Не проверялось на грамотность 
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
В целом портье их не обманул — завтрак в станционном буфете оказался хоть и непритязательным, но вполне съедобным. Неспешно поглощая его под тягучие кантри-мотивы, доносившиеся из стоящего на стойке радиоприёмника, Манго́ Роттен параллельно размышлял о деле, которое привело их в это туманное во всех смыслах(1) место. План его компаньона был по-своему логичен, но для пользы дела не мешало продумать и альтернативные варианты. Поэтому в данный момент мозг репортёра работал на полную мощность, лихорадочно анализируя всю имеющуюся информацию. Внезапно взгляд земнопони зацепился за стоящую возле прилавка стойку с газетами. Прищурившись, Роттен смог разглядеть на ней несколько экземпляров местного издания с красноречивым названием «Фогги-Виллидж экспресс» и один номер «Ванхувер кроникл» примерно двухнедельной давности. Внезапно жеребца словно озарило, и он задал на первый взгляд наивный вопрос:
— А газеты у вас свежие?
Вопрос настолько не вязался с предыдущим диалогом, что буфетчик и коммивояжёр в недоумении уставились на журналиста, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Я имею в виду, что сегодня суббота, — пояснил земнопони, по-прежнему невозмутимо хрустя остатками сэндвича. — А зная специфику подобных газет, это должно быть еженедельное издание.
Несмотря на подобное непрошеное вмешательство, на морде белого единорога отразилось сперва удивление, а затем понимание.
— Ты прав, дружище! — воскликнул он, а затем положил на стойку монету в четверть битса и спустя полминуты шлёпнул на стол один из выпусков «Фогги-Виллидж экспресса». Ещё пару минут Трейд изучал содержимое газеты, после чего развернул её в сторону Роттена и с торжествующим видом указал на первую полосу, которую украшал единственный снимок, явно сделанный местным фотографом-любителем. Подпись под ним гласила: «Окружной судья Джастис Джадж найден мёртвым в окрестностях города, близ шахты Смоки-Майн. Согласно заявлению врачей, смерть наступила в результате естественных причин. Полиция проводит тщательное расследование». Над фотографией красовался заголовок из трёх слов: «НОВАЯ ЖЕРТВА ВЕДЬМОИСКАТЕЛЯ?».
— И что ты хочешь мне этим сказать? — непонимающе воззрился на своего товарища Манго́, уже успевший покончить с первым бутербродом.
— Посмотри на дату, — сказал Толлифер, неспешно потягивая сидр. Репортёр задумчиво пробежал глазами верхний край страницы и увидел, что газета вышла два дня назад, в четверг.
— Я знал только про две смерти, — шёпотом произнёс земнопони, придвинувшись ближе и оказавшись почти нос к носу с напарником. Затем он добавил: — То есть по-твоему, это уже третья жертва... чего бы там ни было?
— Именно, — подтвердил Трейд. — Похоже, что в этой истории не всё так прозаично. Один труп может быть случайностью, два — совпадением, но три... это уже серия, можешь мне поверить. И я говорю отнюдь не о несчастных случаях.
— Откуда у тебя такая уверенность?
— Сам не знаю... можешь считать это своеобразным предчувствием. И ещё кое-что, — добавил единорог, сделав ещё один глоток сидра. — Доедай свой сэндвич, нам скоро выдвигаться. Сперва заглянем в церковь, но потом придётся посетить ещё одно милое местечко...
— И куда же мы с тобой отправимся? — поинтересовался у него Роттен, активно работая челюстями.
— На кладбище, — флегматично отозвался коммивояжёр, едва не заставив своего визави поперхнуться. Затем он усмехнулся и пояснил: — Нам в некотором роде повезло... если это можно назвать везением. Похороны достопочтенного судьи пройдут сегодня, ровно в полдень. И на них точно будет присутствовать местный служитель Гармонии, который вряд ли откажется ответить на парочку наших вопросов.
— Ты правда думаешь, что он будет разговаривать с нами о подобных вещах? — спросил журналист.
— Поверь, я умею убеждать окружающих в своей правоте. В этом и состоит основной принцип работы коммивояжёра, — заверил его Толлифер, после чего последовал примеру своего визави и начал методично уничтожать остатки завтрака. Через десять минут с этим было покончено, после чего напарники поднялись из-за стола. Оставив на стойке несколько битсов и прихватив с собой газету, белый единорог покинул заведение, и песчаный земнопони последовал его примеру. Поболтавшись некоторое время по городу в поисках церкви, они наконец обнаружили утопающее в зелени серокаменное здание, где располагался местный приход ЭЦГ(2). Как и предполагал Трейд, настоятеля они на месте не застали. Зато им удалось выяснить местоположение городского кладбища у миссис Чёрч(3) — добрейшей пожилой земнопони, совмещавшей обязанности местной церковной старосты и приходского секретаря. Уточнив необходимую информацию (и вежливо отказавшись от предложенного чая с ромашкой), напарники бодрой рысцой потрусили туда, где обрело своё последнее пристанище не одно поколение жителей Фогги-Виллидж.
Кладбище Ластвэй(4), располагавшееся в низине на окраине городка, встретило их тишиной и запустением. Небо к этому времени вновь затянули облака, а по земле стелился лёгкий туман, что делало и без того неприветливую атмосферу этого места ещё более мрачной. За старинными чугунными воротами, возле которых притулился небольшой цветочный киоск (в данный момент закрытый по случаю обеда, о чём посетителей извещала любезно оставленная табличка), начиналась старая гравийная дорога, от которой отходили дорожки поменьше, уходившие вглубь кладбища — большого, тянувшегося вдаль не менее чем на добрый десяток акров. Оказавшись на месте, Толлифер слегка стушевался и даже на время утратил свою фирменную находчивость.
— И как же нам отыскать святого отца в таком тумане? — неуверенно проговорил торговец кофеварками, без особого энтузиазма обозревая окружающую их безрадостную картину.
— По звуку, — внезапно произнёс Манго́ Роттен. Заметив недоумевающий взгляд своего визави, он пояснил свою мысль: — Хоть отпевание судьи Джаджа уже закончилось, однако погребальная служба должна вот-вот начаться... конечно, если ты не ошибся в своих расчётах. Нам всего-то и нужно, что держать ухо востро и прислушиваться к окружающей тишине. А как только услышим заупокойные песнопения — пойдём в сторону наибольшего звука.
— Здравая мысль... не поспоришь, — подытожил их разговор Трейд. Затем он добавил: — Но для большей эффективности я предлагаю разделиться. Ты направо, я налево; пойдём полукругом и встретимся на противоположной стороне. Надеюсь, у нас всё получится... ну, ни пуха ни пера!
— К виндиго, — ответил журналист и первым двинулся к воротам, а коммивояжёр направился вслед за ним. С усилием отодвинув одну из створок (которая распахнулась довольно легко, хотя, как и в любом фильме ужасов, со скрежетом ржавых петель), напарники оказались внутри и разошлись, начав действовать согласно намеченному плану. В итоге выбранная репортёром тактика дала свои плоды: через семь или восемь минут он услышал раздавшийся слева возглас:
— Есть контакт!
Подскакав поближе и навострив уши, Манго́ в самом деле уловил некий неясный гул, который напоминал нестройный хор голосов и доносился откуда то спереди. С минуту он вслушивался в него, а затем произнёс:
— Даже если мы на верном пути, не будем портить траур присутствующим. А теперь идём тихонько, осторожно... и обязательно смотри, куда копыто ставишь.
После этого напарники неспешно двинулись на звук (оказавшийся какой-то заунывной мелодией), стараясь при этом не издавать лишнего шума. Минут через пять они взобрались на небольшой пригорок, с которого им открылся вид на погребальную церемонию. Возле раскидистого вяза был установлен надгробный камень, под которым в свежезакопанной могиле (почти полностью скрытой венками, букетами и цветочными корзинками) ныне покоился достопочтенный судья Джастис Джадж. Рядом с ним притулилась пара скамеек, на которых сидели несколько пони в чёрных одеждах — по-видимому, друзья и родственники покойного. Перед ними за переносной кафедрой стоял пожилой, седогривый единорог цвета мокрого асфальта. Он был одет в траурно-чёрный костюм с белым воротничком-колораткой, а на шее у старика болталась фиолетовая шёлковая лента с вышитыми на концах символами солнца и луны. Судя по всем приметам, это и был местный приходской священник — преподобный Хоули Фэйт(5), чьё имя им любезно сообщила миссис Чёрч. В данный момент он произносил надгробную речь, и его слегка надтреснутый, старческий голос разносился вокруг, затихая с каждым ярдом, словно тонул в стелющемся вокруг тумане. Из-за этого напарники были вынуждены подойти ещё ближе, по-прежнему стараясь не привлекать к себе внимания. Однако им всё-таки повезло застать самый конец речи престарелого служителя Гармонии:
— Когда-то святая Лауренсия, праматерь всего сущего, была такой же как и мы с вами, была связана смертной долей. Но она добровольно отказалась от бремени земного существования и вознеслась на небо, слившись с мирозданием, дабы на примере её поступка мы могли познать суть истинной Гармонии. Именно через этот бесконечный круговорот жизни и смерти, восхода и заката, о котором нам каждый день напоминают её возлюбленные дочери — сёстры-принцессы Селестия и Луна, мы обретаем внутреннее равновесие и, в конце-концов, душевный покой. Да упокоится душа Джастиса Джаджа в вечности, и да познает она безмятежность Элизиума также, как и все те, кто покинул наш бренный мир до неё... как и мы в своё время присоединимся к ним на небесах. Так и будет, дети мои... ибо я свидетельствую.
— Так и будет, — в едином порыве ответили ему внимавшие со скамеек слушатели. Затем они встали с мест и начали расходиться; при этом один из жеребцов подошёл к двум стоящим неподалёку земнопони в рабочих комбинезонах — по-видимому, могильщикам, — и принялся с жаром что-то им втолковывать, показывая в сторону кафедры. Те поначалу мялись, но получив по паре битсов на брата, подхватили сооружение и споро поволокли его к выходу с кладбища.
Тем временем Манго́ и Толлифер наблюдали за этой картиной с пригорка, попутно споря о том, что делать дальше. Репортёр стоял на своём, предлагая подождать пока все разойдутся и переговорить с проповедником наедине, без лишних ушей. В свою очередь, коммивояжёр ни в какую не желал терять времени, собираясь как можно скорее приступить к допросу служителя церкви. Поглощённые дискуссией, они лишь в последний момент заметили, как в туманной дымке к ним приближается неровным шагом низенькая и плотная фигура с непропорционально большой головой. На секунду напарникам даже показалось, будто это какое-то волшебное существо — нечто вроде гоблина. Однако при ближайшем рассмотрении фигура оказалась тем самым престарелым священником, на чьи поиски они потратили столько сил и времени. Глядя на обоих жеребцов своими водянисто-голубыми глазами, он с лёгкой хрипотцой в голосе осведомился у них:
— Могу ли я вам чем-то помочь, дети мои?
— Да, ваше преподобие, — начал Роттен, сняв шляпу и приложив её к груди. Хотя он и не мог назвать себя особенно религиозным, но без сомнения уважал церковь как один из институтов, играющих важную роль в жизни общества. Да и от регулярных (вплоть до совершеннолетия) походов на воскресные службы с родителями и младшей сестрой у него остались в основном тёплые и положительные воспоминания. — Если вы соблаговолите уделить нам немного вашего времени, то...
— Мы ищем информацию о Ведьмоискателе, — грубо прервал его Трейд, вклинившись в разговор. — И думаем, что вы именно тот, кто нам нужен... ваше преподобие.
Неизвестно, что подействовало на старого единорога сильнее — утончённая вежливость земнопони или грубый напор сородича, однако он устало вздохнул, поправил съехавшие на нос круглые очки в металлической оправе и медленно проговорил:
— Это тема весьма... обширна, господа. Если вы желаете ознакомиться с ней подробнее, я с радостью в этом помогу. Однако такие темы не созданы для того, чтобы обсуждать их стоя на улице... поэтому я приглашаю вас побыть моими гостями на остаток сегодняшнего дня. Следуйте за мной, и я расскажу вам всё, что знаю.
— Мы вам весьма признательны, ваше преподобие. И с радостью воспользуемся вашим приглашением, — натянуто улыбаясь ответил Манго́, одновременно наступив на переднее копыто уже готовому раскрыть рот продавцу кофеварок.
Втроём они наконец покинули кладбище и направились к домику викария — маленькому уютному строению, расположенному прямо напротив церкви и окружённому (подобно большинству домов горожан) невысоким белым заборчиком. Обратный путь, ввиду почтенного возраста проповедника, занял у них почти три четверти часа; поэтому на пороге жилища преподобного Фэйта они оказались, когда стрелки часов в гостиной уже пробили половину третьего. Интерьер дома оказался весьма уютным, хотя и несколько устаревшим. «Похоже, в этом городе везде так», — невольно подумал Роттен, окидывая беглым взглядом обстановку.
Поудобнее устроив гостей на диване в главной комнате, служитель Гармонии сперва предложил им чаю, как поступил бы на его месте любой радушный хозяин. Трейд сперва хотел было вежливо отказаться, однако поймал категоричный взгляд журналиста и торопливо закивал, не забывая при этом рекламно улыбаться. Сходив на кухню и поставив чайник, Хоули Фэйт вернулся и начал деловито рыться в книжном шкафу, не забыв спросить перед этим:
— Не хочу показаться бестактным, но... какого именно рода информацию вы ищете, господа? Это значительно облегчило бы мои поиски.
Пару минут напарники размышляли над ответом. Затем они многозначительно переглянулись, и Толлифер Трейд решительно заявил:
— Нас интересует происхождение Ведьмоискателя. Откуда он взялся и куда исчез, почему вернулся именно сейчас и делает то, что делает... примерно в таком духе.
— Хм, — задумался было проповедник, но затем его физиономия просветлела: — Кажется я знаю, что поможет пролить свет на ваши изыскания.
С этими словами он извлёк из недр книжного шкафа потёртый фолиант внушительных размеров с медными застёжками и золотым тиснением, которому на вид было не меньше сотни, а то и полутора сотен лет. На обложке золотыми (хотя и полустёртыми) буквами было выведено название «Легенды и предания Старого Запада». Усевшись с книгой на диван между напарниками и раскрыв её примерно на середине, престарелый священник медленно и обстоятельно начал свой рассказ:
— Чуть менее трёхсот лет назад в этих местах поселился отставной майор Мартинет(6) Лэйярд — ветеран многочисленных войн с бизонами. Именно он заложил на одном из здешних холмов фамильный особняк, рядом с которым впоследствии возник наш город. Проведя большую часть жизни в боях на фронтире, майор женился достаточно поздно, однако же успел произвести на свет и воспитать троих сыновей — Торнтона, Трентона и Принстона. Но ещё будучи холостяком и не надеясь оставить законного наследника, он усыновил безродного сироту — жеребёнка-пегаса по имени Пилгрим Сэйнт, сочтя того подающим большие надежды.
Происхождение последнего было до крайности смутным. Некоторые говорили, что он подкидыш, другие — что наполовину чейнджлинг или фестрал. По-видимому, к фестралам его причисляли оттого, что старик Лэйярд на склоне лет начал увлекаться тёмными искусствами самого разного рода, и его законные сыновья позже приписывали это дурному влиянию Сэйнта. Но в свете всего, что произошло затем, это можно счесть лишь естественным предубеждением.
Перед смертью Мартинет почти всё отказал приёмному сыну, и родные отпрыски после его кончины начали оспаривать завещание. Они говорили, что Сэйнт всячески запугивал отца, буквально изводя старика на смертном одре, и только таким образом добился от него подобной нелепости. Кажется, им удалось что-то доказать насчёт умственной неполноценности покойного, поскольку суд признал завещание недействительным, и всё наследство поделили между собой законные дети. Предание гласит, что после оглашения приговора Сэйнт впал в ярость и, совершенно рассвирепев, покинул отчий дом. Но перед этим он поклялся братьям, что однажды вернётся и прикончит всех троих — одного за другим, и даже сама Гармония не защитит их от его кары. Однако тогда они не восприняли его предостережение всерьёз.
Уйдя из родных краёв, Пилгрим Сэйнт со временем прославился в качестве знаменитого борца с тёмными силами, за что его и прозвали Ведьмоискателем. Имя его тогда гремело по всей Эквестрии: во славу Гармонии Сэйнт беспощадно истребил немало монстров и чернокнижников, и даже порождения Вечнодикого леса, как гласят легенды, страшились при одном только упоминании его имени. Однако всё изменилось, когда однажды борец с нечистью в одиночку отправился на северо-восток, в городок Холлоу Шейдс, дабы раз и навсегда покончить с населявшими его «порождениями тьмы» — бэтпони, также известными как фестралы. Однако в итоге самонадеянность Ведьмоискателя сыграла с ним поистине злую шутку — так Пилгрим Сэйнт сам стал одним из тех созданий, с которыми раньше столь яростно боролся. И хотя всё его естество противилось новой сущности, а убеждения оставались по-прежнему непоколебимы, жажда мести затмила разум бывшего охотника.
Решив использовать новообретённые силы чтобы «свершить правосудие», жаждущий крови мститель явился в Лэйярд-манор и устроил там самую настоящую бойню, прикончив немало обитателей поместья. В борьбе с ним погибли двое братьев Лэйярдов, и лишь последнему из них — Принстону, при поддержке неравнодушных жителей Фогги-Виллидж удалось наконец справиться с бывшим охотником на нечисть. Совместными усилиями они приковали Пилгрима Сэйнта серебряными цепями к обложенному хворостом столбу близ шахты Смоки-Майн и с наступлением рассвета сожгли его на костре. Уже будучи объят пламенем, Ведьмоискатель из последних сил выкрикнул своим палачам слова, смысл которых уже на протяжении двух столетий был и остаётся загадкой даже для нас, их потомков...
Внезапно сидящий слева Толлифер прервал служителя Гармонии, сунув нос в книгу, и сам прочёл эти строчки — то ли пророчество, то ли предостережение:
Злато вновь обретёшь
И раздоры пожнёшь,
Когда все семь столпов
Вновь сойдутся на зов.
— Истинно так, сын мой. Истинно так, — медленно кивнул преподобный Фэйт. В этот самый момент с кухни донёсся истошный свист закипающего чайника. Поднявшись с дивана, священник удалился, чтобы через несколько минут вернуться, левитируя перед собой поднос с тремя чашками чая, розеткой варенья и тарелкой домашнего печенья. Поставив поднос на стол, старый единорог вновь занял своё прежнее место в середине дивана.
— А там случайно не написано, кто были эти «неравнодушные» граждане? — поинтересовался Манго́, хрустя печеньем и что-то строча у себя в блокноте.
— Ну разумеется, — отозвался проповедник, а затем неторопливо продолжил: — Мартинета Лэйярда заслуженно называют основателем Фогги-Виллидж, однако он лишь положил начало истории этого места. Ведьмоискатель перед своей кончиной неспроста упомянул о семи «столпах» — ведь по-настоящему жизнь в этих краях закипела лишь тогда, когда сюда вслед за майором перебрались с востока шесть семейств, чьи потомки и по сей день пользуются заслуженным уважением среди остальных горожан. Бок о бок с Принстоном Лэйярдом в ту ночь сражались судья Скрайб(7) Эвершарп, Райдер(8) Найт, преподобный Темплар(9) Макгро, Уиздом(10) Джадж, не уступавшая своей храбростью жеребцам Грейс(11) Олдермэйн и наконец, скромный предок вашего покорного слуги — Блинд Фэйт(12).
— Что ж, понятно. А больше этот... Ведьмоискатель ничего напоследок не выкрикивал? — спросил репортёр, продолжая делать пометки в своём блокноте. — Никаких обещаний вернуться и отомстить, или чего-то в этом роде? Нет?
— Похоже что нет, — ответил ему служитель Гармонии, задумчиво листая страницы книги. — По-крайней мере, в преданиях ни о чём подобном не упоминается. Впрочем, старинные фолианты вроде этого никогда не отличались особой точностью в изложении фактов. А вот архивные записи... думаю, что они помогли бы вам узнать об этих делах давно минувших дней гораздо больше.
— И где же нам искать этот архив? — вмешался в их разговор Толлифер Трейд.
— О... нет ничего проще, — произнёс престарелый священник, снисходительно взглянув на сидящего рядом коммивояжёра. — Архив расположен в городской ратуше. Думаю, что там вы легко найдёте все интересующие вас сведения. А если и этого вам будет недостаточно — наш городской совет в великой мудрости своей несколько лет назад принял решение разместить в том же здании библиотеку, благо что в лишних помещениях для этого недостатка не было.
— Что ж... в таком случае я немедленно отправлюсь туда, — решительно поднялся с места Манго́ Роттен, одним глотком осушив свою чашку чая. — А мой... коллега останется здесь и задаст вам несколько уточняющих вопросов, — добавил он, насмешливо поглядывая на слегка выбитого из колеи Трейда. Впрочем, белый единорог быстро взял себя в копыта и энергично закивал, одновременно кидая в сторону своего визави испепеляющие взгляды.
Тепло попрощавшись с проповедником, песчаный земнопони ускакал в сторону ратуши. Едва за ним закрылась дверь, как Толлифер тут же решил перевести разговор на другую тему.
— Я всё хотел спросить по поводу этого портрета за нашими спинами, — сказал он. — Сначала я сомневался, но кажется теперь всё встало на свои места. На нём ведь изображён основатель вашего рода, Блинд Фэйт?
— Именно так, — серьёзно кивнул преподобный.
— И что, в домах у потомков остальных «столпов» висят такие же?
— Да. Хотя сейчас возможно и не у всех... увы, время редко щадит столь хрупкие вещи.
— Неужели он настолько старинный? — задал очередной вопрос Трейд.
— О, мой юный друг... этому портрету почти три сотни лет, равно как и аналогичным ему, — пустился в разъяснения Хоули Фэйт. — Изначально таких портретов было семь штук, это целая серия. Их все написал за неделю какой-то заезжий художник, всего лишь пару лет спустя после казни Сэйнта. Это Принстон Лэйярд тогда расстарался: решил таким образом «увековечить победу над великим злом» и заодно сделать подарок своим старым товарищам. Этот же художник потом ещё написал большое панорамное полотно, изображающее казнь Ведьмоискателя и всех, кто при ней присутствовал. Оно и по сей день висит в холле городской ратуши, так что у вашего приятеля будет возможность на него полюбоваться.
— А как звали этого художника? — спросил Толлифер скорее из обычного любопытства, нежели профессионального интереса.
— Увы, история его имени не сохранила. К великому сожалению, с талантливыми пони такое часто слу... — начал было отвечать Фэйт, однако его рассуждения самым возмутительным образом прервал внезапный грохот, донёсшийся из прихожей. Как оказалось, это слетела с петель входная дверь... а следом за ней в помещение буквально влетел топор, воткнувшийся в стену прямо возле головы преподобного! Повезло, что тот после ухода Роттена пересел чуть ближе к краю дивана, а не то бы эти слова стали последними в жизни престарелого священника.
Коммивояжёр же на мгновение растерялся, завороженно разглядывая оружие — настоящее произведение искусства с посеребренным лезвием, рукоять которого была изукрашена странной резьбой. Из-за этого он не сразу заметил, как прихожая заполнилась густым удушливым дымом, из которого медленно вышел тот, кого оба они — и хозяин дома, и его гость, — ожидали увидеть меньше всего.
— Ве...Ве-ведьмоискатель! Он вернулся, вернулся! — вывел Трейда из оцепенения отчаянный вопль проповедника, который трясущимся копытом указывал на стоящее в проходе нечто. При ближайшем рассмотрение это нечто оказалось высоким и худым как жердь серым пегасом в старомодном чёрном наряде. Из-за крыльев и формы ушей его вполне можно было бы принять за бэтпони... если бы не глаза. Абсолютно пустые, будто лишённые зрачков, и пылающие словно два красных фонаря — воистину, более устрашающего зрелища скромному продавцу кофеварок в своей жизни видеть ещё не доводилось. Тем временем незваный гость заговорил, и его слова звучали как приговор:
— Не гибель я принёс вам, но правосудие! Ибо падут недостойные от копыт моих, когда низвергнуты будут в Тартар, в глубины преисподней...
Пока Ведьмоискатель произносил свой пафосный монолог, в голове у Толлифера окончательно прояснилось. План созрел на ходу, но другого выхода он не видел.
— У вас есть телефон?! — крикнул белый единорог дрожащему от страха служителю Гармонии, забившемуся в угол дивана.
— Ч-что? — едва сумел выдавить из себя тот, глядя на коммивояжёра широко распахнутыми от ужаса глазами.
— ТЕЛЕФОН. ЗДЕСЬ. В ДОМЕ! — буквально выкрикнул Трейд в морду своего визави. Со стороны казалось, что он полностью переменился: от напыщенного торгаша-краснобая не осталось и следа, его место будто бы занял совсем другой пони: хладнокровный, решительный и самое главное — знающий, что надо делать.
— Д-да, да... н-на к-кухне! — воскликнул Хоули Фэйт, стуча зубами.
— Тогда бегите к нему! — ответил ему Толлифер. — Бегите со всех копыт и вызывайте полицию, виндиго вас побери! А я пока попробую задержать этого... кем бы он ни был! Хотя бы ненадолго... ВПЕРЁД, ЖИВО!
Его последние слова подействовали на престарелого священника словно удар хлыста. Тот вскочил с дивана и как ужаленный бросился в сторону кухни. Тем временем Трейд подхватил телекинезом том «Легенд и преданий Старого Запада» и со всей силы запустил его в голову Ведьмоискателя. Однако тот даже не шелохнулся, а книга застыла на полпути, словно перехваченная в полёте.
— Какого Дискорда... ты же пегас! — выкрикнул белый единорог, буквально рыча от досады.
— Удивлён, смертное существо? — пафосно произнёс призрак (или не призрак?) охотника на нечисть, швыряя книгу обратно. Трейд едва успел увернуться от просвистевшего над головой тяжеленного фолианта, пока на кухне преподобный Хоули Фэйт кричал в трубку:
— Да, бульвар Совиный ручей дом 3! Приезжайте срочно! Я не знаю кто он такой, но если вы не поторопитесь, этот безумец прикончит нас обоих!
Тем временем Толлифер уже не пытался атаковать. Он только защищался, выставляя щиты, в которые Ведьмоискатель швырял всё что попадалось под копыто, разбивая их один за другим. Силы белого единорога таяли с каждой секундой; вскоре последний щит пал под мощным броском охотничьего топора, и отдача буквально впечатала Трейда в стену. Из последних сил пытаясь встать, он видел над собой ожившего монстра из древних легенд, со злобным смехом заносящего топор... как вдруг краем глаза заметил летящий с кухни ослепительно-белый шар и скорее инстинктивно, чем осознанно, зажмурил глаза.
Раздался громкий хлопок, после чего всю комнату залило нестерпимо ярким светом. Но даже сквозь грохот и ослепляющую пелену коммивояжёр услышал негодующий возглас Ведьмоискателя.
— Твои фокусы не помогут тебе, трус! Ты всё равно умрёшь... умрёшь также как и те, кто были до тебя!
Наконец свет понемногу начал гаснуть, а пелена перед глазами рассеиваться. Усилием воли заставив себя подняться на копыта, жеребец узрел стоящего в кухонном проёме Хоули Фэйта. На морде служителя Гармонии читалась смесь решимости и паники, однако он упорно шёл в сторону Ведьмоискателя, выставив перед собой щит, а его рог буквально светился изнутри белым пламенем — иначе охарактеризовать данное зрелище было сложно.
— Во имя Гармонии, изыди! — воскликнул проповедник и выпустил в оппонента яркий луч света, целясь тому прямо в глаза. От такого натиска охотник-ренегат на некоторое время опешил и потерял контроль, чем тут же воспользовался Трейд, начав закидывать его при помощи телекинеза различным хламом и радикально поменяв тем самым роли в их противостоянии. Престарелый священник не отставал, регулярно пуская в Ведьмоискателя ослепляющие и оглушающие заклинания. Однако Толлифер понимал, что долго так продолжаться не может, поэтому окликнул преподобного Фэйта:
— Святой отец, не пора ли нам изгнать отсюда это чучело?
— Отличная идея! — согласился тот. — Но сделаем это вместе, чтобы наверняка.
В итоге, максимально дезориентировав мстительного призрака (на удивление оказавшегося вполне материальным существом из плоти и крови), два единорога сконцентрировали усилия и выпустили мощное отбрасывающее заклинание, которое с поистине пушечным грохотом вышвырнуло Ведьмоискателя из дома, словно изломанную куклу, закинув того аж в кусты на противоположной стороне улицы.
Когда всё наконец было кончено, вымотанный до предела коммивояжёр стукнулся копытами со священником, после чего в изнеможении рухнул на диван. Впрочем, в благодарность за спасение преподобный Фэйт немного подлечил его своей магией, так что уже спустя полчаса Толлифер вполне уверенно стоял на копытах, не валясь с них от усталости. Поблагодарив служителя Гармонии в ответ, Трейд подумал, что с него хватит приключений на сегодня, поэтому решил отправиться в городскую ратушу по следам своего напарника. Однако всё же дал святому отцу напоследок пару наставлений:
— Мой вам совет, ваше преподобие: забаррикадируйтесь в доме до приезда полиции и никому кроме неё не открывайте. Я надеюсь, что этот Ведьмоискатель больше сюда не сунется, раз мы задали ему такую трёпку... но если всё-таки сунется, мой вам второй совет — не пытайтесь сражаться с ним в одиночку, просто бегите. Слышите меня, БЕГИТЕ!
— Спасибо за ваши советы, мой юный друг, — ответил Хоули Фэйт, после чего спросил: — а вы тоже заметили, что этот призрак Ведьмоискателя какой-то... не такой?
— Что он вполне материален, владеет магией и ни разу не попытался взлететь? — хмыкнул Толлифер, после чего уже вполне серьёзно сказал: — Да, я заметил... и мне кажется, что кто бы это ни был, настоящей ожившей легендой тут и не пахнет. Скорее всего, мы имеем дело с подражателем, причём вполне конкретным — единорогом, нацепившим фальшивые крылья и прячущим рог под шляпой. В любом случае я надеюсь, что вы расскажете обо всём этом полиции... а теперь позвольте откланяться, не в моих правилах оставлять друзей в одиночестве. Прощайте, ваше преподобие.
— Прощайте, мой юный друг, — ответил Хоули Фэйт и, прежде чем коммивояжёр покинул его скромное обиталище, добавил: — Храни вас Гармония и все принцессы разом. Если кому и под силу разобраться, что за ужасы у нас здесь творятся, то только вам двоим...
1) отсылка к названию: Foggy Village — туманный городок (англ.).
2) ЭЦГ, или Эквестрийская Церковь Гармонии — главная конфессия Эквестрии в данной AU. Объединяет приходы на территории Эквестрии, Кристальной империи и Нового Мэйрленда; также является материнской по отношению к другим церквям Гармонического сообщества. Формально главой ЭЦГ является правящая(ие) принцесса(ы), однако фактически всеми рутинными делами занимается утверждаемый ей (а до того — избираемый коллегией епископов) духовный иерарх с титулом «архиепископ Кантермэйрийский и примас Эквестрии».
3) Church — церковь (англ.).
4) Last way — последний путь (англ.).
5) Holy faith — святая вера.
6) Martinet — солдафон (англ.).
7) Scribe — писец, переписчик (англ.).
8) Rider — наездник (англ.).
9) Templar — храмовник (англ.).
10) Wisdom — мудрость (англ.).
11) Grace — благодать (англ.).
12) Blind faith — слепая вера (англ.).
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу