Боевой Маг / War Wizard (джен)

Зима наконец ослабила свою жестокую хватку — её сменил бурный поток весенних дождей. Ричарда вновь избрали представлять Совет рыцарей, и семья Фейгаард присутствовала на заседании Большого Круга. Император Лаекар по‑прежнему грозился, но до войны с Соламнией дело пока не дошло.

— Эрготский посол обвинил рыцарей в том, что они замышляют нападение на мирное государство, — рассказал Хума Магиусу, который, как обычно, проводил всё время в библиотеке.

— Рыцари возразили, что это сам император наращивает силы: нанимает наёмников из беззаконных земель Эствилда и пополняет ряды своими отрядами из огров и гоблинов. Посол заявил, будто всё это нужно лишь для защиты Эргота от алчущих власти рыцарей.

Хума поморщился от досады:

— Это сводит с ума. Они ведут битву словами, а не мечами. Кстати, о мечах… Ты придёшь посмотреть на мой поединок на копьях? Твоя поддержка мне бы не помешала.

— Я буду там. Хочу понять, как можно применить магию на поле боя с практической пользой, — ответил Магиус. — Кстати, я слышал, что Вантус Горгот приехал. Ты его видел?

— Нет, хвала богам, — буркнул Хума.

— Он расспрашивал о тебе, говорит, что у него к тебе старые счёты, — заметил Магиус.

— Да ведь годы прошли с тех пор, как он проиграл тот проклятый поединок на мечах, — недоумевал Хума.

— Ты не просто победил его, — сказал Магиус. — Ты при всех разоблачил его как задиру и хвастуна, а такое он не прощает. Будем надеяться, что в поединке на копьях ты не получишь его в соперники.

Почти всё своё время Хума проводил на тренировках с мастером боя — готовился к своему первому турниру на копьях. Ещё ему нужно было обучить коня: ведь в бою придётся управлять животным одними ногами, держа копьё в правой руке, а щит — в левой. Конь должен «слышать» ноги, как объяснял мастер. И всадник, и конь должны быть смелыми и бесстрашными, должны научиться мчаться прямо навстречу несущейся на них лошади, хотя каждый инстинкт будет подсказывать свернуть в сторону. Им обоим нужно было научиться не отвлекаться на посторонние вещи — на крики толпы, на развевающиеся флаги и плащи. Семья помогала как могла: махала платками прямо перед мордой коня и громко кричала, когда Хума проезжал мимо.

В день турнира Магиус и Грета пошли вместе с Хумой в конюшни, где его уже ждал оруженосец Гарри, готовый помочь. Гарри был сыном сэра Альфреда и страшно обрадовался, когда Хума выбрал именно его. Ему исполнилось шестнадцать, он проходил подготовку к посвящению в рыцари и изо всех сил старался угодить.

У ограды собралась большая толпа зрителей, пришедших посмотреть на поединок копейщиков. Когда Хума проходил мимо, несколько юных девушек окликнули его — каждая предлагала свою ленту для волос как знак благосклонности, чтобы он повязал её на копьё. Он был учтив, поблагодарил всех, а потом повернулся к Грете и попросил её ленту. Остальные девушки разочарованно вздохнули.

Грета отдала брату ленту — и тут же принялась его отчитывать:

— Да что с тобой такое? Так ты никогда себе жену не найдёшь!

— Я же всё время говорю: я не ищу жену, — ответил Хума. — Одной свадьбы в этой семье вполне достаточно.

Грета в раздражении покачала головой, но всё же поцеловала брата и пожелала ему удачи. Они с Магиусом смотрели, как Гарри помогает Хуме облачиться в доспехи. Хума заметно нервничал, а Грета ничуть не помогала ему, засыпая советами:

— Держи крепче коленями. И не опускай копьё, пока до цели не останется считанных секунд. Ты вечно опускаешь его слишком рано.

Он пообещал, что запомнит, потом поправил шлем и опустил забрало. В сопровождении Гарри, который нёс его копьё и щит, Хума, громыхая доспехами, направился к своему коню.

— Хоть Вантуса ему в соперники не выпало, — заметила Грета, когда они с Магиусом пробирались сквозь толпу, собравшуюся смотреть поединок. Магиус заметил Ричарда и Луизу на трибуне — они сидели рядом с сэром Альфредом и его женой. Ричард и Луиза придвинулись друг к другу очень близко, и Магиус легко мог представить, как они сжимают руки, волнуясь почти так же, как их сын.

— Почему Хума ни одной из этих девушек внимания не уделяет? — спросила Грета у Магиуса, пока они ждали начала схватки. — Госпожа Розмари — красавица всей провинции. Я знаю шестерых мужчин, которые в неё влюблены. А он отказался от её ленты и взял мою.

— Хума влюблён в другую, — ответил Магиус.

— В кого? Расскажи! — Грета загорелась любопытством. — Как её зовут? Я её знаю? Где он с ней познакомился?

— Он видел ее во сне, — сказал Магиус.

Грета скорчила ему гримасу:

— Хватит шутить! Я серьёзно!

— И я серьёзно, — ответил Магиус. — К несчастью.

Затрубили трубы, призывая противников выйти на поле.

Хума выехал на один конец арены — напротив своего соперника. Бойцов разделял барьер: он нужен был, чтобы уберечь от травм и лошадей, и всадников.

— Всё это лишь спорт. В настоящем бою такого не бывает, — разочарованно произнёс Магиус. Он‑то надеялся подсмотреть что‑нибудь, что потом можно будет использовать при создании боевой магии.

— Верно, — согласилась Грета. — Но тренировки и участие в поединке копейщиков оттачивают те навыки, которые Хуме однажды пригодятся в настоящем сражении.

— Огры частенько выезжают на битву с копьями, увешанными ленточками, — насмешливо бросил Магиус.

— Если тебе скучно — уходи, — раздражённо ответила Грета. — Говорят, тут есть человек, который глотает мечи.

— Я останусь, — сказал Магиус. — Но ты должна объяснить мне правила.

— Хума должен нанести чистый удар: либо попасть в щит соперника и переломить копьё, либо выбить противника из седла, — пояснила Грета. — Он не вправе ударить ни соперника, ни его коня — иначе проиграет. А если он выбьет противника из седла, Хуме придётся спешиться, и дальше они будут сражаться пешими.

Рыцари заняли позиции. Хума сидел в седле прямо, крепко сжимая бока коня коленями; щит был выставлен, копьё выставлено горизонтально. Судья взмахнул флагом — и Хума с соперником пришпорили коней, помчавшись друг на друга. Грета громко подбадривала брата и размахивала платочком.

Хума мчался прямо на противника, когда его конь, похоже, решил, что это чистое безумие, и встал как вкопанный. Конь‑то остановился, но Хума, увы, продолжил движение. Он вылетел из седла. Щит улетел в одну сторону, копьё — в другую. Он пронёсся над головой коня и тяжело рухнул спиной в грязь. Соперник промчался мимо, торжествуя, а судья объявил его победителем.

Хума попытался подняться, но в тяжёлых доспехах самостоятельно встать не смог. На поле выбежали Гарри и конюх, чтобы помочь ему, а другой конюх тем временем уводил коня. Они поставили Хуму на ноги. Он снял шлем, подошёл к сопернику и поздравил его, потом помахал зрителям и родителям — мол, серьёзных травм нет.

Толпа добродушно аплодировала, пока он, прихрамывая, уходил с поля. Грета согнулась пополам от смеха.

— Прекрати! — шикнул на неё Магиус. — Он услышит!

— Не могу удержаться, — сказала Грета, вытирая слёзы с глаз. — Он был такой смешной: катался по земле на спине, будто перевёрнутая черепаха!

Её снова накрыл приступ хохота, и ей пришлось опереться на ограду, чтобы не упасть.

— Останься тут и возьми себя в руки, — сказал Магиус. — А я пойду проверю, всё ли с ним в порядке.

Магиус пробрался сквозь толпу к конюшням, где Хума стаскивал с себя доспехи, облепленные грязью.

Магиус поморщился:

— Большинство рыцарей покрывают себя славой, а не конским навозом.

— Очень смешно, — проворчал Хума.

— Ты не ранен? — спросил Магиус.

— У меня болит буквально каждая косточка, и гордость задета в том числе, но, кажется, ничего не сломано, — сказал Хума.

Магиус и Гарри осторожно помогли ему снять стёганую рубаху, которую он надевал под доспехи.

— Завтра у тебя будут по-настоящему живописные синяки на спине и руках, — предрёк Магиус. — Мама непременно приготовит для них свой знаменитый бальзам.

— Пожалуй, я бы предпочёл пахнуть конским навозом, — поморщился Хума. — Это Грета там смеялась?

— Она ни за что не даст тебе забыть, что ты свалился с коня, — хмыкнул Магиус.

Хума криво улыбнулся:

— Наверное, я и правда выглядел нелепо.

Пока он смывал с себя грязь, в конюшню вошёл ещё один рыцарь со своим оруженосцем. Магиус легонько толкнул Хуму локтем:

— Вантус. Не поднимай головы. Может, не заметит.

Хума кивнул, но было уже поздно. Вантус окликнул их:

— Тебе стоило остаться посмотреть на меня, Фейгаард! Может, чему‑нибудь научился бы — например, как держаться в седле! — Вантус оглушительно расхохотался.

— Удачи, Вантус, — спокойно ответил Хума и принялся заниматься своим конём.

— Не поворачивайся ко мне спиной, Фейгаард! — рявкнул Вантус, вспыхнув от злости. — Ты всегда считал себя лучше меня! Я бы с радостью преподал тебе урок…

— Сэр Джеймс! Какая встреча! — громко окликнул Магиус, едва в палатку вошёл отец Вантуса. — Мы с Хумой как раз мило болтали с вашим сыном.

Сэр Джеймс нахмурился:

— Ты следующий на поединке, Вантус. Тебе готовиться надо, а не с приятелями болтать.

Он вежливо кивнул Хуме, демонстративно не замечая Магиуса, и присоединился к оруженосцу, чтобы помочь сыну облачиться в доспехи.

— Мы с Гретой пойдём смотреть на Вантуса, — сказал Магиус.

— Встретимся потом в наших покоях, — ответил Хума.

Магиус снова пробрался сквозь толпу туда, где у ограды стояла Грета.

— Как Хума? — спросила Грета. — Он ведь не сильно пострадал? Мне было бы ужасно стыдно, если бы я смеялась над ним, а он и правда ушибся.

— Завтра будет всё ныть и ломить, но в остальном он в порядке, — сказал Магиус. — Не терзай себя.

— Вот и хорошо, — усмехнулась Грета, снова расплываясь в улыбке. — Смотри! Это же тот самый задира Вантус.

— У Хумы только что вышла с ним стычка в палатке, — заметил Магиус. — Кто его соперник?

— Сэр Гай Боуман, — ответила Грета. — Он из Палантаса. Ещё до поединка он разговаривал с Хумой.

Судья взмахнул флагом, и оба рыцаря, сжав копья, ринулись вперёд. Всадники с грохотом пронеслись мимо друг друга. Вантус опустил копьё и ударил сэра Гая прямо в грудь — того вышибло из седла. Сэр Гай тяжело рухнул на землю и не шевелился.

— Ты же говорила, что бить соперника нельзя, — заметил Магиус.

Грета нахмурилась:

— Нельзя. Это против правил.

К сэру Гаю подбежал его оруженосец и торопливо снял с него шлем. Сэр Гай застонал, перекатился на бок и наконец, с помощью оруженосца, кое‑как поднялся и, пошатываясь, ушёл с поля. Судья объявил удар незаконным и присудил победу сэру Гаю.

Вантус осадил коня, сорвал с себя шлем и заорал на судью:

— Он сжульничал! — ревел Вантус. — Он нарочно опустил щит и вильнул, чтобы я в него попал!

Магиус поморщился:

— Ну конечно. Проиграл — значит, соперник сжульничал.

— На этот раз Вантус прав, — мрачно сказала Грета. — Сэр Гай и правда схитрил, как Вантус и говорит. Я видела.

— Зачем ему такое вытворять? — спросил Магиус.

Грета пожала плечами:

— Кири‑Джолит — не единственный бог, чей взгляд обращён к ярмарке. Тут и Хиддукeль, бог воров и игроков, тоже не дремлет.

— Хочешь сказать, Боуман нарочно рухнул, чтобы выиграть пари? — недоверчиво переспросил Магиус.

— Точно я не знаю, да и доказать никто не сможет, — ответила Грета. — Но такое уже бывало.

— Моё решение окончательно, сэр, — произнёс судья и направился к судейской палатке.

Вантус кинулся за ним, не утихая:

— Вы что, ослепли?!

Судья резко обернулся:

— Как вы смеете так со мной разговаривать, сэр! Покиньте турнир, Горгот. Вы дисквалифицированы.

Сэр Джеймс выбежал на поле, чтобы вступиться за сына, но судья не обратил на него внимания. Вантус швырнул на землю копьё и щит и в ярости ушёл с арены.

— Ты был прав, Вантус! — крикнула ему вслед Грета, пока он, мрачный и прямой, шагал мимо. — Сэр Гай сжульничал! Я видела, как он опустил щит. Ты не должен был проиграть!

Вантус бросил на неё угрюмый взгляд:

— Я видел, как он болтал с твоим братом. Они сговорились, чтобы я точно проиграл. Отец донесёт на них обоих властям.

— Хума никогда не поступил бы так бесчестно! — возмутилась Грета.

— Зато он водится с мерзким колдуном, разве нет? — бросил Вантус и пошёл прочь.

Грета сжала кулаки и рванулась было за ним, но Магиус удержал её:

— Оставь его. Надо предупредить отца.

Они с Гретой пробрались сквозь толпу к трибунам и поднялись по ступеням, чтобы присоединиться к Ричарду и Луизе.

— Как Хума? — встревоженно спросила Луиза.

— Ходячий синяк, но кости целы, — отчитался Магиус. — Сейчас он возится с конём, потом вернётся в наши покои. И надеется, что ты приготовишь для него немного своего чудесного бальзама — обработать ушибы.

— Ещё бы он не надеялся, — хмыкнула Луиза. — Можешь сколько угодно ворчать на запах, но признай: средство работает.

— Могут быть неприятности, отец, — сказала Грета. — Ты видел поединок Вантуса и сэра Гая Боумана?

— Видел, что он проиграл, а потом начал спорить с судьёй, — ответил Ричард. — В чём там дело?

— Вантус заявил, что сэр Гай сжульничал: нарочно опустил щит и вильнул, чтобы Вантус в него попал, — пояснила Грета. — И он правда опустил щит, отец, я своими глазами видела. Думаю, он сделал это, чтобы выиграть пари. А теперь Вантус обвиняет Хуму в сговоре с сэром Гаем — будто они хотели его унизить. Сэр Джеймс собирается подать жалобу на Боумана и Хуму.

Ричард тяжело, раздосадованно вздохнул и поднялся:

— Похоже, мне придётся этим заняться.

— Я пойду с тобой, — сказала Луиза. — Мне всё равно нужно купить ингредиенты для бальзама.

— А я отправлюсь в библиотеку, — заявил Магиус. — Встретимся потом в наших покоях.

— Я с тобой, — решительно сказала Грета, беря его за руку.

— Разве ты не хочешь остаться посмотреть схватку в пешем строю? — спросил Магиус. — Расколотые черепа, переломанные тела, реки крови… Как уносят с поля полумёртвых.

— Одного того, как Хума сегодня свалился с коня, мне хватит на целый день, — ответила Грета. — К тому же какой в этом смысл? Мне всё равно никогда не позволят сражаться.

— Знаю, это эгоистично, но я рад, что ты не рыцарь, — тихо произнёс Магиус. — Я бы не вынес, если бы с тобой что‑то случилось.

К его изумлению, Грета вдруг вспыхнула и резко обернулась к нему:

— Теперь ты знаешь, что чувствовала я, когда ты уехал на Испытание!

Магиус уставился на неё, не веря своим ушам:

— Но… ты же меня подбадривала!

— Потому что я тебя люблю! — яростно выпалила Грета. — Хоть и знала, что ты можешь погибнуть, я любила тебя достаточно, чтобы отпустить! А ты, выходит, ко мне так не относишься!

Она сдёрнула с пальца левой руки серебряное кольцо и швырнула ему:

— Наверное, ты хочешь, чтобы я сидела дома и вязала носки, пока вы с Хумой уезжаете на войну! Забирай своё кольцо! И верни то, что я тебе подарила!

Магиус сомкнул ладонь на парном кольце, которое носил на левой руке. Снимать его он не стал.

— Ты права. А я болван, — с раскаянием произнёс он.

— Конечно, болван, — буркнула Грета.

Магиус поднял с земли кольцо, которое она швырнула. Обычное серебряное кольцо — вовсе не тот волшебный артефакт, который он мечтал для неё создать. Он уже отказался от попыток мастерить артефакты — по крайней мере, на какое‑то время. Он поцеловал кольцо, а потом снова надел его ей на палец.

— Пожалуйста, прости меня, Грета. Когда я был в башне и ждал Испытания, вошла одна волшебница с бесценным артефактом. Сказала, что его давали во временное пользование Магистру Великой библиотеки.

— Это история к чему‑нибудь ведёт? — раздражённо перебила Грета. — Потому что если нет, я пошла.

— Прошу, послушай, — сказал Магиус. — Я спросил одного из магов, как они вообще рискуют отдавать столь ценную вещь. Почему не запирают её в хранилище ради сохранности? «Если мы запрём Устройство в сейфе, — ответил он, — оно по сути перестанет существовать».

Грета посмотрела на него с сомнением:

— Кажется, ты сам думаешь, что понимаешь, о чём говоришь. А я — нет.

— Я люблю тебя за то, что ты — это ты, — сказал Магиус. — Ты — Грета, которая однажды станет доблестным воином и докажет всему миру, что женщины могут быть рыцарями. Если я стану настаивать, чтобы ты сидела дома и вязала носки — которые, кстати, ни один здравомыслящий человек не станет носить, — ты перестанешь быть собой. Ты не будешь той Гретой, которую я люблю. Мы с тобой найдём способ сражаться вместе, как всегда и говорили. Воин и волшебник. Меч и чары.

— Сталь и помёт летучей мыши, — поддразнила Грета и обвила руками его шею. — Мы с тобой должны держаться вместе: ведь понадобится и сила, и магия, чтобы поднять Хуму, когда он снова свалится с коня.

— Не переживай, — улыбнулся Магиус. — У меня уже готово заклинание левитации.