Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Взмыленный Персиваль возмущенно заявил:

— Вот ты где, Грей! Куда вы с Поттером провалились? Профессор Макгонагалл велела срочно тебя к ней доставить, а я нигде не могу вас найти!

Уизли опять вернулся к своему старому стилю общения, когда он орал на Алекса и Гарри и в каждом их поступке видел нарушение. Поттер, которому Перси никогда не нравился, нахмурился и уже собрался сказать в ответ что-то грубое, потому что староста ломал планы брата, как Седрик предложил:

— Алекс, ничего страшного! Раз профессор Макгонагалл тебя вызывает, то мы можем поговорить позже.

С этими словами Диггори вернулся в репетиционный зал к своим друзьям-барсукам, и у мальчиков пропала последняя причина спорить.

* * *

Седрик Диггори, как и многие в Хогвартсе, много раз видел Гарри Поттера и его друга Алекса Грея, но ему еще не приходилось с ними общаться.

Седрика не удивило желание Алекса поговорить, ведь, вероятно, речь пойдет о ходе поисков. Без ложной скромности Диггори мог сказать, что сделал всё возможное, чтобы помочь пропавшим первокурсникам. Конечно, он бы поступил так же, если бы это были другие дети, а не Мальчик-Который-Выжил со своим другом. Но если судьба распорядилась так, что он смог хоть немного помочь именно этим двоим, то он был готов записать это достижение себе в актив.

И это было важно для Седрика.

Дело в том, что с раннего возраста Седрик считал своим долгом радовать отца. Он хорошо помнит, с чего всё началось. Однажды, когда мальчику было лет семь-восемь, Седрик кому-то помог. Ничего особенного, просто сбегал с поручением, но его услуга пришлась очень кстати и его от души поблагодарили. А потом нашли мистера Диггори и сказали, что тот вырастил замечательного сына. Отец был очень горд и не переставал вспоминать об этом событии, рассказывая всем подряд и поощряя Седрика поступать так и дальше.

С тех пор мальчик постоянно хотел повторить этот приятный опыт, поэтому старался соответствовать ожиданиям. Сначала он просто выполнял очень хорошо то, о чём его просили, но потом понял, что можно заработать больше очков, если работать на опережение. Седрик начал думать, чем он мог бы помочь, и не дожидался просьб от родителей, знакомых и друзей. Постепенно это вошло в привычку, и всё, что он делал, он делал не просто на совесть, а идеально. Если сразу не получалось, мальчик с улыбкой, никогда не показывая, как ему нелегко, продолжал свою работу, пока не добивался результата.

Когда Седрик впервые уезжал в Хогвартс, его отец и другие знакомые были уверены, что такой отличный мальчуган сразу придется там ко двору и станет своим. И действительно, попав на факультет, где все были готовы друг другу помочь, Седрик практически с первого дня учебы стал пользоваться авторитетом. Хотя он ещё не был старостой, к нему обращались, если старосты не было рядом, а иногда сразу шли прямо к нему. Диггори никогда не отказывал, он всегда выслушивал говорившего, не перебивая, и этим ещё сильнее располагал к себе. Иногда после такой терапии даже не нужно было никому помогать, ведь, излив душу и получив пару слов ободрения, ученик уже не видел большой беды в своей проблеме, и она уже казалась ему не такой серьёзной.

Учителя также знали, что могут положиться на Седрика, и многие из них даже не задумывались, что он не староста. Что бы они ни просили — помочь с подготовкой материала или класса к уроку, объяснить отстающим трудные темы — он не отказывался.

Когда Седрик попал в команду Хаффлпаффа по квиддичу, он, чтобы не создавать своей неопытностью проблем более старшим товарищам, тренировался вдвойне. Все шли отдыхать, а он оставался на поле. Позднее Седрик оставался после своих интенсивных тренировок с теми, кто не мог пройти отбор, бескорыстно обучая новичков не только азам, но и тонкостям игры, чтобы они набрались опыта и потом могли претендовать на место в команде. Так он помогал не только однокурсникам, но и делал команду факультета в целом сильнее.

Стоит отметить, что такой подход к жизни заставлял Седрика постоянно испытывать сильное напряжение. Он не мог расслабиться, ведь при мысли о том, что те, кто раньше так высоко ценил его, могут в нём разочароваться, если он сбавит темп, его сердце сжималось от боли.

Парню оставалось только скрывать свои чувства и не показывать, как ему тяжело. Ведь он был тем, кто всегда готов прийти на помощь другим, но рядом не было никого, кто мог бы поддержать его самого. Даже родители, не вникая в его переживания, писали ему в школу, что гордятся его успехами и призывают не останавливаться на достигнутом, а продолжать отлично учиться и помогать другим не щадя себя. Парень так и поступал, ведь скупая похвала мистера Диггори стала для него жизненно необходимой.

Седрик, положительный парень во всех отношениях, хотел всех радовать, это и делало его по-настоящему счастливым. Требования к нему предъявлялись все выше и выше, задачи шли по нарастающей, он чувствовал, что не дотягивает, и очень страдал, ведь он уже не мог разрушать свою безупречную репутацию, это огорчит его родителей, маму, и, главное, отца! Диггори-старший так верит в своего мальчика, ни в коем случае нельзя его подвести.

Седрик Диггори тяжким трудом заслужил все свои привилегии, но это не мешало ему немного, совсем чуть-чуть, завидовать тем, кто с лёгкостью выполнял то, что у него получалось только ценой огромных усилий. Он брался за все, но не все давалось ему одинаково хорошо. Случалось, что другие ученики выполняли задания с изяществом, лёгкостью и простотой, превосходя Седрика. Но парень понимал, что это было их природной особенностью, тогда как он сам добился успехов своим трудом, невзирая на то, были ли у него склонности или нет. И это грело душу и придавало ему уверенности в себе. Нельзя же иметь способности абсолютно ко всему, так не бывает. Ничего не достается просто так, это Седрик усвоил накрепко.

И только когда в Хогвартс поступил Гарри Поттер, Седрик засомневался в своем жизненном кредо — успехи через тяжкий труд.

Гарри Поттер, как и надлежало национальному герою, был сильным волшебником, отличным ловцом, способным учеником. И друг у него был под стать. В школе Седрик наблюдал за обоими гриффиндорскими первокурсниками со стороны и замечал, что они всё делают легко и непринуждённо, не придавая значения ни отличным оценкам, ни мастерскому полёту, который мог бы стать гордостью даже для профессионального игрока в квиддич.

Только вот почему-то, в отличие от самого Седрика, к Гарри Поттеру не стремились обиженные малыши, чтобы он за них вступился, не обращались за помощью старшие, уверенные, что он не откажется подставить плечо. Поттер с первых дней, в отличие от самого Седрика, не боялся отпугнуть от себя. И это как-то сразу стало нормой. Стоило Гарри просто нахмуриться, показать, что он не хочет общаться или делать то, чего от него ждут, все — и учителя, и ученики — сразу же отступали.

Седрик не понимал — как можно отталкивать людей от себя, они же не простят пренебрежения! А поменять мнение о себе очень и очень сложно, тем более в лучшую сторону. Он очень гордился доверием, которым пользовался на факультете и в школе.

А в этом году Диггори впервые почувствовал какую-то непонятную тоску. Сперва он не мог понять, в чем дело, но смог разобраться после одного случая — Чемпионата школы по плюй-камням, организованного зимой Агатой Боуд. Именно тогда Седрик и почувствовал впервые неудовлетворенность тем образом жизни, которым он так дорожил.

Плюй-камни, которыми Седрик увлёкся на первом курсе, когда ещё нельзя было пробоваться в команду, не приносили ему особой радости. Конечно, он достигал неплохих результатов, потому что отдавал этому увлечению все свободное время, но ко второму году учебы осознал, что это не его игра. Однако Седрик понимал, что если он бросит это занятие, то подведёт ребят, которые им занимаются. Его уход покажет, что плюй-камни менее важны, чем квиддич. Так поступить он не мог, он просто был не способен разочаровать своих сторонников.

И тут этот Чемпионат. Седрика позвали на лед озера ребята с факультета, он не очень охотно согласился, но потом даже почувствовал азарт.

В Чемпионате приняли участие Поттер и Грей, и в начале казалось, что они и правила-то как следует не выучили. Было ясно, что долго они не продержатся. Но оба гриффиндорских первокурсника легко выигрывали этап за этапом, а потом с такой же легкостью бросили на полпути не оттого, что у них не ладилось, а просто потому, что они попробовали и, убедившись, что у них получается, решили остановиться, чтобы дать возможность играть таким, как Седрик, тем, кто старается изо всех сил. Похоже, для них эта маленькая победа ничего не значила. Если бы им надоело, Седрику не было бы так обидно. Пусть он не слышал их разговора, но по лицам мальчиков он ясно представлял его содержание: нечестно продолжать, мы их обыграем в сухую, надо отказаться от участия. И Поттер с Греем попросили Агату вычеркнуть себя из списка.

Седрик не мог не стараться и не бороться до конца, раз уж он начал, даже если снова не мог претендовать на победу. Проиграв, он улыбался: главное — играть честно и дать другим барсукам ощущение надежности и чувства локтя. Так легко бросившие состязание Поттер и Грей вызывали у игроков недоумение.

Вообще, у них на Хаффлпаффе к Алексу относились даже лучше, чем к самому Гарри Поттеру. Алекс общался всегда со всеми ровно и, несмотря на то, что с гриффиндорским дуэтом постоянно что-то происходило, не казался неприятным типом, который создает всем проблемы. К тому же, о нем был хорошего мнения профессор Флитвик, состав хора которого формировался преимущественно из барсуков.

А вот к Гарри Поттеру, несмотря на все его заслуги перед магической Британией, а также на то, что он был чрезвычайно талантлив в полетах и хорошо учился, подопечные Помоны испытывали смешанные чувства. Многие из них не смогли простить ему торговлю своими колдографиями, ведь герои не сшибают галеон за снимок.

Лично Седрик ничего не имел против, может быть, Гарри Поттер собирает деньги, чтобы кому-нибудь помочь, а не распространяется о целях сбора, потому что не болтливый. Диггори сам предпочитал делать, а не говорить. К тому же, он прекрасно понимал, почему младшие ребята, которые ничем не блистали, могли захотеть такой снимок. Так почему не заплатить монету-другую, чтобы показать родителям и друзьям колдофото с самим Гарри Поттером и немного самоутвердиться?

Несмотря ни на что, Седрик по-прежнему считал, что Алекс и Гарри — хорошие ребята. Даже когда он осознал, насколько они его опережают в некоторых областях, он не почувствовал ни зависти, ни злости. Ощутив в очередной раз свое несовершенство, Седрик решил еще лучше стараться. Это поможет ему избавиться от чувства неудовлетворенности жизнью. Вероятно, он все-таки не будет лучшим абсолютно во всем, да от него и не требуется. А требуется быть отзывчивым и полезным. Все-таки как хорошо, что он мог помочь директору Дамблдору с поисками Гарри и Алекса! Одно это перевешивает все его недостатки, недоработки и несовершенства.

Ну и хорошему парню не стоит ждать, что его поблагодарят. Все-таки он помогает другим не для этого. Директор Дамблдор — пример волшебника, который уже не один десяток лет прежде всего думает о других: о своей школе, о родной стране, и вовсе не ждет благодарности. Вот и сам Седрик не ждал, что директор Дамблдор его похвалит или оценит. Еще меньше он собирался сам напомнить о своем вкладе. Но если такой выдающийся волшебник, как Альбус Дамблдор, заметит его усилия, он будет только рад. Отец сможет и дальше им гордится.