Подопечный шпиона (джен)

Гарри смотрел на свой чемодан. Неужели можно хотя бы надеяться, что возвращаться туда больше не придется?

— Гарри?

Он поднял глаза на Снейпа, который отошел от двери и теперь стоял между ним и сидящим Ремусом. Ремус уже поставил стакан на журнальный столик, а Гарри все еще рассеянно держал свой в руках.

— Я ничего не делал, — повторил он, кажется, уже в двенадцатый раз за последний час.

Снейп раздраженно посмотрел на него.

— Ты это уже говорил. Что случилось?

А вы мне поверите?

Гарри сглотнул. Ремус слегка нахмурился, но невозможно было понять, сердится ли он на Гарри или думает о чем-то другом.

— Ко мне пришел Добби.

С лица Снейпа исчезло всякое выражение. Ремус нахмурился еще сильнее.

— Добби? — переспросил он, переводя взгляд с Гарри на Снейпа.

— Домовик Малфоев, — резко, а может, просто рассеянно ответил Снейп. Его глаза оставались прикованы к Гарри. — Почему ты меня не позвал?

— Он не... он не выглядел так, будто собирается мне что-то сделать...

Снейп шумно выдохнул.

— Когда я говорил чрезвычайная ситуация, Гарри, я не имел в виду, что нужно ждать, пока в тебя полетит Авада! Это полностью уничтожает смысл руны, не находишь?

Гарри сглотнул, переплетая пальцы.

— Простите, — наконец сказал он. — Я не подумал.

Снейп фыркнул.

— Очевидно, нам придется отдельно определить, что считать чрезвычайной ситуацией. Позже. Что он сказал?

— Ну... как только увидел меня, сказал, что для него большая честь встретиться со мной. Поэтому я и решил, что он не хочет причинить вред. Потом говорил всякое... — Гарри почти не помнил порядок: там были рыдания, восхваления величия Гарри и снова рыдания. — В общем, сказал, что его хозяева не знают, где он, что по возвращении ему придется себя наказать, и еще он постоянно наказывал себя прямо во время разговора. И много плакал...

— А сказал он что? — спросил Снейп, едва сдерживая раздражение.

— Что мне нельзя возвращаться в Хогвартс. Что существует «большой заговор, чтобы в Хогвартсе случились ужасные вещи».

Вот теперь оба отреагировали. Ремус выпрямился и сосредоточенно нахмурился. На лице Снейпа появилось осторожное, расчетливое выражение.

— Я спросил, связан ли заговор с Волдемортом. Он покачал головой. Потом спросил про Люциуса... — странно, подумал Гарри, что это имя произнести сложнее, чем имя Темного волшебника, убившего его родителей, — и он кивнул. А потом начал биться головой о настольную лампу.

Гарри посмотрел на Ремуса, но тот следил за Снейпом, поэтому Гарри тоже перевел взгляд на него. Если Добби находился на одном конце шкалы выражения эмоций, то Снейп — на противоположном. Он рассеянно вертел в пальцах палочку, и Гарри внезапно выпрямился.

— Вы навредили Дурслям?

— В некотором смысле.

— Это совершенно не помогает...

— Ты хотел, чтобы я это сделал?

— Нет.

— Я не сделал.

— Вы только что сказали...

— Я прекрасно знаю, что сказал. Причинить боль можно не только Круцио. Можно, например, напомнить, насколько страшным Темным волшебником был Волдеморт, как сильно его последователи ненавидят неволшебников и как быстро местонахождение Дурслей станет известно этим последователям, если Мальчика-Который-Выжил уберут из их дома.

— Вы это и в прошлый раз говорили.

Снейп бросил на него взгляд.

— Видимо, недостаточно доходчиво. Возможно, мне придется приезжать в конце каждого учебного года и повторять урок.

— Или это мог бы делать я, — неожиданно сказал Ремус.

Гарри невольно отнесся к предложению скептически. Ремус не вызывал ужас одним своим появлением, как Снейп. Судя по взгляду Снейпа, тот подумал примерно то же.

— Ну, знаешь... в определенные дни года, — добавил Ремус.

Что?

На лице Снейпа одновременно промелькнули мрачное веселье, недовольство и почти чистая ярость.

— Оставим это как крайнюю меру.

Он повернулся к Гарри. В глазах опять закручивалась злость.

— Ты согласился лгать Люпину.

Гарри побледнел.

— Вы слышали?

— Большую часть. Надо признать, попытка снова взять ситуацию под контроль была неплохой. Я даже аплодирую. Но меня беспокоит, насколько покорно ты согласился. Миссис Фигг умерла не из-за тебя. Она умерла потому, что Альбус и я не сумели тебя защитить. Ее смерть — наша вина. А если Дурслей когда-нибудь найдут Пожиратели смерти, это будет потому, что я сообщил им адрес. В любом случае ты не виноват.

Гарри молча смотрел на него, чувствуя холод во всем теле.

— Вы сказали, что не станете им вредить, — прошептал он.

Снейп небрежно махнул рукой.

— Я лишь пригрозил.

— Дядя Вернон тоже всегда только угрожал мне.

Снейп выглядел так, словно сейчас взорвется. Ремус сидел прямо как стрела, напряженный и готовый в любую секунду броситься между ними.

Снейп сделал шаг к Гарри. Тот заставил себя не отодвигаться.

— Вернон Дурсль, — прошептал Снейп холодно, — взрослый мужчина, неоднократно проваливший свою обязанность — причем самую элементарную. Ты ребенок. Детали, как я уже говорил, в данном случае не имеют значения.

Гарри сидел, заламывая руки.

— Но миссис Фигг пыталась меня спасти, — тихо сказал он. — Разве это не значит, что я хотя бы немножко отве...

— Есть определенная самонадеянность в предположении, будто смерти других людей происходят по твоей вине.

У Гарри отвисла челюсть.

— Ты не знал магии, не мог справиться с пятью Пожирателями смерти и даже не понимал, что миссис Фигг тебя защищает. Что именно ты мог сделать? Сберегу тебе дыхание и отвечу сам: абсолютно ничего. Ты не мог спасти миссис Фигг так же, как не мог спасти родителей, когда был младенцем.

К концу речи Снейп выглядел немного менее разъяренным. Совсем немного. Гарри закусил губу, пытаясь не дать глазам наполниться слезами.

Он слегка вздрогнул, когда Ремус прочистил горло, разрушая тишину.

— Итак, полагаю, пудинг уронил домовик? — спросил он тихим и спокойным голосом.

После вспышки Снейпа Гарри был ему почти жалко благодарен.

Он покорно кивнул.

— Но мне пришло письмо. Предупреждение. Разве они не знают, что это был не я? Муфалда Хмелкирк, то есть?

— Хмелкирк всего лишь руководит отделом и не занимается непосредственным контролем несовершеннолетней магии. Само письмо вообще отправляется автоматически в ту секунду, когда фиксируется использование магии рядом с несовершеннолетним.

— А как они это фиксируют?

— След.

Снейп покачал головой.

— Это Флитвик тебе объяснит. Позже. Причина, по которой система не поняла, что колдовал не ты, проста: магия домовиков очень древняя и устроена иначе, чем наша. Она сбивает датчики. Поэтому я спокойно собирал твои вещи магией и никаких новых писем не получил.

Гарри с тоской посмотрел на чемодан.

— Значит... мне не нужно туда возвращаться?

— Он мог бы остаться здесь, — предложил Ремус.

У Гарри сердце подскочило к горлу.

Пожалуйста. Пожалуйста.

Снейп покачал головой.

— Мне писал Артур Уизли. По его словам, его сын... — Рон! Гарри едва не всхлипнул от облегчения. — ...посылал Гарри огромное количество писем и приглашал пожить у них. Полагаю, домовик их перехватывал?

Он посмотрел на Гарри. Тот кивнул.

— Добби надеялся, что если я решу, будто у меня нет... друзей, то не захочу возвращаться в Хогвартс.

Снейп фыркнул.

— Абсурд.

Гарри подавил смешок. Что с ним вообще сегодня?

— А Люциус?

— Что Люциус?

— Добби сказал...

— Я сообщу Альбусу.

— А вдруг он действительно собирается...

— Домовик сказал, что заговор направлен конкретно против тебя?

Гарри покачал головой.

— Тогда советую выбросить это из головы.

— Я не могу просто взять и выбросить.

Снейп посмотрел на него. Гарри решил, что когда-нибудь придется пронумеровать и дать названия всем этим Взглядам.

— Альбус и я разберемся. Глав факультетов предупредят. Хогвартс переживал внутренние и внешние угрозы много раз. Знает ли этот домовик что-то реальное или нет, мы будем настороже. Твоя тревога никому не поможет.

Снейп повернулся к Ремусу.

— Я отвезу его к Уизли. Ты следом с багажом.

Ремус кивнул и поднялся.

Снейп подошел к Гарри.

— Держись за меня, — тихо сказал он и положил ладонь ему на плечо.

Гарри не понял, за что именно следует держаться, и в итоге ухватился за складку магловского пальто Снейпа.

В животе неприятно дернуло, а потом Гарри уже спотыкался на новом месте. Снейп удержал его твердой рукой и поставил на ноги.

— Что это было?..

— Аппарация. Довольно неприятная. Со временем привыкаешь.

Гарри почти не слышал. Он смотрел на дом перед собой — совсем не похожий ни на один дом, который видел раньше. Снаружи стоял рыжий парень с девочкой, и они что-то делали с одной из кур.

Куры, подумал Гарри. Почему-то он никогда не представлял кур возле волшебного дома.

Рыжий повернулся и заметил их. Гарри сразу узнал его и просиял.

Джордж Уизли.

— Мам! — крикнул он. — Гарри приехал! И профессор Снейп с ним, — добавил уже нормальным голосом, с любопытством глядя на Снейпа.

Из дома торопливо вышла знакомая Гарри женщина.

— Гарри!

От ее голоса Гарри широко улыбнулся.

Позади негромко хлопнул воздух. Гарри обернулся. Чуть дальше Снейпа стоял Ремус с чемоданом и пустой клеткой.

— Я выпустил Хедвиг. Она прилетит через несколько часов. До свидания, Гарри.

Гарри улыбнулся ему еще шире. Ремус ответил более сдержанной улыбкой и исчез.

Снейп задержался на несколько минут, разговаривая с Молли Уизли. Гарри расслышал обрывки: «Прошу прощения... неожиданно...» — и успокаивающий голос Молли. Потом из дома раздалось громкое:

— Гарри!

Рон выбежал наружу прямо в пижаме.

— Поттер.

Гарри повернулся к Снейпу как раз в тот момент, когда собирался со всего разбега броситься к Рону.

— Увидимся в школе.

— Спасибо, сэр, — горячо сказал Гарри.

Лицо Снейпа снова стало привычно непроницаемым. Он кивнул и исчез.

А потом к Гарри добежал Рон, и обо всем остальном он забыл.

◆

— Не может быть! Это же Гарри Поттер!

Толпа словно по команде раздвинулась, и по образовавшемуся проходу к Гарри почти выплыл Гилдерой Локхарт. Он схватил его за руку и вытащил вперед. Все вокруг зааплодировали. Локхарт тряс руку Гарри, а тот чувствовал, как лицо становится все краснее.

— Большую улыбку, Гарри, — сказал Локхарт. — Вместе мы с тобой стоим первой полосы.

Это было последнее, чего хотелось Гарри, но Локхарт держал крепко. Когда наконец отпустил его руку, пальцы почти онемели. Гарри попытался уйти к Уизли, но Локхарт тут же обнял его за плечи и снова прижал к себе.

— Какой необыкновенный момент! Идеальное время для объявления, которое я уже некоторое время держал при себе!

— Когда юный Гарри сегодня вошел во «Флориш и Блоттс», он всего лишь хотел купить мою автобиографию, которую я с удовольствием вручу ему бесплатно...

Автобиографию? — отстраненно подумал Гарри. Он вообще не знал, кто этот человек.

— ...но он и представить не мог, что получит гораздо больше, чем просто мою книгу. С огромным удовольствием объявляю: с сентября я займу должность преподавателя Защиты от Темных искусств в школе чародейства и волшебства Хогвартс!

В толчее и аплодисментах Гарри всучили полный комплект книг Гилдероя Локхарта, и он едва не упал под их весом. Наконец удалось выбраться из хаоса и добраться до Джинни, сидевшей рядом со своим новым котлом.

— Забирай, — сказал Гарри, складывая книги в котел.

Ему не нужно, совершенно не нужно, сердито подумал Гарри, чтобы ему бесплатно вручали целые комплекты книг. Что вообще Локхарт о себе думает?

— Я сам могу купить...

— Небось понравилось, Поттер?

Гарри поднял голову, подавляя желание сглотнуть.

Последний раз, когда он видел Малфоя, тот пытался осознать, что Мальчик-Который-Выжил, Гарри Поттер, был тем самым пленником, который шесть недель сидел у них в подвале. Похоже, краткий всплеск человечности уже прошел.

— Знаменитый Гарри Поттер, — протянул Малфой. — Даже в книжный магазин не может войти так, чтобы не попасть на первую полосу.

Гарри настолько опешил, что едва успел открыть рот, когда Джинни горячо вмешалась:

— Отстань от него! Он этого не хотел!

Малфой расцвел.

— Поттер, да у тебя подружка!

К этому моменту подошли Рон и Гермиона.

— А, это ты, — сказал Рон.

Гарри заметил тревожные взгляды обоих.

Все нормально, хотелось сказать. С Малфоем Гарри прожил бок о бок целый год и привык к нему куда лучше, чем хотелось бы. Но для Рона и Гермионы это была первая встреча Гарри с Малфоем после рассказа о похищении.

— Небось удивлен, что Гарри вообще здесь? — бросил Рон.

— Не так сильно, как удивлен увидеть тебя в магазине. Полагаю, чтобы заплатить за все это, твоим родителям придется месяц голодать.

Гарри ответил почти беззаботным тоном и с некоторым удивлением понял, что голос сейчас поразительно напоминает осторожную небрежность Снейпа, когда тот собирался сказать что-нибудь особенно ядовитое:

— По крайней мере, им не приходится убивать людей ради денег, Малфой.

Серые глаза Малфоя впились в него. Выражение Гарри не понял. Но тут подошел мистер Уизли с близнецами.

— Что вы делаете? Пойдемте наружу, здесь тесно.

И тут...

— Ну, ну, ну.

Гарри, все еще молча смотревший на Драко, мгновенно отвел глаза. Желудок налился свинцом.

Нет.

— Артур Уизли.

Люциус Малфой вышел вперед, положил руку Драко на плечо и презрительно усмехнулся.

Мистер Уизли уже стоял рядом с Гарри и тоже положил руку ему на плечо — почти так же, но крепко, ободряюще. Гарри совсем немного откинулся назад, опираясь на него.

— Люциус, — холодно сказал Артур.

— Говорят, в Министерстве сейчас горячая пора, — заметил Люциус Малфой. — Надеюсь, сверхурочные вам оплачивают?

Он протянул руку к котлу Джинни, вытащил книгу и презрительно фыркнул.

— Очевидно, нет. Какой смысл позорить имя волшебника, если за это даже не платят прилично?

Мистер Уизли покраснел и открыл рот, но Гарри оказался быстрее.

— Думаю, вам стоит посмотреть в словаре значение слова позор, мистер Малфой, — произнес он, и каждое слово дрожало от ярости.

Пальцы Артура на его плече сжались сильнее.

— Именно, — добавил он.

Люциус Малфой скользнул взглядом по мистеру и миссис Грейнджер.

— Компания, которую вы выбираете, Уизли... А я-то думал, ниже ваша семья уже опуститься не сможет.

— Это говорит человек, которого обвиняли в убийстве... скольких маглов и маглорожденных? Что-то запамятовал. Три десятка? Четыре?

Наконец-то.

Теперь взгляд Люциуса остановился на Гарри. На лице появилась холодная улыбка, от которой Гарри передернуло, но он ответил самым яростным взглядом, на какой был способен.

— Ах да, — сказал Гарри, хотя горло сжалось и говорить было почти трудно. — Пятьдесят два обвинения в убийствах и пытках.

Словно издалека донеслись щелчки фотоаппаратов. Репортеры снимали их.

— Я был оправдан по всем пунктам, мистер Поттер.

— Да, я видел.

Хватка Артура стала почти болезненной. Гарри чувствовал предупреждение, но ему было все равно.

Люциус Малфой. Перед ним. Наконец-то.

Гарри шагнул вперед.

— Наверное, дорого обошлось? Набить золотом нужные карманы, чтобы спать в поместье, а не в клетке?

Улыбка не исчезла с лица Люциуса, но выражение глаз было страшным. Гарри почти отступил.

Почти.

Это его шанс. Может быть, единственный. Гарри больше не пленник. Не узник. Он ведь тоже знаменитость, верно? Проклятый Мальчик-Который-Выжил.

— Боюсь, слава сильно вскружила вам голову, мистер Поттер. Советую потратить часть знаменитого состояния Поттеров на колдомедика по душевным болезням.

— Не я придумал жалкую сказку о том, что находился под Империусом. Говорят, длительное воздействие Империо бывает весьма... разрушительным.

Гарри кивнул на трость Люциуса. Рука дрожала, но, кажется, никто не заметил.

— Поэтому вы ее носите? Нога плохо работает?

Драко Малфой побледнел как призрак и смотрел на Гарри, будто разучился моргать.

— Осторожнее, мистер Поттер, — произнес Люциус.

Его взгляд был холоднее изумрудных глаз змеи на трости.

— Такие разговоры могут привести к тому, что вам станет... очень больно.

Кулак Гарри сжался. Он уже собирался ответить — или, возможно, выбить Люциусу зуб, — когда его резко оттолкнули в сторону.

Котел Джинни полетел на пол, а мистер Уизли бросился на Малфоя и впечатал его в книжный шкаф.

Ледяная ярость Гарри мгновенно рассыпалась. Он отшатнулся, и один из близнецов — Гарри не успел понять который — поймал его. Гермиона схватила за рукав, лицо у нее было белым от тревоги. Дети Уизли подбадривали отца, миссис Уизли кричала, чтобы он прекратил.

Тяжелые руки Хагрида наконец растащили мистера Уизли и мистера Малфоя. Гарри смотрел на светловолосого мужчину с ненавистью и почти сожалел, что Хагрид мешает тоже нанести удар.

Люциус сунул книгу Джинни обратно, бросил напоследок оскорбление и вышел из магазина.

Гарри видел, как Драко обернулся через плечо и посмотрел на него.

— Зря ты на него полез, Артур, — сказал Хагрид. — Гнилые они до самого нутра, вся семейка. Плохая кровь, вот что. Ладно, пошли.

Артур Уизли поправил смятую мантию и быстро посмотрел на Гарри.

Гарри медленно осознал: мистер Уизли набросился на Люциуса из-за него.

Он благодарно улыбнулся. Артур коротко кивнул.

Когда вся компания отправилась обратно, а миссис Уизли без остановки отчитывала мужа, Гарри держался немного позади и пытался спрятать улыбку.

Он наконец дал этому человеку отпор.

Да, рядом была вся семья Уизли.

Но Гарри сам дал ему отпор.