Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Кварат взбежал по ступеням дворца, расталкивая рыцарей Божественного Молота, и молча прошёл мимо брата Флорана, распорядителя при дворе Короля-Жреца. Стояла глубокая ночь: колокола базилики отбили полночь почти два часа назад. В другое время эльф и не подумал бы тревожить Светоносца в такой час, но сейчас было не до приличий. Из Дальтигота вернулся механический сокол.

Проклятый Серл Кар-тон! — думал Кварат, поднимаясь к личным покоям Короля-Жреца через две ступеньки. Проклятая спесь! Не мог подождать!

Бельдинас сидел один в кабинете, склонив голову над письменным столом. Дверь с грохотом распахнулась, но он даже не шевельнулся. Кварат поспешил к нему, сжимая послание Киада, верховного служителя Эргота.

— Ваше Святейшество! — воскликнул он. — Пилофиро, вы должны выслушать…

Бельдинас поднял голову, и эльф осёкся. По мертвенно-бледным щекам текли слёзы, в синих глазах застыл ужас. Король-Жрец смотрел на Кварата, словно не узнавая. Кисти неподвижно лежали на коленях, как две мёртвые птицы.

Он знает, — понял Кварат и выпрямился.

— Как?.. — начал он.

— Сон, — ответил Король-Жрец. — Я всё видел, посланник… О боги, я всё видел. Башню… тела…

Один из величайших городов мира, — подумал Кварат. Дальтигот построили ещё тогда, когда даже эльфы были молодым народом. Теперь город лежал в руинах, и от былого величия почти ничего не осталось.

— Это ужасно, Ваше Святейшество, — произнёс он. — Я знал, что маги способны на подлость, но никогда не думал, что они пойдут на такое зверство.

Бельдинас кивнул.

— Они служат злу. Белые, Чёрные, Алые — все. Больше никогда в этом не сомневайся, Кварат.

— Не буду, Ваше Святейшество. — Эльф взглянул на послание из Дальтигота, затем снова на Короля-Жреца. — Нужно известить Лосаркум и Палантас. Они должны знать, что им грозит.

Бельдинас смотрел в тёмный угол кабинета. Нижняя губа дрожала. Наконец он покачал головой.

— Нет, посланник.

— Нет? — Кварат растерянно моргнул. — Но, Ваше Святейшество… теперь всё изменилось! Мы не можем…

— Можем, — ответил Бельдинас.

Он встал. Лицо стало суровым.

— Разве ты не понимаешь, Кварат? Волшебники загнаны в угол. Они проиграли. Знают, что рощи нас больше не остановят. Вот и пошли на это злодеяние: надеялись запугать нас и заставить отступить. Трусы. Если мы сейчас сдадимся, победа останется за ними. Через два дня, на закате, лорд Катан должен атаковать Башню Лосаркума. Как и было велено.

Кварат смотрел на Короля-Жреца и едва узнавал его. Светоносец, которого он когда-то встретил среди холмов близ Стольного города, никогда не призывал к такому безрассудству.

— Вы уверены, государь? — осторожно спросил эльф.

Бельдинас кивнул. Глаза лихорадочно блестели. Заметив пергамент в руке Кварата, он нахмурился.

— Кто ещё это видел?

— Никто. Во всяком случае, в Стольном городе. Даже Первый Сын и Первая Дочь ещё ничего не знают.

— Хорошо. Пока всё не закончится, никто не должен узнать о судьбе Дальтигота. Ни остальные высшие жрецы, ни король Лорак в Сильваносте. Уничтожь послание.

Кварат мог не подчиниться. Единственный при имперском дворе, он не был обязан исполнять приказы Короля-Жреца и отвечал лишь перед собственным королём. Долг велел сообщить Лораку обо всём. Но за эти годы эльф проникся таким почтением к Бельдинасу, что больше всего желал служить именно ему. К тому же общая тайна могла ещё сильнее укрепить его влияние на Короля-Жреца.

А если в Лосаркуме случится то же, что в Дальтиготе? Если лорда Катана постигнет судьба Серла?

Кварат молча разглядывал послание. Впрочем, лорд Катан и без того утратил благосклонность Бельдинаса. А жители Лосаркума… Эльф пожал плечами, отгоняя эту мысль. Пусть сами о себе позаботятся. В конце концов, не эльфы же они.

Поклонившись Королю-Жрецу, Кварат подошёл к золотому подсвечнику и поднёс послание к пламени. Сухой пергамент загорелся, скручиваясь и роняя хлопья пепла. Эльф смотрел, как огонь пожирает письмо, пока от него ничего не осталось.

* * *

Горе словно лишило Лесиану чувств.

Прошло больше суток. Большинство магов продолжали готовить Башню к эвакуации, двигаясь будто во сне. Некоторые совсем отчаялись. Другие то безудержно рыдали, то впадали в ярость. Таких уже отправили в Вайрет, чтобы не мешали остальным. Без них в Башне стало тише, чем в гномьей гробнице.

Дальтигот пал. Башни больше нет.

Лесиана видела всё своими глазами. Когда войско герцога Серла двинулось в наступление, Хозяйка Башни Дальтигота, волшебница Чёрных Одежд Ириале, связалась с Хадаром, собратьями в Истаре и Палантасе и леди Джорелией в Вайрете. Хадар сразу созвал ближайших помощников, чтобы они тоже увидели происходящее. Внутри огромного полого камня, покрытого изнутри синими кристаллами, возникло изображение: тысяча вооружённых людей подошла к опушке рощи, а когда выросло чёрное дерево — двинулась между соснами. Такого не ожидал никто, даже Ириале. Её подчинённые уже спешили на защиту Башни, но ни Стражи, ни маги не смогли остановить людей Серла. В конце концов волшебники Дальтигота отступили в Залу Сердца, чтобы произнести заклинание, к которому решались прибегнуть лишь в самом крайнем случае.

Двери Залы Сердца были сделаны из железного дерева, укреплены сталью и покрыты защитными рунами. Герцог Серл и его люди уже рубили их топорами, когда подействовали чары Ириале. Изображение исчезло в яркой вспышке. Кристаллы погасли.

Наступила тишина.

Никто не хотел верить в то, что они только что увидели. Несколько часов маги Лосаркума и трёх других Башен спорили и кричали друг на друга. Пытались связаться хоть с кем-нибудь в Дальтиготе. Напрасно. Не удавалось даже увидеть, что там произошло: над Эрготом бушевала вырвавшаяся на волю магия, заглушая любые попытки установить связь.

Наконец одному из волшебников всё же удалось заглянуть в Дальтигот. Это был маг Белых Одежд из Палантаса. Он показал страшную картину всему Ордену. В такие разрушения трудно было поверить. На месте Башни зияла огромная воронка. Значительная часть столицы Эргота превратилась в дымящиеся развалины. На крышах лежали тела, заброшенные туда взрывом. Некоторые разорвало на части.

Лесиана едва выдержала это зрелище. Она плакала так, как не плакала с детства. А когда узнала число погибших, слёзы полились ещё сильнее. Двести четыре волшебника всех трёх орденов сгорели дотла вместе с воинами, штурмовавшими Башню. Сведения о жертвах среди горожан разнились, но погибло не меньше восьми тысяч — мужчин, женщин, детей. Ещё многие должны были умереть от тяжёлых ран. Точного числа жертв взрыва Башни Дальтигота не узнает никто и никогда.

Почти сто поколений сменилось за то время, что в мире стояли пять Башен. Теперь осталось четыре. Магия ослабла. В этом Лесиана не сомневалась — чувствовала всем существом.

— Больше никогда, — сказала она Хадару прошлой ночью, когда они обсуждали катастрофу. — Это не должно повториться. Иначе люди возненавидят нас навсегда.

Хадар покачал головой.

— Ириале не пошла бы на такое, будь у неё другой выход. Да, она носила Чёрные Одежды, но разрушение никогда не доставляло ей радости. У неё не было выбора. Иначе погибших могло быть куда больше десяти тысяч.

Он был прав. Тайны, скрытые в Башнях, нельзя было доверить простым людям. Страшно представить, к чему привели бы эти знания в неумелых руках. Но Лесиана не могла забыть горящий Дальтигот. Родной город, где она появилась на свет, где прошла Испытание… Теперь он лежал в развалинах, и эта жуткая картина не выходила из головы.

— Неужели такое случится снова? — спросила она. — Теперь они наверняка задумаются, прежде чем нападать на другую Башню.

— Надеюсь, — ответил Хозяин Башни, но уверенности в его голосе не было.

Между тем ничто не указывало на то, что Божественный Молот собирается отступить. Знали ли рыцари вообще о случившемся? С тех пор как они прибыли в Лосаркум, маги с ними не связывались, и Лесиану мучили сомнения. Последнего механического сокола, которыми рыцари пересылали вести, видели за день до катастрофы. Если они ничего не знают, то, конечно, нападут. А если знают…

Лесиана резко остановилась посреди центральной лестницы с охапкой волшебных палочек — золотых, серебряных, вырезанных из драконьей кости. Каждая была старше самого Истара. Сзади в неё тут же что-то врезалось. Оглянувшись, она увидела диковинный сундук из древесины плодового дерева. По размеру он ничем не отличался от обычного, зато стоял на сотнях крошечных ножек. Его хозяин, чудаковатый маг Алых Одежд с бегающими глазами, что-то невнятно проворчал. Лесиана прижалась к стене, пропуская их, и сундук засеменил дальше. Мгновение спустя она уже торопилась по коридорам в поисках Хадара.

Он оказался в своих покоях и смотрел в глубину кристаллов. Комнату заливало синее сияние, придавая лицу болезненную бледность. Увидев Лесиану, Хадар удивлённо вскочил.

— Мы должны рассказать рыцарям, — выпалила она, едва переводя дыхание. — Понимаете? Серл напал на Башню Дальтигота, но не знал, чем это грозит. Кто бы ни командовал здешними рыцарями, он тоже не знает. Но если мы расскажем… покажем…

Хадар вздохнул.

— Это ничего не изменит. Когда фанатики узнают, сколько людей погубила магия в Дальтиготе, они лишь сильнее нас возненавидят. Но… — Он поднял палец, не давая ей возразить. — Кое-что всё же можно сделать. Если действовать с умом, мы ещё сможем избежать катастрофы.

Он странно посмотрел на Лесиану, нахмурившись и прищурившись. Она раздражённо моргнула.

— Что? Почему вы так на меня смотрите?

— Подойди, — позвал он. — Хочу тебе кое-что показать.

Хадар подвёл её к камню. Лесиана положила волшебные палочки на столик и склонилась рядом, всматриваясь в глубину. Она чувствовала на себе его взгляд.

Поначалу ничего не удавалось разобрать: кристаллы искажали изображение. Но вскоре Лесиана увидела рыцарей. Десятки людей упражнялись с оружием и пили вино во дворах лосаркумского дворца, среди пальм.

— Да, Божественный Молот, — произнесла она, хмурясь.

Хадар кивнул и указал на изображение.

— Присмотрись.

Она увидела сэра Марто. Возвышаясь над остальными, тот пил и чем-то хвастался. Огромный рыцарь из Фалтаны с раздвоенной бородой. Убийца Винсила. Лесиана резко втянула воздух, смуглое лицо побледнело. Никогда ещё она так не жаждала мести. Как же ей хотелось, чтобы этот Марто умер! Но…

Она нахмурилась и перевела взгляд на других рыцарей, уже догадываясь, зачем Хадар попросил присмотреться. Уже зная, кого увидит…

Вот он. Бьётся на учебных мечах с юношей, который когда-то был его оруженосцем.

Лесиана не могла отвести глаз от покрытого потом лица Катана МарСеврина.

Что ты здесь делаешь? — мысленно спросила она.

Катан выбил меч из руки сэра Титиана, а затем повалил его в пыль. Во имя Лунитари, он же великий маршал! Ему полагалось быть в Стольном городе, рядом с Королём-Жрецом, и готовить нападение на тамошнюю Башню. Лесиане и в голову не приходило, что он окажется в Лосаркуме. Но вот он — стоит и объясняет молодому рыцарю тонкости владения мечом.

— Значит, это и есть твой знакомый, — сказал Хадар. — Хорошо. Я не был уверен. Для меня они все на одно лицо.

— Что? — Она моргнула и повернулась к Хозяину Башни.

Хадар развёл руками.

— Ты права, Лесиана. Нужно предупредить рыцарей. Вернее, это должна сделать ты. Отправляйся к нему сегодня ночью. Вполне возможно, это наш последний шанс спасти Башню… и самих себя.