Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

То, что Дамблдор увидел в результате легилименции, немало его впечатлило.

Джинни не только самостоятельно освоила весьма сложное заклинание, но и обзавелась весьма необычными союзниками, среди которых оказался Пивз, кот редкой сильванской породы и даже портрет бывшего редактора «Ежедневного пророка». Мало того, все четверо факультетских привидений вместе с Пивзом попросили Хогвартс сделать её редактором Хогвартской прессы, а после сам Замок по ее просьбе присоединил редакционный камин к сети!

Кот заинтересовал Дамблдора особенно.

У Мелиссы тоже был сильванский фамильяр по имени Маркиз. Поначалу Маркиз отнесся к Дамблдору с явным подозрением и перестал косо на него поглядывать лишь после того, как Мелисса официально их познакомила. Она подробно рассказала сыну о способностях сильванцев, в том числе об их умении становиться невидимыми и ядовитых когтях, которыми они могли защищать своих хозяев.

И вот такой кот сам выбрал себе в хозяйки одиннадцатилетнюю Джинни!

Его откровенно развеселили подозрения Джинни относительно его самого. Заодно выяснилось, куда исчезал его список дел. Так вот зачем он понадобился Пивзу!

Нашлось объяснение и ещё одному школьному происшествию. Оказалось, что антидот, который Седрик Диггори по ошибке выпил в библиотеке Рейвенкло, приготовила и подлила именно Джинни. Правда, предназначался он вовсе не Седрику. Джинни подозревала, что Гермиона Грейнджер опоила Гарри Поттера любовным зельем, и собиралась его спасти.

Дамблдор невольно восхитился предприимчивостью девочки. В одиннадцать лет она успела сделать столько, на что не каждый старшекурсник решился бы. Вот только отличать заклинания, с которыми можно упражняться самостоятельно, от тех, которые лучше не пробовать без преподавателя, Джинни ещё не научилась.

Тем временем перед Джинни уже стоял вполне приличный стеклянный стакан. Донышко всё ещё было немного толстовато, зато стенки получились ровными.

— Очень хорошо, мисс Уизли, — сказал Дамблдор. — Вы заметно продвинулись.

Джинни просияла, а директор направился к следующей парте.

Он продолжал вести урок, помогал ученикам и давал советы, но мысленно возвращался к тому, что узнал о Джинни. Этой способной, решительной и не слишком осторожной девочке предстояло провести в Хогвартсе ещё шесть лет. А значит, следовало позаботиться о том, чтобы её следующие эксперименты не причинили никому вреда.

* * *

После урока Дамблдор с улыбкой попросил Джинни задержаться.

Когда остальные ученики вышли, он подошёл к ней и сел рядом.

— Джинни, вы сегодня прекрасно работали. Однако мне хотелось бы поговорить с вами не об этом, а о превращении мисс Эджкомб в крокодила, а мисс Грейнджер — в яшерицу и о старом учебнике зельеварения, который вы нашли в начале учебного года.

Джинни замерла. Она никак не ожидала, что директор заговорит об этом, да ещё и упомянет учебник.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, профессор, — сказала она, и Дамблдор не мог не восхититься тем, как спокойно прозвучал её голос.

— Полагаю, всё-таки понимаете. Мне известно о заклинании Ad veram formam и о том, как вы применили его к мисс Эджкомб, мисс Грейнджер, Пивзу и грибам. А также об антидоте от любовных зелий, который вы превосходно сварили на основе тинктуры Крактикус, а затем добавили в кубки Седрика Диггори и Гарри Поттера. Так что, думаю, нам с вами нет необходимости делать вид, будто ничего этого не было.

Тут Джинни совсем растерялась.

— Но как вы всё это узнали?

— У директора в Хогвартсе есть много способов выяснять подобные вещи, — с улыбкой ответил Дамблдор. — Замок открывает мне многие секреты.

Джинни опустила глаза и прошептала:

— Я правда не хотела никому ничего плохого.

— Верю, Джинни. Но ваши опыты уже привели к весьма неприятным последствиям, и я не могу допустить повторения подобных происшествий.

— Я больше не буду, профессор!

— Очень рад это слышать. Однако согласно Уставу Хогвартса подобные нарушения требуют серьёзных мер. Поэтому я считаю необходимым, чтобы вы принесли соответствующую магическую клятву. Её условия мы обсудим вместе с вашими родителями.

Джинни побледнела.

— Клятву? Но я же обещала!

— Знаю. И надеюсь, что вы сдержите своё обещание. В таком случае клятва ничем вам не помешает.

Джинни задумалась.

— А если я не соглашусь клясться?

— Тогда нам придётся рассмотреть вопрос о возможности вашего дальнейшего обучения в Хогвартсе.

— Вы хотите меня исключить?!

— Нет, Джинни. Я хочу, чтобы вы продолжали учиться. Именно поэтому и предлагаю такой выход.

Джинни некоторое время разглядывала свои руки. Ей очень не нравилось происходящее, но спорить с директором было трудно.

— А мама узнает?

— Разумеется. Нам необходимо обсудить условия клятвы с вашими родителями.

Джинни тяжело вздохнула. Похоже, разговора с мамой избежать не удастся.

— Нам лучше пройти в мой кабинет, — сказал Дамблдор. — Я приглашу ваших родителей, и мы всё обсудим.

Он предложил ей руку. Джинни удивлённо взялась за неё, и в следующее мгновение класс исчез, а они оказались посреди директорского кабинета, рядом с письменным столом. Никакого ощущения аппарации не было: просто только что они стояли в классе, а теперь оказались здесь.

Джинни никогда прежде ничего подобного не видела.

— А как вы?..

— Я ведь сказал, что Хогвартс предоставляет директору многие полномочия. Быстрое перемещение по Замку — одно из них.

* * *

Дамблдор предложил Джинни сесть за столик возле камина, налил ей чаю и принес тарелку с печеньем. Затем бросил в огонь щепотку летучего пороха и связался с домом Уизли.

Вскоре прибыла Молли — прямо из семейного камина Уизли. Вслед за ней прибыл из Министерства и Артур.

Джинни сидела возле камина и с необыкновенным вниманием изучала узор на своей чашке.

— Что случилось? — спросила Молли.

Дамблдор предложил им сесть, налил чаю и рассказал о найденном Джинни старом учебнике зельеварения, заклинании Ad veram formam и о том, что произошло, когда Джинни стала его применять.

Молли по мере рассказа всё сильнее хмурилась и так крепко сжимала волшебную палочку, что пальцы побелели. Несколько раз она порывалась перебить директора, но каждый раз сдерживалась. Артур слушал внимательно, лишь изредка поглядывая на дочь.

— Простите, Альбус, — сказал он, когда директор закончил. — А вы уверены, что всё это сделала Джинни? Откуда вам это известно?

— Вполне уверен, Артур. Но вам необязательно верить мне на слово. Если хотите, мы можем воспользоваться Веритасерумом под присмотром мадам Помфри. Или Джинни может принести магическую клятву, что не имеет отношения к этим происшествиям.

Артур задумался, а Молли повернулась к дочери.

— Джинни?

Та промолчала.

— Ты можешь сказать нам, что профессор Дамблдор ошибается? — спросил Артур.

— Нет, папа, — тихо ответила Джинни.

Молли резко повернулась к дочери.

— Джиневра Моргана Уизли! Ты хоть понимаешь, что натворила?! Как тебе вообще пришло в голову превращать другую девочку в крокодила?! А в яшерицу?! А если бы их не смогли расколдовать? Ты хоть подумала, что могло случиться?!

Джинни ещё ниже опустила голову. Она знала этот тон и прекрасно представляла себе, что последует дальше.

— Молли, — спокойно вмешался Дамблдор, — у вас будет достаточно времени, чтобы поговорить с дочерью наедине. А сейчас я предлагаю сосредоточиться на том, как нам поступить дальше.

Молли сердито посмотрела на него, но промолчала. Артур положил руку ей на плечо.

— Прежде всего, — продолжил директор, — должен сказать, что ваша дочь — очень способная волшебница. В одиннадцать лет самостоятельно освоить столь сложное заклинание и сварить не менее сложное зелье — немалое достижение. Однако Джинни порой берётся за вещи, с которыми ещё не умеет справляться, и не всегда понимает, чем это может закончиться.

— Это мы уже поняли, — мрачно заметила Молли.

— Согласно Уставу Хогвартса, за подобные нарушения предусмотрены официальное предупреждение и особые условия дальнейшего обучения. Я предлагаю продолжить обучение Джинни при условии, что она принесёт соответствующую магическую клятву. Её условия мы сформулируем вместе. Если же подобное нарушение повторится, нам придётся рассмотреть вопрос об исключении.

Молли на мгновение забыла даже о своём гневе.

— Об исключении?!

— Именно поэтому, Молли, я и предлагаю сейчас договориться о мерах, которые позволят этого избежать, — ответил Дамблдор.

Артур медленно кивнул.

— Я согласен, Альбус. Джинни должна понять, что некоторые вещи нельзя делать без разрешения преподавателей. Особенно если от этого могут пострадать другие ученики.

— Совершенно верно, — сказал Дамблдор. — При этом я вовсе не хочу, чтобы Джинни перестала интересоваться сложной магией. Способности у неё есть, и весьма хорошие. Ей лишь необходимо научиться пользоваться ими с должной осторожностью.

Он достал чистый лист пергамента, положил его перед собой и взял перо.

— Итак, давайте обсудим условия клятвы.

Артур внимательно проверил формулировку, убедился, что она не помешает обычным занятиям дочери, и задал несколько уточняющих вопросов. Когда все пришли к согласию, Джинни принесла клятву.

Дамблдор оформил официальное предупреждение и сообщил Джинни, что теперь она может вернуться к занятиям.

* * *

Проводив Уизли, директор вернулся к своему столу и обнаружил, что его серебряный чайник по-прежнему стоит на подносе.

Чайник повернулся к нему и приветливо звякнул крышкой. Директор налил себе ещё чаю и с удовольствием отметил, что чай не остыл.