Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

— Ой, блин блинский! Какой же тут колотун! — завопила Меган навстречу пронзительному ветру. Как и Леголас, она не проваливалась в снег, но в отличие от него, ледяной ветер пробирал её до костей. Подол платья полоскался, как флаг, вокруг её голых ног, и она клялась себе всем святым, что обязательно, при первой возможности перешьёт шмотку во что-то более практичное.

Никто не обращал внимания на её причитания. Всем тоже было трудно пробираться через снег, кроме Леголаса, разумеется, тот был занят тем, что стоял впереди на верхушке сугроба и вглядывался вдаль.

В памяти Меган ожил жутковатый момент, случившийся по дороге в гору. Тот, когда Фродо уронил кольцо и Боромир подобрал его. Меган тогда показалось, что Кольцо трепыхалось на цепочке, как живое существо, и её передёрнуло. Но как-то всё тогда зарамсилось благополучно, Боромир отдал Кольцо Фродо и засмеялся, словно бы это был какой-то пустяк.

«Это было.. зловеще. А если бы не отдал? Что бы тогда было? Арагорн выхватил бы меч, и они бы схватились? Что ж, решение дилеммы Стефани не хуже любого другого. Выживший получит её нераздельную любовь...»

Откуда-то донёсся далёкий, басовитый голос. Слова казались странными и непонятными, но сам голос красивым и звучным. Язык был ей совершенно незнаком.

— Куйвиэ нвалка Карнирассэ… Наи ярваксэа расселья! — пророкотал голос.

— Это еще что? — спросила она у Леголаса.

— Что за злобный голос? — услышала в ответ.

— Ты меня спрашиваешь? — сорвалась на нервах Меган. — Я думала, ты мне это объяснишь! Чей это голос? Чего ему надо?

— Это Саруман! — сердито ответил Гэндальф на первый вопрос, и тут сверху раздалось громкое шуршание и скрежет. Все посмотрели наверх, и в этот момент на их головы посыпался снег со скалы прямо над ними. Едва понимая, что делает, она прижалась к скале, и большая часть снежной массы пронеслась мимо. Как только лавина укатилась в пропасть, Меган услышала, как Арагорн отвечает на второй её вопрос:

— Он пытается обрушить скалу! Гэндальф, надо повернуть назад!

— Нет! — воспротивился маг, выбрался из снега и принялся читать собственное контрзаклинание:

— Лосто, Карадрас! Седо, ходо, нуйто и руйт!

— Народ! Ну народ! ХВАТИТ! — завопила Меган. — Эй! Злобный голосок! Не знаю, слышишь ты меня или нет, но заткнись и оставь нас в покое! Ты нас не подловишь своими схемками! Мы пойдём через подземелья и укроемся от тебя! Понял?

И вновь всё Братство уставилось на неё, но удар грома не дал никому ничего сказать. В этот раз снежная лавина была больше, тяжелее и объёмистее, и засыпала их всех с головой, так что пришлось каждому выкапываться из снега.

— Меган! — прорычал Гэндальф, как только они выбрались из-под белого покрова. — Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, что хватит уже тянуть кота за яйца! — ответила Меган, вытряхивая снег из своих раздражающе длинных волос. — Всем же ясно, что эта долбаная гора нас не пропускает! Так зачем с ней бодаться, если можно спуститься и пойти через это подземелье, как его там?

— Нет, пойдём через Врата Рохана и свернём на запад, в мой город! — заспорил Боромир.

— Врата Рохана приведут нас слишком близко к Изенгарду! — возразил Арагорн.

— Вы слышали девицу? Она дело говорит! Спустимся под гору, пройдём через копи Мории! — вставил Гимли.

— Иных вариантов я не вижу, — добавила Меган.

— Это решит Хранитель Кольца, — после недолгого молчания сказал наконец обеспокоенный Гэндальф.

— Нам нельзя здесь оставаться. Это будет смертью для хоббитов! — закричал Боромир.

— Фродо? — поторопил Хранителя Гэндальф.

— Мы пойдём через копи, — принял решение маленький темноволосый хоббит.

— Да будет так, — уступил ему маг.

— Что ж, если все всё решили, давайте убираться отсюда! — настойчиво напомнила Меган. — Мы все здесь дуба дадим!

И началась неприятная дорога вниз, обратно на западную сторону перевала. Но описывать её невзгоды — не наше дело, так что закроем завесу жалости над этой трудной тропой и вернёмся к нашим героям там, где последние снежинки растаяли на их сапогах у подножия горы. Там Гэндальф имел с Меган довольно тяжелый разговор.

— Меган, — сказал он повелительным голосом. — Никогда больше так не делай. Если ты и вправду знаешь, что случится в будущем, ты не имеешь права говорить этого нам. Иначе нити судеб могут изменить свой ход.

— Ладно, ладно, извините. Забейте. Это же просто книга, разве нет?

— Нет, это не «просто книга»! — устыдил её Гэндальф, и посмотрел так, как будто бы хотел прибавить «Тук-болван!», вернее, в данном случае «Меган-идиотка». — Не мое дело, во что ты там веришь, но всё это — реальность, и ты теперь её часть. Если Средиземье падёт под владычество Тёмного Властелина и будет разорено, твоя судьба будет такой же, как и наша. Поэтому ты не имеешь права менять ничего из того, что записано в ваших хрониках!

Меган притихла.

— Наверное, вы правы, — наконец, сказала она. — Я как-то об этом и не подумала. Хорошо, ваша взяла, я буду нема, как рыба.

Гэндальф как будто бы удовлетворился таким ответом, но ничего больше не сказал. Он казался сейчас очень усталым и старым. Без лишних слов, десять хранителей продолжили спускаться по каменистой тропе, что вела к воротам Мории.

Несколько часов спустя перед ними предстала высокая, отвесная каменная стена — вход в Морию. Горный склон здесь был совершенно вертикален, и между ним и тёмным, грязным озером была лишь узкая полоска воды и гравия. Меган взглянула на воду, и её передёрнуло. Она позвала Леголаса.

— Стрёмный пруд, правда? — наморщив лоб, спросила она.

— Стрёмный — это значит… — у Леголаса опять не хватило словарного запаса.

— Ну это значит… — Меган изобразила горлом тошнотворный звук и содрогнулась. — Вот такой.

Леголас кивнул.

— В первый раз, кажется, я вас понимаю.

Прежде, чем Меган смогла ответить, все резко остановились.

— Двери гномов не видны, когда они закрыты, — очень жизнерадостно прокомментировал Гимли.

— Да, Гимли, даже их хозяева не найдут их, если их тайна будет забыта, — вздохнул Гэндальф, и Меган решила, что видимо, у мага такой характер — вздыхать по всякому возможному поводу.

— Почему-то меня это не удивляет, — саркастически пробормотал Леголас.

Гэндальф поднял руки вверх и провел ими по камню, показывая контуры двери.

— Так, посмотрим. Итильдин! Он светится только в звёздном и лунном свете.

— Офигеть, эстеты какие! — заявила Меган. — Серьёзно, блин? Звёздный и лунный свет? А может нам еще сплясать перед этими воротами в веночках из маргариток, и тогда он засветится?

Девять пар глаз уставились на неё, кто-то сердито, кто-то непонимающе. И даже пони Билл посмотрел на Меган, как на дурочку.

— Извиняюсь, — сказала она и отошла в сторонку. В этот момент луна спасла её от осуждения, сбросив свой серый облачный покров и подарив воротам бледный луч света. Линии, которые Гэндальф обозначил рукой, засветились.

— Здесь написано: врата Дурина, владыки Мории. Молви, друг, и войди! — раздался над гладью затхлого озера голос Гэндальфа.

— Что это, по-вашему, значит? — спросил Мерри.

— Всё просто. Если ты друг, скажи пароль, и двери откроются, — пояснив это, Гэндальф распростер руки перед камнем. — Аммон эделлен, эдро хи аммен, феннас ноготрим, ласто бет ламмен!

Повисла мёртвая тишина.

— Ничего не происходит, — сказал Пиппин. Гэндальф только крякнул и принялся толкать упрямые и не понимающие слов двери. Разумеется, те и не шелохнулись. Меган почувствовала, как сам воздух пропитался всеобщим нетерпением.

— Раньше я знал каждое заклинание на языках эльфов, людей и орков…

— Фу, а орков-то зачем? — пискнула Меган. — Они же стрёмные!

— Так что же ты будешь делать? — спросил нетерпеливый Пиппин.

— Постучу твоей головой об эти двери, Перегрин Тук! Если уж и это их не откроет, то по крайней мере, мне это позволит отдохнуть от твоих глупых вопросов, и я попробую отыскать пароль.

Напуганный Пиппин оставил Гэндальфа в покое. Вскоре всё Братство, кроме, конечно, самого Гэндальфа, разбрелось от ворот и занялось своими делами. В этот момент Меган решила опять спросить Леголаса.

— Леголас, а ты мне не дашь на минутку один из своих ножиков? И не найдется ли у тебя нитки с иголкой?

— Конечно, возьмите один из моих клинков, — сразу ответил он, сняв с пояса нож и протянув его Меган рукояткой вперёд. — И нитка с иголкой тоже есть.

— Да ладно! — с трудом подавила смешок Меган. Так Красавчик ещё и портной? Вот так штука. — А зачем ты их носишь с собой?

— Всякий воин должен следить за исправностью своей одежды. Мы же не можем вернуться домой, чуть что, и отдать порвавшуюся рубаху в починку нашим мастерицам. Так что, если что-то порвётся, каждый должен уметь зашить.

«Что ж, звучит разумно» — подумала Меган.

— Прикольно, — сказала она вслух. — Ладно, мне неважно, какого они там цвета, просто дай мне немного ниток. Ну или скорее много.

Леголас покопался в котомке и достал катушку, намотанную чёрной ниткой. Меган поблагодарила его, улыбнулась и села на скальный останец рядом с ним.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он, глядя, как она возится с подолом платья.

Меган взглянула на подол рассчётливым взором.

— Укоротить это дурацкое платье, — ответила она и поспешила успокоить Леголаса, видя, как он широко раскрыл глаза. — Не беспокойся, ничего пошлого. Я всего-то восемь дюймов уберу. Чтобы на подол не наступать каждые десять секунд.

И она аккуратно принялась резать ткань ножом Леголаса. Не обманула, действительно срезала только ширину своей ладони, но и в таком виде платье уже меньше мешало бегу. Сзади срезать было довольно неудобно, но она справилась, а потом принялась подшивать новый край подола ниткой. Чёрная нитка смотрелась чужеродно на фоне кремовой ткани.

— У вас быстрые пальцы, — отметил Леголас, глядя, как ловко она подмётывает край.

— Есть некоторый опыт, — ответила она. — Я очень много шью. Хобби у меня такое.

— А что же не ремесло? — спросил Леголас.

— В нашу эпоху шитье одежды, — это больше не ремесло, а массовое производство, и никто не делает это руками. Всё на машинах. Поэтому руками шьют только какие-то особые наряды, вроде исторических костюмов. Я такие и шила. Ренессанс, колониальная эпоха, викторианская…

— В первый раз слышу про такие эпохи, — сказал Леголас. — Наверное, в наше время они еще не наступили.

— Нет ещё, — согласилась Меган и улыбнулась. — Но ты же бессмертный, может ещё и доживешь…

Она оценивающим взглядом осмотрела свою работу и принялась срезать остаток нитки после узла.

— Ну вот, дело сделано. Теперь мне куда удобнее двигаться. Сделать бы еще что-то с этими рукавами… Можно опять ножик?

Без лишних слов он снова дал ей нож, и Меган укоротила свои длиннющие рукава до локтя.

— Может ещё и волосы ножиком подрезать, — проворчала она после того, как очередной длинный локон цвета воронова крыла залез ей в рот.

— Не вздумайте! — быстро остерёг её Леголас. — У вас прекрасные волосы.

— Спасибо, — ответила Меган, хихикая про себя. «Впрочем, куда мне до твоих. Тьфу!»