Щит, пламя и роботы (джен)

Они выбрались из лога через ту же невидимую завесу, что и вошли. В ушах снова зазвенело, и мир вокруг мгновенно стал другим — холодным, мокрым, продуваемым насквозь. Ветер, который внутри круга лишь лениво шевелил воздух, здесь снова рвал с плеч плащ и швырял в лицо пригоршни мелкой мороси. Лео поёжился, натянул капюшон поглубже и прибавил шагу, чтобы не отставать от брата.

Но внутри у него всё кипело.

— Это было… — он запнулся, подбирая слово, и не нашёл ничего лучше, чем: — Это было просто невероятно!

Кай шагал молча, чуть тяжелее обычного. Он то и дело поводил плечом — видимо, тот самый камень, что придавил его в начале боя, оставил хороший синяк даже под доспехом, который он успел где-то снять и вернуть, пока Лео глазел по сторонам. В свете Люмоса, зажжённого Лео, лицо брата казалось уставшим и каким-то отстранённым. Словно он всё ещё был там, в логу, а не на тропе, ведущей к замку.

— Ты вообще слышал, что я сказал? — Лео забежал вперёд и пошёл рядом, заглядывая брату в лицо. — Тот момент, когда ты камень толкнул! Дориан, наверное, даже не понял, что произошло! Он же думал, что ты спрятался, а ты — раз! — и сам его же булыжником, да ещё и заклинаниями сверху! Это же чистая победа!

Кай усмехнулся, но как-то криво, без радости.

— Не очень-то это и круто, — сказал он, глядя не на Лео, а куда-то в темноту впереди.

Лео даже сбился с шага.

— Чего?!

Кай вздохнул, словно ему предстояло объяснять что-то очевидное и надоевшее.

— На самом деле я проиграл.

— Ты… что? — Лео уставился на него, не веря своим ушам. — У тебя эгида осталась, у него — ни одной! Ты его с ног сбил! Ты победил, Кай!

— Формально — да, — Кай наконец посмотрел на брата, и в его взгляде не было ни гордости, ни досады. Только усталая убеждённость. — А по сути — нет. Его хитрость с невидимостью… вот это была настоящая тактическая победа. Понимаешь? Он обошёл меня, подобрался со спины и всадил бы заклинание, если бы не эгиды. Если бы это был реальный бой — без доспехов, без страховки, — я бы, скорее всего, даже не понял, что умер.

Лео открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли где-то в горле. Он хотел сказать, что это глупость, что в реальном бою Кай бы тоже не стоял столбом, что он бы почувствовал, увернулся, ответил — но вместо этого просто выдохнул:

— Ты не можешь так считать. Ты же… ты же выиграл!

— Считаю, — отрезал Кай, и по его тону стало ясно: спорить бесполезно.

Они прошли ещё несколько шагов в молчании. Лео лихорадочно подбирал аргументы, но все они казались какими-то детскими, неубедительными. Как объяснить брату, что тот видит всё неправильно, если сам Кай говорил об этом так, будто речь шла о погоде? «Сегодня дождь. Я проиграл Дориану. Завтра, возможно, будет ветер».

— Слушай, — начал Лео снова, решив зайти с другой стороны, — но ведь…

И осёкся.

Сзади послышались быстрые шаги. Кто-то догонял их по тропе, и в свете Люмоса вскоре показалась знакомая фигура — высокий, худощавый, в запахнутой от ветра мантии. Дориан.

Лео мгновенно замолчал и уставился прямо перед собой, чувствуя, как к лицу приливает жар. Только что он спорил с братом о том, кто на самом деле победил, — и вот появляется сам предмет спора.

— Вы чего ушли-то? — Дориан поравнялся с ними, переводя дыхание. Он говорил с лёгкой претензией, но без настоящей обиды — так, как говорят старые друзья, привыкшие к мелким опозданиям и нестыковкам. — Я думал, вместе в замок пойдём. Уже хотел вас искать, хорошо, заметил, куда вы направились.

— Извини, — Кай пожал плечами, снова поморщившись от движения. — Я думал, ты там с кем-то разговариваешь. Не хотел перебивать.

— Ага, «с кем-то», — фыркнул Дориан, но без злости. — Ладно, проехали.

Он перевёл взгляд на Лео, и его лицо, всё ещё раскрасневшееся после боя, осветилось знакомой, чуть насмешливой улыбкой.

— Ну, мелкий, как тебе бой? Понравилось?

Лео кивнул, не зная, что ответить. Но Дориан, казалось, и не ждал развёрнутого ответа.

— Заценил, как твой брат меня уделал? — продолжил он, и в его голосе прозвучала та самая смесь иронии и искренней убеждённости, которую Лео уже слышал раньше, но не мог тогда распознать. — Не оставил ни единого шанса. Впрочем, как и всегда.

— Опять ты, — Кай отозвался без особого энтузиазма, даже не поворачивая головы. — Говоришь ерунду. В реальном бою ты бы меня победил, и ты это знаешь.

Дориан вместо ответа махнул рукой — короткий, усталый жест, который говорил больше любых слов. «Сколько можно одно и то же». «Давай не будем снова». «Я устал от этого спора ещё два года назад».

Повисло молчание. Не тяжёлое, не напряжённое — просто трое уставших людей шли по мокрой тропе к далёким огням замка.

Лео оказался между ними — Кай слева, Дориан справа. Он переводил взгляд с одного на другого и чувствовал, как в голове что-то медленно, со скрипом, переворачивается. Ещё час назад он смотрел на них как на недосягаемых бойцов, почти взрослых, почти легендарных. Кай — несокрушимая мощь. Дориан — гениальный тактик. Они казались ему теми, кто уже всё понял про эту жизнь, кто достиг того уровня, к которому сам Лео мог только стремиться.

А теперь…

Теперь он видел, как его брат, только что одержавший блестящую победу, искренне считает себя проигравшим. И как Дориан, выдержавший невероятный натиск и почти переломивший ход боя, искренне считает, что у него «не было ни единого шанса». И оба они, похоже, жили с этим уже много лет, и никто из них не собирался ничего менять.

— Слушайте, — не выдержал Лео, — вы вообще сами себя слышите?

Кай и Дориан одновременно повернули к нему головы.

— Ты о чём? — спросил Кай.

Лео открыл рот, набрал воздуха — и осёкся. Он не знал, как это сказать. Все слова казались глупыми, наивными, какими-то детскими. «Вы оба крутые, хватит спорить»? «Вы не понимаете, что говорите одно и то же»? «Вы оба неправы»?

— Да так, — пробормотал он и уставился себе под ноги. — Ни о чём.

Кай пожал плечами и снова уставился в темноту. Дориан хмыкнул и поправил лямку сумки.

Впереди уже показались освещённые окна Хогвартса. Жёлтые прямоугольники света дрожали в мороси, обещая тепло, сухую одежду и мягкие кресла у камина. Ещё немного — и они войдут в боковую дверь, разойдутся по своим гостиным, и этот вечер станет воспоминанием.

Но Лео знал, что запомнит его надолго. И не только из-за боя.

Из-за того, как два самых сильных волшебника, которых он знал, шли сейчас рядом с ним и несли в себе что-то тяжёлое, чего он пока не понимал. Что-то, что заставляло их смотреть на собственную победу как на поражение, а на поражение — как на подтверждение чужого превосходства.

Он не знал, что с этим делать. Но чувствовал, что однажды придётся понять.

Замок приближался. Ветер бросал в спину пригоршни холодной воды. Кай молчал. Дориан молчал. И Лео молчал вместе с ними, слушая, как хлюпает под ногами мокрая земля, и думая о том, что взрослеть, оказывается, — это не только учиться новым заклинаниям. Это ещё и видеть то, чего раньше не замечал. Даже если видеть это совсем не хочется.