Сын на полную ставку (джен)

Шаги гулко разносились по длинному темного коридору. Ни дверей, ни людей. Казалось, что у этого коридора нет логического конца. Этот коридор никогда не закончится, никогда ни к чему не приведет. Он будет вечно шагать по нему вперед, догоняемый тяжелым дыханием того, кто идет позади него. Он будет вечно ощущать, как кто-то наступает ему на пятки и тянет за невидимые нити, что крепко связывают его по рукам. Он будет вечно чувствовать страх перед неизвестностью…

Но стоит только этой мысли окончательно сформироваться в сознании, а липкому страху пробрать до костей, как вдруг перед глазами неожиданно, словно из ниоткуда, возникает дверь. Самая простая, из темного дерева. Она пугает даже больше, чем бесконечная пустота коридора. И он замирает перед ней, точно кролик перед удавом, сломленный, одинокий в этом беспросветном мраке, что окружает его с самого детства. Останавливается и тот, кто следует попятам.

Он чувствует тяжелое дыхание, которое становится все ближе, а затем его толкают вперед. Он делает шаг, утыкается лбом в прохладную дверь, но не может заставить себя ее открыть. Внутри все противится этому. Нет… Открыть ее — значит, навсегда проститься с жизнью. А с ней, какой бы несправедливой к нему она не была, прощаться не хотелось. И он не решается толкнуть последний барьер.

Вот только терпение его сопровождающего далеко не железное. Путы на руках обжигают и сдавливают. Они пропитаны неприятной магией. Нет, не темной и не светлой, просто неприятной, потому что эта магия лишает его всех его собственных сил, ограничивает, не позволяет сбежать от того, что ждет его за дверью. А там его не ждет ничего хорошего. И он не хочет шагать вперед. Он хочет сбежать. Далеко… Так далеко, как это только возможно. Он хочет оказаться в десятке тысяч миль от этого места, в тишине, в одиночестве… Там, где нет боли, предательства и лжи.

— Шагай уже! — приказывает раздраженный голос.

Он вздрагивает. Голос режет слух, отдается в груди тупой болью. Он пытается сделать шаг назад, но натыкается на невидимого конвоира, и тот толкает его вперед. Должно быть, его сопровождающий в конец теряет всякое терпение и, не испытывая жалости или сочувствия к молодому человеку, сам открывает дверь, силой заставляет пройти в большой круглый зал, где собралось несколько десятков людей в черных мантиях. И все эти люди смотрят в их сторону, пронизывают взглядами, презрительно кривят губы. Кажется, они все ненавидят его…

— Сюда. Твой черед еще не настал, — выплюнул его сопровождающий и толкнул в бок, приказывая занять место под трибунами.

Там же, в таком же незавидном положении, с волшебными кандалами на руках, сидели еще несколько молодых людей. Все были мрачны и бледны. Обреченные на смерть. И ОН был одним из них. Его взгляд потерянно блуждал с одного знакомого лица на другое, будто бы искал что-то. Ему не хотелось умирать. Жизнь, кажется, только началась. Он не должен был стоять здесь. Его место не тут! Не тут…

— Сядь уже, Снейп, твой бледный вид меня раздражает, — гаркнул один из заключенных и поднял на него взгляд воспаленных, покрасневших глаз. Он плакал? Да, кажется, он проронил не мало слез к этому моменту.

— На себя бы взглянул, — мрачно выплюнул в ответ Северус и опустился на низкую скамью напротив него.

— Нас казнят, — объявил тот. Голос его не дрожал, был ровным и спокойным, вопреки всему. — Но это малая плата за падение господина.

— Замолчи! Закрой рот, Родольфус! — вскинулась девушка, сидящая по правую руку от него. Ее безумный взгляд ни на секунду не останавливался на одной точке. — Не смей говорить такие слова! Господин не мог умереть! Господин не мог…

— Сама замолчи, Белла, — огрызнулся в ответ Родольфус. — Из-за тебя мы все здесь.

— Я вообще не должен был там оказаться! Не должен был! — зашептал Рабастан, хватая брата за руку. — Я не хочу, брат, не хочу умирать…

— Нас не убьют! — мрачно, но уверенно сказал Барти. Его взгляд был не менее безумным, чем у Беллатрисы, но в отличие от нее, он смотрел в одну точку. — Отец председательствует в суде. У него кишка тонка. И мы сделали все правильно! Так, как приказал господин! Тупые твари… Они ни черта не смыслят! Только и делают, что подтираются бородой великого и светлого…

— Что вы сделали? — негромко поинтересовался Северус.

Его самого авроры повязали в собственном доме на следующий день после смерти Поттеров. Ворвались впятером, крича что-то о прямой наводке. Оглушили и закатали рукав с прямым доказательством принадлежности его к силам Темного Лорда. Отрицать это было неблагоразумно.

— Разобрались с парочкой идиотов, — Белла громко, истерично рассмеялась. — Слышал бы ты, как визжали эти Лонгботтомы! О, эти крики… — Кажется, она совсем не раскаивалась, в красках расписывая, какие ужасные вещи они вчетвером проделывали с этой бедной парой.

Северуса замутило от подробностей пыток, Беллатриса была ему омерзительна. А ее горящие восторгом глаза злили так, что ему вдруг захотелось задушить ее голыми руками. Но… разве он был чем-то ее лучше?

Это он… Он виноват во всем этом. И в произошедшем с Лонгботтомами, и с Поттерами… Он стал причиной помешательства господина. Потому что именно он принес ему это проклятое пророчество… Пророчество, что разделило его жизнь на до и после. Оно, однозначно расшифрованное Лордом, как угроза его жизни, ядом разливалось от сердца по телу. Северус страдал. Он считал себя виновным в том, что Лорд выделил своей целью Лили и ее сына. И он предал господина…

— Я бы и на Поттеров с радостью посмотрела! — протянула Беллатриса, мерзко ухмыляясь. Северус вздрогнул. — Думаю, милорд был как всегда прекрасен в своем гневе… Наверняка он хорошенько развлекся с этой грязнокровкой…

— Я тебе шею голыми руками сверну, тварь! — из темного угла, ранее незамеченный Северусом, показался Блэк. Он бросился на кузину и точно бы сломал ей шею, если его не ударил в спину один из надзирателей. — Тварь! Тварь… — А Беллатриса только громко рассмеялась в ответ, ничуть не испугавшись. — Чтоб ты сгнила в Азкабане, тварь!

— Взаимно, кузен…

Северус попытался отстраниться от всех и всего, что его окружает. Он не хотел этого слышать. Он не хотел видеть. Он мечтал исчезнуть. Навсегда. Может, смерть — это не так уж и плохо? Может, будет даже и хорошо, если его казнят? Северус ненавидел себя, ненавидел свою жизнь, но в действительно пожелать умереть никак не мог. Он не должен был оказаться здесь. Не должен был. Он не должен был предстать перед судом, попасть в тюрьму или под поцелуй дементора… Это была не его судьба… И потому горькая слеза невольно сорвалась с его ресниц.

— Поздно лить слезы, — Родольфус заметил его слабость. Северус вскинул на него болезненный взгляд. — Гордо прими это, Снейп. Господин был бы рад узнать, что мы остались верны ему до самого конца…

Верны… Это слово острой иглой пронзило сознание. Он не был верен. Он предал господина в ту же секунду, как тот отказался сохранить жизнь Лили Поттер. Он упал на колени перед другим человеком и отдал ему свою волю и свою жизнь, но и тот не выполнил своего обещания. Он был омерзителен самому себе. Его уже давно начало потряхивать. Кажется, тело охватил озноб. Холод пробирался под кожу, а жар ломил кости. Страх…

— Почему ты так спокоен? — Северус попытался отыскать в глазах напротив ответ на самый важный сейчас вопрос.

— Потому что я уверен, что сражался за правду.

Северус опустил взгляд на свои руки, стиснул зубы и зажмурился. Какая правда могла быть в убийстве невиновных? Какая правда могла быть в том, что все они делали? Этот мир погряз во лжи, и правды в нем никогда не найти. От этого становилось больно. На глаза наворачивалось все больше слез. А он продолжал жмуриться, сдерживая их и вспоминая свою жалкую и никчемную жизнь. Предатель… для единственного друга, для господина, для некогда казавшихся истинными идеалов…

Северус настолько погряз в собственных переживаниях, что не заметил, как вдруг остался под трибунами один. Он не слышал приговоров своих бывших товарищей, не слышал слов судей, что объявляли вердикт его школьному врагу. Он не знал, что вот-вот настанет его черед, и не был к этому готов. Поэтому слова появившегося перед ним смотрителя стали большой неожиданностью. Сердце застучало так быстро, как никогда раньше. Поперек горла встал ком.

— Ты глухой? Я сказал, поднимайся, — хрипло выплюнул мужчина, схватил его за плечо и дернул вверх, вытолкнул из-под трибуны. — Садись на стул, — приказал он.

Северус прошел в центр зала на негнущихся ногах. Тело сковала слабость. Он старался не смотреть ни на одного из судей. Шел, глядя себе под ноги. Опустился на стул и зашипел, когда ледяные цепи, вырвавшись из пола, сковали его по рукам и ногам. Он был один. Всегда был один. И теперь никто ни за что не встанет на его защиту. Он, отмеченный рукой Темного Лорда обречен последовать за всеми прочими Пожирателями Смерти в Азкабан.

— Назовите свое полное имя, — раздался холодный голос судьи.

Северус вскинул голову, встретил презрительный взгляд старшего Крауча. Тот смотрел на него с высоты своей трибуны, как на жалкого червя. И это почему-то разозлило. Если до этого момента ему только хотелось заставить себя поверить в то, что его место не здесь, то в это самый момент ему действительно так почудилось. Словно бы это была не его жизнь. Может, это даже и не его тело? Может, он вовсе не…

— Имя! — настойчиво повторил Крауч, ударяя ладонью по кафедре.

— Северус Тобиас Снейп, — выдавил из себя Северус. Эти слова дались ему с большим трудом. Ему показалось, что он соврал. Но другого имени у него нет, ведь так? Он всегда был и остается Северусом Тобиасом Снейпом, одним из Пожирателей Смерти, жалким трусом… безвольной игрушкой в руках тирана.

Северус не слышал, что судья говорил дальше. Кажется, ему зачитывали обвинение? Или речь шла о чем-то еще? Возможно, там фигурировали и другие имена… Он не слышал, только тяжело дышал, точно загнанная лошадь и водил взглядом по трибунам, блуждал им с одного лица на другое, пытался отыскать кого-то знакомого. Но здесь не было никого, кого бы он знал. Разве что некоторые напоминали о… Северус не мог вспомнить, кого именно, но у него было ощущение, что когда-то он должен был уже встретиться вон с тем мужчиной, по центру левой трибуны. И вон с тем, что сидел чуть выше. А по правую руку и вовсе сидел некто, напоминающий Северусу его самого. Странно, он будто бы смотрел на свою постаревшую версию.

— Мистер Селвин, прошу вас зачитать обвинение, — сказал судья, и в висках отчего-то сдавило. Северус остановил взгляд на одном из тех, кого отметил минутой ранее.

— Конечно, господин судья, — отозвался мужчина и поднялся на ноги, разворачивая перед собой узкий пергамент. Он смерил заключенного под стражу коротким незаинтересованным взглядом и принялся читать: — Северус Снейп, вы обвиняетесь в пособничестве темным силам и поддержке идеи переворота военным путем. Вы также обвиняетесь в массовом убийстве магглов… — холодным, безэмоциональным голосом зачитывал мужчина.

Северус вздрогнул. Убийство? Но он никого не убивал! Он никогда! Ни за что! Он не виноват в том, что говорил этот Селвин! Это неправда… Северус дернулся в цепях, попытался подняться, выкрикнуть что-то в ответ на эту лживую клевету, но все тщетно. Цепи крепко держали его на месте, а из горла не вылетело ни звука, как бы он не пытался. Как же это… Почему Селвин врет? Почему вменяет ему ненастоящую вину… Северус никого не убивал. Эти магглы… Это неправда.

— Вы хотите что-то добавить, Лорд Принц? — вдруг уточнил Крауч.

Северус задрожал от бессильной ярости. Он сразу же понял, что ему стоит развернуться, и не прогадал. Тот самый мужчина, что показался ему очень похожим на него самого… Лорд Принц. Он видел его впервые. Впервые видел собственного деда. Того, кто ни разу не вспомнил о нем за все эти долгие безрадостные годы. Того, кто не почесался даже ради спасения родной дочери, загибающейся в маггловском рабочем районе, вечно опасаясь кулака жестокого алкоголика.

Их взгляды пересеклись. Принц поднялся со своего места и теперь смотрел на него с высоты трибуны совершенно безразлично. В его черных глазах ничего не дрогнуло. Кажется, ему было абсолютно все равно на своего внука. Обижало ли это Северуса? Нет, скорее злило. Он был безумно зол на деда, потому что у него не осталось никого… совершенно никого близкого. И вот от этого уже становилось больно. Северус горько скривился, понимая, что не услышит поддержки от этого сурового человека. И он не ошибся.

— Нет, господин судья. Ничего, — ответил Принц и вернулся на свое место. Не защитил…

Почему? Почему так? Почему именно ему было суждено родиться в такой семье? Ни отец, ни мать, ни дед. Никто из них никогда не пытался его защитить. Почему! Лучше бы у него и вовсе не было никаких родственников. Лучше бы он с самого начала был один по-настоящему! Возможно, тогда ему не было бы так горько в эту минуту. В висках застучало с новой силой. Что-то казалось ему неправильным во всем этом… Что-то кричало из глубин сознания, что его окружает обман.

Он не должен находиться здесь…

— Так как у стороны защиты нет никаких дополнений, Северус Снейп признается виновным по всем пунктам обвинения…

— Что? — выдохнул Северус, поднимая на судью изумленный взгляд. — Но я не виноват! Я никого не убивал! — отчаянно закричал он.

— Молчать! — Крауч ударил молотком по столу. — Вам слово не давали…

— Я никого не убивал…

— Вы отрицаете свою причастность к организации под предводительством Тома Марволо Реддла?

— Нет, но…

— Вы отрицаете, что были всецело преданы его жестоким идеям?

— Нет, но…

— Виновен! — вынес свой вердикт Крауч.

— Возражаю, господин судья, — вдруг раздался спокойный, негромкий голос. На ноги поднялся Альбус Дамблдор. — Полагаю, у меня есть возможность внести в дело обвиняемого смягчающие обстоятельства… Я желаю выступить в защиту этого мальчика. Принадлежность к какой-либо идеологии еще не делает из нас монстров, не так ли?

— Как вы можете говорить подобное! Идеи Темного Лорда губительны! И каждый, кто их поддерживает, преступник!

— Позвольте, всякая идея может показаться привлекательной лишь вначале. Но если человек способен раскаяться и пересмотреть свои взгляды, можем ли мы называть его плохим?

— За время заседания мы ни разу не услышали от мистера Снейпа слов раскаяния. Этот человека не признает свою ошибку.

— Будем честны, Бартемиус, в своей ненависти, вы не дали ему сказать и пары лишних слов, — надавил Дамблдор. — Я уверен, этот мальчик раскаивается в том, что встал не на ту сторону. Поинтересуйтесь лично и оцените степень искренности молодого человека, — предложил он. Крауч недовольно скривился, но, очевидно, не мог игнорировать человека, чье слово так высоко ценилось в их обществе.

— Хорошо, — нехотя согласился он и взглянул на обвиняемого. — Северус Тобиас Снейп, вы все еще поддерживаете идеи Темного Лорда?

— Я… — Северус знал, что должен ответить. Он знал, потому что больше не был верен господину. Он ненавидел его столь же сильно, сколько тот сам ненавидел магглов. Его жестокость претила. Его слова отзывались внутри тошнотой. Его взгляды вызывали отчаянное желание пойти против. Или нет…

— Вы сомневаетесь в ответе? Темный Лорд все еще является для вас идеалом?

— Нет! — воскликнул Северус. — Темный Лорд не является, но…

— Но? — раздраженно бросил Крауч.

А Северус и сам не знал, что это еще за «но». Мысли путались. Голова трещала. Почему он пошел за Темным Лордом? Северус ведь никогда не был жесток, правда? Он пошел только потому, что тот обещал силу? Может, он обещал свободу? Или богатство, какого Северус никогда не имел? А может, он пошел к нему от безысходности? Просто потянулся за старшими товарищами, поверил в восхищенные слова Люциуса? Или нет?

— Темный Лорд не является моим идеалом. Я… ненавижу его… — негромко сказал Северус, и в груди неожиданно стало так больно. Но почему? Разве он сказал неправду? На глаза навернулись слезы, он вскинул взгляд, обвел всех собравшихся, встретился со взглядом деда, надеясь отыскать в его глазах какой-то ответ, но все было тщетно, а боль с каждой секундой становилась только сильнее. Казалось, что он только что предал единственную настоящую правду… — Теперь он мертв, и я могу сказать это вслух… Я его ненавижу.

* * *

Северус резко сел в кровати. Его сердце заполошно стучало в груди. Обрывки сна казались ему такими реальными, будто бы все было взаправду. Будто бы он действительно находился в суде, и все эти страшные люди смотрели на него, как на какого-то… Он даже не мог подобрать верного слова. Но их взгляды были совсем не добрыми. И… почему-то они считали, что он кого-то убил. Все они… И даже дед Принц, который совсем недавно передал ему письмо. Даже Финеас, который только накануне вечером играл с ним в шахматы.

Но даже не это отзывалось болью в маленьком сердце, а собственные слова и осознание того, что в его сне все говорили о смерти Тома. На глаза тут же навернулись слезы. Том не может умереть. Это невозможно! Этого просто не может быть. Но желание проверить его уже захватило все его сознание. Северус вскочил на ноги, наплевав на всякую обувь, и выбежал за дверь спальни. Шмыгнув носом, он ожесточенно смахнул слезы и побежал по длинному, освещенному лишь светом луны коридору к самой дальней двери. Остановился, заполошно дыша, и с силой постучал.

Ответа долго не было. Северус постучал снова, затем еще раз, и еще, и еще… Страх захватил все его существо. Его затрясло, а сердце больно кольнуло. Не выдержав, Северус потянул за ручку и толкнул дверь. Он спешно переступил порог спальни, взглянул на кровать и замер. Постель была заправлена, хозяина в комнате не было. Но где же тогда его искать? Мысли скакали с одной на другую, и он не придумал ничего лучше, чем спуститься на первый этаж.

Северус спрыгнул с последней ступени, оглянулся, не обнаружил никого из обитателей дома, прикусил губу и выглянул на улицу. Тишина. Ночь законно властвовала над виллой, и все приличные люди в это время должны были спать. Но дедушка куда-то пропал. И это настораживало не меньше, чем приснившийся сон. Времени, казалось, совсем нет. Ему было необходимо убедиться в том, что с Томом все хорошо. Но как это сделать отсюда, из Италии, когда дедушка пропал, ничего не сказав! Северус сжал кулаки и побежал в гостевое крыло, чтобы постучаться еще в одну дверь.

— Северус? — Франческа открыла ему спустя несколько долгих минут. Сонно потирая глаза, она глянула на него с укоризной. Совсем по-взрослому. — Ты время видел? Если магистр Медичи узнает, что ты бродишь по ночам, да еще и босиком… — добавила она весьма грозно, опустив взгляд, — будет очень недоволен! И из-за тебя мы все пострадаем!

— Но дедушка пропал! — отчаянно воскликнул Северус в ответ. Его Итальянский за прошедшие два года стал значительно лучше. Он говорил уже практически без акцента. А иногда и вовсе думал на этом языке, забывая английские слова. Дедушка Лучано был очень строг в вопросе его обучения и допускал английскую речь только в самых крайних случаях.

— Как пропал? Куда пропал? — не на шутку изумилась Франческа.

— Не знаю, но его нет в спальне. А он мне очень нужен!

— А я тут причем? — возмутилась Франческа. — Я его тебе найти не смогу. А ты, между прочим, такой замечательный сон испортил! — сказала она, оглянулась и, оценив встревоженный вид мальчика, добавила: — Чего ты так распереживался? Наверняка магистр отправился куда-то по очень важным делам. Вернется утром. Он всегда присоединяется к завтраку, ты же и сам знаешь.

— Но он нужен мне сейчас. Ты не понимаешь!

— Да, я не понимаю, потому что ты не говоришь причину такой спешки.

— Мне нужно домой. В Англию, — добавил Северус, заметив замешательство на лице девочки. — Это очень! Очень важно! — повторил он с надеждой, что старшая подруга что-нибудь придумает. — Помоги!

— Чем же я помогу? — озадачилась Франческа и нахмурилась. — Может, разбудить маэстро Галло? Наверняка он что-нибудь знает об исчезновении магистра. — Но Северус в ответ замотал головой. Почему-то он был уверен, что маэстро им точно не поможет. Тот боялся магистра, как огня, и всякое нарушение правил совсем не любил.

— Может, ты знаешь, как мне переместиться самому?

— Шутишь?! Конечно же, я не знаю! — Франческа тяжело вздохнула и нахмурилась пуще прежнего, неожиданно заметив, как покраснели глаза мальчика. Она уже достаточно привыкла к темноте, и теперь бледное лицо Северуса казалось ей ярче, чем при первых минутах встречи. Теперь ей стало очевидным, насколько тот был чем-то расстроен или даже напуган. — Я считаю, что нет иного способа. Нужно дождаться магистра. Утром он вернется, вот увидишь. Что так тебя так взволновало?

— Ничего, — буркнул в ответ Северус, разочарованный тем, что девочка ничем не может ему помочь. — Подожду до утра, — удрученно согласился он отвернулся.

— Только оденься, — попросила его Франческа, отчего-то уверенная в том, что ждать магистра тот собирается на улице, у главного входа.

— Угу, — бросил в ответ Северус и поплелся обратно к своей комнате.

Ждать он действительно собирался на улице. На лавочке у фонтана. Там он наверняка не пропустит возвращения дедушки. Но прежде всего ему действительно стоило одеться. Поэтому первым делом Северус вернулся в свою комнату, выбрал чистую рубашку, брюки, завязал шнурки на ботинках и с тяжелым сердцем отправился ждать Лучано. Его терзали сомнения, а в груди продолжала сжиматься неприятная пружина. В ушах, сменяя друг друга, звучали фразы из сна. И громче всего звучали собственные слова: «Я его ненавижу».

Но ведь это не было правдой! И от этого становилось невероятно больно. Будь Том хоть трижды самым темным и самым жестоким магом, но Северус ни за что его не возненавидит! Ни за что! И этот дурацкий сон… Его пора было бы уже выкинуть из головы, но почему-то сделать это никак не выходило. Кто все эти люди? Почему они появились в его сне? Почему судили его за такие страшные вещи? И почему сам он считал себя предателем? Больно… Глаза вновь защипало от слез.

— Вот, а то замерзнешь, — Франческа вышла к нему полчаса спустя с пледом в руках.

— Только не говори ребятам, что я плакал, — попросил Северус негромко и стер слезы. — Джованни меня засмеет.

— Не скажу, — пообещала Франческа, прикрыла зевок ладошкой и подняла голову к звездному небу, такому уже по-летнему яркому.

Они больше не заговаривали. Франческа молчаливо сидела рядом, разглядывая звезды, а Северус все думал и думал о своем сне, с каждой минутой все больше переживая о Томе. Они нормально не виделись вот уже целых два месяца. Нет, Том, конечно, навещал его на вилле, но эти встречи казались такими мимолетными, короткими, и Северусу их очень не хватало. Иногда ему начинало казаться, что Тому он больше не нужен, тот все время говорил о работе, о важных мировых делах, о которых не стоит думать маленьким, как Северус, детям, и только обещал, что заберет его домой через неделю, или две, три — это самое большее…

— Магистр идет, — Франческа ткнула его в бок, привлекая внимание. Северус вскочил на ноги.

­— Я должен узнать что-то страшное? — Лучано остановился перед ними. Его спокойный взгляд прошелся по лицам детей. — Что случилось, Северус?

— Дедушка! — Северус подался вперед. — Я… — начал было он, но замялся. Тогда Лучано кивнул Франческе, чтобы та ушла. И девочка понятливо послушалась его молчаливого приказа. — Я хочу домой, — выдохнул тогда Северус.

— Марволо сообщил мне, что прибудет в эту субботу, чтобы забрать тебя. Три дня тебе придется потерпеть. — Лучано ничуть не изменился в лице, но, кажется, Северус усел заметить что-то в черных глазах. Возможно, такое желание внука несколько его задело.

— Ты не понимаешь! — возразил Северус. — Мне сон приснился, — поведал он, — я…

— Это был кошмар? — уточнил Лучано, и Северус кивнул, не имея сил продолжить. — И в этом сне, полагаю, с Марволо что-то случилось?

— Дедушка… — Северус судорожно выдохнул, зажмурился и вновь кивнул. — Пожалуйста, ты ведь можешь отправить меня домой?

— Взгляни на меня, — приказал Лучано и твердо обхватил его подбородок, заставляя поднять взгляд. Тяжело вздохнул. — Я перемещу тебя в поместье…

— Правда? — обрадовался Северус.

— После завтрака, — твердо закончил Лучано. Северус поник. — Я не готовил портключ и не собирался перемещаться на столь большие расстояния сам, тем более не собирался перемещать кого-то еще. В отличие от Марволо, я не могу так бездумно тратить запасы своих сил, мне нужно подготовиться, — добавил он. — И ты ведь не забыл, что ты здесь не один?

— Финеас, — вспомнил Северус, а внутри что-то дрогнуло. Там, во сне, именно Финеас зачитывал его приговор безразличным голосом. Больно…

— Именно. А сейчас приведи себя в порядок, умойся и спустись на завтрак так, как подобает. Запомни, никто посторонний не должен видеть твоих эмоций.

— Да, дедушка, как скажешь, — Северус согласно кивнул.

Получив долгожданное подтверждение скорого возвращения домой, он воспрянул духом. Поднялся в свою комнату, привел себя в порядок, как и было приказано, спустился на завтрак к назначенному часу и ни словом, ни делом не показал, какая буря бушевала у него внутри. Не показал он своих эмоций даже перед Финеасом, который, кажется, был несколько обеспокоен тем, что их отправят в поместье без разрешения на то Лорда.

— Что-то случилось, Северус? — поинтересовался он, когда они последовали за Лучано к площадке для перемещений.

— Вовсе нет, — ответил Северус вполне спокойно и даже сумел улыбнуться, хотя на месте привычного доброго Финеаса видел того, холодного и безразличного, что зачитывал ему приговор.

— Тогда почему мы возвращаемся? Разве Лорд отдавал такой приказ?

— Нет, — сказал Северус, — мы возвращаемся, потому что я соскучился по дому. Разве это плохо? Думаешь, Том это не понравится?

— Я не возьмусь предполагать.

— Не переживай, Финеас, я тебе защищу, если это понадобится, — протянул Северус, тронув его за руку в качестве поддержки и мотнул головой, отгоняя тот образ, что преследовал его со сна. Финеас ведь совсем не плохой. А этот сон напрочь лжив! — Мы готовы, дедушка.

— Финеас, в перемещении поведете вы. Портал настроен на поместье. Не потеряйте мне внука.

— Ни в коем случае, магистр, — твердо кивнул Финеас, взял у него из рук портключ и крепко взял Северуса за руку.

— Передай Марволо, Северус, что я навещу вас в середине июня. Нам есть, что обсудить. Отправляйтесь.

— Спасибо, дедушка! — Северус благодарно ему улыбнулся и спешно кивнул Финеасу. Он хотел как можно скорее оказаться дома.

Перемещение было обычным. Северус давно к этому привык. К тому же, все неприятные ощущения были такими незначительными на фоне тревоги, что росла в его душе. И вот, стоило им очутиться в саду поместья, Северус со всех ног бросился в дом. Он промчался мимо появившегося на пути эльфа, взбежал по лестнице на второй этаж и ворвался в кабинет Тома, но тот оказался пуст. Тогда Северус проверил его спальню, пробежал все комнаты, обследовал первый этаж и, тяжело дыша и хмурясь, остановился перед Финеасом в холле.

— Маленький хозяин чем-то встревожен? — эльф, поглядывающий на него с опаской, решительно подал голос.

— Нет! — резко ответил ему Северус, а затем спросил: — Где Том?

— Хозяин не появлялся в поместье со вчерашнего вечера, — пропищал эльф в ответ. Сердце Северуса пропустило удар.

— А ты знаешь, куда он ушел?

— Лонки не знает. Но Лонки может сказать, что хозяин покинул поместье в сопровождении лорда Малфоя.

— Точно, наверное, он и сейчас у Абраксаса, — с надеждой выдохнул Северус. — Я проверю.

— Северус, это не лучшая идея, — попытался остановить его Финеас, но не успел, ведь того уже и след простыл.

Северус вновь взбежал по лестнице, добрался до кабинета Тома и оглянулся. Он знал, где хранился летучий порох и, конечно, был знаком с тем, как его использовать. Главное, правильно и четко произнести конечный пункт. Сам, в одиночку, Северус еще никогда не перемещался, но сейчас он был уверен, что наверняка сделает все правильно. Он взял горсть пороха, остановился перед камином и невольно бросил взгляд на часы. Время подходило к десяти утра.

— Поместье Малфой, — четко сказал Северус, бросил порох в камин и безбоязненно шагнул внутрь вспыхнувшего пламени.

Новое перемещение, ничего необычного. Северус шагнул из огня в знакомом кабинете, запнулся о низкую решетку, неловко упал на светлый ковер, пачкая его пеплом, и досадливо потер локоть. Но грустить по этому поводу было некогда. Решив, что никому не расскажет о столь позорном появлении, он поднялся на ноги, спешно отряхнулся и шагнул к двери, выглянул в коридор, решая, куда ему стоит пойти в первую очередь. В гостиную? Или, может, в столовую? А может, в комнату к Люциусу? Нет же, парень наверняка еще не вернулся из Хогвартса…

— Маленький господин потерялся?

— О, — Северус вздрогнул от неожиданности и кивнул эльфу. — Твой хозяин дома?

— Хозяин в зале собраний, — проскрежетал эльф и хотел было добавить что-то еще, но не успел.

Северус вновь ему кивнул и сорвался с места. Он знал, где находится этот зал. Он как-то заходил туда с Люциусом. Поэтому отыскать нужные двери не составило никакого труда. Перед дверьми Северус замер на мгновение, неожиданно засомневавшись, но стоило только вспомнить сон, как переживания захватили его с новой силой. Нет, медлить было никак нельзя! Северус резко выдохнул и уверенно толкнул двери, переступил порог и несколько стушевался, когда в эту же секунду на него обратились взгляды всех сидящих за столом магов.

— Что ты здесь делаешь? — холодный голос разбил звенящую тишину. Северус поймал взгляд Тома. Ему хотелось подойти ближе, обнять мужчину, но он не решился сделать это вот так, на глазах у всех этих лордов. Тому это точно не понравится.

— Мне нужно с тобой поговорить, — негромко сказал он.

— Ты не видишь, что я занят? — голос Тома звенел от гнева. Или так только казалось. По крайней мере, все сидящие за столом точно напряглись, а вот Северуса, наоборот, расслабился.

— Но это важно! — даже весьма звонко возмутился он. Том смерил его внимательным взглядом, тяжело вздохнул, но, вопреки ожиданиям своих соратников, поднялся на ноги.

— К моему возвращению этот вопрос должен быть решен, — бросил он Пожирателям, а сам направился к Северусу, вытолкнул его за пределы зала и захлопнул двери, для надежности бросив на них пару заглушающих чар. — Объясни мне, почему ты не в Италии? — голос его все еще был холоден, точно арктический лед, но во взгляде что-то изменилось. В нем сверкнуло беспокойство.

— Папа! — Северус не выдержал и прижался к нему, крепко обнимая. Том растерянно ответил на эти объятия и непонимающе нахмурился.

— Что случилось, Северус?

— Ничего, — выдохнул тот в ответ и шмыгнул носом. — Я просто рад тебя видеть!

— Мы виделись в воскресенье, — напомнил ему Том, — совсем недавно. — Он отстранил мальчика от себя и внимательно заглянул в его глаза. — Что произошло? Почему ты один? Лучано совсем сошел с ума?

— Нет! Он… Я просто попросил его отправить меня домой. А сюда… я переместился камином из твоего кабинета, — сказал Северус и признался: — Мне приснился ужасный сон. И я… Пап, — выдохнул Северус, цепляясь за его рубашку, глаза защипало, — я ведь еще тебе нужен?

— Разве я давал тебе повод думать иначе?

— Не давал, — Северус улыбнулся.

— Снова мнешь мою рубашку. Сколько можно повторять тебе одно и то же по тысяче раз! — Том раздраженно скривил губы. — И что это за неожиданная истерика. Тебя напугал жалкий сон? Отвратительно.

— Ты ведь не злишься?

— Ты даже представить себе не можешь, насколько я на тебя зол, — холодно возразил Том. — Мало того, что ты в одиночку добрался сюда, так еще и посмел прервать собрание. Не думай, что избежишь наказания.

— Не страшно, — беспечно пожал плечами Северус. Ему сразу же стало легче. Том здесь, живой и здоровый, все такой же всем недовольный, но совершенно точно не собирающийся отказываться от него. — А долго оно еще будет, это твое собрание?

— Столько, сколько потребуется. Идем, я отправлю тебя обратно…

— В Италию? — испугался Северус и крепче вцепился в его рубашку, мотая головой. — В Италию не хочу. Я хочу с тобой!

— Северус, хватит мять мою одежду! — Том медленно выдохнул, желая успокоиться. — Не в Италию. Домой я тебя отправлю.

— А можно здесь подождать?

— Нет.

— Ну, пожалуйста!

— Если отцепишься от моей рубашки.

— Хорошо! — Северус тут же отпустил ткань, убирая руки за спину, чтобы ненароком не вцепиться в нее вновь. — Могу подождать с тобой в зале?

— Нет, только не так. Люциус должен быть в малой гостиной. Посиди с ним. И… — Том притянул его к себе, чуть наклонился и добавил: — Еще раз вытворишь нечто подобное без моего ведома, высеку, понял меня?

— Понял, — обиженно буркнул в ответ Северус. — Но бить детей — это не гуманно.

— Меня это не волнует, — отрезал Том и коротко обнял его, будто бы даже извиняясь за свою резкость. — Что бы тебе там не приснилось, Северус, в реальности этого нет, — добавил он неожиданно мягко. Северус согласно кивнул. — Иди.

— Хорошо, — Северус облегченно улыбнулся, сделал пару шагов по коридору, но внезапно замер и обернулся, останавливая на Томе по-взрослому серьезный взгляд. — Соберешься домой, про меня не забудь, — твердо наказал он, а стоило Тому вскинуть бровь в легком удивлении, улыбнулся и побежал на поиски Люциуса.

Все было хорошо. Том был в порядке. И все вокруг было ровно таким, как и все предыдущие несколько лет. А это значило лишь, что о сне совсем не стоило переживать. К тому же он уже давно не Северус Тобиас Снейп. Его зовут иначе. И он не одинок. У него есть Том, есть дедушка Лучано и даже появились друзья. Он не тот, кем показал его этот дурацкий сон. И он не предатель! Он… Северус Алессандро Медичи, сын Темного Лорда и величайший зельевар в истории. Впрочем, последнее он еще обязательно когда-нибудь докажет.

Северус убежал, а Том еще несколько долгих минут стоял на месте, смотря ему вслед. Странно… Его одолевали разные чувства. По всем правилам он должен быть зол на мальчишку за непослушание и столь неожиданную выходку. Надо же, в самоволку сбежать из Италии в Англию — и помощь Лучано в этом деле Тома волновала в последнюю очередь, — добраться до поместья Малфоев и, ничуть не задумавшись, ворваться в зал посреди собрания! Том должен быть не просто зол, он должен пребывать в настоящей ярости, но… Ничего подобного он не чувствовал.

Наоборот, в груди отчего-то поселилось приятное тепло. А еще легкое волнение и странная грусть. Том опустил взгляд и осторожно коснулся пальцами ребер, ровно в том месте, где еще совсем недавно его касалась черноволосая голова. А Северус подрос… Мысль эта возникла сама по себе и принесла за собой, ко всему прочему, еще и неясный страх. Распознав последнее чувство, Том криво усмехнулся. Страх? Какая глупость! И все же… как быстро пролетело целых два года. Время было неумолимо.

Том развернулся и протянул руку к двери, но не открыл ее. Впрочем, ему понадобилась всего минута, чтобы вернуться на рабочий лад. И пускай мысли продолжали цепляться за что-то такое ненужное сейчас, что своим появлением взбудоражил Северус, он был готов продолжить собрание. Все они проделали немалый путь за эти два года и просто не могли оплошать сейчас, когда до выборов нового министра осталось так мало времени. Их кандидат обязан одержать победу, иначе все заключенные ранее союзы подвергнутся пересмотру.

Недовольно скривив уголок губ, Том все же толкнул дверь. Он вернулся в зал с привычно бесстрастным лицом и холодным взглядом, дошел до своего места во главе стола и оглядел собравшихся. Никто из лордов не смел комментировать произошедшее. Конечно, появление мальчика не стало для них чем-то удивительным, но неожиданным это назвать все же было можно. За прошедшие несколько лет подобное происходило не часто. Впрочем, пару раз Северус все-таки имел смелость прерывать собрания, и так как он все еще способен повторять такой опасный трюк, стоило бы сделать вывод, что и сегодня это сойдет ему с рук.

— Кто-то желает это прокомментировать? — Том холодно оглядел всех своих подчиненных, внимательно задерживаясь на тех из них, кто не мог скрыть своего напряжения. В ответ все молчали. Самоубийц за столом не было. — В таком случае, продолжаем с того места, на котором остановились. Я все еще желаю услышать ответ на свой вопрос…

— Господин, — подал голос Эйвери. Он выпрямился, расправил плечи и медленно поднял взгляд от стола. — На данный момент в нашем распоряжении нет таких ресурсов.

— Но зато они есть у Дамблдора, — протянул Том в ответ, презрительно кривя губы. — Неужели ты хочешь сказать, что мы хуже этого надоедливого старика? Он, практически безвылазно сидя в школе, умудряется обойти вас, высокородных лордов, будто играет с детьми. — Том с силой ударил по столу ладонью, и все Пожиратели вздрогнули. — Почему вы расстраиваете меня…

— Мой Лорд, — Абраксас взял на себя удар, — позвольте мне разобраться с этим.

— Нет, — резко отказал ему Том, — у тебя есть свои задачи. Занимайся предвыборной компанией.

— Полагаю, мы смогли бы тем самым сослужить хорошую службу для моего политического рейтинга, — не отступил Абраксас. Том встретил его уверенный взгляд и замер на несколько долгих секунд, будто бы обдумывал что-то.

— Или навредить ему, — наконец заключил он. — Это опасная игра перед самыми выборами, Абраксас. Если ты не станешь министром, мой договор с Медичи рассыплется прахом, а вместе с ним сгорят и все договора с итальянскими родами, которые только и ждут своего часа, когда мы сможем их заверить перед магией. Я не хочу рисковать сейчас, когда уже проделал столько работы.

— Думаю, я смог бы заручится поддержкой Дамблдора в этом вопросе, — вдруг сказал Лестрейндж. Все взгляды тут же обратились на него.

— Интересно, как же? — спросил Том ледяным тоном. Поддержкой Дамблдора он бы пожелал воспользоваться только в самом крайнем случае. Старик совсем не прост. Обмануть его на благо собственных идей будет очень сложно, а оставаться у него в долгу — этот вариант Том даже не рассматривал.

— Через попечительский совет.

— Насколько мне известно, тебе до сих пор не удалось подчинить совет нам, — Том недовольно скривил губы.

— И все же, — уверенно продолжил Лестрейндж, — я занимаю там не последнее место. К моим словам прислушиваются. Мои предложения принимают. Школа хорошо живет и за мой счет в том числе. А наш вопрос напрямую завязан на Хогвартсе. Почему бы не продвинуть хорошую идею на собрании попечителей, чтобы те надавили на директора. Проект им понравится, несмотря на то, что это поддерживает ваши интересы, мой Лорд.

— Дамблдор не примет проект, — отозвался Гринграсс. — Он трижды отказал нам в совете лордов. Его голоса перебивают наши. Пруэтты отказались от своей нейтральной позиции, — напомнил он. — Отныне они люди старика.

— Вы зря тратите мое время, господа, — выплюнул Том, — вопрос должен был быть решен до этого собрания! Вы разочаровываете меня все больше… Кажется, всем вам не хватает должной мотивации, — с угрозой протянул он. Пожиратели подобрались. — Может, стоит напомнить вам, что будет, если мы не добьемся успехов на политической арене. Обещаю вам, все вы первыми отправитесь в бой…

— Я настаиваю, — Абраксас вновь взял слово и даже приподнялся из-за стола. — Господин, позвольте мне разобраться с этим вопросом. Я смогу продвинуть проект в министерстве, минуя совет и нынешнюю администрацию. — Он говорил уверенно, ничуть не сомневаясь в своих силах. — Ошибок не будет.

— Хоть одна ошибка, Абраксас, и ты пожалеешь о своей настойчивости.

— Я не сомневаюсь в этом, мой Лорд, — Абраксас покорно склонил голову. — Наша предвыборная компания не пострадает. Кроме того, когда проект утвердят, и о нем станет известно общественности, я уверен, нас поддержат даже с большей отдачей.

— Проект неоднозначен, он повлияет на студентов Хогвартса. Не всем это может понравиться. Твое имя не должно звучать там даже близко.

— Да, мой Лорд, я это понимаю.

Том тяжело вздохнул, но все же кивнул ему, соглашаясь. Абраксас как никто другой умел добиваться своего. Не было сомнений, продвинуть проект в министерстве вполне в его силах. Однако риски все равно оставались высоки. Общественность любит, когда помогают детям и старикам, поддерживает это, но в то же время весьма осторожно относится ко всему, что касается обучения их любимых чад. Да, Том хотел влиять на студентов. Да, он искал способ продвигать свои идеи среди неокрепших разумов, несмотря на директора. Но последний крепко держался за свое место и внимательно следил за всеми нововведениями. Действовать нужно было весьма осторожно.

— Теперь о другом… — Том остановил взгляд на Маршале. — Что поведаешь нам ты, Розье?

— У меня хорошие новости, господин, — тонко улыбнулся Маршал в ответ. — Я разговаривал с издателем испанской «Правды». Он готов сотрудничать с нами и предоставит первую колонку под ваше заявление. Кроме того, ваши слова напечатают в первой полосе американского «Нового издания». Я веду переписку с их главным редактором.

— Хоть кто-то из вас всех действительно работает… — Том скривил уголок губ.

Собрание потихоньку переходило к обсуждению будущих задач. Сейчас, перед выборами, им всем стоило уделить наибольшее внимание конкурентам. Неожиданно вместе с тем, как Том решил изменить свою политику, на арену стали выползать все, кому не лень. Появилось столько новых партий, что всех и не упомнить. И хотя опасность из них представляли совсем немногие, списывать их со счетов не стоило точно. Общество непостоянно, и угодить всем было просто невозможно. Поэтому за голоса шла большая гонка. Все решится в начале июля.

— На этом все. Эйвери, задержись. Остальные свободны до следующей субботы, — отдал распоряжение Том, и все Пожиратели, кроме вышеобозначенного и хозяина поместья, поднялись из-за стола, поклонились господину и спешно покинули зал собраний.

— Для меня есть новое задание, Марволо? — Эйвери поймал его твердый взгляд с достоинством. Ничего не выдавало его напряжения.

— Да, — подтвердил Том и поднялся на ноги. Абраксас и Эйвери поднялись следом. — Напомни, в каких числах Англия взяла на себя проведение матча по квиддичу.

— Матч состоится тринадцатого июня, — ответил Эйвери, последним покидая зал собраний. Абраксас шел впереди, провожая их к гостиной. — По крайней мере, он точно начнется в этот день. А вот длительность его остается загадкой. Подготовкой занимается департамент спорта, аврорат еще не приступал к своей части обязанностей. Стоит продумать лазейку в безопасности? — предположил он.

— Нет, наоборот, проследи за тем, чтобы этому матчу ничего не угрожало. Наш Аврорат весьма слаб. Во главе отдела, если не ошибаюсь, стоит какая-то грязнокровка, близкая к нынешнему министру. Ничем непримечательная личность. А на матче будет присутствовать кое-кто мне интересный.

— Интересный, — понятливо повторил за ним Эйвери и усмехнулся. — Должно быть, мое задание состоит не только в том, чтобы усилить безопасность матча… Я должен достать тебе билет в центральную ложу?

— Три билета, — поправил его Том. — Рад, что ты меня понимаешь, Райан, — насмешливо добавил он и кивнул Абраксасу, который остановился перед двойными дверями.

Тот толкнул двери, первым переступил порог и отошел в сторону, пропуская гостей внутрь. В гостиной царила напряженная тишина. Трое молодых людей замерли вокруг невысокого столика, на котором расположилось шахматное поле. И если старшие ребята сидели в креслах, то их младший товарищ, ничего не стесняясь и задумчиво подпирая голову кулаком, занял место прямо на полу. Должно быть, диван был проигнорирован им из-за своего далекого от столика расположения.

Том бесшумно шагнул на мягкий ковер, подобрался к своему ребенку со спины и остановился за ним, дожидаясь, когда на него наконец обратят внимание. Вот только Северусу было явно не до него. Его куда больше привлекали еще не поверженные фигуры, которыми орудовали старшие мальчишки, чем все, что происходило за пределами шахматной доски. Не обернулся он даже в тот момент, когда Люциус и Киллиан, сын Райана, подскочили на ноги, приветствуя Лорда.

— Вот же… — выдохнул Северус, напряженно обдумывая ситуацию в игре. — Тебе надо идти конем, Киллиан, тогда Люциусу придется двигать ладью… Ой! — Северус ойкнул от неожиданности и сжался, когда некто схватил его за ворот рубашки и настойчиво потянул вверх, заставляя подняться на ноги. Он, конечно, поднялся, и тут же обернулся. — Ой, — спокойно повторил Северус и улыбнулся совершенно невинно, — собрание уже закончилось?

— Да, и мы возвращаемся домой. — Том кивнул молодым людям, разрешая им вернуться на свои места. Люциус и Киллиан осторожно сели.

— А можно игру досмотреть? — попросил Северус, не чувствуя никакой угрозы.

— Нет.

— Может, вы останетесь на обед, Марволо? — решил поддержать мальчика Абраксас. — Эльфы уже готовы подать горячее. Ждать не придется.

— Нет, это лишнее. Мы отобедаем у себя. Я обещаю тебе, Северус, ты пожалеешь о своем побеге, — холодно протянул Том. Люциус с Киллианом переглянулись, а затем бросили на мальчика сочувствующие взгляды, но тот даже чуточку не напрягся, только согласно кивнул.

— Если уж я все равно пожалею, может, досмотрим партию? — настойчиво повторил Северус и схватил его за рубашку. Том тяжело вздохнул. — Ну, нет, так нет, — поспешно добавил Северус и вдруг глянул на лорда Малфоя. — Абраксас, а я тебя готов обыграть. Я тренировался с дедушкой.

— Ты меня сначала обыграй, а потом к отцу лезь, — недовольно заявил Люциус, кривя губы. Их немногочисленные партии редко объявляли победителя. По большей части все сводилось к ничье. И хотя Северусу удалось выцарапать себе несколько красивых фигур из его набора, но проигравшим Люциус себя нисколько не считал.

— В прошлый раз я тебя выиграл! — возмутился Северус.

— Один раз — не считается. Я признаю полное поражение только в том случае, если ты отберешь все мои фигуры.

— Это что, типа битва с боссом? — развеселился Северус. — Сначала начальный уровень, потом высокий уровень. А в конце сражение с эпическим монстром! Да, Том?

— Ты сейчас договоришься, эпический монстр, — недовольно отозвался Том. Абраксас и Райан удивленно кашлянули, а их сыновья поглядели на раздраженного Лорда с опаской. — Все, прощайся со всеми, мы уходим.

— Ладно, — Северус вздохнул и насупился. — Пока.

— По правилам, — бросил Том. Северус вновь вздохнул, выпрямился и коротко поклонился.

— До свидания, благодарю вас за гостеприимство, лорд Малфой. Люциус, Киллиан, спасибо за интересную игру, — добавил он в конце, после чего молчаливо раскланялся с лордом Эйвери и шагнул к Тому, готовый отправляться домой.

— Я буду ждать билеты в ближайшее время, Райан. Абраксас, молодые люди, — попрощался Том и развернулся, подталкивая Северуса вперед себя. — Нас можно не провожать.

Том настойчиво направил Северуса к двери, и тот не стал сопротивляться. Упросить Тома остаться у него уж точно не выйдет, а потому пробовать больше он не собирался. К тому же, капризничать в их семье было не принято. Подобное Северус мог позволить себе очень и очень редко, только в момент очень сильных эмоций. Но огромных потрясений, к счастью, с момента суда почти не было. Этот сон, что так его взбудоражил, стал большой неожиданностью — его первым капризом за долгое время.

— Что за билеты? — решил все же поинтересоваться Северус, когда они уже подошли к камину, а Том взял в горсть летучий порох.

— Пока что это неважно, — отозвался Том. — Держись за меня крепко. Камин в поместье я для тебя заблокирую.

— А если это будет что-то срочное, — нахмурился Северус.

— Например? — Том вскинул правую бровь в немом вопросе.

— Ну, а что, если поместье взорвется, — предположил Северус и тут же прикусил язык, заметив изменения в выражении лица мужчины.

— Ты хочешь, чтобы я ко всему прочему еще и зачаровал дверь в твою лабораторию? — уточнил Том, а когда Северус отчаянно замотал головой, недовольно цокнул языком и кивнул ему на камин. — Вперед.

Северус прижался к Тому, схватился за его рубашку и шагнул в камин, подталкиваемый твердой рукой. Том бросил под ноги порох, огонь вспыхнул зеленью. Языки пламени взмыли ввысь, радостно облизывая бесстрашно стоящие человеческие фигуры, и в следующую секунду их уже захватил поток перемещения. Прыжок был совсем недолгим и вполне привычным. Каминная сеть протянула их по невидимым волшебным путям и выплюнула точно в камин в кабинете Тома.

— Иди умывайся и спускайся в столовую. Я прикажу подать обед.

— Да, папа, — кивнул Северус и сорвался с места, спеша в ванную, лишь бы поскорее вернуться к магу и не потерять ни одной лишней секундочки, что можно провести вместе. У Тома всегда было мало свободного времени, а потому следовало пользоваться моментом.

— И не думай, что я шутил про наказание… — выдохнул Том ему вслед, но не успел закончить свою угрозу, как мальчик уже скрылся за дверью.

Наказание. Том недовольно цокнул языком, вызвал эльфа, отдал ему короткий приказ и направился к столовой, размышляя о возможном наказании. На самом деле, вариантов у него было не так уж и много, а тот, к которому он склонялся, Северус даже не воспримет в качестве чего-то плохого. Для него было большой радостью находиться рядом, что на удивление ничуть не раздражало. Вот и сейчас Том был уверен, что тот только обрадуется, когда услышит о штрафных занятиях под его внимательным взором.

— Я готов! — Северус забежал в столовую, не прошло и пяти минут. Весь раскрасневшийся и запыхавшийся, он показал Тому чистые ладони и сел за стол. — Что будем делать?

— Обедать, полагаю. Сначала ты съешь все до последней крошки, я прослежу за этим. После чего мы займемся твоим воспитанием и интеллектуальным развитием. Ты будешь отрабатывать чары до самой ночи, пока не свалишься от усталости.

— Правда? — восхищенно выдохнул Северус. — Здорово! А зелья варить будем?

— Нет. Только чары. Исключительно. Ешь, не торопись, — приказал Том, кивая на поданные к столу блюда. — Я рассчитывал забрать тебя только в субботу. Сегодня тебе повезло, но завтра меня не будет в поместье весь день. Так что я оставлю тебе список заданий. Это ясно?

— Как обычно, — пожал плечами Северус, слегка погрустнев. — Но ведь ты придешь вечером? Мы успеем разыграть партию?

— Я не обещаю. Сыграем, если вернусь не очень поздно. Ешь уже, не трать наше время зря.

— Ага, — кивнул в ответ Северус и потянулся за ложкой, но тут же встрепенулся, припомнив слова дедушки: — Дедушка просил передать, что он навестит нас в середине июня. Он хочет что-то с тобой обсудить.

— Хорошо. Ты есть будешь сегодня? Или мы просидим здесь до скончания веков?

— Было бы неплохо, — улыбнулся Северус, но под холодным взглядом все же принялся за суп.

* * *

Время в поместье потекло своим чередом. Все было, как и прежде. Том много работал, все время пропадал в министерстве, на собраниях или где-то еще, в чем не признавался Северусу, но любую свободную минутку все же старался проводить дома. В эти моменты Северус от него не отлипал, постоянно ходил хвостом, отчитывался о выполненных заданиях, хвастался успехами в чарах и пересказывал прочитанное из учебников и книг.

Северус сам себе казался совершенно счастливым, когда Том был рядом, а без него в груди что-то неизменно щелкало, наводя тоску, и вместе с тем подталкивало его к странным мыслям. Северус совсем не хотел думать ни о чем подобном, но иначе у него просто не получалось. Поэтому он старался занимать все свое время каким-нибудь делом и часто сидел с Финеасом, надоедая ему вопросами и ничего незначащими разговорами. Только бы не думать…

— Смотри, Финеас! — Северус выбежал из своего кабинета, размахивая длинным пергаментом, который исписал вдоль и поперек за прошедшие две недели. — Я понял, как это работает. Думаю, и Том, и дедушка будут довольны, если я покажу им это.

— Магистр Медичи уже прибыл в Англию?

— Да, рано утром, но он появится в поместье вместе с Томом только поздно вечером. Сейчас у них много забот с выборами. Я читал газеты, которые эльфы оставили в гостиной, там только об этом и пишут. Думаешь, Абраксаса выберут? Тогда бы, наверное, у Тома стало чуть больше свободного времени.

— Сомневаюсь, что времени у него тогда станет больше, — возразил Финеас. Он редко мог заполучить газету, а потому многие события пролетали мимо него. Но радовало, что иногда момент все же позволял заглянуть в события мира. Мысли по поводу предстоящих выборов у него были весьма неоднозначные. Впрочем, ради Северуса он говорил только то, что мальчик хотел бы услышать. — Лорд Малфой редко не добивается успеха в своих миссиях. Поэтому Лорд так высоко его ценит.

— Я тоже так думаю. Абраксас мне нравится. Он добрый и очень умный.

— Добрый? — удивился Финеас. В его понимании добрым Малфоя можно было назвать с большой натяжкой. Тот был истинным манипулятором, расчетливым, скользким змеем. Он был не менее жесток, чем его господин, пускай и предпочитал действовать более изящно. Сеть его связей простиралась далеко за пределы Великобритании.

— Ну да, — пожал плечами Северус, — он присылает мне шоколадное печенье, которое пекут его эльфы. Оно совсем не такое, как у нас. Вкуснее в сотню раз! Не знаю, что там за секретный ингредиент, но однажды я его разгадаю, вот увидишь!

— Я не знал, что твое любимое печенье присылает он, — Финеас изумился еще больше. Как много он упускал… — Значит, даже в Италию…

— Ага, здорово, правда, — улыбнулся Северус и вновь взмахнул своим пергаментом. — Но сейчас не о печенье. У меня вот… Я выписал все встреченные в учебниках упоминания об использовании дезиллюминационных, — медленно выговорил он, — чар. В том числе и из итальянских учебников, но ты и сам видишь. — Северус ткнул пальцем в несколько абзацев, которые переписал из книг от дедушки и улыбнулся. — На итальянском получается писать аккуратнее. Хотя разницы-то нет. Странно, да?

— Лорду это не понравится.

— Наверное. Том всегда кривится, вот так, — Северус изобразил недовольство, что часто появлялось на лице Тома, — когда я случайно начинаю говорить на итальянском. Но я ведь не специально! Оно как-то само получается.

— Это совсем неудивительно, ведь ты так много времени проводишь на вилле Медичи.

— Да, — кивнул Северус и вдруг нахмурился.

— Что-то не так? — Финеас напрягся, внимательно приглядываясь к его лицу. — Я сказал что-то не то?

— Нет, просто… — Северус качнул головой и улыбнулся ему. — Все нормально. Лучше смотри сюда. Я даже распределил все случаи по степени интересности. А вот тут я составил список всех похожих чар, которые смог найти, и несколько схожих по действию зелий. Если дедушка согласится сварить со мной хоть одно из них, тогда в моей коллекции будет уже ровно двадцать три сложных состава, — с гордостью закончил он.

— Думаю, он тебе не откажет, — улыбнулся Финеас. — А это что?

— Это! — Северус вдруг покраснел. — Стих. Я его из книжки переписал, он не мой! Просто звучит красиво. Здесь говорится о сонном драконе, в чьем дыхании рождаются волшебные цветы, — перевел он. — Потом эти цветы собирают феи и плетут из них венки, которые защищают от кошмаров. Глупо, конечно! — спешно добавил Северус в конце, совсем смутился и отвел взгляд. События того кошмара, несмотря на прошедшее время, все еще казались слишком яркими, чтобы просто так забыть о них.

— Совсем не глупо, — заверил его Финеас. — Действительно, очень красиво. Так ты хочешь выучить дезиллюминационные чары? Это очень непростое колдовство.

— Знаю, но ведь у меня много времени… А чары интересные. Смотри, как хитро их использовали в прошлом…

Только бы не думать. Северус отчаянно вчитывался в свои же записи, громко обсуждал их с Финеасом, делился своими идеями, которые пока почему-то боялся поведать дедушке и Тому, и выдумывал что-то странное, потому что так в его мыслях просто не было места чему-то неправильному. А когда пергамент был прочитан несколько десятков раз, когда теорий больше не осталось, Северус потянул Финеаса за собой в сад. Там, в беседке, всегда дожидалась их шахматная доска и ровные ряды фигур.

— Ничья, — согласно кивнул Северус спустя сорок минут напряженной игры и важно пожал руку своего соперника. На улице к этому времени уже совсем стемнело, а эльфы устали ходить вокруг, заламывая пальцы и коря себя за то, что так и не смогли уговорить маленького хозяина поужинать. — Давай заново…

— Думаю, уже достаточно поздно… — начало было Финеас.

— Неужели из твоих уст звучит верная мысль, — оборвал его ледяной голос. — Иди в дом, Северус. Ужин давно стынет. А ты, пес, сегодня спишь на улице.

— Да, хозяин, — Финеас покорно опустил голову, стискивая зубы в бессильной злости. Радовало лишь то, что начало лета в Англии выдалось весьма теплым. К тому же и небо сегодня было чистым, дождя не ожидалось.

— А дедушка не с тобой? — Северус не стал спорить и поднялся со скамьи, с сожалением возвращая фигуры на их законные места.

— Он прибудет с минуты на минуту. Поэтому приведи себя в порядок. После ужина сразу же отправишься в постель. Завтра день будет долгим.

— Почему? — удивился Северус. — Мы куда-то поедем?

— Да, на матч по квиддичу, — поведал Том. Северус поглядел на него с сомнением. Квиддич? Эта игра никогда среди них не обсуждалась. Кажется, мужчина и вовсе считал ее простой тратой времени. Да и сам Северус не видел в ней чего-то особо привлекательного. И они пойдут на матч? — Мне нужно будет переговорить там с одним человеком. Вы с Лучано пойдете за компанию.

— О, дедушка тоже пойдет? — переспросил Северус, отряхнул руки и махнул Финеасу на прощанье, отправляясь вслед за Томом к дому. — Мне кажется, он не фанат игры.

— Более чем в этом уверен, — согласился Том и пропустил его вперед себя, но придержал за ворот рубашки, не позволяя убежать на второй этаж. — Завтра у тебя будет важная миссия.

— Правда? — удивился Северус и оглянулся на него с интересом. — Какая?

— Полагаю, что интересующий меня человек придет на игру со своим сыном. Я дам тебе знак и укажу на нужного ребенка, а ты заговоришь с ним.

— О чем?

— О чем угодно. О чем ты обычно говоришь с отпрысками Медичи?

— Ну, мы говорим об уроках. И о зельях!

— О зельях, конечно. О чем еще можно говорить в стенах дома Медичи… — язвительно протянул Том. Северус весело улыбнулся. — Что же, можешь попробовать поговорить с мальчиком и о зельях, но если эта тема не будет ему интересна, придется придумать что-то еще. Импровизируй, Северус.

— Хорошо, я все сделаю, как надо, папа. Можешь на меня положиться, — твердо заявил Северус в ответ и кивнул для важности.

— Надеюсь, что так. А теперь иди мыть руки. Лучано пересек границу чар…

* * *

Вокруг стадиона было много народу. Палатки самых разных форм и размеров простирались до горизонта, пестрели, сверкали и всячески привлекали к себе внимание. Было очень шумно. Фанаты сновали из стороны в сторону, распевали гимны любимых команд, размахивали флагами и кричали что-то обидное в сторону соперников, а те отвечали им той же монетой. Северус оглядывался по сторонам несколько растерянно, он совсем не привык к такому шуму и старался держаться поближе к Лучано. Они шли вдвоем, без Тома, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Какой бы ни был шум вокруг них после суда, но потом на публику, не считая верных Темному Лорду сторонников, Северус выходил только в сопровождении магистра Медичи.

— Осторожно, Северус, не отходи от меня, — Лучано крепко взял его за руку и потянул в сторону одной из башен, где располагалась нужная им лестница. Туда же устремилось с ними вместе не меньше десяти человек в ярких зеленых мантиях с нашитыми на спинах эмблемами, они громко распевали какие-то песни, но слова разобрать было весьма затруднительно.

— Мне кажется, еще немного, и тут что-нибудь взорвется.

—

Не исключаю такую возможность, — согласился с ним Лучано привычным спокойным тоном. Он шел вперед так уверенно, будто подобные сборища были для него чем-то совершенно обычным. — Надеюсь, нам не придется задержаться здесь дольше одного дня.

— А может быть, что и дольше? — Северус нахмурился. — Какой кошмар! — добавил он весьма искренне, ведь совсем не горел желанием сидеть посреди этой шумной толпы и наблюдать за барахтающимися в воздухе точками. Лучано негромко рассмеялся.

— Я бы тоже предпочел этому месту тишину лаборатории.

— Вот именно! — согласно кивнул ему Северус и вдруг воодушевился. — Дедушка, а мы ведь сварим что-нибудь интересное, да? Например, что-нибудь из моего списка. Пожалуйста!

— Сварим в сентябре, когда ты будешь в Италии. Я подготовлю класс для твоих занятий с Джованни. В этом году ему следует подготовиться к вступительным экзаменам…

— В сентябре? — изумился Северус, пропустив все прочее мимо ушей. — Разве я не поеду в Хогвартс?

— А ты хочешь поехать в Хогвартс? — Лучано остановился, чуть повернул голову и поймал его взгляд. Северус не знал, хотел ли он учиться там, и это было прописано в его глазах. Кажется, что-то его беспокоило.

— Мама училась там, — вдруг очень тихо сказал Северус и отвел взгляд. Впервые он вспомнил о ней вслух. Впервые позволил дурацкой мысли вырваться наружу. Он знал, если только Том узнает об этом, то сильно разозлится. Но… Почему-то, чем ближе становилась учеба в школе, тем чаще Северус ее вспоминал. — И Том! Он тоже там учился.

— Мы поговорим об этом позже, — предложил Лучано и пропустил его вперед себя на лестницу.

— Думаешь, он уже там?

— Скорее всего.

Северус кивнул и принялся подниматься на самый верх. Лучано шел следом, внимательно наблюдая ситуацию, чтобы предупредить любую опасность. Особенно внимательно он наблюдал за шедшими впереди молодыми людьми, очевидно успевшими выпить до начала матча. Впрочем, все обошлось, на свой уровень они поднялись без происшествий, ступили под обтянутую атласом крышу, где уже собрались самые почтенные и богатые гости сего мероприятия. Появление магистра Медичи было встречено несколькими удивленными возгласами.

— Удивительно! — протянул кто-то, а в следующую секунд перед ними выросла долговязая фигура с фотоаппаратом в руках. — Вы ведь Лучано Медичи! Я обязан запечатлеть всех гостей, удостоенных чести сидеть рядом с министром…

— Вы сделали уже достаточно снимков, молодой человек, — холодно бросил Лучано и настойчиво надавил на камеру, заставляя бесцеремонного журналиста опустить аппарат. — С вас хватит.

— Но…

— Магистр Медичи, — к ним, оттеснив фотографа, подобрался еще один неизвестный, — рад приветствовать вас здесь. Я Рассел Финч, министр спорта Великобритании… Всей организацией занимался мой отдел…

— Прекрасно, однако я не смогу оценить всю вашу подготовку, если вы не позволите нам занять наши места.

— Ох, конечно-конечно! Прошу прощения, — Финч посторонился, — присаживайтесь.

Лучано и Северус наконец прошли дальше, раскланялись с некоторыми гостями и заняли свои места рядом с Томом, который уже ждал их тут. Конечно, он разыграл встречу, как случайную, разыграл настолько натурально, что ни у кого никогда бы не возникло подозрений на этот счет. И в то же время он незаметно указал Северусу его цель. Теперь настал его черед играть свою роль. И так как он ни за что не хотел разочаровать отца и дедушку, то к миссии подошел со всей ответственностью. Сначала весь извелся, крутясь на месте, громко спрашивая обо всем вокруг, а затем, когда взрослые, кажется, совсем от него устали, обратил все свое внимание на белобрысого мальчишку, что крутился с другой стороны их ряда.

— Ой, прости, — Северус ненароком наступил ему на ногу, пробираясь меж гостей, чтобы спуститься к ограждению.

— Осторожнее, смотри, куда идешь, — возмутился мальчик в ответ.

— Я же извинился, — насупился Северус. — И вообще, ты разве сам не торопишься?

— Куда? — изумился тот.

— Посмотреть на выход команд. Они там, на поле будут. Мне так дедушка сказал.

— Правда? Пап? Команды и правда сначала выйдут на поле? — мальчик поглядел на отца.

— Да, но они сразу же взмоют ввысь. Так что мы ничего не пропустим, — ответил мужчина, смерив нарушителя их спокойствия недовольным взглядом. Северус, впрочем, только пожал плечами и продолжил свой путь к перилам, чтобы поглядеть вниз.

— Что-то никого нет. — Не прошли и минуты, как по правую руку от него встал тот самый мальчик. Он оказался выше Северуса на полголовы. — Хотя начало матча вот-вот должны объявить.

— Наверное, они выйдут после того, как их объявят. — И точно, как раз в этот момент диктор взял слово, и с противоположных сторон стадиона открылись ворота. — Вон! Вон, смотри! Зеленые идут.

— Что мне зеленые, — мальчик скривился в ответ. — Я болею за «Смертоносных Гарпий»!

— А? — удивился Северус.

— Ты что, пришел на матч и не знаешь, кто играет?

— Я, вообще-то, даже правил не знаю, — легко признался Северус. — Меня просто дедушка с собой взял. Ему подарили пару билетов.

— Quel cauchemar…"Какой кошмар" — выдохнул вдруг мальчик на неизвестном Северусу языке и нахмурился. — Значит, с тобой совсем не о чем разговаривать. Пойду к отцу…

— Стой! Может, объяснишь? Почему ты именно за гарпий болеешь?

— Потому что это моя команда! Французская. Невежда. Мы с отцом прибыли сюда прямиком из Парижа, — с гордостью протянул мальчик, — только чтобы поддержать наших спортсменов.

— Здорово, — улыбнулся Северус. — А мы с дедушкой переместились из Сицилии, — поведал он. Мальчик взглянул на него удивленно, но, кажется, заинтересованно. — Вон он, сидит на том же ряду, — Северус указал в сторону Лучано.

— Я уже видел его! — еще больше удивился мальчишка. — Ты что… Ты… Как тебя звать?

— Северус, — представился он. — Северус Медичи. — Мальчик изумленно моргнул, выпрямился вдруг и важно протянул ему руку, приветствуя.

— Асс де Монморанси, — представился он очень гордо. Наверное, его фамилия была не менее знаменитой, чем фамилия итальянских отравителей, но Северус, честно говоря, совсем не знал о ее значимости. — А я думал, что ты англичанин. У тебя совсем нет акцента.

— У тебя тоже, — пожал плечами Северус. — Не думал, что ты француз.

— Удивительно, да? А встретились тут… — Асс ненадолго замолчал, наблюдая за тем, как команды выстраиваются в воздухе, ожидая свистка судьи. — А ведь в Италии довольно сильная команда. «Мантихоры» выиграли в прошлом сезоне. Неужели ты никогда не интересовался?

— Ну, у нас как-то про спорт никто не говорит, все заняты зельями и научными изысканиями.

— Яды варите? — весело уточнил Асс.

— Ну, и яды, конечно, тоже. Ой, смотри, это что?

— Мяч-вышибала, — ответил Асс и подался вперед, опираясь на бортик ограждения. Северус коротко оглянулся на Тома, поймал его одобрительный взгляд и поспешил присоединиться к мальчику. — Он зачарован специально, чтобы сбивать игроков. Усложнение игры. Всего в игре четыре мяча…

Асс был настоящим фанатом квиддича, это слышалось в каждом его взгляде на того или иного игрока, в его словах и жестах. Он говорил много, быстро, объяснял нюансы, рассказывал о сборной Франции и их достижениях. И Северусу, кажется, это даже понравилось. Если до этого момента он воспринимал квиддич, как что-то совершенно бессмысленное, то теперь даже загорелся идеей попробовать хоть разочек поймать золотой снитч. Почему-то он видел себя именно в этой роли, в роли ловца.

— Го-о-ол! — радостно воскликнул Асс в очередной раз. — Глянь, мы хорошо оторвались. Если Дюран поймает снитч, матч принесет нам много очков. Давай же…

— Вон! Кажется, увидел! — Северус указал куда-то в темное небо. — Да, летит!

— Черт, черт, черт… — Асс был не на шутку взволнован. — Арчер тоже заметил. Давай, Дюран! Лови же! — Он неотрывно следил за ловцом, подрагивая от нетерпения. — Ур-р-ра! — радостно закричал Асс и в порыве эмоций обнял своего нового знакомого. — ПО-БЕ-ДА! Мы победили, Северус!

— Ой, ты меня задушишь… — выдавил Северус, пытаясь вырваться из железных объятий, но при этом не смог сдержать радостной улыбки. Он, заразившись настроем мальчика, действительно болел за французскую команду.

— Как же я рад, ты даже не представляешь. Я поставил на их победу все свои карманные. Фух! Пап! — Асс махнул отцу, сжал пальцы в кулак и вскинул руку вверх в победном жесте. Тот кивнул, чуть приподняв уголки губ, поднялся на ноги и спустился к ним. С сыном он заговорил на французском, а потому Северус ничего не понял. Зато Асс ответил ему на английском: — Это Северус, папа, он из Италии.

— Правда? Как интересно… — отец Асса пристально оглядел Северуса и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но…

— Уже успели познакомиться с моим внуком, граф Монморанси? — Лучано и Том подошли к ним совершенно незаметно.

— Магистр Медичи, я весьма удивлен, не буду скрывать, — граф повернулся и почтительно поклонился. Лучано ответил тем же, как и Том. Монморанси смерил последнего несколько подозрительным взглядом.

— Надеюсь, Северус не сильно утомил вас, молодой человек.

— Нет, что вы, магистр. Мы хорошо общались, — отозвался Асс и поклонился, выказывая свое почтение.

— Я рад это слышать, — благосклонно кивнул Лучано. — Мы давно не встречались с вами, граф. Франция стоит?

— Франция процветает, — гордо ответил Монморанси. — Чего нельзя сказать об Англии, к примеру. И Италия, кажется, решила пойти по тому же губительному пути.

— Ошибаетесь, — холодно возразил Том. Их взгляды пересеклись. — Англия скоро поднимется с колен.

— Очень в этом сомневаюсь. Вы не представились, мистер…

— Марволо, просто Марволо.

— Давно вы, магистр, прогнулись под англичанина? Что вам от меня надо?

— Разве нам что-то надо? — Лучано искренне изумился. Монморанси нахмурился. — Я подошел к своему внуку.

— Вместе с этим…

— Марволо повезло сидеть со мной рядом. Весьма интересный собеседник. И я не против продолжить нашу беседу где-нибудь в более тихом месте, — сказал Лучано, обращаясь к Тому. — Меня увлекла та ваша теория о временных скачках, что вы высказали в начале нашей сегодняшней беседы.

— Это было бы чудесно, магистр. Я весьма подробно изучал этот вопрос, но мнение со стороны никогда не будет лишним. Я знаю неплохой ресторан в Лондоне.

— Прекрасно. Северус, ты голоден?

— Немного, дедушка.

— Значит, решено. Мы присоединимся к вам, Марволо. — Лучано взглянул на графа. — Я бы не был против пообщаться и с вами, Леопольд, но, видимо, вы не очень-то настроены к разговорам. В другой раз.

— Я готов к разговору с вами, магистр, но не с англичанином.

— Боюсь, сегодня он сумел перехватить меня раньше вас, с моей стороны было бы невежливо отказываться от своих слов, — спокойно сказал Лучано. — Я покину Англию сегодня же. Но мы можем встретиться на предстоящем конгрессе в Тулузе. Впрочем, я еще не ответил на приглашение.

Медичи были интересны Франции, граф очевидно колебался. Он прекрасно понимал, что Марволо подошел к нему не просто так, что тот был в сговоре с магистром, но… Лучано Медичи был не тем человеком, чьи приглашения можно было так просто игнорировать. Отказать сейчас — все равно, что навсегда перекрыть себе путь к сотрудничеству с влиятельной и устрашающей семьей Италии. Даже если это значит, что ему, ко всему прочему, придется вести диалог с личностью, чье имя вписано в красную тетрадь — особо опасен.

— Ты голоден, Асс?

— Может, совсем немного, отец.

— В таком случае, мы тоже присоединимся к этому ужину. Вы с Северусом сможете еще немного поболтать об игре…

Ресторан, в который их всех привел Том, находился совсем не в центре Лондона, а в более спокойном его районе, но отличался приятным интерьером и, кроме того, предоставлял уединенные столики, скрытые от лишних глаз высокими, украшенными растениями перегородками. Северус оказался за столом между дедушкой и Ассом. Том и Леопольд сели друг напротив друга, их взгляды то и дело пересекались в упрямом противостоянии. А разговоры, тем временем, не выходили за пределы научных интересов и теорий о времени.

— Северус, осторожно, — Лучано успел вовремя приподнять его локоть, который находился в секунде от столкновения с соусницей. — Что тебе подать?

— Шарики, — неловко шепнул Северус. Он давно смотрел на это блюдо, но не решался попробовать. И вот Лучано положил ему на тарелку хрустящий запеченный сыр.

— Отец, а ты можешь мне тоже… — Асс шептал отцу не менее неловким тоном. Кажется, витавшее в воздухе напряжение между взрослыми, сильно напрягало и детей.

— Дедушка, — Северус тронул Лучано за рукав. — А можно еще сока?

— Да, конечно, — ответил тот, подлил ему желанный напиток и вернулся к прерванному разговору: — Я считаю, что в этом есть некоторый смысл, Марволо. Однако эти чары, я полагаю, требуют постоянной поддержки. Концентрация слишком затрудняет их использование в паре…

— Я думал над этим вопросом и нашел одно славное решение, — сказал Том. Он задумчиво приложил указательный палец к губам, слегка нахмурился, словно бы пытался вспомнить, какое из решений показалось ему наиболее подходящим, после чего наконец продолжил: — Конечно, я не брал с собой никаких своих выкладок, но я сделал набросок интересного приспособления, которое поможет справиться с настройкой и концентрацией чар, облегчая жизнь волшебнику.

— Как интересно, — протянул Лучано, — и вы уже проверяли свои идеи на практике? Я бы хотел взглянуть на это.

— Боюсь, пока что смотреть не на что. Впрочем, я не сомневаюсь в будущем успехе.

— С такой самоуверенностью я бы предложил вам поучаствовать в конгрессе. Я как раз вспоминал о нем сегодня. В Тулузе соберется не меньше сотни выдающихся ученых из разных областей магии. Ваша идея, уверен, взбудоражит многие умы.

— Состав и программа предстоящего конгресса давно утверждены, магистр, — подал голос Леопольд. — Полагаю, включить дополнительный доклад у нас уже не получится.

— Разве? Я был уверен, что программу не утвердят, пока не дождутся ответов от всех приглашенных. Условия изменились?

— Нет, но Марволо не был приглашен, — холодно отрезал Леопольд, раздраженно сжимая вилку в кулаке.

— Значит, еще не поздно внести изменения. Или вам не пришлась по нраву высказанная теория, граф?

— Возможно, я бы взглянул на это иначе, если бы увидел готовый результат. Теория должна быть подкреплена практикой. Иначе в этом нет никакого смысла. Я не могу рекомендовать на конгресс то, чего еще нет.

— Теперь мне становится понятно, почему Франция так низко ценится в научных кругах, — хмыкнул Том. Монморанси обжег его гневным взглядом. — Вы душите в ней всякое развитие.

— Не англичанину говорить мне о науке. Не припоминаю ни одного выдающегося случая с вашей стороны за последние тридцать лет. В то время, как Франция показала настоящие достижения на чародейском поприще. — Леопольд выпрямился, презрительно кривя губы. Впрочем, не прошло и пары минут, как он решительно добавил: — Ваша теория, Марволо, слишком ненадежная. Это больше похоже на глупую фантазию, которой нет и не будет подтверждения в будущем.

— Значит, вы отрицаете работу маховика времени? — уточнил Том.

— Отрицаю? Нет. Как это связано с вашими выдумками? Маховик времени способен только лишь вернуть нас в недалекое прошлое. Но он не способен предвидеть и подстроить наше будущее.

— Я ни разу за этот вечер не сказал ничего о возможности предвидеть и подстроить будущее. Вы, кажется, были не очень вовлечены в наш с магистром разговор. Моя теория заключается в ином. Я не хочу прослыть дешевой гадалкой. Я хочу создать такой артефакт, который бы помог защитить нас во времени от необдуманных прыжков в прошлое. Маховик времени — слишком сырое и опасное в руках простого обывателя изобретение.

— Именно поэтому его использование ограничено во всех странах. Игры со временем не доведут до добра. Вам стоит отказаться от ваших идей. В противном случае, как бы эти идеи не привели вас на мировой суд. А он, будьте уверены, не встанет на вашу сторону.

— Я так не считаю, — спокойно возразил ему Том.

— На каком основании вы проявляете такую самоуверенность?

— Это вам решать, — ответил Том, пронзая его ледяным взглядом, в котором чувствовалась угроза. И пускай его магия сейчас была надежно спрятана, воздух все равно завибрировал от невидимого давления.

— Я наслышан о вас и ваших методах работы, — протянул Леопольд. — Но не думайте, что со мной пройдет такой дешевый трюк. Я вас не боюсь и никогда не признаю вашу силу.

— Приятно удивлен, что обо мне известно даже во Франции, — усмехнулся Том, — но о каком таком трюке вы говорите?

— Не считайте меня идиотом, я чувствую, как ваша магия заполняет пространство. Во мне нет и не будет уважения к тому, кто играет столь подлым образом.

— Ах, моя магия… — все с той же кривой усмешкой повторил за ним Том. — Однако вы заблуждаетесь, граф Монморанси. Во-первых, если бы я считал вас идиотом, то не сидел бы сейчас здесь, вы просто не были бы мне интересны. Во-вторых, я даже не пытался давить на вас…

— Неужели? — Леопольд зло ударил кулаком по столу и тут же осекся, когда тяжелая, гнетущая магия вдруг сдавила его со всех сторон.

Это было совсем не то угрожающее покалывание, что раздражало его всего минуту назад. Это был настоящий немой удар, истинная сила, которая с каждой секундой становилась все опаснее. Воздух внезапно разрядился, дышать становилось все сложнее. Леопольд вскочил на ноги, надеясь выбраться из удушающего невидимого кокона, схватился за свою палочку и даже взмахнул ею, но никакой щит не спас его от атаки Марволо.

— Папа! — Асс тоже вскочил на ноги. Он был очевидно испуган, его потряхивало. Он не знал, как помочь отцу, который, кажется, был готов вот-вот упасть ничком. — Остановитесь! Прошу вас! — закричал он, вглядываясь в бесстрастное лицо Тома.

— Нет… — Леопольд собрал все свои силы и вдруг исчез с громким хлопком, а в следующую секунду появился за спиной Тома и ткнул палочкой в его шею. — Я не сдамся без боя, — прохрипел он. — Мне понадобится всего секунда, чтобы разорвать вашу голову, Марволо…

— Попробуйте, — ничуть не испугался Том. И теперь уже Северус едва не подскочил на ноги, переживая за него, но его вовремя остановил Лучано.

— Успокойся, — шепнул он, — держи себя в руках, Северус, как подобает. Не позорь свою фамилию.

— Но дедушка… — выдохнул Северус, стиснул зубы и кивнул, стоило поймать уверенный взгляд Тома. Последнее несколько успокоило, пускай и не полностью.

— Итак, граф, вы собираетесь наносить мне последний удар? Или у вас кишка тонка? — с осязаемым превосходством сказал Том, медленно поднимаясь из-за стола. Монморанси сильнее надавил кончиком палочки на его шею. — Что же вы медлите?

— Вы псих, Марволо… — выдохнул Леопольд. — Вам не защититься.

— Вы упустили свою секунду, граф, — ледяным тоном заявил Том в ответ, и в этот же момент их всех ослепила яркая вспышка. Послышался крик, затем что-то грузно свалилось на пол и… стоило проморгаться, как победитель схватки тут же стал очевиден. Том взглянул на развалившегося у его ног графа с презрением в глазах, пнул в сторону его волшебную палочку, дождался, когда в светлых глазах появится хоть какая-то осознанность, и протянул ему руку, предлагая помощь.

— Как? — прохрипел Леопольд, медленно садясь. — Как вы это сделали?

— Видите ли, я тоже наслышан о вас, граф Монморанси. Я знал, что вы сможете выбраться из-под моей магии. Я предполагал, что вы прибегните к единственному возможному способу застать меня врасплох. Поэтому вы с самого начала разговаривали всего лишь с моей иллюзией.

— Это не была обычная иллюзия. Я касался палочкой чего-то плотного! У меня не возникло ни одного подозрения… — изумленно прошептал Леопольд, нахмурился и досадливо скрипнул зубами. Оттолкнув руку Тома, он сам поднялся на ноги и успокаивающе кивнул сыну, чтобы тот вмешивался.

— Все еще не собираетесь признавать мою силу? — поинтересовался Том, встречая его мрачный взгляд. — Впрочем, мне на это плевать. Вы можете думать обо мне все, что вам захочется, это не имеет никакого значения.

— Что вам от меня надо?

— Хочу заключить с вами пари.

— Пари? — удивленно переспросил Леопольд. — Что вы несете…

— Да, пари. Если к началу конгресса я смогу представить вам свою фантазию, как вы ее обозвали, в завершенном виде и продемонстрировать ее действие, то вы примете мое приглашение на торжественный обед, который состоится в конце августа.

— Я совсем не понимаю вашей мотивации, — мрачно заметил Леопольд, прямо встречая его взгляд. — Что это за обед, и почему вам так важно мое на нем присутствие?

— Ну как же, ваше имя весьма известно в широких кругах. Появление вас на моем мероприятии поднимет рейтинг в глазах мировой общественности, — протянул Том. Леопольд нахмурился пуще прежнего, он не чувствовал лжи, но прекрасно понимал, что истинной причины ему не узнать. По крайней мере, пока что. — Итак, вы поспособствуете моему выступлению на конгрессе? Или откажетесь, тем самым признав свой страх передо мной?

— Да как вы смеете! — вскинулся Леопольд, зло выдыхая. Его возмущению не было предела. — Пытаетесь взять меня на слабо? Я — граф Франции и знаю себе цену!

— Я говорю, как есть. И свидетелем мне будет более чем уважаемый вами магистр Медичи.

— Почему вы поддерживаете этого наглеца, Лучано! — Леопольд повернулся к нему, пыша праведным гневом. — Где ваше достоинство?! Медичи отказывали всем, кто приходил к ним, желая заключить союз. Медичи всегда ставили себя выше всех! И я говорю об уважаемых в мире родах. Но сейчас вы находитесь в тени полукровки англичанина…

— Этот человек заслужил мое доверие, Леопольд, — спокойно ответил ему Лучано, ничуть не повышая голос. Он, как и всегда, был невозмутим, собран, внимателен к ситуации. Кроме того, он был готов предупредить любую опасность, что могла грозить ему или его внуку. — Один из очень немногих, кому это удалось. Я не считаю, что мое достоинство пострадало от связи с полукровкой. Пока что он приносит мне только пользу.

— Вы очень любезны, магистр, — хмыкнул Том. Леопольд бросил на него злой взгляд, затем неожиданно взглянул на Северуса, без страха смотрящего в ответ, и вновь вернулся к Марволо.

— Что я получу, если вы не справитесь? — наконец спросил он, немного успокоившись.

— Вы можете поставить любое условие. И я приму его.

— В случае вашего проигрыша, я хочу получить от вас магию, — объявил Леопольд. — Раз уж вы знакомы с фамилией Монморанси, то знаете и чем она знаменита. Вы отдадите мне всю вашу магию, до капли, и останетесь сквиббом до конца своих дней, — протянул он и усмехнулся, ожидая, что такое условие станет для Марволо неприемлемым.

— Я согласен, — удивил его Том и протянул руку. — Заключим пари?

— И еще одно условие, — мрачно добавил Леопольд, — никто не может помогать вам в создании артефакта. Конечно, я имею в виду прямую помощь. Если вы попросите у магистра какую-нибудь литературу, это считаться не будет.

— О, за это можете не беспокоиться. Я предпочитаю работать самостоятельно. Магистр, вы зафиксируете наш спор?

— Конечно, Марволо, — согласился Лучано и медленно поднялся из-за стола. Северус вцепился в его рукав, не на шутку взволнованный таким развитием событий. Он совсем не хотел, чтобы Том лишился своей магии. — Северус, что я тебе говорил?

— Что я должен взять себя в руки, — медленно повторил Северус и с трудом разжал пальцы.

Это было странное чувство. Северус встревоженно следил за дедушкой, который колдовал над сцепленными руками мужчин, и его сердце отчего-то быстро-быстро стучало в груди, будто намеревалось выпрыгнуть из нее. С одной стороны, он был уверен в Томе, тот никогда бы не стал заключать столь ужасную сделку, если бы сомневался в своих силах. С другой стороны, условие графа Монморанси было уж очень жестоким. Северус знал, что для Тома нет ничего важнее, чем его сила.

— Надеюсь, что твой друг справится с заданием, — вдруг шепнул ему Асс. Северус вздрогнул и обернулся на него. Мальчик показался ему бледнее, чем там, на стадионе. Его глаза грустно блестели. — Я вижу, ты очень переживаешь за этого человека.

— Почему? — изумился Северус. — Разве ты бы не хотел, чтобы твой отец победил?

— Нет, — Асс качнул головой. — Я никому не пожелаю то, что ждет человека, обреченного на проклятье Монморанси. Забрать магию — все равно что лишить половины души. Это ужасно больно. И кроме того, мой отец тоже пострадает, если решится использовать силу рода.

— Зачем же тогда нужна такая сила? — Северус сжал кулаки. Асс пожал плечами.

— Асс! Мы уходим.

— Да, отец, — поспешно кивнул ему в ответ Асс, тронул Северуса за плечо и вышел из-за стола.

Леопольд и Асс поклонились им всем, как того требует этикет, и ушли. Северус проводил их долгим взглядом, после чего не выдержал, вскочил на ноги и бросился к Тому, привычно хватая его за рубашку. Тот, конечно, поморщился, но даже не попытался отцепить от себя тонкие пальчики, позволяя мальчику выплеснуть свои переживания.

— Зачем такое! А если… — выдохнул Северус, но не успел договорить.

— Ты что, не веришь в меня? — перебил его Том холодным тоном. Северус замотал головой.

— Верю! Конечно, верю!

— Ну вот и славно. В таком случае, избавь меня от этой бесполезной истерики, сядь за стол и доешь все, что осталось на твоей тарелке. Вперед, — приказал Том, все же отцепил его от себя и подтолкнул к столу. — Давай, я не видел, чтобы ты нормально ел сегодня.

— Но… — Северус глянул на Лучано, ища поддержки, но тот был абсолютно точно не на его стороне. — Ладно… Но дома мы поговорим очень серьезно, — буркнул он. Том удивленно кашлянул.

— Дома ты очень серьезно ляжешь спать. И это не обсуждается. — Том глянул на него весьма грозно, предупреждая любые возражения, и перевел взгляд на Лучано.

— Не стоило соглашаться на такие условия, — сказал тот.

— Мы с вами уже предполагали, что он пойдет на этот шаг. Пусть считает меня психом, пусть опасается. Пусть думает, что я просто собираюсь потешить свое самолюбие. Но он станет новым именем в моей коллекции и расширит круг моего влияния.

— Хочу напомнить тебе, что Абраксас еще не выиграл выборы. — Лучано неспешно промокнул губы салфеткой. — Если через две недели твой человек не встанет во главе Англии, наша сделка более не будет мне интересна.

— Я тоже хочу напомнить, что вам все равно придется пойти на уступки мне ради Северуса.

— Манипуляция не стоит и ломаного гроша. Мы оба знаем, что ты не поставишь Северуса, как условие договора. — Лучано тонко улыбнулся. Том недовольно скривил губы. — Кстати, раз уж все так сложилось. Я бы хотел, чтобы Северус поприсутствовал на конгрессе вместе со мной. Это будет ему полезно.

— Не слишком ли он мал, чтобы слушать доклады мастеров?

— В самый раз, чтобы научить его не бояться лишнего шума и большого внимания. Мы не часто выходим в свет.

— Можно? — Северус с надеждой глянул на Тома. Не то чтобы он очень хотел попасть на этот конгресс, но раз сам Том будет там выступать, то… побывать рядом с ним он был бы не против. К тому же, тогда он сможет на месте узнать, удалось ли одержать победу в пари.

— Кто еще будет выступать от вашей гильдии? — Том проигнорировал просящий взгляд Северуса.

— Полагаю, тебя интересует конкретный человек? — уточнил Лучано. Ответ ему не понадобился. — Да, Октавиус принял предложение и собирается представить свой доклад. Я не препятствовал ему. Но разве это проблема? У меня нет информации, что он нарушал наш договор.

— Он нарушает его ежемесячно, — раздраженно бросил Том в ответ, — отправляя по одному письму.

— Это мелочи.

— Уверяю вас, Лучано, вы заблуждаетесь, — прошипел Том, а Северус стушевался.

Вообще-то, дед Принц никогда не писал своему внуку, он писал лично Лорду и лишь изредка просил передать что-то ребенку. А потому Северус не мог бы сказать, что его чувства по отношению к этому человеку хоть как-то изменились. Но… В последнее время его мысли все время норовили свернуть в неправильную сторону. Тот сон, что взбудоражил все его глубоко спрятанные переживания, никак не выходил из головы. Северус все чаще вспоминал о матери, а лорд Принц был единственным человеком, который мог бы хоть что-то о ней сейчас рассказать. Но говорить об этом Тому он ни за что не станет. Злить или разочаровывать его совсем не хотелось.

— Я доел, — подал голос Северус, когда тишина стала уж очень сильно его напрягать.

— Замечательно. Значит, дальше по расписанию крепкий сон, — отозвался Том и первым поднялся на ноги. — Вы все еще собираетесь быть нашим гостем, Лучано?

— А вы уже меня прогоняете?

— Ни в коем случае.

— Тогда я намерен вернуться в выделенные мне комнаты, — с этими словами Лучано поднялся на ноги. — День был долгим.

* * *

Лучано задержался в их поместье на долгие полторы недели и вернулся в Италию только в преддверии выборов нового министра магии магической Британии. И Северус даже был рад, что тот изменил свои изначальные планы, потому что так долго находиться здесь он не собирался. Конечно же, Северус был рад, ведь Том был очень занят, он появлялся дома очень нечасто, иногда забегал всего на пару минут, чтобы забрать какие-то записи, и снова испарялся, чтобы вернуться только глубокой ночью. А Лучано был рядом, отвлекал от дурацких мыслей и учил…

За эти дни Северус сварил целых три зелья! И это были не просто легкие составы, которым достаточно было бы постоять на огне жалких пару часов. Нет, это были настоящие, сложные рецепты, ради которых пришлось постараться. И не было пределу его радости, когда все они получили свою высшую оценку от строгого и очень придирчивого учителя. Лучано даже похвалил его, что было большой редкостью на занятиях в Италии. Особенно редкостью это было, когда уроки были совместными со всеми ребятами. Впрочем, на последних магистр лично появлялся не часто.

— Северус, осторожно! — Том пролетел мимо него по коридору, едва не сбив с ног, и исчез за дверью кабинета так стремительно, что Северус даже не успел нормально на это отреагировать.

— Но это ты сам тут носишься, — только и выдохнул он в пустоту, насупился, сложил руки на груди и твердым шагом отправился следом.

Северус не стал стучаться, приоткрыл дверь, заглянул внутрь, увидел Тома около стола и подошел к нему, хмуро оглядывая кипы бумаг, которые тот поспешно разбирал. Сунув нос в ближайший к краю листочек, Северус заметил несколько знакомых имен и поднял взгляд на мужчину. Тот не обращал на него никакого внимания. Должно быть, найти что-то в этих бумажках было крайне для него необходимо. Северус немного помялся рядом, походил из стороны в сторону и наконец не выдержал:

— Что ты ищешь? — спросил он с тяжелым вздохом.

— Важный документ.

— Обычно важные документы так не хранят, — укорил его Северус и тут же виновато улыбнулся, когда Том перевел на него ледяной взгляд.

— Ты меня поучить хочешь? Мне проверить твой кабинет?

— Не надо! У меня там чисто. Почти…

— Почти? — повторил за ним Том и наконец нашел нужный лист, схватил его, пробежался взглядом по строчкам и развернулся, шагая к камину. — К моему возвращению чтобы было совершенно чисто. Я проверю, — бросил он за спину и исчез в зеленом пламени.

— Но…

Северус в очередной раз вздохнул, понаблюдал немного за тем, как языки зеленого пламени постепенно истончаются, исчезая вовсе, и поплелся к своему кабинету. Убираться Северус совсем не любил, поэтому половина его кабинета честно представляла собой что-то невероятно захламленное. Но только половина! Та же часть комнаты, где располагалась его небольшая лаборатория, была вычищена до блеска, но спасибо за это надо было сказать магистру, приучившему его к идеальной чистоте, без которой не быть занятиям с зельями.

Быстро расставив книги по полкам, Северус собрал исписанные листы, забросил их в шкаф, следом забросил ненужный мусор, выкинуть который не поднималась рука. Подобрал с пола мантию, которую забыл здесь еще до прошлого отъезда в Италию, примерил ее и удивленно моргнул. Мантия оказалась короткой, она едва-едва доставала до верхнего края ботинок. Покружившись по комнате и отыскав под столом пару сломанных перьев, Северус сунул их в специальный стаканчик и улыбнулся, довольно отряхивая ладони. Задание было выполнено, а ничего другого от него больше не требовали. Значит, можно было поискать занятие по душе.

Так и не сняв мантию, Северус послонялся без дела по дому, затем для надежности и хорошего настроения Тома прибрался в своей спальне, выглянул в сад и, заметив Финеаса, получившего очередное задание по облагораживанию территории, поспешил к нему. Северус подобрался к нему со спины, очень осторожно, почти бесшумно. Чуточку последил за ним из-за куста, вздохнул, не дождавшись, чтобы тот отвлекся от своего занятия, и наконец открыто вышел вперед.

— Как продвигается работа? — поинтересовался он. Финеас вздрогнул и резко обернулся.

— Северус, не пугай так. — Облегченно выдохнув, Финеас качнул головой и приветливо улыбнулся мальчику. — Ты чего в мантии? Жара на улице…

— А, она мне короткая, — ответил Северус невпопад и развел руки в стороны, показывая, что рукава не достают до запястий. — Нашел в кабинете. Том приказал убраться к его приходу. Я и в спальне прибрал, — похвалился он, — так что не переживай, из-за меня он точно не разозлится.

— Но может разозлиться не из-за тебя, а это куда страшнее, — с обреченным смирением напомнил Финеас. — В последние дни он напряжен сверх всякой меры. Наверное, это даже хорошо, что он выгнал меня жить на улицу. Меньше шанс попасть под горячую руку.

— Ничего, — решительно поддержал его Северус, присаживаясь рядом и помогая разбирать камни по размеру, — как только Абраксас станет министром, он сразу подобреет. Вот увидишь.

— Поскорее бы уже, — хмыкнул Финеас, впрочем, ничуть не поддерживая этот детский оптимизм. — Лорд не дал тебе никакого больше задания?

— Нет, совсем ничего. Наверное, он просто забыл. До вчерашнего дня ведь со мной сидел дедушка. — Северус сложил башенку из мелких камней, улыбнулся, но быстро посерьезнел, свел брови к переносице и поднял на мужчину хмурый взгляд.

— Что-то не так? — Финеас тут же напрягся, пытаясь разобрать что-то в его лице. — Ты чем-то встревожен?

— Финеас… — обратился к нему Северус. До этого у него все никак не было времени спросить. А дедушка с Томом не отвечали на его вопросы.

— Не пугай меня. Говори.

— А ты знаешь что-нибудь о… графе Монморанси?

— О Монморанси? — удивленно переспросил Финеас, получил в ответ твердый кивок, и сам нахмурился. Эта фамилия была ему знакома, но многого он не знал. — Что ж, я не знаток французских родов. А почему тебя он интересует?

— Мы ходили на матч по квиддичу, помнишь? — спросил Северус. Финеас кивнул. — Там я познакомился с мальчиком. Он представился Ассом де Монморанси. Он упомянул проклятье своей семьи. Проклятье Монморанси, так он и сказал. И я подумал, может, ты что-то об этом знаешь?

— Когда-то давно я слышал о чем-то подобном. Монморанси долгое время внушали страх своим противникам, потому что обладали запретным знанием, как лишить волшебника его силы. Но именно потому, что оно запретное, никому не дано узнать его секрета. Передается ли формула в семье, или здесь важна именно кровь, что течет в жилах Монморанси… Не известно.

— Кровь? — удивился Северус. — Как это?

— В древних семьях не редкость, что в крови потомков передаются какие-то особенности магии. В особенности это касается родов, чье начало дали волшебные существа. Кто-то, например, с рождения может говорить со змеями, как Лорд. Кто-то, не знаю, имеет предрасположенность к определенной деятельности. Уверен, тебе по крови предназначено стать выдающимся зельеваром.

— А тебе? Что у тебя за кровь?

— У меня нет дара, — признался Финеас.

— Но ведь у тебя древняя семья.

— В нашем роду когда-то рождались выдающиеся менталисты. Но дар давно не просыпался ни у кого из потомков. А каких-то иных секретных знаний у нас нет. Поэтому хвастаться мне нечем.

— Интересно, а у моих предков есть какое-нибудь тайное знание? — Северус задумчиво поднял взгляд к чистому небу. И сам же себе кивнул. — Уверен, у дедушки Лучано наверняка этих секретных секретов целая гора. Но вряд ли он ими со мной поделится, — предположил он, впрочем, ничуть не расстроившись, — я же этот, бастард.

— Может, если ты продолжишь хорошо учиться и прославишь свою фамилию новыми открытиями, магистр Медичи наградит тебя каким-то секретом. Кто знает. Честно говоря, я бы мог предположить, что в его ядах наверняка скрыто что-то из семейных рецептов.

— Наверняка, — согласился с ним Северус и весело улыбнулся. — И все-таки, интересно, как оно работает, это проклятье Монморанси. Жаль, что нам об этом не узнать, да?

— Может, это и к лучшему, — пожал плечами Финеас. — Потерять магию — страшное наказание. Лучше тебе об этом не думать. — Северус согласно кивнул, хотя внутри только еще больше занервничал. Том не говорил ему, все ли у него хорошо с этим спором, сейчас все его мысли были заняты предстоящими выборами. — Можем поговорить о чем-то другом. О чем желаешь?

— Даже не знаю, — со вздохом сказал Северус. — Может, попросим у эльфов свежую газету? Наверняка там что-то написано о выборах. Знаю, тебе это интересно. — Финеас кивнул. Ему действительно хотелось быть в курсе событий.

Северус позвал одного из эльфов, сказал ему свои пожелания, твердо кивнул, отпуская его выполнять задание, и принялся ждать. Эльф исчез на несколько минут и вернулся к нему со свежей газетой и подносом с чаем и печеньем. Честно разделив угощение с Финеасом, Северус отдал ему газету и принялся слушать новости. Он, конечно, оказался прав, вся первая полоса была посвящена выборам, до которых оставались считанные дни. Были здесь и какие-то интервью, и нынешнее положение дел, и, конечно, напоминание о том, как важно всем жителям магической Британии подойти к своему выбору. И вот, казалось, бы все было хорошо, но стоило перелистнуть пару страниц, как взгляд споткнулся об ужасный заголовок.

— Что это? — прошептал Северус, перечитывая одно и то же предложение раз за разом.

— Полагаю, что происки конкурентов, — хмуро ответил ему Финеас. — Как Лорд допустил, чтобы это напечатали…

— Что скрывает Абраксас Малфой, — прошептал Северус, — король и его пешки. Том будет очень зол…

* * *

День выборов неумолимо приближался. И вот вроде бы все шло так, как и должно было. Том не сомневался в успехе их миссии. Он был уверен в том, что Абраксас пройдет все этапы с большим преимуществом в голосах, ведь они так долго и упорно работали над его образом, прорабатывались малейшие детали, льстили избирателям, и, имея на то ресурсы, действительно создали много нового, в чем нуждались жители Англии. Ничто не должно было помешать им.

Том был уверен в этом ровно до того момента, как в свет вышла эта идиотская статейка под авторством какого-то самоубийцы. Возможно, что Том бы и вовсе не обратил на это своего внимания, если бы статья была написана в любой другой газете, но «Пророк» был признан обществом, его ценили, ему верили. Это издательство нарушило его спокойствие ровно за два дня до выборов. Времени, чтобы исправить ситуацию оставалось крайне мало. Но даже не это бесило его больше всего. Его до крайности раздражало, что в статье не было написано ни слова неправды.

Кто этот человек? Откуда он столько знает? Где черпает информацию? Первым делом подозрения пали на ближний круг. Конечно, кто еще мог быть осведомлен о подобном? Том был в ярости. Он собрал совет в ту же минуту, как его взгляд прошелся по последней строчке статьи. Он был взбешен. Он не сдерживался. Он бил наотмашь, отпуская свою магию. Вот только крысы среди ближайших сторонников не оказалось. Или же они и сами не знали, где сумели подвести его и разболтать все, абсолютно…

— Тебе надо успокоиться, — Абраксас прошел в свой собственный кабинет с большой опаской. Он, конечно, по обычаю держался прямо, твердо, ни один мускул не дрогнул в его лице, но глаза… Глаза говорили иное. И Том видел его насквозь. — Тираж статьи ограничен. Мы успели вовремя перехватить рассылку.

— Вовремя? — переспросил Том, шипя, точно рассерженная гадюка. Выборы наступали им на пятки. За прошедший с публикации день они немало затерли следы, о которых прознал чертов шпион, но этого было недостаточно. — Вовремя было бы, если бы статья и вовсе не вышла в свет! Куда смотрел Маршал?!

— Полагаю, он пока не сможет ответить тебе на этот вопрос.

— Как только сможет встать на ноги, пожалеет вдвойне. Если ты не выиграешь, Абраксас, меня поднимут на смех. Лучано уже выказал свое недовольство мной. Чертов старик… — Том зло сжал кулаки. Абраксас невольно отступил к двери. Воздух вокруг завибрировал. — Предложил мне отправить Северуса в Италию, ибо переживает, что мальчику будет негде жить…

— Не понял, — нахмурился Абраксас.

— Якобы я не могу контролировать свой гнев и обязательно сравняю свое поместье с землей в случае проигрыша! Я! — Том медленно поднялся на ноги, а стекла в окнах жалобно зазвенели. — Я все могу! И контролировать свой гнев… — зашипел он, и стекла все же не выдержали, взрываясь с громким хлопком.

— Полагаю, прежде всего ты сравняешь с землей мое поместье, — протянул Абраксас деланно спокойным тоном.

— Я это контролировал, — выплюнул Том, даже не обернувшись к зияющим в стене дырам. Пол вокруг него сверкал, переливаясь в свете заходящего солнца. Стекла осыпались мелкой крошкой. — Ты нашел мне этого смертника?

— С этим возникли некоторые проблемы…

— Ах, проблемы… — протянул Том, вышел из-за стола, подошел к нему и схватил за мантию. — Не разочаровывай меня еще больше. Крыса должна гореть адским огнем!

— Успокойся. Я уверен, что мы одержим победу. Мы делаем для этого все возможное, — Абраксас старался держать лицо и говорить спокойно. — Пророк выпустил статью с извинениями. Кроме того, там уже осветили наш недавний проект, который нашел много одобрения со стороны обычных волшебников, и так же напомнили о наших предыдущих вкладах в процветание Англии. У нас нет конкурентов.

— Молись, чтобы это было так. Если завтра твое имя не окажется на первом месте, я вас всех четвертую…

— Я тебя услышал, — выдохнул Абраксас. — Возвращайся-ка ты домой. Уверен, Северус не находит себе места от беспокойства. Сыграй с ним в шахматы.

— Разберусь без твоих ценных советов.

Том разжал пальцы, отпустил Абраксаса и резко развернулся. Не прощаясь, он покинул поместье Малфоев и переместился домой, прямиком в свой кабинет. Вышагнул из камина, оглянулся и почему-то совсем не удивился, что Северус ждал его тут. Свернувшись в кресле в непонятное нечто, тот тихонько сопел и вздрагивал на каждый шорох. Том подошел ближе, присел перед мальчишкой на корточки, и почему-то гнев его начал стихать. Он не мог себе позволить навредить своему ребенку.

— Северус, если так хочешь спать, иди в кровать. Нечего ломать себе спину.

— А? — Северус подскочил от неожиданности, сонно моргнул, хмурясь со сна, и тут же вцепился в его рубашку. — Как дела?

— Не так, как хотелось бы. Ты снова за свое? Как отучить тебя от этой дурной привычки!

— Никак, — серьезно ответил ему Северус и выбрался из кресла. — Пап, все ведь будет хорошо? Абраксас победит?

— Узнаем завтра.

— А пари? А как же оно?

— А что с ним?

— Ты ведь победишь? Я видел письмо от графа Монморанси. Ты оставил его на столе. Он прислал тебе приглашение на конгресс. Я не хочу, чтобы тебе досталось это дурацкое проклятье…

— Северус, если бы я не был уверен, что одержу победу, то не стал бы заключать такое пари. Так что возьми себя в руки. Ты ужинал?

— Да.

— Прекрасно, значит, мы можем разыграть пару партий перед сном.

— Правда? — удивился, но обрадовался Северус. — Я согласен!

— Другого ответа от тебя я и не ждал.

— Пап, — Северус дернул его за руку, — а можно мне тоже поехать с вами на конгресс? Я ни на шаг от дедушки не отойду, обещаю! — Том глянул на него, оценил умоляющий взгляд и проглотил короткое «нет».

— Я разрешу, если ты сможешь поймать моего ферзя, — с тяжелым вздохом поставил условие Том.

* * *

Напряжение в комнате чувствовалось всем существом. Северус неуютно поежился, поглядывая на Тома с немым вопросом в глазах, но так и не решился ничего сказать. Они ожидали результатов голосования с минуты на минуту. За столом в поместье собралось непривычно много людей. Маршал Розье, Райан Эйвери, Контанкерус Лестрейндж и Филипп Гринграсс. Все были не на шутку взволнованы, смотрели куда-то в пустоту и явно считали секунды до своей смерти, если только выборы пройдут не так, как задумывалось. По крайней мере, по их лицам Северус мог бы сказать, что они точно готовились к самому худшему варианту.

И вот, наконец, в стекло угодила неловкая птица. Северус вздрогнул, поглядел на побледневших взрослых и, как самый быстрый и ловкий, поспешил впустить сову внутрь. Та глянула на него весьма обиженно, будто бы он был виноват в том, что она не видит, куда приземляется, отряхнулась и перелетела на стол. Побродив немного для придания важности делу, она все же добралась до Тома и протянула ему лапу. Тот снял послание под пристальными взглядами своих сторонников.

— Ну что там? — Северус не выдержал первым. Он подошел к Тому, заглядывая в послание, и тут же улыбнулся, что стало сигналом для гостей. Можно было расслабиться. — Абраксас новый министр магии. Том, раз все хорошо, то пошли в шахматы играть. Ты обещал. Мне надо твоего ферзя поймать до конгресса…

— Ты будешь делать ход, или мне придется ждать тут до скончания веков? — Том недовольно скривил уголки губ, но Северус даже не взглянул на него, продолжая задумчиво медитировать над шахматной доской. — Северус, у меня не так много времени. Мы договаривались, что сыграем партию до трех. Я и так задержался тут только ради тебя.

— Одну секундочку, — прошептал Северус в ответ, нахмурился пуще прежнего, пару раз обошел столик, разглядывая фигуры со всех сторон, словно бы это могло ему хоть как-то помочь. — Я схожу… — добавил он и уже протянул руку, но так и замер, не решаясь сделать ход. До конгресса оставались считанные дни, а ему так и не удалось взять ферзя. Шанс таял на глазах, но сдаваться было не в его правилах.

— Ты или сходишь прямо сейчас, или я ухожу, и мы доиграем партию только вечером. Ну? — потребовал Том.

— Ага, хожу я, — буркнул Северус и все же схватил коня.

— Шах, — тут же последовал ледяной приговор, и вражеский слон встал на одну диагональ с королем мальчика. Северус вскинул на мужчину недовольный взгляд.

— Если бы ты меня не торопил! — предъявил он и, не получив в ответ никакой реакции, прикрыл короля ладьей. Поймать ферзя в этой партии уже не удастся.

— Шах и мат, — объявил Том. Северус нахмурился, поджал губы и молча встал, намереваясь уйти, но его остановила твердая рука. — Куда это ты собрался? — Том притянул его к своему креслу.

— В свой кабинет. Буду читать книги, которые мне дедушка отправил. Все равно тебя не дождаться.

— Что это, обида? — Том удивленно вскинул одну бровь, заслышав в голосе мальчика дрожащие нотки. Впрочем, в лице тут ничуть не показывал разочарования, только хмурую задумчивость. — Обида за очередной проигрыш или за мой уход?

— За ферзя, — признался Северус, — ты его специально прячешь.

— А ты думал, я сделаю его легкой добычей? Поддаваться я не намерен. Тебе остается или сдаться, как последнему слабаку, или играть до последнего в надежде найти правильный путь.

— Сдаваться я не собираюсь! Я не слабак, ясно тебе?! — искренне возмутился Северус. — Вот вернешься домой, и я тебе докажу!

— Замечательно. В таком случае, я даже разрешаю тебе забыть ненадолго о книгах и потренироваться…

— С Финеасом?

— С Люциусом, — поправил его Том, и Северус радостно просиял легкой улыбкой.

— Правда? — изумился он. — Я могу пойти с тобой? О… Я сейчас! Я быстро! — с этими словами Северус сорвался с места и поспешил в свой кабинет, где на полке стояла пара красивых шахматных фигур. Улыбнувшись своим трофеям, он взял слона, бережно сжал его в кулаке и побежал обратно на второй этаж. — Все!

— Готов? — поинтересовался Том, поправил ворот его рубашки, недовольно цокнул языком, одним взмахом руки избавился от неугодных пятен на белой ткани и кивнул мальчику на камин. — Отойдешь от Люциуса, и никакой партии со мной сегодня не будет. Вздумаешь ворваться в зал собраний — партий не будет больше никогда. Понял меня?

— Понял, — кивнул Северус. — Идем уже, а? Ты же торопился.

Том смерил его грозным взглядом и тяжело вздохнул, когда Северус в ответ только слегка улыбнулся. Зачерпнув в горсть летучий порох, он придержал мальчика за плечо, бросил порошок в огонь, дождался, когда языки пламени вспыхнул зеленью, и шагнул внутрь, крепко прижимая ребенка к себе. Секунда, две, и вот они уже очутились в кабинете Абраксаса Малфоя. Вышли, стряхнули пыль с одежд и, не дожидаясь, когда хозяин выйдет им навстречу, отправились на поиски Люциуса. Впрочем, последнее не было чем-то сложным, ведь эльфы всегда были готовы помочь главному гостю.

— Привет! — Северус настиг Люциуса со спины. Не специально, просто тот так неудачно расположился. Люциус вздрогнул, едва не выронил из рук книгу и подскочил на ноги, раскланиваясь с Темным Лордом.

— Господин, — поприветствовал он, после чего опустил взгляд на маленького товарища. — И тебе привет. Зачем так подкрадываешься?

— Я не подкрадывался, — возразил Северус, — я не виноват, что ты сидел спиной ко входу.

— Я оставлю его на тебя, Люциус, — подал голос Том. — Проследи за тем, чтобы он нам не мешал.

— Но, милорд… — Люциус несколько напряженно встретил его холодный взгляд. — Отец вас не предупреждал? Я должен быть на примерке мантий в Косом переулке через полтора часа. Мне взять Северуса с собой? — неуверенно предположил он.

— Нет, ни в коем случае. Ему нельзя выходить на люди без сопровождения магистра Медичи. Как долго ты будешь отсутствовать?

— Обычно на это уходит не больше часа. Но всякое может быть. Если мантия не подойдет, ее будут подшивать на месте. Это займет больше времени, — сказал Люциус. Том хмуро кивнул и бросил задумчивый взгляд на притихшего Северуса.

— Я могу и один посидеть, пока Люциус не вернется, — отозвался тот, не желая возвращаться домой. — Обещаю, я не буду мешать. И ни разу не загляну в зал собраний!

— Хорошо. В отсутствие Люциуса будешь сидеть здесь. В случае необходимости зови эльфов.

— Я найду ему занятие, милорд, не беспокойтесь, — заверил его Люциус, и Том, кивнув, оставил их одних.

— Партию успеем? — поинтересовался Северус, когда дверь захлопнулась за спиной мужчины. — Я взял с собой фигуру. Так что мне есть, что ставить на кон.

— Начать успеем точно, но, возможно, доиграть придется после моего возвращения. Милорд показался мне несколько раздраженным. Что ты снова натворил?

— Почему это я натворил? — насупился Северус. — Я вообще ничего не делал. Только проиграл ему в шахматы. Люциус… — обратился Северус, усаживаясь в кресло и проверяя фигуры на уже подготовленной к игре доске.

— Что?

— А ты… — Северус замялся на секунду, сделал ход и затем продолжил: — А ты знаешь что-нибудь о Монморанси? — Этот вопрос был его главным интересом на протяжении вот уже полутора месяцев. И раз уж ему наконец выпала возможность увидеться с еще одним человеком, который мог хоть что-то рассказать, то Северус решил начать именно с этого.

— О Монморанси? — удивленно переспросил Люциус. — О французском роде? — Северус твердо кивнул, соглашаясь. — Отец как-то предлагал им совместно заняться одним предприятием, но они отказались. Больше я ничего не знаю.

— Совсем ничего? — разочарованно выдохнул Северус. — Даже просто слухов?

— Ну, может, я и слышал что-то еще, но это мелочи и общеизвестные факты, — дернул плечом Люциус и глянул на него несколько удивленно. Сделал ход. — Зачем тебе это?

— Да так, — пожал плечами Северус, — мы с Томом и дедушкой были на матче по квиддичу. Я там познакомился с мальчиком. Он из семьи Монморанси. Кажется, даже наследник. Стало интересно.

— Если бы ты не был внуком Лучано Медичи, я бы посоветовал тебе забыть об этом мальчике.

— Это еще почему? — не понял Северус. Люциус тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Ну а ты подумай сам. Моему отцу редко отказывают. Уверен, граф Монморанси не желает иметь дел с англичанами. И вряд ли он позволит своем сыну общаться с выходцем Англии. Но с Медичи все иначе. Уважаемый итальянский род может быть ему интересен. А значит, внук главы Медичи интересен вдвойне.

— Я же бастард, — напомнил Северус. — Не наследник.

— Бастард, за которым магистр лично слюни подбирает, — насмешливо протянул Люциус. — Ты совсем не видишь своей ценности в глазах политической интриги? И это я еще не говорю о том, что один из могущественных волшебников, я не побоюсь сказать, всего мира в тебе души не чает.

— Это кто еще? — удивился Северус и тут же слегка покраснел от смущения. — Том, — сам же поправил он себя.

— Именно так. Любой из лордов захочет забрать тебя себе.

— Но я ни к кому не хочу!

— Я образно говорю. Если у кого-то есть сын или дочь, они будут рады подослать их к тебе, чтобы вы подружились. Но эта дружба не всегда может быть настоящей. Просто способ подобраться ближе к Медичи или к Милорду и получить хоть какую-то от них протекцию. Вот и все. Имей это в виду.

— Но в тебе я уверен, — улыбнулся Северус. — Шах.

— Ты специально меня отвлекал, — Люциус недовольно цокнул языком и внимательно приглядываясь к полю. — Мата не будет. Даже не надейся.

— Это только пока, — ничуть не сомневаясь, возразил ему Северус.

На комнату опустилась тишина. Соперники сосредоточенно следили за действиями друг друга. Люциус выбирался из западни, в которую сам же себе и позволил угодить, а Северус загонял его все дальше в угол. Сражение выдалось интересным, но довести его до конца они не успели. Люциус вовремя опомнился, бросил на доску последний взгляд и ушел, обещая вернуться и свести игру если не к своей победе, то хотя бы к ничьей. Северус получил в свое распоряжение пару книг и эльфа, готового услужить и исполнить любой его каприз.

Следуя данному ранее слову, Северус с удобством расположился в кресле, которое эльф перенес поближе к окну, закинул ноги на подлокотник и открыл книгу, даже не думая о том, чтобы выйти из комнаты. Он даже почти не отвлекался от чтения, лишь изредка поднимая голову и устремляя взгляд к прекрасному саду. Впрочем, читал он все равно сквозь пальцы. Он едва ли запомнил хоть одно предложения из всех тех страниц, что сумел пролистать за пару часов.

Мысли Северуса были далеки от книги. Он думал только о шахматах, вспоминал каждую партию, что они разыграли с Томом за прошедшие недели, пытался понять, как ему выманить ферзя противника. Он даже придумал пару интересных стратегий, которые уже как-то пытался внедрить в игре, но в те разы это не возымело успеха. на этот раз стратегии претерпели некоторые изменения, которыми следовало воспользоваться в подходящий момент.

— Так и сидишь? Эльфы сказали мне, что ты почти не двигался с того момента, как я ушел, — Люциус появился рядом совершенно незаметно.

— А? Ага, — Северус задумчиво кивнул, затем поднял взгляд. — Как мантия?

— Пришлось вносить коррективы. Но с этим наконец покончено. Ее доставят чуть позже.

— Совещание еще не закончилось, — поведал обстановку Северус, — наверное, обсуждают что-то очень важное. И раз тебе больше никуда не надо…

— Ты шахматный маньяк, Северус, — протянул Люциус, но согласно кивнул. Он и сам был не против узнать победителя в этой партии. — Уже все тут переставил?

— Мне это ни к чему, твои фигуры и без меня находились весьма в плачевном состоянии. Твой ход!

Бой завязался с новой силой. Люциус подошел к делу со всем вниманием, но его войска были действительно в плачевном состоянии. Отбиться от противника практически не представлялось возможным. И хотя он постарался защитить короля, но в конечном итоге проиграл. Северус, довольный своим успехом, конечно же предложил ему взять реванш. Во второй партии победитель сменился. А это значило, что все фигуры из красивого и дорогого набора остаются на своих местах.

— Эх, не надо было предлагать тебе вторую партию, — Северус разочарованно проследил за тем, как славная пешка возвращается в специальное для нее углубление в чехле, и вздохнул. — Может, еще разок?

— Хочешь, чтобы я и слона у тебя отобрал? — хмыкнул Люциус. — Нет, на сегодня хватит. Я думаю, что они скоро закончат. Предлагаю пойти в сад. Эльфы принесут чай и сладости в беседку. Согласен?

— Конечно! — обрадовался Северус, лелея большую надежду на свое любимое печенье. — Люциус, а ты расскажешь мне что-нибудь о Хогвартсе?

— А что ты хочешь услышать? Школа, как школа. Утром и днем уроки, вечером немного свободного времени и дополнительные занятия. Вот и все.

— А про зелья расскажешь? — спросил Северус, занимая место на мягком диванчике. — Кто их преподает? И интересно ли?

— А тебе это надо? Я думал, что магистр Медичи не захочет отправлять тебя в Хогвартс.

— Он хочет, чтобы я учился на вилле в Италии, — подтвердил Северус. — Но обещал, что мы еще поговорим об этом. Том не желает, чтобы я круглый год находился подле дедушки. Но у него самого так мало времени на меня… — грустно закончил он.

— Мой отец тоже не нянчился со мной с утра до ночи, — решил поддержать его Люциус. — Это совершенно нормально. А сейчас я и вовсе его почти не вижу. Он едва ли не живет в министерстве.

— Ужасно… — выдохнул Северус, откинулся на спину диванчика и подобрал под себя ноги.

— Ужасно — это то, как ты сидишь. И тебе удобно?

— Вполне, — улыбнулся Северус. — Я всегда так сижу. Особенно перед сном, когда читаю что-то на ночь. На подоконнике очень даже удобно.

— Еще и на подоконнике… — Люциус качнул головой и вздохнул. — Ладно, что ты там хотел услышать о Хогвартсе. Другого занятия у нас все равно нет, так что расскажу тебе что-нибудь. Зельеварение…

Они просидели в беседке еще около часа, когда со стороны дома наконец послышались голоса. Собрание подошло к концу, и в их сторону направились Абраксас и Том, попутно обсуждая какие-то неразрешенные вопросы. Впрочем, казалось, они оба были вполне благодушно настроены, а потому переживать ни о чем не стоило. Том даже согласился остаться в гостях на поздний ужин, что случалось очень не часто. А затем они с Северусом вернулись в свое поместье, чтобы разыграть новую партию.

— Шах, — объявил Том. Северус тяжело вздохнул. Спасти короля шанса больше не было. Один ход отделял его от мата. Ферзь тоже избежал своей казни. — Сыграем завтра. На сегодня достаточно.

— Может, всего одну. Еще одну сегодня сыграем?

— Нет, я сказал достаточно. Тебе пора спать. И не спорь.

— Ладно, — со вздохом согласился Северус, расставил фигуры и поспешил к себе.

На следующий день он взял очередной реванш. Даже два! Но вновь неудача. Ферзь, умело спрятанный за спинами товарищей, никак не получалось выманить и съесть. Северус испробовал одну из двух своих стратегий, понял, что она не подходит, но не отчаялся, возлагая всю свою надежду на новую попытку и еще одну стратегию. Однако, когда и она не сработала, странная грусть все же напала на него. До конгресса оставалось всего ничего — один день.

Северус уже ни на что не надеялся, у него остался последний шанс — один вечер до начала конгресса, один час до назначенного ко сну времени. Взяв всю свою волю в кулак, он твердо прошествовал в кабинет Тома с шахматной доской, решительно встретил холодный взгляд и, получив согласие на игру, резво расставил фигуры. Партия началась совершенно обычно. Северус прилагал все усилия, чтобы заманить ферзя противника в ловушку, но тот прятался и не собирался в эту ловушку попадать. Казалось, что это конец, когда вдруг все в одночасье изменилось.

— Это зачем ты так? — не на шутку удивился Северус, поражаясь глупости того хода, который совершил Том. — Пап, ты чего? Заболел?

— От ошибок никто не застрахован, — спокойно заметил Том. Северус вскинул на него подозрительный взгляд, недоверчиво тронул за руку, словно сомневался, что его не подменили, и только убедившись, что перед ним сидит вполне живой и здоровый маг, двинул вперед коня.

— Шах. Твоему ферзю больше некуда спрятаться. Если ты съешь моего коня, я атакую своим ферзем, — объявил Северус. — А если ты решишь отвести своего ферзя в сторону, я поставлю мат королю.

— Верно, поэтому я не буду прятать ферзя. Но короля я не отдам. — Том уронил ферзя на бок. — Ты недоволен, кажется?

— Ты же поддался, — раскусил его Северус. — Специально эту ошибку сделал. Это нечестно.

— А ты докажи, что я сделал это специально.

— Ты просто так не ошибаешься, — заявил Северус, упрямо складывая руки на груди. — Давай переиграем.

— Переигрывать мы не станем. Уже довольно поздно, да и заставлять нашего гостя томиться в одиночестве — это как-то неправильно, ты не считаешь?

— Гостя? — удивился Северус. — Какого еще гостя? — спросил он и обернулся, когда Том кивнул ему за спину. — Дедушка? О! Дедушка! А ты как тут…

— У него сегодня проблемы со словарным запасом, — насмешливо протянул Том, — не обращайте внимания, Лучано. Надеюсь, вы уладили с нашим министром все свои вопросы? Приказать эльфам подать ужин для вас?

— Чая будет достаточно, благодарю. Абраксас передал мне все необходимые бумаги, я изучу их на досуге и дам тебе обратную связь. Но сейчас не об этом.

— Если вы хотите обсудить мое завтрашнее выступление, то это лишнее. Я более чем представляю, что от меня требуется. — Том поднял ладонь, предупреждая всякие возражения. — На этот счет можете не волноваться. Ваше дело — заниматься зельями и присматривать за Северусом.

— Я сам решу, какое мое дело, Марволо. Северус будет в надежных руках, но если ты лишишься магии на этом конгрессе…

— Этого не случится. Монморанси проиграл пари еще в ту секунду, как на него согласился. Вам это прекрасно известно. Северус, готовься ко сну. Вы с магистром отправитесь в Тулузу с самого раннего утра.

— Правда? — недоверчиво уточнил Северус, все еще не считая свою победу честной и правильной. Но, кажется, Тома это совсем не волновало. Тот коротко кивнул, соглашаясь. — Хорошо.

— Я вижу твое волнение, Марволо, — негромко сказал Лучано. Том недовольно скривил уголки губ. — На конгрессе соберется научная элита со всего мира. Твое выступление будет громким заявлением от лица всей Великобритании. И спор с Монморанси здесь не играет совершенно никакой роли. Впрочем, если тебя смущает наше с Северусом там присутствие, то мы действительно предпочтем присоединиться к докладам новшеств зельеварения.

— Присоединяйтесь так, чтобы меньше мозолить глаза Принцу.

— Я не позволю ему подойти ближе необходимого только в том случае, если сам Северус будет против его присутствия, — все тем же спокойным тоном сказал Лучано, и они вместе с Томом взглянули на мальчика.

Северус несколько растерялся. Он прекрасно знал, что ни дедушка, ни Том не хотели бы, чтобы он разговаривал с Принцем, но… Сам Северус не сказал бы, что он совсем этого не хотел. После того злополучного сна он неоднократно думал об этом возможно разговоре. Его беспокоило странное чувство, дать определение которому он пока не мог. Но это чувство не давало ему покоя. Это чувство заставляло его все чаще вспоминать о прошлом, том самом, что было у него до появления Тома.

— Я… совсем не хочу с ним говорить, — соврал Северус и опустил взгляд, что стало очевидным сигналом к его лжи. Том зло скрипнул зубами, но Лучано только опустил ладонь на его плечо, надеясь успокоить.

— Ты не можешь запретить ему это, Марволо.

— Я все могу, — Том гневно сбросил со своего плеча его руку. Он помнил, что обещал не настраивать мальчика против Принца. И он действительно держал свое слово. Но раньше Северус никогда и не изъявлял желания поговорить с ним. А сейчас… Тому было достаточно того, что приходится делить ребенка с Медичи, но если к этому всего его еще придется делить и с Принцем…

— Не переживай, пап, — Северус схватился за его рубашку, почувствовав, как сгустилась вокруг тяжелая магия, — мне, кроме тебя, никто больше не нужен. Тем более дед Принц. Он ведь совсем ничего для меня не сделал.

— Не забывай об этом, когда решишь поговорить с ним, — холодно отрезал Том. — А сейчас ты должен быть в своей постели. Или я неясно выразился пару минут назад?

— Предельно ясно, — разочарованно выдохнул Северус, с сожалением отцепился от его рубашки и вышел за дверь. Настроение почему-то совсем испортилось. Или это так сказывалось волнение за завтрашний день?

* * *

Конгресс. Северус не знал, что и думать, насчет всего этого. Он представлял себе один большой зал, где друг за другом сменяются выступающие. И все действительно было так, вот только масштабы того, что он себе представлял, и того, что предстало перед ним в реальности, сильно различались. По-настоящему конгресс был чем-то невероятно огромным, собравшим под своими сводами сотни волшебников, говорящих на разных языках, таких похожих и одновременно непохожих друг на друга.

Северус хватался за Лучано, старясь нигде от него не отставать, немного неуверенно оглядывался, но пытался держать спину ровно, а подбородок гордо тянуть вверх, чтобы никто не смог усомниться в том, что он настоящий Медичи. Разочаровать дедушку никак не хотелось, а потому свою нервозность надо было скрыть так глубоко внутри, чтобы она не смогла вылезти наружу в самый неподходящий момент. И Северус честно старался изо всех свои сил следовать негласно установленному для себя самого правилу.

— Проходи, — Лучано пропустил его вперед. Северус переступил порог неизвестной комнаты, прошел внутрь и удивленно моргнул. Спальня для двоих человек. — Посидишь пока здесь. Я узнаю послеобеденную программу и вернусь за тобой. Никуда не выходи. Ты меня услышал?

— Да, дедушка. А мы что, здесь надолго? — еще успел спросить он, прежде чем магистр ушел.

— Минимум на три дня. Марволо не сказал тебе об этом?

— Нет, не сказал.

— Мое выступление должно быть завтра, в числе докладов для пленарного заседания.

— Пленарного? — переспросил Северус. Это слово было для него новым.

— На пленарном заседании представляют наиболее значимые работы, — спокойно пояснил Лучано, никуда не спеша.

— О, теперь понятно, — улыбнулся Северус, — я ничуть в тебе не сомневался, дедушка.

— Маленький льстец, — рассмеялся Лучано. — Не скучай, я скоро вернусь.

Лучано все же вышел за дверь, а Северус решил обследовать доставшуюся им комнату. Номер был просторным, светлым, весьма уютным. Здесь было все необходимое, и даже кровати поместились внутрь полноценные, двуспальные. Северус выбрал себе ту, что была поближе панорамному окну, ненадолго прилип к стеклу, рассматривая площадь, по которой туда-сюда сновали маги в разноцветных мантиях, и наконец упал на мягкие подушки, решив всего на секундочку прикрыть глаза. Справедливости ради, стоило сказать, что они за это утро ни разу не присели, они уже успели посетить несколько залов, где представляли свои доклады молодые мастера, повстречали невероятное множество людей, которые желали сказать знаменитому магистру Медичи хотя бы пару слов, и только к обеду отбились от любопытных толп, наконец очутившись в тишине гостиницы. Поэтому сон сморил его очень скоро.

— Северус, зачем ты так рвался на этот конгресс, если решил его проспать? — знакомый голос глухо пробился сквозь сон. Сначала Северус даже подумал, что ему показалось, но стоило открыть глаза, как стало очевидно, что над ним действительно нависал Том.

— О…

— О? — передразнил его Том. — Опережая твой вопрос, ключ от номера мне дал Лучано. Он решил не будить тебя в обед. Но ужин я тебе проспать не дам, даже не надейся.

— Уже ужин? — удивился Северус, сонно потирая глаза, и глянул на окно. Действительно, на площадь опустились сумерки. Однако на количество волшебников на улице это ничуть не повлияло. — Я что, все проспал? А что я проспал?

— Ничего существенного. Лучано будет выступать завтра в час дня.

— А ты?

— Мое выступление назначили на семь вечера послезавтра. Поэтому сегодня нам остается только поужинать. Лучано вернется в номер с минуты на минуту, и мы сможет пойти в кафе. Приведи себя в порядок к его приходу.

— Хорошо…

Северус успел как раз вовремя. Он умылся, причесал растрепанные волосы, пригладил влажной ладонью особенно вредную прядь и вышел в комнату, когда Лучано открыл дверь. Ужинать отправились в небольшой ресторанчик, который им посоветовал магистр. Он бывал здесь довольно часто, а потому имел некоторое представление о местах культурного и гастрономического отдыха. Раскланиваясь со знакомыми Лучано, они насытились вкусной французской кухней, затем прогулялись по центру города, немного осмотрели окрестности и наконец вернулись в гостиницу.

На следующее утро Северус проснулся ни свет, ни заря, тихонько поднялся с кровати и, чтобы не разбудить дедушку, подобрался с одеялом к окну, наблюдая за пробуждением волшебной площади. Лучано проснулся много позже. Кажется, он изрядно устал накануне, а потому перед своим выступлением позволил себе небольшое послабление. Приведя себя в порядок, он подал Северусу знак собираться, а сам принялся перечитывать свой доклад. Он перечитывал его, не отрываясь: пока закрывал номер, пока они спускались в холл, пока шли к кафе.

Завтракали вдвоем, без Тома. Хотя Северус бы сказал, что он и вовсе завтракал один, потому что дедушка за все то время, что они просидели за столиком, не притронулся даже к чашке с кофе. Все его внимание было направлено на доклад, и мешать этому было никак нельзя. Северус даже немного заскучал, пока не пришло время отправиться наконец в зал пленарного заседания. Там он немного повеселел, потому что заметил в толпе Тома, а еще он успел увидеть Асса, который хоть и не подошел близко, но тоже приветливо ему махнул.

— Ты будешь сидеть здесь, Северус, в первом ряду, чтобы я тебя видел, — Лучано указал на стул с подписью «Северус Медичи».

— Ого, у меня тут свой личный стул, — удивился тот и оглядел еще несколько стульев по обе стороны от его места. На докладе будут присутствовать еще несколько Медичи, но среди них не было Марселя, а все прочие Северусу были и вовсе неинтересны. Его взгляд привлекло другое имя. «Октавиус Принц» …

— Октавиус не придет сегодня, — сказал Лучано, заметив его взгляд. — Он прибудет на конгресс только к своему выступлению.

— Почему? — нахмурился Северус. Раз стул был подписан его именем, значит, он собирался быть здесь. Но, кажется, случилось что-то непредвиденное. Или, может, это сам дедушка приказал ему не приходить? Последнее предположение Северус не мог списывать со счетов просто так.

— Мне это не известно. Он прислал письмо с извинениями вчера перед ужином. Садись, скоро меня представят. Слушай внимательно, Северус, я бы хотел проверить тебя потом.

— Да, дедушка, как скажешь.

Северус сел на свое место, а Лучано поднялся на сцену, чтобы поговорить с кем-то из ведущих. В это время зал забился народом так, что многим приглашенным гостям пришлось пробиваться к своим местам с боем. Но вот, наконец, все кресла были заняты, и магистр Медичи вышел вперед, дождался, когда его представят, и взял слово. Зал замер в благоговейном восхищении. Это чувствовалось на каком-то ином уровне. И Северус абсолютно поддерживал это чувство. Он слушал доклад дедушки так внимательно, как никогда раньше. И пускай многое он не понял, но кое-что все же взял на заметку в надежде, что не разочарует Лучано после его проверки.

— … таким образом, мы получим необходимую реакцию на зону скорейшего восстановления тканей после молекулярной смерти. — Лучано говорил спокойно, уверенно. Он ни разу не заглянул в свои записи, хоть они и лежали прямо перед ним, ни разу не запнулся и не сбился. Он знал, о чем говорит, и ничуть не сомневался, что ответит на любой вопрос по своему докладу. А вопросов было много.

Северус едва успевал осознать один ответ магистра, как следовал новый вопрос и, соответственно, ответ к нему. Информации было слишком много, но он действительно старался запомнить и понять как можно больше. Кроме того, он прислушивался и к разговорам своих соседей. Все же рядом с ним сидели Медичи, достаточно достойные, чтобы присутствовать в первых рядах на докладе своего главы семьи и гильдии. Задача была непростой.

— Магистр Медичи! Можно задать вам еще пару вопросов? — Они уже выходили из зала, отбившись от большей части тех, кто мог заинтересовать Лучано, когда за ними увязался какой-то молодой паренек. — Тема, которую вы подняли, невероятна! Я… Извините, я пока только подмастерье, работаю в аптеке у мастера Легранда, но однажды я мечтаю добиться в науке таких же высот, как и вы…

— Похвальное рвение, молодой человек, — холодно отозвался Лучано, — но не могли бы вы не кричать так громко. Я пока что не глухой. Кроме того, вы едва не сбили с ног моего внука…

— Ох, я прошу прощения! Я не хотел… Это… просто! Просто у меня… Вы даже не представляете, как я мечтал увидеть вас и послушать ваш доклад. И я ни на секунду не пожалел, что пришел сюда…

— Дедушка, — Северус крепче взял его за руку, заметив в глазах Лучано большое нежелание слушать восторженного парнишку. Возможно, интерес магистра нужно было заслужить каким-то иным образом. Пустые расшаркивания его ничуть не привлекали. — Мне кажется, он сейчас потеряет сознание от радости.

— Не хотелось бы стать этому свидетелем, — отозвался Лучано. — Давайте ближе к делу, молодой человек. На докладе было выделено время для вопросов, вы могли задать их в зале.

— Я не успел пробиться. Было столько желающих… — парень покраснел до корней волос. — Извините еще раз! Я только хотел узнать… Та реакция… Эм… Ну… Простите… Я так мечтал задать вопрос, а теперь в голове такой сумбур…

— У меня нет времени ждать, пока вы соберетесь с мыслями. Составьте свой вопрос на бумаге и найдите меня завтра. На сегодня мой лимит ответов на вопросы исчерпан. Идем, Северус, ты наверняка голоден…

— Еще как, дедушка, — кивнул Северус и отвернулся вслед за ним, успев заметить, как озарилось счастьем лицо парнишки. Кажется, он и надеяться не мог на столь щедрое предложение от самого Магистра Медичи.

Больше за этот день, точнее уже вечер, к магистру Медичи не осмелился подойти никто из молодых, восторженных почитателей, но вот состоявшихся мастеров и выдающихся ученых к ним подошло еще не меньше десятка. Все они громко поздравляли Лучано с прекрасным выступлением, и никак не давали им насладиться тишиной и покоем. Последнее удалось найти только ближе к ночи, когда они укрылись от всех прочих волшебников в стенах своего номера.

— Завтра Том будет выступать, да?

— Да, вечером.

— Мы ведь послушаем его?

— Нет, это ни к чему, — отказал Лучано. — Он прекрасно справится и без нашего внимания.

— Но…

— Не переживай, Северус. Я видел артефакт Марволо, идеальное волшебство, которому не требуется большого представления. Леопольду придется признать поражение.

— Я спрашивал у него, но Том так и не сказал мне наверняка, что все сделал. И артефакт этот тоже не показал. Я…

— Переживаешь напрасно. Завтра будет много интересных докладов в области зельеварения. Я не могу не присутствовать на них. Представляя гильдию, я обязан заслушать выступления моих подчиненных зельеваров. И ты будешь находиться всегда рядом со мной, это не обсуждается. Однако, — добавил Лучано, чуть смягчившись, — если произойдут какие-то изменения, и мы освободимся раньше, то, конечно, мы навестим Марволо во время его дебюта на научной арене.

— Спасибо, — благодарно выдохнул Северус и даже смог улыбнуться. У него появилась небольшая надежда, что они смогут посмотреть на Тома. — Доброй ночи, дедушка.

— Доброй ночи, Северус, — благосклонно кивнул Лучано и щелкнул пальцами. В эту же секунду весь свет в комнате погас.

Северус прикрыл глаза, затолкнул проснувшееся беспокойство поглубже внутрь себя и медленно выдохнул. Сон пришел быстро. И так же быстро пропал, словно бы его и вовсе не было. Утреннее солнце удивительно ярко пробилось сквозь окно, намекая на то, что им пора было бы уже давно подняться на ноги. Северус еще некоторое время пытался скрыться от наглого света, но вскоре бой был окончательно проигран. Сонно щурясь, он поднялся с кровати, умылся и кивнул полностью собранному Лучано. Им пора было выходить. Первый доклад должен был начаться очень скоро, а им еще надо было успеть позавтракать.

Честно говоря, Северус так и не проснулся. Он ходил за дедушкой следом, зевая и не особо вникая в то, что говорили выступающие. На третьем докладе он и вовсе чуть не уснул, но неожиданно взбодрился, когда мимо прошествовал знакомый силуэт. Некто остановился перед Лучано и вежливо поклонился ему. А затем раздался голос. Тот самый, из его сна. Тот самый, что не защитил его от несправедливых обвинений. Тот самый, который должен был, но так и не стал дорогим ему. Северус поднял взгляд на бесстрастное бледное лицо, и сердце отчего-то пропустило удар.

— Ты все же пришел, Октавиус. Пауло еще только готовится к выступлению. Я договорился, чтобы твой доклад перенесли на более позднее время, — спокойно, как и всегда, сказал Лучано. Со стороны нельзя было бы даже предположить, что между двумя этими мужчинами есть какой-то конфликт.

— Благодарю, Лучано, — Октавиус благодарно кивнул ему и наконец взглянул на своего внука. — Северус, — поприветствовал он. Северус в ответ тоже кивнул, не решившись ничего сказать. — Я могу сесть рядом?

— Может? — шепнул Северус, подавшись к Лучано. Тот насмешливо приподнял уголки губ.

— Если ты не против, то и я не буду возражать.

— Можете сесть, — согласился Северус, неловко замирая на своем месте. Октавиус опустился на стул по его левую руку. Он не пытался заговорить или хоть как-то напомнить о себе, но Северус только об этом и думал. Он одновременно хотел что-то спросить, и в то же время не хотел расстраивать Тома, если тот узнает о случившейся беседе.

Неловкое молчание продлилось еще долгих полтора доклада. И вот Лучано кто-то отвлек. У них завязался негромкий разговор по поводу одного из выступлений. И Северус наконец решился. Набрав побольше воздуха в легкие, он медленно выдохнул и повернулся в сторону Октавиуса, который внимательно слушал доклад. Северусу даже стало стыдно его отвлекать, но другого шанса могло просто не представиться.

— А вы почему задержались? — спросил он, удивляясь самому себе. Не этот вопрос крутился у него на языке. Октавиус перевел на него слегка удивлённый взгляд. — Ну, вчера одно из кресел на выступлении магистра было подписано вашим именем, — пояснил Северус, — но вас я не видел.

— Некоторые обстоятельства не позволили мне покинуть Англию раньше, — негромко ответил ему Октавиус, и его голос в этот момент совсем перестал походить на тот холодный и безжалостный, что он слышал в своем сне. — Не думал, что ты заметишь мое отсутствие. Мистер Реддл не ответил мне ни на одно из писем, поэтому я предположил, что…

— Том не настраивает меня против вас. Но ему будет неприятно узнать, что я с вами говорил, — сказал Северус предельно честно. — Знайте, мне не нужен никто, кроме него.

— Тогда что же ты так хотел спросить у меня, несмотря на то, что ему будет это неприятно? — поинтересовался Октавиус, горько поджимая губы. Северус опустил взгляд и сгорбился. — Ты можешь спрашивать все. Я отвечу тебе.

— Я хотел узнать… — начал Северус и закончил едва слышным шепотом, — о маме. Что с ней?

— Эйлин тяжело больна. Ее разум поврежден.

— Разум? — обеспокоенно вскинулся Северус.

— Боюсь, что она погрязла в своем выдуманном, мрачном мире.

— И ей совсем никак нельзя помочь?

— За два года я не нашел ответа на этот вопрос, — признал свое поражение Октавиус. — Впрочем, я еще не готов сдаться. Если ты хочешь передать ей что-то, я могу это устроить. Но я не могу обещать, что она воспримет твое послание правильно.

— Нет, я… Я ничего не хочу, спасибо. Я только хотел узнать, помнит ли она обо мне. Но это уже не важно.

— Если у тебя появится желание передать ей что-то в будущем, ты всегда можешь отправить письмо на мое имя. А сейчас я прошу меня простить. Мой вот-вот объявят, — с этими словами Октавиус поднялся на ноги, кивнул ему и отправился к сцене.

— Доклад Октавиуса последний из нашей гильдии. Затем мы сможем пройти в зал, где выступает Марволо. Возможно, мы даже успеем не к самому концу, — сказал Лучано. Северус оглянулся в поисках часов. До выступления Тома оставалось сорок минут.

Почему-то, стоило только подумать о времени, как оно стало тянуться невероятно медленно. Доклад Октавиуса показался Северусу просто бесконечным, а радость от его окончания оборвал шквал вопросов, что посыпались из зала. А стоило им иссякнуть, как часы словно бы ускорились в десяток раз. Том вот уже пять минут как начал свое выступление, а они еще даже не вышли из зала, отведенного зельеварам. Северус слегка дернул Лучано за рукав мантии, намекая, что пора бы им идти, но тот только качнул головой, продолжая разговор с одним из волшебников.

— Прекрасный доклад, Октавиус. Идея не новая, но твое предложение пришлось мне по нраву. Это стоит испробовать на ближайшем съезде гильдии. Ты так не считаешь? — Лучано остановил Принца, спускавшегося со сцены, и Северус совсем приуныл. С начала доклада Тома прошло уже десять минут…

— Да, я не против. Я уже ставил один интересный эксперимент. Зелье вышло стабильным. Это намного проще, чем старый рецепт, и к тому же не требует к себе такого скрупулёзного внимания.

— Я включу его в список.

— Дедушка… ты специально тянешь время, — негромко заметил Северус, не упустив из внимания, как горько поджал губы Октавиус. — Он же сейчас уже закончит, а мы ничего не услышим.

— Я думаю, он уже закончил, Северус, а значит, торопиться нам некуда.

— Но мы могли бы успеть послушать вопросы!

— На конгрессе участвует кто-то… — начал было Октавиус, но сам же себя перебил. — Мистер Реддл, полагаю?

— Он заявил весьма интересную теорию о временном взаимодействии, — подтвердил Лучано.

— Дедушка, — настойчиво повторил Северус, упрямо встречая его взгляд, и Лучано сдался.

— До встречи на съезде, Октавиус. Я пришлю тебе приглашение и портключ.

— В каких датах ты собираешься его организовать?

— Не раньше середины сентября. Идем, Северус. — Лучано приобнял его за плечи, разворачивая в сторону выхода и вместе с тем придерживая, чтобы тот не сорвался на бег. Нетерпение мальчика витало в воздухе, ничем не прикрытое. — Твои эмоции можно считать, не прилагая к этому особых усилий. Держи себя в руках.

— Прости, дедушка, — выдохнул Северус, качнул головой и попытался придать себе безразличный вид, но глаза его выдавали. Сердце бухало в груди от беспокойства. Впрочем, стоило им приблизиться к залу, где выступали артефакторы, как волнение немного утихло. — Что это? — Северус прислушался. — Аплодисменты?

— Похоже на то, — с легкой улыбкой кивнул Лучано и толкнул дверь. — Удивительно, сколько народу собралось в этом зале. — Он попытался было углядеть хоть небольшую лазейку, чтобы протиснуться внутрь, но все было тщетно. — Боюсь, нам остается только ждать в коридоре.

— Они ведь хлопают, потому что им понравилось? — Северус прикусил губу и тоже попытался протиснуться внутрь, но и ему это не удалось. — Ну конечно же, им просто не могло не понравиться! — заявил он, успокаивая сам себя, и отошел в сторону.

Стоять пришлось не так долго. Прошло не больше десяти минут, когда толпа начала расходиться, покидая зал. Северус и Лучано внимательно следили за всеми выходящими, дожидаясь виновника события, но первым делом они заметили не его, а весьма мрачного с виду Графа де Монморанси. Леопольд замер на мгновение под взглядом магистра, недовольно скривил губы, но подошел к ним. Вслед за ним семенил Асс. Последний, выглянув из-за широкой спины отца, улыбнулся Северусу и показал ему большой палец, намекая на удачу его друга.

— Неудачный день, Леопольд? — Лучано тонко улыбнулся.

— Ничуть. Вы намеренно ввели меня в заблуждение. Признайтесь, магистр, этот артефакт был готов еще до нашей последней встречи?

— Скажем так, он был на завершающей стадии создания. Но, будьте уверены, вся заслуга полностью лежит на плечах Марволо. В этом обмана не было. Желаете обсудить свой проигрыш чуть подробнее?

— В вашем голосе мне слышится отсутствие выбора, — выплюнул Леопольд и оглянулся. Том подошел к ним, сверкая превосходством во взгляде. — Я приглашаю вас к позднему ужину в шато де Монморанси. Вас, мистер Реддл, тоже…

— Что же, не вижу смысла отказываться от столь щедрого предложения, — усмехнулся Том и незаметно тронул Северуса за руку, на что тот опустил голову, скрывая теплую улыбку. Беспокойное чувство исчезло, будто его и не было.