Цена мечты стать айдолом (джен)

Коридор клиники погружался в полуденную дремоту. За окнами, залитыми ярким солнцем начала лета, плавился асфальт Каннама, но внутри царил стерильный холод. Кондиционеры гудели тихо, но настойчиво, отсекая уличную жару вместе с лишними эмоциями.

Ёну сидел на пластиковом стуле напротив кабинета 305. Нога нервно постукивала по плитке. Он считал минуты. Прошло сорок минут с тех пор, как Рё зашёл за дверь. По плану, подготовка и анестезия должны были занять ещё минут двадцать.

В конце коридора щёлкнул лифт.

Ёну поднял голову. Двери разъехались, и оттуда вышел Юджун. Он был одет в лёгкую льняную рубашку, солнцезащитные очки небрежно сидели на вороте. Он не выглядел как пациент. Он выглядел как хозяин положения.

Ёну мгновенно напрягся. Мышцы спины сковало. Что он здесь делает?

Юджун заметил его сразу. Уголок его губ дрогнул. Он не стал обходить Ёну стороной, а направился прямо к нему, стуча каблуками дорогих лоферов. Звук эхом разносился по тихому коридору.

— Ёну-я, — протянул Юджун, останавливаясь в шаге. Снял очки, сверкнул глазами. — Какая неожиданность. Тоже своих на операцию сопровождаешь?

Ёну медленно встал. Лицо оставалось неподвижным, но внутри всё сжалось в комок.

— Юджун-хён. Тоже лечишься?

— Я? — Миджун рассмеялся, коротко и сухо. — Мне не нужно. Мне повезло с генетикой. А вот вам, видимо, нужна помощь.

Он сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство. От него пахло дорогим одеколоном и чем-то сладким.

— Знаешь, я ведь знал, что ты придёшь, — сказал Юджун тише, чтобы не слышал персонал на посту. — Как только узнал, что Signpost выделили квоту на пластику. Я знал, что ты не отпустишь их одних. Ты же у нас ответственный. Лидер в душе, хоть и визуал на бумаге.

Ёну почувствовал, как по спине пробежал холод, несмотря на летнюю жару за окном.

«Я знал, что ты придёшь».

Это не была случайная встреча. Юджун ждал здесь. Не Рё. Не Хёнхо. Его.

Ёну посмотрел на закрытую дверь кабинета 305. За ней был Рё.

«Я подставил его», — пронеслось в голове. — «Если бы я не настоял, чтобы поехать сопровождающим, если бы не привлёк внимание…»

— Что ты сделал? — спросил Ёну. Голос вышел ровным, но внутри кипела ярость.

Юджун усмехнулся, поправляя манжет рубашки.

— Ничего особого. Не стоит делать такие глаза. Я просто попросил врача добавить немного… усердия.

— В чём?

— Отёк, — просто ответил Юджун. — После операции лицо будет выглядеть как опухшее месиво минимум три недели. Вместо двух. Заживление замедлится. Швы будут заметнее.

Ёну сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Ты хочешь сорвать дебют.

— Я хочу, чтобы вы не высовывались, когда это не нужно, — поправил Юджун. — Харин-ним не любит спешки. А ваш директор… он ведь так боится ошибиться. Лишний месяц простоя никого не убьёт. Зато вы будете тише воды.

Ярость ударила в голову горячим импульсом. Рука дёрнулась, желая ударить, смазать эту самодовольную улыбку. Ёну сделал полшага вперёд.

Но тут в голове всплыл голос Мин Инсо, сказанный шёпотом в тот день в парке: «Моя сестра не воюет в лоб. Она строит ловушки. Если ты вступишь в драку, ты уже проиграл, потому что она запишет это и использует».

Ёну замер.

Взгляд скользнул на камеру видеонаблюдения в углу коридора. Красный огонёк горел ровно.

«Публичный скандал».

Если он ударит трейни из YG в клинике, во время операции своего участника… Это станет новостью. Signpost уничтожат за агрессию. Дебют отменят не на месяц, а навсегда. Инсо потеряет аргумент в борьбе за наследство. Рё станет козлом отпущения.

Ёну медленно разжал кулаки. Выдохнул воздух, который даже не заметил, как задержал.

Лицо изменилось. Напряжение ушло, сменившись спокойной, почти вежливой маской.

Юджун нахмурился. Он ждал вспышки. Ждал, что Ёну бросится на него. Это было частью плана — спровоцировать, снять на видео, передать прессе: «Стажёры Signpost не контролируют себя».

— Спасибо, что предупредил, — сказал Ёну спокойно.

Юджун моргнул, растерявшись.

— Что?

— Спасибо за информацию, — повторил Ёну, глядя прямо в глаза сопернику. — Теперь я знаю, чего ждать. И знаю, кто стоит за этим.

— Ты… — Юджун потерял дар речи. Его сценарий ломался.

— Можешь идти, Юджун-хён, — Ёну кивнул в сторону лифта. — Операция ещё идёт. Мне нужно быть рядом, когда Рё проснётся. Ему понадобится вода.

Ёну сделал шаг в сторону, освобождая проход, но его взгляд был тяжёлым. Не было страха. Не было истерики. Было только холодное понимание игры.

Юджун постоял ещё секунду, ожидая подвоха. Но Ёну просто вернулся на свой стул и сел, скрестив руки на груди. Он снова смотрел на дверь кабинета 305.

Юджун фыркнул, резко надел очки и направился к лифту.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда увидишь его лицо, — бросил он на прощание.

Двери лифта закрылись.

Ёну остался один в тишине коридора.

Он посмотрел на свои ладони. Они всё ещё дрожали, совсем чуть-чуть. Адреналин требовал выхода. Но он сдержался.

«Три недели отёка», — подумал Ёну. «Харин хочет задержать нас. Она думает, что время работает на неё».

Ёну достал телефон. Открыл заметки.

«Клиника. Врач. Связь с YG. Отёк искусственный».

Он не станет срывать операцию. Не станет кричать. Рё сейчас важнее. Пусть лицо будет опухшим. Пусть дебют отложится.

Главное — не дать Харин повода для удара.

Ёну убрал телефон.

— Мы подождем, — прошептал он в пустоту коридора. — Но когда мы выйдем… ты не узнаешь, что это были мы.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Не чтобы спать. Чтобы слушать.

Теперь каждый шаг медсестры, каждый звук в коридоре имел значение.