Исправление и наказание (гет)

И Гермиона начала рассказывать. Впервые за семь жизней она не стала ничего утаивать, не заботясь о том, как воспримет её лорд Старк. Гермиона просто устала, ужасно устала искать путь к победе над Иными и Безумной королевой. Ей уже было всё равно, как воспримет этот фантастический рассказ лорд Старк.

Она вернулась к началу. К дочке и мерзавцу-мужу. К магии и Великобритании. К заклинаниям и зельям. К страшным словам ‒ Вестеросус Исправитус.

Он слушал.

Гермиона рассказала о том, как упала в летний снег у кромки леса. С собой у неё была лишь палочка. Она залезла на дерево и увидела вдалеке громаду Стены, а близко ‒ башни Винтерфелла. Так Гермиона поняла, что заклинание сработало сообразно названию. Вестерос, жестокий Вестерос.

Гермиона слезла с дерева лишь затем, чтобы быть атакованной оленем. Смешно, но на помощь пришла грузная лютоволчица, которая почему-то сочла нужным напасть на рогатого зверя, а не на двуногого. Клыки смогли с лёгкостью победить копыта, а затем настала и очередь Гермионы.

Она едва успела нащупать в листве свою палочку, как зверь кинулся на неё. Гермиона была уверена в том, что сейчас умрёт, но из леса выбежал ещё один лютоволк, который смог столкнуть её с пути смертельно опасных клыков. Схватка была бешеной, но она не могла помочь нежданному спасителю, ведь промахнёшься ‒ и умрёт защитник. Гермиона не хотела причинять ему вреда. Лютоволк справился чудом: соперница не рассчитала прыжок и напоролась на олений рог.

Он слушал, понимая, о какой лютоволчице речь.

Зверь выл и выл над издыхающей самкой, а из её распоротого брюха донёсся писк. Гермиона повиновалась какому-то внутреннему порыву и подошла к волчице, чтобы помочь выжить хотя бы маленьким лютоволчатам. Она вынула их из утробы матери, согрела и обсушила заклинанием, а затем в лесу послышался стук копыт. Гермиона спряталась, предварительно запихнув малышей под сухие корни ели. Она видела, как дети Старков нашли свою судьбу.

Эддард до скрипа сжал зубы.

Потом Гермиона просто жила. Она бродила по Семи Королевствам, с удивлением обнаруживая знакомые магические растения. Гермиона решила, что заклятие спадёт, если простым людям начнётся легче жить. Остальное и без неё решится. Она собирала травы, заколдовала сумку и ходила к людям в наряде септы, помогая им излечить раны и болезни. Её благодарили и на удивление редко пытались ограбить. Она поверила, что вскоре всё закончится и радовалась каждому исцелённому ей человеку.

Гермиона ошиблась, но лорд Старк слушал её.

Иные победили в той самой первой жизни. Это было страшно, страшнее самого лорда Волдеморта. Страшнее, чем тело Гарри на руках у Хагрида. Она билась с Иными на полях Простора, отгоняя холод огнём, но ржавые мечи оборвали её жизнь.

Гермиона вновь проснулась в летнем снегу близ Винтерфелла. И всё повторилось.

Эддард хмурился, но слушал её.

Гермиона больше не пускала ситуацию на самотёк. Она отправилась в Старомест, изучая местную магию, благо маскировочные чары удавались ей прекрасно. Гермиона смогла расширить свои знания о Вестеросе, а также изрядно наполнить огромную сумку с расширением. Она в четвёртую жизнь добралась до Эйгона и Дейенерис, убедив их прийти на помощь Ночному Дозору. Спасибо Конфундусу.

Наконец Иные были побеждены, жаль только, что Джон Сноу во всех жизнях погибал от кинжалов братьев. Очень жаль.

Эддард сжал кулак, но слушал.

И всё равно все проиграли. Безумная королева сожгла всех в Королевской Гавани, а затем и большую часть земель Семи Королевств. Гермиона погибла в Кварте. Она удерживала магический щит от драконьего огня до тех пор, пока жизненные силы не покинули её.

В следующий раз Гермиона дотянула до старости, собирая в мешок каждый магический ингредиент, что ей попадался в пути. Драконов в том числе. Она смогла убить всех трёх и разделать на части, запихнуть в котомку, прижав её к груди, а после умерла и сама ‒ от ожогов.

Во взгляде Эддарда впервые сквозило абсолютное неверие, но он слушал.

Прошлую жизнь Гермиона потратила на арифмантические вычисления. Она пришла к выводу, что ключевой момент истории Вестероса ‒ дети лорда Рида. Гермиона пробралась в Сероводье и попыталась убедить Хоуленда отпустить Миру и Жойена в Винтерфелл. Он неожиданно резко отказал, хотя сын и говорил ему, что там их ждёт предначертанное и тот, кому суждено полететь. И снова Иные победили.

Гермиона вновь взвесила все знания о Вестеросе, что накопила за десятилетия. Хоуленд Рид не хотел отсылать своих детей ни по их просьбе, ни по мольбе волшебницы, но что-то же убедило его в правильном варианте истории о Льде и Пламени. Гермионе пришёл на ум лишь один человек, самый невероятный человек ‒ лорд Эддард Старк. Она подмешала в вино напиток живой смерти, рассчитывая на то, что заключённый не станет пить всё, предпочитая растянуть флягу на долгое время. Если бы лорд Старк сделал три или четыре глотка, то он бы проснулся примерно через месяц, но…

И всё равно Гермиона сотворила наивысший уровень трансфигурации ‒ запрограммированный голем. Она подменила спящего лорда фальшивым и отправилась в Сероводье.

‒ У меня получилось, ‒ с горечью закончила она. ‒ Лорд Рид увидел вас и поверил мне. Он отпустил своих детей в Винтерфелл. Надеюсь, что теперь всё будет иначе. Лучше.

Эддард прекратил слушать. В нём кипел гнев.

‒ Даже если, ‒ он на миг задохнулся, ‒ это правда… Какого Иного я делаю здесь? Моё место рядом с семьёй! Если сейчас всё пойдёт... нормально, то какого Неведомого я ещё здесь? Я должен быть мёртв!

Гермиона растерянно посмотрела на Эддарда, а затем нахмурилась.

‒ Я не ищу вашей благодарности, милорд. Вы должны знать, что ваши дети, кроме Робба Старка, ещё живы. Леди Старк изменилась, но и она вернулась из мёртвых. Возможно, вы не погружены в вечный сон из-за них? Что, если им нужна именно ваша помощь?

Эддард понял, что у него задрожали руки, но уже не от ярости. Он резко качнулся вбок и почти выпал из кровати, так велико было его желание броситься навстречу семье, но Гермиона произнесла заклинание, и он удержался от падения.

‒ Если ты не лжёшь об этом… ‒ он с полубезумным видом вцепился в её руку.

‒ Я не лгу вам, милорд, ‒ спокойным голосом сказала Гермиона, пытаясь не замечать кровь, которая выступила там, куда впились ногти лорда Старка.

Ей было жаль его. Он смотрел на неё так, словно бы хотел поверить во всё сказанное. Ради детей, ради того, что они, возможно, ещё живы.

‒ Я готов был умереть, когда Хоуленд рассказал мне о… ‒ пояснения не требовались. ‒ Если есть хоть малейшая надежда, колдунья, то я готов пройти через Иных и Семь преисподних, чтобы сберечь мою семью. Ты понимаешь?!

Взгляд его слегка прояснился. Эддард выпустил руку Гермионы и увидел кровавые полумесяцы ‒ следы ногтей.

‒ Прошу простить, ‒ он окончательно пришёл в себя.

‒ Не страшно, ‒ облегчённо выдохнув, сказала Гермиона. ‒ Вулнера Сонентум.

Ранки затянулись, словно бы их и не было. Эддард вновь узрел могущество её магии.

‒ Помоги мне. Я не стану неволить, но прошу, если всё, что ты рассказала мне является правдой, то помоги исправить произошедшее, ‒ Эддард верил, что целительница считает свой рассказ истиной.

‒ Вы можете нарушить ход дальнейших событий, ‒ она нахмурилась.

‒ Так помоги мне не ошибиться. Колдунья, помоги мне спасти их, ‒ отчаяние толкало Эддарда на почти открытую мольбу.

Гермиона задумалась. Брандон Старк уже должен быть за Стеной, но как будет действовать Эддард Старк? Не помчится ли он с безумной отвагой за сыном? Нельзя этого допустить. Эта странная история с Трёхглазым Вороном должна идти по собственному пути. Возможно.

Гермиона так и не смогла до конца разобраться с этим странным Вороном за Стеной. Её сил хватало на борьбу с драконом, но разум отказывался осознавать Трёхглазого. Она лишь понимала, что ключевой момент в правильном развитии Вестероса ‒ Бран за Стеной.

А лорд Старк? Слишком уж порывист и честен. Смогут ли они сработаться вместе? Возможно, но не хотелось бы рисковать потенциальным возвращением домой. К дочке.

Гермиона тяжело вздохнула и посмотрела на немую просьбу во взгляде лорда Старка. Он честен, это и можно обернуть себе на пользу.

‒ Хорошо. Я помогу вам, если вы кое-что мне пообещаете, ‒ нехотя сказала она.

‒ Всё что угодно. Всё, что смогу тебе дать, если это не запятнает мою честь. Я мёртв, вассалов у меня больше нет, так что речь лишь о моей чести.

Гермиона вздохнула. Она помнила те лживые слова, что лорд Старк произнёс на ступенях септы.

‒ Нет, не так. Я готова составить план путешествия к вашей семье, но вы должны слушать меня в пути. Не просто слушать, лорд Старк. В большинстве случаев вы должны держать меня за главную.

Не слишком ли она требовательна? Но лорд Старк должен её слушать и слышать. Принимать её мнение как разумное. Прошли те годы, что она сидела подле его спящего тела, а теперь он должен слышать её.

‒ Я постараюсь, ‒ безумие пропало из его глаз. ‒ Обещаю принимать твоё мнение выше своего. Обещаю слушать тебя в рамках дозволенного. Помоги мне найти семью!

‒ Мы поговорим попозже, лорд Старк. Составим план дальнейших действий. Я не хочу совершать прошлых ошибок. Не хочу прожить ещё одну жизнь в Вестеросе, ‒ Гермиона легко сжала его предплечье в знак согласия и встала на ноги.

Она хотела выйти на воздух, чтобы подумать об этом в одиночестве, но лорд Старк всё же задержал её ненадолго.

‒ Я пообещал тебя слушать, а потому прошу назвать истинное имя. Твоё имя. Это важная веха, если мы хотим доверять друг другу.

Гермиона уже открыла дверь, но оглянулась на бледного мужчину, который ждал от неё ответа. Можно соврать, придумать другое имя, но… Не хочется. Она слишком устала для этого.

‒ Гермиона Уи… Грейнджер. Меня зовут Гермиона Грейнджер, ‒ она постояла мгновение и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

Гермиона за все семь жизней не называла своё имя вслух. Всегда придумывала другое, ложное. Пусть хоть для кого-то она теперь будет просто Гермионой Грейнджер. Честное имя для честного человека.