Последний Феникс (джен)

В начале октября Лиза поняла, что очень соскучилась по Артуру, по их болтовне обо всём и ни о чём, по его шуткам и открытой улыбке. Они обменивались письмами два, а то и три раза в неделю: он писал об учёбе, о тренировках в Выручай-комнате и о том, как они влияют на его успехи в квиддиче. Оказалось, Гарри был прав, и регулярные физические нагрузки помогли Артуру чаще ловить снитч на тренировках. Школьный чемпионат ещё не начался, но шансы выиграть у Гриффиндора с таким ловцом были ощутимые.

Новостей от директора Академии до сих пор не было, и Гарри загрузил девушку так, что, кроме обучения, она успевала только спать и есть. К теории, физическим и боевым тренировкам, окклюменции, после которой Лиза чувствовала себя как выжатый плод цапня, добавилось зельеварение и рукопашный бой. При этом слежка, разведка и иллюзии никуда не делись. В свой единственный выходной — воскресенье — она спала и принимала ванну с сагановым зельем, больше сил ни на что не было.

Наконец, после двухнедельного отсутствия, на площади Гриммо появилась Гермиона.

— Гарри! — воскликнула она, только переступив порог, — где ты?

Гарри нашёлся на кухне, он стоял над плитой и методично дирижировал палочкой над ингредиентами.

— Что готовишь? — поинтересовалась Гермиона, заглядывая ему через плечо, — ничего себе! Ты армию собрался кормить?

— Привет, Гермиона, — ответил ей Гарри, — не армию, но нам с мисс Стейт должно хватить хотя бы дня на три, и это просто пастуший пирог. Может быть, поможешь мне нанять домовика?

— По-моему, ты и сам прекрасно справляешься, — улыбнулась Гермиона, — тебе нужен фартук как у Рона.

— Зачем мне фартук? Мне нечего под ним прятать, — усмехнулся Гарри, — ты ужинала?

— Не уверена, что обедала, — задумчиво произнесла Гермиона, — я получила письмо от Птолемея Томпсона и сразу примчалась к тебе.

— Ответил две недели спустя? — удивился Гарри, — я думал уже всё, надо искать какой-то другой источник информации.

— Он ездил в отпуск, — пояснила Гермиона, — совы находили его, но он не читал письма до возвращения домой.

— Так что там? Он согласен побеседовать с мисс Стейт? — не отрываясь от приготовления пирога, спросил Гарри.

— Если кратко, то да, согласен, — ответила Гермиона.

— А если подробнее? — уточнил Гарри и отправил огромный противень в дровяную печь, в которой мерцали красные угли.

— Он приглашает девушку на чай на следующей неделе к себе домой, — сказала Гермиона.

— На чай на следующей неделе, — задумчиво повторил Гарри, взмахом палочки заставляя тарелки и приборы встать на стол, — неплохо, с этим мы разберёмся.

Он отправил Патронуса за Лизой и сел напротив Гермионы.

— Мисс Стейт на основе твоих записей составила психологический портрет мистера Томпсона, чтобы определить, какими качествами должен обладать выбранный ей образ.

— Не слишком ли много психологии в работе аврора? — скептически спросила Гермиона.

— Очень странно слышать это от тебя. Как ты себе представляешь работу под прикрытием? — изумлённо посмотрел на неё Гарри. — Конечно, информацию можно выбить силой вместе с зубами, можно прибегнуть к легилименции, ещё можно наложить Империус…

— Гарри, всё это незаконно, — покачала головой Гермиона.

— Разумеется, незаконно! Ещё неэффективно, опасно и попросту глупо. Поэтому придерживаемся более изящных методов. В идеале объект не должен понять, что мы выяснили, что хотели, а для этого надо очень хорошо понимать, с кем мы имеем дело. Неужели твои подчинённые не работают с организованной преступностью? Или просто бросаются на преступников с палочкой наголо? Уверяю тебя, аврор точно работает иначе.

— Ты знаешь, наверное, я никогда об этом не задумывалась, — сказала Гермиона, — как ты уже заметил, моё дело — бюрократия.

— Но они же отчитываются тебе! — недоумевал Гарри.

— Цифры, имена, нарушенные статьи закона, — пожала плечами Гермиона.

— Цифры, статьи… смертельно скучно, но, видимо, очень полезно, — сказал Гарри. — Если ты не против, мисс Стейт будет работать не с цифрами, а с живым человеком, у которого есть биография, убеждения, привычки, интересы, взгляды и характер. К любому объекту надо найти индивидуальный подход, войти в доверие, тогда он сам скажет всё, что надо. Никакого насилия, никакой крови и никакого лишнего внимания к делу.

— Тебе, конечно, виднее, — не стала спорить Гермиона, — я за мирные способы взаимодействия.

На кухне появилась Лиза со стопкой исписанных пергаментов.

— Садитесь, мисс Стейт, — пригласил её Гарри. — Вы готовы дать описание человеку по имени Птолемей Томпсон? Миссис Грейнджер-Уизли добавит или поправит.

— Готова, — согласилась Лиза. — Птолемей Уолтер Томпсон, родился седьмого апреля тысяча девятьсот девяносто седьмого года в семье волшебников, в волшебном поселении Норд-Форт в Йоркшире.

— О чём нам говорят эти факты? — спросил Гарри.

— Мистер Томпсон — чистокровный волшебник, англичанин, ему пятьдесят три года, — неуверенно произнесла Лиза.

— Происхождение важнее, чем вам кажется. Выпишите отдельно: чистокровный и англичанин, родился во время войны. Известно ли что-то о его родителях? Где они были во время войны? — спросил Гарри.

Лиза перебирала пергаменты, пытаясь что-то найти.

— О родителях неизвестно, но вот его дед по линии отца, Уолтер Генри Томпсон, был известным исследователем истории Египта. Про войну тоже ничего нет, — задумчиво произнесла Лиза.

— Возможно, информации нет, потому что они скрывались, — предположил Гарри. — Больше нам это ничего не даёт. Кроме, вероятно, выбора имени.

— Гарри, в чистокровных семьях часто дают редкие и даже странные имена, — сказала Гермиона, — ничего особенного в этом нет.

— Ничего нас интересующего точно, продолжайте, мисс Стейт, — сказал Гарри.

— Мистер Томпсон учился в Хогвартсе на Пуффендуе с две тысячи восьмого по две тысячи пятнадцатый…

— И был другом нынешнего министра магии Британии Эмералда Гренна, — добавил Гарри, — запишите, это может быть важно.

Лиза сделала заметку и продолжила:

— Сдал ЖАБА по магловедению на «Превосходно», — Лиза посмотрела на Гарри, — любопытно для чистокровного волшебника. Я не изучала этот предмет, но могу предположить, что он посвящён жизни и быту маглов.

— Хорошее замечание, — согласился Гарри, — зафиксируйте.

— Насколько помню я, — произнесла Гермиона, — по части интереса к маглам он был похож на Артура Уизли. Возможно, именно поэтому достиг таких успехов в работе и до сих пор считается непревзойдённым специалистом.

— Мистер Томпсон работал в Управлении по связям с маглами, — продолжая перебирать документы, сказала Лиза. — Чистокровный волшебник с большой любовью к маглам? Странное сочетание.

— Не странное, мисс Стейт, — возразил Гарри. — Мы с вами и миссис Грейнджер-Уизли очень близко знакомы с миром маглов из-за своего происхождения, и он нам не кажется необычным, любопытным, занятным. Просто часть жизни. Последние десять лет я прожил среди маглов, у меня был и смартфон, и микроволновка, которой я, конечно, не пользовался, но при желании смог бы. А вот, например, мистер Артур Уизли, прадед и тёзка нашего мистера Томаса, совершенно ничего о жизни маглов не знал, и их мир был для него притягательной загадкой.

— Да, — согласилась Гермиона. — Мистер Томпсон действительно большой любитель всего магловского, он как никто другой ориентируется в организации работы магловских экстренных служб, методов и инструментов, которые они используют. Я не бывала среди маглов с момента смерти родителей, уже двадцать лет, и уже знаю меньше, чем Птолемей Томпсон. Сколько раз нам с ним приходилось общаться, он всегда находил, чем меня удивить и повеселить.

— Человек с чувством юмора? — уточнил Гарри.

— Ещё с каким! — усмехнулась Гермиона. — И язвительности ему не занимать.

— Как считаете, мисс Стейт, — обратился к Лизе Гарри, — важная ли для нас это информация?

— Думаю, что очень важная, — ответила она, делая заметку.

— Что ещё? Хобби? Семейное положение? Предпочтения в литературе? Есть ли у него домашние животные? — Гарри был серьёзен и сосредоточен. — Какие ещё детали нам известны?

— Мистер Томпсон был женат на Глории, в девичестве Смит, они были однокурсниками и поженились сразу после школы, — Лиза вытащила из стопки пергамент, похожий на личное дело сотрудника Министерства. — Вот здесь в графе «Семейное положение» указана миссис Глория Томпсон.

— Так, и каково его положение на сегодняшний день, нам неизвестно? — уточнил Гарри.

— Какая разница? — изумлённо спросила Гермиона и смутилась от того, как на неё посмотрели Гарри и Лиза.

— Миссис Грейнджер-Уизли, вы сегодня не перестаёте меня удивлять, — усмехнулся Гарри. — Мисс Стейт, почему нам важно знать, женат ли мистер Томпсон?

— Предположу, что холостой мужчина может иначе реагировать на молодую девушку, чем женатый, — пожала плечами Лиза. — К тому же, если он был женат, а сейчас нет, то он или в разводе, или вдовец. Это стоит выяснить, так же как и обстоятельства развода. Это многое говорит нам о мистере Томпсоне и его жизненном опыте.

— Гарри, ты можешь гордиться своей ученицей, — тихо сказала Гермиона.

— Обязательно начну, когда наше предприятие увенчается успехом, — произнёс Гарри. — Кроме всего прочего, мистер Томпсон представляется мне умным и внимательным человеком, которого не так легко обмануть. Прикрытие должно быть совершенным. Гермиона, у тебя есть его адрес?

— Разумеется, — ответила Гермиона. — Графство Суррей, город Норд-Форт, Пели-Банк, десять.

— В личном деле указан другой адрес, — нахмурилась Лиза. — Мистер Томпсон вышел в отставку в две тысячи тридцать восьмом году, ему было всего сорок один год. Мог и переехать.

— Тридцать восьмой… — медленно повторил Гарри. — Через год после смерти Алекса и Мари, в тот год Гренн стал министром магии.

Лиза подняла на Гарри взгляд.

— Смерть Алекса и Мари? — спросила она.

Гарри про себя чертыхнулся, но потом подумал, что они просят девушку о помощи, просветить её придётся.

— Александр и Мария Томас, родители Артура, — спокойно сказал он. — Сотрудники Отдела Тайн, трагически погибшие при исполнении профессиональных обязанностей. В две тысячи тридцать седьмом году в возрасте трёх лет ваш друг остался сиротой на попечении бабушки. Миссис Томас скончалась в этом июле, обозначив в своём завещании меня единственным опекуном Артура.

Такого поворота событий Лиза не ожидала. Она сидела, глядя на Гарри круглыми от изумления глазами. Наступила тишина.

Гарри молча встал, подошёл к плите, открыл печь и достал оттуда свой пирог. Не произнося ни звука, он разложил блюдо по тарелкам и по воздуху отправил их хранящим молчание Лизе и Гермионе. Оперевшись спиной на стол возле плиты, он сложил руки на груди.

— Вижу, вы впечатлены, мисс Стейт, — сказал Гарри.

— Немного, — тихо ответила Лиза, откладывая пергаменты в сторону. — Вы думаете, нападение на нас с Артуром в Лондоне связано с… его родителями?

— Возможно, — уклончиво ответил Гарри. — Мы пытаемся выяснить, кому и что надо было от Вас и Артура. И для этого мы просим Вас выяснить, что случилось с мистером Птолемеем Томпсоном, даже если мы пока не понимаем, как эти вещи связаны.

— Я выясню, — почти шёпотом сказала Лиза.

Гарри кивнул.

— Итак, милые дамы, есть медовуха, искрящийся джин, сидр и, конечно, огневиски. Что вам предложить?

— Такие откровения надо запивать чем-нибудь крепким, — тихо сказала Гермиона.

— Огневиски для мадам, — кивнул Гарри, призывая из буфета бокалы и бутылку с янтарной жидкостью. — Что для Вас, мисс?

— Мне тоже, пожалуй, то же самое, — еле слышно произнесла Лиза.

Они ужинали в тишине, но Гарри казалось, что он слышит, как скрипят шестерёнки в его голове. Он не работал всего десять лет, но ему казалось, совсем растерял навыки следователя. Отправлять девушку к Томпсону без должной подготовки было нельзя, а той информации, которая была в их распоряжении, определённо не хватало. Думая об этом, Гарри положил приборы на тарелку и смотрел в стену перед собой.

— Мисс Стейт, — сипло обратился к ней Гарри, и его тихий голос прозвучал в абсолютной тишине кухни как гром, — полагаю, нам с Вами предстоит самая настоящая разведка. С таким арсеналом данных об объекте даже соваться к нему не следует, пользы не будет, более того, Вас могут раскрыть.

— Ты хочешь следить за Томпсоном? — спросила у Гарри Гермиона. — Тебе не кажется, что это чересчур?

— Собираюсь следить, не кажется, что чересчур, — ответил Гарри. — Гермиона, — он повернулся к ней всем телом, — во-первых, мы не собираемся причинить никому никакого вреда, во-вторых, если ты не забыла, всё это мы затеяли не из-за скуки, потому что заняться нечем, а потому что Артуру может грозить беда. Да, пока он в Хогвартсе или здесь, никто до него не доберётся, хоть и пробовали. Но скоро ему семнадцать, и вряд ли есть такая сила в этом мире, которая заставит его сидеть в четырёх стенах. В конце концов, — Гарри усмехнулся, — мы не будем подсматривать за Томпсоном в душе, но надо знать, как и чем он живёт.

— Я не считаю, что вы будете подсматривать…! — Гермиона покраснела от возмущения, смущения или, может быть, огневиски. — Просто не надо забывать, что мистер Томпсон — бывший сотрудник Министерства, его дом должен быть защищён! Велика вероятность, что вы просто к нему не приблизитесь.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — спокойно сказал Гарри. — Как ты думаешь, если бы мистер Томпсон был опасным преступником, который ночами в подвале совершает ритуалы над костями предков, призывая их духи для возмездия недругам, следовало бы нам об этом знать? Нашли бы мы способ это выяснить? И что случилось, если бы мы отправили туда мисс Стейт?

От мысли о ритуалах над костями Гермиона побледнела.

— Не думаю, что Томпсон стал бы заниматься такими вещами… — испуганно произнесла она.

— Уверена? Можешь поручиться? Готова поставить на это жизнь девушки? — совершенно спокойно спросил Гарри. — Потому что если есть хоть тень сомнения, доля вероятности или твоей неуверенности, то это равносильно убийству мисс Стейт. Нет. В этот брод мы пойдём только тогда, когда я решу, что готовы.

— Ты сгущаешь краски, Гарри, — она жестом не дала ему возразить и продолжила, — я понимаю твою осторожность и заботу о мисс Стейт, и все твои аргументы справедливы, но про тёмные ритуалы…

— Не думаю, что он действительно практикует такие ритуалы, просто для примера, — покачал головой Гарри. — Это не та категория сюрпризов, которые приятно обнаружить.

— Мистер Поттер, — тихо, но решительно сказала Лиза, — я думаю, что Вы правы и стоит посмотреть, как живёт мистер Томпсон. Сколько у нас есть времени?

Гарри вопросительно посмотрел на Гермиону.

— Вас ждут к чаю в следующую субботу, — ответила Гермиона. — Гарри! Прошу тебя! Это очень важно! — Гермиона стала очень серьёзной. — Все сотрудники Министерства раз в год проходят аттестацию по самозащите. Да, он не работает уже давно, но вряд ли растерял знания и навыки. Ты хочешь отправить девушку обмануть сильного и умного волшебника, даже если по его виду так не скажешь.

Гарри посмотрел ей в глаза и через несколько мгновений очень серьёзно ответил:

— Гермиона, в нашем деле не бывает слабых и глупых противников. Я знаю, о чём говорю и что делаю. И уже слишком много сил вложил в мисс Стейт, чтобы дать ей пострадать.

Гермиона ещё несколько мгновений удерживала его взгляд, но потом сдалась.

— Хорошо, Гарри, я тебе доверяю. Ты просил меня рассказать всё, что знаю, я рассказала.

Гарри отвернулся от неё и призвал на стол чайник, чашки, сахарницу. В этот момент в окно кухни влетела пёстрая неясыть и уселась на стол перед Гарри.

— Ну, здравствуй, — сказал он сове, — ты к кому?

Сова протянула лапку, на конверте в графе адресата стало имя Гарри.

— Кто это решил тебе написать так поздно? — поинтересовалась Гермиона.

— Невилл, — ответил Гарри, открывая письмо и погружаясь в чтение. Письмо было коротким, и, дойдя до конца, Гарри рассмеялся.

Гермиона нетерпеливо смотрела на него. Гарри передал ей письмо.

— Наш с вами друг, мисс Стейт, — обратился он к Лизе, — ввязался в драку. И нет, не в магическую дуэль, а в обычный мордобой.

— Он пострадал? — испуганно спросила Лиза.

— Насколько я понял из письма директора, нет, он не пострадал. Но двое его соперников оказались в больничном крыле.

Лиза ожидала, что Гарри будет сердиться на поведение Артура, а не наоборот, гордиться им.

— Нам надо прямо сейчас в Хогвартс! — решительно произнесла Гермиона. — Пойдём.

— Нам? — переспросил Гарри. — Невилл написал, что ждёт меня.

— Ты не хочешь, чтобы я шла с тобой? — обиженно уточнила Гермиона.

— Твоей компании я рад всегда, но что ты планируешь там делать?

— Ему нужна поддержка! Ну и взбучка, конечно! — решительно сказала Гермиона.

— Вот именно поэтому ты останешься здесь, — спокойно произнёс Гарри. — Ему там не нужны ни твой строгий взгляд, ни нежные объятия.

— Зато ты выглядишь так, будто готов его похвалить! — возмутилась она.

— Не хвалить и не ругать, а разобраться и понять. Как думаешь, Рон в Норе?

— Где же ему ещё быть?

— Тогда до скорого, — попрощался Гарри и отправился в Хогвартс.

Пламя в камине кабинета директора Хогвартса полыхнуло зелёным.

— Добрый вечер, — произнёс Гарри, убирая следы золы.

Из-за стола к нему вышел Невилл и пожал руку.

— Спасибо, что быстро отреагировал, — Невилл повёл рукой в сторону кресел у окна, в одном из которых, ссутулившись, сидел Артур, не обращая внимания на прибывшего опекуна.

— В целом, зачем здесь я? — спросил Гарри. — Ни статус опекуна, ни внезапное осознание себя кровным родственником юноши не научили меня общению с детьми. Ты — учитель, Невилл, отец и дед.

— Зато ты для него авторитет, — заметил Невилл, — и ещё есть правило, по которому я обязан сообщить опекуну.

Гарри хмыкнул и перевёл взгляд на Артура.

— Здравствуй, Артур, — сказал он, подходя к юноше.

— Привет, — пробормотал он. — Будешь меня ругать?

— Разве есть причина? — спросил Поттер. — Я пока вообще не знаю, что произошло.

Артур не ответил, продолжая смотреть в окно. На столе перед ним стояла нетронутая, давно остывшая чашка с чаем.

— Не знаю, что сложнее: остановить Гермиону, которая рвалась сюда, чтобы прижать тебя к груди, или выяснить у тебя, что случилось, — сказал Гарри.

Юноша продолжал молчать.

— Сегодня пятница, — устало произнёс Невилл. — Забирай мальчика домой. Родители пострадавших прибудут завтра, я с ними объяснюсь.

— Пострадавших?! — воскликнул Артур. — Это они то пострадавшие?

Он повернулся к Гарри лицом, и стало видно, что на левой щеке у него ссадина. Гарри сложил руки в карманы и стал ждать эмоционального продолжения тирады.

— Как пострадавшими могут быть те, кто поджидает тебя за углом?! Почему их защищают, когда не я оскорбляю их семьи?!

— Артур, — мягко произнёс Невилл, и Гарри понял, мальчика такое отношение бесит, — что бы они ни сказали о тебе или о нашей семье, это не повод драться.

— Повод, — не согласился Гарри.

Артур изумлённо посмотрел на Поттера, а Невилл улыбнулся одними уголками губ.

— Ты хочешь пойти домой? — спросил Гарри у Артура, и тот утвердительно кивнул. — Иди в Нору, там Рон. Я следом.

Спорить юноша не стал, посмотрел на Невилла, который не пытался его остановить, взял летучий порох, вошёл в камин и чётко произнёс: «Нора»!

— Так что там с другими мальчиками? — спросил Гарри у Невилла.

Невилл опустился в кресло и устало потёр переносицу.

— Артур шёл, как я понял, из Выручай-комнаты. Двое его сокурсников с Пуффендуя решили, что надо над ним подшутить, — Невилл усмехнулся. — Вспыльчивый как Джинни, его родители такими не были. Не знаю, что именно они ему сказали: о том, что родителей нет и бабушки не стало, и про деда-директора упомянули.

Гарри хмыкнул.

— Я бы тоже за такое ударил, в шестнадцать-то лет. Хорошо, хоть не заколдовал.

— Ты бы заколдовал, — заметил Невилл. — Но дело-то в том, что Артур разбил одному нос, и целителю пришлось его вправлять, а у второго глаз заплыл чуть не до уха. Сам отделался ссадиной на щеке, которую не даёт залечить.

— Не зря тренируется, — кивнул Гарри.

— Результат очевиден, но завтра мне предстоит неприятный разговор с родителями мальчиков, которые проводят эту ночь в больничном крыле, — сказал Невилл. — Мальчишеская драка. Баллы с факультетов сняли, ну, сходят, удобрят грядки в теплицах, родителям вот сообщили. Станут ли они снова драться? Станут, разумеется.

— Странно было бы, если бы не стали, — усмехнулся Гарри. — Я ещё нужен?

— Верни мистера Томаса обратно в школу в воскресенье к ужину, — ответил Невилл. — Если что, напишу.

— Спасибо. До воскресенья, — попрощался Гарри и переместился в Нору.

Лиза и Гермиона пили на кухне чай и о чём-то беседовали. Они не знали, долго ли будет отсутствовать Гарри, и никак не ожидали увидеть в его компании Артура.

Гермиона уже почти вскочила со стула, но Гарри покачал головой. Она медленно опустилась назад и, улыбнувшись, произнесла:

— Здравствуй, Артур! — изо всех сил стараясь не добавить «милый».

Зато Лизе никто ничего не запрещал. Она вихрем кинулась к юноше и обняла его за шею.

— Привет, Гермиона, — ответил Артур из-за плеча Лизы.

— Ужинал? — коротко спросил его Гарри.

— Нет, не успел, — признался Артур. — Оказался в директорском кабинете раньше.

Лиза отпустила его, и они сели за стол, где Артура уже ждала полная тарелка пастушьего пирога.

— Артур, — осторожно начала Гермиона, краем глаза посмотрев на Гарри, — можно спросить, что случилось?

Артур хмуро посмотрел на неё, отправляя в рот ложку.

— Гарри! — не дождавшись ответа, обратилась к нему Гермиона. — На нём же ссадина!

— На нём ссадина, — согласился Гарри. — Доест и уберём, если захочет.

— Мне пойти к Невиллу, чтобы узнать, что происходит? — начиная закипать, спросила Гермиона.

— Можешь, конечно, и сходить, только он занят. Готовится общаться с родителями парней, оказавшихся в больничном крыле, — ответил Гарри, делая глоток из своего бокала с огневиски.

— Они сильно пострадали? — нервно спросила она.

— Недостаточно, — прошипел Артур.

— Милый, — не сдержалась Гермиона, — ну, всегда же можно найти другой способ…

— Не всегда, — ответил ей Гарри.

Гермиона посмотрела на него очень строго.

— Надо стараться договариваться, — настаивала она на своём.

— Не строй из себя святую невинность, Гермиона. Не ты ли разбила нос Малфою на третьем курсе из-за его высказываний в адрес твоего происхождения? — скептически спросил Гарри. — Только не говори, что это другое. Разумеется, я бы на месте Артура поступил иначе.

Артур уже подумал, что нравоучений сегодня не избежать, но Гарри продолжил:

— Если бы в мои шестнадцать кто-то решил проинформировать меня о своём мнении насчёт моей семьи, я бы бить не стал. Заколдовал бы так, что мать родная не узнала, но драться без магии я тогда не умел.

— Мерлин всемогущий, Гарри, ты что? Поощряешь это? Да, я ударила по лицу Драко Малфоя на третьем курсе, когда он в очередной раз заявил, что я грязнокровка, но он со своими приятелями не попал в госпиталь!

— Я не поощряю насилие, Гермиона. Не говорю, что раз ты сильнее, надо идти и выбивать дурь из всех подряд, — устало вздохнул Гарри. — Но я понимаю, почему иногда нельзя иначе. Возможно, и Малфою тогда стоило врезать посильнее.

— Я не начинал первым, — подал голос Артур, которого гладила по плечу сидевшая рядом Лиза. — Несколько раз предложил мирно отвалить, предупреждал, что лучше бы им от меня отстать. Вообще, нас по поводу семьи никто не рискует задирать, я имею в виду, что нас много — моих двоюродных и троюродных братьев и сестёр. Я бы не сказал, что мы все дружим или даже общаемся, но, например, за слизеринца Роберта Малфоя я заступлюсь в случае чего, и пуффендуец Люпин заступится. Мы можем ссориться между собой, да, но если кто-то со стороны решит влезть… пожалеет. Поэтому они и перехватили меня одного, — он с силой вонзил свою ложку в пирог. — Может быть, ты и прав, следовало заколдовать. Такое «Силенцио» наложить, что не только через рот не смогут издавать звуки…

— Может, и следовало бы, но ты не стал. Почему? — спросил Гарри.

Артур задумался, ковыряя еду в тарелке.

— За пять минут до этого я невербально пытался оглушить трёх манекенов в Выручай-комнате. Обезоруживать у меня уже неплохо получается, с оглушающим — хуже, но получается. С заклинанием вообще отлично, — он поднял взгляд на Гарри. — Это был бы неравный бой.

Гарри, чуть улыбнувшись, кивнул.

— Видишь, Гермиона, у нас здесь настоящий гриффиндорец, — сказал он.

— Это хорошо, что ты гордишься мальчиком, Гарри, — ответила Гермиона. — И я горжусь. Но это не значит, что такое должно повториться!

Гарри усмехнулся.

— Через десять секунд вся школа знала, что Артур уложил на обе лопатки двух противников. Думаешь, найдутся ещё желающие?

Гермиона недовольно покачала головой.

— Ладно. Тебе виднее, и в данных обстоятельствах важно то, что думаешь ты, — она встала из-за стола. — Ужин прекрасный, спасибо. Завтра обещают солнце, приходите в Нору.

Попрощавшись со всеми, Гермиона вышла на крыльцо и трансгрессировала.

— Артур, посмотри на меня, пожалуйста, — попросил Гарри, как только дверь за Гермионой закрылась.

Артур повернулся, и Гарри с помощью палочки убрал с его лица ссадину.

— Когда я говорю «поступил по-гриффиндорски», кроме «храбро и благородно» это ещё означает «опрометчиво и глупо». Нотаций читать не стану. Почему ты так поступил, понимаю, и сам бы сделал так же. Или даже хуже. Только прошу тебя, не привлекай внимания к своим тренировкам и новым навыкам.

Артур улыбнулся.

— Например, к таким? — он положил руку на стол, сжал пальцы в кулак и поймал солонку, стоявшую на дальнем краю.

— Приятно видеть, что времени ты зря не терял. Научишь мисс Стейт, ей пока эта наука не покорилась.