Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

В вестибюле Алекс в недоумении посмотрел на папку с нотами, которую во время разговора с Маккошкой держал за спиной, как будто силясь сообразить, что это за предмет. Потом он опомнился.

— Пойдем, — глухо проговорил он брату.

В молчании миновали оживленную часть замка. Гарри хотел было похвастаться, как он ловко провернул операцию с получением ключа от сейфа, ведь похоже, что все выгорит. С самого начала мальчики сомневались, что у них получится даже поговорить на эту тему, а теперь под желание Гарри вернуть свой ключ подведено просто железобетонное обоснование. Поттер повернулся к брату, но тот вдруг с нечитаемым выражением лица от души пнул ближайшие доспехи. Удар был таким сильным, что они развалились на части.

Гарри был поражен. Алекс никогда такого не делал, эмоции свои сдерживал, в крайнем случае позволял себе под Барьером какое-нибудь язвительное замечание, Только сейчас Гарри понял, насколько Алекса выбило из колеи отношение декана. Поттер все еще пребывал в эйфории после захватившего его целиком пения брата и не заметил вовремя, как тому паршиво.

— Алекс, ты чего? Это же Кошка, забыл? Она всегда такая, мы с тобой уже тысячу раз про это говорили.

Алекс сердито посмотрел на поверженные доспехи, словно прикидывая, не пнуть ли их еще разочек, не пнул, хотя было видно, что хотел.

— Я в порядке, — сказал он и зашагал в башню Гриффиндора.

В душе́ у Алекса, пусть и немного уменьшившаяся от разговора с братом, все еще сидела ледяная заноза, и она не проходила. Сколько бы он ни убеждал себя, рассуждая логически, что Гарри прав, что Макгонагалл именно такая, и что нельзя каждый раз попадать в одну и ту же ловушку чувств, все равно эта ситуация по-прежнему его расстраивала.

Раньше Саша Акимов полностью доверял своим учителям. Ему повезло, и плохих ему не попалось, все его педагоги были отличными профессионалами и порядочными людьми. К тому же, Саша, будучи перфекционистом, всегда стремился получать за свои знания отличные отметки и не жалел на это ни сил, ни времени, даже если это были предметы, далекие от математики. Учителя — тоже люди, и, видя такое усердие, они платили своим расположением в ответ. Возникал прочный эмоциональный контакт, а доверительные отношения шли только на пользу учебному процессу.

А вот профессор Хогвартса, их декан, несмотря на его старания, в упор его не видит и обращается как с пустым местом и от этого еще обидней: Алексу Грею, двенадцати лет отроду, оказавшемуся вдали от семьи, взвалившего на себя груз ответственности за брата, очень хотелось, да что там, было просто необходимо получить поддержку авторитетного взрослого.

С мужчинами-преподавателями — Флитвиком и Снепом — у Алекса было вполне устраивающее его интеллектуальное взаимодействие, но ему очень не хватало эмоционального контакта. Женщина, которая была не только его предметником, но и отвечала за детей своего факультета, могла его дать. Но не сложилось.

И ведь Макгонагалл никогда не казалась Алексу плохим человеком, своеобразным да, жестким и неудобным, но со своими принципами. Ее нельзя было назвать неэмоциональной или безразличной, вот только эмоции у нее вызывали не подопечные мальчики и девочки со своими качествами, хорошими и плохими, а их вклад в копилку факультета, чтобы добиться преимущества дома Годрика над другими домами Хогвартса. Она, конечно же, за них радовалась, когда Гриффиндор чего-то достигал, но радовалась не за каждого ученика по отдельности, а за всех сразу. И позаботиться о них она могла, и делала то, что считала нужным для этого, но делала она это ради блага всего своего львиного прайда, и искренне считала, что ради этого можно пожертвовать благополучием одного львенка.

По всему выходило, что профессор честно выполняла свой долг, как она его понимала. Было еще кое-что: Минерва была уже немолода. Даже если забыть эту путаницу, которая возникла с ее возрастом после выхода «Фантастических тварей», все равно получалось, что ее молодость прошла в то время, когда с детьми не только не носились как с бесценным сокровищем, а наоборот, считали что их нужно воспитывать в строгости, держать в черном теле, нагружать физической работой и учебными заданиями, чтобы не оставалось свободного времени на глупости. Не так, конечно, как это понимал Дамблдор, родившийся еще во время правления королевы Виктории, но все же, все же…

Поэтому неудивительно, что Минерва понимала обязанности сторон так: дети в школе прежде всего должны учиться, а администрация, если это школа-интернат, обязана их прилично кормить и предоставлять крышу над головой. Задача учителей — всеми правдами и неправдами впихнуть знания даже в самые легкомысленные головы. Поскольку родителей нет рядом, нужно следить за тем, чтобы дети оставались живыми и здоровыми, для чего при возникновении чрезвычайных ситуаций их нужно вовремя отправлять в… Больничное крыло.

Минерву серьезно могло взволновать только чрезвычайное происшествие, когда кто-нибудь серьезно покалечится или, не приведи Мерлин, умрет. Или, как Алекс с Гарри, пропадет. А если какой-нибудь морально неустойчивый ученик расстроится из-за неудачи в учебе или плохих отношений со сверстниками, это все глупости. Так даже лучше, можно преподать детям суровую школу жизни, где из хлюпиков делают настоящих волшебников.

Алексу следовало уже до конца осознать, что бесполезно ждать от Минервы Макгонагалл, придерживающейся именно таких взглядов, хоть крупицы понимания и сочувствия.

* * *

Перед самым отходом ко сну мальчики, наговорившись до заплетающихся языков, сидели на самом лучшем месте в гостиной, неподалеку от камина, и смотрели на пляшущие язычки пламени. Новость, что Грей теперь в команде (гриффиндорцев не просветили, что это еще не окончательное решение), подняла их с Гарри еще выше в иерархии факультета.

Неожиданно кто-то поставил стул рядом с их диваном.

Это оказался Персиваль. Гарри недоброжелательно прищурился, он и так его не очень жаловал, но Уизли вроде как наладил общий язык с Алексом, а брат хотел сохранить такой полезный контакт как источник информации. Правда, в последнее время Перси постоянно дергал мальчиков по приказу Макгонагалл, и тот небольшой кредит доверия, который ему выдал Поттер, практически иссяк.

Как будто почувствовав, что Гарри его все-таки пошлет, и не помогут ни возраст, ни должность старосты, Персиваль заговорил:

— Алекс, вот скажи… Если бы ты прямо сейчас знал, где Дженкинс, ну тот, который…

— Я в курсе, кто это, — хмуро ответил Грей. Прямо сейчас он не хотел иметь никаких дел с Уизли, неважно, со старостой, или с остальными членами рыжего семейства. — Чего ты хотел? — прямо спросил он.

— Просто спросить. Что бы ты сделал прямо сейчас с Реджинальдом Дженкинсом, тем самым парнем, если бы знал его точное местонахождение?

Алекс не успел ответить, вмешался Поттер.

— А чего ты меня не спрашиваешь, что бы я с ним сделал? Поверь, я бы не растерялся! — кровожадно выпалил он.

Однако Уизли по-прежнему смотрел на Алекса. Он был не единственным, кто понимал, что без Алекса Гарри не сделает ничего, но он, пожалуй, понимал это лучше многих.

— Прямо сейчас? — задумчиво переспросил Алекс.

— Да, прямо сейчас, если бы вы — ты и Гарри — точно знали, где он скрывается.

Действительно, неплохо было бы подумать о том, что можно сделать, чтобы отплатить рейвенкловцу, заманившему их в ловушку. Теперь, когда оба мальчика не понаслышке знали, как это — лишить кого-то жизни, вопрос адекватного возмездия был одновременно и сложным, и простым. С одной стороны, если станет нужно, оба брата не будут колебаться при личной встрече с Дженкинсом и не испытают неуместной жалости, однако они всеми силами хотели избежать повторения той бойни в горах. Но и оставить парня безнаказанным тоже было нельзя.

Однако, прямо сейчас они с Гарри застряли в Хогвартсе, и это было главным препятствием, мешавшем разобраться с этим гадом. И у мальчиков не было рядом взрослого, которому они бы могли полностью довериться в таком деликатном вопросе.

— Ничего. Мы бы не стали делать ничего. Ничего прямо сейчас, — Алекс наконец ответил на заданный вопрос. — Ты так и не объяснил, к чему эти расспросы. Ты что-то знаешь?

— Нет, — поспешно проговорил Перси, вставая. — Спросил чисто гипотетически.

— Что такое гипотетически? — поинтересовался Поттер, зная, что Алекс всегда растолкует непонятные слова.

Единственным реальным итогом этого разговора стало расширение словарного запаса Гарри Поттера.

Мальчики отправились спать в ожидании перемен.