Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Дамблдор занял место за круглым столом, сложив руки перед собой. Его взгляд, обычно доброжелательный, теперь был пронизан строгостью и легкой усталостью.

— Я понимаю ваше нетерпение, — начал он, — но есть вещи, которые требуют обсуждения. Безотлагательно.

Гарри нахмурился, обменявшись быстрым взглядом с Алексом. Похоже, что они здесь действительно застрянут. И без промывки мозгов не обойтись.

— Мы не собирались надолго задерживаться, — сказал Грей, стараясь сохранить спокойный тон и приемлемое выражение лица.

Он беспокоился за сказанные братом слова под прикрытием Барьера. Была надежда, что все обойдется, так как в тот момент директор не смотрел на Поттера, а придавливал взглядом Грея. Хоть бы Гарри вел себя впредь поаккуратнее…

— Я понимаю ваше нетерпение, — повторил Альбус, — но нам есть что обсудить, прежде чем двигаться дальше, и это не может ждать.

— Разве вы не обсудили все с профессором Макгонагалл? Мне показалось, что уже все решено, и вы позвали нас, чтобы об этом сообщить, — продолжил Алекс, давая директору шанс поступить красиво. Объявить о награде — это всегда эффектно, как и разрешить что-то, ранее запрещенное.

— Возможно, — туманно ответил Дамблдор, слегка наклонив голову. Всем своим видом он хотел показать, что всецело поглощен разговором ввиду его значимости. — Но то, что я скажу, касается не только банка и магазинов. Вопросы, которые я хочу поднять, важны для твоей безопасности, Александр.

Поттер напрягся, почувствовав ноту тревоги в голосе директора.

— Вы говорите о безопасности моего друга, — тихо проговорил он.

Алекс четко слышал в слове «друг» совсем другое — «брат». Сам он обычно считал все подобные проявления директорских чувств насквозь показушными и решил не вестись, чего бы это ни стоило. Гарри словно почувствовал его настрой и расслабился.

— В том числе, — подтвердил Дамблдор. — Но не только.

Братья молчали, ожидая продолжения. Пока все начиналось стандартно: много пудры для мозгов.

Альбус вздохнул, словно взвешивая каждое слово, которое ему предстояло сказать.

— Алекс, нам нужно поговорить кое о чем. Ты мне не доверяешь, а между тем есть нечто, что ты должен знать. И это мы должны обсудить. Я ничем не заслужил твоего недоверия, поверь мне, мой мальчик. Я всего лишь старался предотвратить последствия.

Лица обоих мальчиков закаменели.

— Твое магическое ядро… — Альбус остановился, будто сомневаясь, продолжать ли. — В начале учебного года Северус… профессор Снейп помогал мадам Помфри лечить тебя от простуды. Магические лекарства не помогали, и он провел диагностику твоего магического ядра. Он сообщил мне, что специальное определяющее заклинание показало его блокировку. Северус не информировал никого, кроме меня, чтобы не сделать твое обучение в этой школе невозможным. Ты же понимаешь меня? И была еще одна причина. Ты знаешь, что такое обскур?

— Да, — неохотно ответил Грей, поднимая глаза, но остановив взгляд на уровне одного из колокольчиков на бороде директора. Колокольчики были маленькие, они терялись на фоне пышной копны белоснежных волос. Чтобы закрепить украшения, Дамблдор вплетал их в крохотные косички. В любом случае, думать о бороде и разглядывать ее было гораздо приятнее, чем втягиваться в непредсказуемый разговор с ее хозяином. Очень опасный разговор…

— Что ж, это хорошо. Не придется объяснять вам, мальчики, какую опасность не только для себя, но и для окружающих, мог представлять Алекс. Если у маленького волшебника блокируют ядро неаккуратно, с дурными намерениями, он может стать ходячей бомбой. Ты должен понять меня, Алекс. Я предполагал худшее: что к нашему Гарри враги подослали фальшивого друга, который может ему навредить. И то, что ты не мог ничего сообщить о себе, только ухудшало ситуацию.

Поттеру очень не нравился тон директора, к тому же, он понятия не имел, что означает слово «обскур». Однако, спросить у брата, как он это обычно делал, было нельзя. Мальчики давно проверили на практике, что при Снейпе и Макгонагалл можно использовать Барьер, но Поттер, к счастью, больше не отважился делать это при Дамблдоре, особенно когда тот мерцал своими непростыми очками, способными, вероятно, распознать даже уникальные чары Барьера.

Не очень понимая, как защитить брата, Гарри решил промолчать, чтобы еще больше не ухудшить ситуацию. К счастью, Алекс прекрасно знал, какой линии придерживаться.

— Я могу колдовать, — сухо проговорил он.

Изображая крайнюю степень недовольства тем, что приходится демонстрировать очевидные вещи, Алекс встал и полез за своей волшебной палочкой в глубокий карман школьной мантии. Вообще, большинство учеников носили их именно так. Возможно, существовали какие-нибудь кобуры, например, для авроров, или иные специальные приспособления для фиксации палочки, но среди учеников, которых знали Алекс и Гарри, таких не было. А вот Поттер был среди тех немногих, то носил свою волшебную палочку в сумке. Возможно, кто-то удивлялся такому месту хранения волшебного инструмента, но братья доставали свои волшебные палочки только на уроках, и с их системой колдовства не было необходимости ими пользоваться постоянно.

Алекс взмахнул палочкой и отчетливо проговорил:

— Вингардиум Левиоса!

Один из неиспользованных стульев у директорского стола плавно взмыл в воздух, повисел немного для приличия и опустился на пол.

— Этого достаточно? — спросил мальчик.

— Достаточно для того, чтобы считать тебя способным на колдовство? — уточнил Дамблдор. — Возможно, еще несколько заклинаний, выполненных тобой, поставят точку в этом вопросе.

* * *

Политики работают иногда даже в выходные, вечерами допоздна и рано утром, если в этом есть необходимость. Но, между тем, бывает и так, что в кои-то веки выдается свободное время, которое можно провести в кругу семьи. Тем более, какой повод!

Шери на днях призналась мужу, что беременна. Тони Блэр, многообещающий английский политик, сообщил семье, что эти выходные у него выдались свободные и они будут праздновать. Политик умолчал, что намеченные дела он поспешно перенес на другое время. Все трое мужчин, пусть двое из них еще были совсем маленькими, уже с нетерпением ждали пополнения в семействе. Пока определять пол было рано, но все почему-то заранее были уверенны, что это будет долгожданная маленькая леди. Вопреки своему первоначальному намерению не доверять предсказанию, Тони практически открытым текстом сказал, что так и будет, а в качестве причины сослался на интуицию.

Шери просто светилась, она тоже очень хотела девочку. Сейчас, оставив мужа шуршать газетой перед телевизором, она хлопотала на кухне, где готовила праздничный обед. У миссис Блэр были приходящие помощницы, они помогали ей вести хозяйство и управляться с детьми, но сегодня Шери приходилось полагаться только на собственные силы, против чего она совсем не возражала. Тони не то чтобы читал или смотрел телевизор, он скорее был погружен в свои мысли, но так он мог сделать вид, что при деле. Так сложилось, что сыновья меньше донимали его, когда видели с прессой в руках.

С телеэкрана вдруг донеслась заунывная попсовая мелодия. Тони с недоумением посмотрел на молодого певца, старательно вытягивающего ноты. Он уже хотел было переключить канал, ведь он с юности отдавал предпочтение року, поэтому неудивительно, что ему такое не нравилось. Но тут певца сменил диктор телевидения, сообщивший, что это была песня, которую Великобритания собирается представить на Евровидении в Швеции девятого мая.

Блэр с досадой выслушал это известие: неужели нет песен получше? Исполнитель вроде бы был известный, диктор об этом сказал, но, по мнению Тони, даже Алекс, мальчик-волшебник, пел свою песню без музыки гораздо лучше.

Май уже скоро, всего два месяца осталось до конкурса. Вот время бежит! Хотя Блэру не было дела до Евровидения в Мальмё ⁽¹⁾, ему было дело до кое-чего другого. Если он до этого момента не был уверен, как именно привяжет Алекса, предсказывавшего рождение дочери и напророчившего ему должность премьер-министра, то теперь появились кое-какие мысли. Если все-таки мальчик-прорицатель окажется прав.

1) город в Швеции, где проходило Евровидение в 1992 году

Вернуться к тексту