Гринграссы и план Дамблдора (джен)

Дафна сидела и думала. Она не знала, как реагировать на рассказ Поттера. Истории с философским камнем она не знала. Она думала, он её послушает, со всем согласится, и Дафна возьмёт фамилию Поттер. Но всё пошло не так.

— А как вы смогли протащить дракона и вас никто не заметил?

— У меня была мантия невидимости моего отца, — ответил Гарри. — Мне вернул её директор. И там не было маячков. Мантия защищена от чужого воздействия.

Мы закончили говорить о первом курсе. Переходим ко второму.

Второй курс начался для нас с неприятностей. Родители Гермионы, недовольные её обучением в Хогвартсе, ещё в конце мая продали свой дом и уехали в Австралию. По моей просьбе её приютили те же Лавгуды.

— Но Драко говорил, что она привела своих родителей на Косую Аллею.

— Это был мой кузен-сквиб и его жена, — ответила Молли. — Лавгуды уехали в экспедицию, и кузен согласился присмотреть за девочкой.

— Тем временем, — продолжал рассказ Гарри, — эльф Добби взорвал торт перед важными гостями моего дяди, и меня заперли в комнате. Я, пользуясь проходом в Нору, сообщил об этом Уизли. Ночью Рон и близнецы вытащили меня и мои вещи.

— А почему ты сразу не ушёл? — не поняла Дафна.

— Это идея Джорджа, — ответил заключённый в зеркале близнец, — он хотел наказать Дурслей и испытать заколдованную машину отца. И у нас получилось!

— Да. После был поход в Косой переулок. И драка в Лавке с Люциусом Малфоем.

— Это подорвало уважение к вам, мистер Уизли.

— Это подорвало уважение со стороны нескольких болванов! — проворчал Артур. — А если бы я не заступился за родственника и друга, я бы перестал уважать себя сам!

— Первого сентября мы не сумели пройти на платформу. Пришлось нам с Роном угонять машину мистера Уизли. Я до сих пор жалею, что из-за этого у него были неприятности на работе.

— Пустое, Гарри , это дело прошлое.

— Так или иначе, мы добрались до Хогвартса и упали на Гремучую иву, и фордик, взбунтовавшись, уехал в Запретный лес.

На следующий день начались уроки, и всё было спокойно до тех пор, пока Малфой не оскорбил Гермиону, назвав её грязнокровкой.

— Это не оскорбление! Все магглорождённые делятся на грязнокровок и обретённых...

— Это чушь! Маглорождённые никак не делятся! Обретённых придумали для того, чтобы, если какой-нибудь чопорный чистокровный вдруг захочет жениться на магглорождённой, он мог оправдать это! А грязнокровка — обычное оскорбление, придуманное чистокровными! То же касается и предателей крови! Это не болезнь!

— Мы отвлеклись, — произнёс Рон. — В тот день Гарри услышал какой-то голос. Его же он услышал и в день нападения на миссис Норрис.

— Кстати, а почему вы зовёте его Хэллоуином? Этот священный лень зовётся Самайн!

— Глупая! Мы здесь все христиане! Верующие, посещаем церкви, держим посты! Не всегда, но не ждёшь же ты, что мы, подобно нейтралам, начнём обожествлять магию? К тому же тридцать первого октября погибли Джеймс и Лили. В этот день мы поминаем их. Не удивляйся, волшебники тоже христиане, в Британии, по крайней мере. К какой ветви принадлежим — не скажем, тебе не надо.

Мы начали подозревать, что наследник Слизерина — это Малфой. Чтобы узнать подробности, было решено сварить оборотное зелье.

На занятии дуэльного клуба Гарри обнаружил, что он змееуст. С тех пор почти все в школе его сторонились. Это не было планом Дамблдора, он считал парселтанг безобидным даром.

— Вы пропустили матч по квиддичу!

— Там всё просто. Эльф Добби заколдовал бладжер, сломавший мне руку, а болван, преподающий ЗОТИ, удалил мне все кости в руке.

Итак, настало Рождество. Было готово оборотное зелье. Мы с Роном превратились в Крэбба и Гойла. А вот Гермиона.... Гермиона превратилась в кошку. Потом её лечили.

— И её не исключили за нарушение правил?

— Нет. Правил мы не нарушали. И вся ситуация с Наследником, что бы кто ни говорил, была на контроле директора. Когда ко мне в первый раз пришёл Добби, я обо всём рассказал Альбусу. Он приготовился к неожиданностям.

— Не очень-то хорошо приготовился.

— А чего ты хочешь? В чём опасность — никто не знает, кто именно наследник — тоже. Действует наследник один или ему помогают? Если да, по доброй ли воле? Вопросов было много. И я тоже виноват. Когда пострадали Джастин и Ник, Дамблдор спросил меня: "Не хочешь ли ты, мой мальчик, рассказать мне что-нибудь?" Я ответил нет.

— Почему ты позволил ему обратиться к тебе этим педофильским обращением?! Ещё наверняка по глупости ел лимонные дольки.

— Во-первых! Он на девяносто девять лет старше меня, он может называть меня своим мальчиком. Во-вторых! У него была невеста. Она погибла в тысяча девятьсот седьмом году. Директор был однолюб и отказался жениться после смерти невесты. А свои сладости, не только лимонные дольки, он чаще всего ел сам!

Пока Гермиона лежала в больничном крыле, я нашёл чёрную тетрадь. Это был заколдованный дневник Тома Реддла. Я отнёс его директору, и тот сказал, что Том Марволо Реддл — это настоящее имя Волан-де-Морта. Он рассказал мне, что Тайную комнату открывали за полвека до девяносто второго года и что именно тогда погибла плакса Миртл, что Том подставил Хагрида. Директор пытался поговорить с Миртл, чтобы узнать, где Комната, и навсегда закрыть её, но призрак отказывался говорить с ним.

Потом окаменела Гермиона. Министр Корнелиус Фадж, дабы создать видимость деятельности, арестовал Хагрида. А Малфой продавил отстранение Дамблдора.

Мы с Роном в результате кое-каких перипетий попали в логово акромантулов в Запретном лесу...

— Откуда оно там?

— Неважно. В конце года чудовище похитило Джинни. Перед этим мы выяснили, что вход в Тайную комнату располагается в туалете Миртл. Мы пошли сообщить об этом Локонсу. Тогда мы и узнали, что он присваивал себе чужие подвиги.

— Но почему Дамблдор взял его на работу?

— Том Реддл проклял должность преподавателя ЗОТИ. Проклятия боятся все. А Локонс был единственный, кто подал заявку. Он настолько был глуп, что не боялся ничего.

Мы спустились в комнату. Там Локонс попытался стереть память нам, но сам лишился воспоминаний. Я столкнулся с призраком Реддла и василиском. Чудом мне удалось победить и освободить Джинни, одержимую призраком Реддла.

После этого мы с Дамблдором узнали, что дневник Тома Реддла Джинни подбросил Люциус Малфой, чтобы подставить её отца. Именно об этом заговоре предупреждал меня Добби.

— А что стало с этим эльфом?

— Я сумел перехитрить Малфоя и освободил Добби. Ну вот. Вроде бы весь второй год.