В неволе слышишь запах книг (гет)

Зло порождает зло.

К полкам с исторической литературой начали подходить духи: высокие и низкие, крепкие и хлипкие, неопрятные заморыши и одетые с иголочки джентльмены — в общем, разные. Из общего у них были только две черты: первая — мужской пол, вторая же — агрессивные гримасы. София выдохнула, наблюдая за стройной вереницей новых лиц. Украдкой девочка взглянула на Альберта. Алоглазый чертёныш держался непринуждённо, с таким видом, будто всё происходило в рамках милой дружеской встречи, которую он единолично и организовал. Странное дело, но почему-то Софа ожидала от него примерно такой реакции.

Между тем Калёный шагнул вперёд с жестоким оскалом и медленно, с почти что осязаемой злобой заговорил:

-Кажется, Ал, мы с тобой уже давно поняли, что нам лучше не пересекаться. Более того, тебе здесь не рад ни один дух. Во время нашей последней встречи я настоятельно попросил тебя не соваться в нашу библиотеку. Ты же решил забить на меня... И теперь я со своими собратьями забью тебя, чтобы ты раз и навсегда забыл сюда путь.

Альберт на это... Лишь расхохотался.

-Пр-р-рекрасно, малец, пр-р-рекрасно! Уважаю! Стоит отметить, ты хорошо подготовился к моему приходу. Как будто знал, что я приду сюда. Как будто... — в глазах Алика что-то странно мелькнуло. -Тебе подсказали.

Тут из-за ближайшего угла вышла... Соня мотнула головой, чтобы убедиться в реальности, и убедилась. Вне всяких сомнений, это была она, та самая незваная гостья, сорвавшая открытый урок и перепугавшая первоклашек, Маша.

-Ты?.. — одними губами прошептала блондинка.

-Что ж, здравствуй, Альберт. Взял с собой подружку? Мило. — голос Марии волнами разлетелся в ближайшем пространстве. -А я тут совершенно случайно узнала о вашем несчастном порученьице и решила встретить вас по всем правилам. Интересное совпадение, правда? В первый раз ты принимал меня от лица своей библиотеки, а теперь... — девушка нарочно выдержала паузу. -Настала моя очередь.

-И тебе не хворать, Машенька. — наигранным, приторно-сладким тоном проговорил Альби. -А знаешь, я искренне рад тому, что оказался в этих стенах. Очень уж здесь гостепр-р-риимные духи обитают. Приём что надо, даже придраться не могу! Сразу видно, что ты постаралась... — и снова в его зрачках заиграл тот самый странный блеск. -Что, не смогла превзойти меня самостоятельно, и поэтому решила созвать других? Ты же понимаешь, что только что расписалась в собственном бессилии, в своей никчёмности? Ты успешно делаешь это с первой нашей встречи, раз за разом... Сколько визитов ты нам успела сделать? Четыре? Пять? Никак вспомнить не могу. Старею, что ли... Поражаюсь количеству терпения, скрытому в тебе.

Мария заметно напряглась. Она стиснула зубы, сжала кулаки. Соня невольно сравнила её с Викторией и поняла, что в приступах ярости они довольно похожи, особенно их лица, искажённые негативным чувством.

-Ты... Вообще страх и совесть потерял, да?!

-так точно, — Ал прямо-таки сиял изнутри.

-Я... — голос Маши едва уловимо дрогнул. -Ты... Ты даже не представляешь, как... Как тяжело! Все говорят тебе, чего ты стоишь... Это так...

-Да, дорогуша, я всё-ё-ё понимаю. Просто я подпитываюсь от страданий окружающих... В частности, от твоих. Ты пытаешься доказать, что чего-то стоишь, но не получается. Даже он — Альберт кивнул в сторону Калёного -согласился помочь тебе только потому, что хотел найти повод постебаться надо мной. Это причиняет тебе боль.

Софа не успела даже дёрнуться. Маша, шумно дыша через нос, с лёгкостью летнего ветра подошла к обидчику. Воздух пронзил звон от пощёчины. Калёный и его банда не смогли сдержать лёгких усмешек. Альби отвернулся — больше показательно, чем от силы удара, как показалось Сонечке. Вместе с тем алоглазый чертёныш зашёлся мелким, как барабанная дробь, хохотом. Ещё мгновение — и вышедшая из себя душа отлетела в сторону ближайшего книжного шкафа благодаря мощному толчку от Алика. Она идеально впечаталась в твёрдую поверхность, ко всем чертям выплюнув воздух из лёгких.

Настрой толпы переменился.

-Пацаны, наших бьют! — завопил что есть мочи Калёный, явно призывая остальных к драке, после чего добавил: -И уведите его девчонку в угол, кто-нибудь, а то мешаться будет!

Двое парней, оказавшихся к Софе ближе всего, беспрекословно выполнили наказ главаря. Белокурая душа ощутила лёгкую боль, когда их руки что есть дури впились в её хрупкие плечики. Девочке было неприятно, что её тащат без её же согласия совершенно незнакомые парни. Однако ни вырываться, ни звать на помощь, ни выкрикивать оскорбления Соня не стала. Она и без того чувствовала себя персонажем очередного дешёвого американского боевика, в коих, по классике жанра, молодые девушки попадают в плен к страшным злодеям, а главные герои обязаны вызволить несчастных. И вообще, если рассуждать чисто объективно, какая от этого польза? Парней двое, они сильнее, своих сил жалко, а попадаться под горячую руку Калёному, Альберту и остальным не хочется ещё больше, чем находиться в плену. Зачем это? Хотя... Если честно, на самом деле София очень хотела вырваться. Вырваться, чтобы как-нибудь остановить драку. Вот только провернуть это было невероятно проблематично. Поэтому блондинке оставалось лишь игнорировать чечётку, которую отбивало её сердечко, молиться на лучшее и, не отрываясь, следить...

А вот Альби, кажется, и не подумал удостоить спутницу даже взглядом. Юноша был занят более важным, по его субъективному мнению, делом — он таращился на рыжего заводилу и, естественно, улыбался.

-Да ну, пытаешься развить задатки благородства? — с задором спросил Алик. -Девчонок не бьёшь, значится? А я думал, ты только и умеешь, что махать кулаками да крича-а-ать о себе так, что уши режет.

-Завались, чертёныш! — разъярённый Калёный не смог придумать лучшего ответа.

Альберт без зазрения совести повернулся к оппоненту спиной.

-Как скажешь. Кстати, что-то мне не хочется сегодня разбираться. Я, пожалуй, удалюсь. А Софа... Можешь оставить её у себя. Думаю, она не будет против переезда. Ей как-то плевать на всё... В общем, всем пока!

Все, кто находился рядом с алоглазым юношей, дружно и разом разинули рты. Со всех сторон посыпались робкие изумлённые возгласы. Алик, судя по всему, удовлетворённый полученным эффектом, с невинной мордашкой зашагал прочь, насвистывая какой-то беспечный мотив. Калёного такой расклад не устроил. Все прекрасно осознавали: рыжий дух жаждет махача. Он толкнул в спину находившегося рядом приятеля. Тот, коротко кивнув головой, помчался за юношей. Он рассчитывал напасть со спины... Альберт, в свою очередь, рассчитывал на этот самый расчёт. Выждав подходящий момент, Ал резко обернулся и подставил подножку. Агрессивно настроенный дух некрасиво распластался на полу.

-Эх, жаль, а ведь могли разойтись мирно... — с притворной досадой вздохнул чертёныш и холодно усмехнулся.

Дальше начался махач, которого все так ждали. София еле успевала следить за его общим ходом. Детали же смешивались в голове души в непонятную кашицу. Парни по одному, по двое и группами кидались на Алика. Тот отражал одни атаки, одновременно уходя от других. Да, ему прилетало по шапке... Но, к удивлению Софы, соперникам прилетало больше. Альби разными способами перенаправлял силу и ярость недругов в их же сторону, причём делал это легко, непринуждённо, ловко и, туда его в качель, улыбаясь. Улыбаясь, леший его забери.

Сонечка не уставала поражаться его умению сохранять улыбку вечно. Ей казалось, что он не утратит сей навык ни во время войны, ни во время чумы, ни во время лютейшего конца света... Вдруг в памяти Софы непроизвольно всплыло воспоминание, как Ал совсем недавно утешал её, оказавшись с ней один на один. Воспоминание... Оно настолько ярко контрастировало с обычным Альби и с той его версией, которая сейчас нещадно дралась, что белокурая душа начала сомневаться в его правдивости. Может, приснилось? Это ведь самое логичное и универсальное объяснение всех несостыковок для особы вроде Сонечки, верно?

А драка продолжалась вне зависимости от всяких воспоминаний. Девчушка не заметила, как Ал, Калёный, несколько ребят и, вдобавок, Маша очутились в воздухе. Мальчишки и ещё одна недо-шутница кидались в разные стороны, махали всеми четырьмя конечностями и попросту сливались в одну агрессивно дёргающуюся субстанцию. Альберт пытался повторить опыт с Калёным и отправить неприятелей собирать все близлежащие стены. Те отвечали алоглазому чертёнку схожей монетой. Прошло время, и противостояние снова вернулось на землю. Мария получила от кого-то по шапке и решила забиться в угол от греха подальше — что, к слову, удивило Софию, ведь побег с поля боя никак не вязался с тем образом Маши, который блондинка вывела у себя в головушке. Остальные продолжали плодить насилие.

В какой-то момент Софа поняла: Калёный пропал из виду. Главный зачинщик драки, а по совместительству предводитель полноценной шайки, как сквозь землю провалился. Белокурая душа насторожилась. Подобные исчезновения ни к чему хорошему не приводили — девочка успела твёрдо зазубрить эту истину. Её глаза, скрытые завесой из светлых прядей, судорожно забегали. Она пыталась отыскать рыжую бестию. Найти, поймать и предупредить, предостеречь Алика во что бы то ни стало...

Соня не смогла.

Калёный подкрался слишком быстро, слишком незаметно. Словно по волшебству он оказался за спиной Альберта. И как по моновению волшебной палочки, в его руках оказалась зелёная настольная лампа. Софьюшка открыла рот, чтобы крикнуть... И не крикнула, потому что один из схвативших её парней предусмотрительно зажал ей рот. Предупреждение завяло, не успев появиться на свет. Между тем Калёный замахнулся. Его удар достиг цели: получив удар в затылок, Альби рухнул на пол лицом вниз. Благо, хоть сознание не потерял.

Почти сразу алоглазый юноша чуть-чуть приподнялся. Медленно, но уверенно поднял голову. Перед ним стоял рыжий дух в потрёпанной одежде, чьи глаза сверкали, подобно изумрудам, а губы скривились в самодовольный оскал. Условным взмахом он приказал своим воинам остановиться, замереть. Калёный смотрел на Альберта сверху вниз и явно наслаждался моментом. Софьюшке показалось, что, если бы он мог, то обязательно бы сковал Ала цепями, насильно притащил в какое-нибудь оживлённое место и показательно унизил.

-Ну что, съел, чертёныш? — грубый голос Калёного заставил Софу поёжиться. -И кто из нас теперь сильней? И кто из нас теперь прав? Кто? Точно не ты!

Калёный замолчал. Видимо, он ждал ответа. Но Ал упорно сохранял молчание и, судя по выражению лица, еле сдерживался, чтобы не заржать — потому что простого "смеяться" ему было недостаточно.

-Молчишь, да? Тебе нечего сказать, да? — рыжий драчун всё никак не унимался. -Тогда я тебе скажу. Ты — последнее у... — он запнулся, подбирая цензурные слова. -Убежище, которое я когда-либо видел. Ты последняя тварь. Ты изначально был с гнильцой, Ал. Ты всегда был паршивым духом. Но теперь ты потерял и хватку... Заруби на своём немытом носу, что впредь так будет всегда. Это твоё проклятие. Куда бы ты ни пришёл, тебе будут не рады. Даже те, кто пытаются сделать вид, на самом деле просто боятся тебя. Тебя будут гнать, тебя будут побеждать снова и снова. Ты обречён на страдания... О-о-о, уж я об этом позабочусь!

Молчание. Гробовая тишина. Время стало тягучим, как кленовый сироп. София с мучением отсчитывала каждый удар сжавшегося пуще прежнего сердца и каждый тяжёлый вдох Альби.

-Ах, вот оно что... — наконец Ал нарушил тишину. -Хех, прекрасно, прекрасно... Я и не ждал другого... Ты серьёзно пытался задеть меня? Я олицетворяю само зло, алё! Мне нравится, когда вокруг одни враги. Над ними до мурашек приятно издеваться. Ну и... В таком случае... — взгляд духа потяжелел. -Я заставлю тебя задохнуться в луже из твоих собственных слёз!

Бам! Кап-кап-кап...

Глухой удар. Непонятный звук, ненароком вырвавшийся из груди Альберта. София едва не забыла, как нужно дышать: её судорожный вдох не заканчивался чересчур долго. На лбу белокурой души выступили капельки пота. Зрачки сузились от ужаса. Ноги подкосились, ладони неконтролируемо задрожали. Девочка... Увидела кровь. Самую настоящую. Алую. Жидкую. С характерным запахом. Она капала из разбитого носа её спутника, стекала тонкой струйкой с его нижней губы, оставляла следы на полу.

Сонечку охватила лютая паника. Вместе с тем белокурая душа еле сдерживалась, чтобы не хлопнуться в обморок. Кровь... Кровушка... Реальная кровь... Кровь, пролитая не на войне, а в тылу, в мирной среде, там, где она не должна проливаться... Девчушка давно запомнила её запах, цвет, консистенцию и даже вкус. В её памяти сохранились отрывки, о которых духи из библиотеки города N понятия не имели. Она помнила ужасные вещи. Хотела забыть, но физически не могла. Те самые моменты, когда гражданские люди теряли кровь. Те моменты, когда она сама...

Нет. Нет, нет-нет-нет. Так нельзя. Нельзя позволить другим проливать кровушку. Нельзя допустить, чтобы кто-то над кем-то издевался. Софа не могла... Не хотела... Нельзя...

Её реакция оказалась неожиданной и очень резкой. С тихим возгласом Софьюшка согнулась пополам. Клешни державших её духов разжались сами собой. Не теряя ни единой секунды, девчушка юркнула за ближайший стеллаж. Ей нужно было время — совсем немного, чтобы сделать кое-что важное. Пока бывшие надзиратели переваривали произошедшее, а Калёный, который сразу же заметил казус, криками пытался привести их в чувство, блондинка рылась в карманах. Вскоре она вытащила оттуда несколько заколок...

Калёный окликнул Соню. Она спокойно, без лишней спешки вышла к нему. Пальцы её немного дрожали, несмотря на то, что девочка крепко сжала их в кулаки. София смотрела на рыжего драчуна в упор. Он же, не без доли удивления, заметил, что густая чёлка больше не закрывала её лицо, а два больших фиолетовых глаза, глубоких, как сам Байкал, были наполнены решимостью.

-Не трогай Альберта, — Софа сама удивилась, насколько ровно, с какой железно-непоколебимой уверенностью звучал её голос. -Нельзя издеваться над другими.

Теперь рассмеялся сам Калёный, причём аж до слёз. В этот же момент Альби присел на корточки. Юный дух, выудив из недр карманов носовой платок, вытер лицо, а затем принялся останавливать кровотечение из носа, глядя на белокурую спутницу с молчаливой улыбкой.

-Защитницу из себя строишь? — заговорил наконец рыжий драчун, смахнув с ресниц маленькие слезинки. -Ты посмотри на себя! Тебя вот-вот ветром сдует!

Сонечка на мгновенье растерялась, однако почти сразу собралась обратно.

-И пусть, — она немного повысила голос. -Зато я сделаю так, что тебя унесёт вместе со мной!

-Хех, нравишься ты мне, чучундра! — Калёный весело подмигнул ей, после чего вдруг посерьёзнел. -Но ты будешь только беспомощно метаться из угла в угол и бесить меня. Меня и так всё бесит, не хватало ещё и тебя... Пацаны, уведите её отсюда! Выпроводите её из нашей библиотеки, пусть проваливает!

Естественно, собратья Калёного кинулись ловить беглянку. А та, естественно, не собиралась даваться. Раз за разом София уворачивалась, то виляя между духами, то кружась на месте, то выписывая кренделя в воздухе. Сначала она просто сбегала, но чем дольше её преследовали, тем больше она смелела. Соня начала ставить неприятелям подножки. Как пшеница под натиском комбайна, крепкие духи падали. Затем девчушка начала буквально сбивать с ног всех подряд: прижав руки к груди и зажмурившись, она с приличной скоростью набегала прямо на свою цель, врезалась в неё. Дух, не выдерживая такого столкновения, падал, а Софьюшка бежала дальше. Калёный напрочь забыл про Ала, помчался ловить её наравне с остальными. Он ужасно злился.

И всё бы ничего, если бы не одна проблема. Соня могла ещё долго так бегать, но... Её внимание снова привлекла лужица крови, оставленная Альбертом. Она совсем случайно бросила на неё беглый взгляд — и замерла. Паника вновь овладела девочкой. На этот раз волна эмоций была гораздо сильнее. Настолько сильнее, что Софу перестали держать ноги. Она рухнула на колени, дрожа, словно мелкий лист. Дыхание сбилось. Тело отказалось слушаться. Ах, как же ей хотелось отвести взгляд от кровушки... Но, опять же, тело отказалось слушаться.

Кто-то немилосердно решил воспользоваться паникой бедолаги. Со спины к ней подкрался один из шайки Калёного. Он крепко сжимал внушительных размеров книгу. Он намеревался вырубить девчонку одним ударом. А Сонечка настолько сильно увязла в собственных эмоциях, что перестала замечать окружающую её реальность. Говоря проще, она взяла и проигнорировала опасность. И вот, книга уже засвистела над её белокурой головой...

Это конец. Громила не просчитал силу. Книга проломила Софьюшке голову. Да, как оказалось, духов тоже можно ломать в физическом смысле.

Так бы пришлось сказать, если бы к девочке не подоспела помощь. Но, к счастью, один джентльмен благородно и, что гораздо важнее, своевременно прикрыл даме спину, то есть отразил атаку. Героем оказался... Альберт.

-Рота, подъём! Спать посреди боя не полагается! Это не по уставу, Софа! — с шутливым задором окликнул он юную душу.

Что удивительно, София в самом деле очнулась. Как-то странно на неё подействовал его голос. Её словно водой окатили. Девчушка резко, с пустым, ничего не понимающим лицом, повернулась в сторону Ала. Он с широченной ухмылкой протянул ей руку. Девочка тупо уставилась на его ладонь. По ней было видно, как тяжело ей давалось возвращение в мир насущный, с каким скрипом проворачивались шестерёнки в её мозгу. Секунд через шесть Соня всё-таки приняла руку помощи. Её тонкие пальчики обхватили ладонь Альби. Он сжал её ладошку в ответ и рывком заставил блондинку подняться.

Дальше события развивались спокойнее. Из Альберта и Сонечки вышел неплохой боевой дуэт. Оба были ловкими, быстрыми, сообразительными. Вот только другая сторона превосходила их численно, да и силой тоже. Бой затягивался. Никто не хотел сдаваться. Ситуация двигалась к тому, что через каких-то четверть часа мог не встать вообще никто. Бойню нужно было останавливать. Интересно, что решил сделать это тот, кто, по факту, и заварил кашу, то есть Калёный:

-СТО-О-О-ОП!!! — крикнул он что есть мочи.

Все, кто находился рядом с рыжиком, дружно замерли. Даже Алик. Калёный окинул грозным взором всех присутствующих.

-Мне кажется, с нас хватит. Все мы получили по шапке. Чертёныш... Кхм, Альберт пролил кровь. Как говорится, грехи смываются кровушкой. Конечно, того, что потерял Альберт, недостаточно, но... На сегодня, думаю, хватит.

Банда Калёного удивлённо вылупилась на своего предводителя. К ребятам присоединилась Софа. Усмешка на губах Альби выражала лёгкое презрение.

-Испуга-а-ался, что ли? — ядовитым тоном спросил юноша.

-Вовсе нет! — Калёный выкрикнул это слишком громко, но потом взял себя в руки. -Понимаешь ли, чертёныш недоделанный, я тут как бы лидер. И мне нужно заботиться о своих духах. Да, я использую силу для решения проблем, но... Важно понимать, где надо нажать на тормоз.

-Ах, так ты отпр-р-равлял своих приспешников расправляться со мной, потому что заботился о них?

-Именно так. Ты уже давно мутил воду в наших стенах. Тебя нужно было проучить. Особенно после ситуации с Машей.

-Хочешь сказать, что ей можно издеваться над нашими людьми, в то время как нам нельзя давать отпор?

-А кстати, где Маша? — подала голос Сонечка.

Рыжий главарь растерянно оглянулся, чтобы убедиться: Мария и впрямь сделала ноги.

-А... Это... Я без понятия... Так, не сбивай меня! Согласны на временное перемирие?

Софьюшка подошла к Альберту, юркнула за его спину. Так она будто бы говорила: "Э, не, брат, давай-ка ты сам примешь решение". Тот немного подумал... И, кивнув, протянул руку, желая закрепить перемирие. Калёный лишь поджал губы, чем вполне ясно дал понять: перемирие действительно временное и очень хрупкое.

-Знай, чертёныш, я ещё вернусь за тобой! Сломанным носом не отделаешься! — сердито крикнул рыжик.

Затем он повернулся к Соне. Его лицо смягчилось. Калёный улыбнулся, обнажив относительно белые зубы.

-А ты, чучундра, приходи, если что. Если опять дадут задание, мы пособим... Прикольная ты.

Сказав это, рыжий главарь сделал прощальный жест, потом отпустил несколько знаков своей шайке, развернулся на 180 градусов и направился прочь с поля боя.

-А ты изменился, — проронил Альберт, но уже спокойно, даже с неким подобием тепла. -Помнится, месяц назад ты бы положил и меня, и себя, и всех своих. Ещё немного, и тебе будет о чём поговорить с нашей Марго.

Калёный никак не отреагировал, хотя Софа могла побиться об заклад, что такие слова от заклятого врага приносили ему удовольствие. Так или иначе, шайка скрылась. Альберт и София вновь остались одни. Белокурая душа устало выдохнула, потянулась. Как же ей хотелось спать, как же сильно её нервная система вскипела за несколько часов вне библиотеки города N... Стойко преодолевая дремоту, девочка сняла заколки, распихала их по карманам. Густая чёлка снова скрыла от посторонних глаз верхнюю часть её личика.

-Ты не говорила про заколки. Почему ты не носишь их? — Ал повис в воздухе рядом с Соней.

-Потому что мне так больше нравится, — невозмутимо ответила она. -А кстати, почему никто не пришёл на помощь? Кристи говорила, что, когда ты сцепился с Машей в самый первый раз, к вам слетелось много духов... Ну, относительно много. А сегодня к нам не подтянулся никто.

-А я думал, ты догадалась. Калёный же сказал, что торчит здесь в роли главаря. Зна-а-ачит, здесь всё течёт по его правилам. Это же как у нас с Маргаритой. Только если наша огненная валькирия старается контролировать духов более-менее адекватно, то Калёный устроил... Ну-у-у, не прямо диктатуру... Но, скажем так, он по-своему узаконил драки. То есть в библиотеке Грушницкого применять силу абсолютно нормально.

-Это как бандитский район... — белокурая душа выдохнула, прикрыв ладонью рот.

-Жалкая пар-р-родия. Всё же этот рыжий парень старается не допускать полного беспр-р-редела, — Ал сделал паузу. -Слушай, Со-о-оф, а вот мне ещё интересно: почему ты впала в ступор, когда увидела кровь? У тебя прямо паническая атака случилась...

-Я панически боюсь крови, — София поникла и ответила чётко, коротко, прямым до грубости тоном. -И я не хочу говорить об этом.

-Вот как? Ла-а-адненько...

Алик плавно опустился наземь. А потом он вдруг сделал шаг навстречу блондинке и ловким, практически невесомым движением отвёл её чёлку так, чтобы увидеть её глаза. Ни в его действиях, ни в его лице не было ничего вызывающего, шутливого или агрессивного, зато всплывала не свойственная ему мягкость.

-И всё же, тебе идёт открытое лицо. Скор-р-рее всего, Кристи посоветовала бы тебе носить заколки поча-а-аще, — промурлыкал он.

Сонечка смутилась. Вот только если одни начинают с интересом изучать собственные ботинки, а другие — краснеют, то эта девчушка взяла и застыла, не в силах отвести взгляд от юноши. А может, она просто смутилась недостаточно сильно... Кто знает, кто знает. Вот только слов для ответа она так и не смогла найти. Альби немного понаблюдал за реакцией белокурой души, после чего усмехнулся. Как ни в чём не бывало, он начал собирать с пола нужные книги.

-Эй, давай помогай. Нам ещё нести книжки Марго. Ещё немного, и она сама придёт за ними. И за нами тоже. Вряд ли это будет чем-то приятным, — бодро сказал он, добавив как бы между прочим: -И да, ничего ты не нравишься Калёному. Просто даже такому прогнившему духу, как он, стрёмно махать кулаками в присутствии дамы...

* * *

-Эй, ну что там у вас случилось? Не трави душу, Альберт! Ну расскажи, расскажи, расскажи-и-и!

-Отвя-я-янь, Кристи. Нечего рассказывать. Мы с Софой совершенно спокойно сходили за книгами по поручению Маргариты. Ну да, я неудачно упал лицом вниз, но это ничего страшного.

-Ничего страшного? Нет, погоди, давай ещё раз: в сломанном носу и рассечённой губе нет ничего страшного!? И Софа теперь подолгу не спит! Что с вами произошло!?

-Софа не спит, потому что увидела, каким прекрасным может быть мир вне сновидений, и теперь хочет его изучить. И, ещё раз повторюсь, с нами не произошло ничего сверхъестественного.

-Ну пожалуйста, Алик, ну расскажи! Мне же интересно! А Сонечка молчит всё время, когда я её спрашиваю об этом... Ну правда, Ал!

-Отвали, Крис. Начинаешь раздражать. Вот натравлю на тебя мышей, будешь знать, как честных садистов бесить.

Отстать я, ясен пень, не могла. Угрозы алоглазого чертёнка не работали совершенно. Я ж нутром чувствовала, что эти двое что-то скрывают. Он пришёл израненный, да и стебаться так сильно над окружающими перестал. Она теперь не спит двадцать пять часов в сутки, больше двигается и говорит. Нет, поспать она всё равно любит, да и молчит много... Но не так, как раньше. Чего уж там, даже нападки Марии прекратились. Вот только выведать подробности их маленького путешествия я не могла.

Ну да, есть такая проблема: мы не всегда понимаем тех, кто находится рядом с нами. Иногда мы сами невнимательны, иногда нам просто не хотят раскрываться. Но...

Недосказанности мешают жить, путают и, в конце концов, просто бесят.