Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 29.

Вторник. Пятнадцатое Июня. 1971-й год.

Интерлюдия.

За день до текущих событий.

В кабинет к Ректору института завалились не прошенные, высокие гости. Козлов, министр образования и глава области, Куличенко. Без предупреждения и предварительного звонка и сразу взяли быка за рога́.

— Тааак Александр Павлович, мы к вам по поводу одной вашей студентки. (начал министр). Вот посмотрите, — вытащил он из своего портфеля какие то бумаги. — Это краткое описание изобретения Суворовой Виктории Ивановны. Вы человек грамотный и сами не плохой инженер. Скажите нам, сколько людей нужно, что бы изобрести и начертить такое? А я вам скажу! Со слов директора нашего НИИ, это многолетний труд всего штата их Института. А девочка одна, за год всё разработала, вычертила и на блюдечке преподнесла. И это, не считая её остальных разработок и изобретений, о которых вам может рассказать ваш непосредственный начальник, генеральный директор СТЗ. Или вам Полякова, директора автоВАЗа пригласить. Поверьте, он все дела бросит и пешком с Тольятти прибежит. Совсем недавно со своим новым внедорожником в кремле все пороги оббил, который кстати, ему эта же ваша студентка и предоставила.

— Да чего вы меня тут как школьника отчитываете, сам знаю что в институте учится гениальный инженер. Все преподаватели в один голос утверждают, что все профессиональные темы и предметы, она знает лучше их самих, хоть и не появляется на лекциях неделями. Лично я, прямо сейчас готов выдать ей диплом об окончании института, вот только куда её с этим дипломом возьмут? Девочке всего девятнадцать лет.

— А вы Александр Павлович за это не переживайте, — усмехнулся Куличенко, — для неё на тракторном уже давно место припасе́но. Не поверите, девочку там весь завод ждёт, начиная от руководства, кончая работягами.

— У нас в Москве, от такого инженера тоже не отказались бы, — вставил свои пять копеек министр, — по крайней мере, директор нашего НИИ именно так и сказал. Но куда идти работать, это выбор самой Виктории. А экзамены!? Мне кажется, что она их сдала ещё до поступления в ваш институт. По её технологии изготовления кирпича, уже пятнадцать заводов в стране переоборудовали, и четыре с нуля построили. Не поверите, экономический эффект просто колоссальный, миллиарды рублей в копилку государства. Ну так как мы решим?

— А чего тут решать, — пожал Хардин плечами, — пусть тридцатого приходит, а там, на общем собрании выпускников, торжественно вручим Виктории документы и диплом. Я лично, тоже думаю что нечего ей в институте делать. Во первых, у неё и своих знаний хватает, а во вторых, она своим свободным посещением, разлагает остальных студентов, пример как говорится, заразителен.

Конец интерлюдии.

Мы с моей Марухой шпарим в институт. Сегодня у нас начало сессии, а если точней, то у Машки. Я лично, тридцатого числа в последний раз приду в эти стены, что бы получить документы об окончании. Всё, дядька с министерства все вопросы разрулил и всё порешал. Приехали они вчера ко мне весёлые и чем то довольные. Сам министр и Куличенко.

Я загнал всех обитателей своей квартиры в зал, а мужчин пригласил на кухню и налил кофе, сделав вид что я их внематочно слушаю.

— Виктория Ивановна, — торжественно начал министр. — Как я вам вчера и обещал, мы с Леонидом Сергеевичем только что были в институте и говорили с Ректором, по поводу дальнейшего вашего обучения. Решили, что ни к чему вам тратить время на получение тех знаний, которые у вас уже и так есть. Тридцатого числа, сходи́те и получите диплом и нагрудный знак об окончании учебного заведения, а если будет желание учиться дальше, то я лично, как министр образования, могу дать вам рекомендацию в аспирантуру.

— Спасибо Валерий Дмитриевич, думаю что пока рано, вот, лет через пять шесть, об этом можно подумать.

— Отлично Виктория Ивановна, тогда будем ждать вас в столице. Хорошо тут у вас, — осмотрел дядька кухню, — красиво всё сделано. Меня Леонид Сергеевич уже предупреждал, что бы я ни чему не удивлялся, но кажется он зря тратил время, я удивлён! Нет не так, я потрясён!!! Не покажете, что тут у вас необычного.

Я показал дядьке микроволновку, продемонстрировал как она работает. Стиральную машинку демонстрировать не стал, так как она уже и так работала. В ней крутились мои, Машкины, Алёнины и Гулькины трусики с лифчиками, просто объяснил принцип работы.

— Х-эммм! — Помял подбородок министр. — Мне кажется, что если к вам в квартиру привезти директора нашей аспирантуры, то научная степень вам будет обеспечена, без всяких диссертаций и изысканий, особенно вот за эту микроволно́вую печку. Эх, плохо что у меня нет фотоаппарата, я бы не против был запечатлеть такую красоту. У вас Виктория случайно нечем сделать фото?

— Извините Валерий Дмитриевич, но нет. Есть только кинокамера.

— Отлично!!! — подпрыгнул мужчина на стуле, — это ещё лучше чем фотоаппарат, на неё можно запечатлеть работу вашей чудо печки и стиральной машинки. Покажу это всё Николаю Гавриловичу, пусть голову поломает.

— Извините, а кто такой Николай Гаврилович?

— Николай Гаврилович Долгопятов, это глава нашего НИИ, Научно Исследовательского Института. Это именно он и заварил всю кашу. С СТЗ привезли ваши чертежи и тех документацию на асфальтоукла́дчик, вот он с ними и носится как курица с яйцом. Хотел найти этих талантливых инженеров, что разработали такое чудо. Но когда ему сказали, что всё это придумала и начертила одна девочка, которая учится в институте, да ещё и на первом курсе, он чуть в обморок не упал. Не поверил, пока сам Романов не подтвердил и не сказал, что лично с вами знаком.

В общем, мы попили кофе, потом я притащил камеру, заправил в неё новую плёнку и мы стали снимать. Сняли кухню, прихожую, спальню с двумя кульманами и моим рабочим столом. А потом, попросив всех выйти из зала, я навёл там относительный порядок и мужчина прошелся с камерой запечатлев обстановку и аппаратуру. Себя я попросил не снимать, ну его, ещё кто нибудь сглазит.

Вот так и решилась история моего обучения в этой шарашке, куда я сейчас веду Машку. Гость сегодня утром улетает обратно в Москву. Не знаю, чего он там будет делать с киноплёнкой, да мне в принципе пофиг, пусть делает чего хочет, главное что бы меня не трогали. Сейчас Машку отведу и поеду к Настёне в детский сад. К ним в разные дни, приходят специалисты с детской поликлиники, а сегодня как раз вторник и там будет логопед. Хочу поговорить с ним по душа́м и пусть он индивидуально позанимается с девочкой. Эх, скорей бы Васька приехал, пусть он шляется с Машкой в институт, а у меня и своих забот хватает. Тут ещё с Гулькой надо вопрос решить. Девочка кажется влюбилась по уши. Как увидела Мишку, Алёниного брательника, так кукушка в её скворечнике и закукарекала. А этот придурок тоже, пялится, то на меня, то на неё, как на два привидения. Я задолбался ему намекать и кулак показывать, но пацан как зомбак, ни на чего не обращал внимания. Блииин, мне этого ещё не хватало, что бы он со своей Оксаной поругался. Я хочу её к Стёпе в группу пригласить. Они там вроде не плохого солиста нашли. Хэ-ммм, а может быть это к лучшему? Они с Михой разбегутся, тогда она уйдёт из школьного ансамбля, а я объясню девчонке, что вовсе не причём, что Михась в мою сестру втюрился. Хорошо, так и сделаю. Двадцать шестого у них в школе будет выпускной, и ребята там будут играть. Схожу, послушаю как Ксюха стучит, и поговорю заодно.

— Вик, — вырвала меня из раздумий подруга, — вон Юлька с девчонками идёт, дальше я с ними дойду.

— Хорошо Машунь, давай, будь там умницей.

— Да ладно ты мамочка, всё у меня будет хорошо, беги домой.

Я остановился на тротуаре, а девчонка побежала к одногруппницам, или одноклассницам, чёрт его знает как правильно сказать?.

Постояв и подождав пока они скроются за одним из корпусов института, я развернулся и пошел домой.

Я то знаю от чего Машка такая счастливая. К ней сегодня её Лёшенька приедет. Она мне вчера про него все уши прожужжала, какой он скромный и обходительный мальчик. Мне то лично пофиг, я струйку давно знаю и впрямь скромный пацан. Лишь бы у этих двух скромня́г до секса не дошло и девчонка не залетела, а так, пусть лобзаются, у меня и без этого дел навалом. Завтра поеду на завод Победу разбирать. Всё нафиг из неё выкину. Решил установить туда свой двухлитровый мотор и привод кватро. Прокатился я вчера на ней, это совсем не та Победа, на которой меня как то на вокзал везли. Это, это блин обыкновенный козлик, который во первых не едет, хоть двумя ногами на газульку жми, во вторых не тормозит, а в третьих, у него от мостов и раздатки такие подозрительные звуки идут, что того гляди шестерёнки выскочат со своих мест и впереди машины побегут. Поэтому, я решил оставить только кузов, а всё остальное поменять. Сходил к Дормидонтову и кое чего с ним обсудил. Дошли с ним до токарей, потом к литейщикам. Договорились с мужиками на то, что бы они поработали в свободное время. Я хотел сам за труды заплатить, но аист сказал, что завод мне пятьдесят две тысячи должен, вот и рассчитается с работягами, оплатит сверхурочную работу.

Возле подъезда стояла белая двадцать вторая волжана, а рядом с ней прислонившись жопой на крыло, курил парень лет тридцати. Ну и хрен бы с ним, пусть стои́т себе, вот только меня насторожили его наколки на руках, верней на пальцах. Некоторые из них я знаю. На одном был наколот перстень с карточными мастями пики и крести, разделённые косой чертой. Означает, что он начал с малолетки, а на втором пальце биссектриса квадрата, с черепом в центре. Вот это серьёзная наколка, такие носят типы, что отсидели за гоп-стоп. Интересно, кого этот урка здесь пасёт? Да пофиг кого, мне то какое дело.

Я приблизился к машине и хотел проскочить в подъезд, но этот расписанный перекрыл мне дорогу встав на пути и тут же за это поплатился. Урка присел на корточки схватившись за своё хозяйство между ног и жалобно заскулил. А я погрозил ему пальчиком и шепотом сказал.

— Не шути больше так, понял утырок, и вали от сюда, ещё раз увижу, башку прострелю, понял дяттел?

— Ты, ты, тыыы! — проскулил он как ягнёночек.

— Виктория! — Окликнул меня мужской голос, из открытого заднего окна волги. — Подождите минуточку, разговор есть.

Я обернулся и увидел знакомое лицо, из памяти моей Викули. Это был тот хрен, что ходил в любовниках у нашей соседки, когда мы с мамой жили в коммуналке. Сто процентов это был он, вот только чуть постаревший. Интересно, чего ему надо? Василий сказал, что этот хмырь после того как нашу соседку порешил, так и чалится по тюрьмам. Да нет, вот он, сидит себе, улыбается чему то, может его тоже отоварить?

Пока я раздумывал, очухался разрисованный и набычившись начал подыматься.

— Болт! — Крикнул ему мужик из тачки, — оставь девочку в покое, иди за руль садись. — Виктория. — Обратился он уже ко мне — Присядь, разговор есть.

— Нееет дядя, мне мама не разрешает к незнакомым в машину садиться, опять ругаться будет.

— Князь, да я эту мелкую сейчас на куски разорву! — Двинулся на меня урка и тут же, получил моим новеньким, беленьким кроссовком в нос и присел на лавочку.

— Слышь дядя, как там тебя? Князь, боярин, помещик! Валил бы ты от сюда. Вспомнила я тут кое что! Это из за тебя урод моя мама погибла. Уезжай от сюда и берегись меня, очень берегись, а то до следующего срока не доживёшь. Я всё сказала, ещё раз увижу, убью!

Я посмотрел на этого Болта, что очухался и держался за разбитый нос.

— Не приближайся ко мне, понял? — Шепнул я ему глядя в глаза. — Смотри, я знаю как можно опустить любого авторитета, ещё раз тебя увижу, сделаю!

Спокойно развернулся и вошел в подъезд, где мне на встречу уже спускался дядька Костя. Как обычно в своих растянутых трениках и с пистолетом в руке.

— Соседушка, что случилось, ты как, в порядке?

— Всё нормально дядь Кость, спасибо вам. Пойдёмте домой, я там всё порешала, думаю больше не приедут.

— Виктория, ты опять без оружия вышла?

— Дядь Кость, ну зачем мне его с собой таскать и где, под футболку не спрячешь, а куртку в такую жару не оденешь.

— Сумочка, Викуля, ты же девушка, где твоя сумочка?

Я представил себя дефилирующим с женской сумочкой на плече и заржал.

— Ты чего смеёшься, чего такого смешного я сказал?

— Ни чего дядь Кость, это я так, про своё. Хотите я вас Кофе угощу?

— Нет соседушка, спасибо, лучше пойду свой завтрак доем, а то как увидел тебя, пришлось всё бросить и бежать.

Мы с дядькой поднялись к нам на этаж и разошлись по своим квартирам.

Интерлюдия 2.

В машине возле подъезда. Пассажир сидел задумчивый и молчал, чего то вспоминая, а Болт вытащил тряпку что лежала между сидений и усевшись за руль, стал вытирать кровь.

— Сучка мелкая, всё, считай ты не жилец, кончу падлу.

— Болт, прикуси метлу и хватит причитать, подумаешь носик поцарапали. За каким ты вообще к ней полез? Поехали быстрей от сюда, пока генерал Гончаров со своими псами не прискакал, потом свою физиономию вытрешь.

Урка отложил тряпку и выехал со двора.

— Куда рулим Князь?

— Поехали сперва на хазу, приведёшь там себя в порядок, а потом на Мечетку, хочу на кладбище сходить, кое что проверить надо. Болт, забудь про эту девчонку, если с неё хоть один волос упадёт, пеняй на себя, а про это недоразумение ни кто не узнает, я за базар отвечаю.

— Князь, а кто она вообще такая то? Чего ты за неё вписываешься?

— Мне кажется Болт, что это Вика рыжая с тракторного района, надеюсь слыхал про такую? Даже не кажется, а уверен что именно она.

— Чего, правда что ли? Конечно слыхал, ещё в зоне про неё байки ходили, думал что бред и выдумки, а оказывается и впрямь есть такая.

— Есть Болтяра, я и сам не знал, на кого нам братва из Татарии наводку дала, а как увидел эту певичку, сразу понял кто она такая. Что ж, придётся их разочаровать, не нужна мне в городе война с мента́ми и работягами, просто сомнут, как катко́м прокатятся.

— А чего в Татарии Князь, чего она там натворила?

— Да так, отмудохала племянника уважаемого вора из Нижнекамска, вот они по номерам машины и вычислили адрес. Хорошо, что я сперва сам решил на неё посмотреть, а не отправил пацанов, а то натворили бы дел. Не простая эта девчонка Болт, ох не простая. Слыхал, что у неё есть зарегистрированный ствол и эта отмороженная стреляет без предупреждения, правда и ножками машет на зависть, эка она тебя уделала? — Заржал вор в законе.

Конец интерлюдии.

Я зашел в квартиру и застал разговаривающую по телефону Гульку.

— Да мам, всё у меня отлично. Вы сами то как добрались?

Я не стал прислушиваться, а разулся и прошел на кухню, где Алёна уже чего то кашеварила у плиты.

— Привет Алён, чего вкусненького стряпаешь? — Заглянул я в кастрюлю через её плечо.

— Да так Викуль, чего получится то и получится. Сами поедим, да скоро Мишка приехать должен, накормлю брательника.

— Ты Алён думаешь, что он к тебе пожрать приедет? — Кивнул я на Гульку.

— Ай, — махнула женщина рукой — ни чего у них не получится. Через месяц за ней родители приедут и увезут домой. Только плохо, что он с Оксаной своей порвать хочет, жалко девчонку, они же с младших классов дру́жат. Он в Гульнару то влюбился из за того, что она сильно на тебя похожа, а ты для него всегда была авторитетом и идеалом.

— Не знаю я Алён, чего во мне идеального. Ни сисек, ни жопы, ни чего такого, что могло бы нравиться парням.

— Зато ты Викуля у нас талантливая и умная, а ещё, сердце у тебя доброе. А это гораздо важнее, чем, как ты говоришь сиськи с жопой.

— Ага, зато у Гульки всего этого с лихвой, и сисек целая пазуха и корма́ что надо.

— Это точно! — Захихикала Алёна. — Фигурка у девушки великолепная, закачаешься. Не поверишь, аж завидки берут, такая молоденькая, а уже всё при ней.

На кухню зашла довольная сеструха и мы сразу замолчали.

— Викуль, родители тебе огромный привет передают, добрались отлично. Аринка с Аязиком даже из автобуса не хотят вылезать, говорят что в нём жить будут. Встретили их хорошо, сегодня на море купаться пойдут. — Тёть Алёна, может вам чем нибудь помочь?

— Если тебе Гулечка не сложно, то почисти картошку, а с остальным я сама справлюсь.

— Ладно Алён, Гуль, вы тут готовьте, а я поехала по делам, к обеду буду дома.

Обулся и только вышел из квартиры, как встретил почтальоншу, женщину лет тридцати пяти. Как в стихотворении Маршака. Кто стучится в дверь ко мне, с то́лстой сумкой на ремне. Это он, это он, Сталинградский почтальон.

— Здравствуйте! Вы же Виктория Ивановна Суворова? — обратилась ко мне женщина.

— Да, а что, мне какое то заказное письмо?

— Нет Виктория Ивановна, вам ценная посылка авиапочтой с Ленинграда, вот, распишитесь пожалуйста за получение квитанции. Если вам срочно, то забрать сможете в центральном почтовом отделении, а если нет, то у нас на почте через пару дней.

— Хорошо, давайте, где расписаться?

— Вот тут пожалуйста Виктория Ивановна и если вам не сложно, то ещё и вот здесь, это для моей дочери, вы её кумир.

— Конечно, подождите пару секунд, сейчас я для вашей дочери сделаю маленький сюрприз.

Сбе́гал в спальню и взял фотку с концерта на СТЗ, где мы всей группой стои́м на сцене. Поставил внизу подпись и вручил почтальонше.

— Возьмите, так я думаю будет лучше.

— Вот спасибо вам Виктория Ивановна, — прижала женщина фото к груди. — Это и впрямь сюрприз, заставлю сегодня дочку танцевать.

— Вам спасибо, я очень жду эту посылку. Сейчас же съезжу на главпочтамт и получу.

Мы вместе спустились вниз и разошлись в разные стороны. Женщина пошла в соседний подъезд, а я в котельную за машиной.

Интерлюдия 3.

Город Анапа. Семейство Галиевых идут на пляж. По пути им попался кафетерий, где продают мороженное. Они зашли и купили детям по две порции. Рядом с этим павильоном, стояли две бочки прицепы. Одна с квасом, а вторая с пивом. Мужчина встал за пивом, а женщина за квасом. А так как на улице было жарко, то к обеим бо́чкам были длинные очереди, которые в конце сходились в одну. Хоть они стояли в разных очередях, но рядом друг с другом.

— Дорогой! — обратилась женщина к супругу. — Как тебе Виктория, правда хорошая девушка?

— Да Аисичка, очень хорошая, умная, культурная. Ты к чему это спросила?

— Да так! Знаешь, я сперва подозревала, что это твоя незаконнорожденная дочь, уж очень вы похожи, но, к сожалению по возрасту не схо́дится.

— Почему к сожалению? что ты Асичка имеешь ввиду?

— Да так Дамирчик, не обращай внимания, просто мысли вслух. Я бы не прочь иметь такую дочь, хоть и не родную. Мне тоже девочка очень понравилась. Девятнадцать лет, а такая самостоятельная. Живёт одна, а посмотри какой у неё порядок. Каждая вещица лежит на своём месте, всё чисто, всё блестит и сверкает. Списать это на детдомовское воспитание не могу? Ты же знаешь, что у нас в школе учатся детишки из детского дома, но как то я не замечала за ними такой аккуратности и пунктуальности. Гуля сказала, что девочка в пятилетнем возрасте сиротой осталась, вполне возможно, что всё это приви́лось ей ещё от родной мамы. А как она сохраняется? Ведь на вид, она моложе нашей Гульки выглядит, хоть и старше на пять лет, просто невероятно!.

— Уже поздно. — задумчиво сказал мужчина.

— Чего поздно милый? — прижавшись к руке своего мужа, спросила женщина.

— Всё поздно Аисичка, выросла девочка, не удочерить, а я был бы не против.

— Дамирчик, может всё таки это твоя дочь? Вспомни, когда ты служил в Сталинграде, у тебя был кто нибудь? Может какая нибудь случайная связь? Я всё понимаю, трудно молодому парню три года без женщины прожить и даже не обижусь если это так. Вспомни, ведь я и сама тебе не девочкой досталась. Времена раньше такие были, родители сговорились между собой, и всё, хочешь не хочешь, а замуж выходи. Помню я, как твоя мама за мной следила. Куда бы мы с девчатами не пошли, она тут как тут, подсматривает, мне тогда так стыдно было перед подругами.

— Какая разница Аисия, был у меня кто, или не был, всё равно для того что бы Виктория была моей дочерью, возраст не сходится. Я хоть и призвался на службу в пятьдесят первом, но в Сталинград попал после учебки, осенью пятьдесят второго, а она в июне родилась. Ни как не сходится!

— Плохо что не сходится, я бы с ней породнилась, очень девочка мне понравилась.

Конец интерлюдии.

В детсаду меня обломали. Воспитательница сказала, что логопед сейчас в отпуске и теперь придёт аж в следующий вторник. Я попросил её, что бы она сама поговорила с доктором по поводу Насти Лапиной. Девочка кроме буквы «Р» всё отлично выговаривает, но при разговоре сильно коверкает слова́. Женщина согласилась, пообещав поговорить и я поехал домой. Поставил машину на стоянку, схватил бесценную посылку и рванул в подъезд, где меня ждал ещё один сюрприз. На подоконнике между вторым и третьим этажами, сидел улыбающийся чему то Коля Поляков.

— Привет, ты чего здесь делаешь? — Чуточку охренев, спросил я.

— Как чего Викуля, к тебе в гости приехал, не видишь что ли?

— Х-эммм! В гости говоришь, а тебя кто звал то? Я лично, пригласительную открытку не посылала и в гости не приглашала, по этому, гуляй мальчик, у меня без тебя забот хватает.

— Да ладно ты, не дуйся. Вообще то, я приехал к вам в Сталинград документы в СТИ подавать, так что, вместе учиться будем, а остановился в гостинице, а к тебе пришел от бати подарок передать, — постучал он по сумке, что стояла рядом с ним на подоконнике.

— Чего за подарок и к чему, к какому такому празднику?

— Нууу, это на твой день рождения, ты же в прошлый раз уехала не попрощавшись.

— С кем я должна была прощаться то, с тобой что ли? Так ты мне ни кто, и звать тебя ни как, а отцу твоему, до свидания я сказала. Так что, вали Коля в свою гостиницу, некогда мне тут базары базарить, дел по горло и не подходи ко мне, обижу, больно обижу. Всё, покедава!

Не обращая внимания на то, что парень мне ещё хотел чего то сказать, я развернулся и рванул в квартиру.

Коля усмехнулся, с облегчением выдохнул и поднявшись к двери, за которой скрылась эта борзая девчонка, поставил сумку на коврик и позвонив в дверь, быстро спустился вниз.

Отлично, подумал парень про себя. Не знаю, чего батя нашел в этой плоскодонке, она больше на пацана похожа чем на девушку, а ещё и строит из себя принцессу недотрогу. Да кому ты на хрен нужна пигалица! Всё, со Сталинградом покончено, завтра поеду в Саратов, там в автодорожный документы отдам. Эх! — мечтательно закатил парень глазки, — Какие там классные тёлки по улицам шляются, пользуйся не хочу, сами на шею вешаются.

Только я зашел в квартиру, даже разуться не успел, как в дверь позвонили. Глянул в глазок на довольного Колю, который чему то улыбнулся и слинял. Да пошел он, щегол, ещё подарок какой то придумал.

— Кто там Вик? — вышла из кухни Алёнка.

— Да так Алён, не обращай внимания. Кушать готово?

— Ага, мой руки и беги на кухню, накормлю.

— Алён, а где Гулька то?

— А как ты Викуль думаешь? Приехал мой братик, они с ним собрались и пошли на пляж купаться. Девчонка меня даже к столу не подпустила, сама Мишку кормила и ухаживала за ним.

— Алён, а как тебе Гулька, ты сама то не против что они с мишкой встречаться начали?

— Не знаю я Викуля, вроде девочка неплохая, симпатичная, вот только бросила бы она курить, вообще хорошо было бы.

— Бросит, можешь даже не сомневаться. Сегодня Машка из институтской библиотеки кое какую литературу принесёт, прочитает ей лекцию и покажет картинки. Ты тоже, как медик со стажем, можешь в этом поучаствовать. Думаю, что вдвоём вы поставите ей мозги на место.

— Хорошо Викуль, попробую, авось и впрямь получится.

Я покушал и забурился к себе в спальню разбираться с посылкой.

Тааак, всё есть как я и заказывал, к тому же, к микросхемам лежит полная документация. Теперь мне можно рисовать схемы и делать печатные платы. Программа для их создания есть у меня на нетбуке, но плохо что нет принтера и не сделать печать ЛУТом. Ладно, придётся ехать в канцтовары и покупать типографскую краску, с ней тоже не плохо получается.

Четверг. Первое июля. 1971-й год.

Пятнадцать дней! Представляете, пол месяца я безвылазно занимался изготовлением блока управления двигателем. Лудил, паял, даже прошивку залил, слепив перед этим простенький K-Line адаптер. Отлучался всего три раза. Двадцать девятого отвёз Алёну в аэропорт, тридцатого сходил в институт за документами, а вчера, отвёз на завод чертежи форсунок и нужных мне разъёмов. Ещё пятнадцатого числа, как только получил посылку, сразу отзвонился Атанасову. Успокоил дядьку что всё пришло в цельности и сохранности, заодно попросил у него компьютер. Раз он себе сделал, то и мне такую штуку состряпает, а то мне нужно программировать процессоры и заливать прошивки, умолчал я про свой нетбук. Иван Иванович обещал в течении пары недель всё сделать. Сказал, что системник у него уже практически готов, и дело стои́т лишь за монитором, а для этого надо на заводе заказывать специальный кинескоп. А двадцать шестого он отзвонился и сказал, что всё отправил авиапочтой, так что, в течении пяти-шести дней ожидай. По моим подсчётам, завтра посылка должна прийти. Машка с Настёной, уже сидят на виртуальных чемоданах и ждут, когда я отвезу их в Суровикино. Гулька с ними отдыхать отказалась, у неё тут асисяйка каждый день приходит. Сказала, что съездит со мной на денёк, так же со мной и вернётся обратно. Просила меня поговорить с отцом, что бы он разрешил ей поступить в какой нибудь техникум в Сталинграде и что она будет жить в общежитии, что бы не стеснять нас с Машкой. Поговорю, чего, мне трудно что ли? Ах да, совсем забыл! Подарок Полякова, который оставил Коля, всё таки нашелся, когда пришли с купания наши влюблённые. В сумке лежала лисья доха, с шапкой и муфтой. То что штука куда женщины прячут свои руки называется муфта, я узнал от Алёны с Машкой. Для меня лично, муфтой всегда считалось эластичное соединение в агрегатах, а тут смотри ка ты, даже у баб в гардеробе такая штуковина имеется, как говорится, век живи, век учись.

Сейчас прибегу домой, позавтракаю и встану за кульман. Пока девчата не проснулись, надо корпус блока управления начертить. Если разъём сделают точно по моим чертежам, в чём я ни сколечко не сомневаюсь, то всё должно быть чётко и герметично. А потом обкатаю первый инжекторный мотор на своей победе. Блок цилиндров, головку и впускной коллектор, на заводе уже отлили, сегодня должны загильзовать и сделать поршня с клапанами. Коленвалом и всеми остальными потрохами, займусь когда из Суровикино приеду.

Забежав в квартиру, как обычно услышал из кухни голосок Настёны.

— Тёооолные глазааа! Вспоминаю ууумилаю, тёлные глаза, я только о тебе метьтаю.

Тёооолные глазааа! Самые пликлааасные, тёлные глаза, тёлные глаза, тёлные глазааа!

Это кому она, опять Фаньке поёт что ли? Быстренько разулся и заглянул в кухонную дверь.

Нет, не одной Фаньке оказывается, там ещё воробушки слушали и слова записывали. Эти беспредельщики, помимо веточек и бычков, натаскали себе всяких бумажечек. Ни чегооо, подождите чуток, Машка придёт, порядок наведёт.

— О, моя Викулетька плийшла. — спрыгнула мелочь со стула и кинулась ко мне, — ты когда нас в Славикино повезёшь?

— Сейчас моя хорошая, девочки встанут, позавтракаем и поедем к твоему Вулканчику.

— Улллааа!!! — Закричала малышка и обняла меня.

На Настины крики и песни проснулась Машуня и выползла из спальни, потирая глаза.

— Сколько время Вик, вы чего так рано встали?

— Маш, какой рано, время без пятнадцати семь, беги в душ и регулируй воду, я сейчас к тебе присоединюсь. — Настён, пойдёшь с нами мыться?

— Конечно, — Всполошилась мелкая, — Маааш, пошли быстлей воду гулиловать, — потащила она подругу за руку, а то в Славикино опоздаем.

Девчата убежали в душ, а я пошел в зал будить Гульку.

— Гуууль! — потряс я сестрёнку за плечо. — Вставай, если собираешься ехать с нами.

— А чего? — Открыла девчонка глаза, щурясь от яркого света что проникал сквозь шторы. — Уже пора? Блииин, мне кажется что я только что заснула.

— Гуль, время почти семь, а нам ехать сто пятьдесят километров.

— Хорошо, — протёрла сестрёнка ладошками лицо, — встаю Вик, не хочу одна дома оставаться, хочу с тобой прокатиться.

— Тогда давай быстрей, мы с Машей и Настей в душе, присоединяйся к нам.

— Мы толпой помылись, привели себя в порядок, позавтракали, взяв Машкины и Настины вещи, пошли в котельную, возле которой нас уже ждала Юлька. Выгнав машину, мелкую я посадил наперёд, а девчата втроём уселись назад. И я погнал так быстро, на сколько позволяла дорога, благо дело, она в прошлом году ремонтировалась.

До Суровикино добрались без приключений. Единственно, один раз пришлось остановиться, так как Настёну приспичило по маленькому. Ну, а за компанию с ней и мы все хором пожурчали. А в десять утра, уже были на месте. Хозяев дома не было. Поэтому я открыл калитку и хотел пройти во двор, как Настя меня опередила, чуть не сбив с ног.

— Вулкааанчик! — Кинулась мелкая к монстру, который уже встал на задние лапы натянув цепь. — Викулетька, отцепи моего длуга позалуста.

Куда деваться, пришлось отстегнуть карабин и эти два отморозка помчались по двору, гремя сбитыми вёдрами.

Юлька пошла к себе домой, Машка стояла улыбаясь, а Гулька вся тряслась, не решаясь войти во двор.

— Пошли Гуль не бойся, — Потянула подруга сестру за локоток, — этот лохматый монстр, на самом деле добрейшей души животное.

— Так девчонки, — распорядился я, — вы тут пока располагайтесь, а я добегу до столовой, тёть Наташу кликну.

Хозяйка хоть и была предупреждена о нашем приезде, но всё равно удивилась что мы так рано. Отдав распоряжение женщинам, она вместе со мной пошла домой.

— Викуля, ты правда не хочешь у нас погостить?

— Я бы тёть Наташ с удовольствием, но, дел по горло. До сентября надо многое успеть сделать и расслабляться некогда.

— А чего тебе Викуль сентябрь то, Машенька говорила, что у вас свободное посещение занятий.

— Всё тёть Наташ, закончила я институт досрочно, и с шестого сентября выхожу на работу. Вот такие вот дела.

— С ума сойти!!! Да как же можно за один год институт закончить? Просто фантастика!

— Так вышло тёть Наташ, за меня другие люди решили, а я не виновата. А где Володя со Светиком?

— Вова по службе в Любакин уехал, а Светлана пошла к своим родителям, матери помочь. Говорила ей, куда ты с животом? Погоди, вечером приду с работы вместе сходим, но скучно ей дома одной то. Не знали что вы так рано приедете, думали, после обеда будете.

— Я тёть Наташ сейчас уеду. Не обижайтесь и впрямь дел по горло. Потом, позже, как за своими приеду, погощу пару деньков.

Мы дошли до дома. Наталья расцеловала Настёну, обняла Машку, а я познакомил женщину с сестрой. Она удивилась нашему сходству и стала расспрашивать что да как, но я кивнул на Машку, мол, та всё расскажет и объяснит. Зашли на веранду. Хозяйка напоила нас чаем и мы с Гулькой поехали обратно.

— Гуль, ты чего не осталась то, погостила бы?

— Нет уж Вик, ко мне сегодня Мишаня мой придёт, опять на пляж купаться пойдём. Не хочу что бы он один оставался, а то Оксана быстренько его себе вернёт, видала же, какая она красивая.

— Конечно красивая Гуль, а ты где её видала то?

— Да так, Мишка её пригласил со мной на свидание. Говорит, что не хочет с ней отношение портить, сказал, что они вместе в ансамбле играют.

— Ага Гуль, играли. Всё, забрала я от них Оксанку, теперь в моём ансамбле играет, если хочешь, то поехали завтра со мной на репетицию, послушаешь, с музыкантами познакомишься.

— Вик, а Мишку можно с собой взять?

— Можно конечно Гуль, но сложно это. Репетиции у нас проходят на территории завода, а там пропускная система и на Мишаню придётся пропуск оформлять.

— А я Вик, меня же тоже без пропуска не пропустят?

— Ты Гуль по моему пройдёшь, а у меня его вообще не спрашивают. Не знаю, нафига он у меня в машине валяется, ни разу не показывала.

— Нет Вик, я без Миши не пойду, и так мало времени осталось, десятого родители приедут и нам придётся расстаться. Вииик, поговори с папкой пожалуйста! Обещаю, буду паинькой и во всём тебя слушаться, главное, что бы он разрешил здесь остаться.

— Так Гуль, даже если он и разрешит, тебе всё равно домой придётся ехать. Хотя бы для того, что бы документы со школы забрать.

— Не обязательно Вик. У меня мама в этой школе завучем работает, сама заберёт и перешлёт.

— Ну, тогда совсем другое дело. Хорошо Гуль, я поговорю с отцом, а общежитие не надо, у меня живи, как ни как, а мы с тобой родня.

— Спасибо сестра, жалко что ты поздно о нас узнала и мы раньше с тобой не встретились.

— Всему своё время Гулечка, всему своё время. Значит так было предназначено свыше.

— Вик, а ты чего, верующая?

— Все мы Гуль верующие, даже самые отъявленные атеисты и те верят. Нет неверующих людей, так то сестрёнка. Ты у нас кто, мусульманка?

— Нет Вик, православная конечно же и даже крещёная. Правда крестик не ношу, дома лежит и в школе скрываю, а то сразу с комсомола вытурят. У нас и мама и папа православные, и Аязик с Аринкой тоже крещёные. Бабушка у нас мусульманка, а вот дедушка был православным. Папа рассказывал, что он во время войны в православие перекрестился, прямо в окопах, представляешь?

— Бывает Гуль. Нет в этом ни чего странного. Бог он один на всех, просто называют его по разному. Если внимательно почитать коран и библию, то там почти одно и то же написано. А хочешь мы в церковь заедем? Сейчас через Рогачик проезжать будем, там как раз есть церквушка, я тебя подожду а ты сходишь, помолишься, свечки поставишь.

— А ты Вик, почему ты не сходишь?

— Нет Гуль, меня туда не пустят, я в шортах. Хотя, тебя в твоей юбочке, что больше широкий пояс напоминает, тоже наверное не пустят. Ладно, в городе, оденемся по приличней и там церковь посетим.

Интерлюдия 4.

Детский дом на Жемчужной. К воротам подъехала волга, с серией номера Б Ш В. Из неё вышли, полный мужчина и стройная женщина. Чуточку постояв у машины, направились к крыльцу, где стояла девочка с повязкой дежурного.

— Здравствуй девочка, — поздоровалась женщина. — Не подскажешь, как нам встретиться с кем нибудь из старших. Может директор, или ещё кто нибудь?

— Здравствуйте, директор в отпуске, вместо него старшая воспитательница Галина Дмитриевна, позвать?

— Позови пожалуйста, если тебя это не затруднит.

Девчонка развернулась и убежала, а гости остались на крыльце.

— Как ты думаешь Галочка, — обратился к супруге мужчина, — эта рыжая девочка здесь, или куда нибудь на каникулы уехала?

— Не знаю Валерочка, сейчас воспитательница придёт и спросим. Даже если их отправили в какой нибудь лагерь, то не думаю, что это будет далеко.

— Здравствуйте, — вышла из двери женщина лет пятидесяти, — вы от меня что то хотели?

— Да Галина Дмитриевна, — Улыбнулась ей гостья, — У нас к вам есть небольшой разговор, может присядем на лавочку?

— Конечно. — Согласилась воспитательница и они прошли под дерево в тенёк. — Слушаю вас?

— Извините, меня зовут Зорина Гузель Алимовна, а это мой супруг, Зорин Валерий Анатольевич, мы являемся артистами Уфимской филармонии. В шестьдесят седьмом году, мы выступали на вашем судоремонтном заводе и в зале были детки с вашего детдома. Среди них была девочка. Извините, не знаю как её зовут, рыженькая такая. Она отлично владеет гитарой, мой муж тогда ещё подарил ей свой инструмент. Вот, мы проезжали мимо и хотели бы справиться о судьбе этой девочки, где она и что с ней?

Галина Дмитриевна сразу поняла про кого идёт речь и пристально осмотрела гостей, на вид вроде приличных людей, и ей так хотелось похвастаться своей воспитанницей. Кем она стала, чего добилась, но! Они с Викторией на этот счёт договаривались, а значит, придётся им выложить ту версию что они придумали.

— Извините Гузель Алимовна, но этой девочки сейчас нет в городе. Она ещё в прошлом году, сразу после восьмого класса, уехала в подмосковье поступать в техникум. Теперь она живёт и учится там.

— То есть, с девочкой всё хорошо? — Поинтересовалась гостья.

— Да, — уверенно подтвердила воспитательница, — у девочки всё отлично, вы зря об Виктории беспокоитесь, она у нас всегда была серьёзной и самостоятельной.

— Тогда Галина Дмитриевна извините за беспокойство, мы тоже надеемся, что у этой талантливой девочки всё хорошо, до свидания!

Воспитательница ушла обратно в здание детдома, а приезжие сели в машину.

— Врёт! — Улыбнулась мужчине супруга, — я в этом процентов на девяносто уверенна.

— Почему ты так думаешь Галочка? — Удивился супруг.

— Потому Валерочка, что она назвала девочку Викторией, видимо это случайно у неё вырвалось. Я это по её растерянному взгляду поняла. Сам подумай! Может быть такое совпадение? Две девочки, обе рыжие, обе похожи друг на друга, ещё и имя одинаковое? Нееет, я в такие чудеса не верю. Поехали к телефону, позвоним Солдатовой и погостим у неё денёк другой, а заодно и про Викторию расспросим, вдруг чего нибудь знает.

Только они собрались отъехать от ворот детдома, как к ним подбежала девочка что стояла дежурной.

— Извините тётенька! — сказала девчушка. — Я случайно подслушала ваш разговор с нашей воспитательницей и поняла кого вы ищете. Эту девочку зовут Виктория Суворова и ни куда она не уезжала, живёт в центре города, в своей квартире. Если дадите пять рублей, могу даже точный адрес сказать.

— Прекрасно девочка, тебя как зовут то?

— Валя Сомова, мы с Викой в одной комнате жили, даже подругами раньше были.

— Валера! — Повернулась женщина к супругу. — Дай девочке то что она просит.

Конец интерлюдии.

Мы с Гульнарой доехали до дома, где на лавочке возле подъезда, нас уже ждал Мишка. Пригласив его к нам, уселись обедать. Потом влюблённые голубки ушли гулять, а я, как себе и обещал, встал за кульман. Начертил корпус блока управления двигателем и блока кузовной электроники. Всё, дело осталось за разъёмами и фишками, а потом примусь за работу. В конце недели, с Украины должны цветную проводку и ламели привезти, вот тогда то, и начнётся настоящее волшебство.

Гульку Мишка привёл в половина девятого вечера, а сам побежал на автобус.

— Ну чего Сестрёнка, как погуляли? Гляжу, нацеловались от души, губы опухшие как у негритянки, ни какого силикона не надо. Смотри, дальше поцелуев ни чего ему не позволяй, поняла?

— Конечно Вик, чего я дура что ли, да он и сам руки не распускает, говорю же, классный он парень. Слышь, а чего правда что ли, что тётя Алёна замужем за самим Романовым, или Мишка просто пошутил?

— Правда Гуль, только ты это, тссс, Поняла!!! Сама знаешь и молчи!

— Угу Вик, конечно буду молчать, я же не наша Аринка. А по Алёне и не скажешь, что она супруга главного человека в стране, классная она, весёлая и готовит вкусно.

— А какая по твоему Гуль у генсека жена должна быть, злобная, и не уметь готовить? Нет Сестрёнка, Алёна простая и порядочная женщина, в принципе, как и сам Алексей Александрович.

— Вик, а ты чего, его тоже знаешь?

— Знаю Гуль, очень хорошо знаю. Если отец разрешит и ты останешься у меня, то сама узна́ешь, он к нам частенько приезжает, вот на этой самой кухне сидим общаемся.

— Блииин, чего то Вик мне уже страшновато становится. Но всё равно, хочу остаться у тебя, даже не представляю как с Мишкой расстаться. Думаю, что на всё пойду, лишь бы быть рядом с ним.

— Хорошо Гуль, ты давай ужинай, а я спать. К стати, если хочешь то ложись со мной, только потихоньку, не разбуди.

— Спасибо Вик, конечно я с тобой лягу.