Не в деньгах счастье (джен)

Несмотря на то, что, казалось, весь Хогвартс сходил с ума по поводу Философского камня, в замке все же существовал один-единственный оазис спокойствия и здравомыслия. Звали этот оазис Рон Уизли.

Рональд, похоже, был тем человеком, которого «алхимическая лихорадка» обошла стороной. Не потому что он был скромен, мудр или обладал врожденным равнодушием к богатству. Вовсе нет! Просто у него не было на все это времени. Если бы кто-то спросил Рона, что он думает о величайшем алхимическом открытии всех времен, способном даровать бессмертие и неиссякаемое богатство, он, не моргнув глазом, пробормотал бы: «Отстаньте, я спать хочу».

Пути Господни, как и пути Хаффлпаффа, неисповедимы. Судьба, в лице взбешенных товарищей по факультету, решительной профессора Спраут и остального преподавательского состава Хогвартса в придачу, обрушилась на шестого Уизли с благородной целью — вылепить из него Человека. И они лепили. Нещадно. Его дни были расписаны с точностью до минуты: подъем в шесть, пробежка вокруг озера, завтрак, уроки, дополнительные занятия по всем предметам, где он хоть немного плавал (чтобы подтянул успеваемость) и где показывал неплохие результаты (чтобы совершенствовался дальше), квиддичные тренировки (его впихнули в запасной состав с формулировкой «если хочешь в следующем году пробоваться в основной состав квиддичной команды — тренируйся усиленно сейчас». Уизли больше никуда не хотел, но его вроде как уже никто и не спрашивал), домашние задания под бдительным надзором старосты… Рон был настолько занят, что даже на мечты о сне у него не оставалось времени. Короче говоря, мальчику было не до всяких там философствований о каких-то камнях!

Поэтому, когда Фред и Джордж, с лицами заговорщиков, поймали его на пути в библиотеку, Рон лишь безучастно уставился на них стеклянным взглядом.

— Ронникинс, — зашептал Фред, озираясь по сторонам. — Дело государственной важности. Речь о будущем семьи Уизли.

— И о золоте, — добавил Джордж, сверкнув глазами. — Горах золота. Представляешь? Мама могла бы наконец купить новую мешалку для пудинга.

— А ты — «Нимбус» последней модели, — подхватил Фред.

Рон медленно перевел взгляд с одного брата на другого, словно его мозг с огромным трудом обрабатывал поступающую информацию.

— У меня завтра контрольная по Травологии, — глухо произнес он. — И тест на метлах по маневренности. Если я провалюсь, Спраут заставит меня пересаживать мандрагоры без берушей, а Хуч — мыть все туалеты в замке.

Близнецы переглянулись. Такая смена приоритетов младшего брата была для них непривычна и даже слегка пугала. Фред с Джорджем могли руку на отсечение дать, что если драгоценного Рончика поставить под зеркалом «Еиналеж», то там он увидит лишь себя во всем блеске славы, купающимся в золотом бассейне. Ну, во всяком случае, так было год назад…

— Но, Рон… — попытался вновь Джордж. — Неужели ты не хочешь свою собственную метлу? Ты же вроде как о ней мечтал! Слушай…

Если у шестого Уизли сейчас и была мечта, то исключительно одна: двенадцать часов непрерывного сна. Ну или хотя бы десять. Ладно, пускай восемь, но без старосты Хаффлпаффа, вопящего «Подъем, бездельник!» прямо в ухо.

— Нет, — перебил Рон, отходя прочь.

— Ронни, дружище, подожди, — попробовал Фред, обходя Рона и хлопая его по плечу. — Мы же братья. Подумай, как здорово: мы втроем создаем Камень, становимся богатыми, покупаем себе целый замок… Короче, от тебя и требуется-то только самая малость: раздобудь конспекты Поттера или Диггори. Ну и если там какие секретики есть, которые они не записывали, тоже было бы неплохо узнать. Но это вообще необязательно. Короче, от тебя нужны просто конспекты и …

— У меня нет конспектов, — закатил глаза Рон. — Нет секретов. Нет сил. И если вы сейчас же не отстанете, я позову Перси. Он мне на прошлой неделе объяснял, как правильно составлять протокол о нарушении внутреннего распорядка. Я его уже наизусть выучил.

Угроза сработала безотказно. С тех пор, как старший братец продемонстрировал отнюдь не гриффиндорские черты, пригрозив потерявшим берега близнецам слить миссис Уизли кое-какой имеющийся компромат, имя Перси было для Форджей как чеснок для вампира. Они отступили, с удивлением наблюдая, как некогда ведомый и податливый Рональд Уизли бредет по коридору, бормоча что-то о фотосинтезе и правильном угле вхождения в пике.

Потерпев фиаско с Роном и получив суровый внушительный взгляд и не менее серьезное внушение, подкрепленное очередными угрозами, от Персиваля при попытке заговорить с Пенелопой Кристал, Фред и Джордж обратили свой взор на остальных «счастливчиков».

Их предпринимательский дух, не обремененный моралью, требовал что-то непременно учудить. Если нельзя договориться по-хорошему, значит, нужно применить «шутки Уизли» — проверенное средство для решения любых проблем.

— Не пора ли испробовать в деле наши «чернила правды» и «экстракт непроизвольной откровенности», братец Дред? — подмигнул своему близнецу рыжий.

— В самом деле, братец Фордж, давно пора!

А дело было в том, что вот уже почти полтора года близнецы Уизли пытались доработать сыворотку правды, которую еще в начале второго курса умыкнули из личной лаборатории Снейпа. Забрались они туда вообще-то за дорогими ингредиентами, но проклятый сальноволосый мерзавец практически застукал ребят на месте преступления, а потому пришлось хватать то, что первое под руку попалось.

Попалось, кстати, очень удачно: сильнейшее кроветворное по усовершенствованному рецепту слизеринского декана (его Фред и Джордж тоже хотели изменить и сделать какие-нибудь прикольные штуки, например, кровопролитные конфеты или еще что-то в этом же духе) и, как выяснилось опытным путем, сыворотка правды. Увы, в чистом виде она никак не подходила для того, чтобы выведать тайны изготовления Философского камня, но вот их новые разработки на ее основе…

Первой жертвой стал Роберт Хиллиард. К нему применили «чернила правды». Стоило кому-то что-то написать специальными чернилами, как буквы тут же менялись, выдавая истинные, часто очень личные мысли человека о предмете.

Роберт Хиллиард, к слову, как и любой «ворон», имел небольшую чудинку. У него она проявлялась в необычайной страсти к различной канцелярии. Интересные блокноты, необычные чернила, своенравные перья или уникальный пергамент? Дайте два!

Под видом нового товара (хотя тут он действительно не соврал: такого на рынке еще не было) Фред подсунул Роберту заговоренную чернильницу.

— Попробуй, друг, это новые чернила от «Зонко». Говорят, вдохновляют на гениальные мысли!

Роберт, всегда радовавшийся таким штукам, с удовольствием обмакнул перо и начал выводить первые строки.

— Кстати, а что у вас было на факультативе по алхимии? — как бы невзначай поинтересовался Джордж.

Хиллиард, в это время писавший для пробы какой-то стишок, весело хмыкнул, оторвался от пергамента и шутливо погрозил пальцем близнецам:

— Неа, нет, — сказал он. — Даже и не думайте! Не расскажу и за все новейшие канцелярские принадлежности мира.

На пергаменте, между тем, изящные строки, тщательно выписываемые Робертом, начали меняться на другие. Чернила работали.

«…и тогда, согласно теории Фламеля, требуется катализатор. Хотя этот Дамблдор старый хитрый лис, он на лекции сегодня специально умолчал о температуре плавления… О, смотри, какая симпатичная мушка ползет по столу! Интересно, она понимает, что мы все всего лишь песчинки в великой алхимии вселенной?.. Миссис Норрис, кажется, выглядит лучше. Надо бы спросить у Филча, каким кормом он ее…»

В общем — да. Чернила работали, но, кажется, как-то не совсем так. Или даже совсем не так. Близнецы, смотревшие через плечо Хиллиарда в пергамент, схватились за головы: вместо нужных формул, описания процесса или что там еще проходили «счастливчики» на этом своем факультативе, они получили поток сознания чудаковатого гения. Роберт же, прочитав написанное, лишь восхищенно вздохнул:

— Какая глубина! Эти чернила действительно обнажают суть вещей! Я должен купить их оптом!

Выдернув чернильницу из его рук, Фред и Джордж быстро ретировались. Что ж, раз провалился план «А», значит, пора было переходить к настоящему оружию — к плану «Б». К «конфетке с сюрпризом от Уизли».

Подопытным стал очередной «счастливчик» — Теренс Хиггс. Близнецы Уизли подсунули ему шоколадную лягушку, начиненную «экстрактом непроизвольной откровенности». Через три минуты после съедения лягушки Теренс должен был в течение пяти минут отвечать на любые вопросы честно и откровенно. Почти сыворотка правды, но мягче, слабее и не грозит пятью годами Азкабана за незаконное изготовление и применение.

— Ну что, Хиггс, — начал Фред, когда прошли обозначенные три минуты. — Как насчет алхимии? Что там такого секретного рассказывает Дамблдор?

Терренс повернул к ним свое угрюмое лицо. Его глаза были немного остекленевшими.

— Дамблдор, — отчеканил он, — носит под мантией подштанники с изображением феечек. Они шевелятся.

Близнецы Уизли остолбенели: это была не совсем та информация, которая была им нужна. Честно говоря, это вообще была та информация, которую они знать не хотели вовсе.

— Камень! — прошипел Джордж. — Давай про Фламеля! Записи Фламеля!

— Фламель, — продолжил Терренс, — Фламель — великий человек. Алхимик. Вы не знали?. А его записи… Его записи — это вообще настоящее достояние. Нам всем ужасно повезло, — Хиггс вдруг сморщился, словно от боли.

Эффект зелья закончился так же внезапно, как и начался. Терренс помотал головой, посмотрел на рыжих близнецов с нарастающей яростью и, не говоря ни слова, достал палочку. Фред и Джордж пустились в бегство под градом сыплющихся вслед заклинаний, от которых у них на полчаса выросли ослиные уши.

Сгорбленные, побежденные, но не сдавшиеся, они сидели в своей тайной лаборатории.

— Ничего не вышло, — констатировал Джордж, грустно болтая длинными ушами. — Ни уговоры, ни просьбы, ни даже наше лучшее оружие, которое, кстати, требует доработки. С экстрактом какая-то ерунда получилась.

— Это точно, — мрачно согласился Фред. — Как и с чернилами.

— Ладно, — вздохнул Джордж, — давай, может, еще раз поговорим с братцем Ронни, только уже по-взрослому. Не понимает, дурак, своей выгоды! Вот что с людьми Хаффлпафф делает. Видимо, верно говорят, что туда одним тупицам и дорога.

— Давай, — поддержал близнеца Фред. — И еще тогда и с Поттером поболтаем.

Рон обнаружился на квиддичном поле — разминался перед началом тренировки и параллельно повторял свойства порошка из рога единорога. Снейп отчего-то лютовал, и приходить к нему на занятия неподготовленным было смерти подобно, а шестой Уизли в зельях и так не блистал.

— Ронникинс, — начал Фред, отбросив всякие церемонии. — Последнее предупреждение. Или ты сейчас же идешь и любым способом вытягиваешь из своих хаффлпаффцев их конспекты, или… — тут он многозначительно посмотрел на клетку с тарантулом, которую они принесли с собой, — …или мы выпустим Красавчика в твою кровать.

Тарантул, которого близнецы позаимствовали с утра у Ли Джордана, грустно щелкал хелицерами и всем своим видом пытался показать, что он в этой афере — лицо подневольное.

Рон медленно поднял на братьев нечитаемый взгляд.

— Выпускайте, — безразлично произнес он. — У нас в теплице №3 водятся хищные лианы Фрезера. Они питаются пауками. Я как раз завтра дежурю. Отнесу его им на обед. Прости, Красавчик, ничего личного.

Близнецы остолбенели. Их младший брат, панически боявшийся пауков, спокойно предлагал скормить любимого тарантула Ли Джордана плотоядным растениям?! Уму непостижимо!

— Эй, Уизли! — внезапно послышался голос Малкольма Приса с другой стороны поля. — Долго лясы точить будешь? Уизли! Тьфу ты… Слишком много Уизли на этом поле. Рональд! Хорош бездельничать!

— У вас все? — спросил братьев Рон. — Если да, то я пошел.

— Ладно, — не сдавался Джордж, переходя к последнему козырю. — Раз ты теперь такой смелый, подумай, что будет, когда ты приедешь домой на лето! Мы устроим тебе такие каникулы…

— Летом, — перебил его Рон, — Я планирую выспаться. И не дай Мерлин вы мне помешаете осуществить мои планы. Я тут кое-что интересное от Перси узнал недавно… Не советую, в общем. Теперь, если вы не против, у меня тренировка. Кстати, протокол я уже мысленно составляю. Пункт первый: «Несанкционированное психологическое давление с применением членистоногих»…

Близнецы Уизли молча наблюдали, как Рон идет к своей команде. Красавчик в клетке, кажется, выдохнул от облегчения и ощутимо расслабился.

— Эй, Рон! А ты подумал, что скажет мама, когда узнает, что ты мог нам помочь, но не стал? — крикнул в спину брату Фред.

— Скажет, что вы — болваны! — отозвался шестой Уизли, даже не обернувшись.

— Все, — вздохнул Джордж. — Рончик безнадежен. Переключаемся на Поттера.

Поймать Гарри Поттера оказалось сложнее, чем выиграть у Снейпа в покер. Мальчик словно чувствовал опасность на расстоянии. Когда близнецы наконец загнали его в угол возле кухни, Гарри обернулся с такой спокойной, ничего не выражающей улыбкой, что у близнецов екнуло сердце. Казалось бы, первокурсник, самый младший, к тому же хаффлпаффец — идеальная мишень. Ан нет!

— Поттер, — начали Фред. — Мы знаем…

— … что ты в курсе, — закончил за братом мысль Джордж. — Делись.

— Чем именно? — прищурился Гарри. — Золотом, секретами или завтраком? Сразу предупреждаю: все перечисленное я берегу для себя.

Уизли синхронно скрипнули зубами.

— По-хорошему, значит, не хочешь…

— По-хорошему я всегда хочу, — вежливо отозвался Поттер. — Только вот у вас, кажется, очень странное определение слова «хорошо».

После еще десятка подобных диалогов близнецы осознали: с Гарри Поттером разговор короткий — где сядешь, там и слезешь.

Ситуация зашла в тупик.

— Никто не понимает нас, Джордж, — меланхолично вздохнул Фред.

— Это точно. Мир погряз в скучном практицизме, — согласился с ним брат.

— Нам нужен новый подход. Более… прямой.

— И более доходчивый.

Близнецы Уизли переглянулись и ударили по рукам. Что ж, хорошими путями они, для успокоения совести и возможных будущих оправданий перед матерью, действовать попытались. Не вышло. Ну а раз так, значит, пора перейти к проверенному способу, который обычно рано или поздно срабатывал со всеми несогласными. Диверсиям и шантажу быть! Оставалось лишь выбрать верную мишень.

В глазах Фреда и Джорджа читалась одна и та же мысль, отточенная годами избегания наказаний от матери и профессора Снейпа. Нужен был подход, где их руки оставались бы условно чистыми, а уши — на привычном месте.

— Прямые угрозы — слишком рискованно, — констатировал Фред. — Особенно с Поттером. Мало ли, вдруг он и впрямь с министром на короткой ноге…

— И со Скитер из «Ежедневного пророка», — мрачно добавил Джордж. — Одна ее статья — и наш будущий магазинчик всевозможных волшебных вредилок можно будет открывать разве что в Азкабане.

Мысленно перебрав всех «счастливчиков», близнецы быстро отсеяли неподходящие варианты. Жертву требовалось найти попроще. Итак, Гарри отпадал — слишком опасно. Слизеринцы тоже: за их спинами стояли такие семьи, что и думать страшно. Рейвенкловцы имели связи, которые могут аукнуться так, что мало не покажется. Разве что Кристал… Но Пенелопа Кристал была под защитой Перси, а гневить старшего брата, обладающего компроматом на их прошлые шалости, было себе дороже.

Взоры близнецов остановились на Седрике Диггори. Идеальная кандидатура! Хаффлпафф! И без статуса национального героя или могущественной родни. Парень вроде неплохой, но… простоват. Не тот уровень, чтобы дать достойный отпор. Добрый, улыбчивый, доверчивый — проще не придумаешь!

— Он же не захочет, чтобы его репутация пострадала, — с хитрой ухмылкой заметил Джордж. — Все эти девицы, которые за ним бегают… Стоит им увидеть его в перьях или в еще более нелепом виде — и пиши пропало.

— Точно! — подхватил Фред. — И мы будем действовать умно. Никаких личных контактов, только анонимные записки. Пусть догадываются, чьих это рук дело, но прямых доказательств-то ни у кого не будет! А нет тела — нет дела.

— Истина, брат!