Феникс из опавших листьев (джен)

Ни-че-го… Осмотр подходил к концу, а Диане пока не удалось найти ни единой зацепки. Ни следов борьбы, ни удушения. Кожные покровы были совершенно чистыми. Будь на теле хоть намёк на инъекцию, микроскопическую ссадину или контактный ожог — она бы его не пропустила, с её-то опытом. Изо рта ни горьким миндалём, ни химикатами не пахло. Да и выглядит острая интоксикация вовсе не так: ни цианоза, ни пены, ни сведённых смертельной судорогой мышц. Но за неимением других идей в голову лезло уже чёрт знает что.

Диана напоследок взглянула на них: парень с девушкой лежали почти рядом, словно влюблённая пара воскресным утром, когда можно понежиться в постели ещё пару часов, никуда не торопясь. Вот только лица… Точнее, его лицо. Девушка казалась спокойной, почти умиротворённой, а в широко распахнутых глазах молодого человека застыл животный страх. Что же его так напугало в последние секунды жизни? Диане отчего-то казалось: если бы они смогли это выяснить, то распутали бы и весь этот клубок странных смертей.

— Я закончила, можете паковать, — она наконец отвернулась и шагнула за бело-голубую полицейскую ленту, уступая место техникам.

Ребята в белых синтетических комбинезонах тут же принялись методично надевать на кисти рук и головы жертв плотные бумажные пакеты, чтобы не растерять микрочастицы, прежде чем переложить тела в чёрные пластиковые мешки.

— Ну, что скажешь? — старший следователь Картер, доселе лишь издали хмуро наблюдавший за её работой, подошёл ближе и потёр сонные глаза. — Опять глухарь?

Обычно судмедэксперты редко делают однозначные выводы прямо на месте, предпочитая дождаться результатов вскрытия и токсикологии. Но с Картером они были знакомы тысячу лет: её первое дело в качестве независимого эксперта Хоум-Офис вёл именно он. Да и слишком уж картина смерти походила на предыдущие случаи, произошедшие за последний месяц. Диана лишь мрачно кивнула и принялась стаскивать латексные перчатки.

— Готова свой Харли поставить, Сэм, что глухарь. Такое ощущение, что они просто выключились, словно у обоих синхронно сели батарейки.

Разделавшись с перчатками, она откинула шуршащий капюшон «Тайвека»⁽¹⁾ и с наслаждением потёрла лоб, на котором остался рельефный след от резинки.

— А может, просто сердце не выдержало? — не удержавшись, подал голос молодой констебль из оцепления. Он стоял у самой ленты и от волнения сжимал в ладонях шлем-кастодиан⁽²⁾, словно баскетбольный мяч перед броском.

Картер кашлянул, давая юнцу понять, что он явно нарушил субординацию, а Диана лишь смерила констебля скептическим взглядом:

— Конечно, такое ведь сплошь и рядом случается. Особенно у здоровых ребят двадцати с хвостиком лет.

Парень смутился и добавил поспешно:

— Я имел в виду от передоза какой-нибудь новой дрянью…

И где таких умников только учат? В Хендоне?⁽³⁾ Вот если бы курс судебной медицины у них там читала Диана, констебль бы таких идиотских вопросов не задавал. Она даже комментировать не стала, лишь поймала взгляд Картера и улыбнулась одними глазами в ответ на его снисходительную ухмылку.

​— Их куда? В местный морг? — окликнул старший криминалист.

​— Утряси с коронером, Сэм. Пусть оформляют ко мне, в Бартс⁽⁴⁾. Я их утром вскрою.

​— Вот у нас работа — даже в воскресенье отдыха нет… — Картер достал из кармана смятую пачку «Бенсон энд Хеджес»⁽⁵⁾, щёлкнул зажигалкой и глубоко затянулся.

Диане тоже неожиданно захотелось закурить, но стоит ли начинать после сорока? Да и Мэтт, был бы он жив, точно не одобрил: он запах табака на дух не переносил. Перед глазами всплыло его улыбающееся лицо, и Диана помотала головой, прогоняя это воспоминание.

— Ты домой сейчас? — Картер посмотрел на неё сквозь дымку, как показалось Диане, с сочувствием.

— Да, хоть пару часов посплю, а то уже на ходу вырубаюсь. Благо, мне до Бартса всего пять минут езды. Факс с предварительными результатами скину часам к шестнадцати, ну а токсикологию придётся ждать минимум недели две. Сам знаешь, ребята в лаборатории торопиться не любят.

* * *

С момента, когда Снейп покинул дом в Рябиновом переулке, прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Чай в его чашке успел остыть и подёрнуться тонкой маслянистой плёнкой.

— Может, что-то случилось? — Гарри не мог найти себе места. Он снова вскочил со стула и выглянул в окно. Конечно, это было глупо: Снейп никогда не пользовался парадным входом, только аппарировал либо к ним в гостиную, либо сразу в гараж-лабораторию.

— Не паникуй. Всё образуется, — голос у мамы звучал ровно, но было видно, что она тоже переживает, просто старается казаться спокойной.

— Я и не паникую. Но… Мало ли что… А я даже Патронуса ему отправить не смогу из-за этого дурацкого Хвоста…

— Дело ведь не только в Петтигрю, — Гарри заметил, что маме неприятно даже произносить эту фамилию. — А если это вызов?

Как же он сам об этом не подумал! Совсем бы по-идиотски вышло, если бы прямо в разгар собрания Пожирателей в зал влетел большой светящийся олень. Но если это действительно вызов, то почему именно сейчас, посреди ночи? Или Волдеморт что-то узнал?

— Может, лучше тогда Дамблдору Патронуса отправить?

— А ему-то ты что скажешь? Что Сев ушёл домой? Так себе причина для беспокойства в глазах директора, если честно. Тем более, Северус и не обязан сторожить Поттеров и днём и ночью.

— Хотя бы о Петтигрю сообщить… Ну, что он у Снейпа теперь живёт…

— Подозреваю, что Дамблдор и без нас уже в курсе.

Гарри выплеснул остывший чай в раковину, заварил новый, разлил по чашкам. Мама молча наблюдала за его действиями, лишь немного погодя сказала:

— Что угодно могло случиться, нам не нужно думать о самом плохом.

— Он ведь пообещал, что скоро вернётся, а его всё нет и нет! — насколько Гарри уже понял, слово профессор всегда держит. Но, чтобы не волновать маму, он действительно сел, обхватил чашку обеими ладонями и постарался успокоиться. Получилось не слишком успешно: предчувствие чего-то нехорошего вопило во всю мочь, словно выдернутый из горшка саженец мандрагоры.

* * *

С мерным рокотом мотоцикл мчался по почти пустым дорогам — в такую рань даже Сити⁽⁶⁾ ещё не успел проснуться. Какой бы дурдом ни происходил у Дианы в жизни, звук мотора всегда отвлекал от неприятных мыслей и прочищал голову. Она свернула в сторону Ислингтона⁽⁷⁾: ещё пара миль по знакомым улицам, и наконец-то дом, где её ждали горячий душ и тёплая постель.

Проезжая мимо Клермонт-сквер⁽⁸⁾, Диана вдруг услышала странный хлопок: то ли выстрел, то ли петарда. Хотя какому идиоту взбредёт в голову так развлекаться? Тем более, что на часах ещё и шести нет. Судя по эху, звук донёсся откуда-то с площади Гриммо. Неуютное это место, нужно сказать. Когда Диана впервые там оказалась, её почему-то преследовало навязчивое желание дать по газам и убраться оттуда как можно скорее. Или, может, всё дело в закопчённых фасадах, разбитых окнах и мешках с мусором, выставленных прямо перед домами на радость соседям?

Но сейчас Диана повернула руль именно туда. А вдруг и правда перестрелка, и кого-то грохнули? Зато хоть тут причина смерти будет ясна без всяких шарад…

Тело лежало прямо на тротуаре перед длинным рядом одинаковых викторианских домов. Диана затормозила, остановившись всего в полуметре от него. В первую же секунду стали ясны две вещи. Первое: это вовсе никакая не перестрелка, а поножовщина. Скорее даже неудачная дуэль на мечах: раны куда шире и глубже тех, что оставляет обычный нож. Именно такие следы Диане не раз доводилось видеть за последние недели. И второе, самое главное: мужчина был ещё жив. Ярко-алая кровь била из рассечённого предплечья частыми толчками.

— Merde!⁽⁹⁾

Диана на мгновение прикрыла глаза. На Мэтта незнакомец не был похож ни капельки: у этого чёрные длинные волосы, худое, даже костлявое лицо. Но сама ситуация… Хоть в этот раз она должна помочь. Диана соскочила с Харли, ударом пятки откинула подножку и бросилась к раненому, вопя на весь голос:

— Скорую! Мужчина умирает!

Тишина. Да что они, оглохли совсем? Диана крикнула ещё раз и наклонилась над пострадавшим. Как она и предполагала: перерезана лучевая артерия и множественные порезы на боку, но там хотя бы задеты только вены. Однако и оттуда крови натекло знатно: длинный чёрный плащ практически промок. Но это подождёт. Если не перекрыть основной источник кровотечения, то мужчина протянет считаные минуты. Знать бы ещё, сколько он уже тут пролежал. Судя по образовавшейся на асфальте небольшой алой лужице — не очень долго, если учитывать масштабы ранения.

Не обращая внимания на перепачканные в крови руки, Диана расстегнула и вытащила из джинсов кожаный ремень, достала из кофра отвёртку — хорошо, что не выложила после того, как меняла лампочку в поворотнике, а ведь собиралась.

Затянув ремень чуть выше локтя, она закрутила его отвёрткой, сделав импровизированный турникет. Слава богу, кровотечение практически прекратилось. Диана вытащила из чемоданчика медицинские ножницы и маркер, распорола рукав и, взглянув на старенькие Casio, написала прямо на коже под дурацкой татуировкой с черепом: «T = 05:47».

Ну вот, главная пробоина перекрыта. Значит, по крайней мере, от потери артериальной крови он прямо сейчас не умрёт. Но без хирургической помощи и переливания крови ему всё равно долго не продержаться. Тем более что раны на боку тоже были нешуточными: тёмная венозная кровь продолжала обильно пропитывать ткань.

— Вызовите скорую! Позвоните в 999⁽¹⁰⁾! Пожалуйста!

А ведь и правда, нужно было всё-таки купить мобильный телефон, тогда не пришлось бы орать под окнами, умоляя бессердечных жителей. Так нет же, пожалела места в кармане: кому охота таскать с собой килограммовый пластиковый «кирпич» с торчащей антенной, который мало того, что за полдня разряжается, ещё и сеть ловит через два раза на третий?

Значит, придётся и остальными ранами заниматься самой. Диана осторожно перевернула мужчину на здоровый правый бок, срезала искромсанный плащ и остатки того, что когда-то было рубашкой.

Ничего себе! Чтобы так глубоко рассечь плоть, нужен невероятный замах, но разве физически можно так ударить снизу вверх? Или его рубили уже лежачего?

В дорожной аптечке бинтов оказалось совсем мало. Вернее, их как раз бы хватило, чтобы закрыть случайный ожог от выхлопной трубы или счёсанное колено, но катастрофически недостаточно для таких масштабов. Поэтому в ход сразу пошли уцелевшие куски рубашки пострадавшего, а затем и подол собственной футболки. Конечно, нестерильная ткань — далеко не самый подходящий материал для тампонады, и риск занести инфекцию огромен. Но лучше уж ему потом неделю сидеть на ударных дозах антибиотиков, чем прямо сейчас загнуться на асфальте от полного обескровливания.

Хотя живыми пациентами Диана занималась много лет назад, ещё во Франции, во время работы в неотложке, руки помнили каждое движение. Она действовала чётко, даже не задумываясь. Свернуть, затолкать поглубже, придавить. Заклеить найденным в кофре армированным скотчем. И так по новой.

На очередной ране мужчина глухо застонал. Оно и понятно: даже без сознания он, должно быть, испытывал нечеловеческую боль.

— Потерпи, Бэтмен. Ты выжить должен. Иначе кто мне расскажет о том, что с тобой произошло? — спросила Диана сквозь зубы, отдирая новый лоскут от футболки.

— Блэк... — голос был едва слышен, Диане даже на миг показалось, что ей он просто почудился. — Позови Блэка.

— Тебе скорая сейчас нужна…

— Блэка… Пожалуйста…

Чёрные глаза смотрели с мольбой, и Диана, чувствуя себя полной идиоткой, гаркнула на всю глотку:

— Блэк! Блэк, мать твою, отзовись!

Спустя ещё две раны рядом раздался хлопок — почти такой же, как до этого, но немного тише. Перед ней появилось низенькое ушастое существо, слегка напоминающее магистра Йоду, вот только очень облезлого.

Ну всё… Приехали… Это что, галлюцинация? Диана тут же пообещала себе, что отныне будет спать не меньше шести часов и пить не больше пяти чашек кофе в сутки. Но всего через секунду существо с таким же хлопком исчезло, снова оставив её с раненым наедине. Неужели это и был Блэк? Опять какая-то чертовщина…

* * *

Сириуса разбудил рёв мотоцикла. Настроение, и без того паршивое за последние месяцы, испортилось ещё сильнее. Конечно, уснуть больше не выйдет: после Азкабана кошмары мучили до такой степени, что хоть вообще в постель не ложись. Но главная проблема заключалась в другом: этот рокот безжалостно разбередил старые раны. Перед глазами до боли живо встали картины того, как они с Джеймсом гоняли по Лондону, пугая прохожих и дразня неповоротливых констеблей. Как же здорово было выкрутить ручку газа до упора и мчаться вперёд, упиваясь молодостью и свободой. А теперь всё это безвозвратно ушло. Ни Джеймса, ни молодости, ни свободы. Остался лишь мотоцикл, да и тот у Хагрида…

Возможно, когда — или если — война закончится и Сириуса оправдают, они смогут так же ездить и с Гарри? Ему непременно понравится, он ведь так похож на отца…

Звук мотора растревожил и Клювокрыла: было слышно, как этажом ниже, в бывшей спальне матери, он сердито заклекотал и зацокал копытами по полу. Наконец мотоцикл заглушили. Сириус перевернулся было на другой бок в надежде уснуть хоть ненадолго, но снизу, с улицы, донёсся пронзительный женский крик. Ну вот чего этим магглам неймётся в такую рань?

Сириус засунул голову под подушку, но это тоже не слишком помогло: казалось, перед женщиной стояла единственная цель: разбудить всю округу, начиная именно с него. А в следующий миг ему и вовсе почудилось, будто она зовёт его по имени.

Сириус сел на кровати и прислушался. Нет, она точно орала «Блэк»…

Может, кто-то решил устроить для него ловушку? Но ведь, кроме членов Ордена, никто не знает о его местонахождении. Даже кузины позабыли о родовом гнезде, стоило Дамблдору наложить на дом чары Фиделиуса.

Нужно бы посмотреть, что там, но проверять самому — это вершина безумия. Кем-кем, но безумцем Сириус себя точно не считал. Он схватил палочку, вышел на лестничную площадку и, сдерживая раздражение, крикнул в глубь дома:

— Кричер!

Домовик, как обычно, не торопился. Сириусу пришлось позвать ещё дважды, прежде чем сгорбленная фигурка в набедренной повязке возникла тремя ступеньками ниже.

— Да, господин, чего изволите?

И тут же вполголоса эльф добавил:

— Неблагодарная свинья, предатель благородного дома Блэков. Ах, если бы видела моя бедная госпожа, во что он теперь превратился…

— Закрой свой паршивый рот и послушай!

Кричер склонил спину в поклоне, но голову не опустил, продолжая метать в Сириуса полные ненависти взгляды.

— Внизу что-то произошло. Ты должен пойти и проверить. Сразу же вернёшься и доложишь. Ты меня понял?

— Да, господин. Кричер, в отличие от своего хозяина, не тупой, — последняя фраза, хотя и была сказана вполголоса, прозвучала вполне отчётливо. Но Сириус сделал вид, что её не услышал: не хватало только терять время на пререкания с чокнутым домовиком.

— Тогда проваливай, да поживее.

На удивление, в этот раз эльф управился довольно быстро. Всего две минуты спустя он уже снова стоял перед Сириусом, не в силах сдержать торжествующую улыбку.

— Что там происходит? Ты видел?

— Кричер видел… Кричер всё-ё-ё видел… — Мантикора сожри этого домовика! Сириус едва сдержался, чтобы не проклясть его на месте, лишь заорал:

— Ну и?..

— Там какая-то маггла с блестящим драндулетом и носатый полукровка. Он часто сюда шастает, Кричер его знает. Мерзкий изменщик. Лорд ему верит, а он…

Ясно. Значит, речь о Нюниусе. Но вот что он забыл рядом с «магглой на драндулете» и почему она вопила именно фамилию Сириуса?

— Кричер, что они там делают?

— Она тряпки рвёт и орёт…

Видать, какая-то местная сумасшедшая. Везёт Сириусу на подобных: вон мамаша под конец жизни тоже с катушек окончательно съехала, чего только не творила. Но причём же всё-таки здесь Нюнчик?

— А он? Носатый?

— А он… — Кричер мерзко хихикнул в ладошку. — Он умирает…

— Что?!!

— Умирает, — злорадно проскрипел эльф и стал бубнить себе под нос: — Бедная моя госпожа, видела бы она, кто у неё вырос. Тупой, глухой, осквернитель рода. Она бы его прокляла не задумываясь…

Но Сириусу уже было не до причитаний домовика. Нюниус умирает? Отчего? Или это лишь наживка, и Кричер снова пытается выманить хозяина из дома?

Аппарировав в гостиную, откуда открывался лучший обзор на улицу, Сириус осторожно выглянул из-за портьеры и опешил. На тротуаре перед домом действительно лежал Снейп. Даже издали было видно, что вокруг него алым озерцом разлилась кровь. Много. Сириус даже не думал, что столько может поместиться в одном человеке. Рядом суетилась какая-то женщина в куртке. Видимо, это она и кричала. Больше в окрестностях никого не наблюдалось.

Обвислые Мерлиновы…

Продолжить мысль Сириусу не дали. Маггла подняла голову и снова завопила:

— Блэк! Хоть кто-нибудь! Да проснитесь же вы!

И как ему поступить? Нужно, наверное, первым делом сообщить Дамблдору. Он-то точно знает, что делать. Сириус взмахнул палочкой, вызывая Патронуса.

— Директор, нужна ваша помощь. Снейпа ранили, он возле штаб-квартиры, истекает кровью.

Серебристый пёс, выслушав сообщение, растворился в воздухе. Ну, вот и всё. Ещё пара минут, и придёт подмога.

Но минуты текли, а подмога всё не появлялась. Не было даже ответного Патронуса, не говоря уже о бригаде целителей из Мунго. Маггла всё ещё продолжала суетиться над раненым, но по её отчаянному лицу Сириус понял: осталось совсем недолго. Нет, он точно должен что-то предпринять, иначе эта сволочь и правда сдохнет у него под окнами. Но вот что? Сообщить ещё кому-то? Римус сейчас в стае оборотней, так что это точно не вариант. Кингсли? Тонкс? Сириус не помнит графиков их дежурств, а значит, оба сегодня могут торчать в Аврорате. Заявись туда его Патронус, да ещё и на глазах у всего Министерства — и им несдобровать. Ради Нюниуса их подставлять точно не стоит. Аластор? Он спит и видит, как бы отправить Снейпа в Азкабан. А если вдруг и явится, то будет полчаса сканировать площадь своим глазом, прежде чем позвать колдомедиков. Кто ещё? Молли? Она ведь Сириуса и на дух не переносит, поверит ли сейчас его словам?

Маггла тем временем оставила Нюнчика в покое и метнулась к соседнему одиннадцатому номеру. Взлетев на крыльцо, она принялась с таким остервенением колотить в дверь кулаками, что стало ясно: дело совсем плохо. Сириус чувствовал, что обязан что-то сделать. Он окинул взглядом площадь, проверяя каждый уголок на наличие притаившихся Пожирателей. Пусто. Ладно, ничего за минуту с ним не случится.

Сириус аппарировал прямо на тротуар, оказавшись в двух шагах от оставленного мотоцикла. Услышав хлопок, женщина вздрогнула и обернулась.

— Слава богу, хоть кто-то! Вызовите скорую! Скажите, что у пострадавшего множественные резаные раны и профузное кровотечение! Я перекрыла артерию и сделала тампонаду, но у него начинается геморрагический шок. Нужна реанимационная бригада, счёт идёт на минуты!

В её серых уставших глазах было столько мольбы, что Сириусу её даже стало жалко. Но выбора у него всё равно не оставалось.

— Конфундус…

Лицо незнакомки на мгновение напряглось, словно она пыталась бороться с чарами, но потом приобрело отсутствующее выражение. Значит, минуты три у Сириуса есть.

Теперь нужно транспортировать Снейпа в дом. Но как? О парной аппарации и речи быть не может: для Нюнчика она станет последней в жизни, в его-то состоянии.

Сириус быстро наколдовал носилки и невербальным Мобиликорпусом перенёс на них Снейпа. На месте, где тот лежал, сейчас лишь громоздилась куча изрезанного тряпья посреди большой красной лужи. Оставлять такие следы ни к чему — мало ли что. Сириус уже собрался применить Эванеско, чтобы очистить тротуар, как в последний момент заметил среди окровавленных лоскутов палочку. Угольно-чёрная, она практически сливалась с залитым кровью асфальтом. Если бы Сириус не держал её в руках два года назад в Визжащей хижине, ни за что бы не разглядел.

Он призвал её к себе, сунул в задний карман и наконец избавился от улик. Маггла всё это время наблюдала за его действиями пустым, остекленевшим взглядом. Через полчаса она даже не вспомнит, что здесь происходило.

Заклинанием распахнув входную дверь, Сириус аккуратно — ему чудом удалось не задеть подставку из ноги тролля — левитировал носилки внутрь. Сразу же скользнул следом и поспешно защёлкнул замок. Всё. Они внутри. В безопасности. Значит, можно и с раненым разобраться.

Вот только «разобраться» — легко сказать. Но как? С небольшой раной он бы сладил, но когда вот так… Да ещё и как пить дать — тёмная магия, вряд ли с её последствиями справятся обычные Эпискеи и Ферула. Лекарственных зелий у него никаких нет… Спас, называется. И какая разница, где именно Нюнчик сдохнет — на грязном асфальте или на вытертом ковре в коридоре?

Даже маггла, кажется, и то лучше Сириуса знала, что делать. Она вроде бы упоминала скорую? Сириус не раз видел эти снующие по Лондону белые фургоны с воющими сиренами и синими мигалками, но как их вызывать? Это ведь тебе не Патронус: подумал о хорошем, сказал заклинание — и готово. Может, стоит вернуться и у неё спросить? Вряд ли она как-то связана с Пожирателями, иначе Сириус так просто бы не ушёл. Но он опоздал: за дверью снова раздался рокот мотора. Конфундус сработал как надо, и сбитая с толку женщина отправилась по своему изначальному маршруту.

Сверху опять пронзительно вскрикнул и зашумел крыльями растревоженный Клювокрыл. Лишь бы не поранился там… В голове внезапно выстроилась цепочка мыслей. Клювокрыл. Рана. Крововосполняющее. Оно ведь до сих пор осталось в кармане мантии: в суматохе дел Сириус так и не дал зелье гиппогрифу. И если Кричер его не тронул, пузырёк всё ещё там.

— Акцио, моя твидовая мантия! — хрипло выкрикнул Сириус.

Мгновение спустя она прилетела прямо к нему в руки, зловеще хлопая полами, словно крошечный смеркут. Пальцы нырнули в карман и тут же нащупали прохладное стекло. В первый раз в жизни Сириус был благодарен своему эльфу за пренебрежение домашними обязанностями. А если бы, не приведи Мерлин, тот постирал хозяйские вещи?

Осторожно, чтобы не пролить ни капли, Сириус влил содержимое флакона в приоткрытый рот Снейпа. Даже в тусклом свете газовых рожков было заметно, что губы у того стали совершенно бескровными, с пугающим синюшным оттенком. Они резко выделялись на фоне кожи — белой, словно вымытый дождём мрамор.

Возможно, зелье подействовало, и Снейп открыл глаза. Сам не зная, зачем, Сириус сказал ему:

— Я Патронуса Дамблдору послал, а он всё не отвечает. А целителя звать…

Вдруг Снейп заговорил сам, не дожидаясь завершения фразы:

— Дом Гарри… — его голос был очень тихим, похожим на свистящее змеиное шипение, и Сириусу пришлось изо всех сил напрячь слух, — и Лили Поттеров… находится… по адресу: Неттлфилд… Рябиновый переулок, семь.

Ну, всё… значит, не помогло крововосполняющее, и это уже агония. Сириус не раз слышал из своей камеры, как в соседних люди разговаривали с любимыми, звали матерей… А потом из крошечных, похожих на бойницы, окон видел, как дементоры волокли тела на местное кладбище.

— Идиот, быстрее…

А может, это и не бред? В чёрных глазах светилось всё то же ледяное презрение, что и всегда. Не похоже на взгляд умирающего. Но то, что он сказал, ведь не может оказаться правдой. Гарри сейчас у родственников, а Лили…

— Лили жива…

Естественно, Сириус ни на мгновение не поверил в эту чушь, но отчего-то послушно поспешил в столовую, к камину. Хотя, с другой стороны, что ему ещё оставалось делать? А здесь хотя бы какой-то план появился… Сириус даже сам себе боялся признаться, что где-то внутри вспыхнула надежда: а вдруг это всё же правда, и Лили действительно каким-то чудом оказалась жива? Но почему же тогда Снейп ни слова не сказал о Джеймсе?

Руки тряслись так, что добрая треть горсти Летучего пороха просыпалась на пол, пришлось даже зачерпнуть снова.

— Неттлфилд, Рябиновый переулок, дом семь.

Пламя вспыхнуло изумрудным. Если такой адрес действительно существует, то через мгновение Сириус сможет выяснить, что там находится. Ну а если нет… Одному Мерлину известно, куда унесёт безрассудного путешественника каминная сеть. Сириус сделал шаг вперёд. Что бы там ни оказалось, он хотя бы попытался помочь. Ведь больше всего на свете ему не хотелось, чтобы чья-то смерть осталась на его совести. Пускай даже этот кто-то — Нюниус.

* * *

Гарри не знал, сколько они с мамой так просидели. Может, двадцать минут, а может, и два часа. Время тянулось медленно, словно густая патока. Мама поставила локти на стол и уткнулась лицом в сложенные ладони, но, кажется, не плакала. Однако по её напряжённой спине и частому дыханию было ясно, что она волнуется.

Внезапно из гостиной послышался шум. Гарри с мамой, не сговариваясь, бросились туда. Слава Мерлину! Вернулся! Но вместо ожидаемого Снейпа посреди комнаты стоял встревоженный Сириус. Почему он здесь? Чары Фиделиуса не могли его пропустить. Если только…

— Гарри! Лили?! — растерянность на лице у крёстного сразу же сменилась изумлением. Видно было, что у него на языке вертится добрая сотня вопросов, но для Гарри с мамой важнее было узнать другое.

— Привет, Сириус. Да, так сложилось. Я тебе потом всё объясню, но сразу скажи: что произошло? — мамин голос звучал спокойно, словно это не она только что переживала не меньше, чем сам Гарри.

— Там Снейп… На Гриммо. Умирает. Дамблдор на моего Патронуса не ответил, а больше сообщить и некому. Снейп назвал этот адрес, и я решил…

Но Гарри дальше уже не слушал. Снейп умирает. Эти слова оглушили похлеще Ступефая. А ведь Гарри так с ним толком и не поговорил. Теперь уже и не получится… Если он сейчас в штаб-квартире Ордена Феникса, значит, у мамы даже попрощаться со Снейпом не выйдет: ей ведь Дамблдор не передавал записку с адресом, как Гарри в прошлом году. Гарри тут же постарался отогнать эту мысль: Сириус ведь не сказал «умер». Может, они как-то смогут ему помочь? А в следующее мгновение мама спросила:

— От чего именно? Он…

— Ранен. Сильно. Возможно, Сектумсемпра. Я с такими повреждениями никогда не работал. Может, ты, Лили…

Мама покачала головой.

— Я потеряла магию. Но у нас есть зелья. Гарри? — долго объяснять ей не пришлось. Гарри схватил пакет из супермаркета, с которым они позавчера ходили за продуктами, и бросился к шкафчику, куда Снейп аккуратно составил принесённые лекарства. Завидев стройные ряды бутылочек с алой жидкостью, Сириус явно воспрянул духом.

— Ого, у вас тоже крововосполняющее есть, и много! Я в Снейпа один пузырёк влил, но этого точно не хватит. С него рекой кровь текла…

Вот тебе и «половина Темзы крови»… Гарри сгрёб в пакет все баночки и пузырьки без разбору в надежде, что ничего не разобьётся. Искать более подходящую сумку всё равно времени не было.

— Какой там адрес? — мама уже взяла с каминной полочки баночку с Летучим порохом.

— Мам, дело в том, что… ты туда попасть не сможешь. На доме тоже Фиделиус…

Мамины плечи опустились, а лицо в одно мгновение помертвело.

— Но ты не переживай, мы с Сириусом справимся, — Гарри и сам не верил в то, что говорит, но что-то ведь нужно было сказать. Он перехватил пакет со склянками поудобнее, забрал у мамы баночку и швырнул горсть пороха в пламя.

— Площадь Гриммо, двенадцать.

1) «Тайвек» (Tyvek) — прочный синтетический материал. В криминалистике из него шьют одноразовые защитные комбинезоны («скафандры»), чтобы эксперты не загрязнили место преступления собственными микрочастицами и ДНК.

Вернуться к тексту

2) Шлем-кастодиан (Custodian helmet) — традиционный высокий закруглённый шлем британских полицейских (констеблей).

Вернуться к тексту

3) Хендон (Hendon) — полицейский колледж в Лондоне, главная академия подготовки сотрудников столичной полиции (Скотленд-Ярда).

Вернуться к тексту

4) Бартс (Barts / St Bartholomew's Hospital) — больница Святого Варфоломея, старейший действующий госпиталь в Лондоне. Знаменит своим патологоанатомическим отделением (именно в лаборатории Бартса познакомились Шерлок Холмс и доктор Ватсон у Конан Дойла)

Вернуться к тексту

5) «Бенсон энд Хеджес» (Benson & Hedges) — популярная классическая марка британских сигарет, один из символов Англии 90-х годов.

Вернуться к тексту

6) Сити (City of London) — исторический и финансовый центр Лондона (деловой район). Ранним утром в воскресенье он абсолютно безлюден, так как там находятся в основном банки и офисы, а не жилые дома.

Вернуться к тексту

7) Ислингтон (Islington) — крупный район на севере Лондона.

Вернуться к тексту

8) Клермонт-сквер (Claremont Square) — реальная площадь с небольшим парком в районе Ислингтон. Именно фасады домов на этой площади использовались для натурных съёмок площади Гриммо в фильмах Warner Bros.

Вернуться к тексту

9) «Merde!» (фр.) — буквально «дерьмо!» или «чёрт!».

Вернуться к тексту

10) 999 — единый номер вызова экстренных служб (полиции, скорой помощи и пожарных) в Великобритании.

Вернуться к тексту