Натуральный блондин (гет)

Собирались в "Кабаньей голове" они в воскресенье, первая тренировка была в понедельник, а во вторник, вернувшись с пробежки и расстелив коврик для аэробики, Гермиона узнала, что именно о ней думают Лаванда и Парвати. Девочки, кряхтя и ругаясь, выползали из-под балдахинов.

И вовсе незачем так стонать! Это естественный процесс, подумаешь, мышцы болят после нагрузки. Гарри и Рон сначала тоже страдали, но ведь втянулись и не жалуются! (Жаловались, но не ей.)

Посмотрим, что будет в среду.

Гарри тер шрам и говорил, что у него болит голова. Может, стоит начать делать домашние задания днем, а не по ночам? Но друг эти рассуждения слушать не стал.

После обеда у них был большой перерыв между занятиями. И Гермиона предложила пойти к озеру, пока стоит такая хорошая погода. Они устроились на пледе, мальчики лихорадочно дописывали эссе, периодически спрашивая у нее элементарные вещи. Спутник Юпитера — Ио, а не Калипсо, Рон. Европа покрыта льдами, а не львами, Гарри, они бы там не выжили без воздуха. Вы когда-нибудь начнете слушать профессора Синистру?

Сама Гермиона достала одну из тетрадей, заполненных на Гриммо и стала внимательно изучать текст, проговаривая про себя формулы заклинания и делая пробные движения сухой веточкой.

В отдалении от них расположилась компания слизеринцев. Нотт и Забини над чем-то ржали, Крэбб и Гойл трескали пирожки из корзинки, Паркинсон и Гринграсс сплетничали и пилили ногти, а Драко Малфой сидел, прислонившись к дереву,, и делал вид, что увлеченно читает.

Глаза сами собой косили в сторону гриффиндорцев.

Поттер! Опять и везде этот гребанный Поттер! Грейнджер с ним носится, планы многоходовые разрабатывает, даже его, Малфоя (!), припахала, не отвертишься.

Драко вспомнил, как с утра морочил голову Амбридж тонкими намеками на толстые обстоятельства. По его источникам, близким к некомпетентным, в Хогвартсе зреет заговор против Министерства, и только ваша прозорливость, профессор, может этому помешать. Тьфу. Теперь Драко понимал, почему отец так презирает министерских чинуш, хотя и не стесняется покупать их оптом и в розницу. За их беспросветную тупость!

И это еще вопрос, кто тупее, министерская жаба, поверившая в заговор школьников, или все же Поттер. В рейтинге идиотизма, который Драко для себя составил, очкарик был лидером по многим позициям. Это ж надо додуматься — отдать Уизлям мешок с выигранными галлеонами. Легко и непринужденно, как кучу гнилой картошки! Чтоб они все потратили на блевотные конфеты. Пусть уж сразу отдаст и ключ от сейфа, где деньги лежат.

Учиться этот идиот не хочет, зачем его вообще в Хогвартс взяли, сидел бы у своих маглов. Это Грейнджер хлопочет, старается, про Илверморни мечтает.

И все ради Поттера! А стала бы она так переживать ради него, Драко? Соплохвоста с два! Пальцем бы не пошевелила. Потому что он — Малфой.

Почему он должен из кожи вон лезть, чтобы заполучить так нужное внимание Грейнджер хоть на несколько часов в неделю, а Поттеру достается все, сразу и на халяву? И ведь этот дебил все равно не ценит. И даже не помнит, наверное, что у нее сегодня день рождения. 19 сентября.

А Драко помнил. И подарок подготовил, а как передать, чтобы никто не увидел? На дежурстве если только, но до него еще долго.

Он наизусть знал, что полагается по правилам этикета вручать однокурснице, девушке, невесте, кузине, жене, троюродной бабушке, но что подарить своему персональному наваждению? А отдать хотелось самому. И получить в ответ хотя бы улыбку.

— Протеевы чары можно наводить на несколько предметов, вот послушайте... — донесся до него звонкий голос и Драко невольно поднял голову.

Ну да, это Грейнджер.

В кармане мантии Драко хранил тонкую, по меркам магов, книгу. "Защитные жилищные чары: от шалаша до замка" недавно перевели с немецкого, но спросом в Британии этот научный труд не пользовался. Слишком сухо написано, на взгляд английских волшебников. Ни велеречивых рассуждений, ни экскурсов в историю, ни ссылок на авторитеты, ни даже красивых иллюстраций. Голая скучная инструкция в стиле: "Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert...."

Драко знал, что Грейнджер — оценит. А больше никто.

Поттер, тупая скотина, пихнул ее в плечо и о чем-то спросил.

Если у Грейнджер все получится, она утащит шрамоголового дебила в Америку. И Драко ее потеряет навсегда. Опять все для Поттера, уж он ушами хлопать не будет!

Если бы Драко кто-нибудь сказал, что Гарри Поттеру нравится Чжоу Чанг, Малфой бы не поверил в такую чушь. Кому нужна эта, как ее там, узкоглазая? Если рядом сидит живая и теплая Грейнджер? Смеется и накручивает кудряшку на палец.

Ревность разъедала его внутренности как лонгботтомовское зелье очередной котел.

*Тысяча лет тому назад*

— Вот послушайте: "Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы её — стрелы огненные..."

— Красивое. Что это ты читаешь, Ровена?

— Это написал Соломон.

— Тот древний маг из Иудеи, который экспериментировал с огненными элементалями? Не знал, что он еще и поэт. Попадался мне кувшин его работы с заточенным духом.

— Салли, при чем тут кувшины? Наверное, это тот Соломон, который построил дворец и собрал в нем под тыщу разных жен и наложниц. И куда ему столько? А главное, где он такое количество красавиц нашел? Был я в той Иудее, дыра дырой.

— Ну какие жены и наложницы, Годрик? Соломон — это тот, у которого волшебные сады были! С пальмами и стадами. Зачем бы нормальному человеку во дворце столько баб, они же замучают своей ревностью и капризами.

— Кстати, Хельга, о ревности. Сделай что-нибудь с этой Мэри, смугленькая такая, с вооот такими... хм. Чтоб не крутила хвостом сразу и перед Блэком, и перед Прюэттом. Поединки — это прекрасно, но их драки разнимать даже я задолбался.

— Настоящие боевые маги. Долго не разговаривают, сразу в морду.

— Да уж все честнее, чем как твой Принц Подземный. Вот уж кто отравит — и скажет, что всегда так и было.

— Во-первых, у тебя нет доказательств, Гриф. А во-вторых, он не до смерти травит. И у него всегда есть противоядие.

*Тысяча лет тому вперед*

Амбридж не подвела. Когда они вернулись с перерыва, на гриффиндорской доске объявлений красовался новый декрет. Все студенческие объединения, клубы и команды запрещались, тем, кто будет замечен в участии, грозит исключение.

Неплохо, решила Гермиона.

Остальные, правда, были иного мнения. Квиддич же! Капитан гриффиндорской команды спохватилась первой. Анджелина Джонсон наорала на Гарри и велела ему сидеть как мышь под веником, пока она утверждает состав сборной.

Гарри тоже переживал за эту дурацкую игру, но и про ответственность за А.Д. не забывал. А вот где им собираться? Фред и Джордж предлагали подземный ход, но когда его открыли, выяснилось, что он обвалился.

— А что насчет спортивных тренировок? — заикнулась Гермиона, но все участники А.Д. застонали в голос. Наконец договорились, что по утрам будут выходить кто как сможет и заниматься вроде как самостоятельно. На остальные факультеты информацию передадут, а сейчас главное — квиддич!

Да чтоб они провалились со своим квиддичем!

Возле кабинета зельеварения уже стояла толпа. Малфой, который что-то рассказывал и размахивал свитком, увидел гриффиндорцев и увеличил громкость.

Драко просто не мог уже молчать. Идиотизм Поттера и упрямство Грейнджер, нацеленной на спасение этого идиота, довели его до ручки. Как было удержаться и не щелкнуть львов по носу? Никак.

— Да, Амбридж сразу дала разрешение слизеринской команде по квиддичу — мы продолжаем играть. Я прямо с утра отправился к ней. Все прошло как по маслу — она отлично знает отца, он часто наведывается в Министерство... А вот позволят ли Гриффиндору играть — это мы еще посмотрим...*

Поттер с Уизелом, уж на что дураки, а сразу поняли, о чем это он. Сжали кулаки и грозно посмотрели на Драко. Но тому сейчас было море по колено.

— Тут главное — связи в Министерстве, — еще громче продолжал Малфой, злобно поглядывая в их сторону. — А у этих, я думаю, шансов мало. Отец говорит, там давным-давно ищут повода уволить Артура Уизли... А что касается Поттера, отец говорит, это только вопрос времени — Министерство твердо решило сдать его в больницу святого Мунго — там есть специальное отделение для тех, кто спятил на магии.*

Драко скорчил идиотскую мину — отвесил губу и закатил глаза. Крэбб и Гойл, по обыкновению, загоготали, а Пэнси Паркинсон залилась визгливым смехом.*

Вообще-то он хотел изобразить картину "Поттер варит зелье, не умея читать рецепт". Но что-то пошло не так. И на Малфоя, раскидав гриффиндорцев как котят, бросился Лонгботтом.

А вот это было реально страшно. Толстый недотепа словно преобразился. Он смотрел на Драко красными от ярости глазами и натурально рычал:

— Не сметь! Убью! Мунго... Не смей!!!

Лонгботтома держали четверо. Да что с ним такое?

Потом пришел Снейп, всех разогнал и снял баллы с Гриффиндора.

Вот только Лонгботтом весь урок кидал на Драко бешеные взгляды и скрежетал зубами. Что он не так сделал-то?

Грейнджер то и дело поворачивалась к этому чокнутому и что-то шептала успокаивающее. Да еще и на самого Драко смотрела с осуждением, что тоже Малфою настроение не повышало. Как и то, что Амбридж приперлась с инспекцией, и из-за ее глупых вопросов, которые она задавала Снейпу, Драко не мог подслушать, что же именно Грейнджер говорит Лонгботтому. Почему-то он чувствовал, что это важно.

Воспользовавшись тем, что Грейнджер отвлеклась, Поттер успешно запорол Укрепляющее зелье. Кто бы сомневался.

В среду Невилл Лонгботтом пришел рано утром на стадион. Пусть из А.Д. и собрались не все, но квиддичисты смогли сделать над собой усилие, и Джинни тоже. Чжоу явилась без своей подружки, и Гарри был очень этому рад. Лавгуд ... Лавгуд была в своем репертуаре, и Гермиона мечтала оглохнуть.

Невилл обливался потом, бежал последним, упал с турника и путался в упражнениях. Но не сдавался.

И в пятницу тоже пришел.

В пятницу у Гермионы было дежурство, и она надеялась успеть прибежать в гостиную до того, как в камине появится Сириус. Блэк прислал Гарри записку, но Буклю кто-то ранил и теперь Гермиона за нее беспокоилась. Хорошо, что профессор Граббли-Дерг взялась ее лечить.

Гарри и Рон дулись на подругу, хотя она просто сказала, что, пока нет квиддичных тренировок, можно наверстать домашние задания хотя бы по зельям. Это же хорошо?

— Больше Снейпа, меньше квиддича, что же тут хорошего, — возмущался Гарри.

Как она к этому привыкла за столько лет!

А вот Малфой ее удивил до глубины души. Когда они пошли с обходом, слизеринец помялся, вытащил из кармана какую-то книгу и протянул ей.

— Это что? — спросила Гермиона. — О, надо же, защитные чары! Можно я скопирую?

— Это... — Малфой прочистил горло, отвернулся и еле слышно сказал: — это тебе. Подарок. У тебя вроде как день рождения был на днях.

Драко очень надеялся, что в полутемном коридоре Грейнджер не заметит красных пятен на его щеках.

— Мне? — Гриффиндорка прижала книгу к груди. Драко смутился еще сильнее. — Серьезно?

Он кивнул и попытался сделать высокомерный вид. Что было непросто под этим вопросительным взглядом.

Что с Малфоем такое? Заболел или проклял кто? Да нет, не похоже.

— А почему? — не отставала Грейнджер.

— А по правилам этикета, — нашелся Драко с ответом. Чтобы он — да не выкрутился? — Так положено. Мы с тобой коллеги. В смысле, старосты.

— Спасибо! — расцвела счастливая Грейнджер.

Вот она, его награда.

Теплый отблеск факела на нежной щеке, непослушные кудри, рассыпавшиеся по плечам, сверкающие глаза, дрожание ресниц, гриффиндорская мантия, под которой от взволнованного дыхания обрисовывалась грудь....

Драко точно знал, о чем он будет... думать этим вечером. Когда закроет полог кровати и наложит заглушающие чары.

Только подойдя к башне Гриффиндора, Гермиона вспомнила, что Гарри и Рон ее так и не поздравили. Почему так получилось? Вредный слизеринец про ее день рождения помнит, а лучшие друзья — нет. Или она сама виновата?

От этой легкой обиды Гермиона и хотела бы избавиться, но что-то не получалось.

В гостиной уже никого не было, только Гарри и Рон сидели возле камина и внимательно смотрели в огонь. Гермиона неслышно подошла и села рядом.

Наконец среди углей показалось лицо Сириуса.

Как же Гарри обрадовался своему крестному! Гермиона сидела в кресле, помалкивала и не мешала им общаться. Когда Сириус передал послание от Молли Уизли с требованием к Рону не ввязываться в в опасное дело и просьбой к Гарри не затевать вот это все, Гермиона только хмыкнула.

Сириус вслух жалел, что он заперт дома, рвался на свободу и всеми четырьмя лапами поддерживал идею А.Д. Он бы с отцом Гарри на их бы месте уж развернулся бы! Весь Хогвартс в труху!

Ну да, ну да, качала головой Гермиона. Сириус Блэк у нее авторитетом не пользовался никаким. Как человек, неспособный навести порядок в собственном доме.

Значит, запретить Флетчеру курить зелёную вонючую дрянь в своей же кухне Блэк не может, а драться с Пожирателями — дайте два! Еще и Гарри втравливает, хоть бы подумал, что может сделать пятнадцатилетний школьник с могущественным темным магом? Да ничего! Это все равно, что выставить Рона на первенство мира по шахматам. Ему там и волшебство не поможет, раскатают в тонкий блин.

От самого Блэка после Азкабана толку тоже не сильно много, зато шума за троих. И вообще, орденцы в один голос утверждали, что Волдеморт боится только Дамблдора! А раз так, почему бы тогда директору не показать свое магическое искусство? Он же великий Светлый маг, ну так вперёд. Он старый и с бородой, но и Волдеморт не мальчик, да и соревноваться они будут не в прыжках, хоть в длину, хоть в ширину.

— А если нас исключат? — не без насмешки спросила Гермиона.*

— Гермиона, — сказал Гарри, — это же была твоя идея!*

— Знаю. Просто мне интересно, что думает Сириус.*

— Ну, лучше вылететь отсюда, умея защищаться, чем смирно сидеть в школе беззащитными.*

Что и требовалось доказать. О будущем Гарри у Блэка никакой заботы.

Тут в камине стала шарить чья-то рука и связь пришлось разорвать.

Трещал камин, стучали часы, в гостиной сидели только они трое, больше никаких посторонних слушателей рядом не было. А Рон... а Рон поймет. Может, даже поддержит. И Гермиона решилась.

— Знаешь, Гарри, — сказала она. — Я тут подумала... — Гарри Поттер очень сильно напрягся. — Одним словом, исключение из Хогвартса — это же не самое страшное, что может в жизни случиться.

Друзья в панике уставились на нее. А Гермиона продолжила развивать мысль:

— Допустим, Амбридж нас отчислит. И что? Мы можем перейти в другую школу.

— Эээ, Гермиона, но Хогвартс лучшая школа в Британии, — начал Рон.

— Вообще-то единственная, где семилетнее магическое образование. Есть еще пара ремесленных училищ, но мы их учитывать не будем. А я говорила о магических школах в других странах.

Гарри и Рон онемели. А Гермиона взмахнула палочкой, призывая к себе сумку.

— Вот, — она достала кучу проспектов и сунула их ошарашенным друзьям. — Это мне родители прислали. Вот реклама Шармбатона, а это Дурмштранг. И не кривись, Рон! Там, конечно, нам не очень подходит, потому что обучение на других языках. Зато смотрите, что я нашла!

Гермиона откопала самую яркую рекламу и развернула ее перед ошарашенными друзьями. На картинках были учебные корпуса, возле которых студенты махали руками зрителям и демонстрировали примеры волшебства с помощью палочек, а то и без них. На других иллюстрациях, похоже, были лаборатории, теплицы, еще что-то непонятное...

— Это Магическая школа Илверморни. Находится в Северной Америке. Обучение на английском языке, предметы похожи, только нужно будет сдать С.О.В. в Министерстве и входные экзамены. И все! Зато после семи лет там же можно поступить в университет. Вы не представляете, как там здорово! Илверморни учит и целителей, и зельеваров, и артефакторов, и гербологов, и магозоологов, есть даже факультет международного магического права, туда очень трудно попасть, но потом можно работать хоть в МАКУСА, хоть в МКМ. И даже факультет боевой магии готовит кадры для полиции, это как у нас аврорат!

— Ннооо... Гермиона... А как же... Как же Хогвартс? — сказал Гарри с обалдевшим от ее напора видом.

— Но ведь мы планируем специально на тот случай, если нас исключат, — возразила Гермиона.

— А как же Волдеморт? — не сдавался Гарри.

— А что Волдеморт? Он убежит куда-нибудь?

— Но я должен! — трепыхался друг. — Дамблдор говорил...

— Гарри, — Гермиона очень, очень старалась говорить серьезно и спокойно. Хотя была уже на грани. — Давай честно: ты, конечно, знаешь и умеешь многое. И вообще ты сильный маг, тебе это многие говорят. Но Волдеморту ты прямо сейчас мало что можешь противопоставить. Если он запустит в тебя то же Круцио, ты даже дернуться не успеешь.

Гарри вздрогнул. Подруга била в самую болевую точку. Без жалости.

— А я предлагаю реальный выход. Уехать, выучиться, а потом, если хочешь, можно и вернуться в Англию. И сражаться хоть с Волдемортом, хоть с Министерством.

Гарри пытался поймать за хвост какую-нибудь мысль. Но они все разбегались.

И тут случилось непредвиденное: Рон, изучавший рекламный проспект американской школы, поднял на нее несчастные глаза и дрожащим, но решительным голосом сказал:

— Мы не поедем в Америку, Гермиона. Ни за что.

Она ждала какую-нибудь пафосную речь про гриффиндорскую храбрость, благородство и правое дело, но Рон-который-все-портит нанес удар, и она не в силах была его отразить.

— Вот, смотри! — он ткнул пальцем в какой-то раздел. — Здесь список спортивных секций. Бейсбол, не знаю, что это, волейбол, баскетбол, плавание, легкая атлетика и фехтование на рапирах. Понимаешь?

— Нет, — Гермиона правда не понимала.

— У них нет квиддича! — трагически воскликнул Рон. — У этих американцев в школе нет команды! Вот тут сноска мелкими буквами, что квиддичного поля на территории нет! Нас это не устраивает, правда, Гарри?

И Гарри тут же закивал, словно у него отлегло от сердца. Больше решать ничего не надо, они остаются в Хогвартсе и будут бороться со Злом, все привычно и понятно.

Гермиона открывала и закрывала рот как рыба, выброшенная на сушу.

— Я... я сейчас... я в библиотеку... — прошептала она и выскочила за дверь.

— По-моему, мы чота сделали не так, — поскреб затылок Рон Уизли.

— Ой блииин, — схватился за голову Гарри Поттер. — Мы же ее с днем рождения не поздравили! Вот она и обиделась.

— Точно! — осознал Рон и тут же внес деловое предложение. — Подарок надо. Гермиона любит книги, можно ей подарить последнее издание "Квиддич сквозь века", у меня есть, совсем новая, Фред и Джордж купили.

— Давай, — согласился Гарри. — А я попрошу Добби испечь для нее торт. И крема побольше! А то она совсем на правильном питании свихнется.

Гермиона вихрем неслась по коридору, не разбирая дороги. Все, все было зря! Из-за яростных слез, застилавших ее глаза, она не увидела, что лестница уже начала движение, еще шаг — и ее бы встретила пустота...

Если бы не сильная рука, схватившая ее за шиворот, как котенка.

— Мисс Грейнджер! — злобно зашипел на нее самый строгий профессор Хогвартса. — Куда вы летите после отбоя? Вам жить надоело? О чем вы думали?

— Арррр! — зарычала всегда рассудительная и серьезная гриффиндорская староста, поднимая на Снейпа бледное зареванное лицо. Что у нее такое стряслось? — Рон! Ненавижу! Гребанный сраный квиддич! Ну почему Гарри никогда меня не слушает!

Она топнула ногой, всхлипнула и, не обращая внимания на оторопевшего Снейпа, убежала в темноту.

— Десять баллов с Гриффиндора, — тихо сказал Северус, вытирая холодный пот со лба. — За то, что эта проклятая школа меня доконает.