Кровь – не вода (джен)

Попав на тёмный и захламлённый чердак, леди Блэк поняла, что ошиблась. Здесь не было Артура Уизли, а был лысый и голый упырь. На цепи. Ссохшийся. Страдающий.

Хэспер накинула заглушающие чары на весь чердак и обратилась к внимательно смотрящему на неё упырю:

— Добрый вечер, незнакомец. Страдаешь?

Он что-то промычал в ответ, не проявляя признаков агрессии. Хэспер попробовала «прочесть» его мысли и полнее почувствовать тело и дух…

Упырь был необычным. Очень могучий, точнее, у него оказался сильный и развитый дух, а вот с разумом полная катастрофа, поэтому чаровать не может, да и с телом тоже не всё нормально — голодает.

Одиночка. Точнее, с вампирами или другими ревенантами не связан. А вот живые подчинили несчастного и присосались к нему — силу духа из него тянут, притом напрямую берут, а не через камень рода или другой подобный артефакт. Нельзя так делать — опасно для здоровья…

Видно, что сильным чародеем был при жизни. Однако разум сохранить в целости не смог: сознание, как у котёнка или щеночка, воспоминаний прошлой жизни не видно. Нет, часть навыков тела осталась: двигается, видит, слышит, речь как-то понимает, но не говорит… А как восстал после смерти? Сам постарался или помог кто-то? Вопросов у Хэспер появилось много, но ответы на них можно поискать и позже.

Сейчас главное — не дать чужим тянуть силу из несчастного. Он и так почти опустошенный, так как не успевает восстанавливаться и может покинуть этот мир.

— Бедняга. Кем же ты был при жизни? Не помнишь?

Хэспер напрягла все свои возможности восприятия мира, усиливая ощущения тела, духа и разума страдальца. Ненадолго задумалась и сделала вывод:

— Знаешь, а у нас с тобой родственная кровь. К семье Уизли ты имеешь слабое отношение, ты ближе ко мне, чем к присосавшимся к тебе пиявкам. Это интересно и перспективно. Что? Да, незнакомец, я чувствую связи с девятью душами, причём по одной прямо бурным потоком сила уходит. Надо их заблокировать. Нет, рвать не надо. Как это сделать? Признаешь меня Старшей, проведём пару ритуалов, а потом сам сможешь заблокировать. Это быстро. Согласен? Тогда начнём.

* * *

— Как мне тебя называть? — спросила Хэспер, одновременно вслушиваясь в мысли упыря, которые стали ей более понятны после ритуалов. — Нет, урод или упырь — не годится. Я же не Уизли, чтобы так к тебе обращаться. Надо подумать… Чудной незнакомец, непонятный, странный… Да, с подбором имен и названий у меня всегда сложности были. Как тебе вариант — Стрейндж Стрейнджер, в значении «необыкновенный незнакомец»? Нравится? Замечательно, мистер Стрейнджер.

Получение звучного имени порадовало Стрейнджа, но его сейчас больше занимала другая проблема.

— Крови хочешь, говоришь… — Хэспер на секунду задумалась, а Стрейнж усиленно закивал. — Сейчас напьёшься вдоволь. Пойдём глянем на наш с тобой поздний ужин. Нельзя трогать хозяев? Тебе нельзя? Забудь. Они тебе не хозяева. Я, как Старшая, тебе разрешаю пить их кровь, но они должны остаться живыми. Убивать нельзя — можешь получить посмертное проклятье. Да, вампирам это тоже грозит. Всё понятно? Умница. Будешь хорошо себя вести и учиться, станешь таким, как я. Нет-нет, не самкой. Ты станешь красивым, сильным, быстрым и умным, точнее, намного умней, чем сейчас. Хочешь, говоришь? Молодец. Желание — это самое главное.

Хэспер стала не спеша спускаться по шаткой, скрипучей и грохочущей лестнице, пискляво запев детскую песенку-страшилку.

Стуки-туки, туки-грюки!

— Кто издал все эти звуки?

Кто грохочет там в ночи?

— Мы — ловкачи и силачи!

Ха-ха-ха!

Мы хотим тебя поймать

И к груди своей прижать!

Хотим шейку прокусить,

Сладкой кровушки испить!

Ха-ха-ха!

— Мистер Стрейнджер, вам понравилась песенка? Эстель сочинила, на неё находит иногда, можно сказать, вдохновение. Кто это? Красивая и одухотворённая француженка. Познакомлю, когда её разбужу.

Спустившись на первый этаж, Хэспер увидела, как два тучных волшебника пытаются одновременно забраться в камин, мешая друг другу.

— Так. Я не поняла. Наш ужин пытается сбежать?

Один взмах рукой. Замерли, развернулись.

— Что ж вы так перепугались? Мистер Стрейнджер, может быть, обнимете миссис Уизли? Смотрите, как дрожит, замёрзла, наверное, согрейте её теплом своей души, а она вас напоит бесподобным эликсиром жизни. Ха-ха-ха! Прошу извинить меня, не смогла удержаться…

— Молли, беги! — с ужасом в глазах выкрикнул Артур Уизли. — Это Беллатрикс! Пожирательница Смерти!

— Нет, не угадали. Ни в одном моменте. Во-первых, бежать миссис Уизли не может, как и говорить. Во-вторых, смерть я не ем. Мне жизнь нужна. Я даже не знаю, как можно есть смерть. Если только под этим не понимается то, что делали вы, забирая магию духа у ревенанта, то есть вернувшегося после смерти. И, в-третьих, я не Беллатрикс, но из того же рода. Рода, в дом которого вы хотели попасть. Вот я и пришла узнать, зачем вам это требовалось? Я доступно объяснила?

— Я не пытался попасть в дом Лестрейнджей!

— Не надо меня обманывать, вы прекрасно поняли, о каком роде и доме идёт речь. Но род Блэков уже взял компенсацию за нападение. В данном вопросе мы в расчёте.

— К-какую к-компенсацию? — заикаясь, проговорил Артур, с ужасом смотря на то, как упырь примеривается вонзить отросшие клыки в шею Молли.

Хэспер не ответила на вопрос, заинтересовавшись сценой «Чудовище и Милый Упырь».

— Ох, мистер Стрейнджер, какие воспоминания у вас всплыли… С миссис Уизли, наедине… Значит, так вы получали жизненную силу? Способ известный, но выглядящий в данном случае ужасно не эстетично. Да, разные бывают у живых причуды. Нет, мне такого «счастья» от вас, мистер Стрейнджер, точно не надо, да и бесполезно это делать между мёртвыми.

Упырь времени даром не терял, уже присосался к хозяйке дома и даже мурчал от удовольствия, как кот. Эта картина также не блистала эстетикой, учитывая, что Хэспер был неприятен и внешний вид предложенных блюд, и запахи, витающие в воздухе, и какое-то ощущение гнили от восприятия четы Уизли в целом.

— Так вот. В качестве компенсации мой род забирает мистера Стрейнджера. Блэки в своём праве. Вы не согласны? Ваше право. Можете оспорить. Только не знаю, где и как вы это сделаете. Не в Визенгамот же, в самом деле, обращаться по вопросу упыря с интересной привязкой? Это я говорю про ваши претензии к роду. Лично мне и мистеру Стрейнджеру абсолютно безразлично, чем вы там недовольны. Да, мистер Стрейнджер? Кивает.

Хэспер не зря распиналась перед Артуром. Каждая фраза работала, как крючок для вытягивания нужных воспоминаний. Собственный разум леди Блэк быстро обрабатывал полученное, но очень поверхностно, на досуге потребуется глубже осмыслить и структурировать данные. Что она выяснила? Из важного на настоящий момент — не много.

Во-первых, Артур к проблемам её рода прямого отношения не имел. Да, дом, деньги либо ещё что-то полезное он получить хотел, как наследство угасшего рода. А таких желающих немало, например, Люциус Малфой также старается получить наследство, из-за чего у него и конфликт с Уизли. Но это всё не так важно.

Во-вторых, эта семья Уизли, по крайней мере, старшие её представители, не подходят для пополнения рода Блэк. Хэспер даже думать об этом было противно.

И, в-третьих, придётся отказаться от старших Уизли в качестве прямого источника жизни для её подруг. Не будут они такое пить. Может быть, младшие будут лучше или другие семьи Уизли? А эти пришлись по вкусу Стрейнджу. Да, месть сладка, да и не баловали его кровью. Кстати, упыря доставила мать Артура, ныне покойная Цедрелла, незадолго до рождения Билла Уизли. И она же провела первоначальный ритуал привязки. Кем являлся упырь до смерти, когда умер, где раньше находился — это Артуру было неизвестно.

В любом случае, Артура, да и Молли отпускать пока нельзя — полезных сведений с них получить можно намного больше, чем с оборотня. Их будут искать? Пусть ищут, а Хэспер посмотрит, кто, как и зачем это будет делать. Тем более, она тут ни при чём — их Стрейндж не отпустит далеко, а он перебирается «жить» в замок.

— Мистер Стрейнджер, остановитесь. Вас ждёт мистер Уизли. А я пока обследую остатки вашего предыдущего блюда.

Хэспер, не прибегая к сложным чарам, оценила состояние Молли Уизли и начала быстрый допрос. Эта «беседа» принесла больше интересных и требующих тщательной проверки сведений — много слухов и домыслов. Но есть с чем работать.