Обо мне (джен)

Я засыпала и просыпалась. Никак не могла избавиться от сонливости. Прыгала, выпила чашку кофе, побегала на месте. В итоге кот и кошки от меня ушли, а я всё равно, отчаянно сопротивляясь, провалилась в сон. Встала поздно.

Небеса на закате раздраженные, тёмные, злые. У самого горизонта облака складываются в неровные параллельные ленты и подсвечиваются кроваво-красным. Мои небеса не должны так выглядеть. Что-то нехорошее они предвещают. Только решаюсь вылететь и проверить, что там такое происходит, как накатывает сильная сонливость, будто волна сна прошла по воздуху и, столкнувшись со мной, качнула меня и пошла дальше, а я начала медленно и мягко укладываться... да нет, не медленно... я и до кровати не дошла, уснула прямо на ковре.

И проснулась. Кажется, через минуту или две. Что ж такое-то! Сонное царство! Я отлежала себе щеку и тыльную сторону ладони. На них отпечатался узор приютившего меня коврика. Только я начала вставать, как волна сна снова накатила и прошла осязаемым препятствием через меня, но я как будто уже попривыкла, да, захотелось зевать, но не так, что снова — шлёп! — и отключилась.

«Хм... хорошо», — слышу я откуда-то издалека свой голос. Ясно, Тень! Кто ещё?! — «Вероника, сейчас ты спишь и не спишь. В этом состоянии ты должна видеть наш мир сразу в двух слоях — в реальном и сонном. Пока ты спала, я расставил по дому новые предметы. Одни — на сонной стороне, другие — в реальности, третьи — и там, и там. Ты должна научиться их различать и стирать наваждение из сознания».

«Хватит надо мной издеваться! Предупреждай, когда ты начинаешь свои игрища. Я. Хочу. Себя. Контролировать!» — я снова надулась и начала отстаивать свою независимость.

«Контролируй, я только «за». Если ты натренируешься отличать наваждение, а также будешь быстро его стирать, один кирпич будем считать оплаченным. Это очень полезный важный навык. Навык защиты. Теперь ты превосходно газуешь, ты стала быстрой и, заметь, во сне не теряешься. Этому ты научилась. Теперь — иллюзии. Вокруг тебя явно что-то происходит, поэтому не должно быть никаких сомнений, что реально, а что — нет. Двигайся тихо, твои родители спят».

Ясненько-прекрасненько. Он всё это время составлял список моих уроков и вел подсчет, сколько и чего он вернул, помогая мне учиться газовать. Я-то думала, что я его изменила, вот хотя бы капельку сделала бескорыстным, а он...

«Не отвлекайся. В твоей комнате ничего нового, иди в гостиную».

Я, стараясь ступать как можно бесшумнее, открыла дверь и вышла в большую комнату, соединяющую почти все комнаты нашей квартирки. Бестолковая комната. Куча дверей, ни столовую не устроить, ни комнату для семейного просмотра фильмов. Склад вещей и двери, двери: родительская, моя, кухня, коридор, где дверь в ванную, дверь в комнату для телесных нужд и выход на улицу. Так. И что я должна искать? А, вижу, в серванте стоит какая-то старинная ваза странной формы, похожая на фигурное кашпо с ангелочками. У нас точно такой не было.

«Хм... Посмотри мимо этой «вазы», и знай, сей предмет — погребальная урна, но не важно. Взор рядом с абрисом предмета. Контуром. Так, видишь, он немного мигает... да, правильно, как будто он обрисован тонкой полупрозрачной линией чуть светлее фона. Вот. Да. Видишь, как только ты сосредоточилась на этой линии, она начала пульсировать и немножко искрить. Вот эти самые огоньки, которые появляются и исчезают. Да, замечательно. Ты их видишь. Искры означают, что этот предмет есть только во сне, а наяву он выглядит по-другому. Теперь ощути свою правую руку и проведи прямо перед глазами по урне слева направо так, чтобы ладошкой в какой-то момент полностью закрыть его от взора. Чем ближе ладошка... да, правильно».

Ваза исчезла. В серванте стоял наш старый фарфоровый чайник, который мы использовали для редких гостей. Я уже и не помню, когда в последний раз мы его доставали. Единственный родственник, что о нас иногда вспоминал, была мама папы, которая совсем не любила меня. Ладушки-оладушки, вижу портрет на стене — там, где висел мамин портрет, нарисованный художником, когда она была ещё девушкой. Сейчас там висел портрет красивой белой лошади, вставшей на задние ноги. Да, обрисован и искрит. Стираем... Ага. Мама с букетом роз. Так, а это что?!

«Умница! Нашла светильник». — Кирпичному мальчику, кажется, нравилась эта игра «Найди то, что я добавил».

У нас в этой комнате давно висела только лампочка. Красивый плафон в виде шляпы как-то разбился, когда не мимо него пронесли стремянку, и мама упрямо хотела найти такой же. И вот... люстры в большой комнате не было. Сейчас же у самого потолка висела странная извилистая перекрученная металлическая конструкция, удерживающая несколько толстых низких свечей. Стильненько... она обрисована почему-то более темной линией и не искрит. «Слышишь, не искрит она!»

«Это иллюзорная вещь, помещённая в человеческом слое пространства, — мальчику точно нравилось играть. — Ты видишь её своим зрением и видишь, что она миражна, вот эта васильковая линия вокруг это примета, что её создали или переместили в мир совсем недавно, если же контур будет почти чёрный, значит, иллюзия существует уже давно. Стирать такую обманку нужно справа налево левой рукой. Сначала почувствуй левую руку, помни, что частью ума ты спишь, да, вот так, теперь подними и — да, правильно! — справа налево...»

Светильник со свечами-карапузами исчез. Снова наша горемычная одинокая лампочка без своей красивой шляпы. Интересно, как восстанавливать разбитые люстры?

«Не всё надо восстанавливать. Но и этому я тебя могу научить. Но сейчас не до баловства скучающих Вероничек. У нас же учёба», — ну, вот, к нам вернулся холодный профессор Тень-Тень Потёмкович Куб'овский.

Смотрим-смотрим... Я нашла ещё пару предметов в большой комнате в ящиках комодов. Среди них — крышка от урны, ангелочки — прелесть. Оказывается, когда ты знаешь, что ты ищешь, ты как будто чувствуешь, где прячется иллюзия. Своего рода «тепло-холодно», но то, что не видишь, ты чувствуешь почему-то спиной, а не глазами. Надо запомнить.

Итакушки, на кухне было помещено спрятано пять предметов. В коридоре один. В ванной два. Осталась одна комната. Кот и кошки спят с родителями. Газануть что ли?

«Не надо, ты можешь проснуться. Помни, ты полуспишь. Просто подумай о том, что твои ноги ступают бесшумно. Ещё сильнее подумай. Подожди. Встань. Задержи дыхание. Вот, запомни эту тишину. Теперь представь, что ты перемещаешься в такой тишине. Дыши, иди. Вот, видишь, всё у тебя получается», — снова мальчик в восторге от своей игры.

Всё, теперь я неслышимка. Я иду, дышу, открываю дверь, закрываю за собой дверь — никаких звуков, паркет и ковер не дали никакого звука при шагах, дверь не скрипнула. Я — ниндзя!

Да, коты спали вокруг родителей. Жаль, они не мои родные... наверное, все хорошие, когда спят...

«Подожди. Тень, это ты сделал?»

«Ты не смотришь под кровать, ты смотришь на них. Не на зверей... на родителей? Что с ними?» — кажется, он был удивлен не меньше меня.

Тень мне не лгал, не обманывал. Ладно. Но тогда зачем затеял эту игру, чтобы в конце показать, что мои понарошечные обведены чёрным контуром? Слишком уж похоже на сценарий...

«Сотри их!» — мальчик вдруг стал снова той строгой тенью, что я встретила в самом начале.

«Но почему ты сразу не сказал?! — мысленно спросила я. Кажется я снова готова заплакать.

«Хорошо, — вздохнул он, но не потеплел. — Нича, посмотри под кровать».

Я села на корточки и посмотрела. Там стояли два прикольных тапочка в виде мордочек пушистых лисят. Они были обведены двойным контуром, и светлым, и васильковым, и искрились. Двойная иллюзия. Вот зачем он привел меня сюда. Я бы от таких тапочек в реальности не отказалась, а лучше от живой лисоньки, вот такой же — доброй, улыбастенькой, игривой.

«Ты не знал, да?»

«Не знал, — тихо произнес Тень, но как-то спокойно и решительно, как будто готовился к бою. — Увы, я знаю и помню только то, что знаешь и помнишь ты. Сотри их. Если это простая иллюзия, они просто исчезнут. Заметь, они не искрятся и нет ни цветастых крошечных облачков, ни туманных эффектов, ни чёрных бегающих теней по стенам. Ничего не указывает на угрозу, но всё же... Если сие — скрыто-составная иллюзия, они могут переменить вид, но зато мы узнаем, кто это следит за тобой. Возможно, прежних твоих родителей подменили. Или их и не было. Заметь, какой чёрный цвет. Это давняя иллюзия. Но не волнуйся, Вероника, если что, я по водяной ниточке перемещу тебя в куб».

«Ну ёжас-ужас, не отказался от идеи своей эллипсидры, да? Что ж ты такой упрямый! Зла на тебя не хватает! А может, я и не умею злиться...»

«Стирай!»

Я стёрла. Левой рукой, справа налево. Ничего не произошло, они просто исчезли, как все иллюзии перед этим. Я стёрла главную иллюзию своей жизни.

«Подожди, а мама папы?» — может, это она за мной следит.

«Хм...» — Тень явно был разочарован простой иллюзией.

«Кажется, кому-то тоже хочется приключений и у кого-то появились чувства. Сильна Вруничка!» — обрадовалась я, хотя ситуация была не из радостных.

«Сильна, сильна, умница! Я не вижу никакой разорванной связи, нет примет, что эти иллюзии были на привязи. Похоже, это чьи-то зеркальные копии, которые кто-то приставил к тебе. А мама папы — это иллюзия мамы, которая была у оригинального папы».

Я уже была рядом с телефоном, но телефон был обычный, без контуров и искр.

«Нет, иллюзорный квазипапа вызывал иллюзию звонка. Телефон звонил в его голове и после — звонил в реальности. Подними трубку».

Я подняла. Гудков не было. Телефон не работал.

А кот и кошки? Они-то как же, живые же! Да, зверюшки были живые. И они сладко спали. Надо отнести их к Засоне. У нас, конечно, автопоилки и автокормилки, но зверюшкам нужна ласка.

«Опять этот Засоня!» — Тень мне не доверял.

Но я и сама себе не доверяла. Чем больше Тень мне запрещал, тем больше мне хотелось встретиться с моим Морфеем, посмотреть в его ясные наивные глазки, спросить, что ему снилось, как там олень. Он бы рассказывал свои сны, а я бы сидела рядом, лежала рядом, висела над ним на лазелках, поселилась в его квартире, а лучше в его комнате...

«Прекрати!»

«Что прекрати? А где я буду жить? У тебя, под землёй? В чёрном-чёрном подземелье, где живут чёрные-чёрные души, где хранятся чёрные-чёрные вещи и по ночам ходят чёрные-чёрные мысли, жила-была добрая светлая богиня, несчастная девочка, лишенная всякой любви... Это — твоя сказка про меня? Извини, что-то не хочется, мне там тягостно. Да, возможности, знания, легкость изменения пространства — обожаю, но у тебя темно. А я люблю, когда светло. А он... светленький, добрый, тёплый, мягкий на ощупь...»

«Прекрати об этом думать! Ты ведёшь себя как маленькая!»

«Я и есть маленькая. Не забыл? Мне стукнуло двенадцать, и я стала тыковкой. Маленькой недополитой и недогретой тыковкой. У тебя там я совсем завяну! Хочу к Засоне!»

Я газанула. И почувствовала, как что-то потихоньку потянуло меня куда-то далеко. По капельке, по чуть-чуть Тень получал власть вернуть меня в куб. Я нарушила его дурацкие правила. Но, судя по всему, воды в этой псидре было в избытке. Я летела. И я спала. И не спала. Ничего я не проснулась! Ха, съел?!

И что я такого плохого захотела? Мне нужен новый дом, новая семья. Или мне жить одной, с котами и кошками? Но — надо же! — как легко я восприняла отсутствие реальной семьи. Когда мне показалось, что Тень обманывает меня, я готова была разреветься, а когда выяснилось, что понарошечные реально были мышки-понарушки... нет, ложки-понарошки — так лучше звучит... ох, Вруничка, птичка-невеличка, облачко-дыхание, возлюбитель знания... о чём же ты думаешь?!.. Как же я люблю лес, в городе хорошо, когда есть кто-то живой... а в лесу ещё лучше дышится. Мой рейтинг воздуха: куб, город, лес; третье, второе и первое место. Я за лес. Хочу жить в лесу! Но только с кем-нибудь вместе... а я... «Сирота-сиротка, где же твоя лодка? Что ж на небе тучи? Лучик лунный — лучше! Месяц будто сабля... или как кораблик... Сирота-сиротка, вроде ж жизнь, а вот как...»

В комнате у Засони было полуоткрыто окно — это мы так сговорились, на всякий случай. А то, что окошко было под внешней сеткой от комаров, ха! Меня, воздушную, Тени непослушную, кто остановит?

Засоня спал на своей кроватке. С чёрным ободком вокруг тела. С чёрным!

Ну зачем же так... кому я так насолила, чтобы вся моя жизнь, всё, что я встречаю после моего дня рождения, оказывалось миражом?!

Тень приоткрылся. Я чувствовала, что он специально открыл канал, вернул мне всю забранную воду в этой странной водяной эле-псячей связи и открыл ощущение себя, чтобы я чувствовала, знала, что он не виноват. Он сделал для меня тапочки с лисятами, он играл, ему по-настоящему нравилось... а сейчас он боится и не хочет, чтобы я думала, что это он всё устроил. Он менял мой дом в моей памяти, он не выходил из куба. Вот как делается иллюзия! Но ведь он предупредил меня, что будут иллюзии. Он сам хотел и учил, чтобы я умела их стирать. И он же просто хотел отвадить Засоню от куба так, чтобы не сердить великого Морфея... Тень постоянно, пока я была в кубе, думал о вариантах, как можно мягко отговорить меня от романтики, свести всё к дружбе... Но вокруг больше никого не было. Только он, Тень. Хотя нет, был кто-то таинственный, кто посмотрел на нас с Засоней из парка.

Или есть ещё кто-то, кто преследует меня? Но за что? Что я кому сделала, чтобы со мной так?! Кто-то ведь послал иллюзию Ариши, чтобы защитить меня от иллюзии Засони... Значит, узнал, что мне присылают иллюзии. Как? Но почему какая-то иллюзия, неполадка в моей голове или в пространстве влияет как настоящий человек или бог? Почему мираж может быть опасен так, что надо меня защищать?

«Твоё сознание, твоя память из твоих прошлых жизней в виде человека. Ты явно не помнишь, но душа помнит. И память влияет, а иллюзии — проявители твоих желаний, стремлений, твоего пути, который ты проходишь из жизни в жизнь. Ты сама делаешь это с собой, ты же — настоящая», — кирпичный мальчик на другом конце водяного провода страдал из-за моей боли, моего разочарования, моего всеразрушающего одиночества.

Я не хочу! Больше никаких иллюзий в моей жизни! Никакой лжи! Я стёрла иллюзию Засони. Левой рукой. Справа налево. Как же мне его не хватает, его, настоящего...