Лето вне дома (гет)

День прошёл быстро. Гриффиндорцы даже не заметили наступления вечера за охватившим их весельем и счастьем. После лёгкого ужина они вернулись в гостиную и начали заниматься самым естественным для школьников занятием в летнее время — отдыхом. Спустя несколько минут Поттер заметил, что подруга сделалась необычно рассеянной.

— Что случилось? — спросил он.

— Просто размечталась, — ответила она. — Дома я всегда принимала ванну перед сном, а сейчас почти отвыкла от неё. Здесь ведь есть только душевые...

Мальчик посмотрел на неё, и ему очень захотелось осчастливить её. Исполнить желание любимой.

Позвав Добби, он приказал найти большую лохань, а когда эльф выполнил приказ, всё с его же помощью наполнил её водой, тут же подогретой с помощью магии.

— Отвернись, пожалуйста, — услышал он голос Грейнджер и послушно застыл. Однако долго стоять не смог, повернулся и остолбенел. Возлюбленная стояла к нему спиной совсем нагая, опустив глаза в пол. Она не видела, что он смотрит на неё, лишь кусала губы, тяжело дыша. Но внимание мальчика привлекло совсем иное. Её спина.

Взглянув на обнажённую спину подруги, Гарри сглотнул.

Она была покрыта рубцами от ран.

— Что это? — спросил он с испугом в голосе.

— Розги, — тихо шепнула она. — И кошка-девятихвостка, иногда. Ты думал, я шутила, когда сказала, что родители меня убьют? За малейшую провинность они меня...

Тут девочка всхлипнула. Гарри обнял её со спины, погладил по волосам и, приподняв, донёс до лохани с водой, куда бережно опустил подругу и принялся намыливать её голову, надеясь, что это её успокоит. За головой плечи, шею, руки...

Вскоре Грейнджер уснула. Бережно её обтерев, Поттер поднял её на руки и, обернув в полотенце, снятое уже при укладывании в постель, донёс до комнаты.

Она застонала во сне. Гарри растерялся. Стон повторился, перейдя в испуганный всхлип, и Гарри не выдержал: откинув одеяло, он разделся и лёг рядом.

* * *

Гермиона проснулась. Медленно открыв глаза, она едва сумела сдержать удивлённое восклицание.

Рядом с ней, обняв её за плечи, лежал Гарри.

Девочка хотела его растормошить, но... рядом с ним было так уютно, тепло, безопасно. Гермионе почудилось, что сквозняк, проникавший сквозь щели, исчез.

За окном было ещё темно, и она, положив голову на подушку, закрыла глаза. По ощущениям, на ней не было ни единого клочка одежды, но это её отчего-то не беспокоило. Ведь рядом был не кто-то чужой, а её любимый, её самый близкий друг Гарри.

Когда она проснулась вновь, Поттер протянул ей стопку чистой одежды и отвернулся.

— Принёс эльф минут десять назад. Оставленное вчера в гостиной домовики забрали на стирку, а эту нашли в твоих вещах, — говорил он. — Он спрашивал, не станешь ли ты сердиться, что они копались в твоей сумке.

— Нет, конечно, я очень им благодарна! — ответила девочка. — Я вчера так разволновалась — ты понимаешь, отчего — что забыла о смене.

Грейнджер вновь замялась. Поттер обнял её.

— Учителя знают? — спросил он.

— Нет, — ответ прозвучал едва слышно. — В маггловских школах хотя и отменили физические наказания, но применяют их в негласном порядке. Как-то на осмотре медсестра увидела свежие раны, попыталась донести информацию до администрации, но получила ответ, что школы домашняя жизнь учеников не касается. Здесь легче: Дамблдора уважают так сильно, что запрет не нарушается даже негласно, иначе Филч бы нас растерзал ещё на первом курсе. Но я думала, что тут будет так же и учителя не заинтересуются происходящим в моём доме.

— Макгонагалл, может, и нет, — протянул Гарри, задумавшись. — Она отмахнулась от нас, когда мы предупредили её об опасности кражи философского камня, и тут вряд ли что-то будет, но если рассказать Дамблдору, он может помочь. Он сам говорил мне: если кто-то в Хогвартсе просит помощи, он её получает. С началом года всё ему расскажем, хорошо?

Гермиона кивнула, прижавшись к другу.

Съев на завтрак бутерброды и запив их чаем, дети вернулись в гостиную и принялись развлекаться разговором с висящими на стенах портретами.