Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Обычно игра переходит в эндшпиль, когда разменяно большинство фигур. Эндшпиль — фаза игры, где любая маленькая ошибка может привести к катастрофе. В дебюте или миттельшпиле проигрыш пешки не так критичен. Ещё есть время, чтобы найти способ отыграть материал — например, обманув на тактике. Эндшпиль — совсем другая история. В этот период игры даже разница в темпе может решить исход партии. В этот момент король становится более активным и старается занять центральную позицию. В эндшпиле происходит реализация достигнутого в середине игры преимущества.

Сейчас расстановка на шахматной доске в партии между гриффиндорскими первокурсниками Алексом Греем и Рональдом Уизли была такой. Черные потеряли ферзя, но угрожают белому королю. Белые ходят ферзем с d1 на d3 и бьют черную пешку.

Рон наконец-то счастлив: двигая сильную фигуру, он угрожает черному королю, занимающему клетку на h8, мешая Алексу пойти конем с g5 на f3, где появится угроза белому королю, и угрожает черному слону, стоящему на а3.

Черные ходят ладьей с с5 на с3, чтобы освободить клетку c5 для слона. Алекс видел, что может поставить мат в два хода, если пойти слоном на с5. Белый ферзь взял бы этого слона, ведь он угрожает белому королю, который стоит на g1. Заключительным ходом конь пошел бы с g5 на h3 и объявил шах и мат.

Белые взяли ладью, сходив ферзем с с4 на с3, тем самым заглотив наживку.

— а3 с5, — Алекс начал комбинацию, и черный слон медленно начал движение. Если все получится, то скоро будет поставлена финальная точка. Уизли, занятый своими планами поскорее поставить Алексу мат, мог не заметить опасный ход противника.

Рональд вдруг подпрыгнул на стуле. Он все-таки сообразил, что означает ход Алекса, и какие неприятности ему светят. Он покраснел, вцепился в край стола и принялся гипнотизировать выпученными от напряжения глазами свой шахматный набор.

Итогом стало то, что черный слон, которому приказал двигаться Алекс, задрожал как в припадке и остался на месте. Вместо этого конь Алекса, которому он не приказывал ходить, вдруг ни с того ни с сего оказался на f3, прямо перед носом белого ферзя, наглого, агрессивного и своевольного. Ферзь стоял на c3 всего в двух клетках от черного коня, и довольно потирал руки в ожидании лакомой добычи.

На самом деле ход конем во всех смыслах сделал Рональд. Алекс не сомневался, что Уизли каким-то хитрым, незаметным для постороннего глаза способом, приказал своим шахматам так поступить. Передвижение фигуры Алекса по шахматной доске привело к тому, что ферзь Рона молниеносно прыгнул на f3 и разнес черного коня на мелкие кусочки. А между тем Алекс планировал, что этот конь пойдет на h3 и съест белого короля над g1!

Алекс не унывал, так как заранее знал, что просто не будет. Мальчик ясно видел, что предпринять сейчас, у него были в запасе другие удачные ходы. Ввиду утраты коня следовало сходить другой фигурой и объявить наконец Уизли шах и мат. Вариантов, чтобы выиграл Рональд или хотя бы довел партию до ничьей, не было.

Уизли тоже это видел, но сдаваться не собирался. Рональд размышлял над ситуацией с преувеличенно сосредоточенным видом. Он старательно демонстрировал уверенность в том, что трудности временны, а его шахматный гений может решить и не такую задачку. Белый ферзь переместился на е3, перекрывая траекторию в попытке спасти короля. Теперь продуманный Алексом ход слоном на с5 терял смысл.

Алекс двинул одну из пешек.

Хотя Алекс и был в одном шаге от победы, Уизли не собирался давать ему такую возможность. Куда бы ни сходил Грей, фигуры чужого шахматного набора по приказу хозяина мешали ему, отправляясь на заведомо невыгодные для черных позиции, где их безжалостно крошили белые.

Алекс подавил желание обратиться к Перси. Можно было сослаться на то, что Алекс велел своим фигурам переместиться совсем на другие клетки. Однако, Алекс знал, что анимированные фигуры магических шахмат в отличие от магловских обладают куда большей собственной волей, и в конечном итоге учитывается именно положение фигур на шахматной доске, а не замыслы самих игроков. Как бы мальчику ни хотелось заявить во всеуслышание, что Рональд Уизли — мошенник (пусть это и был общепризнанный факт), поступать так было опрометчиво, тогда матч тут же превратится в банальную ссору, а Алексу хотелось чистой победы. Смысл вызывать Рональда Уизли на шахматный поединок был именно в том, чтобы изящно и бескровно, а главное, наглядно, показать рыжему и всем остальным, кто на самом деле чего стоит.

У Алекса по-прежнему было преимущество, которое Рон, возможно, и не видел, поэтому Алекс не паниковал и даже не злился, он ведь предвидел, что от Уизли можно ждать чего угодно и настраивался на провокации. Алексу было нетрудно подобрать другие комбинации, которые тоже в один или два хода привели бы к победе. Он, сохраняя непроницаемое выражение лица, объявлял новый ход.

Но Уизли не сдавался. Он втихомолку продолжал подзуживать черные фигуры, которые откровенно подыгрывали своему хозяину, делая невыгодные для Алекса ходы. Белые фигуры, даже когда не должны были ходить, толкали черных, заставляя их передвинуться на другие клетки.

Алекс понял, что, если партия продолжится в том же духе, все его ходы обернутся против него.

Если до этого Алекс собирался играть честно, используя только знания и навыки Саши Акимова, то сейчас ему стоило передумать, хотя бы ради Гарри. Конечно, брат его поймет и поддержит даже в случае проигрыша, он признаёт за Алексом, как за всяким живым человеком, право на ошибку, но сейчас хотелось уделать Рона и порадовать Гарри. Но Алексу следовало поторопиться с решением проблемы — Поттер уже чувствовал неладное и мог вмешаться. Алекс не хотел этого, потому что вполне мог справиться сам.

На секунду Алекс задумался, не стоит ли подключить Второй поток или хотя бы Остановку времени, чтобы было время и ресурсы как следует все обдумать, ведь против Рона Уизли все приемы хороши. Но партия, до конца которой оставались считанные ходы, несмотря на потуги рыжего, все равно была для Саши элементарной. Если и стоило использовать нестандартные возможности, то на более раннем этапе, чтобы подобрать по-настоящему уникальные ходы, которые позволили бы сразу же разгромить Рона. Но сейчас в подключении дополнительных ресурсов просто не было необходимости. Алекс и так ясно видел, какие ходы приведут его к победе.

Но невменяемые шахматные фигуры смущали Алекса. Из-за них он мог потерять не только важные фигуры на своей шахматной доске, но и накопленное преимущество. Не стоило оставлять все на волю случая, следовало любой ценой помешать Уизли.

У Алекса все еще оставался второй слон на с6. Его перемещение было началом еще одной комбинации, подготовленной Алексом для новой атаки. Грей приподнял слона заклинанием Полета, одновременно пытаясь воздействовать на оставшиеся фигуры так, чтобы они оставались неподвижными. Так Рон не сделает ход от его имени. При игре в магические шахматы считалось, что игрок сходил лишь тогда, когда двигалась его фигура или пешка, а сказанное вслух не принималось во внимание.

До этого Алекс никогда не пробовал одновременно контролировать столько мелких предметов, поэтому с первого раза у него ничего не вышло. Рональд смог навязать Алексу еще один неудачный ход, закономерно закончившийся потерей. Слона было откровенно жаль.

Рон сделал свой ход — очередное бессмысленное перемещение ферзя, не способное повлиять на ход партии. Вообще, Рон, когда не знал, как лучше сходить, перемещал туда-сюда своего ферзя по клеткам, как трамвай по рельсам.

Когда подошла очередь Алекса, он решил подстраховаться. Перемещая выбранную фигуру — ладью — заклинанием Полета, Алекс контролировал оставшиеся на доске фигуры, одновременно используя Смену системы координат. В результате стул, на котором сидел Рон, накренился, рыжий, взмахнув руками, пошатнулся и едва не упал. Со стороны казалось, что Рональд во время игры качался на стуле и в конце концов не удержался. А для Алекса это означало, что Уизли потерял концентрацию и не смог повлиять на шахматы.

Рон встал и осмотрел ножки стула, не нашел причину неустойчивости и сел обратно. Он сделал ход и, в ожидании ответа противника, низко наклонил голову, почти касаясь подбородком края шахматной доски. Губы рыжего беззвучно шевелились.

Внезапно черные фигуры устроили потасовку между собой. Те из них, у кого были руки, с кулаками набросились на соседей, имевшие оружие пустили его в ход. Еще мгновение, и судья будет вынужден присудить Алексу поражение, ведь в таком состоянии черные не могли продолжать партию, а Алекс так и не сделал ход.

Хотя Алекс настраивался на сложную борьбу, не столько на шахматном поле, сколько на противостояние с рыжим кланом, в какой-то момент он понял, что окончательно задолбался. Всё, с него хватит!

Алекс посмотрел на шахматные фигуры противника. Не просто посмотрел, а посмотрел своим вариантом Финиты, отменяя наложенное при создании колдовство. Теперь у Рона был обычный магловский комплект, немного обшарпанный, в котором необычной была только форма фигур. Алекс не сомневался: когда Уизли поймет, чего лишился, он пожалеет, что полез играть в шахматы с Алексом Греем.

Взбесившиеся черные фигуры моментально успокоились и застыли без движения. К счастью они не успели далеко разбежаться, и по-прежнему занимали свои клетки. Теперь Алекс мог продолжить игру.

— a5-b3, — сказал он, двигая рукой свою фигуру.

Это был ход вторым, оставшимся черным конем, которой, оказавшись на b3, съел наконец-то наглого белого ферзя. Рон так боялся мата, что прикрывал своего короля ферзем, водя им, как пистолетом, чтобы защитить главную шахматную фигуру от атаки. И вот теперь этот пистолет выбили из рук Уизли.

Сначала Рон не понял, что произошло — ведь фигурка не разбилась, когда конь, перемещенный рукой Алекса, занял ее место. И с доски ферзя убрал тоже Алекс. Уизли нахмурился. Он жалостливо посмотрел на выбывшую фигуру.

— Ах ты мой миленький, — проговорил он. — Как же так подстерегли тебя?

— Ходи, Рон, не тяни время, — в очередной раз строго напомнил Персиваль.

Рон с шумом втянул носом воздух.

— Конь на f3! — скомандовал он. Этот ход показал, что Уизли продолжал прежнюю тактику — бессмысленная и беспощадная защита короля.

Команда прозвучала, но ничего не произошло — фигура не сдвинулась, а ее хозяин не почувствовал привычного магического отклика. Уизли с недоумением уставился на доску. Он попробовал приказать двигаться ладье, а потом пешке, но они тоже не послушались. Персиваль сделал брату замечание и велел играть серьезно, думая, что тот снова валяет дурака.

— Эй, вот почему вы меня не слушаетесь? — возмущенно выкрикнул Рон своим фигурам, вцепившись в край доски. Казалось, он сейчас перевернет ее, поддавшись охватившим его чувствам.

Рональд еще не понял, какая страшная участь постигла его шахматных любимцев, но после того, как они перестали откликаться, он наконец осознал, что проиграл эту партию.

— Ходи, Уизли, — с издевательской вежливостью обратился к нему Грей.

— Как, интересно, я это сделаю, если они не хотят? — в бешенстве спросил Рон.

— Возьми фигуру в руку, как я, и двигай.

Рон возмущенно открыл рот, но по существу сказать ему было нечего. Несколько мгновений он провел в раздумье, но потом небрежно двинул одну из своих фигур. Видно было, что он выбрал ее не глядя, пешка, передвинутая на е6, не могла принести никакой практической пользы. Действительно, долго раздумывать тут было бессмысленно — какой бы ход ни сделал Рон, он бы неминуемо проиграл. Лишившись возможности вредить Алексу при помощи своих шахмат, Уизли потерял единственную возможность контролировать игру.

Не все шахматные партии заканчиваются эндшпилем; некоторые из них заканчиваются раньше. Партия Рона завершилась ровно в тот момент, когда он начал мошенничать. Поникший от неминуемого поражения Рональд выглядел очень несчастным, но Алекс не испытывал ни малейшего угрызения совести от того, что он сделал. Ему было даже не жаль такой замечательный артефакт, как заколдованные шахматы, хотя обычно Алекс с уважением относился к чужому имуществу. Впрочем, Рон еще не осознал, что его шахматы вышли из строя не временно, а навсегда. Неизвестно, что бы он выкинул, если бы догадался о потере.

Алекс взял своего слона, который все это время караулил белого короля, и скинул им монарха с доски, вкладывая в движение руки все свое презрение к противнику, и насмешливо посмотрел Уизли в глаза.

— Шах и мат! — сказал он, не скрывая удовлетворения. Белый король скатился со стола и с громким стуком упал на пол.

Рональд Уизли оторопело уставился на Грея. Он вдруг понял, что не хочет больше играть в шахматы. Никогда.