Гордость и предубеждения Люциуса и Молли (гет)

Волнение, которое испытывала Молли перед свадебной церемонией, не шло ни в какое сравнение с волнением её матери и свекрови.

— Молли, дорогая, косы тебе очень к лицу, но сегодня день твоей свадьбы. Нужно что-то более необычное, — миссис Малфой вошла в комнату невесты как раз в тот момент, когда миссис Пруэтт заканчивала хлопотать над причёской дочери.

— У меня непослушные волосы, — ответила Молли, краснея.

— Подожди, я знаю одно заклинание. Оно должно помочь.

— Но до прибытия Люциуса всего два часа! — возразила миссис Пруэтт.

— Мы всё успеем, — спокойно ответила мать жениха.

Молли послушно уселась перед зеркалом.

Миссис Малфой аккуратно расплела её длинные толстые косы, затем тщательно расчесала их.

— Не шевелись. Закрой глаза и думай о хорошем.

Молли последовала совету. Миссис Малфой достала палочку и начала водить ею, накладывая заклинание. Молли почувствовала, будто тёплый ветерок гладит её по голове и ласково теребит кудри.

Прошло около часа, прежде чем миссис Малфой сказала:

— Готово.

Молли посмотрела в зеркало. Причёска в виде короны с вплетёнными в неё цветами очень шла ко всему её облику. Она казалась себе то ли королевой Мая, то ли дриадой.

— Какая красота! — мать не могла отвести восхищённого взгляда от дочери.

— Спасибо, миссис Малфой, — смущённо проговорила Молли.

— Не за что, дорогая.

* * *

"Торжественное бракосочетание блистательного Люциуса Малфоя и обворожительной Молли Пруэтт!" — эта новость сразу облетела магическую Британию. "Ежедневный Пророк" от седьмого июля был вмиг раскуплен любопытной публикой.

В церкви Годриковой Впадины, на родине Пруэттов, было книззла некуда посадить. Собрались почти все однокурсники жениха и невесты, многочисленная родня, а также — те жители деревни, что были волшебниками.

— Итак, мы собрались, чтобы перед лицом Господа и всей общины соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака, — преподобный Эрнест Макмиллан очень важничал. Нечасто ему приходилось венчать такую красивую пару. Впрочем, он всегда чувствовал гордость, когда брак заключали волшебники.

Молли украдкой взглянула на жениха. В своей строгой чёрной мантии он казался более суровым, чем всегда, но в его серых глазах плясали искорки радости.

Миссис Пруэтт, расчувствовавшись, прижимала к глазам платочек. Её дочь сделала такую удачную партию, о которой можно было только мечтать. Рональд, напротив, был холоден: это был единственный способ скрыть печаль. Вот-вот его малютка Молли выпорхнет из родного гнезда.

Рядом с родителями ёрзали и вертелись Фабиан и Гидеон — двенадцатилетние братья невесты. Им явно было скучно на этой церемонии, да и новые парадные мантии, которые специально к празднику им сшила мама, не добавляли веселья. Но приходилось терпеть: лучше свадьба сестры, чем папины подзатыльники.

— Обоюдный брачный союз предназначен, во-первых, для зачатия детей, чтобы вырастить их добродетельными и богобоязненными.

"Интересно, — подумала Молли, — какими будут наши дети? И кто родится первым: мальчик или девочка? И на кого он или она будет похож?"

— Во-вторых, предназначен он как врачевство от блуда и во избежание греха; чтобы те, кто не могут воздержаться, вступали в брак и оставались неосквернёнными членами Тела Христова.

Малфои выглядели спокойнее. Люциус был их единственным сыном, и его женитьба воспринималась если уж не как должное, то во всяком случае — как неизбежное. Только Элизабет немного волновалась за Молли: девочка не привыкла к такому пристальному вниманию.

— В-третьих, предназначен он для подачи друг другу заботы, помощи и утешения в печали и в радости. И этим святым таинством будут соединены эти двое. Если кому-то из вас известно препятствие, воспрещающее им вступить в законный брак, пусть объявит о нём или умолкнет навеки.

Никаких возражений не последовало. Некстати Молли вспомнился Артур Уизли. Как он её ревновал, когда они учились на четвёртом курсе! Потом он, вроде бы, начал встречаться с какой-то пуффендуйкой и успокоился. Интересно, они до сих пор вместе? Может быть, в этот самый момент они тоже празднуют свою свадьбу?

Из размышлений невесту вытащил твёрдый и торжественный голос Люциуса:

— Да. Согласен.

— Согласна ли ты, Молли Пруэтт, взять этого человека в законные мужья, чтобы жить с ним в священном союзе брака? Согласна ли ты служить ему, любить и почитать в печали и в радости, в болезни и здравии; и, отринув всех остальных, присоединиться к нему до конца дней? — преподобный Макмиллан старался говорить суровым тоном, но это удавалось ему с большим трудом.

— Согласна, — тихо ответила невеста.

Мистер Пруэтт, едва сдерживая эмоции, взял руку дочери и передал своему старому другу, пастору. А тот — жениху.

— Я, Люциус Малфой, беру тебя, Молли Пруэтт, в законные жёны, дабы беречь и заботиться в печали и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас; и в том приношу свою клятву.

Теперь наступила очередь невесты. Дрожащим от волнения голосом, запинаясь время от времени, она также принесла клятву любви и верности.

Люциус бережно взял руку Молли и надел на неё кольцо. Раньше оно принадлежало его матери, а до этого — бабушке. Наверное, через много лет наступит день, когда их сын так же передаст его другой девушке.

Молли чувствовала, что глаза её наполняются влагой. Нет, только не сейчас! Усилием воли она подавила всхлип.

— Своим кольцом я с тобой обручаюсь, своим телом тебе поклоняюсь, и все мои земные блага отныне твои; во имя Отца, Сына и святого Духа. Аминь.

Неужели это случилось? Она стала частью его семьи. Частью него самого. Мисс Молли Пруэтт исчезла, её место заняла миссис Люциус Малфой из Малфой-мэнора.

— Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

* * *

Свадебный бал начался неплохо. Впервые новоиспеченная миссис Малфой примерила на себя роль хозяйки вечера. После полонеза с мужем, контрданса с его другом, мазурки с собственным отцом и менуэта со свёкром она решила ненадолго присесть отдохнуть в обществе дам.

— Миссис Малфой, я полагаю?

Молли подняла глаза. Рядом с ней стояла высокая женщина лет сорока, красивая, но какой-то застывшей ледяной красотой. Наверное, всё дело было в глазах: большие и черные, они смотрели так, будто везде видели один сплошной бардак.

— Да, мэм.

— Я Клотильда Монтегю, кузина вашего мужа, мистера Малфоя.

"А, та самая, "старая дева Клоти", — подумала Молли. Люциус рассказывал ей о своей двоюродной сестре, как о первой сплетнице и язве Англии. Но этикет требовал вежливого обращения с новой родственницей.

— Очень приятно, мадам Монтегю, муж, — Молли с особым наслаждением произнесла это слово, — всегда очень высоко отзывался о вас.

Родственница вспыхнула, видимо, почувствовав камешек в свой огород, и поспешно заговорила самым светским тоном:

— Позвольте поздравить вас. Надеюсь, ваш брак будет счастливым.

— Благодарю, — улыбнулась Молли.

— Вы музицируете, миссис Малфой? Мы с вами могли бы составить прекрасный дуэт.

— К сожалению, нет, — ответила Молли к великому удовольствию своей собеседницы. — Отец не захотел учить меня музыке.

— Но у вас наверняка есть другие таланты?

— Надеюсь, что так. Я умею вязать, плести кружева, готовить и шить.

— Но это же такая нудная работа! — мисс Монтегю скривила губы. — Одежду можно заказать и у мадам Малкин. А приготовление пищи — обязанность домовых эльфов.

— Намного приятнее носить и есть то, что сделано с душой, — возразила Молли. — И я думаю, мужчины очень ценят такую заботу.

— Конечно, конечно, — снисходительно кивнула Клотильда и переменила тему. — Вы ведь из Пруэттов, дорогая?

— Да, мэм, — Молли передернуло от приторности последнего слова, но она постаралась не подать виду.

— Как всё-таки тесен мир! — театрально воскликнула мисс Монтегю, больше обращаясь к окружающим, чем к своей собеседнице. — Представьте себе, недавно управляющий моего брата договаривался о поставках сыра и молока к столу. Договаривался с неким Рональдом Пруэттом. Это, случайно, не ваш родственник?

— Да, — Молли нимало не смутилась, — мой отец.

— Но вы же понимаете, дорогая, что теперь он вам не ровня. Он простой фермер, а вы...

— Простой фермер? Пруэтты с незапамятных времён владеют самыми обширными пастбищами в Англии. Это гораздо лучше, чем торговать живым товаром на Ямайке, — звонко ответила Молли.

Дамы с насмешкой и вызовом поглядели на Клотильду. Та прикусила язык. К счастью, в это время оркестр заиграл вальс, и к Молли подошёл её муж.

— Позвольте вас пригласить?

Молли кротко улыбнулась и подала ему руку. Пара грациозно закружилась в танце.

— Молли, я хочу тебе кое-что показать, — шепнул Люциус, когда они оказались неподалеку от выхода в сад.

— Что? — удивилась Молли.

— Сейчас увидишь, — подмигнул муж.

Незаметно они выскользнули из комнаты на террасу.

— Пойдём скорее! — лицо Люциуса горело мальчишеским задором.

Спустившись по ступенькам, пара оказалась в саду. Люциус повел жену в наиболее дикую его часть, где возвышались старые яблони и буйствовали сорные травы.

— Смотри!

На одной из самых старых яблонь было устроено нечто вроде небольшого шалаша из веток.

— Что это?

— Это, — Люциус наклонился к жене и прошептал ей в самое ухо, — мой самый большой секрет. Родители до сих пор не знают. Залезай, — он взмахнул палочкой, и откуда-то появилась верёвочная лестница.

Молли подчинилась и через пять минут борьбы с вечерним платьем оказалась наверху. Люциус взобрался следом.

Домик был небольшой, от силы шагов в пять, но очень уютный. На полу лежало толстое покрывало, стены были увешаны картами каких-то стран и рисунками. В одном из них Молли с удивлением узнала свой портрет.

— Ты рисовал?

Люциус смутился.

— Мама начала учить меня, как только мне исполнилось три года.

— Ты настоящий художник, Люц.

— Спасибо, — Люциус, казалось, не обратил внимания на похвалу, не отрывая глаз от жены. — Молли...

— Да?

— Я люблю тебя. Ты просто ослепительна сегодня.

— Ох, Люциус, я...

— Ты оказала мне честь, согласившись стать моей женой, хозяйкой моего поместья и матерью моих детей.

С этими словами он осторожно стянул с её руки тонкую белую перчатку и нежно поцеловал пальцы.

— Люц... А вдруг нас найдут? — Молли сияла от удовольствия, но если их на самом деле хватятся — будет скандал.

— Не найдут, — успокоил её муж. — Слишком заняты танцами, сплетнями и едой. А на домике — чары невидимости.

— И всё же нам лучше вернуться, — сказала Молли.

— Ладно, если ты так хочешь.

Вместо ответа Молли ласково потрепала его по волосам. Люциус сразу растаял и начал спускаться вниз.

* * *

— Ай да Молли, — старший мистер Малфой пребывал в восхищении от своей невестки. — Как ловко она поставила на место мою пронырливую племянницу!

— Да, — согласилась с ним супруга. — Нашей Молли палец в рот не клади!

— Не могу поверить, что дочь моей сестры посмела попрекнуть мою невестку её происхождением! Это Клотильда-то!

— Успокойтесь, мой дорогой. Молли не даст себя в обиду.

— Охотно верю. "Это лучше, чем торговать живым товаром на Ямайке!" Клянусь честью, девочка далеко пойдёт!

— Вот видите, мой дорогой, — с чувством превосходства произнесла миссис Малфой. — А вы говорили: "не дам благословения, не дам благословения".

— Зато дети проверили чувства, — шутливо ответил супруг.