Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Прошла неделя. Неделя бесконечных монологов, психоанализа и леденящих душу теоретических выкладок. Сириус существовал в состоянии постоянного полусна, его разум цеплялся лишь за короткие периоды отключения Снейпа, которые становились его единственной мерой времени.

Однажды утром Снейп вошёл, как обычно, с стопкой пергаментов. Его лицо было даже бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные тени, хорошо заметные даже на его молодой коже. Он начал с того места, на котором остановился вчера — о «патологической природе братских уз в субкультуре подростковых групп».

Сириус уже не слушал. Он смотрел в окно, считая пролетающих птиц.

И вдруг... тишина.

Она наступила так же внезапно, как и в прошлые разы. Но на этот раз что-то было не так. Сириус обернулся.

Снейп стоял, как вкопанный, с открытыми глазами, но взгляд его был остекленевшим и пустым. Его рука всё ещё была вытянута в жесте, иллюстрирующем «распад социальных связей». Но он не двигался. Не моргал.

Сириус подождал минуту. Потом другую. Прошло пять минут, а Снейп всё ещё стоял, как статуя. Тишина была абсолютной, без привычного ровного дыхания спящего человека. Он даже не дышал.

Осторожно, Сириус подошёл ближе и махнул рукой перед его лицом. Никакой реакции. Зрачки не среагировали на движение. Он был похож на прекрасно сделанный манекен.

Сначала Сириуса охватила паника. Не потому, что он волновался за Снейпа, а потому, что боялся обвинений в его поломке. Он ткнул его в плечо. Тело было тёплым, но совершенно неподвижным и одеревеневшим.

— Эй, Снейп! — крикнул он ему в ухо. Ничего.

Прошёл час. Сириус, уже отчаявшись, вызвал дежурного Пожирателя. Тот, увидев застывшего Снейпа, побледнел и мгновенно аппарировал за помощью.

Вскоре в комнате появился Волдеморт с целителем. Лицо Тёмного Лорда было искажено не гневом, а... тревогой. Он подошёл к Снейпу и провёл рукой перед его глазами.

— Что с ним? — его голос был сдавленным.

Целитель, бормоча диагностические заклинания, водил палочкой вокруг тела Снейпа.

— Глубокое истощение, мой лорд, — наконец произнёс он, и в его голосе звучало недоумение. — Не физическое. Ментальное. Его разум... просто отключился. Самозащита. Как если бы он неделями не спал, постоянно решая сложнейшие уравнения. — Он посмотрел на Волдеморта. — Я бы сказал... с него хватит. Лекций, собраний, отчётов. Ему нужен полный покой. Иначе... система может не восстановиться.

Волдеморт замер, глядя на неподвижную фигуру своего советника. На его лице шла внутренняя борьба. С одной стороны — ценнейший инструмент. С другой — риск его полной потери.

— Сколько времени? — коротко спросил он.

— Как минимум, сутки полного покоя. Никакой умственной деятельности. Иначе последствия могут быть необратимыми, — твёрдо сказал целитель.

Волдеморт медленно кивнул. Он повернулся к Сириусу, который стоял, затаив дыхание.

— Ты свободен, Блэк. Курс... завершён досрочно.

Он не стал слушать ответ. Взмахнул палочкой, и тело Снейпа, всё ещё застывшее в своей странной позе, плавно поднялось в воздух и поплыло за ним к выходу.

Сириус остался один в suddenly наступившей тишине. Она была иной, чем те короткие передышки. Она была полной и окончательной. Он был свободен. Не потому, что усвоил материал, и не потому, что его раны зажили. А потому, что сам источник его мучений... перегрелся и отключился.

Он медленно опустился на стул и рассмеялся. Сначала тихо, потом всё громче, пока смех не перешёл в истерические рыдания. Он был свободен благодаря тому, что Северус Снейп, в конце концов, оказался всего лишь человеком с ограниченными ресурсами. И его попытка переработать разум Сириуса Блэка оказалась задачей, с которой не справился бы даже его бесчеловечный интеллект.

Это была пиррова победа, но это была победа. И Сириус знал, что с этого момента у него появилось новое, могущественное оружие в этой безумной войне — он был настолько невыносим, что мог сломать даже Северуса Снейпа.