Записки Мышонка — принца и волшебника (джен)

— Полёты на метле? — переспросил я, отходя от доски объявлений. — Блейз, серьёзно? Полёты на метле?!

Драко уже вовсю распинался о том, как он великолепно летает, а я пытался вообразить себя в воздухе. С метлой между ног. В полёте. И мне стало нехорошо.

— Расслабься, отличный спорт! Ну, а не понравится, так заниматься никто не заставляет. Месяц подготовки, один зачёт — и можешь забыть об этом, — успокоил меня Блейз.

— Слушай, я планировал заниматься спортом. Но думал, это будет, знаешь, гребля. Поло. Может, регби или даже фехтование. Но... полёты на мётлах?!

Драко дошёл в рассказе до того, как едва избежал столкновения с вертолётом. И я несколько расслабился — как минимум половину в этой истории он явно сочинил, иначе бы с нами уже не разговаривал. Вертолётный винт — страшная штука.

Но всё равно, полёты на мётлах? Я же не ведьма!

На спортивной площадке, засаженной газоном, уже лежали мётлы: старые, страшные, с торчащими во все стороны прутьями. Между ними стояла тренер — её полагалось называть не профессором, а мадам Хуч. Подумалось, что она бывшая спортсменка.

Нам велели встать возле мётел, поднять руки и скомандовать «Вверх». Я проделал это с большой опаской, и метла даже не дёрнулась. Не у меня одного — меньше половины учеников стояли с мётлами в руках. Блейз, конечно, был в их числе. И Драко. И, как ни странно, Гарри. Он посмотрел на меня и пожал плечами, мол, сам не понял, как так вышло. Я вздохнул и подумал, что всё равно придётся через это пройти, так лучше уж побыстрее. Возможно, метла ближе к лошади, а не к велосипеду, и ей не плевать, боишься ты её или нет.

— Вверх! — велел я тоном, которым общался со своим прошлым пони — злобным подлым созданием. Метла подчинилась и прыгнула мне в руку. Повело отдачей. Гарри снова пожал плечами. Дальше следовало сесть на метлу так, чтобы прутья оказались сзади, а черенок — спереди, сжать её ногами и ухватиться покрепче. Метла завибрировала: видимо, она не хотела взлетать. Наши взгляды в этом вопросе совпадали.

— По моему свистку оттолкнитесь ногами от земли посильнее и взлетите, — скомандовала мадам Хуч. — Рукоять держите ровно. Чтобы опуститься, наклоните её вниз. Три, два…

Ни досчитать, ни свистнуть она не успела. Круглолицый нелепый Невилл взлетел в воздух с воплем. И вместо того, чтобы попытаться наклонить метлу, явно от страха дёрнул рукоять вверх. Я вскрикнул, и не я один; девчонки завизжали.

— Отбивная… — протянул Блейз и поморщился. Мадам Хуч кинулась за Невиллом, но, похоже, она и правда не была педагогом. Она побежала за ним, хаотично размахивая палочкой, и всё же зацепила метлу заклинанием. Та остановилась, но Невилл не удержался и шлёпнулся на землю с отвратительным звуком.

Блейз, отложив метлу, растянулся на траве и похлопал возле себя. В общем-то, не зря: пока мадам Хуч отведёт сломавшего запястье Невилла в Больничное крыло, пока вернётся и снова всем всё объяснит... Я опустился рядом и признался:

— Боюсь высоты.

— Не дрейфь, мышонок. Разберёмся.

— Как ты меня назвал? — вскинулся я. Блейз приоткрыл глаз и повторил:

— Мышонок ты и есть. Но это я не со зла, не думай. Слушай, давай на кухню убежим? Я бы поел чего-нибудь.

— Ругать будут. И накажут.

— Зануда.

Я слегка толкнул Блейза в плечо и сам не понял, как началась дурацкая возня. Блейз повалил меня, я попытался вырваться. И в итоге мы пропустили всё самое интересное. Отвлеклись только на крике: «Он разобьётся!» Но он не разбился. Гарри уже в воздухе вышел из крутого пике, выровнял метлу и полетел обратно на площадку. Драко тоже спускался с небес на землю и выглядел паршиво. А Гарри подкинул и ловко поймал маленький стеклянный шарик. Я встал, отряхнулся и понадеялся, что у меня нет травы и мусора в волосах. Теодор, оглядев нас с Блейзом, покачал головой и пояснил в ответ на удивлённые взгляды:

— Дракоша в ударе.

А потом на площадке появилась профессор МакГонагалл, и стало очень тихо.

— Поттер, за мной! — скомандовала она, а на нас посмотрела так, что лично у меня подошвы приклеились к траве. Больше никто не шумел. И не пытался взлететь.

— Ему крышка! — счастливым тоном произнёс Драко. — Отчислят, только так.

— Заткнись, Малфой! — вскинулся Рон, стискивая кулаки, но его оттащили. Малфой довольно улыбался, а его телохранители угодливо гоготали. Мне стало противно, и я отвернулся. Блейз бросил в сторону:

— Дурак ты, Дракоша.

Но пронять Драко было не так-то просто.

Наутро стало ясно, что никто Гарри не отчислил. Он сидел за столом, довольный, но слегка ошалевший. Драко не удержался и пошёл приставать к нему и дальше, а я сделал вид, что занят завтраком. Но всё равно увидел целую стаю сов, которые тащили продолговатый свёрток очень характерной формы.

— Либо подерутся, либо Дракоша лопнет, — вздохнул Блейз, а я, удивляясь собственной решимости, встал. Я понятия не имел, зачем вмешиваюсь и чего хочу добиться, но просто не мог на это смотреть. А когда добрался до стола Гриффиндора, услышал шипение Драко:

— Дуэль! В полночь, в Зале наград! Без кулаков, только волшебством! Или струсил?

— Вот ещё! — огрызнулся Гарри, и тут же за него вступился Рон:

— Он придёт. Я буду его секундантом!

— Нет, Рон, — произнёс я, понимая, что обязан вмешаться, даже если мне очень-очень страшно. Это вмешивался не я, а то, что я олицетворял. — Не будешь.

Ко мне повернулись.

— Что, считаешь, Уизли даже на роль секунданта не годится? — с самым нарочитым в истории аристократическим выговором протянул Драко. — Пожалуй.

— Нет, но дуэли не будет.

— Думаешь, я боюсь этого?.. — начал Гарри, но я его прервал:

— Думаю, что дуэли запрещены на территории Соединённого королевства Великобритании. Первые запреты датируются 1640-ми годами, окончательный — 1844 годом. А поскольку мы находимся на территории Британии...

— А с чего ты взял, — у Драко задрожала верхняя губа — плохой признак, — что меня волнуют запреты магглов?

— Как минимум, тебя должно волновать то, что в замке дуэли запрещены, — отрезал я. Они оба выглядели разозлёнными — и Драко, и Гарри. С Драко мы так и не стали друзьями, но потерять возможность общаться с Гарри мне было бы очень тяжело. Однако я закончил мысль:

— Я сообщу об этом декану, если вы вздумаете пойти. И… — я покачал головой, — Драко, я увижу, если ты куда-то соберёшься.

Гарри в глаза я смотреть не стал и выскочил из Большого зала так быстро, как только можно было, при этом удерживая осанку. Только на полдороги меня нагнал Блейз. Придержал за локоть, заставляя сбавить темп, потянул в угол, прижал мою голову к своему плечу и не шевелился, пока я распускал нюни.

— Охота тебе в это лезть, а? Боевой мышонок!

— Н-не называй меня так! — гнусаво проворчал я, отстраняясь, громко икнул и тут же закрыл рот руками. Не то чтобы мне это сильно помогло.

— Икающий боевой мышонок, — заржал Блейз. — Спешите видеть! Да не брыкайся ты, спину выпрями! И дыши носом. Так. Задержи дыхание. И выдыхай через рот. Медленно. Ну, а теперь рассказывай, ты чего так на них накинулся? Ну, сходили бы, помахали бы палочками...

— Д-дуэли, — всё ещё слегка запинаясь, начал я, — это прямое оскорбление короны. А я вроде как… не могу это игнорировать. Аристократы могут проливать кровь только за страну и королеву, а не ради своих ам... — я опять икнул, — амбиций.

— Загнул! Уважаю.

* * *

Я совершенно не был готов к тому, что после второго урока, на перемене, в меня со всего размаха врежется Гермиона Грейнджер. Она оказалась плотной и твёрдой, да ещё и утяжелённой книгами, поэтому мы оба повалились на пол. Блейз отскочил в сторону и выругался, а Гермиона принялась извиняться, пряча лицо за волосами.

— Иди, — сказал я Блейзу, — догоню.

Я понял, что Гермиона плакала, но не хотела этого показывать, поэтому поднялся и начал собирать её книги, пока она неуклюже топталась на месте, прикрывая лицо рукавом. Толпа рассосалась, и мы остались одни в длинном пустом коридоре.

— Прости, пожалуйста! — наверное, в двадцатый раз повторила Гермиона, а я аккуратно спросил:

— Что-то случилось?

Она быстро помотала головой, и стало видно, что лицо у неё красное, с опухшими глазами.

— Скоро история магии, — напомнил я, а Гермиона всхлипнула. И я принял решение, на которое, думал, никогда не отважусь: прогулять. Хогвартс, к счастью, был довольно запутанным местом, и мы без труда нашли уголок за гобеленом, где нас вряд ли бы стали искать. Конечно, там было ужасно пыльно, но я смело сел прямо на пол, и Гермиона последовала моему примеру. Она уже почти успокоилась, но выглядела неважно. И вдруг спросила резко:

— Что я делаю не так?

— Что?

— Ну, во время учёбы? Я же хорошо занимаюсь, учу уроки, подсказываю всем. Почему тогда?.. — она не смогла договорить и уткнулась в колени. — Это нечестно!

— Я не знаю. Правда.

— Ты тоже хорошо учишься, но тебя твои слизеринцы любят!

И я догадался, что, видимо, Гермиону обидел кто-то из одноклассников.

— Я учусь не так хорошо, как ты. У нас Драко лучший. Блейз дразнит его заучкой, потому что он постоянно переписывает эссе: всё боится, что получилось недостаточно идеально.

— Его дразнят? Малфоя?!

— Ну, честно говоря, он сам напрашивается. И он не сильно обижается, потому что они с Блейзом и другими ребятами знакомы с детства и привыкли друг к другу. Тебе кто-то что-то сказал обидное, да?

Слегка приподняв голову с колен, Гермиона быстро покивала и процедила сквозь зубы:

— «Она ночной кошмар, неудивительно, что…», — и сбилась.

Я чувствовал себя куда хуже, чем в тот день, когда моя старшая сестра Анна оторвала голову своей кукле и рыдала два часа от жалости к ней. И при этом спрашивала меня, почему она «такой плохой человек». До сих пор я считал, что это самый неловкий момент в моей жизни. Тогда Анне я говорил, что она хороший человек, просто случайно ошиблась. Теперь Гермионе я сказал:

— Ты не кошмар, ты… — казалось, вот-вот, и начну заикаться, — хорошая. И учишься отлично, тебе даже Драко завидует. И… — я не поверил своим ушам, услышав смех в ответ. — Что?

— Драко… завидует! Мне! — повторила Гермиона и рассмеялась ещё громче. — Никогда не поверю!

— Я правду говорю! Честное слово!

— Всё равно не верю. Но зато мне больше не хочется плакать. Правда, — она поморщилась, — на историю магии я тоже не хочу идти. Ты уже написал эссе по трансфигурации?

Я его даже не начинал, поэтому мы с Гермионой до конца урока сидели в пыльном углу и, подсвечивая себе палочками, писали эссе. Гермиона оставляла на своём пергаменте большие пробелы — для информации из библиотеки. Посмотрев за её работой, я решил делать так же.