Новоиспеченная миссис Уизли (гет)

Гермиона проснулась с широкой улыбкой на лице. Вчерашний день прошел, словно как во сне. Сначала она не могла поверить, что Фред действительно любит ее и что он пришел за ней, не потому что она носит его ребенка, а потому что она дорога ему.

Кстати говоря, сейчас малыш толкался в ее животе, будто кувыркался. По крайней мере, так ей казалось. Эти толчки она ощущала на протяжении нескольких дней. Утреннее недомогание сменилось на шевеление в животе: ощущение, словно в ее животе поселилась рыбешка, стало нормой.

Обычно дитя успокаивалось, когда она что-нибудь съедала. Гермиона перекатилась на спину, отстранившись от Фреда, где она просыпалась каждое утро, и попыталась поднять брошенную на пол рубашку Фреда — не тут-то было.

Фред ухватил ее за талию и притянул к себе.

— Нет, не уходи, — протянул он; его голос после сна казался хрипловатым.

Она рассмеялась:

— Ну Фред...

— М-м-м, — промычал он, не ослабив хватку, и зарылся лицом в ее волосы.

— Я кушать хочу! — запротестовала Гермиона. — Дитё уже беснуется.

Сразу же Фред уселся и тревожно взглянул на нее:

— Ты в порядке?

Тронутая его заботой она тепло улыбнулась ему:

— Ну конечно я в порядке, но вот ребенок хочет кушать. Поверь мне, он не успокоится, пока я не заморю червячка.

— «Она», — поправил ее Фред и, встав с кровати, схватил пижамные штаны, лежавшие на стуле. — Лежи, я сейчас вернусь.

Хихикнув, она, наконец, подняла злополучную рубашку, которую пыталась поднять ранее. Ее же одежда была разбросана по комнате, и Гермионе было лень встать, чтобы собрать свои вещи.

Через пару минут Фред вернулся с большим подносом и с широкой улыбкой на лице:

— Кушать подано!

Он поставил поднос перед ней — прямо на кровать, и она увидела шоколадные блины — ее самые любимые — с сиропом. Так же на подносе имелась клубника, бекон и большой стакан молока.

— На, попей, — он подал ей стакан с молоком, и Гермиона сделала глоток.

— Довольно аппетитно выглядит, но ты же не умеешь готовить, — с подозрением посмотрела на него она.

В ответ он лишь только взглянул на нее.

— Фред.

— Что?

— Ты наколдовал завтрак?

— А это плохо? — спросил он, одарив ее щенячьим взглядом, который частенько срабатывал на его матери.

Она растаяла.

— Да нет, спасибо, — и нежно поцеловала его.

Фред усмехнулся, посмотрев, как она ест. Должно быть, она очень проголодалась. Он ущипнул себя, дабы убедиться, что не спит. Нет, он совершенно точно не спал: она была тут — с ним и ждала от него ребенка. Ему казалось, что он видит самый чудный сон.

Расправившись с едой, она поставила поднос на пол и вопросительно посмотрела на него, стоило ему только повернуться к ней:

— Что?

— Я точно не сплю? — мягко спросила она.

— Точно.

Она хотела было что-то ему сказать, как вдруг ее живот громко заурчал. Фред увлеченно посмотрел на ее животик:

— Думаю, ты не одна, кто хочет поговорить.

— О да, и оно делает это довольно часто.

— «Оно»? — полюбопытствовал Фред, желая узнать пол своего ребенка.

— Даже знать не хочу: мальчик или девочка. Вот когда рожу, тогда и узнаем, — заявила она.

— Девочка, — объявил Фред.

— Почему это ты так уверен?

Он таинственно улыбнулся:

— Может быть, когда-нибудь я поведаю тебе об этом.

Она уже было дело начала возмущаться, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Фред направился в прихожую, и до Гермионы через некоторое время донеслись голоса из гостиной. Натянув пижамные штаны, она зашла в комнату, где увидела Фреда и Джорджа, беседующих с миссис Уизли.

Гермиона встретилась взглядом со своей свекровью, глаза которой при виде нее широко расширились, и уже приготовилась, что ее будут отчитывать. Джордж взглянув на мать и поняв, чего Гермиона боится, обнял ее, таким образом сгладив повисшую в воздухе неловкость:

— Рад тебя видеть. С возвращением!

— Спасибо, Джордж, — он улыбнулся, понимая, что она и в самом деле от чистого сердца благодарит его.

— Гермиона, — ошеломленно сказала она.

Гермиона улыбнулась ей, Фред же откашлялся:

— Мам, мы должны кое-что рассказать тебе.

Она посмотрела на него, и он глубоко вздохнул:

— Гермиона беременна.

Миссис Уизли пораженно уставилась на них двоих и выронила сумочку, после чего, тревожно осмотрев Гермиону, остановила свой взгляд на ее животе:

— Ты уверена?

Гермиона кивнула.

Не успела она сделать вдох, как миссис Уизли крепко-крепко прижала ее к себе. Нет, в прямом смысле этого слова: Фреду пришлось вырывать Гермиону из ее объятий, пообещав, что они забегут на ужин в «Нору», чтобы рассказать обо всем рассказать по подробнее.

— Главное, я еще жива и невредима, — пошутила Гермиона. — Я так понимаю, нам сегодня вечером будет не до смеха?

Фред покачал головой.

— «Чудесно».

— Ну и? — поинтересовался Джордж.

Фред сиял, как медный пятак:

— Он мой! Думаю, он понравится Гермионе.

— Не думаешь, что она не расстроится, что ты выбрал дом, не посоветовавшись с ней? — полюбопытствовал Джордж.

— Ну надеюсь, нет. Хотя даже не знаю, что ей опять взбредет в голову, — ответил Фред.

Джордж усмехнулся выражению лица брата:

— А что с ней?

— Да ничего, просто перепады в настроении.

— Она еще не сжила тебя со свету? — спросил Джордж с ухмылкой на лице.

— Пока нет, — ответил Фред.

Поднявшись по лестнице, он увидел Гермиону, хмуро смотрящую на вязальные спицы. Последние три месяца мать поучала ее тому, как надо ухаживать за ребенком и вбила ей в голову, что у малыша должно быть свое связанное одеялко, но Гермиона напрочь отказалась от того, чтобы бабушка занялась этим дело, и сама принялась за вязание.

— Что такое, любимая? — спросил он, присев рядом с ней.

— Я так больше не могу.

Он заправил ее выбившуюся прядку волос за ухо:

— Ты про что именно?

Гермиона нахмурилась:

— Посмотри на мой живот! Посмотри, как его разнесло!

Он улыбнулся и поцеловал ее в висок:

— Так ведь это хорошо, глупышка.

— Почему?

— Ну это говорит о том, что ребенок здоров и хорошо развивается.

Она скривилась, после чего перевела взгляд на книги о беременности, разложенные на диване:

— Я должна почитать тебе их.

— Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться за этим к нашим мамам. Они как раз очень хотят этого, — попытался перевести стрелки Фред.

— Но я хочу почитать их тебе.

— Хорошо-хорошо, — он успокаивающе погладил ее плечо.

Она с отвращением бросила спицы на пол:

— Мне скучно!

— Не ты ли не собиралась возвращаться на работу, пока не родится ребенок? — напомнил мягко Фред.

— Да, но я считаю это хорошей идеей. Просто я... я немного соскучилась по ней. Просто мне совершенно нечем заняться.

— Можешь помогать нам по магазину, — предложил он.

Она сморщила нос от отвращения:

— Нет, от запаха некоторых ваших с Джорджем изобретений меня так подташнивает, что мне кажется, что я... В общем, только представь себе эту картину.

— Ну тогда не знаю даже, что и предложить.

Пока Гермиона рассматривала на половину связанное одеялко, лежащее у нее на коленях, Фреда озарила гениальная мысль:

— А нет, знаю!

Гермиона встревожено посмотрела на него:

— Фред, у меня нет настроения.

— Пойдем со мной, — взяв ее за руку, он помог ей подняться на ноги, что далось ему не совсем просто.

— Куда ты меня ведешь?

— Туда, где тебе понравится. Просто закрой глаза, — он крепко держал ее за руку и надеялся, что аппарация на этот раз пройдет удачно несмотря на ее плохое самочувствие. Если бы они попали в Глазго, она бы убила его.

Закрыв глаза, Фред ощутил знакомое дурманящее чувство тошноты, которое, как правило, сопровождало аппарацию. Когда он вновь открыл глаза, то усмехнулся.

— Где мы? — потребовала Гермиона. Ее голос был ощутимо строг и зол, скорее всего потому что на ней была пижама, которая растянулась на ее животике.

Фред, не говоря ни слова, потянул ее к двери, поднявшись на крыльцо, и, войдя в дом, прошел в большую, просторную комнату, в которой стоял огромный стеллаж.

— Нравится? — поинтересовался Фред.

— Что это?

— Твоя библиотека, — просто ответил Фред.

— Да? — спросила сбитая с толку Гермиона. Больше всего ее удивила не новая обитель, а озорная улыбка Фреда.

— Теперь это наш дом. Я его купил.

— Ты купил дом, не посоветовавшись со мной?! — потребовала Гермиона.

— Ну не всю же жизнь нам ютиться в магазине. Вот я, поискав по всей Англии, и присмотрел домик с библиотекой, — быстро объяснил Фред. Как только он увидел трехэтажный дом в викторианском стиле, то сразу понял, что Гермиона будет от него в восторге, но никак не рассердится на его выбор.

Гермиона еще раз осмотрела комнату:

— Он прекрасен, — согласилась она.

Фред было усмехнулся, но тут же изменился в лице, как только увидел, как Гермиона, расширив глаза, коснулась живота:

— Что такое?

— Малыш пинается.

— Правда? — спросил он.

Гермиона взяла его руку и накрыла ею свой живот. Спустя пару мгновений Фред ощутил толчок:

— Ух ты! Надо же!

— Думаю, ребенку здесь нравится, — решила Гермиона.

— Ну хоть кто-то на моей стороне, — сказал Фред, деланно поджав губы.

Засмеявшись, она крепко обняла его:

— Ну раз ты его уже купил...

Фред широко улыбнулся и повел ее в другие комнаты.

— Так-то все хорошо, — Гермиона осматривала детскую, которую Фред совсем недавно закончил обустраивать. — Но зачем в пурпурном цвете?

— Это же твой любимый цвет, — пояснил Фред.

— А что, если родится мальчик?

— Девочка. Потому что мальчик так бы не пинался, — объяснил Фред.

Она покачала головой. Гермиона очень надеялась, что у них родится девочка, чтобы его труд был не напрасен. На потолке и полу были изображены парящие феи, что смотрелось довольно очаровательно, и эту картину дополняла белоснежная мебель. В комнатке было предостаточно игрушек и полным-полно детской одежды, подаренных их с Фредом семьями и многочисленными друзьями, в том числе крошечные движущиеся ведьмочки, играющие в квиддич, презентованные Оливером и Кэти. Фреду сразу приглянулся их подарок, и он мог по несколько часов наблюдать за ходом игры.

Сам дом находился на окраине Хогсмида, в маленьком райончике, о существовании которого она раньше даже не догадывалась. Когда Фред и Джордж открыли в деревне филиал «Всевозможных Волшебных Вредилок», они решили, что присматривать за ним будет Фред, а Джордж — за другим в Косом Переулке, и собирались вместе каждое воскресение, чтобы обсудить, как идут дела, и составить отчеты.

Срок беременности Гермионы уже приближался к девяти месяцам, но несмотря на это она была необычайно подвижной. Покончив с вязанием одеяла с помощью матерей и завершив обустройство дома, она теперь с нетерпением ждала появления малыша на свет. Джинни проводила много времени рядом с ней, помогая Гермионе по дому, пока у самой после Нового Года не начнется обучение в Аврорате, и подшучивала, что мол если ребенок родится в Рождество, то каждый год им придется дарить по два подарка.

Вдруг Гермиона ахнула, и Фред встревоженно взглянул на нее:

— Что такое? Что-то серьезное?

— Мне кажется, это просто схватки, — сказала Гермиона, тяжело дыша.

— Хорошо, успокойся. Это, наверное, схватки Бракитона-Хига.

— Брэкстона-Хикса*, — поправила она. — Не уверена.

Взяв ее руку, он погладил ее по щеке:

— Давай все-таки сходим в Мунго, чтобы увериться, что все в порядке, ладно?

Она кивнула, судя по всему, думая о другом. Фред схватил ее сумку, и они быстро аппарировали в больницу. После осмотра врач сообщил, что Гермиона действительно рожает.

— Но ведь еще даже нет тридцати шести недель. Слишком рано для родов, — запротестовала она.

— Скажите об этом своему малышу. Он ждет не дождется, чтобы встретиться с мамочкой.

Обзвонив родных, Фред вошел в комнату. Вскоре больница наполнилась их семьями и друзьями.

— Да уж, следовало предусмотреть, что роды наступят раньше срока, — упрекнула себя Гермиона.

— Ну кто знал, что мама такая догадливая, — сказал Фред. Она показала ему язык.

Сев с ней, он взял ее за руку:

— Я рядом.

Она улыбнулась:

— Я знаю. Люблю тебя.

— Ненавижу тебя! — изо всех сил заорала Гермиона. — Это ты во всем виноват!

— Знаю, пчелка, — утешительно сказал Фред. Он сидел в изголовье кушетки — позади нее, поддерживая ее спину, и был благодарен, что она не могла повернуться, чтобы дать ему втык. Но все же Гермиона успела сломать ему три пальца, которые с помощью врачей были быстро восстановлены.

— Хватит меня опекать, Фред Уизли! Если бы не ты, я сейчас бы нормально себя чувствовала.

Он усмехнулся, заметив, как врачи пытаются сдержать хохот. Только Гермиона могла использовать такие слова, как «опекать», в то время как испытывает мучительную боль.

— Еще чуть-чуть, Гермиона, — сказал врач.

Гермиона поднатужилась, и, видимо, этого было достаточно: комнату заполонил пронзительный плач новорожденного. Гермиона облегченно и изнеможенно опустилась на кушетку.

— Девочка, — торжественно объявил врач и передал ей крохотный розовый сверток.

— Ты был прав, — согласилась она с Фредом. Подняв малюсенький чепчик и увидев темно-рыжие волосы, она рассмеялась. — Ну конечно.

— Чудная, — сказал с придыханием Фред и поцеловал жену в висок. — Я очень люблю тебя, — прошептал он ей на ухо.

— И я тебя люблю. Прости, что сломала тебе пальцы.

— Забыли.

Тихий стук вырвал Гермиону из потока мыслей. Она держала на руках младенца, который изучал ее любопытными карими глазами, и не могла поверить своему счастью. Фред же находился за дверью вместе с братьями. Гермиона выпроводила его, чтобы он сходил чего-нибудь перекусить.

Покормив дочь, она поняла, что ее девочка, безусловно, унаследовала аппетит Уизли, что ее свекровь нашла весьма забавным.

Рон тихо прошел в комнату:

— Можно войти?

— Конечно, проходи. Познакомься со своей племянницей.

Рон взглянул на ребенка:

— На тебя похожа.

Гермиона улыбнулась:

— Фред так же сказал. Он знал, что у нас будет девочка.

— Гермиона, я хотел бы попросить у тебя прощения, — решил Рон.

— За что?

— Я был ужасен. А сейчас, увидев, что вы созданы для друг друга, я понял, что все это время вел себя, как полный дурак.

— Все нормально, — уверила она его.

— Нет, это ненормально. Гермиона, я помогал Клер доказать, что ваш с Фредом брак — фикция, — признался он.

— Знаю, — ответила она.

— Знаешь? Но откуда?

— Знаю. Гарри намекал мне. Не сердись на него, Рон.

Он покачал головой:

— Нет, мне следовало прислушаться к нему.

— Ты простишь меня? — спросил он спустя пару минут.

— Я не могу не простить тебя, — искренне сказала Гермиона.

Войдя, Фред увидел Рона, быстро взглянувшего на Гермиону.

— Ты должен поблагодарить свою счастливую звезду за то, что твоя дочь так сильно похожа на свою мать, — изрек Рон.

— Уже, — заверил его Фред. Взяв ребенка на руки, он передал его Рону.

— А если я ее уроню? — поинтересовался Рон, расправляя одеялко, чтобы девочке было уютно.

— Не уронишь, — ответила Гермиона.

— Ребят, вы хоть знаете, как я вас люблю? — сказал Рон и взглянул, как его племянница схватила ручонкой за палец.

— Знаем, — улыбнулся Фред.

_________

* Схватки Брэкстона-Хикса — это ложные схватки, появляющиеся у некоторых женщин после 20-ой недели беременности. (с)Википедия