Сын на полную ставку (джен)

— Ты будешь делать ход, или мне придется ждать тут до скончания веков? — Том недовольно скривил уголки губ, но Северус даже не взглянул на него, продолжая задумчиво медитировать над шахматной доской. — Северус, у меня не так много времени. Мы договаривались, что сыграем партию до трех. Я и так задержался тут только ради тебя.

— Одну секундочку, — прошептал Северус в ответ, нахмурился пуще прежнего, пару раз обошел столик, разглядывая фигуры со всех сторон, словно бы это могло ему хоть как-то помочь. — Я схожу… — добавил он и уже протянул руку, но так и замер, не решаясь сделать ход. До конгресса оставались считанные дни, а ему так и не удалось взять ферзя. Шанс таял на глазах, но сдаваться было не в его правилах.

— Ты или сходишь прямо сейчас, или я ухожу, и мы доиграем партию только вечером. Ну? — потребовал Том.

— Ага, хожу я, — буркнул Северус и все же схватил коня.

— Шах, — тут же последовал ледяной приговор, и вражеский слон встал на одну диагональ с королем мальчика. Северус вскинул на мужчину недовольный взгляд.

— Если бы ты меня не торопил! — предъявил он и, не получив в ответ никакой реакции, прикрыл короля ладьей. Поймать ферзя в этой партии уже не удастся.

— Шах и мат, — объявил Том. Северус нахмурился, поджал губы и молча встал, намереваясь уйти, но его остановила твердая рука. — Куда это ты собрался? — Том притянул его к своему креслу.

— В свой кабинет. Буду читать книги, которые мне дедушка отправил. Все равно тебя не дождаться.

— Что это, обида? — Том удивленно вскинул одну бровь, заслышав в голосе мальчика дрожащие нотки. Впрочем, в лице тут ничуть не показывал разочарования, только хмурую задумчивость. — Обида за очередной проигрыш или за мой уход?

— За ферзя, — признался Северус, — ты его специально прячешь.

— А ты думал, я сделаю его легкой добычей? Поддаваться я не намерен. Тебе остается или сдаться, как последнему слабаку, или играть до последнего в надежде найти правильный путь.

— Сдаваться я не собираюсь! Я не слабак, ясно тебе?! — искренне возмутился Северус. — Вот вернешься домой, и я тебе докажу!

— Замечательно. В таком случае, я даже разрешаю тебе забыть ненадолго о книгах и потренироваться…

— С Финеасом?

— С Люциусом, — поправил его Том, и Северус радостно просиял легкой улыбкой.

— Правда? — изумился он. — Я могу пойти с тобой? О… Я сейчас! Я быстро! — с этими словами Северус сорвался с места и поспешил в свой кабинет, где на полке стояла пара красивых шахматных фигур. Улыбнувшись своим трофеям, он взял слона, бережно сжал его в кулаке и побежал обратно на второй этаж. — Все!

— Готов? — поинтересовался Том, поправил ворот его рубашки, недовольно цокнул языком, одним взмахом руки избавился от неугодных пятен на белой ткани и кивнул мальчику на камин. — Отойдешь от Люциуса, и никакой партии со мной сегодня не будет. Вздумаешь ворваться в зал собраний — партий не будет больше никогда. Понял меня?

— Понял, — кивнул Северус. — Идем уже, а? Ты же торопился.

Том смерил его грозным взглядом и тяжело вздохнул, когда Северус в ответ только слегка улыбнулся. Зачерпнув в горсть летучий порох, он придержал мальчика за плечо, бросил порошок в огонь, дождался, когда языки пламени вспыхнул зеленью, и шагнул внутрь, крепко прижимая ребенка к себе. Секунда, две, и вот они уже очутились в кабинете Абраксаса Малфоя. Вышли, стряхнули пыль с одежд и, не дожидаясь, когда хозяин выйдет им навстречу, отправились на поиски Люциуса. Впрочем, последнее не было чем-то сложным, ведь эльфы всегда были готовы помочь главному гостю.

— Привет! — Северус настиг Люциуса со спины. Не специально, просто тот так неудачно расположился. Люциус вздрогнул, едва не выронил из рук книгу и подскочил на ноги, раскланиваясь с Темным Лордом.

— Господин, — поприветствовал он, после чего опустил взгляд на маленького товарища. — И тебе привет. Зачем так подкрадываешься?

— Я не подкрадывался, — возразил Северус, — я не виноват, что ты сидел спиной ко входу.

— Я оставлю его на тебя, Люциус, — подал голос Том. — Проследи за тем, чтобы он нам не мешал.

— Но, милорд… — Люциус несколько напряженно встретил его холодный взгляд. — Отец вас не предупреждал? Я должен быть на примерке мантий в Косом переулке через полтора часа. Мне взять Северуса с собой? — неуверенно предположил он.

— Нет, ни в коем случае. Ему нельзя выходить на люди без сопровождения магистра Медичи. Как долго ты будешь отсутствовать?

— Обычно на это уходит не больше часа. Но всякое может быть. Если мантия не подойдет, ее будут подшивать на месте. Это займет больше времени, — сказал Люциус. Том хмуро кивнул и бросил задумчивый взгляд на притихшего Северуса.

— Я могу и один посидеть, пока Люциус не вернется, — отозвался тот, не желая возвращаться домой. — Обещаю, я не буду мешать. И ни разу не загляну в зал собраний!

— Хорошо. В отсутствие Люциуса будешь сидеть здесь. В случае необходимости зови эльфов.

— Я найду ему занятие, милорд, не беспокойтесь, — заверил его Люциус, и Том, кивнув, оставил их одних.

— Партию успеем? — поинтересовался Северус, когда дверь захлопнулась за спиной мужчины. — Я взял с собой фигуру. Так что мне есть, что ставить на кон.

— Начать успеем точно, но, возможно, доиграть придется после моего возвращения. Милорд показался мне несколько раздраженным. Что ты снова натворил?

— Почему это я натворил? — насупился Северус. — Я вообще ничего не делал. Только проиграл ему в шахматы. Люциус… — обратился Северус, усаживаясь в кресло и проверяя фигуры на уже подготовленной к игре доске.

— Что?

— А ты… — Северус замялся на секунду, сделал ход и затем продолжил: — А ты знаешь что-нибудь о Монморанси? — Этот вопрос был его главным интересом на протяжении вот уже полутора месяцев. И раз уж ему наконец выпала возможность увидеться с еще одним человеком, который мог хоть что-то рассказать, то Северус решил начать именно с этого.

— О Монморанси? — удивленно переспросил Люциус. — О французском роде? — Северус твердо кивнул, соглашаясь. — Отец как-то предлагал им совместно заняться одним предприятием, но они отказались. Больше я ничего не знаю.

— Совсем ничего? — разочарованно выдохнул Северус. — Даже просто слухов?

— Ну, может, я и слышал что-то еще, но это мелочи и общеизвестные факты, — дернул плечом Люциус и глянул на него несколько удивленно. Сделал ход. — Зачем тебе это?

— Да так, — пожал плечами Северус, — мы с Томом и дедушкой были на матче по квиддичу. Я там познакомился с мальчиком. Он из семьи Монморанси. Кажется, даже наследник. Стало интересно.

— Если бы ты не был внуком Лучано Медичи, я бы посоветовал тебе забыть об этом мальчике.

— Это еще почему? — не понял Северус. Люциус тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Ну а ты подумай сам. Моему отцу редко отказывают. Уверен, граф Монморанси не желает иметь дел с англичанами. И вряд ли он позволит своем сыну общаться с выходцем Англии. Но с Медичи все иначе. Уважаемый итальянский род может быть ему интересен. А значит, внук главы Медичи интересен вдвойне.

— Я же бастард, — напомнил Северус. — Не наследник.

— Бастард, за которым магистр лично слюни подбирает, — насмешливо протянул Люциус. — Ты совсем не видишь своей ценности в глазах политической интриги? И это я еще не говорю о том, что один из могущественных волшебников, я не побоюсь сказать, всего мира в тебе души не чает.

— Это кто еще? — удивился Северус и тут же слегка покраснел от смущения. — Том, — сам же поправил он себя.

— Именно так. Любой из лордов захочет забрать тебя себе.

— Но я ни к кому не хочу!

— Я образно говорю. Если у кого-то есть сын или дочь, они будут рады подослать их к тебе, чтобы вы подружились. Но эта дружба не всегда может быть настоящей. Просто способ подобраться ближе к Медичи или к Милорду и получить хоть какую-то от них протекцию. Вот и все. Имей это в виду.

— Но в тебе я уверен, — улыбнулся Северус. — Шах.

— Ты специально меня отвлекал, — Люциус недовольно цокнул языком и внимательно приглядываясь к полю. — Мата не будет. Даже не надейся.

— Это только пока, — ничуть не сомневаясь, возразил ему Северус.

На комнату опустилась тишина. Соперники сосредоточенно следили за действиями друг друга. Люциус выбирался из западни, в которую сам же себе и позволил угодить, а Северус загонял его все дальше в угол. Сражение выдалось интересным, но довести его до конца они не успели. Люциус вовремя опомнился, бросил на доску последний взгляд и ушел, обещая вернуться и свести игру если не к своей победе, то хотя бы к ничьей. Северус получил в свое распоряжение пару книг и эльфа, готового услужить и исполнить любой его каприз.

Следуя данному ранее слову, Северус с удобством расположился в кресле, которое эльф перенес поближе к окну, закинул ноги на подлокотник и открыл книгу, даже не думая о том, чтобы выйти из комнаты. Он даже почти не отвлекался от чтения, лишь изредка поднимая голову и устремляя взгляд к прекрасному саду. Впрочем, читал он все равно сквозь пальцы. Он едва ли запомнил хоть одно предложения из всех тех страниц, что сумел пролистать за пару часов.

Мысли Северуса были далеки от книги. Он думал только о шахматах, вспоминал каждую партию, что они разыграли с Томом за прошедшие недели, пытался понять, как ему выманить ферзя противника. Он даже придумал пару интересных стратегий, которые уже как-то пытался внедрить в игре, но в те разы это не возымело успеха. на этот раз стратегии претерпели некоторые изменения, которыми следовало воспользоваться в подходящий момент.

— Так и сидишь? Эльфы сказали мне, что ты почти не двигался с того момента, как я ушел, — Люциус появился рядом совершенно незаметно.

— А? Ага, — Северус задумчиво кивнул, затем поднял взгляд. — Как мантия?

— Пришлось вносить коррективы. Но с этим наконец покончено. Ее доставят чуть позже.

— Совещание еще не закончилось, — поведал обстановку Северус, — наверное, обсуждают что-то очень важное. И раз тебе больше никуда не надо…

— Ты шахматный маньяк, Северус, — протянул Люциус, но согласно кивнул. Он и сам был не против узнать победителя в этой партии. — Уже все тут переставил?

— Мне это ни к чему, твои фигуры и без меня находились весьма в плачевном состоянии. Твой ход!

Бой завязался с новой силой. Люциус подошел к делу со всем вниманием, но его войска были действительно в плачевном состоянии. Отбиться от противника практически не представлялось возможным. И хотя он постарался защитить короля, но в конечном итоге проиграл. Северус, довольный своим успехом, конечно же предложил ему взять реванш. Во второй партии победитель сменился. А это значило, что все фигуры из красивого и дорогого набора остаются на своих местах.

— Эх, не надо было предлагать тебе вторую партию, — Северус разочарованно проследил за тем, как славная пешка возвращается в специальное для нее углубление в чехле, и вздохнул. — Может, еще разок?

— Хочешь, чтобы я и слона у тебя отобрал? — хмыкнул Люциус. — Нет, на сегодня хватит. Я думаю, что они скоро закончат. Предлагаю пойти в сад. Эльфы принесут чай и сладости в беседку. Согласен?

— Конечно! — обрадовался Северус, лелея большую надежду на свое любимое печенье. — Люциус, а ты расскажешь мне что-нибудь о Хогвартсе?

— А что ты хочешь услышать? Школа, как школа. Утром и днем уроки, вечером немного свободного времени и дополнительные занятия. Вот и все.

— А про зелья расскажешь? — спросил Северус, занимая место на мягком диванчике. — Кто их преподает? И интересно ли?

— А тебе это надо? Я думал, что магистр Медичи не захочет отправлять тебя в Хогвартс.

— Он хочет, чтобы я учился на вилле в Италии, — подтвердил Северус. — Но обещал, что мы еще поговорим об этом. Том не желает, чтобы я круглый год находился подле дедушки. Но у него самого так мало времени на меня… — грустно закончил он.

— Мой отец тоже не нянчился со мной с утра до ночи, — решил поддержать его Люциус. — Это совершенно нормально. А сейчас я и вовсе его почти не вижу. Он едва ли не живет в министерстве.

— Ужасно… — выдохнул Северус, откинулся на спину диванчика и подобрал под себя ноги.

— Ужасно — это то, как ты сидишь. И тебе удобно?

— Вполне, — улыбнулся Северус. — Я всегда так сижу. Особенно перед сном, когда читаю что-то на ночь. На подоконнике очень даже удобно.

— Еще и на подоконнике… — Люциус качнул головой и вздохнул. — Ладно, что ты там хотел услышать о Хогвартсе. Другого занятия у нас все равно нет, так что расскажу тебе что-нибудь. Зельеварение…

Они просидели в беседке еще около часа, когда со стороны дома наконец послышались голоса. Собрание подошло к концу, и в их сторону направились Абраксас и Том, попутно обсуждая какие-то неразрешенные вопросы. Впрочем, казалось, они оба были вполне благодушно настроены, а потому переживать ни о чем не стоило. Том даже согласился остаться в гостях на поздний ужин, что случалось очень не часто. А затем они с Северусом вернулись в свое поместье, чтобы разыграть новую партию.

— Шах, — объявил Том. Северус тяжело вздохнул. Спасти короля шанса больше не было. Один ход отделял его от мата. Ферзь тоже избежал своей казни. — Сыграем завтра. На сегодня достаточно.

— Может, всего одну. Еще одну сегодня сыграем?

— Нет, я сказал достаточно. Тебе пора спать. И не спорь.

— Ладно, — со вздохом согласился Северус, расставил фигуры и поспешил к себе.

На следующий день он взял очередной реванш. Даже два! Но вновь неудача. Ферзь, умело спрятанный за спинами товарищей, никак не получалось выманить и съесть. Северус испробовал одну из двух своих стратегий, понял, что она не подходит, но не отчаялся, возлагая всю свою надежду на новую попытку и еще одну стратегию. Однако, когда и она не сработала, странная грусть все же напала на него. До конгресса оставалось всего ничего — один день.

Северус уже ни на что не надеялся, у него остался последний шанс — один вечер до начала конгресса, один час до назначенного ко сну времени. Взяв всю свою волю в кулак, он твердо прошествовал в кабинет Тома с шахматной доской, решительно встретил холодный взгляд и, получив согласие на игру, резво расставил фигуры. Партия началась совершенно обычно. Северус прилагал все усилия, чтобы заманить ферзя противника в ловушку, но тот прятался и не собирался в эту ловушку попадать. Казалось, что это конец, когда вдруг все в одночасье изменилось.

— Это зачем ты так? — не на шутку удивился Северус, поражаясь глупости того хода, который совершил Том. — Пап, ты чего? Заболел?

— От ошибок никто не застрахован, — спокойно заметил Том. Северус вскинул на него подозрительный взгляд, недоверчиво тронул за руку, словно сомневался, что его не подменили, и только убедившись, что перед ним сидит вполне живой и здоровый маг, двинул вперед коня.

— Шах. Твоему ферзю больше некуда спрятаться. Если ты съешь моего коня, я атакую своим ферзем, — объявил Северус. — А если ты решишь отвести своего ферзя в сторону, я поставлю мат королю.

— Верно, поэтому я не буду прятать ферзя. Но короля я не отдам. — Том уронил ферзя на бок. — Ты недоволен, кажется?

— Ты же поддался, — раскусил его Северус. — Специально эту ошибку сделал. Это нечестно.

— А ты докажи, что я сделал это специально.

— Ты просто так не ошибаешься, — заявил Северус, упрямо складывая руки на груди. — Давай переиграем.

— Переигрывать мы не станем. Уже довольно поздно, да и заставлять нашего гостя томиться в одиночестве — это как-то неправильно, ты не считаешь?

— Гостя? — удивился Северус. — Какого еще гостя? — спросил он и обернулся, когда Том кивнул ему за спину. — Дедушка? О! Дедушка! А ты как тут…

— У него сегодня проблемы со словарным запасом, — насмешливо протянул Том, — не обращайте внимания, Лучано. Надеюсь, вы уладили с нашим министром все свои вопросы? Приказать эльфам подать ужин для вас?

— Чая будет достаточно, благодарю. Абраксас передал мне все необходимые бумаги, я изучу их на досуге и дам тебе обратную связь. Но сейчас не об этом.

— Если вы хотите обсудить мое завтрашнее выступление, то это лишнее. Я более чем представляю, что от меня требуется. — Том поднял ладонь, предупреждая всякие возражения. — На этот счет можете не волноваться. Ваше дело — заниматься зельями и присматривать за Северусом.

— Я сам решу, какое мое дело, Марволо. Северус будет в надежных руках, но если ты лишишься магии на этом конгрессе…

— Этого не случится. Монморанси проиграл пари еще в ту секунду, как на него согласился. Вам это прекрасно известно. Северус, готовься ко сну. Вы с магистром отправитесь в Тулузу с самого раннего утра.

— Правда? — недоверчиво уточнил Северус, все еще не считая свою победу честной и правильной. Но, кажется, Тома это совсем не волновало. Тот коротко кивнул, соглашаясь. — Хорошо.

— Я вижу твое волнение, Марволо, — негромко сказал Лучано. Том недовольно скривил уголки губ. — На конгрессе соберется научная элита со всего мира. Твое выступление будет громким заявлением от лица всей Великобритании. И спор с Монморанси здесь не играет совершенно никакой роли. Впрочем, если тебя смущает наше с Северусом там присутствие, то мы действительно предпочтем присоединиться к докладам новшеств зельеварения.

— Присоединяйтесь так, чтобы меньше мозолить глаза Принцу.

— Я не позволю ему подойти ближе необходимого только в том случае, если сам Северус будет против его присутствия, — все тем же спокойным тоном сказал Лучано, и они вместе с Томом взглянули на мальчика.

Северус несколько растерялся. Он прекрасно знал, что ни дедушка, ни Том не хотели бы, чтобы он разговаривал с Принцем, но… Сам Северус не сказал бы, что он совсем этого не хотел. После того злополучного сна он неоднократно думал об этом возможно разговоре. Его беспокоило странное чувство, дать определение которому он пока не мог. Но это чувство не давало ему покоя. Это чувство заставляло его все чаще вспоминать о прошлом, том самом, что было у него до появления Тома.

— Я… совсем не хочу с ним говорить, — соврал Северус и опустил взгляд, что стало очевидным сигналом к его лжи. Том зло скрипнул зубами, но Лучано только опустил ладонь на его плечо, надеясь успокоить.

— Ты не можешь запретить ему это, Марволо.

— Я все могу, — Том гневно сбросил со своего плеча его руку. Он помнил, что обещал не настраивать мальчика против Принца. И он действительно держал свое слово. Но раньше Северус никогда и не изъявлял желания поговорить с ним. А сейчас… Тому было достаточно того, что приходится делить ребенка с Медичи, но если к этому всего его еще придется делить и с Принцем…

— Не переживай, пап, — Северус схватился за его рубашку, почувствовав, как сгустилась вокруг тяжелая магия, — мне, кроме тебя, никто больше не нужен. Тем более дед Принц. Он ведь совсем ничего для меня не сделал.

— Не забывай об этом, когда решишь поговорить с ним, — холодно отрезал Том. — А сейчас ты должен быть в своей постели. Или я неясно выразился пару минут назад?

— Предельно ясно, — разочарованно выдохнул Северус, с сожалением отцепился от его рубашки и вышел за дверь. Настроение почему-то совсем испортилось. Или это так сказывалось волнение за завтрашний день?

* * *

Конгресс. Северус не знал, что и думать, насчет всего этого. Он представлял себе один большой зал, где друг за другом сменяются выступающие. И все действительно было так, вот только масштабы того, что он себе представлял, и того, что предстало перед ним в реальности, сильно различались. По-настоящему конгресс был чем-то невероятно огромным, собравшим под своими сводами сотни волшебников, говорящих на разных языках, таких похожих и одновременно непохожих друг на друга.

Северус хватался за Лучано, старясь нигде от него не отставать, немного неуверенно оглядывался, но пытался держать спину ровно, а подбородок гордо тянуть вверх, чтобы никто не смог усомниться в том, что он настоящий Медичи. Разочаровать дедушку никак не хотелось, а потому свою нервозность надо было скрыть так глубоко внутри, чтобы она не смогла вылезти наружу в самый неподходящий момент. И Северус честно старался изо всех свои сил следовать негласно установленному для себя самого правилу.

— Проходи, — Лучано пропустил его вперед. Северус переступил порог неизвестной комнаты, прошел внутрь и удивленно моргнул. Спальня для двоих человек. — Посидишь пока здесь. Я узнаю послеобеденную программу и вернусь за тобой. Никуда не выходи. Ты меня услышал?

— Да, дедушка. А мы что, здесь надолго? — еще успел спросить он, прежде чем магистр ушел.

— Минимум на три дня. Марволо не сказал тебе об этом?

— Нет, не сказал.

— Мое выступление должно быть завтра, в числе докладов для пленарного заседания.

— Пленарного? — переспросил Северус. Это слово было для него новым.

— На пленарном заседании представляют наиболее значимые работы, — спокойно пояснил Лучано, никуда не спеша.

— О, теперь понятно, — улыбнулся Северус, — я ничуть в тебе не сомневался, дедушка.

— Маленький льстец, — рассмеялся Лучано. — Не скучай, я скоро вернусь.

Лучано все же вышел за дверь, а Северус решил обследовать доставшуюся им комнату. Номер был просторным, светлым, весьма уютным. Здесь было все необходимое, и даже кровати поместились внутрь полноценные, двуспальные. Северус выбрал себе ту, что была поближе панорамному окну, ненадолго прилип к стеклу, рассматривая площадь, по которой туда-сюда сновали маги в разноцветных мантиях, и наконец упал на мягкие подушки, решив всего на секундочку прикрыть глаза. Справедливости ради, стоило сказать, что они за это утро ни разу не присели, они уже успели посетить несколько залов, где представляли свои доклады молодые мастера, повстречали невероятное множество людей, которые желали сказать знаменитому магистру Медичи хотя бы пару слов, и только к обеду отбились от любопытных толп, наконец очутившись в тишине гостиницы. Поэтому сон сморил его очень скоро.

— Северус, зачем ты так рвался на этот конгресс, если решил его проспать? — знакомый голос глухо пробился сквозь сон. Сначала Северус даже подумал, что ему показалось, но стоило открыть глаза, как стало очевидно, что над ним действительно нависал Том.

— О…

— О? — передразнил его Том. — Опережая твой вопрос, ключ от номера мне дал Лучано. Он решил не будить тебя в обед. Но ужин я тебе проспать не дам, даже не надейся.

— Уже ужин? — удивился Северус, сонно потирая глаза, и глянул на окно. Действительно, на площадь опустились сумерки. Однако на количество волшебников на улице это ничуть не повлияло. — Я что, все проспал? А что я проспал?

— Ничего существенного. Лучано будет выступать завтра в час дня.

— А ты?

— Мое выступление назначили на семь вечера послезавтра. Поэтому сегодня нам остается только поужинать. Лучано вернется в номер с минуты на минуту, и мы сможет пойти в кафе. Приведи себя в порядок к его приходу.

— Хорошо…

Северус успел как раз вовремя. Он умылся, причесал растрепанные волосы, пригладил влажной ладонью особенно вредную прядь и вышел в комнату, когда Лучано открыл дверь. Ужинать отправились в небольшой ресторанчик, который им посоветовал магистр. Он бывал здесь довольно часто, а потому имел некоторое представление о местах культурного и гастрономического отдыха. Раскланиваясь со знакомыми Лучано, они насытились вкусной французской кухней, затем прогулялись по центру города, немного осмотрели окрестности и наконец вернулись в гостиницу.

На следующее утро Северус проснулся ни свет, ни заря, тихонько поднялся с кровати и, чтобы не разбудить дедушку, подобрался с одеялом к окну, наблюдая за пробуждением волшебной площади. Лучано проснулся много позже. Кажется, он изрядно устал накануне, а потому перед своим выступлением позволил себе небольшое послабление. Приведя себя в порядок, он подал Северусу знак собираться, а сам принялся перечитывать свой доклад. Он перечитывал его, не отрываясь: пока закрывал номер, пока они спускались в холл, пока шли к кафе.

Завтракали вдвоем, без Тома. Хотя Северус бы сказал, что он и вовсе завтракал один, потому что дедушка за все то время, что они просидели за столиком, не притронулся даже к чашке с кофе. Все его внимание было направлено на доклад, и мешать этому было никак нельзя. Северус даже немного заскучал, пока не пришло время отправиться наконец в зал пленарного заседания. Там он немного повеселел, потому что заметил в толпе Тома, а еще он успел увидеть Асса, который хоть и не подошел близко, но тоже приветливо ему махнул.

— Ты будешь сидеть здесь, Северус, в первом ряду, чтобы я тебя видел, — Лучано указал на стул с подписью «Северус Медичи».

— Ого, у меня тут свой личный стул, — удивился тот и оглядел еще несколько стульев по обе стороны от его места. На докладе будут присутствовать еще несколько Медичи, но среди них не было Марселя, а все прочие Северусу были и вовсе неинтересны. Его взгляд привлекло другое имя. «Октавиус Принц» …

— Октавиус не придет сегодня, — сказал Лучано, заметив его взгляд. — Он прибудет на конгресс только к своему выступлению.

— Почему? — нахмурился Северус. Раз стул был подписан его именем, значит, он собирался быть здесь. Но, кажется, случилось что-то непредвиденное. Или, может, это сам дедушка приказал ему не приходить? Последнее предположение Северус не мог списывать со счетов просто так.

— Мне это не известно. Он прислал письмо с извинениями вчера перед ужином. Садись, скоро меня представят. Слушай внимательно, Северус, я бы хотел проверить тебя потом.

— Да, дедушка, как скажешь.

Северус сел на свое место, а Лучано поднялся на сцену, чтобы поговорить с кем-то из ведущих. В это время зал забился народом так, что многим приглашенным гостям пришлось пробиваться к своим местам с боем. Но вот, наконец, все кресла были заняты, и магистр Медичи вышел вперед, дождался, когда его представят, и взял слово. Зал замер в благоговейном восхищении. Это чувствовалось на каком-то ином уровне. И Северус абсолютно поддерживал это чувство. Он слушал доклад дедушки так внимательно, как никогда раньше. И пускай многое он не понял, но кое-что все же взял на заметку в надежде, что не разочарует Лучано после его проверки.

— … таким образом, мы получим необходимую реакцию на зону скорейшего восстановления тканей после молекулярной смерти. — Лучано говорил спокойно, уверенно. Он ни разу не заглянул в свои записи, хоть они и лежали прямо перед ним, ни разу не запнулся и не сбился. Он знал, о чем говорит, и ничуть не сомневался, что ответит на любой вопрос по своему докладу. А вопросов было много.

Северус едва успевал осознать один ответ магистра, как следовал новый вопрос и, соответственно, ответ к нему. Информации было слишком много, но он действительно старался запомнить и понять как можно больше. Кроме того, он прислушивался и к разговорам своих соседей. Все же рядом с ним сидели Медичи, достаточно достойные, чтобы присутствовать в первых рядах на докладе своего главы семьи и гильдии. Задача была непростой.

— Магистр Медичи! Можно задать вам еще пару вопросов? — Они уже выходили из зала, отбившись от большей части тех, кто мог заинтересовать Лучано, когда за ними увязался какой-то молодой паренек. — Тема, которую вы подняли, невероятна! Я… Извините, я пока только подмастерье, работаю в аптеке у мастера Легранда, но однажды я мечтаю добиться в науке таких же высот, как и вы…

— Похвальное рвение, молодой человек, — холодно отозвался Лучано, — но не могли бы вы не кричать так громко. Я пока что не глухой. Кроме того, вы едва не сбили с ног моего внука…

— Ох, я прошу прощения! Я не хотел… Это… просто! Просто у меня… Вы даже не представляете, как я мечтал увидеть вас и послушать ваш доклад. И я ни на секунду не пожалел, что пришел сюда…

— Дедушка, — Северус крепче взял его за руку, заметив в глазах Лучано большое нежелание слушать восторженного парнишку. Возможно, интерес магистра нужно было заслужить каким-то иным образом. Пустые расшаркивания его ничуть не привлекали. — Мне кажется, он сейчас потеряет сознание от радости.

— Не хотелось бы стать этому свидетелем, — отозвался Лучано. — Давайте ближе к делу, молодой человек. На докладе было выделено время для вопросов, вы могли задать их в зале.

— Я не успел пробиться. Было столько желающих… — парень покраснел до корней волос. — Извините еще раз! Я только хотел узнать… Та реакция… Эм… Ну… Простите… Я так мечтал задать вопрос, а теперь в голове такой сумбур…

— У меня нет времени ждать, пока вы соберетесь с мыслями. Составьте свой вопрос на бумаге и найдите меня завтра. На сегодня мой лимит ответов на вопросы исчерпан. Идем, Северус, ты наверняка голоден…

— Еще как, дедушка, — кивнул Северус и отвернулся вслед за ним, успев заметить, как озарилось счастьем лицо парнишки. Кажется, он и надеяться не мог на столь щедрое предложение от самого Магистра Медичи.

Больше за этот день, точнее уже вечер, к магистру Медичи не осмелился подойти никто из молодых, восторженных почитателей, но вот состоявшихся мастеров и выдающихся ученых к ним подошло еще не меньше десятка. Все они громко поздравляли Лучано с прекрасным выступлением, и никак не давали им насладиться тишиной и покоем. Последнее удалось найти только ближе к ночи, когда они укрылись от всех прочих волшебников в стенах своего номера.

— Завтра Том будет выступать, да?

— Да, вечером.

— Мы ведь послушаем его?

— Нет, это ни к чему, — отказал Лучано. — Он прекрасно справится и без нашего внимания.

— Но…

— Не переживай, Северус. Я видел артефакт Марволо, идеальное волшебство, которому не требуется большого представления. Леопольду придется признать поражение.

— Я спрашивал у него, но Том так и не сказал мне наверняка, что все сделал. И артефакт этот тоже не показал. Я…

— Переживаешь напрасно. Завтра будет много интересных докладов в области зельеварения. Я не могу не присутствовать на них. Представляя гильдию, я обязан заслушать выступления моих подчиненных зельеваров. И ты будешь находиться всегда рядом со мной, это не обсуждается. Однако, — добавил Лучано, чуть смягчившись, — если произойдут какие-то изменения, и мы освободимся раньше, то, конечно, мы навестим Марволо во время его дебюта на научной арене.

— Спасибо, — благодарно выдохнул Северус и даже смог улыбнуться. У него появилась небольшая надежда, что они смогут посмотреть на Тома. — Доброй ночи, дедушка.

— Доброй ночи, Северус, — благосклонно кивнул Лучано и щелкнул пальцами. В эту же секунду весь свет в комнате погас.

Северус прикрыл глаза, затолкнул проснувшееся беспокойство поглубже внутрь себя и медленно выдохнул. Сон пришел быстро. И так же быстро пропал, словно бы его и вовсе не было. Утреннее солнце удивительно ярко пробилось сквозь окно, намекая на то, что им пора было бы уже давно подняться на ноги. Северус еще некоторое время пытался скрыться от наглого света, но вскоре бой был окончательно проигран. Сонно щурясь, он поднялся с кровати, умылся и кивнул полностью собранному Лучано. Им пора было выходить. Первый доклад должен был начаться очень скоро, а им еще надо было успеть позавтракать.

Честно говоря, Северус так и не проснулся. Он ходил за дедушкой следом, зевая и не особо вникая в то, что говорили выступающие. На третьем докладе он и вовсе чуть не уснул, но неожиданно взбодрился, когда мимо прошествовал знакомый силуэт. Некто остановился перед Лучано и вежливо поклонился ему. А затем раздался голос. Тот самый, из его сна. Тот самый, что не защитил его от несправедливых обвинений. Тот самый, который должен был, но так и не стал дорогим ему. Северус поднял взгляд на бесстрастное бледное лицо, и сердце отчего-то пропустило удар.

— Ты все же пришел, Октавиус. Пауло еще только готовится к выступлению. Я договорился, чтобы твой доклад перенесли на более позднее время, — спокойно, как и всегда, сказал Лучано. Со стороны нельзя было бы даже предположить, что между двумя этими мужчинами есть какой-то конфликт.

— Благодарю, Лучано, — Октавиус благодарно кивнул ему и наконец взглянул на своего внука. — Северус, — поприветствовал он. Северус в ответ тоже кивнул, не решившись ничего сказать. — Я могу сесть рядом?

— Может? — шепнул Северус, подавшись к Лучано. Тот насмешливо приподнял уголки губ.

— Если ты не против, то и я не буду возражать.

— Можете сесть, — согласился Северус, неловко замирая на своем месте. Октавиус опустился на стул по его левую руку. Он не пытался заговорить или хоть как-то напомнить о себе, но Северус только об этом и думал. Он одновременно хотел что-то спросить, и в то же время не хотел расстраивать Тома, если тот узнает о случившейся беседе.

Неловкое молчание продлилось еще долгих полтора доклада. И вот Лучано кто-то отвлек. У них завязался негромкий разговор по поводу одного из выступлений. И Северус наконец решился. Набрав побольше воздуха в легкие, он медленно выдохнул и повернулся в сторону Октавиуса, который внимательно слушал доклад. Северусу даже стало стыдно его отвлекать, но другого шанса могло просто не представиться.

— А вы почему задержались? — спросил он, удивляясь самому себе. Не этот вопрос крутился у него на языке. Октавиус перевел на него слегка удивлённый взгляд. — Ну, вчера одно из кресел на выступлении магистра было подписано вашим именем, — пояснил Северус, — но вас я не видел.

— Некоторые обстоятельства не позволили мне покинуть Англию раньше, — негромко ответил ему Октавиус, и его голос в этот момент совсем перестал походить на тот холодный и безжалостный, что он слышал в своем сне. — Не думал, что ты заметишь мое отсутствие. Мистер Реддл не ответил мне ни на одно из писем, поэтому я предположил, что…

— Том не настраивает меня против вас. Но ему будет неприятно узнать, что я с вами говорил, — сказал Северус предельно честно. — Знайте, мне не нужен никто, кроме него.

— Тогда что же ты так хотел спросить у меня, несмотря на то, что ему будет это неприятно? — поинтересовался Октавиус, горько поджимая губы. Северус опустил взгляд и сгорбился. — Ты можешь спрашивать все. Я отвечу тебе.

— Я хотел узнать… — начал Северус и закончил едва слышным шепотом, — о маме. Что с ней?

— Эйлин тяжело больна. Ее разум поврежден.

— Разум? — обеспокоенно вскинулся Северус.

— Боюсь, что она погрязла в своем выдуманном, мрачном мире.

— И ей совсем никак нельзя помочь?

— За два года я не нашел ответа на этот вопрос, — признал свое поражение Октавиус. — Впрочем, я еще не готов сдаться. Если ты хочешь передать ей что-то, я могу это устроить. Но я не могу обещать, что она воспримет твое послание правильно.

— Нет, я… Я ничего не хочу, спасибо. Я только хотел узнать, помнит ли она обо мне. Но это уже не важно.

— Если у тебя появится желание передать ей что-то в будущем, ты всегда можешь отправить письмо на мое имя. А сейчас я прошу меня простить. Мой вот-вот объявят, — с этими словами Октавиус поднялся на ноги, кивнул ему и отправился к сцене.

— Доклад Октавиуса последний из нашей гильдии. Затем мы сможем пройти в зал, где выступает Марволо. Возможно, мы даже успеем не к самому концу, — сказал Лучано. Северус оглянулся в поисках часов. До выступления Тома оставалось сорок минут.

Почему-то, стоило только подумать о времени, как оно стало тянуться невероятно медленно. Доклад Октавиуса показался Северусу просто бесконечным, а радость от его окончания оборвал шквал вопросов, что посыпались из зала. А стоило им иссякнуть, как часы словно бы ускорились в десяток раз. Том вот уже пять минут как начал свое выступление, а они еще даже не вышли из зала, отведенного зельеварам. Северус слегка дернул Лучано за рукав мантии, намекая, что пора бы им идти, но тот только качнул головой, продолжая разговор с одним из волшебников.

— Прекрасный доклад, Октавиус. Идея не новая, но твое предложение пришлось мне по нраву. Это стоит испробовать на ближайшем съезде гильдии. Ты так не считаешь? — Лучано остановил Принца, спускавшегося со сцены, и Северус совсем приуныл. С начала доклада Тома прошло уже десять минут…

— Да, я не против. Я уже ставил один интересный эксперимент. Зелье вышло стабильным. Это намного проще, чем старый рецепт, и к тому же не требует к себе такого скрупулёзного внимания.

— Я включу его в список.

— Дедушка… ты специально тянешь время, — негромко заметил Северус, не упустив из внимания, как горько поджал губы Октавиус. — Он же сейчас уже закончит, а мы ничего не услышим.

— Я думаю, он уже закончил, Северус, а значит, торопиться нам некуда.

— Но мы могли бы успеть послушать вопросы!

— На конгрессе участвует кто-то… — начал было Октавиус, но сам же себя перебил. — Мистер Реддл, полагаю?

— Он заявил весьма интересную теорию о временном взаимодействии, — подтвердил Лучано.

— Дедушка, — настойчиво повторил Северус, упрямо встречая его взгляд, и Лучано сдался.

— До встречи на съезде, Октавиус. Я пришлю тебе приглашение и портключ.

— В каких датах ты собираешься его организовать?

— Не раньше середины сентября. Идем, Северус. — Лучано приобнял его за плечи, разворачивая в сторону выхода и вместе с тем придерживая, чтобы тот не сорвался на бег. Нетерпение мальчика витало в воздухе, ничем не прикрытое. — Твои эмоции можно считать, не прилагая к этому особых усилий. Держи себя в руках.

— Прости, дедушка, — выдохнул Северус, качнул головой и попытался придать себе безразличный вид, но глаза его выдавали. Сердце бухало в груди от беспокойства. Впрочем, стоило им приблизиться к залу, где выступали артефакторы, как волнение немного утихло. — Что это? — Северус прислушался. — Аплодисменты?

— Похоже на то, — с легкой улыбкой кивнул Лучано и толкнул дверь. — Удивительно, сколько народу собралось в этом зале. — Он попытался было углядеть хоть небольшую лазейку, чтобы протиснуться внутрь, но все было тщетно. — Боюсь, нам остается только ждать в коридоре.

— Они ведь хлопают, потому что им понравилось? — Северус прикусил губу и тоже попытался протиснуться внутрь, но и ему это не удалось. — Ну конечно же, им просто не могло не понравиться! — заявил он, успокаивая сам себя, и отошел в сторону.

Стоять пришлось не так долго. Прошло не больше десяти минут, когда толпа начала расходиться, покидая зал. Северус и Лучано внимательно следили за всеми выходящими, дожидаясь виновника события, но первым делом они заметили не его, а весьма мрачного с виду Графа де Монморанси. Леопольд замер на мгновение под взглядом магистра, недовольно скривил губы, но подошел к ним. Вслед за ним семенил Асс. Последний, выглянув из-за широкой спины отца, улыбнулся Северусу и показал ему большой палец, намекая на удачу его друга.

— Неудачный день, Леопольд? — Лучано тонко улыбнулся.

— Ничуть. Вы намеренно ввели меня в заблуждение. Признайтесь, магистр, этот артефакт был готов еще до нашей последней встречи?

— Скажем так, он был на завершающей стадии создания. Но, будьте уверены, вся заслуга полностью лежит на плечах Марволо. В этом обмана не было. Желаете обсудить свой проигрыш чуть подробнее?

— В вашем голосе мне слышится отсутствие выбора, — выплюнул Леопольд и оглянулся. Том подошел к ним, сверкая превосходством во взгляде. — Я приглашаю вас к позднему ужину в шато де Монморанси. Вас, мистер Реддл, тоже…

— Что же, не вижу смысла отказываться от столь щедрого предложения, — усмехнулся Том и незаметно тронул Северуса за руку, на что тот опустил голову, скрывая теплую улыбку. Беспокойное чувство исчезло, будто его и не было.