Антология - Магия Кринна (джен)

Цитадель Мага раскинулась на вершине самой неприступной горы на всем Кринне. Над ней в небе нависла черная грозовая туча, осыпающая бесплодные склоны молниями. Холодный и бесконечный ветер сдувал с камней редкие следы жизни и пыль.

На протяжении трех столетий ни один смертный не подходил к вершине ближе, чем на расстояние видимости, — бушующая гроза отпугивала их. Лорды и короли сосредоточились на других делах;

Великие волшебники исследовали менее опасные тайны.

Так было и в тот раз, когда, обнаружив в замке незваного гостя, хозяин цитадели пришел в замешательство, ярость и восторг одновременно. Он приказал своим неживым слугам привести незваного гостя в кабинет для допроса, а сам удалился туда в ожидании.

Поймать незваного гостя было непросто, поскольку он весьма искусно скрывался от погони. Однако вскоре в кабинет вошли два человекоподобных автоматона, служивших Магу, и подняли нарушителя за руки.

Маг внимательно посмотрел на незваного гостя, который перестал брыкаться, как только увидел Мага. Нарушитель был худощавым, ростом едва ли метр двадцать, с ярко-карими глазами и лицом десятилетнего ребенка. Его узкие заостренные уши прижимались к светло-каштановым волосам, собранным в подобие конского хвоста на макушке. Маг узнал в нем кендера — надоедливую низкорослую расу, живущую с ним в одном мире.

Маг привык видеть ужас на лицах своих пленников. Его обезоружило то, что этот пленник смотрел на него с открытым ртом, выражая удивление и неподдельное любопытство. Затем пленник улыбнулся, как мальчишка, которого поймали с рукой в банке с печеньем.

— Эй, — сказал незваный гость, — вы, должно быть, один из тех парней-некромантов, чудотворцев, как их там...? — Он вытянул шею и оглядел кабинет, как будто это была гостиная друга. — У вас здесь милое местечко.

Слегка раздраженный, Маг кивнул.

— У меня здесь много лет не было посетителей. И вот, сегодня я нахожу вас в своей крепости. Из вежливости я сначала спрошу, как вас зовут, а потом потребую объяснить, как вы сюда проникли.

Незваный гость попытался вырваться, но тщетно — его схватили люди ростом в два с половиной метра. Со вздохом он смирился с тем, что придется объясняться.

— Меня зовут Тассельхоф Непоседа, — весело начал он. Он чуть было не добавил: «Друзья зовут меня Тас», но решил не утруждаться. — Не могли бы ваши стражники меня отпустить? У меня болят руки.

Маг проигнорировал его просьбу.

— Тассельхоф. Незнакомое имя, хотя я знаю, что Непоседа — распространенная фамилия среди кендеров. Как ты попал в эту крепость?

Тассельхоф улыбнулся, изображая невинность, хотя был уверен, что его руки в синяках.

— Да так, ничего особенного. Я просто проходил мимо и увидел, что у вас тут интересно, ну и решил заглянуть, узнать, как у вас дела...

Маг зашипел, как гадюка, на которую наступили. Голос Тассельхофа затих.

— Это не сработает, да? — неубедительно закончил Тассельхоф.

— Мерзавец! — яростно прошипел Маг. Его бледное, похожее на череп лицо побелело от гнева. — Я трачу на тебя время. Говори прямо!

Хотя кендеры любят выводить из себя и дразнить, они могут понять, когда зашли слишком далеко.

— Да, — начал Тассельхоф, — я не знаю, как я сюда попал. Я имею в виду, я надел это кольцо, — он кивнул в сторону своей левой руки, которую все еще крепко держал голем, — и я телепортировался внутрь, но, эм, я не знаю, почему я это сделал. Это просто, эм, произошло.

Воцарилось хрупкое молчание. Маг задумчиво уставился на кендера.

— Это кольцо? — спросил он, указывая на украшенное гравировкой украшение с огромным изумрудом, которое покоилось на безымянном пальце кендера.

— Да, — вздохнув, сказал Тассельхоф. — Я нашел его на прошлой неделе, и тогда оно показалось мне интересным; ну, я надел его, а потом телепортировался. — Кендер улыбнулся в легком смущении. — Кажется, я не могу перестать телепортироваться сейчас.

На мгновение Тассельхофу показалось, что Маг ему не верит.

— Ты надел его и появился здесь. Кольцо, которое телепортирует владельца. — Маг, похоже, обдумывал такую возможность.

Тассельхоф пожал плечами.

— Ну, у него есть свои плюсы и минусы...

— Сними его, — сказал Маг.

— Снять? — слабым голосом переспросил Тассельхоф, и его ухмылка померкла. — Ну, я попробую, если твои здоровяки меня отпустят.

Маг сделал жест, и ожившие автоматоны разжали руки, уронив кендера на пол. Поднявшись, пленник размял затекшие мышцы, вздохнул и крепко схватился за кольцо. Он тянул и дергал, пока не покраснел, но ничего не происходило.

— Дай я попробую, — сказал маг.

Тассельхоф инстинктивно спрятал руку с кольцом. Он не боялся Мага, но и не хотел, чтобы тот приближался к нему.

Маг произнес несколько слов, и воздух внезапно наполнился силой. Вокруг правой руки Мага появился светящийся нимб, и он протянул ее в сторону Тассельхофа.

— Покажи кольцо, — сказал Маг.

Тассельхоф неохотно поднял руку, надеясь, что заклинание не оторвет ее. Маг с мягкой уверенностью протянул руку и коснулся кольца.

Комнату озарила ослепительная вспышка зеленого света, за которой последовал громкий стук. Тассельхоф от неожиданности отдернул руку, но не пострадал. Когда глаза привыкли к свету, Тассельхоф увидел, что маг медленно приподнимается на другом конце комнаты. Вспышка отбросила Мага, как старую палку.

— Ух ты! — воскликнул кендер, широко раскрыв глаза. — Это кольцо сделало такое? Я и понятия не имел…

С губ Мага сорвалось протяжное шипение. Тассельхоф тут же замолчал. Маг молчал с минуту, потом отряхнул мантию и посмотрел на автоматонов.

— Заберите его, — прошептал Маг. Его голос напомнил Тассельхофу звук захлопывающейся двери мавзолея.

— Что ж, — сказал себе Тассельхоф, и его голос эхом отразился от стен камеры, — бывало и хуже.

К сожалению, он не мог припомнить ничего хуже того, что происходило с ним сейчас. Он почти поверил, что боги Кринна разгневаны на него и что они уже сейчас обдумывают его последнее наказание.

Он напряженно размышлял, какой грех мог совершить, кроме того, что проклинал людей или брал вещи, не возвращая их на место. Другие называли это воровством, но от этого слова его передергивало. Это было не воровство, а временное пользование. Разница была, хотя для Тассельхофа она была довольно размытой, и он так и не смог ее уловить.

Он перевернулся и сел. После того как он покинул покои Мага, големы заперли его в камере, где единственным источником света была догорающая свеча. С потолка свисала спутанная паутина. Тассельхоф вяло постучал рукой по полу, и кольцо отбило одиночный ритм.

«Надо было послушаться маму и стать писцом», — подумал он, но картография и путешествия всегда казались ему интереснее ведения бухгалтерских книг. В детстве он заполнил свою комнату десятками карт и выучил названия на каждой из них. Благодаря этому ему было легко придумывать невероятные истории о своих путешествиях, которые всегда забавляли и развлекали его друзей.

Тассельхоф часто пытался рисовать собственные карты, но у него не хватало терпения, чтобы сделать их аккуратно. Вместо этого он считал себя исследователем, которому не нужно было составлять точные карты, и полагался на тех, кто придет после него, чтобы прояснить такие детали, как направление на север. Главное — быть там первым, а не рисовать карту потом.

Вот уже много лет он путешествует по миру и запоминает множество мест, больших и малых. На высокой серой горе он видел, как золотая химера насмерть сражалась с мантикорой с кроваво-красными клыками. Квалинести, эльфы с высокогорных лугов, взяли его с собой, чтобы он стал свидетелем коронации принца их лесных владений, и нарядили Тассельхофа в серебро и шелк редкой работы. Он разговаривал с путешественниками из дюжины стран и со всеми вежливыми расами, а также с некоторыми не столь вежливыми расами.

Время от времени Тассельхоф натыкался на старого друга-авантюриста, с которым они вместе пускались в путь много лет назад, и они путешествовали вместе. Он набрасывал грубые карты своих путешествий, чтобы показать друзьям, для пущего эффекта рассказывал о своих приключениях, ожидая, что слушатели улыбнутся. Он любил рассказывать истории с помощью карты.

Однако картография была не единственным его хобби. Время от времени Тассельхоф замечал что-нибудь маленькое и интересное, до чего можно было легко дотянуться. Когда никто не смотрел, он брал предмет напрокат, чтобы полюбоваться им; часто, когда он заканчивал разглядывать его, владельца уже не было. Вздохнув, он клал вещь в один из своих многочисленных карманов и шел дальше. Он никогда не собирался ничего красть. Просто так получалось.

Неделю назад Тассельхоф нашел кольцо.

Тассельхоф почесал нос в тусклом свете и вспомнил. Он был в своем родном городе, фермерском поселении под названием Утеха. Он встал рано, чтобы купить горячую выпечку в ближайшей пекарне. Ожидая, пока откроется магазин, он услышал, как в переулке ссорятся двое мужчин.

Спор перерос в драку, а затем раздался жуткий крик, от которого кендер подпрыгнул. Трое проходивших мимо стражников тут же бросились в переулок, а убийца скрылся.

Убийца с худым лицом слишком торопился сбежать. Он споткнулся о выступающий из земли камень и разжал кулак, чтобы удержаться на ногах. Сверкающая безделушка выпала из его руки и отскочила к Тассельхофу, который прятался за деревянным ящиком у входа в пекарню. Тассельхоф едва заметно прикрыл кольцо. Убийца замешкался, проклиная себя за то, что потерял кольцо, но, увидев, что стражники приближаются, бросился бежать. Через несколько секунд и преследуемые, и преследователи скрылись из виду. Тассельхоф небрежно сунул кольцо в карман и отошел в сторону, чтобы рассмотреть его.

Оно, без сомнения, было очень впечатляющим: массивное золотое кольцо, инкрустированное маленькими зелеными изумрудами, с огромным ограненным изумрудом в центре, от которого у Тассельхофа закружилась голова.

Несомненно, кольцо стоило целое состояние и на одну только эту вещь можно было купить небольшой особняк или практически все, что только мог вообразить Тассельхоф. Из любопытства он сравнил диаметр своего безымянного пальца с диаметром кольца, а затем надел его, чтобы полюбоваться.

И тут обнаружил, что кольцо не снимается. Он тянул его, мылил, обливал водой, но все было тщетно. Через несколько минут после того, как он оставил последнюю попытку снять кольцо, оно вспыхнуло, наполнив все вокруг бархатисто-зеленым светом. В тот же миг оно телепортировало его в океан, который должен был находиться за сотни миль отсюда.

Перемещение было настолько внезапным, что он чуть не утонул, прежде чем сообразил, что нужно грести, чтобы удержаться на плаву. Он боролся, но с каждой минутой силы покидали его. Затем его накрыла высокая волна, он захлебнулся, и кольцо снова вспыхнуло зеленым и телепортировало его в лес, полный колючих зарослей.

Так продолжалось несколько дней. Каждые несколько часов кольцо переносило его в новое место, которое он никогда раньше не видел. Если ему грозила опасность, кольцо выхватывало его из этого места и переносило в другое. Он знал, что кольцо проклято и неуправляемо и что ему лучше найти способ остановить телепортацию, пока его не забросило в жерло вулкана. По крайней мере, он довольно быстро научился плавать.

Вскоре он заметил, что расстояние между прыжками сокращается. В конце концов он стал телепортироваться всего на милю или около того, но делал это чаще. Запоминая ориентиры, он понял, что движется по прямой, и это его воодушевило: кольцо куда-то его вело. Вот это приключение!

Это приятное чувство полностью улетучилось, когда над горизонтом показалась гигантская грозовая туча. Под ней, освещенная мерцающими молниями, возвышалась огромная бесплодная гора с черной каменной цитаделью на вершине. Он направлялся прямо к ней.

Тассельхоф произнес слово, которое однажды услышал от разгневанного варвара. Он любил приключения, но всему есть предел. Словно в ответ на его слова, секунду спустя кольцо телепортировало его на расстояние мили от горы.

Кендеры не ведают страха, но они распознают плохое, когда видят его. Решив, что гроза, гора и цитадель — это очень плохие вещи, Тассельхоф карабкался по камням и обломкам в безумной попытке спастись бегством. Кольцо снова вспыхнуло, и он появился в пятидесяти футах от безжалостных стен замка.

— Нет, нет! Остановись! — закричал он, пытаясь ударить по кольцу камнем размером с кулак. — Эй! Давай вернемся к океану! Я не хочу...

Зеленая вспышка в камере прервала кендера на полуслове. Паук, наблюдавший за Тассельхофом с безопасного темного потолка камеры, удивленно вытянул лапки. Теперь это был единственный обитатель камеры.

Сначала Тассельхоф подумал, что телепортировался в пещеру. Вспышка, как обычно, ослепила его, и, когда глаза привыкли к темноте, он по-прежнему ничего не видел. Ощупывая пространство руками, он понял, что находится в узком квадратном туннеле высотой всего в метр. Он медленно пополз в случайном направлении, проверяя пол на наличие ловушек или глубоких ям (которых, похоже, не было). Вскоре он увидел впереди слабый свет и поспешил к нему.

Справа от него в стене было небольшое зарешеченное отверстие, похожее на окно. Он осторожно заглянул в него. За окном виднелась огромная резная комната, примерно в сто футов в поперечнике и в два раза ниже, чем в ширину. Окно располагалось на высоте двух третей от пола. Логика подсказывала Тассельхофу, что он находится в какой-то вентиляционной шахте: ползая по ней, он заметил слабое дуновение ветра, но не придал этому значения.

В зале мерцал свет от десятков жаровен, расставленных на полу широким кругом. Присмотревшись, Тассельхоф понял, что это магический круг, с помощью которого волшебники вызывали духов из невидимых миров. Слабые узоры из цветного мела растворялись в зыбкой тьме вокруг неподвижного пламени.

Тассельхоф вздрогнул, увидев, что в зале кто-то есть. Далеко внизу, бесшумно приближаясь к краю круга из жаровен, двигалась фигура в темной мантии. Тассельхофу не потребовалось много времени, чтобы понять, что это Маг. Он хотел было спрятаться, но любопытство взяло верх, и он придвинулся ближе к решетке.

Маг остановился в десяти футах от края круга, внутри меньшего круга, нарисованного мелом. Какое-то время он, казалось, просто смотрел на пламя. Рыжеватый свет играл на его осунувшемся лице, бледном, как у призрака; его темные глаза впитывали свет, но не отражали его.

Маг медленно поднял руки и обратился к огненному кругу на языке, которого кендер никогда раньше не слышал. Сначала пламя потрескивало и вздрагивало, но по мере того, как маг продолжал говорить, огонь стал тускнеть и угасать, пока не превратился в едва различимое свечение. Воздух похолодел, и Тассельхоф задрожал, потирая руки, чтобы согреться.

Внезапно внимание Тассельхофа привлек центр магического круга. На полу, в узорах, образованных жаровнями, появились красные полосы, пересекающиеся крест-накрест, как будто пол раскалывался над красной лавой. Туманная дымка окутала комнату, и жаровни запылали ярче. Странный рев, похожий на шум огромной океанской волны, накатывающей на берег, постепенно наполнил помещение, перерастая в грохот, от которого дрожала сама скала. Тассельхоф вцепился в прутья решетки, гадая, не землетрясение ли вызвал колдун своей силой.

Маг, стоявший далеко внизу, произнес три слова. После каждого слова из центра магического круга вырывались свет и пламя. Каждая вспышка обжигала глаза кендера, но он не мог отвести взгляд. Желтая магма в круге светилась раскаленным сиянием, затмевая свет от жаровен вокруг. От волны жара у Тассельхофа покраснели лицо и руки там, где их не защищали меха. Казалось, мага совсем не беспокоила жара.

Темная фигура в последний раз выкрикнула одно-единственное имя. Тассельхофу показалось, что его сердце вот-вот остановится, когда он услышал и узнал его. Громоподобный рев мгновенно стих, и на шесть ударов сердца воцарилась жуткая тишина.

С пронзительным свистом лава в круге исчезла, и на ее месте появилась тьма, пронизанная лиловым светом, словно в ночном небе образовался портал. Тассельхоф напряженно вглядывался в яму, когда из нее, из ночной бездны, в комнату поднялось нечто титанических размеров.

Тассельхоф слышал слухи о том, что предстало перед ним, но до сих пор не верил в них по-настоящему. Существо возвышалось над магом и было выше его в три раза. Вместо рук у него были два огромных щупальца, а там, где должна была быть одна голова, росли две, покрытые черным мехом. Его кожа блестела чешуей, и в свете жаровен кендер разглядел, что на лапах у него когти, как у хищной птицы. С него стекала слизь и масло, а капли, падая на каменистый пол, дымились.

Головы смотрели на мага. Нечеловеческие рты заговорили, их скрежещущие голоса не совпадали на долю секунды.

— Снова, — сказали голоса, — ты зовешь меня из Бездны, чтобы осквернить мое присутствие своим. Ты призываешь мою божественную сущность, чтобы исполнить свои мелочные желания, и навлекаешь на себя мой вечный гнев. О, как я хочу отомстить этому миру за то, что он породил тебя, за то, что ты играешь с Князем Демонов, как с рабом. Я жажду твоей души, как умирающий жаждет воды.

— Я призвал тебя не для того, чтобы выслушивать твои жалобы, — ответил Маг хриплым, слабым голосом. — Ты связан со мной, связан кругом. Ты должен выслушать меня.

С воплями, заставившими Тассельхофа оторваться от прутьев и зажать уши, головы твари устремились на Мага — и были отброшены назад невидимыми силами, которые искрили и сверкали, как молнии. Щупальца твари извивались и молотили воздух, как кнуты титанов.

— Аааа!!! Негодяй! Говорить со мной так! Десять тысяч раз будь ты проклят, должны же эти узы ослабнуть! Десять тысяч раз я скручу тебя в своих кольцах, пока твоя темная душа не сгниет! Несколько минут демон ревел от ярости. Маг стоял перед ним неподвижно и молча.

Со временем демон успокоился. Его дыхание превратилось в медленное, прерывистое рычание.

— Говори, — злобно прошипели головы.

— В моей крепости есть искатель приключений, — сказал Маг, — у которого на пальце кольцо с зеленым камнем. Кольцо не снимается с его руки и не поддается магическим попыткам снять его. Оно телепортировало искателя приключений в мою цитадель, хотя он этого не хотел. Что это за кольцо? Как мне его снять? Какие у него свойства?

Существо покрутило шеями.

— Ты призвал меня, чтобы я опознал кольцо?

— Да, — ответил маг и стал ждать.

Две головы склонились ближе к магу.

— Опиши самый большой камень.

— Изумруд размером с мой большой палец, прямоугольной огранки, с шестью гранями и без дефектов. На лицевой стороне выгравирован шестиугольный знак, внутри которого находится шестиугольник поменьше, а в нем — еще один.

Тишина наполнила темную комнату; даже извивающиеся руки твари замерли. После паузы существо выпрямилось. Его головы поворачивались независимо друг от друга. Тассельхоф прижался к противоположной стене туннеля, когда одна из голов повернулась в его сторону.

Голова остановилась, когда посмотрела в зарешеченное окно вентиляционной шахты. В ее глазах вспыхнул красный огонь, который пронзил Тассельхофа, словно копье.

Тассельхоф Непоседа никогда не знал страха, хотя ему доводилось видеть такое, от чего даже самые закаленные люди тряслись бы от ужаса. Когда существо обратило на него свой взгляд, он задрожал, не в силах вздохнуть, а его душа наполнилась этим новым чувством.

По губам существа пробежала что-то похожее на улыбку. Голова медленно отвернулась.

— Маг, — сказало существо, — не беспокойся о кольце. Погрузись в другие дела. Ты исследуешь пределы невидимых миров и управляешь судьбой целых вселенных. Ни кольцо, ни его владелец не будут тебя беспокоить после захода солнца в этот день.

Повисла долгая тишина, во время которой ни монстр, ни призыватель не шевелились.

— Не такого ответа я от тебя ждал, — сказал Маг.

Какое-то время существо не отвечало. Затем его головы громко расхохотались, и звук прокатился по комнате.

— Я ответил, — сказало оно и исчезло в круге фиолетового света и тьмы, словно тень.

Маг еще долго стоял перед кругом, погруженный в раздумья. Как раз в тот момент, когда Тассельхофу пришло в голову, что ему нужно вдохнуть, чтобы не взорваться, Маг развернулся и направился к потайной двери, которая тут же захлопнулась за ним.

Тассельхоф, обливаясь потом, прислонился к стене. Если Маг поймает его сейчас, он умрет. Он посмотрел на изумрудное кольцо и задумался, сколько еще сможет прятаться, прежде чем Маг наконец его найдет.

Через двадцать минут Тассельхоф добрался до еще одного зарешеченного окна, выходящего в затхлую библиотеку, освещенную свечами на столе. С трудом, задыхаясь, кендер протиснулся сквозь прутья решетки и спрыгнул на книжную полку, а оттуда спустился на пол.

Он вытер руки от серой пыли и огляделся. Тени плясали на каменных стенах. Его окружали высокие полки, заставленные пожелтевшими томами в экзотических переплетах, запечатанных глифами. Когда он взглянул на фолианты, любопытство снова взяло верх.

Он осторожно вытащил из стопки на столе большой том. Взглянув на обложку, он убедился, что текст на ней неразборчив и, вероятно, имеет магическое происхождение. Он открыл книгу, и древние страницы зашелестели и раскрылись в свете свечи.

Тассельхоф ахнул и захлопнул книгу. Он нерешительно потянулся за другой, надеясь, что она не так отвратительно иллюстрирована. К его облегчению, следующая книга была написана на местном языке и в ней совсем не было картинок.

— Сборник мистических защитных и колдовских надписей для вызова существ из Темных миров, — прочитал он вслух. Судя по всему, книгой часто пользовались. Ему в голову пришла мысль, и он пролистал книгу, бегая глазами по страницам в поисках названия того, что он видел. В конце текста был приведен список существ, которых можно было призвать, и среди них было и это.

Он молча прочитал отрывок под списком имен, впитывая каждое слово. От того, что он узнал, у него похолодела и вспотела рука. Закончив, он закрыл книгу и аккуратно положил ее обратно в стопку, пристроив рядом другие тома, чтобы скрыть следы своего любопытства.

— Ну что ж, — сказал он вслух, вытирая руки. К нему возвращалась некоторая часть уверенности, хотя и натянутой из-за сложившихся обстоятельств. — Призыв опаснее, чем я думал. Если волшебник напортачит, валяй! Он уходит, его забирают навсегда. Демоны не прощают...

Его глаза слегка остекленели, когда он подумал о некоторых вариантах такой возможности. Мысленно он вычеркнул профессию колдуна из тех, о которых хотел узнать побольше. Пусть этим занимаются такие люди, как...

Он услышал, как открылась дверь, спрятанная за стеллажами с книгами. Тассельхоф упал на четвереньки и заполз под стол.

Пол заскрипел. Зашуршали толстые складки мантии, и наступила тишина. Казалось, прошла целая вечность.

— Тассельхоф, — произнес дрожащий голос.

Ответа не последовало.

— Мелкий пронырливый щенок, тебе от меня не скрыться. — Дверь со скрипом захлопнулась. — Ты подглядывал в Зале заклинаний, когда я разговаривал с повелителем демонов. Я знал, что ты там. А ну выходи. Прятаться бесполезно, Тассельхоф.

За книжным шкафом тихо зашуршала мантия. Сверкая глазами, Тассельхоф прижался к ножке стола.

— Ты за шкафом, под столом. — Дрожащий голос окреп. — Выходи.

Длинная тень, вынырнувшая из-за полок, прижалась к дальней стене.

— Тассельхоф. — Маг поднял руку и указал пальцем.

Комнату озарил зеленый свет. Тассельхоф упал на пол, а комната погасла, сменившись другой.

Теперь он был в Комнате заклинаний. Он забежал в угол и попытался вскарабкаться на стену. Отступив назад, он побежал к двери, которая, как он надеялся, вела наружу.

Маг шагнул в эту самую дверь и оказался в комнате. Тассельхоф замер на месте, пригнувшись и готовый прыгнуть в любую сторону.

— Рад, что ты смог ко мне присоединиться, — сказал Маг. — Должен признаться, — я не понимаю, почему кольцо, которое у тебя на пальце, телепортирует тебя именно так. Ты в его власти, но оно уводит тебя от меня и оберегает. Оно хранило тебя все эти дни, а потом привело в этот замок, ко мне. Я этого не понимаю, и мне это не нравится.

Тассельхоф следил за своим противником, как ястреб.

— Я тоже не в восторге, — сказал он. — Я бы предпочел быть дома, или в таверне.

— Я в этом не сомневаюсь, — возразил Маг, медленно обходя кендера. Колдун почесал щеку костлявым пальцем. — Обстоятельства, однако, диктуют иное. Я хочу закончить это сейчас, до захода солнца. Ты первый человек, который вторгся в мой замок. Ты заслуживаешь особой судьбы.

— Ты же не хочешь, чтобы мы стали друзьями или отпустить меня домой, не так ли? — Слабым голосом спросил Тассельхоф.

Маг улыбнулся, и кожа на его лице натянулась, как сухая бумага.

— Нет, — сказал он.

Тассельхоф бросился к открытой двери. Маг сделал жест, и Тассельхоф врезался в закрывающуюся дверь. Ошеломленный, он обнаружил, что нос не сломан, но из глаз потекли слезы.

Позади него вспыхнул свет. Тассельхоф обернулся и увидел, что жаровни в магическом круге горят. Темная фигура с распростертыми руками стояла перед кругом и что-то бормотала себе под нос.

Тассельхоф пошарил в карманах в поисках какого-нибудь последнего трюка, чего-то, что могло бы спасти его от опасности. Он нашел шесть футов бечевки, серебряную монету с дыркой, сахарную булочку, хрустальную пуговицу, чужую трутницу, перо сойки и речной голыш диаметром два дюйма. Никаких чудес…

Он колотил в дверь и пинал ее, пока не устал. От грома у него застучали зубы, его окатили волны холода и жара.

Когда он услышал, как Маг произносит название этого существа, он сдался. Повернувшись спиной к двери, он приготовился к зрелищу. Если ему не удастся сбежать, он хотя бы умрет как исследователь. Он прожил бы дольше, если бы стал писцом, но в каком-то смысле так было даже лучше. Писцы вели такую скучную жизнь. Эта мысль успокоила его, когда чешуйчатая фигура твари возникла из вихря фиолетовых молний и тьмы.

Глаза твари светились, одна голова была направлена на Тассельхофа, а другая — на Мага.

— Дважды за день, Маг? — прошипела тварь. — И у тебя гости. Я что, цирковой экспонат?

— Услышь меня! — закричал колдун. — Вот тебе подношение — душа, которую ты можешь сожрать в свое удовольствие! Я связываю тебя словами и чарами, угрожая вечными муками и унижением, чтобы ты унес этого кендера в Бездну и не отпускал его, пока не истечет время! Забери его!

В голове у Тассельхофа помутилось. Его рука, засунутая в карман, сжимала камень, который он подобрал некоторое время назад и с тех пор любовался его гладкостью. В одно мгновение он выхватил камень из кармана и швырнул его.

Маг ахнул и пошатнулся, когда камень ударил его в затылок. Спотыкаясь, хватаясь руками за голову, он сделал шаг вперед. Его нога в тапочке заскользила по бледным меловым линиям, окружавшим его.

Светящиеся руны и узоры на полу погасли, как задутая свеча. Маслянистое щупальце бесшумно и легко потянулось к магу и схватило его за ногу. Маг закричал.

— Тысячи лет назад, — произнесло существо, и его голос задрожал от каких-то странных эмоций, — мне пришло в голову, что мне понадобится защита от тех, кто злоупотребляет моим статусом Князя Демонов, от тех, кто использует меня как подставку для ног, на которой они вымещают свою гордыню. Однажды мне понадобится что-то, что поможет переломить ситуацию в мою пользу, если это когда-нибудь случится. — Щупальце существа подняло Мага в воздух и медленно развернуло, как человек разворачивает мышь, схваченную за хвост. — Я придумал много подобных защитных механизмов, но больше всего я горжусь кольцом, которое носишь ты, кендер.

Тассельхоф взглянул на кольцо. Изумруд слабо светился.

— Кольцо, — продолжил он, — активируется только тогда, когда мне нужны его услуги. Оно защищает владельца от смерти, но не гарантирует комфорт. Оно мгновенно телепортирует владельца в непосредственной близости от меня. Оно не позволяет снять его до тех пор, пока его владелец не окажет мне услугу, исполнив то, чего я больше всего желаю. Ты был моим орудием, сам того не ведая, но весьма полезным.

Тассельхоф смотрел на существо, и у него пересохло во рту от осознания того, что он натворил.

— Сними кольцо, — прохрипел голос существа, — и ты будешь телепортирован обратно домой. Ты мне больше не нужен.

Тассельхоф осторожно снял кольцо с левой руки. Слетев с его пальца, оно вспыхнуло ярко-зеленым пламенем и упало на пол. И в тот же миг Тассельхоф исчез.

Головы твари взревели от смеха. Маг кричал, кричал и кричал...

Тассельхоф допил свой напиток и отодвинул кружку. За соседним столиком в таверне двое старых друзей, мужчина и женщина, моргнули, когда нить повествования оборвалась и уплыла вдаль.

— Это, — сказала Китиара, покачав головой, — самая невероятная история, которую я от тебя слышала, Тассельхоф. На её лице медленно появилась улыбка. — Ты не растерял свой талант.

Кендер фыркнул, на его лице отразилось разочарование.

— Я не думал, что ты мне поверишь.

— А это должно было быть правдой? — спросил Стурм, глядя на Тассельхофа. Его глаза весело блестели. — Ты хочешь сказать, что встретил Князя демонов, помог уничтожить волшебника, нашел и потерял волшебное кольцо и пересек полмира?

Кендер кивнул, и на его лице появилась игривая улыбка.

Несколько секунд слушатели молчали. Мужчина и женщина переглянулись, а затем посмотрели на кендера.

— Милостивые боги, Тассельхоф, — выдохнула женщина, отодвигая свой стул. — Ты мог бы заставить гоблина поверить, что камни имеют ценность. Она поднялась на ноги, бросила на стол несколько монет и помахала кендеру и воину. — Пожалуй, с этим я и лягу в постель.

Стурм застонал от легкого смущения. Конечно, рассказ кендера был фантастическим, но не было никакой необходимости тыкать его в это носом. Он смущенно ухмыльнулся Тассельхофу, собираясь извиниться, и замер.

Тассельхоф смотрел вслед Китиаре странным, задумчивым взглядом. Его левая рука лежала на столе рядом с наполовину оплывшей свечой. На безымянном пальце виднелась бледная полоса, шире, чем бывает от большинства колец. Кожа по обе стороны от нее была в шрамах и обесцвечена, как будто кто-то пытался снять с пальца кольцо.

Тассельхоф повернулся к Стурму, не встретив его взгляда, и пожал плечами.

— Что ж, — сказал он, — может, это и не такая уж и интересная история. В конце концов, пора ложиться спать. — Он улыбнулся и отодвинул стул. — Увидимся завтра.

Стурм едва заметно махнул рукой. Кендер оставил его наедине с его мыслями.