Профессор Бербидж (джен)

Остаток марта и весь апрель прошли спокойно. Я смогла привести дом в божеский вид (жаль, что с мебелью ничего не вышло — денег нет!), посадить кучу цветов на участке, познакомиться с соседями и купить немного одежды. Хогсмид оказался далеко не маленькой деревушкой, а скорее небольшим посёлком со множеством крепких домиков, магазинчиков, небольшим рынком и собственным кладбищем. Всё то, что я видела в фильме и читала в книге, находилось на окраине деревни, ближе к Хогвартсу, а настоящая жизнь магического поселения находилась чуть дальше пивнушки Абефорта Дамблдора. Кстати, он оказался милейшим человеком, который, увидев мои жалкие попытки вскопать грядки, помог с садом-огородом, показал бытовые чары и познакомил с соседями, объявив, что я будущий преподаватель маггловедения. Местные кумушки уже давно на меня поглядывали, но подойти не решались. Теперь, благодаря брату директора школы, я стала местным экспертом по магглам и маггловским изобретениям: мне часто приносили домой пульты от телевизора, игровые приставки, наборы отверток, батарейки, скоросшиватели и много-много другого барахла с просьбой объяснить, что это такое. Ещё просили помочь с одеждой для прогулки по маггловскому Лондону. Прознав что я могу научить ребёнка писать и читать, несколько местных жительниц попросили меня позаниматься с их детьми. Начиная с пятого апреля, мой день был расписан буквально по часам — с утра я занималась домом и работала в саду, ближе к обеду ко мне приходили трое детей в возрасте восьми лет, а после двух часов начинали тянуться «просители» со всяким скарбом в руках, потом приходили «подружки-соседки», или я шла к кому-то в гости, или перемещалась с «подружками» в немагический Лондон. Только вечером можно было присесть на старенький диван и подумать о том, что скоро учебный год, а я совершенно к нему не готова. И лишь письмо Долорес Амбридж, которая просила сопроводить её в магазин чая и сладостей, напомнило мне о том, что я в другой реальности, в другом теле и с другими возможностями в виде магии.

Заместитель заместителя министра оказалась дамой вполне понятливой и спокойной — женщина чётко выполнила мои рекомендации, касающиеся внешнего вида, заранее обменяла галлеоны на фунты и в половину одиннадцатого утра ждала меня в «Дырявом котле».

— Добрый день, мисс Амбридж, — сказала я, выходя из общественного камина в баре «Дырявый котел».

— Здравствуйте, — ответила женщина. — Зовите меня просто Долорес.

— Тогда я — Чарити. Ну что, в путь?

— Да, пожалуй, пойдёмте.

— Вы какой чай предпочитаете? — спросила я.

— Мне бы хотелось купить разные сорта и разные виды сладостей, — задумчиво сказала женщина. — Видите ли, Чарити, на следующей неделе к нам приедет делегация из Арабских Эмиратов, а они совершенно не пьют алкоголь — только чай и только маггловский!

— У них верование такое. Мусульмане непростой народ.

— Вы знакомы с их культурой? — удивилась заместитель-заместителя.

— С маггловской да. С магической — не очень, но, думаю, они не сильно отличаются. Если прибывающая делегация не пьёт алкоголь, значит, они веруют в Аллаха. Данная ветка религии запрещает употребление алкоголя, свинины, ношение изделий из шёлка и украшений из золота, — я рассказывала и одновременно вела женщину к хорошо знакомому магазинчику сладостей, где, довеском, продавался и чай.

— Хм, — задумалась Амбридж, — а что они предпочитают из еды?

— Те представители мусульманской общины, которых я знаю, любили плов из баранины, всевозможную выпечку с говядиной, бараниной и курицей. Министерство желает накрыть фуршет? — полюбопытствовала я, ведя женщину по неприметным улочкам.

— Не исключена такая возможность.

— Если будет фуршет, то не стоит подавать много национальных блюд. Лучше подать вполне европейские и британские блюда. Главное — отсутствие свинины, — словоохотливо продолжала я. Мне поумничать хотелось, а тут такие свободные уши! — Не помню уже где, но в какой-то европейской стране решили построить мечеть в городском парке. Мусульманская община даже разрешение смогла получить, но местные жители были категорически против — выходили на пикеты, подписи собирали, но ничего не помогло. Знаете, что тогда сделали жители?

— Даже не представляю, — с интересом ответила Долорес.

— Они закопали в то место, где будет строиться мечеть, свиную тушу, а землю полили свиной кровью. Для мусульман место стало нечистым и строительство мечети перенесли в другое место. Вот так жители отстояли свой парк просто зная традиции.

— Вы неплохо разбираетесь в традициях арабов, — задумчиво сказала женщина.

— Я же учительница! Мне детям рассказывать, как себя можно в Египте вести, где в России искать балалайку, а в Китае — панду. О, мы пришли, — воскликнула я, останавливаясь у магазинчика сладостей.

— Надо же! Никогда бы сама не нашла.

— Это ближайший к «Дырявому котлу» магазинчик. Аппарировать можно вот сюда, — сказала я, потащив женщину в неприметный проулок напротив.

— Действительно, удобно, — согласилась Долорес.

— Давайте зайдём в магазин, а если не найдём то, что вам нужно, то зайдём еще в парочку лавочек.

В небольшом магазинчике Амбридж накупила множество сладостей и немного чая, но всё равно попросила меня показать ей другие торговые точки. Пришлось вести, попутно рассказывая про светофоры, машины, полицейских, камеры, и вставлять фразу: «А у мусульман…», поскольку заместитель заместителя вцепилась в эту тему бульдожьей хваткой, выспрашивая у меня мельчайшие подробности. Рассказала всё, что помнила из жизни татарской общины, живущей по соседству, а также всё, что почерпнула из сериалов и документальных фильмов. Долорес была обескуражена тем, что её, если она там появится, всерьёз никто не воспримет, потому что она женщина.

В «Дырявый котёл» мы вернулись только к пяти часам. Амбридж поблагодарила меня за прекрасный день и помощь в покупках, заверила, что к ней можно обращаться по любым вопросам, и переместилась камином в Министерство Магии, а я отправилась домой.

В книгах Долорес показана отрицательным персонажем, готовым пойти на всё что угодно ради своей цели. Уверена, что она и при Волдеморте не пропадёт и после его падения тоже — такие умеют выкручиваться. То, что увидела я, никак не походило на описание в книгах и фильме — заместитель заместителя была вполне адекватной дамой, пусть и в розовом, охотно прислушивающейся к чужому, то есть к моему, мнению. Может, те, кто говорит, что власть развращает, правы, и лет через пять нас ждёт злобная мегера? Не знаю, но пока есть возможность — будем дружить, ну или приятельствовать.

С такими мыслями я переместилась камином в Хогсмид, а затем пришла домой. Долорес напомнила о себе через шесть дней, когда я выполняла небольшой заказ на перевод русского текста по зельеварению, который подкинул мне свёкор.

Женщина просила срочно с ней связаться, так как это вопрос её жизни и смерти. Красивая сипуха отнесла ответ своей хозяйке, что я её жду.

Амбридж аппарировала на моё крыльцо через полчаса.

— Чарити! — крикнула она, буквально врываясь в мой домик. Её абсолютно не смутили пустота в гостиной и мой непрезентабельный вид. — Чарити! Это катастрофа!

— Добрый день, Долорес, — ответила я. — Не надо кричать. Расскажи толком, что произошло.

— Барти Крауч заболел! Всё рухнуло! О Мерлин! Что делать?! — Заместитель заместителя махала руками, хваталась за голову и была близка к панике.

— Да что случилось-то? Стоунхендж украли? Из Азкабана дементоры сбежали? Волдеморт вернулся? — Крики начинали раздражать.

— Вол… Что? — удивилась она.

— Давай выпьем чаю, и ты всё расскажешь, — предложила я.

Через двадцать минут успокоившаяся заместитель заместителя поведала историю сотрудничества Британского Министерства Магии с колдунами Арабских Эмиратов.

Амбридж передала сведения о культуре и традициях арабов главному боссу — Корнелиусу Фаджу. Тот распорядился срочно пересмотреть программу приёма гостей, а также обязал главу отдела международных отношений присутствовать на приёме и передал ему все необходимые бумаги. Но, буквально час назад, Крауч сообщил, что серьёзно заболел и не сможет появиться на работе в ближайшую неделю, а так как до приёма делегации остались считаные часы, то переговоры поручили вести Долорес.

— Разве министр не знает, что они предвзято относятся к женщинам? — спросила я.

— «Дорогая Долорес, я в вас верю!» — передразнила та. — Чарити, что делать? Мне нельзя провалиться, я долго шла к Министерству и этой должности!

— А по какому вопросу они прибыли?

— Поставка ковров-самолётов, — ответила женщина

— А разве они не запрещены к ввозу?

— Министерство хочет разрешить ввоз по специальным допускам.

— И будет у нас массовый побег из Азкабана. Что? — спросила я, глядя на недоуменное лицо Амбридж. — Подлетел кто-нибудь на таком ковре к камере, выпилил решетку и забрал того же Кэрроу на свободу.

— С этим как-нибудь потом, — осадила меня Амбридж. — Чарити, что делать? Как заставить их хотя бы выслушать меня?

— Это как раз таки несложно, — ответила я. — Надеваем строгий костюм с юбкой ниже колена, обязательно пиджак, закрытую блузку, колготки или чулки, небольшую шляпку на голову и мантию сверху.

— Это же моя обычная одежда! — возмутилась Амбридж.

— Так мы и покажем, что это они в гостях, а никак не наоборот. Ещё я бы советовала надеть дорогие украшения и представиться заместителем министра. Тогда точно будут слушать.

Ещё минут двадцать я давала наставления, пока серая ушастая сова не постучалась в окно. Птицу я впустила, правда через дверь (окна-то заколочены, чтобы теплее было). Пернатая почтальонша сбросила пергамент в руки заместителя заместителя министра и вылетела через каминную трубу.

— Ох, спасибо за помощь, — сказала Долорес. — Мне пора.

Амбридж вышла на крыльцо моего дома и аппарировала в неизвестном направлении.

Будем надеяться, что у неё всё пройдёт хорошо и она сможет договориться по коврам-самолётам. Насколько я помню, речь про летающие ковры шла в четвёртой книге во время чемпионата по квиддичу. Интересно, к запрету, про который Крауч говорил в «Гарри Поттере и кубке огня», он сам приложил руку, или всё же Амбридж не смогла договориться и летающие ковровые изделия запретили, потому что не сошлись в цене?

Ответ на свой вопрос я узнала через три дня, когда заместитель заместителя пригласила меня в «Три метлы» в три часа по полудни. Теперь Амбридж официальный заместитель министра по разработке стратегии международной политики. Должность ответственная и, как я поняла, абсолютно бесполезная. Теперь перед новым замом стоит задача писать многостраничные акты, отчёты и заключения о той или иной продукции, которую хотят поставить на британский магический рынок. Мне кажется, что данные отчёты затеряются в куче бумаг на столе министра. В лучшем случае за сутки до переговоров попросят либо принести материал заново, либо отправят вместо министра «в бой». Но, так или иначе, Долорес Амбридж теперь заместитель министра, а ковры-самолёты разрешены к ввозу и использовани, согласно полученной лицензии на территории Великобритании.

Переговоры по этому вопросу шли напряженно, о чём мне и поведала замминистра:

— Ох, Чарити, представляешь, а они смотрят на меня как на грязь и даже не слушают!

— И как ты вышла из ситуации?

— Сначала пыталась мирно договориться, пока один из них презрительно не сказал, что женщины в этом не понимают. Я им быстро указала, что они в чужой стране, где их законы шариата никому не интересны. Либо они ведут переговоры со мной, либо собирают свои половики и уезжают с острова! — раздражённо сказала женщина.

— И?

— Извинились сквозь зубы и стали работать. Хамы! Я им всем докажу, что Долорес Амбридж — самый лучший работник Министерства Магии! Ещё сам Корнелиус Фадж будет со мной советоваться!

— Как с Дамблдором?

— …?

— Я недавно видела хогвартского лесника, — на самом деле никого я не видела, просто было интересно проверить информацию из книг Роулинг, — так он говорит, что Фадж постоянно с Дамбдлором советуется, сов шлёт.

— Хагрид? — встрепенулась женщина, — Это та орясина косматая? А он не много на себя берёт?!

— Так всё же? — перебила я, — что происходит-то?

— Обычное дело происходит: директор школы желает больше денег и новые законы относительно школы. Это он постоянно Корнелиуса достает своими писульками! Но как, гад, вывернул! Фадж советуется, Фадж достаёт, Фадж сов шлёт! Нет, ну каковы нахалы! — возмущалась Амбридж.

— Всё как обычно, — пожала плечами я, — вывернут, исковеркают, выдерут из контекста и используют против вас. Чему вы удивляетесь?

— Наглости я удивляюсь, наглости! — ответила женщина.

— Этому и я удивляюсь. Вы ведь знаете, что Дедалус Дингл — друг Дамблдора?

— По-моему у него друзей-то и нет. Мерзкий наглый старикашка, напяливший нимб на себя! — припечатала Амбридж. Ох, что-то мне это не нравится.

— Ну, знакомы-то они давно и прочно. Понимаешь, я ведь буду в Хогвартсе учить детей маггловедению, а учебник Дингл написал! И ладно бы что-то стоящее, но ведь откровенный бред! Автомобили у него на пару́ ездят, про электричество толком не говорится! Да что там, про денежную систему не сказано ничего! И это вдалбливают детям. Ладно магглорождённые, — Амбридж скривилась, — но ведь на данный факультатив идут чистокровные, которым потом в Министерстве работать! Представляешь, какой ужас творится в головах у детей?! — Давай, Долорес, помоги своей приятельнице, издай указ о запрете этого учебника!

— Ты думаешь, что Дамблдор просто решил помочь своему знакомому?

— Не знаю, — ответила я. — Но то, что учебник никуда не годится, — это точно! Хорошо бы вообще с самого начала и до седьмого курса ввести этот предмет.

— А учебные пособия? А экзамены? СОВ? ЖАБА? — тут же сориентировалась женщина.

— Я бы написала вопросы к СОВ и ЖАБА. Там-то теоретические знания проверяются.

— Интересная идея, — задумчиво произнесла Долорес. — Кстати, я всё хотела тебя спросить, почему в твоём доме так… мало мебели?

Амбридж резко сменила тему: видимо, она не слишком хотела продолжать разговор о работе.

— Понимаешь, — ответила я, — в Хогсмид я переехала только в марте. До этого дом стоял без хозяина, мебель была сильно старая, в доме сыро, вот и спалила все в камине. А новую никак не куплю — то времени нет, то желания.

— Но как можно жить в таких условиях?

— Сложно, но терпимо, — ответила я.

В этот момент на наш стол приземлилась рыжая ушастая сова, которая протянула конверт с министерской печатью моей собеседнице. По мере чтения её лицо то бледнело, то краснело, губы сжимались, глаза недобро прищурились.

— Что-то случилось? — спросила я «подругу».

— Дамблдор случился! Вот противный старикашка! — процедила она сквозь зубы. — Чарити, милая, мне пора. Если что-то случится, то напиши. Мне срочно нужно на работу, пока этот «святой человек» не наделал дел!

Амбридж бросила несколько сиклей на блюдечко для оплаты заказа, встала из-за стола и быстрым шагом направилась к камину, а затем исчезла в зелёном пламени.

Интересно, что хотел Дамблдор? И что предпримет Долорес на его действия?