Путь предопределения (джен)

В небольшом, но просторном уютном доме царила праздничная атмосфера. Из больших высоких окон виднелись ярко-оранжевые крутобокие тыквы с вырезанными на них скалящимися мордами. Внутри тыкв мерцали солнечно-желтые фонарики. Такие же, только поменьше, стояли на подоконниках и смотрели на улицу своими немигающими, чуть светящимися глазницами.

Жители этого дома Годриковой впадины в последний год очень редко улыбались и устраивали пышные праздники. Всё отмечалось скромно и тихо, без излишеств. Даже первый день рождения сына скромно отпраздновался в узком кругу самых близких друзей.

Обитатели дома не хотели привлекать к себе особого внимания. И не потому, что это была какая-то неуравновешенная дикая семейка, которую все сторонились, нет, как раз наоброт — очень уважаемая и поддерживающая хорошие отношения с соседями семья. Только обстоятельства были против нее.

Маленькая, недавно образовашаяся чета была прямо-таки образцом благополучия и взаимопонимания. И впереди их ждало бы светлое будущее и хорошая карьера (особенно главу семьи, Джеймса), но… судьба распорядилась иначе.

Семья Поттеров уже год томилась взаперти.

Грянувшие как гром среди не очень-то ясного, но пока еще не окончательно затянутого тучами неба слова Альбуса Дамблдора о том, что им — и в первую очередь их новорожденному сыну — угрожает опасность, серьезно обеспокоила молодых супругов. Следуя указаниям Дамблдора, они закрыли доступ к себе домой, спрятавшись под мощнейшим заклятием Фиделиуса, чтобы попасть к ним теперь могли только некоторые самые близкие и самые верные друзья.

А гарантом их безопасности служил маленький Питер — хранитель тайны.

* * *

31 октября 1981 года. Годрикова впадина

— Джеймс, я же тебя, кажется, уже предупреждала, что если еще одна из твои зачарованных хлопушек окажется на кухне, я…

— Лили, любимая, ну не сердись. Малому нравится игрушка, вот я и…

— Не надо все сваливать на Гарри, Джеймс. Что мешает играть в гостиной? Я что, многого прошу?

Лили распалялась все больше и больше, натянутые как струна нервы оборвались, вылившись потоком недовольства и ругани. Она, наверное, и дальше продолжила бы метать гром и молнии, если бы шумное появление гостей не отвлекло внимание. Быстро развернувшись, она бросила на виновато улыбающегося мужа последний сердитый взгляд и побежала встречать гостей, только что вышедших из камина и теперь старательно отряхивающих мантии.

— Лили! Давно не виделись! Как же ты похорошела, а! — веселый, сверкающий белозубой улыбкой Сириус распахнул объятия.

— Сири, отпусти мою жену, или я сейчас ревновать начну, — добродушно пробурчал Джеймс, подходя к прибывшим с маленьким Гарри.

Лили мягко выскользнула из рук Блэка и подошла к мужу, забирая у него весело агукающего Гарри, которому уже явно не терпелось покататься на спине любимого крестного, и давая Джеймсу возможность поздороваться с прибывшими.

Приветствие слегка затянулось, но никто не обратил на это внимания. Все были рады увидеться спустя долгое время.

Уже месяц Поттеры не принимали у себя никого из друзей, которые были слишком заняты делами Ордена и не могли выкроить минутку для встречи с Джеймсом и Лили. Только Питер, который в последнее время держался как-то странно — отчужденно и рассеянно, изредка забегал, но, по правде говоря, его визиты доставляли мало радости — слишком скованно он себя вел, да и Джеймс, что бы он ни говорил, всегда ждал в первую очередь Бродягу.

И вот сейчас, одаривая гостей сверкающей улыбкой, Лили поняла, как же сильно по ним соскучилась. Даже по этому клоуну Сириусу, который, едва переступив порог дома, уже строил маленькому Гарри забавные рожицы и многообещающе подмигивал.

— Эй, Лили, ты чего так смотришь? — шалопай Блэк выдернул ее из грустных мыслей, возвращая с небес на землю.

Она вздрогнула и тут же придала себе вид веселой и радушной хозяйки.

— Да так, вспомнила, как давно мы не виделись. Ладно, хватит болтать. Утка стынет. Я же не зря два часа у плиты простояла?

Лили быстро оглядела стол, проверяя, все ли на месте. Гости расселись и с нетерпением ждали, когда можно будет приступить к трапезе. Лили заметила, как Сириус подмигнул ей, и на мгновение ей показалось, что она снова вернулась в те времена, когда они были беззаботными подростками и они только еще начали встречаться с Джеймсом. Тогда Сириус не упускал случая подшутить над ними…

— Ну что, готова начать? — спросил Джеймс, поднимая бокал с вином.

— Конечно, — ответила Лили, стараясь скрыть волнение. — Давайте за нас и за то, чтобы этот вечер стал началом чего-то прекрасного.

Все дружно подняли бокалы, и в воздухе повисла неожиданно торжественная тишина, нарушившаяся лишь веселым звоном стекла. Лили почувствовала, как напряжение внутри нее постепенно спадает, уступая место тихой радости и умиротворению. Она с теплотой смотрела на них, самых близких своих людей, слушала шутки, наконец после долгого перерыва зазвучавшие в речи Сириуса, и смех Джеймса, которому вторило громкое ауканье Гарри, впитывала редкие улыбки Римуса и не менее редкое выражение полного покоя на лице Питера.

Всё будет хорошо. Она искренне в это верила.

* * *

Праздник шел своим чередом, но Питеру было крайне сложно сохранять невозмутимость и поддерживать маску напускного веселья. Ему очень хотелось убраться отсюда как можно дальше. Невыносимо было сидеть и в последний раз смотреть на лица веселящихся друзей.

Джеймс, Лили…

Питер старательно пытался отвести от них взгляд и не смотреть, но не получалось. Словно магнитом его тянуло к ним, заставляя поглощать, впитывать в себя их образы.

«Ты ведь этого больше не увидишь, — раз за разом мерно и гулко повторялось у него в голове. — Ты последний раз видишь их живыми, Питер».

И это была правда. Сегодня все должно закончиться. Сегодня Джеймс, Лили и Гарри Поттер должны погибнуть.

Лорд был вне себя от радости и потому наградил своего слугу по-королевски. Нет, это не значит, что он дал ему золота, или что-то подобное. Легкий кивок и короткое «Я доволен тобой, Хвост» — вот как награждал он своих преданных слуг. И это считалось величайшей милостью, самым ценным даром среди пожирателей. Каждый готов был рвать другому горло, лишь бы и ему Лорд подарил бы своей короткий кивок, больше похожий на жест презрения, чем на высшую похвалу.

Питер уткнулся взглядом в полупустой бокал. Мерлин, поскорее бы уже уйти отсюда! В голове мелькнула безумная мысль о том, что надо бы им все рассказать. Спасти, уберечь! Но Питер прекрасно понимал, что если сейчас Поттеры сорвутся с места и пропадут, ему по полной достанется от Лорда. Все будет напрасно, бессмысленно — хуже, чем бессмысленно. Он передёрнулся.

Отступать было поздно. Что сделано — назад не воротишь. Питер слишком сильно боялся Лорда и не мог сейчас испортить все, рассказав Поттерам о готовящемся на них покушении.

Все закончится сегодня, всего через несколько часов… Разойдутся гости, лягут спать Лили с Джеймсом и… В голову внезапно пришла паническая мысль: а что, если Сириус останется в гостях на ночь? Такое не часто, но случалось… Потерять еще и Сириуса Питер просто не мог. Не мог винить себя еще и в его смерти! Он вообще, если так посмотреть, понятия не имел, что будет делать после смерти друзей… Убиваться, предаваясь своему горю, не получится — не пристало верному слуге Лорда скорбеть по предателям крови и грязнокровкам. И не пристало предателю убиваться по тем, кто погиб по его вине.

Питер — предатель. Он давно и прочно сжился с этой мыслью. Выжить, уцелеть самому было для него важнее всего на свете. Но почему-то при мысли о том, что на алтарь выживания придется принести тех, кого он привык считать друзьями, неприятно сжималось что-то внутри.

Праздничный шум усиливался. Сириус, размахивая полупустым бокалом, травил какую-то байку, Лили вполголоса ворковала над улыбающимся Гарри… А Питер места себе не находил. Он стал — давно уже стал — совсем чужим здесь. А раз так, то Питер знает, что делать.

Еще чуть-чуть, и он вполне мог привлечь внимание окружающих своим напуганным выражением лица и нервно бегающим взглядом, но, к счастью, Лили, сославшаяся на то, что Гарри пора спать, отрезвила молодых гуляк. Встрепенувшийся Сириус сказал, что и ему уже надо идти на какую-то запланированную встречу… Вслед за ним потянулся и Римус, в своей манере вежливо и искренне благодаря друзей за такой великолепный праздник.

Они исчезли в изумрудом пламени камина. Питер тоже не медлил ни секунды. Прыгнув в камин, едва пламя после ухода Сириуса чуть потухло, он нервно бросил на прощание:

— Спасибо за праздник, друзья! До свидания!

И исчез.

* * *

Питер торопливо семенил по коридорам Лестрейндж-мэнора. К Лорду, быстрее… Пока не поздно…

Свет факелов еле освещал длинный коридор. Тень Питера плясала и вздрагивала на стенах, превращаясь в причудливые картины. Он почти уже дошел до комнаты, где находился Лорд, как из-за поворота выскочил Снейп. Питер в ужасе замер, едва не налетев на него. Сверкнув полубезумными черными глазами, Снейп окинул его пронизывающим взглядом.

— Петтигрю, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, протянул он, и Питер внутренне сжался. — Что ты делаешь здесь так поздно?

Питер нервно глянул на него, но, вспомнив, что дело, по которому он пришел, не терпит отлагательств, попытался проскользнуть мимо. Безуспешно, впрочем. Снейп отказался его пропускать, а ввязываться с ним в драку Питер боялся, все же не зря в Хогвартсе тот слыл одним из лучших дуэлянтов. Но и к Лорду пройти надо. И как можно скорее. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем громко и взволнованно (а это он умел) провозгласить на весь коридор:

— Если ты не уйдешь с дороги, Снейп, то Лорд не узнает очень важную информацию!

В ожидании появления Лорда Питеру оставалось только молиться, чтобы Снейп не продолжил свои издевки.

— Ты? Ему? Важную информацию? Мерлин, Питер, перестань.

— Ты-ты ничего не знаешь! Это важная информация, касаемая Пот…

— Что здесь происходит? — высокий холодный голос, раздавшийся возле двери, в которую он так хотел попасть, заставил Снейпа немедленно обернуться, а Питера прерваться на полуслове.

— Милорд! — уже зная, что ему ничего не угрожает, воскликнул Питер, по широкой дуге огибая замершего Снейпа. — У меня для вас очень важная новость, милорд. Вы позволите?..

— Не здесь, — оборвал его Лорд и, словно потеряв всякий интерес, обратился к Снейпу: — Северус, кажется, я дал тебе задание? Не хочешь ли ты сказать, что уже выполнил его?

До чего же было приятно Питеру видеть эту мертвенную бледность на лице старого школьного недруга! Снейп чуть отошел назад, качая головой.

— Нет, милорд. Я как раз и шел его выполнять.

— Вот и иди, Северус, вот и иди.

В мягком, обманчиво-ласковом тоне Лорда проскользнули стальные нотки. За год, что Питер носил метку, он уже успел научиться неплохо считывать настроение Повелителя и вовремя ретироваться. Поэтому угрозу и предупреждение в голосе почувствовал сразу. Так же, как и Снейп. Не посмев ничего ответить, тот почтительно кивнул и, развернувшись, бесшумно двинулся вглубь коридора.

Оставшись наедине с Лордом, Питер начал изрядно нервничать, хотя, казалось, куда еще сильнее. Стычка с Северусом сильно напрягла и испугала его, но в присутствии Лорда он всегда чувствовал себя в разы неуверенее.

— Иди за мной, — не взглянув в его сторону, приказал Лорд, и Питер мелкими шажками последовал за ним.

Комната, в которую привел его повелитель, была одной из череды столь же изысканно обставленных. Темная дорогая мебель, не имевшая вообще ничего общего с не менее дорогой, но куда более светлой мебелью особняка Малфоев, темно-синие шторы, тяжелыми складками спадающими на пол, огромный ковер более светлого оттенка — Питер смотрел и не мог насмотреться. Такое богатство ему и не снилось.

Но от созерцания всей этой красоты его оторвал нетерпеливый голос Лорда, спрашивающий, по какому поводу Питер так срочно пришел.

— Милорд, я хотел вам сообщить, что крайне довольные и весело отпраздновавшие Хэллоуин Поттеры только что выпроводили гостей и теперь совершенно одни в доме.

Вот он. Последний шаг. Настоящая точка в их дружбе. В его предательстве.

Как же растерялся Питер, когда вместо похвалы или хоть какого-то одобрения со стороны хозяина услышал смех.

— Дорогой мой Питер, неужели ты думаешь, что я этого не знаю? Я уже давно наложил на дом следящие чары и прекрасно знаю, кто в него входит и когда выходит. Это всё, что ты хотел сказать мне?

— Да, м-милорд! Я думал, что вы этого не знаете…

— Неужели ты действительно думаешь, Питер, что есть хоть одна вещь, которую я могу не знать?

Тот нервно покачал головой и тихо пробормотал извинения.

— Если это все, Хвост, то можешь идти.

Глубоко поклонившись, с трудом передвигая ватные ноги, Питер покинул комнату Лорда и трансгрессировал.

* * *

Попрощавшись с Джеймсом и Лили, Сириус одним из первых покинул гостеприимный дом. Они должны были встретиться с Регулусом.

Трансгрессировав на условленое место, он зябко передёрнул плечами, поплотнее закутываясь в теплую мантию — все же на улице было не слишком тепло, почти ноябрь уже, — и остановился, внимательно осматриваясь по сторонам. Интересно, почему брат выбрал именно это место?

Регулус ждать себя не заставил: буквально через пару секунд после прихода Сириуса появился с громким хлопком. Выглядел он, как заметил Сириус, не очень. Всегда аккуратные волосы растрёпаны, мантия… выглядит как-то неряшливо. Решив приберечь расспросы до более подходящего места, старший из братьев коротко кивнул в знак приветствия.

— Я… рад тебя видеть, — несколько неловко проговорил Рег и неуклюже обнял его.

— Я тоже. Рад… — слегка удивленный порывом младшенького, ответил Сириус. — Все в порядке?

— Просто не выспался, — нарочито бодрым голосом отозвался Регулус, но Сириус дураком не был и мгновенно учуял фальшь в его голосе. — Может, зайдем куда-нибудь? На улице холодно.

— Да уж, — Бродяга лающе рассмеялся, — давай. Но это была твоя идея встретиться здесь. Как насчет… магловского кафе? Я знаю одно место, там тихо и нас никто не потревожит. Хорошо?

Брат кивнул и протянул ему руку для парной трансгрессии. Сириус тут же перенес их обоих в предложенное место. И был чертовски доволен, увидев на лице Рега заинтересованность. Он знал, что ему тут придется по душе.

Регулус не без интереса осматривал уютную заснеженную площадь, с трех сторон окруженную магазинчиками и кафешками. Маленькие нарядные домики тесно прижимались друг к другу, в воздухе пахло свежими булочками и кофе. Регулус так увлекся разглядыванием местности, что даже пропустил мимо ушей вопрос Сириуса.

— Эй! — Сириус щелкнул пальцами у него перед носом. — Я спрашиваю, куда пойдем? В какое хочешь?

Регулус взглянул на описавшую широкий взмах руку брата и указал на самый приглянувшийся домик:

— Сюда.

— У тебя неплохой вкус, дорогой братец, — хмыкнул Сириус. — Ну, туда так туда. Пошли.

С этими словами он побрел вперед, и Регулусу ничего не оставалось, как последовать за ним, чуть не по колено увязая в снегу. Интересно, почему Сириус не нашел места получше для конечной остановки, чем сугроб?

Сириус распахнул полустеклянные дверцы под мелодичный звон колокольчика, и на обоих братьев пахнуло жаром и великолепным ароматом только что испеченных булочек.

— Корица? — принюхиваясь, спросил Регулус.

— Похоже. Тебе заказать?

От заботливости брата Рег отмахнулся и, пробормотав что-то похожее на «Я сам заказать могу!», пошел к барной стойке.

Вернулся он с подносом в руках.

— Угощайся, — предварительно взяв с него кофе, подвинул заставленный разнообразными пакетиками поднос.

— Ты вроде хотел о чем-то поговорить? — жуя имбирное печенье, напомнил Сириус. — Надеюсь, ничего страшного не случилось?

Регулусу стало стыдно: он наврал брату, что хочет поговорить о чем-то важном, а на самом деле просто захотел провести с ним дружеский вечер, как тогда, в сентябре. Поболтать и ничего более. Звучит по-детски, но так оно и было.

— Нет, ты что! Все хорошо, просто захотелось тебя увидеть. Я ведь не отвлекаю от чего-то важного?

— Нет конечно! Я свободен сегодня. Тогда, раз пришел болтать, рассказывай, как у тебя дела? Никаких… недовольств со стороны Лорда?

И Регулус рассказывал. Ему нечего было скрывать от брата, и он рассказывал все, что произошло за те дни, что они не виделись. А потом рассказывал Сириус. Иногда он останавливался, пустым взглядом смотря на свой полувыпитый кофе, иногда со смехом рассказывал о каких-то веселых моментах с друзьями.

Они порядком расслабились. Никто бы уже не смог сказать, например, который час, но было так хорошо просто сидеть здесь вдвоем и говорить, говорить, говорить…

— Я боюсь за Джеймса и Лили, Реджи, — вдруг признался Сириус, потянувшись за салфеткой, — Я не знаю, что будет завтра, через час, через минуту. Мне страшно, что я могу их потерять. Да и не только их. Римуса, Питера… Марлин я уже потерял, не могу потерять еще и их.

Регулуса будто ледяной водой окатило. Может, послышалось? Нет, Сириус и правда сказал про Питера. А это значит…

— Сириус, — осторожно позвал он. — Ты о каком Питере говоришь? Не о Петтигрю?

Тот непонимающе нахмурил брови и кивнул. Рег побледнел.

— Ты чего?

Рег не ответил. Затуманенным взглядом он смотрел на явно начинавшего беспокоиться Сириуса и неизвестно сколько бы еще провел в оцепенении, если бы брат хорошенько не встряхнул его.

— Что с тобой? Рассказывай! — потребовал Сириус, не ослабляя хватки на идеально выглаженном, а теперь мятом воротнике дорогой рубашки.

— Петтигрю уже год как работает на Лорда, — едва шевеля губами прошептал Рег.

Сириус отшатнулся. В его сине-стальных глазах медленно разгоралось понимание, которое спустя пару тяжких мгновений сменилось ужасом. Он вскочил из-за стола, стул с резными подлокотниками с грохотом упал на пол.

Не говоря ни слова, он стрелой вылетел за дверь. Регулус увидел, как он трансгрессировал…