Любовь - сложная штука (гет)

Во второй раз дом Мраксов встретил их той же тишиной, но теперь Люциус уже знал, где у этой тишины прячутся зубы.

Туман лежал между деревьями плотными белыми полосами, цеплялся за голые ветви и скрывал заросшую тропу. В нескольких шагах впереди едва различимо темнел старый колодец. Дальше начиналась защита — невидимая, терпеливая и по-прежнему голодная.

Во время прошлого визита она едва не выпила магию Люциуса до конца.

Сегодня он собирался предложить ей кое-что другое.

— Западная граница снова сместилась, — произнёс Снейп, сверяясь с картой.

— На два фута.

— На два фута ближе к нам.

— Рад, что ваше умение определять направление не пострадало за годы преподавания.

Снейп поднял глаза от пергамента.

— Если вы намерены скрывать тревогу за язвительностью, постарайтесь хотя бы не использовать один и тот же приём дважды.

— В прошлый раз вы тоже утверждали, что Лорд не вернётся до вечера.

— И не ошибся.

— Я не сомневаюсь в ваших сведениях, Северус. Я сомневаюсь в способности Лорда придерживаться собственных планов.

— В таком случае постарайтесь не дать ему повода изменить их сегодня.

Люциус опустился возле колодца и достал из внутреннего кармана узкий серебряный футляр. Внутри лежали шесть тонких пластин, испещрённых почти невидимыми рунами. Каждая содержала ровно столько магии, сколько защитное плетение могло поглотить прежде, чем успевало замкнуть связь.

По крайней мере, так утверждали их расчёты.

Проверить это можно было только одним способом.

Люциус установил первую пластину между корнями старого вяза и коснулся её палочкой. Серебро вспыхнуло холодным светом. В воздухе немедленно проступила тёмная нить, потянулась к источнику магии и обвилась вокруг пластины.

Та начала медленно чернеть.

— Теперь, — сказал Люциус.

Снейп рассёк нить заклинанием.

Связь оборвалась, не успев дотянуться до них. Защита дрогнула, словно на мгновение потеряла направление, и между двумя деревьями открылся узкий проход.

Они шагнули внутрь.

Первый слой пропустил их почти без сопротивления. Второй ощутил живое присутствие и сомкнулся за спиной, но Люциус уже установил следующую пластину. Защитная магия метнулась к ней, получила новую приманку и снова позволила Снейпу разорвать связь.

Они двигались медленно, точно повторяя путь, отмеченный на карте. Каждый шаг требовал новой пластины, нового заклинания и безупречно выбранного мгновения. Стоило ошибиться хотя бы на одно движение, защита вцепилась бы уже не в серебро.

Третья пластина почернела значительно быстрее предыдущих.

— Она учится, — заметил Снейп.

— Или становится голоднее.

— Весьма своевременное наблюдение.

Люциус удерживал палочку над серебром, наблюдая за тем, как вокруг него собираются тёмные линии. В прошлый раз холод настиг его почти сразу. Сейчас защита не касалась руки, но память о ней всё равно отозвалась болью в запястье.

Пластина треснула.

— Режьте.

Белая вспышка рассекла воздух. Связь оборвалась, однако одна из тёмных нитей успела метнуться к палочке Люциуса. Он повернул кисть, направил её в сторону второго источника и почувствовал короткий холодный укол.

Снейп посмотрел на него.

— Она коснулась вас?

— Нет.

— Вы отвратительно лжёте.

— Зато быстро.

— В следующий раз я не стану спрашивать.

— Неужели сразу начнёте беспокоиться?

— Сразу обездвижу вас и закончу работу один.

— Тогда предлагаю сохранить нынешний порядок.

Они продолжили путь.

Последний слой находился возле покосившейся двери. Его нельзя было насытить серебром: защита реагировала не на присутствие и даже не на магию, а на намерение проникнуть в дом. Чем сильнее человек желал оказаться внутри, тем плотнее становилось плетение.

В прошлый раз оно не позволило им приблизиться даже на несколько шагов.

Теперь Снейп достал маленький стеклянный флакон. Внутри плавала тонкая серебристая дымка — магический след, собранный в тот момент, когда они покидали это место и оба действительно хотели оказаться как можно дальше от дома Мраксов.

— Если не сработает, — сказал Снейп, снимая крышку, — мы возвращаемся.

— Если не сработает, возвращаться будет некуда.

— Ваша способность утешать почти сравнялась с директорской.

Серебристая дымка выплыла из флакона и потянулась к двери. Защита отозвалась сразу. Тёмные линии собрались вокруг чужого намерения, попробовали его, узнали настоящее желание уйти и начали медленно расходиться.

Проход получился настолько узким, что мантия Люциуса задела край плетения.

По ткани пробежал иней.

Он не остановился.

Снейп вошёл следом, и защита сомкнулась за его спиной без единого звука.

Внутри дом оказался холоднее, чем снаружи. Сырость пропитала стены, потолочные балки почернели, а доски под ногами прогибались при каждом шаге. В старом очаге лежал серый пепел. Судя по оставшимся следам магии, огонь разводили несколько недель назад, но запах дыма до сих пор не исчез.

Кто-то приходил сюда.

Возможно, Волдеморт.

Мысль заставила Люциуса сильнее сжать палочку.

— До рассвета его не будет, — тихо произнёс Снейп, словно понял причину.

— Вы уже пытались меня успокоить.

— Я сообщаю факт.

— Фактом он станет на рассвете.

Снейп направил палочку на пол. Между досками вспыхнули тонкие синие линии, сложились в несколько пересекающихся окружностей и погасли возле дальней стены.

Там лежала нужная половица.

Она ничем не отличалась от остальных: такая же почерневшая древесина, ржавый гвоздь у края, следы грязи. Только магия вокруг неё была настолько плотной, что воздух казался твёрдым.

Снейп опустился на колено, но не приблизил руку.

— Не касайтесь ничего, — предупредил он.

— Я и не собирался.

— Вы часто не собираетесь совершать глупости до того мгновения, когда начинаете их совершать.

Люциус встал напротив двери и поднял палочку.

— Работайте, Северус.

Снейп очертил вокруг половицы первый защитный круг. Затем второй и третий. В борозды лёг порошок лунного камня, поверх него — тонкая серебряная цепочка. Только после этого доска медленно поднялась и отлетела к стене.

Под ней находилась небольшая шкатулка из почерневшего дуба.

Без замка, украшений и герба.

Волдеморт не нуждался во внешней роскоши. Он был уверен, что никто не сумеет пройти через защиту и дожить до момента, когда увидит спрятанное внутри.

Снейп провёл палочкой над крышкой.

По дереву пробежали багровые искры.

— Семь отдельных проклятий, — произнёс он. — Два сработают при попытке открыть. Одно — если сдвинуть шкатулку. Остальные связаны с тем, что находится внутри.

— Сколько времени?

— Столько, сколько потребуется.

— Исключительно точный ответ.

— Хотите получить более точный — не мешайте.

Снейп начал с внешнего слоя. Он работал без резких движений, отделяя одно заклятие от другого и удерживая их внутри очерченного круга. Тёмные линии поднимались над шкатулкой, извивались, пытались зацепиться за палочку и распадались под следующими чарами. Каждое снятое проклятие оставляло после себя короткую вспышку и запах горелого металла.

Люциус следил не за ним.

Магия дома менялась.

Сначала едва заметно. В дальнем углу зашуршал мусор, хотя ветра здесь не было. Затем на потолке проступили тёмные пятна. Они медленно вытянулись к стенам и поползли вниз, словно защита почувствовала, что кто-то добрался до её сердца.

— Быстрее, — сказал Люциус.

— Если я ошибусь, спешить нам больше никуда не придётся.

Крышка шкатулки приподнялась.

Изнутри вырвался чёрный дым, ударился о защитный круг и растёкся вдоль серебряной цепочки. Доски под ногами вздрогнули. Где-то в глубине дома хлопнула дверь.

Снейп усилил чары.

Шкатулка открылась полностью.

Кольцо Марволо Мракса лежало на выцветшем бархате. Тяжёлое золото потемнело от времени, в оправе находился чёрный камень с тонким знаком, напоминавшим треугольник, перечёркнутый прямой линией.

Даже с расстояния Люциус ощущал исходивший от него холод.

Не тот, который оставляли обычные тёмные артефакты. Магия кольца не отталкивала и не предупреждала.

Она обещала.

Показывала то, чего человек желал сильнее всего.

Вначале Люциус услышал смех.

Тихий, знакомый до боли, совершенно невозможный в этом доме.

Затем рядом с холодным очагом появилась девушка. Школьная мантия была расстёгнута, каштановые волосы падали на плечи, а лицо оставалось таким, каким он запомнил его восемнадцать лет назад.

Гермиона протянула к нему руку.

— Люциус.

Он знал, что её здесь нет. Знал, что настоящая Гермиона сидит в своей комнате в Хогвартсе, а перед ним лишь чужая магия, нашедшая нужное воспоминание.

И всё же пальцы сильнее сжали палочку.

Девушка улыбнулась.

— Я ждала тебя.

— Не смотрите на камень, — резко произнёс Снейп.

Видение исчезло.

Люциус перевёл взгляд на него. Лицо Снейпа стало неподвижным, но возле виска выступила тонкая капля пота.

— Вы тоже что-то увидели?

— Нет.

— Вы лжёте ещё хуже меня.

— Зато не отвлекаюсь.

Снейп направил палочку на кольцо. Серебряная цепочка поднялась с пола, обвила шкатулку и затянулась вокруг неё, не касаясь золота. Чёрный дым забился внутри плетения, как пойманное животное.

— Само проклятие снять невозможно, — сказал Снейп. — Оно связано с крестражем. Я могу удержать его достаточно долго для одного удара.

Снейп извлёк из внутреннего кармана поддельный перстень. Сам обод изготовили заранее по воспоминаниям Дамблдора, однако до этой минуты он оставался магически пустым.

Снейп поместил подделку рядом со шкатулкой, внутри отдельного серебряного круга, и провёл палочкой над настоящим кольцом, не касаясь его. От чёрного камня отделилась тонкая дымная нить — не проклятие и не часть заключённой внутри души, а копия внешнего магического отпечатка. Нить потянулась к поддельному перстню, обвила обод и медленно впиталась в металл.

Через несколько секунд оба кольца одинаково отзывались на проверочные чары. Только одно из них по-прежнему хранило часть души Волдеморта.

Если всё получится, защита дома примет обманку за прежний источник.

Если нет, Волдеморт узнает о случившемся значительно раньше, чем они успеют вернуться в Хогвартс.

Люциус посмотрел на длинный свёрток, лежавший за пределами круга.

Меч Гриффиндора покинул ножны без звука. В слабом свете серебряный клинок казался слишком ярким для этого места, а рубины на рукояти вспыхнули густым красным светом.

Снейп взял меч правой рукой. В левой осталась палочка, продолжавшая удерживать проклятие внутри серебряных окружностей.

— Вы уверены, что он сработает? — спросил Люциус.

— Клинок впитал яд василиска. Если верить Дамблдору, этого достаточно.

— Удивительно, насколько легко он раздаёт чужие реликвии.

— Когда вернёмся, сможете выразить возмущение лично.

Снейп поднял меч.

Чёрный дым прижался к кольцу. Движением палочки Северус стянул последний защитный слой, приподнял его над бархатом и заставил повиснуть внутри серебряного круга.

Камень повернулся.

На его блестящей поверхности снова появилось лицо Гермионы, но теперь оно было другим. Бледным, испуганным, с кровью на губах.

— Люциус, — прошептала она.

За пределами внутреннего круга задрожали стены. Тёмные плетения, уходившие от шкатулки к фундаменту, начали медленно стягиваться к центру.

Защита готовилась замкнуться.

— Сейчас, — сказал Снейп.

Люциус направил палочку к двери. Из её кончика вырвалась серебряная нить, прошла сквозь древесину и зацепилась за ближайший узел. От него одна за другой проступили остальные линии, связывавшие шкатулку с домом.

Люциус удержал их разомкнутыми.

Холод сразу впился в запястье, но на этот раз он был готов. Направил поток в последнюю серебряную пластину и заставил защиту питаться приманкой.

— Долго я их не удержу.

Снейп взмахнул мечом.

Клинок рассёк золотой обод и ударил точно в центр чёрного камня.

Дом содрогнулся.

Звук, вырвавшийся из кольца, не был похож на человеческий крик, но Люциус всё равно услышал в нём голоса. Мужские, женские, детские — они слились в один протяжный вопль, ударили в стены и заставили окна лопнуть.

Чёрный дым взвился к потолку. Внутри него на короткое мгновение возникло белое, искажённое яростью лицо, а затем меч прошёл глубже.

Камень раскололся.

Трещина пересекла вырезанный знак, золотой обод распался на две части, и вся магия, заполнявшая комнату, рванулась наружу.

Серебряные круги удержали основную волну, однако пол под ногами поднялся, стены покрылись трещинами, а балки над головой застонали. Защитные плетения метнулись к пустой шкатулке, не нашли прежнего источника и начали разрываться одно за другим.

Люциус сжал палочку изо всех сил, не позволяя внешним контурам сорваться.

— Обманку! — крикнул он.

Снейп не ответил. Он уже отбросил меч, но продолжал удерживать палочкой остатки проклятия, не позволяя им вырваться за пределы внутреннего круга. Отдельный серебряный круг вспыхнул, и поддельное кольцо поднялось в воздух и двинулось к шкатулке.

Именно тогда чёрный дым изменил направление.

Проклятие больше не пыталось вернуться в разбитый камень. Оно метнулось к магии человека, уничтожившего крестраж.

К левой руке Снейпа.

Если Северус выпустит палочку, внутренний круг распадётся. Всплеск вырвется за пределы дома раньше, чем защита успеет замкнуться на обманке. Волдеморту не потребуется приезжать сюда, чтобы понять: с кольцом что-то произошло.

Поставить щит Люциус не мог. Его палочка удерживала внешние контуры, и стоило отпустить хотя бы один, как вся маскировка разрушилась бы.

Проклятие уже тянулось к пальцам Снейпа.

У Люциуса оставалась только свободная рука.

Он шагнул вперёд и перехватил чёрную нить ладонью.

Боль пришла не сразу.

Сначала исчез холод. Затем под кожей словно вспыхнул огонь, стремительно поднялся к локтю и заставил руку выгнуться. Пальцы сомкнулись сами собой, не выпуская проклятие, пока Снейп направлял обманку в раскрытую шкатулку.

— Отпустите! — крикнул он.

— Замкните защиту!

— Люциус!

— Сейчас!

Поддельное кольцо опустилось на выцветший бархат.

Первый контур нашёл знакомый магический отпечаток и вцепился в него. Затем второй. Тёмные линии одна за другой потянулись к обманке, оплетая золото, шкатулку и пол под ней.

Люциус удерживал их, пока последний узел не лёг на прежнее место.

Только тогда магия дома начала успокаиваться.

Гул под полом стих. Перестали расширяться трещины, балки больше не дрожали, а чёрный дым втянулся внутрь защитного круга и погас. Шкатулка осталась открытой, но лежавшее в ней поддельное кольцо уже было связано с домом так же крепко, как настоящий крестраж несколько минут назад.

Люциус выпустил внешние контуры.

Серебряная нить исчезла.

Проклятие в его руке осталось.

Тёмные линии быстро расходились от ладони к запястью. Они окружили предплечье и продолжили подниматься под рукавом.

Снейп оказался рядом прежде, чем Люциус успел потерять равновесие. Подхватил его за плечо, заставил опуститься возле стены и разрезал рукав от запястья до локтя.

По коже разрастался чёрный узор.

— Вы не должны были перехватывать проклятие, — процедил Снейп.

— Оно шло к вашей палочке.

— Я успел бы отбить удар.

— Нет.

Снейп резко поднял на него глаза.

— Вы могли отпустить внешний контур и поставить щит.

— И сообщить Лорду, что мы нашли кольцо? Тогда проще было оставить записку.

— Контуры можно было восстановить.

— Не после такого всплеска.

Возразить Снейп не успел.

По руке Люциуса прошла новая волна боли. Тёмные линии поднялись выше локтя, и пальцы окончательно перестали слушаться.

Снейп прижал палочку к его запястью. Белый свет охватил предплечье, замыкая проклятие внутри тонкого сияющего кольца.

Продвижение замедлилось.

Но не остановилось.

— Кольцо? — спросил Люциус сквозь стиснутые зубы.

— Уничтожено.

— Тогда всё прошло по плану.

— В плане отсутствовала часть, где вы позволяете смертельному проклятию войти в вашу руку.

— План требовал небольшой поправки.

— В следующий раз я свяжу вас прежде, чем возьму на подобное задание.

— Если после этой ночи вы всё ещё рассчитываете на моё общество, я тронут.

Снейп усилил сдерживающее заклинание, затем вернулся к защитному кругу. Остатки настоящего кольца больше не излучали магии. На месте крестража лежали две половины золотого обода и расколотый камень, в глубине которого ещё отражался слабый красноватый свет.

Не прикасаясь к ним, Снейп поднял обломки заклинанием, поместил в серебряную шкатулку и запечатал её тремя чарами. Меч вернулся в ножны.

На этом работа не закончилась.

Оставить дом со следами разрушения они не могли.

Снейп восстановил разбитые окна и стянул трещины на стенах. Люциус поднялся, опираясь здоровой рукой о камень, и направил палочку на внешние плетения. Каждое из них требовалось вернуть точно на прежнее место. Не приблизительно, не настолько хорошо, чтобы обмануть случайного гостя, а без единого изменения, которое мог заметить волшебник, создавший защиту.

Первый контур замкнулся вокруг шкатулки.

Второй ушёл под пол.

Третий протянулся к фундаменту и лёг вдоль стены.

С каждым заклинанием зрение Люциуса становилось темнее. Тонкое белое кольцо на руке уже не удерживало проклятие полностью: чёрные линии просачивались сквозь него и медленно поднимались к плечу.

— Достаточно, — сказал Снейп. — Остальное я закончу сам.

— Вы не умеете работать с родовыми узлами.

— Я сумею восстановить простую связь.

— Она не простая.

Люциус направил палочку на последний разорванный контур. Тот сопротивлялся, извивался и не желал принимать обманку. Пришлось пропустить через него ещё немного собственной магии.

Комната качнулась.

Снейп схватил Люциуса за плечо, но тот не опустил палочку.

— Ещё немного.

— В прошлый раз после этих слов защита едва не вытянула из вас всю магию.

— Зато теперь я знаю, чего от неё ожидать.

— Она, несомненно, оценит вашу уверенность.

Последний узел дрогнул.

На мгновение Люциус почувствовал чужое сопротивление — вязкое, холодное и почти разумное. Затем плетение узнало магический отпечаток обманки, сжалось вокруг неё и погасло.

Дом замер.

Снаружи всё снова выглядело так, будто никто не тревожил его десятилетиями. Восстановленные окна покрывал прежний слой грязи, половица лежала на месте, шкатулка скрылась под ней. Даже пепел в очаге вернулся к тому узору, который они увидели при входе.

— Теперь отпускайте, — сказал Снейп.

Люциус опустил палочку.

Ноги сразу перестали удерживать вес.

Снейп подхватил его прежде, чем он коснулся пола, и перекинул здоровую руку себе через плечо.

— Если вы когда-нибудь расскажете, что я вас нёс…

— Тогда вам придётся объяснять Дамблдору, почему вы вернулись без меня.

— Уверен, он проявит понимание.

Обратный путь оказался сложнее.

Защита уже успокоилась и не пыталась удержать их, но каждый слой требовалось пройти в обратном порядке, удаляя использованные пластины и восстанавливая прерванные связи. Люциус почти не чувствовал левой руки. Боль распространилась к плечу и отдавала в грудь, а слова Снейпа временами доносились словно издалека.

Возле покосившейся двери они вернули защитному плетению настоящий след желания уйти. У старого вяза восстановили слой, реагировавший на живое присутствие. Последняя серебряная пластина рассыпалась в пальцах Снейпа чёрной пылью.

Тёмные линии сомкнулись за их спинами.

Дом Мраксов снова исчез за переплетением голых ветвей. Ни одна вспышка не нарушала туман, ни один звук не доносился из разбитых ещё много лет назад окон. Защита оставалась на месте и продолжала охранять поддельное кольцо.

Снейп достал из кармана старый бронзовый ключ.

Портал, подготовленный Дамблдором, должен был вернуть их в комнаты Люциуса. До назначенного времени оставалось больше часа, но защитные чары на ключе позволяли активировать его раньше в случае опасности.

— Держитесь.

— За вас или за ключ?

— Желательно за сознание.

Люциус коснулся бронзы кончиками пальцев.

Мир рванулся в сторону.

Туман, деревья и полуразрушенный дом исчезли. Их протащило сквозь узкое холодное пространство, перевернуло и бросило на ковёр перед погасшим камином.

Защитная магия преподавательских комнат была связана с присутствием хозяина. Пока Люциус отсутствовал, все пути внутрь оставались закрытыми: попасть в пустые комнаты мог лишь он сам — один или с тем, кого приводил с собой. Как только Люциус оказался внутри, защита распознала его магию и сняла ограничение. Теперь в комнаты снова могли войти те, кто знал пароль.

Снейп устоял лишь потому, что успел опереться ладонью о стену. Люциус такой возможности не получил. Колени подогнулись, но Северус снова удержал его и помог опуститься в кресло.

Тёмные линии уже достигли плеча.

Снейп сорвал с шеи Люциуса остатки мантии, расстегнул ворот рубашки и направил палочку на грудь. Белый свет прошёл по коже, остановился у ключицы и сложился в плотное кольцо.

— Не двигайтесь.

— Я и не собирался.

— Впервые за вечер разумное решение.

Снейп произнёс несколько коротких заклинаний. Светящееся кольцо сжалось, оттесняя проклятие обратно к плечу. Тёмные линии заметались под кожей, словно искали другой путь, но наткнулись на новую преграду.

Люциус резко вдохнул.

Боль стала почти ослепляющей, зато чёрный узор перестал двигаться.

— Это ненадолго, — сказал Снейп.

Он взмахнул палочкой, удерживая белое кольцо вокруг руки Люциуса, и резко произнёс:

— Тилли!

Раздался сухой хлопок. Рядом с камином появилась маленькая домовуха в чистой серой наволочке.

— В мою лабораторию. — Приказал Снейп. — Шкаф у западной стены, третий отсек сверху. Принеси чёрный футляр с серебряной застёжкой и два флакона: тёмно-зелёный, запечатанный серым воском, и синий с прозрачной пробкой. Ничего не перепутай и ничего больше не трогай. Немедленно.

Тилли исчезла прежде, чем он закончил последнее слово.

Снейп продолжал удерживать белое кольцо палочкой. По его лицу невозможно было понять, насколько всё плохо, но Люциус слишком давно знал Северуса, чтобы не заметить напряжение в плотно сжатых губах.

— Если это не подействует? — спросил он.

— Подействует.

— Теперь вы пытаетесь убедить меня или себя?

— Я пытаюсь добиться, чтобы вы помолчали и не тратили оставшуюся магию на бесполезные вопросы.

Домовик вернулась так быстро, что воздух возле кресла ещё не успел успокоиться после его исчезновения. В руках он держал чёрный футляр и два флакона.

— Профессор Снейп просил…

— Поставь на стол.

Эльф подчинился.

Снейп открыл футляр. Внутри лежали тонкие серебряные иглы, несколько прозрачных кристаллов и маленькая чаша из тёмного стекла.

Он налил в чашу часть зелёного зелья, добавил измельчённый кристалл и опустил в смесь три иглы. Жидкость зашипела и тонкой мерцающей плёнкой покрыла серебро.

— Руку не дёргайте.

— Постараюсь сдержать восторг.

Снейп поднял первую иглу заклинанием и ввёл её в почерневшую линию возле запястья. Вторую расположил выше, там, где тёмный узор разделялся на две ветви. Третья вошла под кожу с внутренней стороны локтя, чуть ниже сдерживающего кольца.

Боль пронзила руку сразу в трёх местах.

Люциус резко втянул воздух. Пальцы судорожно сжались, но Снейп уже коснулся каждой иглы палочкой. От выступавших над кожей концов протянулись тонкие серебряные нити и опустились в чашу.

— Теперь будет хуже, — предупредил Северус.

— Вы удивительно своевременно сообщаете хорошие новости.

Снейп произнёс заклинание.

Тёмные линии под кожей заметались. Проклятие словно почувствовало открывшийся путь и попыталось отступить, но серебряные иглы потянули его к себе. Чернота начала стекаться к местам проколов, подниматься по металлу и переходить в натянутые над чашей нити.

Зелёное зелье помутнело.

Сначала в нём появились тонкие чёрные прожилки. Затем жидкость потемнела целиком и начала тяжело пузыриться, наполняя комнату запахом горелого металла.

Снейп удерживал заклинание, пока серебряные иглы не почернели почти до самых концов. Только тогда оборвал нити, одну за другой извлёк иглы и запечатал их вместе с почерневшей смесью внутри чаши.

Тёмный узор на руке Люциуса побледнел. Несколько линий исчезли совсем, остальные отступили от плеча, но продолжали извиваться под кожей.

— Часть проклятия вышла, — сказал Снейп. — Остальное придётся останавливать изнутри.

Он уничтожил содержимое чаши белым пламенем, очистил тёмное стекло и налил в него оставшееся зелёное зелье. Добавил ещё один измельчённый кристалл и размешал палочкой.

Смесь зашипела.

— Пейте.

Люциус взял чашу здоровой рукой. Пальцы дрожали, тёмное стекло тихо стукнуло о зубы.

Зелье оказалось густым, горьким и обжигающе холодным. Оно прошло по горлу, тяжело осело внутри, а затем разлилось по телу, заставляя мышцы болезненно сжаться.

На несколько мгновений Люциус перестал видеть комнату.

Когда зрение вернулось, Снейп по-прежнему стоял перед ним и следил за оставшимися тёмными линиями.

Они медленно отступали к локтю.

— Проклятие остановлено, — произнёс Северус. — Пока.

Он поставил синий флакон на небольшую тумбу рядом с креслом.

— Второй состав выпьете через двадцать минут. Не раньше.

— Почему?

— Потому что если соединить их сейчас, восстановительный поток разорвёт сдерживающее заклинание и проклятие снова начнёт распространяться.

— Исчерпывающе.

— Зелье вытеснит остатки чужой магии и заставит вашу собственную восстанавливаться значительно быстрее. Сначала появится жар. Затем силы вернутся резче, чем ясность сознания.

Люциус с трудом сосредоточил на нём взгляд.

— Насколько резче?

— Достаточно, чтобы вы не доверяли своим первым желаниям. Возможны спутанность, раздражительность, повышенная чувствительность и временное ослабление самоконтроля.

— Вы описываете последствия проклятия или мой обычный характер?

— Разницу будет сложно заметить.

Несмотря на боль, Люциус слабо усмехнулся.

Снейп проверил белое кольцо ещё раз. Тёмные линии остановились чуть выше локтя, но полностью не исчезли. Магическое истощение оказалось сильнее, чем после первого столкновения с защитой. Даже дыхание требовало усилий, а окружающие предметы время от времени теряли чёткие очертания.

— Вам нужен покой, — сказал Снейп. — Никуда не ходите, не пытайтесь колдовать и не заменяйте второе зелье огневиски.

— Вы отняли у меня все доступные развлечения.

— Постарайтесь пережить.

Он закрыл чёрный футляр и забрал серебряную шкатулку с остатками настоящего кольца.

— Я должен отнести это Дамблдору. Вернусь, когда он подтвердит, что крестраж уничтожен окончательно.

— Северус.

Снейп остановился возле двери.

— Мы сделали это?

Вопрос прозвучал тише, чем Люциус собирался.

Северус посмотрел на него. Раздражение исчезло с его лица, оставив только усталость.

— Да. Кольцо уничтожено, защита замкнулась на обманке. Лорд ничего не узнает, пока не решит проверить тайник лично.

Люциус закрыл глаза.

— Хорошо.

Он не услышал, как Снейп подошёл к двери. Не увидел, как палочка очертила вдоль косяка тонкую серебряную линию, которая протянулась по стенам и замкнулась вокруг каменной рамы очага.

Северус не собирался позволять человеку с проклятием в крови и спутанным сознанием покинуть безопасные комнаты. Поэтому запечатал все выходы изнутри — дверь, обычную каминную сеть и окна. Войти по уже существующему личному переходу защита не запрещала.

Дверь закрылась.

Комнаты погрузились в тишину.

Он сидел, откинув голову на спинку кресла, и пытался удержать перед глазами синюю склянку. Двадцать минут. Снейп велел подождать двадцать минут, но Люциус уже не понимал, сколько прошло с момента его ухода.

Возможно, пять.

Возможно, все двадцать.

Мысли распадались прежде, чем он успевал довести их до конца. Перед глазами возникали то чёрный камень, то лицо Гермионы, созданное проклятием. Затем настоящее — смеющееся в Хогсмиде, серьёзное возле камина, сонное в ту ночь, когда они первый раз нормально поговорили.

Где-то рядом тихо потрескивали поленья.

Люциус не помнил, когда огонь успел появиться.

Пламя вдруг дрогнуло.

По комнате разлился зелёный свет.

Люциус приоткрыл глаза и увидел яркую вспышку в камине. Попытался понять, что она означает и почему кажется знакомой, но мысль ускользнула.

Он закрыл глаза всего на несколько секунд.