Кролик среди волков (гет)

— Ты думал, всё будет настолько просто?

— Заткнись, Адам.

— Любое событие люди интерпретируют в выгодном им свете. Те, кто стоят у власти, не хотят терять эту самую власть, даже если ради ее сохранения кому-то придется пострадать.

— Мне надо только доказать им, что я вовсе не зло.

— Для таких, как Лиза Лавендер, твои усилия ничего не значат.

— И я докажу.

— Ты для нее всего лишь очередная история. Способ немного повысить рейтинги. Источник дополнительной прибыли.

Жон вздохнул и посмотрел на Адама. Плод воображения, что по какой-то причине каждую ночь появлялся во сне, сейчас стоял со сложенными на груди руками, глядел на него сквозь прорези своей маски и ухмылялся.

— Люди не такие, — сказал Жон, и сам толком не зная, зачем вообще спорил с кем-то несуществующим. — У нас свободная пресса, которая самостоятельно выбирает темы для статей. А ты говоришь так, будто всё контролируется правительством.

— Контролируется, — подтвердил Адам. — Возможно, не прямо, но политики способны создать немало проблем тем, кто решил перейти им дорогу. Достаточно нескольких слов, и твоя карьера разрушится вне зависимости от того, виноват ты в чем-нибудь или нет. Узкий круг влиятельных друзей и союзников ревностно оберегает свою власть.

— Ты слишком циничен, — проворчал Жон.

— А ты чересчур наивен, — пожал плечами Адам. — Но ничего, еще научишься. Все мы рано или поздно этому учимся.

— Мне не понадобится, — покачал головой Жон. — Я скоро покину Белый Клык — как только докажу, что вообще никогда к нему не присоединялся. И отделение Вейла перестанет быть террористами. Я превращу его в уважаемую группу активистов.

— Чересчур наивен, как я и сказал, — усмехнулся Адам. — С удовольствием посмотрю на то, как ты потерпишь неудачу.

Глаз Жона дернулся.

— Разве ты не должен желать мне успеха? — поинтересовался он. — В конце концов, я помогаю Белому Клыку...

— Жажда увидеть работу моей жизни выполненной соперничает с желанием полюбоваться твоими страданиями, — пояснил Адам. — Выбор очень сложный, но второй вариант пока перевешивает первый.

— Почему?.. — спросил Жон.

Адам вздохнул.

— Тебе действительно необходимо задавать такие вопросы?

— Потому что я тебя убил?

— Нет. Потому что ты — блондин.

Жон удивленно уставился на него.

— Разумеется, потому что ты меня убил, придурок!

— Ага. А нельзя ли как-нибудь забыть и простить?

Адам оскалился.

— Видимо, нельзя, — пробормотал Жон. — Выражение твоего лица намекает на то, что нельзя, верно? По крайней мере, очень на это похоже. Знаешь, даже странно, что я придерживаюсь о тебе настолько низкого мнения. Не мог настоящий ты быть таким уж плохим, если дружил с Перри, Илией и всеми остальными.

— Мы не дружили.

— Но ты же хочешь, чтобы они жили дальше и продолжали ваше дело, верно? Ну, или настоящий ты хотел бы этого.

— Ничуть не сомневаюсь в том, что Илия с огромным удовольствием продолжит один конкретный аспект дела моей жизни, — хмыкнул Адам. — Тот, что имеет кошачью форму...

— Ну вот, — вздохнул Жон. — А я почему-то представляю тебя натуральным чудовищем.

— Перри — идиот, — сказал Адам. — Дири раздражает. Остальные немногим лучше...

— Нужно подходить к вопросу непредвзято, — пробормотал Жон. — Не все террористы — бессердечные монстры.

— Пила... — задумчиво произнес Адам. — К нему я не питаю отрицательных эмоций. Это было бы равносильно тому, чтобы пнуть котенка.

— Они просто нормальные люди, — продолжил Жон, тут же исправившись: — Нормальные фавны. Каким, наверное, был и настоящий Адам. Прямо как я.

— Ты, Арк, кто угодно, но уж точно не нормальный...

* * *

 

— Засиделся допоздна, босс? — спросил Юма, подойдя к общему столу и пошевелив крыльями. — Выглядишь так, словно делал вылазку в бар. Надо было меня с собой пригласить.

Все на базе Белого Клыка знали, что Жон никаких вылазок не делал и вообще не смог бы покинуть канализацию без посторонней помощи.

— Просто не спится, — пробормотал он.

— Хм. Понимаю, что ты имеешь в виду, — кивнул Юма. — Местечко у нас не самое комфортабельное.

Жон покосился в сторону кроватей, заметив, что Трифа тоже не спала. Она сидела на своей постели и смотрела на руки так, будто совсем недавно убила ими целую кучу сироток.

Жон перевел взгляд на Юму и вопросительно приподнял бровь.

— Дири ей вечером кое-что сказала, — пояснил тот. — И услышала она это, похоже, от тебя. Теперь вот некоторым тоже не спится.

— Почему? — едва слышно прошептала Трифа. — Почему она выходит из рук?..

— Не стоит беспокоиться, — пожал плечами Юма. — Рано или поздно Трифа преодолеет кризис. Лучше вот, держи. Позволит тебе не расстаться самым неожиданным образом со стряпней Пилы. Он ходил на поверхность в свой цветочный магазин и принес оттуда это.

Жон схватил пучок сушеных растений и прикрепил его на воротник вместо предыдущего. Вонь канализации тут же отступила, а сэндвич с яйцом и сосиской вновь стал выглядеть весьма аппетитно.

К бормотанию Трифы насчет рук он прислушивался не слишком внимательно.

— Сегодня снова займемся благотворительностью? — поинтересовался Юма.

— Наверное, — вздохнул Жон. — Нужно быть последовательными и настойчивыми в донесении до всех мысли, что мы теперь не террористы.

— А мы и не террористы, — подмигнул ему Юма. — Вот вообще ни разу. Я всё понимаю.

"Ничего ты не понимаешь..."

Но говорить это вслух Жон, само собой, не стал, потому что мнение Юмы не имело особого значения, пока тот продолжал исполнять приказы.

— Газеты рисуют нас злодеями, что весьма неприятно. Но думаю, всё изменится, когда до них наконец дойдет, что мы никому не вредим.

— Не уверен, босс. В их интересах раздувать скандалы. Это способствует увеличению продаж. Две знаменитости столкнулись и немедленно извинились друг перед другом? Могу гарантировать, что в газетах моментально появятся статьи о "родовой вражде".

— Они обязаны сообщать населению новости, — покачал головой Жон. — И они сообщат о том, что мы сделали нечто хорошее.

— Хм. Посмотрим, босс.

Судя по тону, убедить Юму ему так и не удалось.

Сам Жон считал, что пока газеты действовали чисто по инерции. Белый Клык всегда был террористической организацией. Жон Арк — лидер местной ячейки — для них мало чем отличался от Адама Тауруса. Нет, не того, что был плодом воображения Жона, а настоящего, ныне покойного Адама Тауруса.

— Если и не займемся благотворительностью, то хотя бы разведку проведем, — добавил Юма. — Я бы не стал исключать, что после вчерашнего полиция организует на нас засаду.

"А вот это здравая мысль".

— Тогда поищем другой подход, — решил Жон. — Битвы с представителями закона нам сейчас не нужны, чтобы не давать дополнительные аргументы тем, кто называет нас злодеями.

К сожалению, просто ждать, когда уляжется шумиха, им тоже было нельзя, пусть и очень хотелось. Как и прекратить помогать бездомным, иначе всё станет выглядеть так, словно Лиза Лавендер поймала их за исполнением некоего нехорошего плана, вспугнув своей статьей. Следовало продолжать заниматься благотворительностью — и ради дополнительного доказательства чистоты своих намерений, и для того, чтобы бездомным фавнам Вейла жилось чуть лучше.

"Они заслуживают того, чтобы им помогли. Никто не должен выживать на улице в подобных условиях".

— Почему?.. — повторила свой вопрос Трифа, встав на четвереньки и подняв задницу, а затем еще и проведя рукой по и без того обтягивающим штанишкам. — Разве не было бы логичнее, если бы я выпускала паутину отсюда?

Жон с Юмой беззастенчиво любовались этой картиной.

— Ого, — прошептал второй.

— Угу, — согласился с ним первый.

— Ага, — подтвердила внезапно оказавшаяся между ними Илия. — И даже о-го-го.

Жон дернулся так, что ударился коленями о металлический лист, заменявший им столешницу, после чего воскликнул:

— Я не пялился!

— Хм?.. — удивленно уставилась на него Илия.

— Не пялился я на ее задницу, — повторил Жон.

— Ага, — смущенно отведя взгляд в сторону, кивнула Илия. — Я тоже. Ну... немного задумалась и начала смотреть вдаль. Просто эта самая даль оказалась примерно в направлении ее задницы.

— Трифа, — шутливым тоном окликнул напарницу Юма. — Прекрати себя трогать. Из-за этого всем становится неловко.

Трифа осознала, что именно делала, уселась на кровать и не слишком весело рассмеялась.

— Извини, Илия, — сказала она. — Не заметила, как ты вошла.

"Почему ты извиняешься только перед Илией? Если считаешь, что я чересчур профессионален для такого рода вещей, то серьезно меня переоцениваешь".

Честно говоря, Трифа со всеми ее темными венами была не совсем во вкусе Жона, но в обжитой Белым Клыком части вонючей канализации с приятными глазу картинами дела обстояли и вовсе скверно.

— Итак, — произнесла Илия, повернувшись к Жону. — Я придумала маскировку, с которой ты сможешь прогуляться по поверхности.

— Правда?! — моментально встрепенулся он. — Быстро же ты справилась.

— Мне не пришлось ничего покупать. Всё необходимое уже имелось в наличии. Ты не чрезмерно высокий или широкоплечий, чтобы с одеждой возникли какие-либо проблемы.

"Это сейчас было оскорбление? Хм... Вроде бы нет".

— Спасибо, Илия, — поблагодарил ее Жон. — Тогда приноси костюм в мою комнату, и я начну переодеваться.

* * *

 

— Эм...

Жон уставился на свое отражение в зеркале.

Илия смотрела исключительно на стену, упорно отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Это такая маскировка, — объяснила она. — Весь ее смысл в том и заключается, чтобы никто не смог тебя узнать.

— К данной части у меня никаких вопросов как раз не возникает...

— Чисто по лицу опознать кого-либо не так-то и просто. Но есть целая куча различных деталей, которые помогают это сделать. Они ищут семнадцатилетнего парня со светлыми волосами и темно-синими глазами. Мы должны поменять как можно больше всего, чтобы ты перестал быть похожим на цель их поисков.

— Парик необходим, — согласился с ее доводами Жон. — Но вот остальное...

— Поменять как можно больше всего, — повторила Илия. — Повернись.

Жон слегка покраснел, но все-таки повернулся, прикрывая рукой накладную грудь — проще говоря, набитый носками лифчик.

— Чувствую себя полным идиотом, — проворчал он.

— А выглядишь на шесть из десяти.

— Что?..

— Нормально выглядишь, — тут же исправилась Илия. — Именно так, как и должен.

Немного нервно хихикнув, она поправила его парик и некоторые детали костюма. Очень странного костюма, к слову, включавшего в себя длинные темно-фиолетовые колготки.

— Надо бы еще тени нанести, — пробормотала Илия. — Парик очень хорошо подошел. Никто не узнает в девушке с длинными черными волосами Жона Арка. Идеальная маскировка.

— Ну... наверное...

Ее объяснения звучали разумно и логично, но колготки казались тесными, а черные шорты даже задницу толком не закрывали.

— Я ощущаю себя голым, — заглянув самому себе через плечо, признался Жон.

— Ты не голый, — возразила ему Илия. — У тебя открыты только живот и руки. Считай, что это не колготки, а немного необычные штаны.

— Мне обязательно нужно выглядеть вот так? — поинтересовался Жон.

— Нет, — покачала головой Илия. — Постарайся выглядеть лучше. До идеала еще далеко. Хотя фигура у тебя не самая красивая...

— Эй! — возмутился Жон.

— Но результат всё равно неплохой, — спокойно продолжила Илия. — Просто ты не девушка. А жаль... Тогда бы получилось совсем замечательно. Впрочем, ладно. Если присматриваться не будут, то ты кого угодно обманешь. Ах да, еще одна вещь.

Она покопалась в коробке, которую принесла с собой, и что-то ему протянула.

— Та-дам!

— Кошачьи уши? — удивленно переспросил Жон. — Зачем они мне?..

— Для маскировки.

— Но... разве не логичнее было бы маскироваться под человека?

"Которым я, к слову, и являюсь".

— Нет, — отрезала Илия. — Жон Арк обладает скрытыми чертами фавна. Если он захочет замаскироваться, то станет играть роль человека. Именно этого от него и ожидают. А вот к девочке с видимыми кошачьими ушками присматриваться никто не будет. У меня, кстати, есть еще и контактные линзы, которые сделают твои глаза желтыми.

У Жона вновь не нашлось достаточно веских аргументов, чтобы возразить Илии. Он со вздохом нацепил на голову ободок с мягкими и сделанными явно не из дешевого пластика ушами, а затем наклонился, позволяя ей поправить волосы парика так, чтобы искусственность подобного "украшения" не бросалась в глаза.

Судя по отражению в зеркале, новоприобретенные ушки выглядели вполне органично, пусть и не шевелились.

— Ну как? — спросил Жон.

— Сойдет, — показала ему большой палец Илия.

— Замечательно, — кивнул он, всё еще испытывая некоторую неловкость. — Тогда продемонстрирую маскировку Трифе и Юме.

— Подожди! — попыталась остановить его моментально побледневшая Илия. — Нет-нет-нет!

Жон уже успел выйти в туннель, чуть-чуть покачиваясь на черных каблуках.

— Эй! Что думаете о маскировке, которую подобрала для меня Илия? — крикнул Жон остальным. — Знаю, что получилось немного странно, но ведь работает, верно? Я выгляжу совершенно иначе, да?

Трифа с Юмой уставились на него. Их глаза округлились.

— Это не то, чем оно кажется! — воскликнула появившаяся следом за Жоном Илия.

Трифа перевела взгляд на нее.

— Илия, — тихим, но не терпящим возражений голосом сказала она. — Мы можем кое о чем поговорить наедине?

— Это не то, о чем ты подумала, Трифа! Произошло небольшое недоразумение!

— Так и давай разъясним его в уголочке, — произнесла та, улыбнувшись Жону, ухватив Илию за руку и потащив ее прочь. — Прошу нас простить. Мы ненадолго. Илия сейчас вернется.

Жон смотрел им вслед до тех пор, пока подошедший Юма не обнял его за плечи и не повел к столу.

— Лучше не вмешиваться, — посоветовал он Жону. — И не беспокойся. Сомневаюсь, что тебя узнает кто-то за пределами Менаджери. А еще просто замечательно, что Адама больше нет в живых. Думаю, он поделился бы с нами своим мнением на этот счет в самой доходчивой форме.

— Я сейчас вообще ничего не понял из того, что ты сказал...

— Поверь мне, оно и к лучшему.

* * *

 

Илия тихо дулась, наблюдая за тем, как их лидер пыталась... ну, то есть пытался идти по тротуару на каблуках, при этом глядя на безоблачное синее небо и счастливо улыбаясь. Обычно подобная картина моментально привела бы ее в хорошее настроение, но такая улыбка была совершенно не свойственна Блейк.

"Тупая Трифа даже не дала мне ничего объяснить. Ох..."

Нет, Илия вовсе не выбирала наряд специально для Жона. Всё равно он в нем выглядел чересчур мужественно, не говоря уже об абсолютном непопадании в характер. Одежду и парик она приобрела для своей бывшей.

Тогда всё получилось... не очень хорошо.

"Чего она вообще так расстроилась из-за того, что в ролевой игре я попросила ее сыграть роль Блейк? Разве не в этом заключается смысл всей затеи?"

Ну, может быть, смысл заключался не совсем в этом, и Илии не стоило бы совершать настолько опрометчивый поступок. Все-таки имелась некоторая разница между образами какой-нибудь знаменитой актрисы и просто знакомой. С другой стороны, на Менаджери Блейк была довольно известна и вполне могла претендовать на титул местной знаменитости.

Вот только о влюбленности в нее Илии тоже знали все. Все, кроме самой Блейк, которая то ли не видела очевидного, то ли видела, но не хотела причинять ей боль прямым отказом.

В общем, именно в тот день бывшая и стала бывшей, излишне бурно отреагировав на столь невинную просьбу. Честно говоря, тогда же Илия и решила последовать за Адамом в Вейл, чтобы избежать дальнейшей неловкости.

— Хотя бы наряд для чего-то полезного пригодился...

— Хм? — оглянулся на нее Жон... а может быть, Джейн, Жанна или, например, Джоди. — Ты что-то сказала?

— Только то, что маскировка работает, — соврала Илия. — И не болтай, когда люди рядом. У тебя голос образу совершенно не соответствует.

— Правда? А как насчет такого? — попробовал изобразить женский голос Жон.

Получилось слишком грубо — как будто молодой парень пытался пародировать женщину.

— Совсем плохо? — поморщившись, спросил Жон, вероятно, и сам уже понявший, что вышло неважно.

— Не совсем, — вздохнула Илия.

Получилось у него не то чтобы ужасно — скорее неубедительно.

— Просто недостаточно хорошо, — добавила она. — Так что давай общение с людьми я возьму на себя.

Жон согласно кивнул.

— Итак... — улыбнулась Илия, моментально выкинув из головы полученный от Трифы выговор.

День был солнечным, а новому боссу с его проблемой она всё же помогла, так что не видела поводов излишне сильно огорчаться.

— Мы сейчас в Вейле, — продолжила Илия. — Ты хотел что-нибудь конкретное или только подышать свежим воздухом?

Сиенна вряд ли бы одобрила бесцельную прогулку, но безвылазное сидение в вонючей канализации кого угодно могло свести с ума. Иногда требовалось просто немного расслабиться.

— Собирался связаться с семьей и дать им знать о себе, — ответил Жон.

— Такие вещи лучше делать по почте, — посоветовала Илия. — Все их разговоры наверняка прослушиваются.

— Скорее всего, — вздохнул Жон. — Тогда поищем красивую открытку, и вечером я ее заполню. Сходишь завтра на почту?

— Конечно, — кивнула Илия, которую разбирало любопытство. — Лично для меня семьей стал Белый Клык, но не вижу причин не помочь. А что насчет твоей?

— О, они замечательные, — улыбнулся Жон. — Мой отец работает Охотником, но во всём подчиняется маме. А еще у меня есть семь сестер: пять старших и две младшие.

Любопытство Илии моментально усилилось, перейдя во вполне определенный интерес.

— Твои сестры похожи на тебя? — спросила она.

— Почти точные копии, только, само собой, в женском варианте, — ответил Жон, достав из кармана свиток и продемонстрировав ей экран. — Смотри. Наша семейная фотография.

"О..."

Илия уставилась на изображение Жона, которого со всех сторон окружали семь девочек и девушек. Позади них стояла взрослая женщина.

Пусть светлые волосы и были не совсем в ее вкусе, не признать очевидное она никак не могла.

— Очень красивые, — сказала Илия. — И дружелюбные.

— Да, они чудесные, — кивнул Жон.

— А кто-нибудь из них свободен? — осторожно уточнила Илия.

Жон покосился на нее.

— Это я для друга спрашиваю, — добавила она.

— Для Юмы? — ошибочно предположил Жон. — Ну, более-менее его возраста только Сафрон. Но боюсь, ее парни не интересуют и никогда не интересовали.

— Ей нравятся девушки?

— Ага.

— У нее кто-нибудь есть? — тут же начала выяснять самое важное Илия. — Или она в поиске? Насколько далеко отсюда живет?

— Не хочу тебя расстраивать, но Сафрон состоит в браке с хорошей девушкой по имени Терра, — улыбнулся Жон. — И у них есть ребенок. Я был шафером на свадьбе.

"Вот почему все лучшие варианты всегда оказываются кем-то заняты?"

Впрочем, имелась тут и светлая сторона: ее сексуальная ориентация не вызывала у него ни малейшего отторжения.

Илия вздохнула, взяла Жона за руку и потащила вперед.

— Давай найдем тебе открытку, а потом заскочим в какое-нибудь кафе и перекусим, — предложила она. — Скоро уже придется возвращаться, чтобы успеть немного вздремнуть перед бессонной ночью. Если Адам и был в чем-то хорош, так это в контроле за тем, чтобы все как следует отдохнули перед операцией.

Найти магазин с открытками удалось без каких-либо проблем. Как и исчезнуть среди его полок, пока никто не успел внимательно рассмотреть Жона.

"Всё дело в линии челюсти, — подумала Илия. — Чересчур жесткая. Слишком мужественная".

Жон выбрал большую открытку с надписью: "Прости! Я совершил ошибку..."

Илия причинами подобного выбора не интересовалась. Скорее всего, он просто извинялся за то, что невольно доставил семье неприятности. Женщина на кассе тоже никаких вопросов не задавала, пусть и заметила чешуйки на лице у Илии. Она приняла деньги, улыбнулась и пожелала удачного дня.

Всё же в Вейле фавнам жилось гораздо проще, чем в Атласе...

Если бы Илия родилась здесь, то вряд ли бы вообще стала присоединяться к Белому Клыку. Несмотря на существование тут дискриминации, о чем недвусмысленно свидетельствовало само наличие анклава бездомных фавнов, именно неприкрытость и масштабы такого рода вещей в Атласе и подтолкнули ее к активным действиям. Простое неравенство она смогла бы перетерпеть.

— О чем-то задумалась?

Илия посмотрела на Жона, который чисто технически был не только ее непосредственным начальником, но еще и крайне опасным фавном, убившим самого Адама Тауруса. Любой из этих пунктов должен был вызывать определенную нервозность, но он, даже не прилагая никаких усилий, просто обезоруживал своим поведением. Впрочем, для того, кто задался целью путем манипуляций добиться равенства между людьми и фавнами, это был, пожалуй, огромный плюс.

— Да. Размышляю о Вейле, — честно призналась Илия. — Я родилась в Атласе, а затем переехала на Менаджери, так что здесь живу не слишком долго.

— Я тоже впервые попал в большой город, — сказал Жон. — Вырос в маленьком поселении за пределами городских стен. Здесь... неплохо.

Именно таким тоном обычно пытались хотя бы не опускаться до грубости, когда речь заходила о том, что не вызывало вообще никаких положительных эмоций.

— Я понимаю, почему многим тут нравится, — продолжил Жон. — Но для меня Вейл чересчур шумный и суетливый. А еще воздух не особо приятен.

Илия кивнула.

— На Менаджери воздух гораздо чище, — вздохнула она. — Но даже здесь он лучше, чем в канализации. Надо бы все-таки найти что-нибудь более подходящее для жизни, прежде чем пытаться соблазнить новичков столь зловонными перспективами.

— Ага. Я так понимаю, варианта арендовать жилье или склад у нас нет?

— Почему же? Хватает тех, кто не станет задавать лишние вопросы, если ты исправно платишь деньги, как и просто симпатизирующих нашему делу. Только это очень опасно. Стоит кому-нибудь внезапно пересмотреть свои жизненные приоритеты и выдать нас властям...

— Угу, — тоже вздохнул Жон. — Итак, нам необходимо нечто просторное...

— И даже не обязательно комфортное, — согласилась с ним Илия. — Вряд ли тут подойдет дом или тем более квартира. Кровати мы сами притащим и уют как-нибудь наведем. Важны именно свободное пространство, отсутствие лишних глаз и полнейшая непримечательность.

"Не тороплюсь ли я, давая ему непрошенные советы? Он и сам наверняка всё это знает".

Илия подсознательно ожидала услышать насмешливое фырканье или какой-нибудь едкий комментарий. К счастью, Жон ограничился лишь задумчивым кивком.

"Надо бы перестать воспринимать его эдаким любителем. Не позволяй легкомысленному и дружелюбному поведению сбить тебя с толку. Он прикончил Адама и помог с ограблением магазина, так что, возможно, разбирается в этих вопросах получше всех нас вместе взятых".

— Что насчет вон того места? — поинтересовался Жон.

— Но это же кафе... — удивленно пробормотала Илия.

— Я имею в виду для перекуса, а не проживания, — улыбнулся он. — На обратном пути возьмем буклет какого-нибудь агентства по недвижимости и посмотрим, что там способны нам предложить. Если мы не хотим привлекать к себе лишнее внимание, то проще всего заключить официальную сделку в полном соответствии с законом, верно?

Илия хлопнула себя ладонью по лбу.

— Точно, извини. Да, ты прав насчет легального подхода. Самовольное занятие какого-нибудь заброшенного помещения рано или поздно наверняка вызовет определенный интерес, а правильно оформленные документы, как ни странно, серьезно снижают вероятность того, что на нас вообще обратят внимание. В нашем распоряжении есть несколько фальшивых личностей как раз на такой случай.

* * *

 

Гулять в женской одежде оказалось не настолько трудно, как Жон изначально предполагал.

Возможно, тут помогло детство, проведенное в обществе целой кучи сестер, и отсутствие чересчур уязвимого самолюбия, которое такие вещи ни за что бы не потерпело. А может быть, Жона просто радовал шанс вырваться из вонючей канализации.

В общем, как только он более-менее сносно научился ходить на каблуках, никаких проблем больше не возникло. К тому же Илия оказалась приятной компанией, пусть и вела себя немного смущенно после того разговора с Трифой.

"Скорее всего, получила выговор за то, что притащила мне женскую одежду. Трифа наверняка сочла это оскорбительным. Надо будет сказать, что я вовсе не обиделся. Всё же Илия старалась и подбирала для меня маскировку".

Сев за столик у окна, Жон взял в руки меню, пробежался по нему и молча показал Илии, что выбрал салат с курицей. Обычно он предпочел бы что-нибудь более основательное, но Пила готовил в основном яичницу и мясо, так что хотелось немного разнообразия.

Заказывать самостоятельно Жон ничего не стал, опасаясь выдать себя чересчур низким голосом.

Когда подошел официант, Илия озвучила их пожелания, добавив к ним еще и пару стаканов газировки.

— Прошу прощения, — произнес официант. — К нам с животными нельзя.

— Хм? — удивленно посмотрел на него Жон.

— Мы уходим, — мрачно сказала Илия, поднявшись со своего стула и взяв его за руку.

Жон продолжил сидеть.

— С какими животными? — уточнил он, напрочь позабыв о том, что разговаривать с кем-либо ему не стоило.

Заглянув под стол, Жон выяснил, что бродячих котов или псов к ним не прибилось.

— Не вижу тут никаких животных, — поделился он с официантом своими наблюдениями.

Тот улыбнулся так, словно услышал забавную шутку. Несколько посетителей неподалеку и вовсе рассмеялись. Илия пыталась тянуть Жона за руку до тех пор, пока он со вздохом не сдался и не последовал за ней в сторону выхода.

— Не понимаю, — пожаловался Жон. — Почему мы должны уходить?

— Потому что нам здесь не рады, — всё так же мрачно объяснила ему Илия.

— О чем ты вообще говоришь? — недоуменно уточнил Жон. — И каких животных он имел в виду?

Илия посмотрела на него, после чего хрипло произнесла:

— Тебя он имел в виду...

— Меня? — переспросил Жон. — Всё равно не понимаю.

— По мне нельзя сказать, что я — фавн, — прошипела Илия. — По крайней мере, не сразу. По тебе обычно тоже. Но сейчас ты в маскировке. Он назвал животным именно тебя.

Жон почувствовал, как кровь застыла у него в жилах.

"Это... правда?.."

Ему очень хотелось отмахнуться от слов Илии. Списать всё на то, что произошла какая-то досадная ошибка. Да и не чувствовал он себя оскорбленным.

"Но ведь я и не фавн. До сих пор меня еще никто не выгонял из ресторана под предлогом того, что животных они не кормят".

До сих пор никто еще не называл Жона недочеловеком — по сути, питомцем Илии.

Он оглянулся на дверь и окна кафе, заметив, что посетители там всё еще смеялись.

— Я... не знал...

Не знал Жон не только то, что смеялись именно над ним. Сколько раз ему доводилось сталкиваться с чем-то подобным, но направленным на кого-нибудь еще? Сколько раз он, считая себя хорошим человеком, не заступился за подвергшегося нападкам фавна, потому что просто ничего не заметил?

— Забудь, — вздохнула Илия. — Из-за таких, как они, и существует наша организация. Ладно, найдем какое-нибудь заведение, принадлежащее фавну.

Нужное кафе обнаружилось на куда более тихой улочке, где почти отсутствовали пешеходы. Прямо возле входа лежала гора мусорных мешков. "У Пита", — гласила вывеска. Окно было наполовину забито досками, на которых черной краской кто-то нарисовал, к счастью, не что-нибудь оскорбительное, а просто тупой символ очередной банды.

Хозяин — фавн-пес средних лет — поприветствовал их, нервно покосившись на Илию. Та его успокоила, на мгновение проявив чешуйки на щеках. После этого он усадил их за столик и принес напитки.

За барной стойкой хлопотала девочка лет одиннадцати или двенадцати — скорее всего, дочь хозяина.

В кафе было тихо, пусть они оказались и не единственными посетителями. За другим столиком сидел фавн, из-за нижней губы которого торчали два клыка. Он носил немного пыльный черный деловой костюм и что-то печатал на ноутбуке, иногда поднося ко рту чашечку кофе.

— Большинство из нас предпочитает именно подобные заведения, — сказала Илия. — В других хозяева далеко не всегда расисты, но таковой обязательно найдется среди клиентов. Иногда официанты даже пытаются нас защищать, только потом остается неприятное ощущение, будто мы своими визитами усложняем им жизнь и добавляем работы. Проще избегать такого рода ситуаций.

Она вздохнула, после чего добавила:

— Терпеть не могу, когда фавны идут на поводу у расистов, и сама точно так же поступаю.

Отец неоднократно говорил Жону, что не оказывать сопротивление хулигану и пытаться дождаться момента, когда тот уйдет, гораздо легче, чем попробовать дать сдачи. Абсолютное большинство людей так и делало. Абсолютное большинство людей и было теми самыми животными, что выбирали наиболее простой путь.

Телевизор в баре показывал выпуск местных новостей. Сейчас его экран как раз демонстрировал фотографию Жона. Отсутствующий звук не позволял понять, о чем конкретно там рассказывали, но не составляло особого труда догадаться, что его опять клеймили террористом.

— Плохие новости, — вздохнул хозяин кафе, ставя на их столик заказанный салат, щедро политый оливковым маслом. — Появление Белого Клыка в округе — это всегда плохие новости. Хотел бы я, чтобы они прекратили свою деятельность. Может быть, тогда люди поменьше бы нас ненавидели.

Вздрогнув, Жон приготовился затыкать Илию, если та начнет возмущаться. К его немалому удивлению, она спокойно продолжила пить газировку, начисто проигнорировав высказывание хозяина кафе. Тот пожелал им приятного аппетита и направился к столику фавна в костюме.

— Не все согласны с тем, что мы делаем, — прошептала Илия. — Сиенна предупреждала нас, что не стоит воспринимать чужие слова чересчур близко к сердцу. Это те, кто уже сдался. Мы сражаемся и за них, даже если они ничего не хотят.

— Даже если наши действия вызовут ненависть к ним? — уточнил Жон.

— Ненависть существовала задолго до нас, — пожала плечами Илия. — Иначе почему вспыхнула война между фавнами и людьми?

Ответа на ее вопрос у Жона не нашлось, так что он предпочел промолчать.

— Люди любят утверждать, что ненавидят фавнов из-за Белого Клыка, — продолжила Илия. — Но это полнейшая чушь. Люди ненавидели фавнов и в те времена, когда никакого Белого Клыка не существовало. Наша организация и появилась на свет из-за их ненависти. Они всего лишь ищут удобное оправдание собственному расизму.

Удобное оправдание тому, чтобы называть других "животными"...

Жон ничего не сделал официанту в том кафе. Он никому не угрожал, не оскорблял, не лез в драку. Для враждебного отношения хватило наличия пары кошачьих ушек на голове.

"Проклятье, надеюсь, что в Анселе дела обстоят совсем иначе, и это не я настолько невнимательный".

В его родном поселении фавнов проживало мало, что теперь невольно наводило на не самые приятные мысли о возможных причинах столь небольшого их числа.

Установившуюся тишину нарушали лишь звуки, с которыми вилка касалась тарелки. Кроме заказанного салата, у Жона сейчас имелось еще и немало пищи для размышлений.

Когда хозяин кафе вновь подошел к ним и поинтересовался, не желали ли они чего-нибудь еще, Илия покачала головой, оплатила счет, дала ему щедрые чаевые, встала и задвинула стул под стол. Жон поднялся вслед за ней.

На улице им вежливо кивнули фавны, которые направлялись внутрь.

Было уже часов шесть или семь вечера. Солнце начало клониться к закату, а потому следовало возвращаться, чтобы успеть отдохнуть перед ночной благотворительной вылазкой.

"Нужно время. Ни люди, ни фавны не способны за один день принять то, что Белый Клык действительно изменился. Надо продолжать работать и терпеливо ждать, когда до них наконец дойдет. Надеюсь, отношение к нам всё же изменится".

Ему нравилось совмещать процесс отмывания от грязи собственного имени с помощью бездомным фавнам.

— Я возьму буклет, — сказала Илия, когда они проходили мимо агентства по продаже недвижимости. — И думаю, всё получится проще и быстрее, если притворюсь человеком. Подожди, пожалуйста, возле вон той автобусной остановки, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Я скоро вернусь.

— Ладно, — кивнул Жон, подойдя к знаку остановки и опершись спиной о стену.

Люди косились на него, но, к счастью, не с ненавистью, а скорее с любопытством. Он достал свиток и сделал вид, будто читал на нем сообщения.

"А ведь я сейчас вполне могу сбежать, пока Илия занята..."

Соблазн оказался велик, но голову Жон не потерял.

Куда он отправится после побега? Домой?

Возможно, там ему и поверят, но от проблем это не избавит. В конце концов, Жон действительно убил Адама.

"А если мне не поверят? Способны ли власти Вейла признать свою неправоту? Не проще ли им будет посадить меня в тюрьму? Никто ведь не станет оспаривать приговор, если в ходе суда опустить все неподходящие факты и смягчающие обстоятельства".

Жон поморщился.

"Теперь я начал рассуждать в точности как Адам. Нет, как фальшивый Адам. Выдуманный Адам?"

— Блейк! Это ты!

"Ненастоящий Адам? Тоже нет. Звучит как-то неправильно. Стоит ли вообще использовать для воображаемого персонажа имя реального фавна?"

— Блейк? Привет! Эй, ты что, меня игнорируешь?..

"Немного шумно. Жители Вейла, похоже, не стесняются кричать".

Впрочем, Жон сейчас находился на автобусной остановке, где вполне могли встретиться какие-нибудь давно не видевшие друг друга знакомые.

Прямо перед его глазами возникло лицо невысокой девочки.

— Блейк! Привет!

"Это она ко мне, что ли, обращается?.."

Жон на всякий случай оглянулся по сторонам, но рядом с ними никого не было. Все уже направились к подошедшему автобусу, оставив их вдвоем с этой странной девочкой, взгляд серебряных глаз которой ни на мгновение не отрывался от него.

— Эй, — проворчала она. — Хватит меня игнорировать. Такого отношения мне более чем хватает со стороны Вайсс.

"Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Что же делать?!"

Попытавшись как можно точнее изобразить женский голос, Жон произнес:

— Д-думаю, ты ошиблась. Я не Блейк.

Девочку его усилия явно не впечатлили.

— Ага. Менять манеру речи, чтобы члены твоей же команды тебя не узнали? Конечно же, это сработает. Ты бы хоть переоделась, что ли, — улыбнулась она. — Итак, чем занимаешься? Нам с Янг ты сказала, что пойдешь читать в библиотеку. Не похоже это на чтение в библиотеке, знаешь ли.

— А... Эм... — протянул Жон, покосившись в сторону, откуда вот-вот должна была прийти Илия и спасти его.

— Ходишь по магазинам? — продолжила допрос девочка. — И сделала что-то с прической, правильно? Выглядишь немного иначе, но я никак не могу понять, что конкретно изменилось. А! Ты отправилась покупать новые книги! Так бы и сказала — тут нечего стыдиться. Мне уже пятнадцать лет, между прочим. Я как-нибудь переживу знание о том, что ты приобретаешь порнографию.

Она закатила глаза, после чего добавила:

— Нет, серьезно. Вы с Янг иногда носитесь со мной так, будто мне еще и десяти не исполнилось.

— Я... эм... всё же думаю, что ты обозналась...

— Ничего подобного. И на твои уловки я не попадусь. Или ты сейчас с кем-то на свидании? Я вам помешала?.. — уточнила девочка, явно занервничав и начав озираться по сторонам. — П-прости, я не хотела... Подожди-ка, где твой бантик? И откуда у тебя кошачьи уши?..

Она сама себе зажала рот ладонью, а ее глаза округлились.

— Прости! Я не знала! Ох, это звучит совершенно ужасно, да? Я не хотела говорить именно так...

Чем усерднее извинялась девочка, тем больше людей поворачивало головы в их сторону, включая пеший патруль из пары полицейских. И пусть пока ими руководило лишь любопытство, сама по себе тенденция оказалась крайне опасной.

Втянув голову в плечи и пробормотав собственные извинения, Жон двинулся прочь, игнорируя то, как девочка выкрикивала незнакомое ему имя. Тем более, что Илия с буклетом в руке как раз вышла из двери агентства по недвижимости.

— Надо уходить, — сказал ей Жон.

— Почему? — с недоумением переспросила она.

— Блейк! — продолжала кричать девочка. — Прости! Я не знала!

Глаза Илии округлились.

— Вот дерьмо, — пробормотала она. — И в самом деле надо уходить.

— Кто вообще такая эта Блейк?

— Я... тебе как-нибудь в другой раз объясню. Бежим!

* * *

 

Блейк Белладонна вздохнула, с книгой в руках остановившись возле двери комнаты ее команды.

Чтение в тишине библиотеки не приносило привычного удовольствия, потому что мысли то и дело перескакивали на Белый Клык и Адама. Он был ее другом, брошенным любовником и теперь вот покойником.

Блейк закрыла глаза.

Они по многим вопросам не сходились во мнении, особенно под конец, но услышать о нем в новостях по такому поводу ей совершенно не хотелось. Блейк плакала: по мальчику, что стал любимым ей мужчиной, и по тому, кто, в отличие от нее, не получил ни малейшего шанса измениться...

"Будь проклят ублюдок, который его убил!"

Блейк даже не могла выйти на охоту за новым лидером Белого Клыка. Директор Озпин недвусмысленно предупредил, что произойдет, если она совершит какой-нибудь необдуманный поступок, и ужас от того разговора до сих пор еще не угас в ее памяти.

"Как он вообще хоть что-то заметил? Ни на секунду же бантик не снимала".

— Я теперь Охотница, — прошептала Блейк. — О моих чертах фавна никто не знает.

Открыв дверь она вошла внутрь.

На нее тут же налетела Руби.

— Прости! — взвыла та. — Я не хотела выражаться так, словно считаю, что быть фавном плохо! Мне всё равно, есть у тебя дополнительные уши или нет! Всё равно, что ты делала в Вейле и с какой девушкой встречалась! Ты — моя подруга и член команды! Тебе не обязательно прятать уши под бантиком, если ты этого не хочешь!

Блейк с ужасом уставилась на нее.

Ошеломленные Вайсс и Янг взирали на нее со своих кроватей. Когда их взгляды поднялись к бантику, тот начал дергаться, наглядно доказывая правдивость заявлений Руби.

Сбежать Блейк не могла, поскольку ее обхватила руками всё та же Руби, причем настолько сильно, что стало сложно дышать. К тому же подобный поступок произвел бы совсем не то впечатление, которое ей хотелось.

— Р-руби... — прохрипела Блейк.

— Прости! — повторила Руби. — Не надо меня ненавидеть!

* * *

 

— Итак, — произнес Юма. — Как мы будем объяснять это боссу?

— Я ни в чем не виноват, — сказал Перри, хотя проблема возникла именно по его вине.

По шкале от единицы до полной задницы ситуацию можно было оценить на уровне Адама — совершеннейший бред с точки зрения математики, но всю отчаянность их положения передавало очень даже хорошо.

— Всего лишь отправился на разведку в квартал бездомных, чтобы заранее обнаружить возможную засаду полиции, — добавил Перри. — Я думал о нашей безопасности!

— Это всё, конечно, замечательно, — кивнула Трифа. — И мы благодарны тебе за заботу. Но на кой хрен ты поперся туда в маске?

— Если бы полиция устроила засаду, то посторонний фавн наверняка бы привлек к себе их внимание. В маске я могу просто убежать. Всегда стоит перестраховаться, — пояснил Перри, сжимая голову обеими руками. — У меня, между прочим, есть жизнь и за пределами Белого Клыка. А еще семья, которая пострадает, если люди узнает, чем я тут занимаюсь.

Юма устало провел ладонью по лицу.

Аргументы Перри звучали весьма здраво — особенно насчет полиции. Если нарушившие закон люди имели право на относительно справедливый суд, то пойманных членов Белого Клыка (или тех, кого подозревали в связях с их организацией) обычно экстрадировали в Атлас. Там бедолаг, вне зависимости от степени виновности, ждали "интенсивные допросы" и "закрытые трибуналы", так что снова их редко кто видел.

Винить Перри за страх перед подобной судьбой язык не поворачивался.

"Вот только..."

— Надеюсь, босс согласится с твоей точкой зрения, — пробормотал Юма. — Потому что такое дерьмо — это вообще не то, о чем он говорил. Нет, Адаму бы наверняка понравилась, но то, что нравится Адаму, Жон ненавидит.

— Включая Блейк, — хмыкнула Трифа. — Стоит ему узнать, в кого конкретно его переодела Илия...

Все они дружно содрогнулись.

— Я запаниковал, ладно?! — воскликнул Перри. — Она появилась из ниоткуда прямо передо мной. Я испугался!

— И отреагировал ударом, который ее и вырубил, — подвела итог Трифа, потыкав палочкой в лежащее на кровати лишенное сознания тело. — Я одного не понимаю: почему ты ее на том самом месте и не оставил?

— Валяющейся лицом вниз на улице? — переспросил Перри. — А если бы она там и померла?

— Как будто похищение хоть чем-нибудь лучше... — проворчал Юма.

Перри поморщился.

— Предпочитаю называть это спасением, — сказал он.

— От кого? — поинтересовалась Трифа. — От тебя, что ли?

— Мы можем просто ее отпустить, когда она очнется, — предложил Перри. — Это ведь именно то, чего желает босс, правильно?

— Плохая идея, — покачала головой Трифа. — Сам будешь обо всём докладывать боссу. Кстати, надо предупредить Таксона и всех остальных, чтобы к базе подходили уже в масках. Стоит ей хоть раз увидеть твое лицо, и считай, что никакой тайны личности у тебя нет.

— Перри! — взвыла Дири. — Тупой ты идиот!

— Да не виноват я ни в чем!

— День! Всего один-единственный день не можешь прожить, чтобы не устроить очередную выходку!

— Она меня испугала, ясно?!

— Посмотрим, как тебя испугает Жон, когда решит, что с тобой стоит поступить так же, как и с Адамом! Учти, спасать тебя от него я не стану. Ох... Какой же ты невероятный придурок!

— Мы вернулись! — раздался голос их босса.

Все до единого фавны содрогнулись.

Юма отошел за спину Трифы, которая встала позади Дири, а та, в свою очередь, закрылась Перри. Ему же оставалось предстать перед Илией и Жоном. Ну, если учесть внешний вид последнего, то перед Илией и высокой Блейк.

— Почему все так притихли? — поинтересовался Жон. — Мы, кстати, принесли кое-какой еды...

Тут ему на глаза попалось тело, и пакеты с едой полетели на пол.

— Вот же дерьмо, — прошипел Жон. — Кого я убил, чтобы всё это заслужить?

— Адама, — подсказала ему Трифа. — Ты убил Адама.

— Профессионально зарезал, — напомнил Юма. — Но мы с Трифой ни в чем не виноваты. Пожалуйста, не надо нас убивать!

Некоторое время Жон продолжал смотреть на Лизу Лавендер, которая лежала на кровати. Один ее глаз уже начал заплывать. Когда он повернулся к остальным, его взгляд не предвещал абсолютно ничего хорошего.

Перри нервно сглотнул, взял себя в руки и решительно шагнул вперед.

— Босс, — произнес он, глядя себе под ноги. — Это сделала Дири. Это всё исключительно ее вина.

— ЧТО?! Перри, сукин ты сын!