Достойный сын (джен)

— Да, это не отдельная лаборатория, но для твоих исследований подойдет и такой вариант, правда? — почти с надеждой спросил Тол Сиврон, с плохо скрываемым беспокойством заглядывая через плечо Кренника.

Орсон огляделся с самым скептическим видом: малый конференц-зал представлялся ему менее заброшенным. На поверхности стола, оборудованного голографической установкой, лежал приличный слой пыли, обивка кресел оказалась потертой и пестрела подозрительными пятнами, а обзорный экран, на данный момент выключенный, был украшен жирным и смазанным отпечатком чьей-то пятерни.

— Сойдет, — мрачно проронил Орсон, носком сапога отбросив в сторону одноразовый стаканчик.

— Кхм, — неловко кашлянул Сиврон. — Мы немедленно приведем помещение в порядок. Тебе нужно будет какое-то оборудование?

Орсон помедлил с ответом, присев на корточки и разглядывая этикетки выстроившихся в ряд под столом пустых бутылок. Похоже, когда-то здесь что-то бурно отмечали, и притом с размахом, достойным столицы. Сиврон выжидательно сопел за спиной и Орсон сказал:

— Пожалуй, десяток голопроекторов… И новый стол.

— За углом есть автомат с сигаретами и энергетическими напитками. Так что без допинга не останешься.

Орсон хмыкнул, соглашаясь. Все еще разглядывая разгромленный зал, напомнил:

— Ты обещал мне помощника для связи с архивом.

— Конечно, — торопливо кивнул Сиврон, сверяясь с ручным хронометром. — С минуты на минуту он будет здесь. Прошу меня извинить, но мне уже пора. Надеюсь, справишься без меня.

Орсон ничего не ответил, решив наведаться к автомату. Рассмотрев его небогатый ассортимент, он с досадой пробормотал:

— Вот дерьмо…

Он как раз заканчивал распихивать стратегический запас сигаретных пачек по карманам форменных галифе, когда по коридору за спиной прозвучал звонкий стук каблуков. Обернувшись, Орсон столкнулся нос к носу с молодым человеком, жизнерадостно отрапортовавшим:

— Ретар Артани, младший архивариус и ваш помощник на… ближайшее время, — дипломатично закончил парнишка, во все глаза рассматривая своего нового начальника.

Кренник в долгу не остался и тоже оценил доставшегося ему сотрудника. Ретар производил впечатление простого, бесхитростного человека, смотрел открыто и прямо, а его широкое добродушное лицо часто освещалось улыбкой. Пригласив помощника в затхлый, тускло освещенный зал со следами былого разгула, Орсон с надеждой спросил:

— А могу я поговорить со старшим архивариусом?

— Никак нет, сэр. Мастер Боудман скончался от старости пару лет назад.

— Тогда его преемник?

— И здесь не могу помочь: Эйдан Траст покинул нас в прошлом году.

— Тоже по причине преклонного возраста?

— Спился, сэр.

Орсон вздохнул и помассировал переносицу.

— Что ж, тогда хотя бы вы сможете сказать, какую информацию затребовали из архива мои предшественники? Как вы понимаете, это очень важно.

Ретар шмыгнул веснушчатым носом, потоптался с ноги на ногу и неохотно признался:

— Вообще-то это тоже невозможно, господин полковник, сэр. Система архива самоочищается раз в год, сбрасывая все запросы и данные о посетителях.

Кренник подавил желание грязно выругаться. Вместо этого он подчеркнуто вежливо спросил:

— Но лично вы помните хоть что-нибудь?

— Я застал только двух последних исследователей, сэр. Полковника Чарма и профессора Суллика. Первый побывал в архиве всего два раза. Я немедленно предоставлю вам все, что он запрашивал, как только зал будет готов к работе. А профессор… Его мало интересовала техническая документация.

— Все равно будьте добры передать список литературы лично мне в руки, — устало попросил Орсон.

Как бы ему ни хотелось сократить себе работу, придется начинать с нуля. Бросив в сторону парнишки заинтересованный взгляд, он неожиданно спросил:

— А это ничего, что вам придется покидать свой пост в архиве, чтобы помогать мне?

— В библиотеке все равно почти никто не бывает. Разве что Кви заходит.

— Кви? — встрепенулся Орсон. — Кви Ксукс?

— Ну, на станции нет еще одной такой, — со странным выражением на лице ответил Ретар.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовался Орсон, но Ретар, явно смутившись, пробормотал:

— Я не уверен, что могу…

— Сынок, не просто можешь, но и должен. Я здесь не для того, чтобы шпионить за кем-то, но мне важно знать, не интересовался ли кто-то другой тем, что связано с моей работой.

— Кви, ну… Она странная, — наконец, пряча взгляд, отозвался Ретар.

— В каком смысле?

— Про таких, как она, на моей родине говорят «голова в облаках». На своей волне, понимаете? Я не знаю всего, да только здесь ее сторонятся. Даже те, кто работает с ней в одной команде по проекту.

— Вот как… Какие запросы она делала в последние месяцы?

Сверившись с электронной декой, Ретар продиктовал список литературы и переслал копию на датапад Кренника.

— Квантовая теория и кристаллография. Забавно.

Орсон задумчиво прикусил кончик ногтя большого пальца. Это был очень интересный выбор, однако от размышлений его отвлек вопрос Ретара:

— Вы хотели бы знать что-то еще?

— О, да, — тихо сказал Орсон и вдруг спросил, круто меняя тему:

— Судя по выговору, ты уроженец Внешнего Кольца?

— Местный, сэр. С Кесселя. Сидеть в архиве безопаснее, чем рисковать жизнью в шахтах. Хотя и здесь своей чертовщины хватает.

— Отлично, — невпопад ответил Орсон. — В таком случае завтра твой первый рабочий день. Надеюсь, комнату приведут к приемлемому виду вовремя.

— Какие материалы вас интересуют?

— Все, что связано с исследованиями «Воронки». Начнем знакомство с нашей тайной.

На следующее утро конференц-зал полностью преобразился: исчезли признаки запустения и отгремевших банкетов, были заменены световые панели на стенах и потолке и установлен новый стол, к которому рабочие подключили новый терминал. Комната выглядела рабочей и вполне отвечала требованиям Орсона. Под его руководством заканчивался монтаж голопроекторов, установленных под потолком таким образом, чтобы стол находился в центре их фокуса.

— Для чего тебе столько проекторов? — недовольно проворчал Сиврон, прикладываясь к своей фляжке и шмыгая лиловым носом. Стойкий перегар напрочь демаскировал начальство.

Орсон еще раз проверил подключение оборудования к терминалу и загадочно заметил:

— У каждого из нас свои методы работы, так? А вот и мой помощник.

На пороге появился Ретар, державший в руках объемный контейнер, полный инфо-карт и датападов. Тол поспешил прочь, вновь сославшись на срочные дела, а Орсон кивнул Ретару на терминал.

— Давай посмотрим, что представляет из себя эта «Воронка».

Реальность превзошла самые смелые ожидания Орсона. Многокилометровый массивный цилиндр, в центре которого медленно вращалось огромное сферическое ядро, являл собой впечатляющее и даже пугающее зрелище. А просвеченные в самом начале исследований «внутренности» станции представляли собой дикий, не поддающийся пониманию и анализу хаос.

Благодаря множественным проекторам Кренник смог создать не просто объемную голограмму «Воронки», но полностью интерактивную, способную поворачиваться под разными углами и дающую возможность «погружаться» в нее модель. Забравшись на стол, Орсон оказался в центре проекции и тихо приказал Ретару:

— Убрать все схемы, кроме энергетических магистралей.

Ретар погрузил один из датападов в слот терминала, и вокруг Орсона заструились неоновые нити энергетических потоков станции. Наблюдая за их пересечениями, совершенно хаотическими извивами и спиралями, он с чувством выругался:

— Твою же гребаную мать, Таркин! Сволочь плешивая, ионный двигатель тебе в задницу! Какая же ты сука…

Ретар кашлянул, и Орсон, чувствуя себя в самом центре западни, слабым голосом попросил:

— Теперь отметь все силовые узлы.

На схеме вспыхнули сотни ярких точек, в которых на первый взгляд совершенно не было системы. На второй и третий — тоже.

— Ретар, мне нужны все данные о килликах и их творениях. Все, что может выдать твой драный архив. До последнего бита.

— Есть, сэр!

* * *

На несколько долгих недель Орсон полностью погрузился в исследование расы создателей «Воронки». Их обычаи, культура, язык… Сведения порой противоречили друг другу, были отрывочны или неточны, но постепенно он начинал понимать, как были устроены великие ульи до Роевой войны. Орсон изучал конические конструкции курганов, сложную иерархическую структуру роя, пока наконец не нашел то, что так долго искал, — аналогичное сооружение.

Теперь зал едва не вибрировал от гудения огромных голограмм почти идентичных на первый взгляд объектов. «Коларалок» — так звучало на языке килликов название артефакта, поразительно похожего на «Воронку», но гораздо больших размеров. Эта станция находилась чудовищно далеко от Мау — в мирах Ядра Галактики, в Кореллианской системе. Местные жители дали ей свое название — «Балансир», потому что считали древнее сооружение неразрывно связанным с планетами Талус и Тралус.

Пришлось углубиться в мифы кореллианцев, чтобы отследить приблизительное время появления в системе двух лишних планет и «Балансира». Иногда забывая про сон и еду, небритый, с воспаленными и слезящимися глазами, Кренник снова и снова сравнивал между собой чертежи двух объектов, ища в них аналогии или, напротив, различия, которые могли бы позволить понять их назначение.

И вот теперь он лежал на столе, установленном в центре зала, а над ним медленно поворачивались исполинские туши «Балансира» и «Воронки». Передвинув тлеющую сигарету из одного угла рта в другой, Орсон негромко спросил, обращаясь к только что появившемуся на пороге зала Ретару:

— Ты уже выяснил происхождение слова «коларалок»?

— Да, сэр, — шумно переводя дыхание, выпалил Ретар.

Судя по всему, он опять бежал всю дорогу от архива до конференц-зала. Орсон сел на своем импровизированном ложе и, отправив бесполезный окурок в переполненную пепельницу, поинтересовался:

— Почему так долго?

— Прежние протоколы у-устарели, пришлось переписать а-алгоритм поиска, — устало выдохнул Ретар. Как и Кренник, он был бледен и изнурен, однако при этом весьма доволен собой.

— И ты справился с этим за каких-то двадцать часов? — В голосе Орсона прозвучало уважение к упорству помощника.

Тот поставил на край стола контейнер, набитый новыми инфо-картами, и покачнулся.

— Надеюсь, это поможет.

— Тебе нужно прилечь.

Убедившись, что Ретар действительно уснул, устроившись на сдвинутых вместе стульях, Орсон вернулся к своим исследованиям.

— Коларалок — тягач миров. Хм, я должен был догадаться.

Перед усталым взглядом возникло множество вирт-окон со сказаниями и легендами Кореллии, а также результатами исследований артефакта, которые проводились по инициативе правительства сектора. Увы, «Балансир» и «Воронка» не были идентичны. Орсон разочарованно выдохнул, прикрывая глаза. Различались энергетические потоки, набор внутренних механизмов, размер, расположение силовых узлов…

От созерцания мешанины внутренних схем станций его отвлек громкий и требовательный голос Сиврона:

— Я, конечно, понимаю, что на прежнем месте работы ты мог позволить себе не соблюдать правила, но здесь такое не прой…

Толу пришлось сбавить тон, когда Орсон лениво приложил палец к губам, указав на крепко спящего в неудобной позе мальчишку-библиотекаря.

— Я не уверен, что «Балансир» и «Воронку» строили киллики, — тихо сказал Орсон, болезненно поморщившись: спина отчаянно саднила. — Точнее, ими руководил кто-то, гораздо более продвинутый технически.

— С чего ты это взял? — опешил Сиврон.

— В конструкциях объектов присутствуют элементы, нарушающие их общую архитектуру. Вот. — Орсон подсветил на голограммах какие-то совершенно случайные, по мнению Сиврона, части станций. — Это точно принадлежит авторству другого вида.

— Ты уверен? — В голосе тви’лека зазвучали тревожные нотки.

— Да, крифф побери! Я, в конце концов, архитектор и кое-что в этом смыслю. У килликов роевое сознание, как и у джеонозианцев. При сравнении их культур можно с уверенностью сказать, что инсектоидам присуща определенного вида специфика, так что у них есть много общего. Так вот, чужеродные элементы встраивались в конструкцию, но не являлись тем, что обычно использовали киллики. Тол, есть выпить?

Сиврон протянул Креннику свою фляжку, и тот жадно приложился к ней, запрокинув голову и делая глубокие глотки, будто внутри была простая вода, а не выдержанный лотальский виски.

— Не знаю, каким образом, но эти модули работают и явно служат какой-то цели. Как… — Орсон прищелкнул пальцами в поисках подходящего слова. — Как контроллеры, понимаешь?

— Нет, — честно признался Тол, отнимая у него изрядно опустевшую флягу и неодобрительно качая головой. — Ты кошмарно выглядишь, знаешь?

— Неужели? — Орсон нашарил в кармане пачку сигарет и равнодушно пожал плечами, вновь уставившись на голограммы. — Кто-то следил за тем, чтобы киллики сделали все правильно. Кто-то, кто точно знал, для чего нужны эти артефакты.

— Послушай, — терпеливо начал Тол, — тебе нужен перерыв. Иначе ты, как и остальные, слетишь с катушек. К твоему сведению, через пару дней приходит обоз, и мне понадобится твоя помощь с личным заказом.

Явно пропустив слова Сиврона мимо ушей, Орсон сказал:

— Это как головоломка, Тол. Огромный, мать его, ребус, и я его разгадаю.

— Так тебе удалось узнать хоть что-то?

— Основываясь на исследованиях по «Балансиру», можно сделать некоторые выводы, — осторожно ответил Орсон, прикуривая новую сигарету и делая глубокую затяжку. — В мифологии Кореллии целый цикл посвящен появлению в системе Близнецов. Талус и Тралус — двойная планета с общим центром масс. И держит всю эту шаткую структуру именно «Балансир».

— То есть станция влияет на гравитационные потоки таким образом, чтобы планеты не пошли вразнос?

— Грубо говоря, — согласился Орсон, вновь впиваясь взглядом в голограмму. — Всю аномалию кореллианской солнечной системы можно объяснить одним образом — это искусственный объект, как, например, скопление черных дыр Мау.

Уже не скрывая нервозности, Тол оттянул впившийся в шею ворот туники, а Орсон задумчиво продолжал:

— И если предположить, что «Воронка» создавалась с той же целью, то какую систему поддерживает она?

— Д-для удержания в равновесии кластера? — предположил Тол.

Он натолкнулся на абсолютно пустой, пугающий взгляд голубых глаз Кренника, который плавно склонил голову к плечу.

— Будь «Воронка» размером с «Балансир», я бы согласился, но наша станция гораздо меньше в размерах. «Тягач миров» прибыл на Кореллию именно отсюда, Тол. И только после того, как поработал над созданием группы аномальных черных дыр. Не расширяющихся, но создающих возмущение в пространстве. Для чего? Что скрывается за зоной отчуждения?

— Даже не думай! — неожиданно резко отрезал Тол. — Это запретная территория, слишком нестабильное пространство, которое так и не удалось нормально исследовать. Влияние кластера там слишком велико: непредсказуемые гравитационные аномалии, сингулярности рвут наши зонды в клочья!

— В таком случае, — Орсон медленно выдохнул дым, указывая тлеющим огоньком сигареты на вращающуюся прозрачную «Воронку», — либо я чего-то не понимаю, либо одно из этих сооружений используется не по назначению.

* * *

Шел третий час по станционному времени, но Тол Сиврон все еще сидел над бумагами в своем кабинете. На стопке отчетов руководителей отделов стоял пузатый бокал с бренди, но лед в напитке давно растаял. Тол мучительно размышлял над тем, насколько серьезной становится ситуация с Кренником. На своем посту он видел многих исследователей, но ни один из них не погружался в решение загадки «Воронки» настолько… полно? Пугающее рвение Кренника заставляло думать, что подобным образом он пытается что-то компенсировать. Нечто глубоко личное. И это грозило еще большими проблемами даже не Орсону, а самому Толу.

Наконец приняв тяжелое, но, на его взгляд, необходимое решение, Тол потянулся к потайной кнопке под столом. Часть столешницы сдвинулась, открыв нишу, в которой уютно устроился портативный, но исключительно мощный голопроектор.

Никто на станции Мау и не подозревал, что гиперпространственная связь все-таки была. Очень узкий, тщательно зашифрованный канал все равно не смог бы удовлетворить потребности в связи всего комплекса, и потому проще было сохранить его в тайне и для таких вот редких, но важных разговоров.

Над приемной панелью спроецировалось изображение Уилхаффа Таркина. Тол подобострастно улыбнулся, произнося привычное приветствие:

— Доброго времени суток, господин губернатор.

— К делу, Сиврон, — сухо отозвался Таркин, явно недовольный внеурочным вызовом.

— На прошлом сеансе вы ясно дали понять, что глубоко заинтересованы в том, как будет справляться ваш специалист.

Тол с мрачным удовлетворением отметил, что после его слов все внимание Таркина сосредоточилось на нем.

— Говорите.

— По сравнению с теми, кто был до него, — а вы знаете: мне есть с чем сравнивать, — Тол со значением поднял брови и коснулся толстого белого лекку, перекинутого со спины на грудь, — Кренник идет даже с опережением графика.

— Это похвально, — все так же скупо произнес Таркин.

Его холодные серые глаза подозрительно сузились, и Тол не стал тянуть с реальной причиной своего беспокойства.

— По крайней мере, он начал задавать неудобные вопросы раньше прочих.

На этот раз Таркин медлил дольше обычного. Сухие тонкие пальцы поглаживали гладко выбритый подбородок, а взгляд стал острым и расчетливым. Наконец губернатор произнес:

— Пока он оставляет свои догадки и выводы при себе, позвольте ему работать в удобном ритме.

— Но если?.. — Тол не договорил, нервическим жестом дернув лекку и поморщившись от мгновенной боли.

Таркин меланхолично сказал:

— Вы знаете, что делать в таких случаях.

Внутренне содрогнувшись, Тол с неохотой признался:

— Надеюсь, до этого не дойдет.

— Держите меня в курсе.

Таркин протянул руку к невидимой консоли, и изображение-голограмма исчезло. Шумно выдохнув, Тол промокнул лоб платком в мелкий цветочек и одним махом допил остатки выдохшегося бренди. Ведь ему действительно было с чем сравнить этот бешеный темп работы, взятый Кренником. Опальный полковник даже не подозревал, что своим неуместным усердием лишь приближает собственную гибель. А Тол Сиврон не имел права вмешиваться.

* * *

— Обоз прибыл сегодня утром, — активно жестикулируя, объяснял Креннику Тол. — Несколько часов обычно уходит на обеззараживание и последующую разгрузку материалов в специальном цехе. К этому времени все руководители отделов уже получат соответствующие документы о поставке оборудования и составят акты проверки и счета-фактуры. Вечером же организовано получение личных грузов. Орсон, ты слушаешь?

Кренник кивнул, но сделал это с весьма рассеянным видом. Тол скрыл удивленную и даже слегка высокомерную гримасу, кашлянув в кулак. Эти ученые… Вечно в своих мыслях, а на его, Тола, плечи ложатся все заботы по содержанию их нежных задниц в комфорте. Иначе им, видите ли, не работается!

С момента их последнего разговора Кренник стал казаться еще более усталым и угрюмым. Тол готов был поспорить на свою любимую флягу: Орсон по-прежнему часами разглядывал схемы «Воронки», безуспешно пытаясь понять эту загадку.

Они вошли в большой зал, снабженный несколькими конвейерными лентами, отчего он весьма напоминал терминал космопорта на каком-нибудь Коронете. Здесь уже собрались те сотрудники, что в прошлый раз оформляли документы на грузы личного назначения. Тол едва ли не светился в предвкушении долгожданной встречи с двумя ящиками марочного вина, иногда пытаясь передать свой энтузиазм спутнику. Кренник вежливо улыбался в нужных местах, но без конца обращал взгляд на виртуальные страницы своего электронного блокнота. Поэтому Тол последовал совету Таркина и просто оставил его в покое, заведя разговор с доктором Ораном Келдором.

Наконец на основном табло появились первые номера заказов, и к ожившим конвейерам стали подходить люди, принимая опечатанные контейнеры. Тол нетерпеливо окликнул Кренника, и тот помог принять один из тяжеленных ящиков, в котором многообещающе позвякивало и побулькивало. От перспективы дегустации столичного вина сладко потеплело внутри. Да, Тол был грешен — любил выпить, но при этом знал, что никто на станции не чуждался этой маленькой слабости. Опасное соседство с кластером черных дыр пагубно действовало на нервы всем без исключения. Алкоголь же помогал расслабиться и не думать об одиночестве, груз которого начинал давить на плечи уже после первого месяца, проведенного в этом забытом всеми богами уголке галактики. А Тол был здесь куда дольше.

Внезапно его взгляд выхватил из пестрой, гомонящей толпы коллег светлый всполох на платиновых волосах-перышках, и Тол окликнул:

— Госпожа Ксукс? Вы уже проверили подорожные документы и накладные по материалам на ваш отдел? Все в норме? Помните: все главы отделов обязаны сдать отчет о полученном оборудовании и образцах материалов.

Кви Ксукс, державшая в руках небольшой запечатанный контейнер, оглянулась на Тола, смерив администратора несколько затуманенным взглядом, и сказала, как всегда невпопад:

— А? Я в порядке, спасибо.

Тол досадливо крякнул, поудобнее перехватил ящик и покосился на Орсона, будто извиняясь за странность своих специалистов.

— Ну, если она так говорит, значит, все и впрямь нормально.

Холодный взгляд Кренника, которым тот проводил удаляющуюся Кви, заставил Тола поежиться. Ему даже показалось, что Орсон слегка прищурился, будто заглядывая в прицел лазерной винтовки.

— Она хорошая актриса, — тихо произнес Кренник, но объяснять свою мысль отказался. Вместо этого добавил задумчиво: — Мне нужно побывать там, Тол.

— Где?

— На «Воронке», конечно.

Сопя под тяжестью элитного вина, Тол лишь согласно кивнул. Орсон был далеко не первым, кто изъявил такое желание. Уже зная, что небольшое путешествие принесет инженеру только еще большее разочарование и осознание собственного бессилия, Тол постарался добавить своему голосу бодрости.

— Нет ничего проще. Завтра сюда приезжает адмирал Даала. Флотские тоже получают все необходимое с этим обозом, так что процедура сверки бумаг и погрузки вещей у нас уже отработана. Выправишь у нее нужную бумажку, и лети на свою «Воронку».

Добычу было решено доставить прямиком в кабинет Сиврона, где они со вкусом распробовали сразу пару бутылок. Под неспешные разговоры, замечательное вино и терпкую горечь табачного дыма время текло обманчиво незаметно, и Толу даже стало казаться, что в его положении есть определенные плюсы.

* * *

Утро, как известно, редко бывает добрым. Начало дня у Орсона не задалось сразу, будто в противовес отличному завершению дня прошлого. Оказалось, что он так и заснул на диванчике в кабинете Сиврона, и теперь разгневанный начальник пытался исправить это весьма грубым образом. Толкая и тряся Орсона за плечо, Тол в отчаянии взывал:

— Вставай! Вставай, опухшая морда! Сейчас здесь будет адмирал Даала...

— Мне насрать, — хриплым голосом признался Кренник, но все-таки принял сидячее положение, тщетно борясь с головной болью и накатившей тошнотой. Все тело затекло и болезненно ныло.

— О, нет, мой друг! — запальчиво возразил Сиврон. — План был совсем другим. Ведь только вчера ты заверял, что постараешься произвести на адмирала хорошее впечатление, иначе не видать тебе полетов на «Воронку», помнишь?

Орсон потер лицо ладонями, невнятно сказав:

— Нет. Пачшему?

— Я уже говорил: она контролирует все перемещения внутри системы. Так что иди хотя бы умойся.

Приняв совет начальства к действию, Орсон скрылся в маленькой уборной, примыкавшей к кабинету Сиврона. Взглянув на себя в зеркало, он недовольно поморщился. В его возрасте попойки уже давно не проходили бесследно, и данный конкретный отпечаток трудновато было просто смыть водой. Однако Орсон постарался сделать все, что было в его силах, и, значительно посвежевший, влажной пятерней пригладил взлохмаченные волосы в напрасной попытке придать им видимость порядка.

Вернувшись в кабинет, он застал Сиврона склонившимся в угодливом поклоне перед молодой женщиной в набившей оскомину серой униформе флота. Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить присущие адмиралу Даале гордую стать и утонченность, которые не могли скрыть казенный мундир и военные галифе. А Орсон хорошо разбирался в вине и женщинах. Как оказалось, у них с Таркином были весьма похожие вкусы.

Натаси оказалась невероятно красивой и недопустимо юной для своего ранга. Про таких говорят «роковая». Во всяком случае, она была словно всполох огня в серой реальности кабинета, в первую очередь, благодаря яркому медному оттенку волос, заплетенных в тугую толстую косу, переброшенную через плечо на грудь. Весьма высокую и привлекательную.

Орсон даже не сразу понял, что все это время адмирал тоже пристально изучает его, и только ее холодный голос со знакомыми интонациями гранд-моффа Внешнего Кольца заставил его поднять взгляд выше, на безупречно красивое лицо женщины. С презрительной улыбкой на полных губах она поинтересовалась у Сиврона:

— Так это и есть ваш хваленый специалист?

Все внутри мгновенно заледенело. Пожалуй, будь на месте Даалы Таркин, Орсон и промолчал бы, но выслушивать пренебрежительную оценку от едва закончившей академию девицы... Вскинув брови в зеркальном удивлении, он тоже обратился к Сиврону:

— А это и есть ваш могущественный адмирал?

Даала гневно вспыхнула, сощурив зеленые глаза. Тол же, напротив, смертельно побледнел, но, мужественно улыбнувшись, проблеял, пытаясь поддержать видимость нормальности:

— Позвольте представить...

Впрочем, Даала не позволила ему договорить. Игнорируя Орсона, она произнесла:

— Давайте вернемся к нашим бумагам, Сиврон.

— Да, давайте ближе к делу, — ядовито согласился Орсон, приближаясь к столу и становясь напротив адмирала. — Мне необходим пропуск на «Воронку».

Медленно смерив его ледяным взглядом, Даала брезгливо поджала губы и, явно спеша отделаться от его назойливой персоны, сказала:

— Я согласна обсудить с вами этот вопрос... Скажем, через стандартную неделю.

— Неделю?! — взбешенно переспросил Орсон, совершенно не замечая попыток Сиврона взять ситуацию под контроль. — Гранд-мофф Таркин ждет от моих исследований немедленных результатов.

— То-то я вижу, как продуктивно вы работаете. — Носком высокого сапога Даала пнула пустую бутылку — свидетельницу вчерашнего пиршества. — Система очищения не справляется с вашим перегаром.

Тол медленно пошел некрасивыми красными пятнами, а Орсон не остался в долгу:

— Здесь просто слишком душно от вашего самомнения.

— Орсон, я думаю, тебе уже пора, — в отчаянии взмолился Сиврон. — Давай, я провожу тебя.

— Да-да, проводите, — с гадкой улыбкой милостиво кивнула Даала. — А то он рискует заблудиться в четырех стенах.

Орсон мгновенно развернулся и даже открыл рот для ответной реплики, но Тол неожиданно сильно вцепился в его предплечье и неумолимо потащил его к выходу, пользуясь своим весовым преимуществом. Он рассерженно зашипел в затылок Орсона:

— Просто заткнись, Кренник! Ни слова больше. Ты и так уже испортил все, что можно!

— Тол...

Не слушая, Сиврон выпихнул Орсона своей тушей в коридор и, злобно зыркнув напоследок, закрыл дверь. Пожав плечами, Орсон отправился в свою каюту досыпать, на ходу сочиняя убедительную причину для помощника. В конце концов, они оба заслужили небольшой выходной.

Сколько ему довелось поспать, Орсон так и не узнал: от двери каюты доносился неумолчный трезвон зуммера. Проклиная все на свете, он воздвигся со смятой кровати и поплелся открывать, уже догадываясь, кого принесли демоны Бездны. Уже с порога разъяренный Сиврон зарычал, колыхая объемным брюхом:

— Что ты творишь, Кренник?! Как, твою мать, я теперь должен разгребать все это дерьмо? Что на тебя нашло?

— Я все улажу, — заверил Орсон, подобревший после целительного отдыха.

Однако Тол свирепо прошипел, наставив на него толстый палец:

— Надеюсь, в следующий раз при встрече с адмиралом ты принесешь извинения и проявишь должное уважение.

— Уважение этой атаманше и без того башню сносит. Скажи, твой позвоночник не скрипит перед ней поклоны бить?

— Нет, и потому-то именно я администратор этого комплекса, а ты — гребаный полковник! Я же говорил: она занимает свой пост не просто так, а по протекции самого Таркина. Ему ты тоже дерзишь?

— Случалось.

— Значит, через неделю ты, при марафете и профессиональном облике, явишься к Натаси Даале и смиренно... — да, Кренник, ты все правильно понял, — попросишь прощения за сегодняшнюю отвратительную сцену.

— Тол, ты же понимаешь, что в ее возрасте дослужиться до звания адмирала...

— Это не только я понимаю. — Тол грузно опустился на стул у рабочего стола и тяжко вздохнул. — Просто без ее санкции ты не сможешь продолжать исследования. Или для тебя это — не достаточный аргумент, чтобы засунуть свою гордость поглубже?

Орсон промолчал. Он прекрасно понимал, что очередное унижение — просто часть его наказания. Наверняка Таркин остался весьма доволен своим грандиозным планом.

Световая панель над столом мигнула, вызывая у него нервный тик.

— Тол, пришли кого-нибудь починить эту хрень.

— Да, обязательно, — слишком поспешно согласился тот. — Я просто надеюсь, что в следующий раз ты поведешь себя разумно, Орсон. Эти правила не мной придуманы.

Что ж, Орсон тоже на это надеялся.