Братья по магии. Точка отсчета (джен)

К моменту, когда Дамблдор заговорил о заклинаниях и попросил Алекса что-нибудь наколдовать, Гарри уже вернул контроль над ситуацией. Он больше не опасался сказать что-нибудь невпопад.

— Алекс, мы недавно разучивали Инсендио, — с идиотской простецкой улыбкой до ушей проговорил он. — Наверное, тебе нужно показать его!

Алекс с трудом сдержал ухмылку. Ну да, Инсендио в стиле Гарри Поттера, как раз по ситуации… Директорская улыбка, приготовленная и надетая еще до прихода мальчиков, несколько поблекла.

— Я нисколько не сомневаюсь, Гарри, что Алекс справится, если ты говоришь, что он овладел этим заклинанием. Я вижу, что с Чарами у тебя нет проблем. Как насчет Трансфигурации? Возможно, ты не знаешь, Алекс, но я когда-то преподавал именно этот предмет. Профессор Макгонагалл училась у меня, правда, очень давно, как вы понимаете. Не мог бы ты, если ты не против, трансфигурировать что-нибудь простое, такое, чтобы тебе не пришлось очень напрягаться? — Альбус сделал широкий жест в сторону полок. — Возьми любой предмет, тут много чего стоит.

— Не найдется ли у вас какого-нибудь ненужного клочка пергамента, сэр? — спросил Алекс.

— Полагаю, ты опасаешься испортить предмет и поэтому просишь совсем ненужную вещь? Что ж, — Дамблдор взмахнул рукой, и откуда-то из глубин кабинета прилетел исписанный клочок пергамента, как раз такой, какой нужно. — Только ты зря боишься необратимых последствий. Как-никак, я мастер трансфигурации, и могу вернуть первозданный облик предмету даже после неудачных ученических трансформаций.

— Алекс имел в виду, что он захочет забрать наколдованную вещь с собой, — заявил Гарри.

Братья понимали друг друга без слов. Нельзя было оставлять наколдованный предмет, потому что он не будет трансфигурированным. Нельзя было оставлять такую улику, мастер трансфигурации мог догадаться, что вещь после преобразования Алекса стала совершенно иной, навсегда приобретя совершенно другие свойства. Даже если бы Дамблдор не установил истинную причину, в силу своих знаний и опыта он вполне мог определить, что с вещью что-то не так.

— Забрать? — удивился Альбус.

— Так можно?.. — поинтересовался Грей, готовясь для вида взмахнуть палочкой.

— Ну, если ты этого хочешь…

Алекс не стал особо напрягаться. Он преобразовал кусок пергамента в молочник из похожего сервиза, который отправился в подарок маме Энди. Единственное отличие было в цветах — не синий на белом, а шоколадный на фоне цвета слоновой кости.

— Это очень красиво, — после длительной паузы, потраченной на разглядывание, заявил Альбус. — Поверьте, я знаю, о чем говорю. Я очень люблю красивую посуду, она помогает оценить вкус чая.

Этот пассаж мальчики встретили неприязненным молчанием. К счастью, Альбус не предложил им выпить чаю, в котором братья ожидали нежелательные добавки. Дамблдор сделал вид, что не заметил негатива. Или действительно увлекся разглядыванием посуды. Пока он это делал, оба брата с волнением следили за ним. Догадается ли? Сможет ли распознать иную природу магии братьев? Или все-таки удовлетворится внешними проявлениями колдовства, результат которого точно соответствует заявленному заданию?

Наконец Дамблдор кивнул в знак того, что он закончил изучение образца. Поттер с быстротой молнии засунул наколдованный молочник себе в сумку, положил ее на пол и для верности прижал ботинками. Всем своим видом он показывал, что не отдаст ничего назад.

— Алекс там с мальчиками поспорил, ну, насчет того, что у него получится трансфигурировать красивую посуду. Ну вот мы как раз и покажем, что у него получилось, — туманно объяснил Гарри, заметив удивленный взгляд директора.

— Ах вот оно что, — очень натурально изумился Дамблдор.

Сейчас он вел себя, как канонный роулинговский добрый дедушка, все понимающий и прощающий. Алекс надеялся, что это из-за разрешения вступить в команду, до которого этот странный разговор все никак не может дойти. Но раз уж Дамблдор решил сделать одну поблажку… Ясен пень, он обязательно обставит это соответствующе. Но Алексу не хотелось, чтобы директор своим показным добродушием ослаблял их с Гарри внимание, заставляя допускать ошибки. А ведь мальчикам было что скрывать.

— Ну что ж, я вижу, Алекс, что ты не просто колдуешь, а колдуешь превосходно, — задумчиво протянул Альбус.

Алекс кивнул. Похоже директор все-таки не заподозрил их с Гарри, посчитав колдовство Алекса обычным.

— Это означает только то, что в данный момент с твоим магическим ядром все в порядке, — продолжил старый волшебник. — Возможно, профессор Снейп ошибся, только не говорите ему, что я это предположил. Он, как вы понимаете, будет не в восторге. А возможно, у тебя действительно были какие-то проблемы, но сейчас они изжили себя. Иногда это бывает у детей в твоем возрасте. Хогвартс — уникальное место, оно пронизано магией и могло способствовать исцелению. Так что мы можем никогда не узнать, в чем было дело. Если только ты не позволишь мне сейчас попробовать наложить на тебя парочку безобидных заклинаний, чтобы попытаться выяснить, в чем была проблема.

— Нет! — в один голос воскликнули оба мальчика, а Гарри даже вскочил. Стулья, которые стояли вокруг круглого стола, были мягкими и удобными, но Поттер почувствовал, что засиделся.

— Так я и предполагал, — кивнул сам себе Дамблдор. — Тогда, я полагаю, мальчики, вы не можете тем более быть на меня в обиде. Я действовал, исходя из предположения, которое не мог проверить. Ведь ты, Гарри, и раньше не позволил бы мне наложить на Алекса какое-либо заклинание, так?

Дождавшись мрачного кивка Поттера, директор кивнул сам себе и поглядел на мальчиков поверх очков, словно предлагая им осознать, что они сами, своим упорным сопротивлением, нежеланием сотрудничать и отказом от общения с администрацией долгое время препятствовали решению этого вопроса и, как следствие, не могли найти способ справиться с проблемой, возникшей с магическим ядром Алекса.

— Что ж, с этим я разобрался, — подытожил Дамблдор. — Но, возможно, вопросы появились у вас. Тогда спросите, спросите же меня!

Алекс бы спросил кое о чем, но побоялся сейчас затрагивать тот случай, когда Альбус утащил Гарри в подземелья. Но Дамблдор не только почувствовал незаданный вопрос, но и угадал тему.

— Тогда в подземельях… Вы хотите знать, почему я так поступил? Что ж, я отвечу. Магия Гарри могла пойти вразнос. С детства он был очень силен магически, иначе бы не победил Волдеморта. Я хотел дать возможность магии Гарри найти выход, привязать к замку. Хогвартс неразумен, естественно, но в случаях привязки может принять выброс. У Гарри теперь нет излишков магической энергии? — Острый взгляд на обоих мальчиков сквозь очки. Первокурсники отрицательно покачали головой. — Вот и прекрасно. А почему я не подошел и прямо не сказал… Так вы вспомните себя, мы сегодня это уже обсудили — вы не доверяли мне. Сегодня моя самая главная задача — сделать так, чтобы у вас зародилась ко мне доверие. За годы я привык, что дети мне его ссужают стоунами ⁽¹⁾ при поступлении на первый курс и на семь лет вперед…

На некоторое время воцарилось молчание. Дамблдор все так же пристально оглядывал мальчиков, проверяя, какое впечатление производят его слова. Те томились, стараясь не подавать вида.

— Но вы смогли удивить, я совсем не ожидал, что для начала мне самому придется заслужить доверие. Алекс из вас двоих решает, каким будет ваше отношение к окружающему миру, я угадал? И потом, когда Алекс примет решение, Гарри стоит на страже ваших интересов. Вы удивлены? Вы не думали, что это так очевидно? — спросил Альбус, видя, как мальчики переглядываются. — И, как оказалось, мне следовало наладить контакт прежде всего с Алексом, а вовсе не с Гарри, как я полагал. Я наделал ошибок, признаю, но неужели вы сможете сказать, глядя мне прямо в глаза, что ни разу не ошиблись, не нарушили ни одного правила? Только будьте честны. Если вы действительно таковы, тогда мне не стоит ждать от вас прощения, сочувствия и понимания. Так что же? Не надо ничего говорить, просто кивните, если всегда и во всем поступали правильно!

1) британская единица измерения массы, равная 6,3 кг

Вернуться к тексту