Не убей ближнего своего (гет)

Гермиона привыкла захватывать внимание аудитории своим интеллектом и профессионализмом. Заставлять людей слушать себя было тем, в чём она была безоговорочно хороша. И на утренней сессии она это блестяще доказала. Выстроив идеальную линию защиты проекта, она не оставила скептикам ни единого шанса. Но стоило деловой части смениться вечерним гала-приёмом, как правила игры кардинально изменились. Привлекать к себе интерес тряпками, пусть и безупречно скроенными, казалось ей оскорбительным.

Делегированный тринадцатой квартире выбор гардероба обернулся тем, что теперь каждый второй европейский делегат задерживал на ней взгляд дольше, чем того требовал деловой этикет. Грейнджер предпочитала, чтобы её слушали, а не разглядывали, но статус Замглавы обязывал держать лицо и вежливо кивать очередному распинающемуся перед ней инвестору.

Прямо сейчас её выдержку тестировал некий Кристиан Вокс — глава крупного инвестиционного фонда. Вместо обсуждения подводных генераторов он уже десять минут разливался соловьём о своих французских виноградниках. При этом он стоял непозволительно близко, а его взгляд то и дело оценивающе скользил по облегающему силуэту платья. Гермиона уже всерьёз подумывала сослаться на мигрень и уйти к бару, когда сбоку раздался бодрый женский голос.

— Блистательная защита проекта, Гермиона. Вы обеспечили нашему Департаменту абсолютный успех.

Мысленно возблагодарив Мерлина за своевременное вмешательство начальницы, Грейнджер элегантно выскользнула из душной зоны поражения французского винодела. Однако облегчение было недолгим. Матильда Кроуфорд славилась эмоциональным диапазоном каменной горгульи, а сейчас едва ли не светилась от восторга. И этот внезапный приступ корпоративной любви включил у Грейнджер внутреннюю сирену — пожалуй, даже более громкую, чем сальные взгляды Вокса.

— Благодарю. У нас на руках достаточно контактов, чтобы закрыть пул из десятка мелких инвесторов к пятнице, — она переключилась в рабочий режим. — Я уже составила детальный план-график…

— Оставьте графики аналитикам, Гермиона. В них больше нет никакой нужды, — Кроуфорд отмахнулась от многодневного труда своего заместителя так легко, будто речь шла о смене скатертей на фуршете. — Мы сорвали джекпот. Проект целиком уходит «Малфой Индастриз».

— В обход министерских процедур? Матильда, мы обсуждали это пару часов назад. Малфой забирает право вето на подрядчиков. Это прямое нарушение правил.

— Это эксклюзивное партнёрство, — с нажимом перебила её начальница. Гермионе даже не нужно было вслушиваться: по одному только лицу Матильды было ясно, что её только что виртуозно обаял до неприличия богатый мерзавец. — Мистер Малфой оказался не только щедрым инвестором, но и потрясающе убедительным переговорщиком. Он гарантирует бесперебойное финансирование, а мы со своей стороны проявим гибкость в регламентах. Я уже дала предварительное согласие. Перекраивайте смету под одного дольщика, Гермиона.

Кроуфорд похлопала её по плечу и растворилась в толпе, оставив Замглавы наедине с острым желанием швырнуть во что-нибудь или в кого-нибудь проклятьем. Гибкость в регламентах. Надо же, как изящно теперь называется должностная халатность.

Гермиона принялась методично сканировать бальный зал, выискивая знакомую платиновую макушку. Значит, Малфой решил сыграть в обход. Понял, что с ней этот номер не пройдёт, и пошёл напрямую окучивать начальство. Скрепя сердце, она вынуждена была признать: как стратег он сработал безупречно. Ударил харизмой и миллионами точно в ту цель, где министерская оборона держалась исключительно на честном слове. Это дико злило, но отрицать его хищную хватку было глупо.

Она уже подготовила разгромную речь про его подковерные игры, вот только объекта для ненависти поблизости не наблюдалось. Малфой умудрился перевернуть шахматную доску, забрать её проект и даже не посчитал нужным явиться за лаврами победителя.

Достигнув точки кипения, Гермиона шагнула к фуршетному столу и решительно взяла бокал с шампанским. Язвительный сосед из тринадцатой квартиры как в воду глядел: вечер действительно стал невыносимым, и теперь ей только и оставалось, что следовать его инструкции и пить за его здоровье.