Кукловод (джен)

Света отшатнулась, словно её ударили. Она не получала никакого приглашения на похороны, никто не упоминал о них, никто даже не заикнулся об этом. В голове закрутилось: Как я могла не знать? Как я могла пропустить это? Почему меня не предупредили? Она помнила, как Пентануччо приносил ей кофе каждое утро, как смеялся над её шутками. Теперь он мёртв, а она даже не знает, где его похоронили.

— Фелиция, я не знала... Почему ты мне не позвонила?

— Я пыталась, но там не было связи. Он похоронен рядом со своими родителями.

— У него мертвы родители?

— Они умерли ещё полтора года назад! Черт, подруга, ты хоть что-то знаешь о нем? Или ты робот?

— Почему мне не сказали про похороны!?

— Я думала, тебя пригласили!

— Не пригласили! Почему мне не сказали?!

— Он был нам как родной брат! Нам было просто больно поднимать эту тему, тем более говорить об этом!

— Где вы сейчас?

— Мы вернулись в участок, чтобы Лацио посмертно присвоил ему золотую медаль за гражданские заслуги! Дуй сюда!

— Поняла, уже еду!

Света отключила звонок и посмотрела на Чиро. Её лицо было бледным, глаза расширены.

— Приезжай вечером. А мне срочно надо в участок.

По пути к участку небо над Палермо потемнело, словно город готовился к буре. Тучи сгущались, закрывая солнце, и воздух стал тяжелым, пропитанным запахом дождя. Света шла быстро, почти бежала, но ноги подкашивались. В голове крутились вопросы: Почему меня не пригласили? Почему не предупредили? Почему я не почувствовала? Она помнила, как Пентануччо приносил ей кофе каждое утро, как смеялся над её шутками, как говорил: «Не все бургеры созданы равными». Теперь он мёртв, а она даже не знает, где его похоронили.

У входа в участок собралась огромная толпа. Люди в чёрном стояли плотной стеной, их лица были напряжёнными, глаза опущены. Света пробралась сквозь давку, чувствуя, как чьи-то локти задевают её плечи. Она увидела Фелицию у входа и подошла к ней.

— Что они все здесь делают?

— У нас прощание с ним.

— Прямо здесь?

— Обычно нас пустили в этот участок только потому что Пентануччо договорился с местным вице-квестором! Они были знакомы.

— Хватит с меня Пентануччо на сегодня, — сказала Света.

— Ты не забыла про то, что у нас ближайшие пару недель день мертвых?

— Точно... — Света сжала кулаки. — Я помню.

С импровизированной сцены раздался голос девушки.

— Я помню... — сказала она, её голос дрожал. — Мои родители пообещали мне купить машину, если я выиграю школьный турнир по шахматам. В финале я попалась против Пентануччо, и вот уже казалось, что он через ход ставит мне мат, но он поднял глаза и... стал уступать. Он оборонялся, причём лучше чем я играла, но не атаковал, пока его время не кончилось, и он проиграл. — Её лицо погрустнело. — А чуть позже я узнала, что родители обещали ему, что сводят на концерт его любимого певца, которого он хотел увидеть с детства, если он выиграет. Он узнал, что для меня это важно, и отказался от своей мечты ради моей.

Девушка ушла, заплакав. В зале воцарилась тишина. Света почувствовала, как внутри всё сжимается. Сколько ещё таких историй? Сколько людей он спасал, не говоря об этом?

— А что здесь делают гражданские? — спросила Света.

— У Пентануччо было безграничное сердце, поэтому сегодня пустили всех, кто хочет сказать о нём светлые слова...

Внезапно включилась звуковая тревога. Все замерли. Громкий, пронзительный сигнал разрывал тишину, заставляя людей вздрагивать. Кто-то в толпе закричал, другие начали отступать к выходу. В воздухе повис панический шепот: «Кукловод!», «Он здесь!», «Это ловушка!». Мать с ребёнком на руках прижала малыша к груди, пытаясь закрыть его уши от этого звука. Старушка в углу упала на колени, перекрестившись.

— Проблемы в системе, — сказал Игорь, пробираясь сквозь толпу к Свете и Фелиции. Его лицо было бледным, волосы растрёпаны. — Мне долго с ней возиться, придётся перенести всё.

Лацио вышел вперёд, подняв руки, чтобы успокоить толпу.

— Всё в порядке! — крикнул он, его голос перекрыл тревожный сигнал. — Это ложная тревога! Никакой угрозы нет!

Но люди не слушали. Один мужчина, держащий в руках фотографию Пентануччо, крикнул:

— Вы не понимаете! Он здесь! Кукловод всегда появляется там, где мы теряем надежду!

— Это не Кукловод, — ответила Фелиция, подходя к Лацио. — Это сбой в системе. Мы уже разбираемся.

— Тогда почему вы не объявили об этом сразу? — спросила женщина в чёрном платье, её голос дрожал. — Почему мы должны верить вам?

Лацио вздохнул, опустив руки.

— Вы правы, — сказал он. — Мы должны были предупредить вас раньше. Но сейчас важно сохранять спокойствие. Пентануччо не хотел бы, чтобы вы боялись.

Толпа начала медленно расходиться. Люди шептались, бросая тревожные взгляды на участок. Многие оставляли цветы у входа, другие просто уходили, не оборачиваясь. Света видела, как девочка, которая рассказывала историю про шахматы, подошла к стене и приклеила туда записку: «Спасибо за всё». Она не плакала. Просто улыбнулась и ушла.

— Мы переносим мероприятие на неопределённый срок, — объявил Лацио, когда толпа почти рассеялась. — Как только всё будет готово, мы сообщим вам.

— А если он придет раньше? — спросил мужчина с фотографией.

— Тогда мы будем готовы, — ответил Лацио, но его голос дрогнул.

Вечер опустился на Палермо, как тяжёлый плащ. Тучи, сгущавшиеся с утра, теперь полностью закрыли небо, и город погрузился в сумрак раньше времени. В участке почти никого не было — только Лацио, Фелиция, Света и несколько сотрудников, оставшихся на дежурстве. Воздух был пропитан запахом остывшего кофе и нервного пота. На стенах висели фотографии Пентануччо, его улыбка казалась живой, будто он смотрел на них сквозь время. Света сняла одну из них, провела пальцем по стеклу. На обратной стороне он написал: «Свет в моей ночи».

Чиро стоял в кабинете Лацио Донателли, держа в руках маску Кукловода. Его пальцы сжимали край серого костюма, который он надел поверх рубашки. На столе лежал ноутбук с записью камеры наблюдения.

— Что-то я должен сделать? — спросил он, не поднимая глаз.

— Да, ты не ослышался, — сказала Света, входя в комнату.

— Я НЕ ПОЙДУ ТУДА! ЭТО ЖЕ ГЛУПОСТЬ! — воскликнул он. — А если Cherry Logistics — не подконтрольная компания?

— Тогда тебя ещё на входе пошлют куда подальше, — сказала Фелиция, скрестив руки на груди. — Что ты теряешь?

— Мужское достоинство, и, возможно, жизнь!

— Ой, ладно тебе, — усмехнулась Фелиция. — Представь, что ты в театре.

— Нашел, — сказал Игорь, подбегая к ним с ноутбуком. — Вот здесь запись с камеры на фонарном столбе. Он заходил туда.

Они посмотрели запись: фигура в сером костюме заходит в здание Cherry Logistics, охрана не обращает на неё внимания. Света почувствовала, как сердце бьётся в висках.

— Это он, — прошептала она. — Это Кукловод.

— Значит, твой план может сработать, — сказал Лацио, глядя на Чиро. — Ты должен попробовать.

Чиро вздохнул, провёл пальцами по маске.

— Хорошо, — сказал он. — Но если я вернусь в гробу, ты будешь виновата.

— Договорились, — ответила Света, и в её глазах блеснула решимость.

За окном Палермо опустился вечер. Город, который ещё утром был ярким и шумным, теперь погрузился в тишину. В участке почти никого не было — только Лацио, Фелиция, Света и несколько сотрудников, оставшихся на дежурстве. В воздухе висел запах кофе и нервного пота. Света смотрела в окно, где тучи сгущались, словно предвещая бурю. Она знала: завтра всё изменится. Или они найдут ответы. Или потеряют ещё одного человека. Пентануччо, — подумала она. — Прости, что не была там. Прости, что не успела сказать спасибо.