Боевой Маг / War Wizard (джен)

Ричард вернулся домой после заседания Большого Круга и обнаружил, что в его отсутствие прибыл гонец с письмом. Послание было от лорда Таррена, и гонец уверял, что дело срочное. Ричард прочёл письмо, не успев даже снять дорожную одежду, а затем созвал семейный совет, чтобы обсудить услышанное. Все собрались в кабинете Ричарда. Луиза на всякий случай отослала слуг.

— Я получил тревожное донесение от лорда Таррена, — произнёс Ричард, держа в руках письмо. — Прочитаю его вам: хочу услышать ваше мнение.

Лорд Таррен пишет:

«Наш шпион при королевском дворе узнал, что император Лаекар начал тайком покидать дворец и отправляться в загадочные поездки — с собой он брал лишь телохранителей. При дворе ходили слухи, будто он навещает любовницу. Наш агент следил за ним несколько раз, он выяснил, что у императора и правда есть любовница: Лаекар содержал её в роскошном доме в городе Зеа. Когда две недели назад Лаекар снова уехал, шпион, как обычно, последовал за ним, полагая, что это очередной визит к женщине. Но на сей раз Лаекар направился на север от Зеа — к руинам древнего храма, некогда посвящённого культу Её Тёмного Величества, королеве Такхизис. Храм был разрушен во время Второй Драконьей войны и почти забыт.

Когда‑то к храму вела мощеная дорога. За столетия она пришла в упадок: её поглотили джунгли и болотная вода, и теперь эту дорогу нелегко отыскать, а уж тем более по ней проехать. Однако Лаекар, судя по всему, знал путь. Он вместе с охраной добрался до того, что осталось от храма, — почерневших, осыпающихся каменных стен, густо оплетённых растительностью. Лаекар вошёл в руины, оставив телохранителей у входа. Наш шпион подкрался настолько близко, насколько осмелился, и услышал, как Лаекар выкрикнул: „Корро, я пришёл по твоему зову. И, должен добавить, с огромным риском: мне пришлось пробираться через это проклятое болото!“

Из руин поднялся огромный зверь. Шпион был поражён и охвачен ужасом, увидев, что это чёрный дракон.

„Королеве Такхизис нет дела до твоих рисков, Лаекар, — произнёс дракон. — Она хочет знать, почему ты до сих пор не пошёл войной на соламнийцев“.

Лаекар ответил, что он „подготавливает“ врага. Дракон возразил, что пока император „подготавливает“ врага, враг возводит свои укрепления».

— «Ты ноешь, мечешься и ищешь оправдания, — прорычал дракон. — Её Тёмное Величество теряет терпение».

— «Тогда ты и напади на проклятых соламнийцев!» — буркнул Лаекар.

— «Её Тёмное Величество ещё не готова обрушить на Соламнию всю свою ярость, — ответил дракон. — Жаль. Будь на то воля Такхизис, я бы за неделю поставил рыцарей на колени. Но, увы, она доверила это таким, как ты. Тёмная Королева не станет ждать вечно».

— «Мне нужно больше денег, — проворчал Лаекар. — Нужны люди, снаряжение, оружие, припасы. Наёмники стоят недёшево. А Её Тёмное Величество выделяет мне сущие гроши…»

Дракон взревел от ярости. Он поднялся во весь свой исполинский рост и распахнул крылья. В свете Солинари его чёрная чешуя вспыхнула холодным блеском. Лаекар и его телохранители, охваченные ужасом, закричали и рухнули на колени. Шпион, затаившийся неподалёку, был сражён таким всепоглощающим страхом, какого не знал никогда прежде.

— «Тебе не деньги нужны, Лаекар. Тебе нужна твёрдость духа. Будет весьма досадно, если какой‑нибудь убийца вонзит клинок в то немногое, что осталось от твоей храбрости». Дракон бесшумно скользнул прочь и растворился среди руин.

Ричард обвёл всех взглядом, словно ожидая реакции.

— История и впрямь невероятная, — произнесла Луиза. — Если бы её прислал кто угодно, только не лорд Таррен, я бы ни за что не поверила.

— Ты веришь ему, отец? — спросил Хума.

— Лорд Таррен верит, а я верю лорду Таррену, — твёрдо сказал Ричард. — Он пишет, что безоговорочно доверяет своему шпиону. Магиус, ты изучал Вторую Драконью войну. Что скажешь об этом донесении? Мог ли эльф и правда видеть дракона?

Магиус на мгновение задумался.

— После поражения Тёмной Королевы драконы, верные Паладайну, изгнали Такхизис и её злых драконов в Бездну. Добрые драконы по собственной воле удалились на Драконьи Острова, чтобы залечить раны, полученные в войне. Сотни лет на Ансалоне не видели ни одного дракона.

— Однако эльф очень точно описал то, что известно как драконий страх, — продолжил Магиус. — У драконов есть врождённая способность порождать ауру ужаса, которая наполняет смертных слепым, неконтролируемым страхом. Ни одно другое существо на Кринне не обладает такой силой.

Грета рассмеялась:

— Магиус никогда не отвечает прямо. Сначала объясняет, почему эльф никак не мог видеть дракона, а потом рассказывает, почему, скорее всего, всё‑таки видел.

— Был там Дракон или нет, но считаешь ли ты, что теперь начнётся война, отец? — снова спросил Хума.

— Постарайся не звучать так, будто тебе этого хочется, сын, — сухо заметил Ричард. — Если Лаекар и правда связан с Такхизис, у него едва ли есть выбор. Либо он пойдёт на войну, либо Тёмная Королева заменит его на императора, который пойдёт.

— А как сражаться с драконом? — спросила Грета. — Каким оружием его можно убить?

— Как выяснили люди во время Второй Драконьей войны, обычное оружие — копья, пики, стрелы — почти не причиняет драконам вреда: их защищает броня из чешуи, — ответил Магиус. — Один лишь драконий страх способен обратить солдат в паническое бегство. Драконы искусны в магии, а их дыхание — смертоносно. Чёрный дракон извергает кислоту, разъедающую человеческую плоть. Армии людей и эльфов терпели поражения, пока на поле боя не появились добрые драконы. Без них и эльфы, и люди были бы сокрушены.

— Тогда почему этот чёрный дракон прячется в руинах? — спросил Хума. — Почему чудовище не выходит на поле битвы?

— Чёрные драконы вроде этого Корро — не воины, — пояснил Магиус. — Они скрытны, держатся в тени и выходят лишь под покровом тьмы. Они служат Её Тёмному Величеству как шпионы и убийцы, заманивая в её сети неосторожных глупцов вроде императора Лаекара.

— Чего я никак не могу понять, так это как этот Корро выбрался из Бездны, — сказала Луиза. — Ведь боги должны следить за этим.

— Я не уверен, что Корро вообще выбирался оттуда, — задумчиво произнёс Магиус. — Вполне возможно, Такхизис приказала ему остаться в мире, чтобы и дальше служить её интересам. Она найдёт способ поддерживать с ним связь.

— Да ведь тогда Корро уже тысяча лет! — недоверчиво воскликнула Грета.

— Жизнь дракона длится веками, — улыбнулся Магиус. — Для дракона Корро это может быть лишь пора юности.

— Мой вопрос в другом: что мне сказать Совету рыцарей? — произнёс Ричард. — Мы собираемся на следующей неделе, и, честно говоря, если я расскажу им эту историю про чёрного дракона, они решат, что я перебрал гномьего спиртного.

— Покажи письмо сэру Гаймеру и спроси его совета, — предложила Луиза. — Самое важное здесь то, что император заключил союз с силами зла.

— Хорошая мысль, дорогая, — кивнул Ричард. — Спасибо всем вам. Вот почему я всегда обращаюсь за советом к своей семье.

Он сказал, что просидит допоздна: нужно подготовить доклад для сэра Гаймера и ответить на письмо лорда Таррена. Луиза отправилась в деревню — проведать молодую мать, у которой недавно родились близнецы. Хума вышел подышать свежим воздухом. Магиус знал, что это означало: он пойдёт бродить под звёздами и мечтать о прекрасной эльфийке с серебряными волосами. Грета сидела и прошивала швы на стёганом дублете, который собиралась надевать под доспехи. Шить она терпеть не могла, но не доверяла эту работу швеям: боялась, что те сделают всё кое‑как. Магиус оставил её вонзавшей иглу в ткань с такой яростью, будто это были не швы, а огры, и пошёл поговорить с Ричардом.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Ричард сидел за столом и хмуро смотрел на чистый лист бумаги.

— Прости, что отвлекаю, отец, — начал Магиус.

— Вовсе нет, — отозвался Ричард и со вздохом отложил перо. — Я даже рад перерыву. Написать этот отчёт оказалось куда труднее, чем я думал. Чем могу помочь, сын?

— Совет рыцарей собирается на следующей неделе, — сказал Магиус. — Грета хочет попросить у них разрешения стать твоим оруженосцем. А я тоже хотел бы выступить перед ними. Ты ведь знаешь, отец, я давно стремлюсь доказать рыцарям, что занятие магией — не бесчестье. Я хочу объяснить Совету, как магию можно применять на поле боя.

Ричард посмотрел на него серьёзно, с лёгкой тревогой во взгляде:

— Верховный Жрец предостерегал тебя от использования магии, сын. Он непременно обо всём узнает. Ты сильно рискуешь.

— Я хочу получить шанс доказать, что Верховный Жрец ошибается, отец, — горячо произнёс Магиус, подавшись вперёд. — Моя магия способна спасать жизни. Я могу обрушить на головы врагов пылающие сферы, могу швырять в их ряды огненные снаряды. Такая магия не просто разит — она сеет ужас и ломает боевой дух. Я всё это объясню Совету рыцарей. Я даже устрою демонстрацию, а потом попрошу разрешения идти в бой вместе с тобой, Хумой и Гретой.

— А что ты будешь делать, если они откажут? — спросил Ричард.

— Тогда я всё равно поеду с вами и буду творить заклинания — и докажу, чего стою, — твёрдо ответил Магиус, не отводя взгляда.

— Если ты и так намерен бросить вызов Совету рыцарей, зачем вообще рисковать и выступать перед ними? — с лёгкой улыбкой спросил Ричард, смягчая строгость отцовского тона.

— Чтобы они не могли сказать, будто я поступил бесчестно и действовал у них за спиной, сэр, — спокойно ответил Магиус. — Вы с матушкой не так меня воспитывали.

— Похоже, мы с твоей матерью отлично справились с твоим воспитанием, сын, — тихо произнёс Ричард, и в его голосе прозвучала гордость, смешанная с беспокойством. — Я договорюсь с сэром Гаймером, чтобы тебе дали слово перед Советом рыцарей. Только прошу, не сожги нашу любимую таверну во время демонстрации.

— «Щит и Баклер» в безопасности, сэр, — заверил Магиус, и на его лице мелькнула едва заметная улыбка. — Я покажу другое заклинание, которое сам придумал. Для него не нужно ничего зловещего — только доска для кхаса.

* * *

Совет рыцарей собрался в Фредериксборо, в таверне «Щит и Баклер». Состав Совета вырос до двенадцати человек: в него вошёл Хума, который теперь займёт своё место в Совете, а также ещё трое рыцарей. Присутствовал сэр Гаймер, а вместе с ним — двое ближайших друзей Ричарда, сэр Джон и сэр Альфред. Сэр Джеймс Горгот не явился. Он прислал записку, где сообщал, что слишком занят: устраивает помолвку своего сына.

— И как, по-твоему, Вантус уговорил какую‑то женщину выйти за него замуж? — хмыкнул Хума, чуть наклонив голову и глядя на Магиуса с ироничным прищуром.

— Угрожал ножом, — коротко отозвался Магиус, но в уголках его губ пряталась усмешка.

Сэр Гаймер открыл заседание, зачитав письмо, которое Ричард получил от лорда Таррена. Члены Совета слушали вежливо, не перебивая, но по тому, как некоторые из них переглядывались, было ясно: новость их встревожила. В воздухе повисло напряжённое молчание — словно все ждали, что вот-вот грянет гром.

— Что скажете, господа? — спросил Ричард, закончив.

— Что у эльфов чересчур живое воображение, — хмыкнул один из рыцарей, качая головой. — Драконы! Да это эльфийская версия кендерской байки.

— Единственное, во что охотно верится, — добавил третий, — так это в то, что чудовище обозвало императора трусом. Сэр Бенедикт был прав: наши действия действительно удержали Лаекара от войны. Мы предотвратили столкновение с Эрготом — и за это мы должны благодарить вас, Ричард.

Ричард сдержанно улыбнулся и принял аплодисменты. При этом он и сэр Гаймер незаметно переглянулись: оба ничуть не удивились. Они и не ждали иного.

Совет перешёл к следующим вопросам и вызвал Грету Фейгаард.

Грета поднялась, чтобы изложить свою просьбу: разрешить ей служить оруженосцем отца, а со временем — допустить к посвящению в рыцари. Рыцари, по крайней мере, оказали ей уважение тем, что отнеслись к её словам всерьёз.

— Мы все восхищаемся госпожой Фейгаард и чтим её желание сражаться за родину, — произнёс один из членов Совета. — Однако Мера гласит, что женщинам не дозволено вступать в рыцарство.

— Напротив, сэр, — живо возразила Грета, выпрямившись и глядя прямо на него. — В Мере перечислены семь требований к рыцарю: мужество, справедливость, милосердие, щедрость, вера, благородство духа и надежда. Восьмого требования — о том, что рыцарь обязан носить набедренник, — там нет!

По залу прокатился смех, Хума громко зааплодировал. Сэр Гаймер объявил голосование. Несколько рыцарей остались против, но большинство высказалось за то, чтобы Грете разрешили служить отцу в качестве оруженосца. При этом Совет особо подчеркнул: это не означает, что ей или любой другой женщине когда‑либо будет дозволено стать полноправным рыцарем.

Грета осталась довольна.

— Я выиграла битву, — сказала она, усаживаясь рядом с Магиусом. — А однажды выиграю и войну.

Последним пунктом повестки дня стало выступление Магиуса. Он встал перед Советом, чтобы обосновать, почему магия должна быть признана допустимым инструментом на поле боя.

— Вы защищаете нашу страну и спасаете жизни своими мечами, — обратился он к рыцарям. — Магия — моё оружие, и я хочу иметь возможность применять его так же открыто и ради тех же целей. Я могу использовать свои силы, чтобы спасать жизни на поле сражения, господа. Прошу лишь дать мне справедливый шанс. Я могу продемонстрировать заклинание на доске для кхаса…

— Полагаю, мы услышали достаточно, — резко оборвал один из рыцарей. — Предлагаю перейти к голосованию.

За Магиуса проголосовали Ричард, Хума, сэр Гаймер, сэр Джон и сэр Альфред. Но большинство высказалось против. Магиус лишь пожал плечами: он и не надеялся на иной исход. По крайней мере, теперь никто не сможет обвинить его в том, что он действует скрытно, «по своей природе лживо и бесчестно».

Тем же вечером, сидя с Хумой за партией в кхас — на той самой доске, которую он собирался использовать для демонстрации, — Магиус тихо произнёс:

— Я докажу, чего стою, в настоящем бою.

— Если нам вообще выпадет такой шанс, — отозвалась Грета, снова склоняясь над шитьём.

— Отец считает, что война не за горами, — сказал Хума. — Императора уже не удержать. Не тогда, когда Тёмная Королева дышит ему в затылок.

— Тогда я вознесу молитву Такхизис, чтобы она поторопила его, — с серьёзным видом произнесла Грета и тут же рассмеялась, увидев ошеломлённое лицо Хумы.