Дедушка Дуку (джен)

Оби-Ван уже в который раз вскинулся и бешеным взглядом осмотрел комнату. Нет, здесь не было тех безобразных чудовищ без глаз, которые обитали глубоко в горах и никогда не видели света. Их мощные когтистые лапы и огромные пасти с острыми зубами выше самого Кеноби были больше всего их тела, которое казалось болтающимся шариком между тремя колоннами. Их рёв, похожий на визг и шипение одновременно, леденил кровь, а скрежет, с которым они расцарапывали твёрдые породы — быстрее любой буровой машины, — больно царапал слух.

Мальчик расплакался и сжался на кровати. С момента окончания миссии прошло три дня, хотя вернулся в Храм он только сегодня, и всё это время его преследовали образы этих чудовищ, с которым ему и его учителю пришлось столкнуться — и едва суметь выжить во время шести часов заточения с ними.

— Орешек, маленький мой, тише, мы в безопасности, мы дома.

Оби-Ван почувствовал, как его подняли и куда-то понесли. Беспокойство Квай-Гона отчётливо ощущалось в Силе, на его фоне даже усталость учителя казалась незаметной. А устал он сильнее своего падавана, ведь руководил миссией и поддерживал ребёнка на всём её протяжении. Однако Кеноби был так измучен постоянными кошмарами и невозможностью поспать дольше десяти-пятнадцати минут, что даже не мог отругать себя за то, что не высвобождал свои переживания в Силу.

— Опять? — понимающе спросил граф Дуку и нежно провёл ладонью по голове мальчика.

Джинн только вздохнул и устроился в кресле, продолжая держать падавана на руках. Когда цепкие когти страха отпустили Оби-Вана, он завозился и поуютнее улёгся на груди учителя. Спать хотелось очень сильно, организм требовал отдыха и грозился самостоятельно отключиться, но мальчик знал: как только он погрузится в сон, подземные твари с рёвом придут к нему, будут подбираться всё ближе и ближе, крошить скалу под уступом, на котором он устроился, и тянуть свои пасти со зловонным дыханием в попытке схватить край его мантии.

Оби-Ван закричал и понял, что заснул. Учитель откликнулся на крик мгновенно, начав баюкать ребёнка и покачиваться вместе с ним. Кеноби понял, что вцепился в его руку с такой силой, что на ней утром уже будет виден синяк, но пальцы не слушались хозяина, и только спустя две долгие минуты мальчик ослабил хватку.

— Как жаль, что нельзя дать ему какую-нибудь жидкость, которая убрала бы сны, — вздохнул рядом Дуку.

— Жаль, — эхом откликнулся Квай-Гон. — Придётся просто переживать это.

Оби-Вану хотелось плакать от бессилия. В запасе осталось всего две батареи для двух светильников, еды не было, воды было немного, а сколько они ещё будут сидеть под завалом? Да и придут ли их спасать? Чудовища топали совсем рядом — знали, что жертвы здесь, не могут никуда сбежать. Ушибленное плечо ныло, так вдобавок ещё и понадобился туалет. Учитель как будто читал мысли мальчика и предложил попытаться перебраться на соседний уступ, он был шире и расположен дальше от обитателей горы. Но стоило джедаям подняться на ноги, как чудовища затопали в их сторону, попытались взобраться на отвесную стену, вырыть себе в ней дорогу к добыче. От громкого скрежета Кеноби зажал уши, он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме одной мысли: «Скоро мы станем обедом». Джинн вдруг потянул его за собой, надо было прыгнуть выше — всего-то стандартный прыжок с использованием Силы… Прямо из стены вдруг вынырнула громадная пасть и сомкнулась на учителе…

Оби-Ван понял, что барахтается на чём-то большом и живом, протяжно, сквозь рыдания, завывая лишь одно: «Учитель, нет, учитель!» Что-то сдавило его, тёплое дыхание и какой-то шёпот обдали ухо, и мальчик запищал, совершенно потерянный в пространстве и времени. Что это — его тоже сейчас съедят? Он почувствовал резкое прикосновение к ученической связи в Силе и наконец осознал, что ему приснился очередной кошмар.

В четыре руки Кеноби усадили вертикально, мастер Дуку вытирал его лицо холодным мокрым платком, вода стекала по шее на грудь и спину и вызывала мурашки, пока мальчик держался за связь и выпускал в Силу страх от увиденного.

— Так к нам, пожалуй, прибежит весь Совет, — пробухтел граф Серено.

— И несколько падаванов, — поддержал мысль Квай-Гон. — Представь, как они зажмут мастера Йоду, и Мэйсу придётся взять его на свои плечи.

Оби-Ван вдруг представил эту картину и слабо хихикнул. Взрослые замерли на пару секунд, а потом одновременно погладили его по голове. Падаван сумел различить едва слышное бормотание Джинна: «Сработало!» — и почувствовал его тихое ликование.

— Только спрячьте всю еду, иначе Рифт ничего нам не оставит, — предупредил Кеноби. Он представил, как Квай-Гон и Дуку бегают по всей квартире в попытке спрятать еду, а следом бегает Рифт, по запаху пытаясь её найти и съесть хоть что-нибудь. Оби-Ван снова хихикнул, на этот раз уже увереннее.

— Кажется, кто-то проголодался, — граф пощекотал бок мальчика, и тот тихо запищал.

— Я… Я… кажется, хочу шоколадное печенье, — немного смутился Кеноби.

— Конечно, дорогой, — тепло улыбнулся старший мастер и пошёл искать печенье, надеясь, что оно всё же осталось.

К сожалению, от печенья не нашлось даже крошки шоколада, и Дуку решил сходить в общую столовую и добыть это желанное лакомство, даже если придётся поднимать всех дроидов. Он заглянул к бывшему ученику и его падавану с намерением поделиться планом, но Джинн вдруг замотал головой. Подойдя ближе, граф почувствовал, что мальчик спит спокойным сном. Квай-Гон полулежал в кресле, крепко прижимая его к себе, и боялся пошевелиться, явно намереваясь просидеть так всю ночь.

Дуку быстро сходил за некоторыми вещами и вскоре положил под голову Джинна подушку, на которую тот с благодарностью откинулся. Однако старший джедай на этом не остановился и очень осторожно поднял ноги выросшего ученика на пуфик, чтобы не было отёков, и для полной имитации кровати накрыл Квай-Гона и всё ещё мирно сопевшего ему в грудь Оби-Вана пледом.

— Спасибо, — одними губами поблагодарил бывшего учителя Джинн и зарылся носом в волосы ребёнка, чувствуя — благодаря связи в Силе, — что ему снится что-то забавное. Может, в этом сне граф Дуку и Рифт развернули бой за шоколадное печенье?