Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган была обычной девушкой вполне милого возраста — девятнадцати лет. Она была не то, чтобы красавицей, но сама не жаловалась ни на свои короткие, немного жирные чёрные кудри, ни на очки в толстой оправе. До роста в пять футов ей не хватало одного дюйма, но и по этому поводу комплексов она не испытывала, а всегда считала, что нет на свете трудностей, а есть вызовы. Она была из тех людей, что чувствуют себя гораздо комфортнее за компьютером или швейной машинкой, чем перед толпой, но робкой она отнюдь не была — скорее странноватой. Увлекалась она искусством и творчеством — рисовала, шила, готовила вкусные блюда, мастерила всякие штуки и просто обожала театр.

Её двух лучших подруг звали Андреа и Стефани. Эти три девушки всегда обедали вместе за столиком во дворе городского колледжа. И в одну прекрасную обеденную перемену они беседовали о том, кто из мужских персонажей во "Властелине Колец" более "секси". Подобные разговоры вели они частенько.

— Леголас, — уверенно сказала Андреа. — Леголас, Леголас и ещё раз Леголас. Сексуальнее его там просто никого нет.

— Да ладно, он на девчонку похож, — возразила Стефани с блеском в глазах. — Я хочу, чтобы мой мужчина был, ну, мужественным человеком. И, кстати, о людях...

— Леголас не твой мужчина! — воскликнула Андреа.

— Ой-ой-ой, не очень-то и хотелось, — ответила Стефани. — Я не просто так начала говорить о людях. Какие они там! Суровые, небритые, сразу видно — воины. За таким, как за каменной стеной!

Тут вмешалась Меган.

— Ты всё ещё не можешь выбрать между этим, как его там, и тем, вторым?

— Боромиром и Арагорном! — пискнула Стефани, возмущенная тем, насколько Меган не разбирается во "Властелине Колец".

Да, дорогие читатели, пришло время признаться: Меган не очень-то нравился "Властелин Колец". Книг она не читала вовсе, а когда попыталась посмотреть первый фильм, заснула на середине. Оставшуюся трилогию досмотреть даже не пыталась.

— А ты вспомни, как Леголас на щите проехал по лестнице, — сказала Андреа, не обращая никакого внимания на Меган и её "жалкое невежество по части тонкой эстетики сексуальных эльфов Средиземья".

— Не верю, так не бывает! — фыркнула Стефани. — Очевидный спецэффект.

— Это у людей так не бывает, — пояснила Андреа. — А эльфы так могут с лёгкостью.

— Нет, так не бывает по законам физики. Щит бы выкатился у него из-под ног и он свалился бы на задницу! — самодовольно сказала Стефани.

— Ой, Стеф, да иди ты, — протянула Андреа и утратила всякий интерес к спору. — Меган, ты прикинь! — последнее слово она пропищала таким тоном, каким владеют только истинные фанатки. — Я начала писать новый фанфик!

Меган уже читала пару-тройку фанфиков Андреа, и считала их такими же скучными, как и сами фильмы. Только в фильмах не было ангстующих эльфиек с мечами, втрескивающихся с первого взгляда в известного сына Трандуила, а у Андреа они водились в количестве.

— И кто там у тебя на этот раз? — вздохнула Стефани. — Леголас, Леголас или ещё раз Леголас?

— А вот и нет! — сказала Андреа, послав подруге яростный взгляд исподлобья. — Там про страдающую эльфийку, которая не может вспомнить своё прошлое. Она приходит в себя неподалеку от Ривенделла, и на спине у неё странные символы. Потом ее находит Элрохир, и они... — она драматически вздохнула, — влюбляются друг в друга! А потом он ей помогает вспомнить своё прошлое, а еще помогают ей в этом Галадриэль и Лютиэн.

— Лютиэн же умерла, — сказала Стефани таким голосом, как будто хотела сказать "да ладно".

— Я знаю, — нимало не стушевалась Андреа. — Но у меня она воскресла. А еще там будет Элладан, который влюбится в Лютиэн, но она останется верна Берену, и этим разобьёт ему сердце, и он уйдёт в Валинор искать исцеления.

— Звучит очень печально, — сказала Меган, стараясь сделать сложное лицо.

— И еще, Мег, я тебя хочу туда вставить.

— О нет, только не опять, — запротестовала Меган, подняв руки ладонями вперёд, как бы отгораживаясь. — В последний раз, когда я разрешила тебе про меня писать, ты меня сделала младшей сестрой Леголаса, и Трандуил издевался надо мной. А замуж ты меня выдала за какого-то чудного эльфа, как там его... Гарфанкель?

— Глорфиндель, — поправила Андреа, ни на мгновение не задумавшись. — Но я обещаю, что в этот раз будет всё иначе. Ты будешь лучшей подругой моей главной эльфийки и тоже будешь помогать ей во всяких делах. Пожалуйста. Ну пожалуйста. У тебя там красивые платья будут.

Пожалуй, это единственное, что нравилось Меган во "Властелине Колец" — костюмы.

— Ну... ладно, — задумавшись, ответила Меган. — Хорошо. Только скажи, за кого ты меня там собираешься насильно выдать замуж.

— Это была неловкая фраза — вставила Стеф.

Андреа посмотрела на Меган совершенно невинными глазами и ответила:

— За Фигвита.

— За какого ещё Фигвита? — потребовала ответа Меган, а Стефани от души расхохоталась.

— Это очень уважаемый эльф! — взвилась Андреа, защищая честь Фигвита. — Ты же досмотрела до совета у Элронда, Мег?

— Кажется, нет, я там как раз и заснула, — призналась Меган.

— Так вот, Фигвит участвует в Совете. Потому что он очень умный и важный. И он красавчик. Но такой, незамутненный, как соседский парень.

— Скинь фото, тогда подумаю, — ответила Меган.

— Хорошо, хорошо, завтра скину, — надулась Андреа. — Но он правда красивый.

— Вот увижу, тогда поверю.

— Девчонки, перемена уже заканчивается! — напомнила Стефани, которой до ужаса надоело слушать этот разговор. Сама она давным-давно строго-настрого запретила Андреа писать фанфики с её участием после того первого и единственного раза, когда Андреа выдала её замуж за одного из братьев Халдира и наотрез отказалась спасать Боромира. Крик стоял выше гор, и после того раза Стефани в фанфиках Андреа не появлялась.

— А после обеда, конечно, лабы, — заныла Андреа. — Кого мы там препарируем сегодня? Поросят?

— Ой, не напоминай, — простонала Меган. — У нас же введение в биологию, зачем нам резать поросят? Давай ты резать будешь, а я заметки делать.

— Не-не-не, — замотала головой Андреа.

— Ну пожалуйста!

— Только если ты разрешишь вставить себя в фанфик!

— Андреа, это подло, — сказала Стефани. — Ты же знаешь, что Меган боится крови.

— Откуда там кровь? — упорствовала Андреа. — В этих препаратах её не бывает.

— Ладно, я согласна, — сказала Меган и протянула руку. Они с Андреа пожали друг дружке руки и договорились.

Полчаса спустя они уже стояли в лаборатории, а перед ними, на подносах, тушки маленьких, покрытых мягкой щетинкой поросят. Меган уже к этому моменту заметно сбледнула с лица. Преподаватель продиктовала им краткие указания, и студенты приступили к делу. Андреа взмахнула скальпелем, всадила его в тельце поросёнка и сделала длинный разрез вдоль животика.

— Фу, блин, какая мерзость, — сморщилась Меган и закрыла лицо тетрадью. Андреа не возражала, взяла в руки корнцанги и принялась извлекать из поросячьих внутренностей... ну какие там органы у них есть.

— Мисс Тейлорсон! — внезапно встревоженно позвала Андреа преподавателя.

— Что там? Что такое? — осторожно выглянула из-за тетрадки Меган.

— В чём дело? — спросила также и мисс Тейлорсон, подходя к их столу.

— О... о... о... — только и смогла выдавить Меган прежде, чем потеряла сознание и упала на пол мешком.

Поросёнок, как выяснилось, был не совсем обычный, внутренние органы у него были расположены как-то вовсе нестандартно, и перед подготовкой препарата из него не смогли сцедить всю кровь. И теперь тёмно-багровая лужица плескалась в подносе.

* * *

Меган застонала и открыла глаза. В них било яркое солнце, но перед глазами всё ещё стоял мерзкий поросёнок. Воспоминание о том, что она увидела на лабораторном подносе, вызвало у Меган приступ тошноты. Она закрыла глаза и отчаянно попыталась думать о чем-то другом, кроме крови и кишок. Тошнота отступила, и Меган смогла встать, прижимая руку ко лбу. Под ней был какой-то неровный, неудобный грунт. За спиной раздался звук, напоминающий покашливание, и она развернулась на сто восемьдесят градусов и одновременно вскочила на ноги одним неожиданно для себя ловким движением.

За спиной стояло девять мужиков, и все вооруженные. По крайней мере, на мужиков походили некоторые из них, а пятеро были мелковаты для такого высокого звания, ростом едва доходя до пояса прочим.

Она уставилась на них, они на неё, и так продолжалось несколько секунд. Мужчины выглядели очень воинственно со своими мечам, луками, топорами и посохом, а Меган выглядела довольно жалко со своими... ну, в общем, голыми руками.

— Это сон, — внезапно объявила Меган, щёлкнула пальцами одной руки, а указательным пальцем второй обвела компанию. — Вас всех не существует. Вы спросите, откуда я это знаю? Да потому, что вы все из фильма. Да-да, секунд через десять я вас покину и проснусь. А теперь прошу прощения, но я сейчас себя ущипну.

И она ущипнула себя, сжав пальцами складку кожи на предплечье и изо всех сил стиснув и закрутив. И глаза зажмурила. Но когда она открыла глаза, девятеро странников никуда не делись, разве что выражения лиц у них были более удивлённые.

— Да ты ведьма? — спросил один из высоких, тот, что с рыжей неаккуратной бородой и большим щитом на спине. Это точно был один из любимчиков Стефани.

— Меня много как называли в своё время, мой небритый друг, но точно не ведьмой — ответила Меган. Она старалась не показать своего беспокойства, но ситуация пугала её всё больше и больше. Если это "Властелин Колец", то какого хрена тут делает она, а не любая из её подружек?

— Откуда ты взялась? — спросил длиннобородый волшебник. Меган тем временем старалась вспомнить, как кого зовут. Имя блондинчика всплыло в памяти первым, вместе с афоризмом Андреа: "Леголас. Сексуальнее его там просто никого нет". Боже, Андреа повторяла это столько раз и в стольких разных выражениях...

— Э... — промямлила Меган, пытаясь протянуть время и продолжая напрягать память. "Гэндальф! Этого дедушку зовут Гэндальф! Но что мне ему сказать? Я же не могу сказать ему, что я из другого мира? Он посчитает меня за странненькую. Вспоминай! Вспоминай! Вспоминай! Как назывались там все эти города?"

— Ревендилл, — с уверенностью ответила она.

— Ривенделл? — переспросил один из коротышек.

— Разумеется, Ривенделл! Старый добрый Ривенделл! Там такая красивая... Э-э-э, архитектура! — Меган натянула на лицо радостную улыбку.

— И что привело вас так далеко от дома? — спросил второй небритый высокий мужик.

"Что за допрос?" — возмущенно подумала Меган. — "А, какая разница. Мне просто нужно тянуть время, пока я не проснусь."

— Я охотилась, и заблудилась. У меня погиб конь, и я... так и не нашла дорогу.

Ну не рассказывать же им было, что они вскрывали поросёнка, и она потеряла сознание от вида крови?

— Кто же ездит на охоту в парадном платье? — спросил Первый Небритый угрожающим голосом. Лицо у него было такое, как будто он был готов сорвать со спины щит и стукнуть ее им по голове.

В первый раз с момента своего пробуждения Меган посмотрела вниз и вскрикнула от неожиданности.

Во-первых, её волосы из едва достающих до плеч удлинились аж до попы и чуть ниже, и стали менее курчавыми, хотя и не прямыми — скорее волнистыми. Во-вторых, одета она была совсем не в футболку и шорты-бермуды, в которых помнила себя в лаборатории, а в длинное, до щиколоток, кремовое платье с широкими рукавами, касавшимися земли. Вырез на платье был V-образный, вдоль выреза и краёв рукавов — узорная вышивка. Пояс на бёдрах был тёмно-золотого цвета.

— Ой ты, божечки-кошечки! — воскликнула она, быстро окинула взглядом Братство и неловко улыбнулась. — Вы и не представляете, как я часто путаюсь в собственных вещах! Я просто... закинула в котомку всё, что под руку попалось, и не посмотрела. А одевалась рано утром, спросонья, и не соображала ничего, только сейчас заметила. Хи-хи!

— А зачем нужно брать с собой много одежды, если вы всего лишь собрались на охоту? — это уже спросил Блондинчик. Говорил он с едва заметным акцентом... нет, у них у всех тут были какие-то говоры, но именно его выговор казался самым экзотическим.

— Ой, да ну! — ответила Меган таким тоном, как будто бы объясняла очевидные вещи. — Это у вас, мужчин, принято проводить дни в седле, ни разу не переодевшись, и пахнуть потом, как я не знаю, что. А женщины знают, что такое гигиена! Ты представляешь, но мне совсем не улыбается сначала свежевать оленя, а потом приходить домой угвазданной до ушей. Это же мерзко!

Мрачный образ кровавого поросёнка вновь всплыл из глубин её сознания, и она поёжилась.

— В её словах есть смысл, — сказал Второй Небритый. Она порылась в своей памяти и всё же вспомнила, как его зовут: Арагорн.

— Ну вот! — торжествующе сказала Меган. — Послушайте умного человека, он знает, о чём говорит!

— Что ж, доверимся твоим словам, — вздохнул маг.

— Класс! — прочирикала Меган. — А... дальше что?

— А дальше, миледи, вам нужно вернуться в Ривенделл, — объявил Блондинчик.

— Ну я же сказала, я заблудилась и дороги не знаю. Даже если ты мне пальцем покажешь, в какую сторону идти, я все равно заплутаю где-нибудь, и меня сожрёт кто-нибудь... Ну я думаю, тут найдётся, кому меня сожрать.

"Они что, серьезно решили бросить меня тут?"

— До Ривенделла многие недели пути, — снова вздохнув, сказал Гэндальф. — И дорогу знаем только я, Арагорн и Леголас. И никто из нас не может бросить отряд.

Меган закусила губу и уставилась на землю, будто бы надеясь найти там какую-то подсказку.

— А может быть... я с вами?

— Невозможно! — отрезал Первый Небритый. — Чтобы с нами шла какая-то девица? Это безумие, Гэндальф!

— Но и оставлять её тут тоже нельзя, — вмешался один из коротышек, с чёрными кудрями и яркими голубыми глазами. Она же его помнила, как же его звали? Фродо!

— Полурослик прав, Митрандир. Может быть, она последует за нами до ближайшего поселения? — предложил Леголас.

Маг, казавшийся сейчас озабоченным многими тяжелыми мыслями, замолчал и погрузился в раздумья. Меган нервно перетаптывалась с ноги на ногу, и только в этот момент обратила внимание, что была обута в мягкие кожаные сапоги до колена. Это чудесное и восхитительное открытие она решила оставить при себе, понимая, что ещё одна вспышка эмоций может привести к передозировке стали в организме.

— Да будет так! — заключил Гэндальф. — Что ж, юная леди, стало быть, придётся тебе сопровождать нас до следующего селения, чем бы оно ни было. Там мы тебя оставим, и ты сможешь вернуться домой. А теперь, назови мне своё имя.

— Меган, — представилась она.

— Меган? — переспросил Леголас, словно бы звучание имени было ему незнакомо. — Какой же эльфийский народ даёт своим дочерям подобные имена?

— Эльфийский? — переспросила она. — Но я не... — дотронувшись до уха, она обнаружила, что оно острое, и вновь вовремя сдержала удивление. — ... совсем обычная эльфийка. Вообще-то меня зовут... Э-э-э....

Она напрягла извилины, пытаясь сообразить, как же назваться. Арвен, Эовин, Трандуил... так, стоп, это мужик... Лютиэн, Галадриэль... исключено, они все уже есть... А, точно, Андреа и Стефани же однажды придумали ей эльфийское имя, какое же...

— Мелетриэль — наконец, выдавила она это показавшееся ей невероятно смешным прозвание. — Но мне оно не нравится, поэтому все называют меня Меган.

— Что ж, понятно. Собирай свои вещи, Мелетриэль, и мы продолжим свой путь, — ответил Гэндальф.

— А мне и собирать-то нечего, я все свое барахло потеряла. Не позднее, как сегодня утром! Ну вы знаете, мой лук и всё остальное. Со мной только то, что на мне.

Боромир всё ещё выглядел подозрительно.

— Ты потеряла все свои припасы — он сказал это утвердительно, а не вопросительно.

— Ага, — кивнула Меган. — Но посмотри на это оптимистичнее, Боромир: по крайней мере, в лесу в парадном платье оказался не ты!

Двое коротышек захихикали над этой шуточкой, а лицо Боромира побагровело.

— Что ты себе...

— Не сейчас, Боромир, — перебил его Гэндальф, воздев руку в умиротворяющем жесте. — Что ж, Мелетриэль, если у тебя нет припасов, то тебе и впрямь придется отправиться с нами, если ты не хочешь остаться одна в этой глуши.

— Нет-нет, я прямо за вами! — улыбнулась Меган. Гэндальф кивнул и устало зашагал вперёд. Остальное Братство выстроилось в колонну за ним. Меган пришлось ускорить шаг, чтобы пристроиться в хвост колонны. Последним шагал Блондинчик, и Меган, догнав отряд, пристроилась прямо за ним.

Они шли молча. Меган то пялилась на землю, то на своё платье, то изо всех сил пыталась удержаться от того, чтобы пялиться на некоторых членов Братства. В её голову лезли мысли: "А если подумать, Андреа-то права насчет этого блондинистого эльфа. Но если присмотреться, то он на мой вкус какой-то слишком смазливый. Впрочем, и Стефани знала, о чем говорила.... Если бы только она остановилась на ком-то одном, Арагорне или Боромире. Какая неверность. Ай-ай-ай..."

Она напряглась и переключилась на основную задачу: не думать о том, кто в отряде сексуальнее. Лучше уж о погоде, а погода не радовала — было весьма прохладно. И тут, словно бы её мысли были открытой книгой, кто-то набросил на ее плечи плащ. Меган подняла взгляд и увидела улыбающегося ей Леголаса.

— С... спасибо, — ответила она, запинаясь и чувствуя себя не в своей тарелке. Это была какая-то роль, явно предназначавшаяся Андреа. В фанфиках, по крайней мере — хотя Меган могла вспомнить пару раз, когда Андреа рассказывала о том, как Леголас ей снился.

— Всегда пожалуйста, леди Мелетриэль, — ответил Леголас.

— О божечки, не надо меня так называть. Это дурацкое имя, — сказала Меган и отмахнулась рукой. — Оно означает что-то вроде "увенчанная любовью" или еще какую-то чушь собачью.

— Оно означает "дочь любви", — поправил Леголас.

— Ага, точно.

— А вы что, не говорите на синдарине? — удивлённо спросил он.

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезло. С эльфийским именем она со скрипом смириться могла, с эльфийским платьем и ушами тоже, но теперь от неё требовалось еще и язык понимать? Да Блондинчик совсем обалдел с такими запросами!

— Вообще-то да!... — глуповато улыбнулась Меган. — Но, когда я начала учить... — "так, стоп, не английский! Как же он у них тут называется?" — этот язык, я дала себе обещание, что буду год говорить только на нём, чтобы он усел у меня в мозгах. Так я учу все языки. Метод полного погружения.

— Завидное усердие, — похвалил Леголас — говорить только на вестроне.

"Вестрон. Точно. Надо запомнить, а то обмишулюсь!"

— Я тебе сейчас ещё одно удивительное признание сделаю, — осторожно сказала Меган.

— Какое? — спросил Леголас, когда она неловко замолчала.

— Я.... из лука стрелять совсем не умею.

Ей подумалось — а вдруг возникнет нужда, и кто-то сунет ей в руки лук и скажет: «Отстреливайся»? Как она объяснит свою некомпетентность? Нет, лучше предупредить об этом заранее, даже если это потребует нового нагромождения вранья.

— Я говорила, что поехала на охоту, но это была моя первая в жизни охота. Меня учил мой… брат. У меня был его старый лук, но он учил меня пока только читать следы и всё такое. Он мне даже как тетиву натягивать, не объяснил. Ну а на мечах я и вовсе никогда не училась.

Леголас словно бы задумывался, анализируя эту информацию.

— Так ли это важно? — спросил он. — Лука у вас всё равно нет, а значит, и умение стрелять вас бы сейчас не спасло, случись что.

— Спасибо, что выслушал, — сказала Меган. — Как гора с плеч свалилась.

— Ничего страшного, леди Меган.

«Что ж, к леди Меган можно и привыкнуть...»

Это было какое-то чудо, но Меган не беспокоили мозоли. Сапоги из мягкой, светлой кожи были идеально подогнаны к форме ее ног, поддерживая подъёмы, и нигде не жали и не натирали. Кто бы ни сделал эти сапоги, Меган решила, что этот некто — её друг на всю жизнь.

И хорошо, что мозоли не беспокоили, потому что идти пришлось долгие часы. Меган сообразила, что когда она «проснулась» (или «заснула», это как посмотреть), было раннее или среднее утро, а обеденного перерыва не было. Солнце поднималось выше и выше, и есть хотелось все сильней и сильней.

— Ребята! — задала она вопрос, чтобы отвлечь свое внимание разговором от урчащего желудка. — А давно вы в пути?

— Три недели, — ответил один из коротышек, в ответ на что Седая Борода и Щитоносец зыркнули на него испепеляющими взглядами. — Ой, простите, — протянул он с милым шотландским говорком, и тон его речи тоже умилял своей сокрушенностью. — Я думал, мы ей доверяем.

— Ой, божечки, ребята, да всё я знаю, — сказала Меган, и тут же сообразила, что нет, она знает далеко не всё. Но основной сюжет, кажется, знает. — И про Кольцо, и всё такое…

Тут она внезапно ощутила своей шеей что-то острое и холодное, и, скосив взгляд, оценила длину клинка, пока не разглядела Арагорна на противоположном его конце. Леголас натянул лук до самого уха, и Боромир и Гэндальф схватились за мечи. Хоббиты имели вид скорее озадаченный, а Гимли очень сердитый.

— Не вздумай говорить открыто о таких вещах, — предупредил Арагорн. Меган застыла от ужаса, но посмотрев Арагорну в глаза, почувствовала некоторое облегчение. Взгляд его был суровым, но недобрым отнюдь не казался.

«Вот я и прокололась — объявила во всеуслышанье, что знаю их самую главную тайну...»

— Что ты знаешь об этой ноше? — спросил маг.

— Ну… М-н-э-э… — Меган отчаянно старалась не смотреть на меч Арагорна. Мало того, что его острота не давала сосредоточиться, она была уверена, что пытаясь сфокусировать на нём взгляд, непременно заработает косоглазие. — Ну, я знаю про… — она запнулась, пытаясь вспомнить. Когда в тебя тыкают острыми предметами девять мужчин, это очень отвлекает от нити любого разговора. — Блинский нафиг! Это всё так дико… Проснись! ПРОСНИСЬ!!!

Последние два слова вышли криком, она отчаянно зажмурила глаза, пытаясь вырваться из навеянного свиными потрохами кошмара. Если бы она не потеряла сознание при виде вскрытого поросёнка, ничего этого бы не случилось!

— Митрандир! — сказал Арагорн. — Не поставить ли нам здесь лагерь? День клонится к ночи, и этой таинственной особой не помешает заняться.

— Ты прав, — вздохнул Гэндальф. — Здесь мы разобьем лагерь и остановимся до рассвета.

— А связывать её не будем? — спросил Боромир. — Пока она нам не расскажет о себе что-то внятное. Мы пока не можем ей доверять.

— Есть ли у кого-то верёвка? — спросил Гэндальф. Меган заметила, что один из коротышек обеспокоенно заёрзал, словно бы вспомнил внезапно что-то забытое и укорял себя за это.

— У меня есть короткий кусок верёвки, — сказал Леголас. Он опустил свой лук и уже копался в котомке. — Вот и он.

— Что ж, тогда свяжи её, — распорядился Гэндальф.

Арагорн убрал меч от её горла, и Меган немного расслабилась. Остальные члены Братства уже занялись обычными занятиями походного быта — собирали хворост, разжигали костёр и разворачивали спальные принадлежности.

Леголас подошёл к ней с виноватым выражением лица.

— Прошу прощения, что приходится связывать женщину, да еще и моего собственного народа, — сказал он. — Но в эти тёмные времена подозрение и страх многое заставляют нас делать впервые. Простите меня, если вы действительно та, кем назвались.

Меган не стала сопротивляться и протянула ему руки, но сердце у неё ушло в пятки. Она-то знала, что она совсем не та, кем назвалась. Нет, она точно не была шпионом злодеев, это полная чепуха. Саурон этот, или Саурмэн, или кто он там должен был быть полным придурком, чтобы доверить следить за Братством такой нелепой особе, как она.

Но как убедить их поверить всему, что она уже успела наврать?

Меган ощутила, как веревочные петли стягивают ее запястья и становятся туже по мере того, как Леголас затягивает узел. Веревка была мягкой, но очень прочной. Леголас снова с сожалением посмотрел на неё и пошел к остальным — помогать с постановкой лагеря на вечер.

Ей было слышно, как они по-дружески общаются. Все коротыши, кроме молчаливого бородатого гнома, то и дело смеялись и болтали без умолку, как щебечущие птицы. Ей же было скучно, она сидела на холодной каменистой земле, уткнувшись лицом в плащ Леголаса.

Что-то скользнуло по её шее, что-то тёплое и влажное. Она осторожно подняла к горлу связанные руки и пощупала липкую жидкость. И, разумеется, к горлу тут же поднялся едкий желудочный сок, готовый вырваться наружу, но она сдержала рвоту. Она подняла дрожащие руки на свет, чтобы посмотреть, и, не сюрприз, кончики пальцев были измазаны в красном. Меган поняла, что кончик меча Арагорна слегка порезал ей кожу на шее, и пошла кровь.

Ещё одна капля крови скользнула вниз, и Меган опять с трудом сдержала рвоту.

— Л…. — звуки с трудом срывались с её уст. — Л-леголас?

Белокурый эльф обернулся, следом за ним и все остальные. Видимо, Леголас заметил красный след на её горле, но не понимал, в чем причина её тревоги.

— Что? — спросил он, подходя ближе.

— Я…. Я крови боюсь! — призналась Меган. — Кажется, сейчас блевану. Ой, блииин! — последние слова перешли в стон, когда её поглотила волна боли и тошноты. От приступов паники у неё случались и сильные головные боли, и озноб, и рвота.

— Прошу прощения, — ответил Леголас, но не торопился никак помогать. Меган закусила губу и зажмурилась, ещё одна капля крови скользнула вниз.

— И что мы, будем просто сидеть и таращиться? — спросил тот самый хоббит, которого она расспрашивала о том, долгим ли был их путь. Он подбежал к ней и уголком плаща обтёр шею Меган. — Ну вот. Чем мог, тем помог.

Он улыбнулся ей, очевидно, радуясь тому, что для разнообразия смотрит на кого-то сверху вниз.

— Спасибо тебе… Э… — Меган поморщилась, понимая, что не знает его имени.

— Перегрин Тук, к вашим услугам, — поклонился хоббит. — Но ты можешь звать меня просто Пиппин.

— Меган Уимблсби, к вашим, — улыбнулась она ему в ответ. — Я бы пожала руку, но не могу…

— Не беспокойся, — ответил Пиппин, сделав задумчивое выражение лица. — Мне кажется, что это все чепуха. Ты мне понравилась. Ты странненькая, да. Но ты не похожа на одну из….них.

— Хватит, Пиппин, — ворчливо, но добро одёрнул его Гэндальф. — Идите к костру, вы двое, и мы побеседуем. Лагерь мы уже поставили, так почему бы всем не сесть у огня и не погреться?

Пиппин помог Меган подняться, подставив плечо (без посторонней помощи встать с земли со связанными руками довольно тяжело), и вместе они подобрались к костру и присоединились к кругу сидящих. Сэм, самый пухлый хоббит, колдовал с посудой, готовя ужин на всех, хотя солнце еще только-только соприкоснулось с линией горизонта.

Теперь кровь, кажется, остановилась, и Меган чувствовала себя намного лучше. Да, останется корочка, но корочек она не боялась, да и смотреть на неё не придётся.

«Минуточку» — промелькнула в голове мысль. — «Ещё никогда у меня во сне не текла кровь». Она пощупала шею, и верно, нащупала застывающую корочку запекшейся крови.

— Это не сон, — тихо прошептала Меган, широко раскрытыми глазами глядя на огонь.

— Нет, конечно, — согласился Пиппин своим милым говорком.

Меган закусила губу изо всех сил и прислушалась к боли.

— Блинский нафиг, так это что, правда? Я правда здесь? Но как? Почему? А как же…

Все смотрели на неё с выражением удивления, некоторые — подозрения. Она с трудом взяла себя в руки.

— Простите, — сказала она. — Временное умопомешательство.

Боромир повернулся к Гимли и посмотрел на него вопросительно.

— Все эльфийки такие странные? — спросил он.

— Меня не спрашивай, друг, — пророкотал гном. — Я ничего не знаю об эльфах и их странностях.

Леголас мрачно окинул взглядом сначала гнома, а потом и гондорца.

— А теперь, Мелетриэль, расскажи о себе правду, — Гэндальф уставился на неё своими серо-штормовыми глазами. — Откуда ты явилась, и как попала сюда?

Меган молча смотрела на них несколько секунд. Правду они хотят? Будет им правда, но они, наверное, примут её за сумасшедшую.

— Меня зовут Меган, — начала она, будто в ледяную воду нырнула. — Я из Южной Каролины. Нет, нет, в этом мире нет такого места. И меня не было, до сих пор. Я вообще не отсюда. Я даже не настоящая эльфийка. У себя дома я была вполне себе смертной, пока однажды я не пошла на пару по биологии и не увидела, как моя подружка вскрывает поросёнка. У него были странные внутренние органы и полным-полно крови. И… — её передёрнуло — я потеряла сознание. И вот, очнулась здесь, и вы все были тут и смотрели на меня.

— А откуда вам известно про наши беды? И наши имена? — Леголас почему-то задал именно эти вопросы, проигнорировав очевидное «что такое пара по биологии», «зачем вскрывать поросёнка», «что значит странные внутренние органы».

— У нас всё это записано в книгах. О древней истории, — сказала Меган. Она вспомнила: так было в одном из фанфиков Андреа. Там тоже героиня попала в Средиземье, и сказала именно так. Может быть, фанфики Андреа и не такое уж бесполезное чтиво… Меган старательно извлекла из памяти эти записи и восстановила в уме их содержимое. — Можно сказать, что я из будущего. Быть может, э….

«Как же Андреа их назвала? Божечки, я же помню, что у них тут есть какое-то особое название...»

— Я хочу сказать, что может быть, боги призвали меня сюда, чтобы помочь в вашей миссии.

Это была практически прямая цитата из того фанфика от Андреа. Без шуток.

Вот только Братство отреагировало совсем не так, как она ожидала. В том фанфике они все радостно приняли новенькую и ласково поприветствовали её. Ну, кроме Гимли, ясное дело, но даже Гимли в конце концов потеплел к чужачке и даже подарил ей на свадьбу красивый метательный топорик.

Свадьбу с Леголасом, а вы как думали?

— Она безумна, — спокойно сказал Боромир после пары секунд общего молчания.

— А я вот ей верю, — сказал Пиппин.

Рыжий хоббит, друг Пиппина, высказал и своё мнение:

— Я тоже ей верю. Мне кажется, она говорит правду.

Гэндальф не обратил никакого внимания на комментарии всех троих и задал новый вопрос Меган:

— А почему ты сказала, что охотилась?

— Ну… — Меган отчаянно подбирала слова. — Я сама не понимала, где я нахожусь. Сказать по правде, я этих книг не читала, в которых ваша история описана. И я подробностей совсем не знаю. Нет, я знаю, что… — она взглянула на Боромира и опять закусила губу. — Что Боромир искусный воин. Что Леголас — принц Лихолесья. Что хоббиты не дураки покушать. И что у Арагорна есть особый древний меч. А про тебя, Гимли, я вообще ничего не знаю.

Гном только фыркнул.

— А каким оружием вы владеете? — спросил Арагорн.

— Никаким, — ответила Меган, помотав головой.

— И это сказание о нас вам известно только понаслышке? — продолжал расспросы Арагорн.

— Ну, я знаю, чем всё заканчивается, — ответила Меган. Уж это-то она знала от Андреа и Стефани.

— Что насчет целительского искусства?

— Это не про меня. Я же сказала, мне от вида крови плохо становится, — скривилась Меган.

— Тогда какой от тебя прок? — взорвался Боромир. — Зачем бы это Валар посылать нам какую-то совершенно бесполезную девицу?

Меган это разозлило, но огрызнуться ей не дал Гэндальф.

— Валар, несомненно, знали, что делали, когда прислали нам эту юную леди. Но, Мелетриэль, тебе придётся заслужить наше доверие. Тебе дозволено пойти с нами, и мы снимем с тебя путы, но доверия ты пока не получишь. Пока не покажешь себя.

— Ну окей… — кивнула Меган. Леголас торопливо приблизился и принялся развязывать узлы на верёвках.

— И снова прошу прощения, — сказал он.

— Да забей, Леголас — протянула Меган, разминая затекшие руки. — Будешь так загоняться, глаз на жопу натяну и моргать заставлю. Я серьёзно. Окей?

Леголас ничего не понял из этих странных выражений.

— Ужин готов! — объявил Сэм. Все практически набросились на еду, кроме Меган, которая пока сомневалась. Слова Гэндальфа «мы тебя примем, но пока не доверяем» сбили ее с толку. Значит ли это, что кормить её не будут?

Но тут появился Пиппин и вручил ей миску, а потом уселся рядом со своей.

— Колбаски с помидорами от Сэма — это просто объеденье, — сказал он, накалывая кусочек колбаски на вилку. Он помолчал и взглянул на неё большими удивленными глазами, заметив её сомнения. — А эльфы едят?

— Леголас-то ест, ты разве не заметил? — засмеялась Меган, наколов помидор на вилку и засунув в рот. — Ммм. Вкусно!

— Разумеется, Леголас ест, — ответил Пиппин с набитым ртом. — Но колбаски он не любит. Единственное мясо, которое он ест, это свежая дичь. Ещё он галеты ест.

Как ни странно при её-то особенностях, Меган вегетарианкой не была. Против приготовленного мяса она ничего не имела — главное, не видеть, как его готовят.

— Ну вот, ты знаешь ответ. Конечно же, эльфы едят.

Это было так странно, причислять себя к эльфам.

— Но как едят эльфийки, я раньше не видел, вот и спросил. Может быть, эльфийки и не едят, я так подумал. Это было бы грустно.

— Ой, Пиппин, я тебя умоляю, я обожаю поесть! — заверила его Меган. — Особенно люблю шоколад.

При мысли о нём под ложечкой у неё возникла холодная, бездонная яма.

— У вас ведь есть шоколад, верно?

— Шоколад? — переспросил Пиппин. — А это что такое?

— Ой. У вас нет шоколада. Как же вы живёте? — Меган от расстройства даже задышала чаще. — Без шоколада. Совсем. Ни шоколадного торта, ни шоколадного печенья, ни какао, ни даже сникерсов? Несчастные!

Братство обменялось взглядами, гадая, что же скрывается под этими диковинными названиями.

— Нет, ничего этого в жизни не пробовал, — ответил Пиппин, инстинктивно догадавшийся, что всё это названия какой-то особой еды.

— Несчастная страна, несчастный народ! — простонала Меган. — Это ужасно.

После этой реплики все посмотрели на неё круглыми глазами, кроме Пиппина, на лице которого читалось сочувствие. И рты разинули.

— Простите, — сказала Меган с натянутой улыбкой. — Шоколад — это самая лучшая на свете еда. Но, видимо, его еще просто не изобрели.

— Но всё равно у нас много вкусной еды! — весело ответил Пиппин. — Какое рагу подают в «Гарцующем Пони»! А эль у них какой! Лучше, чем любой из Шира, я бы сказал!

— Я вообще-то непьющая, — скорчила гримасу Меган. — Но вот хотя эль я никогда не пробовала.

— Попробуй! — с жаром ответил Пиппин.

— Хватит, Перегрин — успокоил его Гэндальф.

Единственное, в чём теперь была уверена Меган, так это в том, что приключение предстоит интересное.

— Какое же это все дерьмо, — тихо проворчала Меган, осматривая унылый клочок голой земли, на котором ей предстояло спать.

Впрочем, оглянувшись, она убедилась, что другим досталась постель ничуть не лучше. Они завернулись в плащи и устроились спать на земле. Выглядело это кошмарно неудобно.

— Первый дозор мой, — сказал Леголас Гэндальфу. Тот устало кивнул.

Меган тем временем снова оглядела умопомрачительного красавчика-эльфа.

— Леголас? — позвала она. Вся ситуация выглядела для нее совершенно неловкой.

— Да, леди Меган? — отозвался он и бросил на неё ответный взгляд своих голубых глаз.

— Мнэээ… Твой п-плащ, — чуть заикаясь, сказала Меган, теребя в руках ткань. — Не то, что бы он мне был очень-очень нужен, и если тебе нужнее, то я тебе его отдам, но тут довольно холодно, и я знаю, что эльфы не так боятся холода, как люди, но я-то в принципе не настоящая эльфийка, и, видимо, еще не привыкла…

— Оставьте его себе, — ответил Леголас.

— Ой, спасибки! — сказала Меган, просветлев. — Плюсик тебе в карму за это!

— Плюсик… в карму?

Она прыснула от смеха, настолько забавное выражение лица было у Леголаса.

— Ну… это значит благодарность. Доброе слово.

— Понятно — ответил Леголас, хотя по виду ничего понятно ему не было.

— Ну, а теперь мне пора баиньки, — закончила разговор Меган. — Всем споки.

Ответа не было, да она его и не ожидала. Вернувшись к своему клочку голой земли, она завернулась в плащ Леголаса, вернее, теперь уже в свой плащ, и легла отдыхать. Плащ был лиственно-зелёный и огромный относительно её роста, что было очень удобно, раз уж она собралась использовать его в дикой местности вместо постели.

Несмотря на то, что буквально каждый камешек, шишка и желудь впивались ей в спину, и это не было преувеличением, Меган умудрилась заснуть.

* * *

Яркий, раздражающе бьющий свет проник через её закрытые веки и разбудил её. Она зажмурилась посильнее и перевернулась на бок со стоном протеста. Но вскоре звуки тоже ворвались в её мир, и в первую очередь это был звук шкворчания, как будто что-то жарилось. Потом неразборчивый разговор. И как только она опознала эти звуки, включилось и обоняние, и манящий запах жареных колбасок достиг её носа.

— Ну что ж! — воскликнула Меган, быстрым движением поднимаясь и садясь на задницу. — Готова к новому за-ши-бенному дню!

Сев, она потянулась и оглянулась. Сэм возился с завтраком у костра, остальные сидели то тут, то там вокруг маленького лагеря. Кроме Мерри и Пиппина, те ещё спали.

— Доброго утречка! — весело сказал Сэм.

— Утречка, — в тон ему ответила Меган. Прежде, чем она собралась вставать, появился Леголас и сел рядом с ней.

— Леди Меган — сказал он очень серьёзным и искренним тоном. Она с трудом подавила импульс истерически заржать над тем, как красавчик изъясняется с ней настолько торжественно. Ему бы не пытаться мужественным быть, а пойти показывать шмотки с подиума в какой-нибудь шведский модельный дом. Блин.

— Да, лорд Леголас? — ответила она, подражая той же серьёзной интонации.

— Я заметил в вас кое-что необычное.

«Вот это подкаты, Леголас. Дурак ты.»

— В самом деле? И что же это? — Меган широко раскрыла глаза и заморгала, изображая глуповатую блондинку.

— Вы спите.

Лицо Меган медленно расплылось в слегка удивлённой улыбке.

— Ну да. Я сплю. И что это значит, что я местная дурочка? Что ещё тебе во мне кажется странным — что я ещё и дышу?

— Пожалуйста, поймите меня правильно, — Леголас чуть не поперхнулся от её сарказма. — Я и в мыслях не имел вас обидеть.

Меган расслабилась, поверив, что это действительно не наезд.

— Да всё ОК. И что же ты имел в виду?

— Эльфы не спят, а поскольку вы эльфийка, то я удивился, как это у вас получается, погружаться в сон.

— А, так вот оно что… — задумчиво ответила Меган. — Я полагаю, что эльфы и не пердят. А я от этого, наверное, так и не отучилась. Я где-то читала, что человек пердит в среднем четырнадцать раз в день. А я теперь, наверное, только пять или шесть… — она помотала головой, осмысляя этот факт.

Леголас от таких новых знаний совершенно обалдел.

— О чём это вы, леди Меган?

— Да так, ни о чем, — вздохнула она. — Если не понял, то не понимай и дальше.

— Понятно — сказал Леголас, но, как и в первый раз, ему очевидно ничего не было понятно. Не то, чтобы он был не очень сообразительным, но сами понимаете…

— Ну что? — весело спросила Меган, взявшись руками за коленки. — Чем бы заняться с утра пораньше, чтобы поразвлечься?

Это разбудило Пиппина, который перестал сопеть, протёр глаза и тут же спросил:

— Чем это пахнет? Никак колбасками?

— Да, но колбаски ещё не готовы, так что не вздумай на них покушаться — сказал Сэм. Меган сразу почувствовала с ним солидарность в части ответственности за продукты.

Мерри тоже уже проснулся.

— Колбаски? — спросил он. Сэм только головой замотал в отчаянии. Но тут положение спас Боромир.

— За мной, маленькие хоббиты, — сказал он. — Пора учиться фехтованию. Вы уже владеете мечом?

— Немножко только, — признался Мерри, зевая.

— Значит, будете учиться. Подъём и за мной! — Боромир потрепал Пиппина по голове и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Пиппин и Мерри взяли свои мечи, точнее, длинные кинжалы, и побежали за Боромиром на плоский участок посреди скального косогора.

Раздался звон клинков, а Меган продолжила озирать лагерь в поисках, чем бы заняться ей. К сожалению, внимание всех приковал к себе Гэндальф, который принялся читать лекцию по географии.

— Мы должны двигаться к западу от Мглистых гор сорок дней. Если нам повезёт, Врата Рохана будут ещё свободны. И дальше наш путь пойдёт на восток, в Мордор.

Сзади слышались воодушевляющие комментарии Боромира, адресованные хоббитам.

— Два, один, пять… Хорошо, молодец!

Гимли тоже решил вставить свои пять копеек.

— Если кого-то интересует моё мнение, на что совсем не похоже, я скажу, что мы делаем большой крюк. Гэндальф, мы могли бы пойти через копи Мории. Мой кузен Балин оказал бы нам королевский приём!

Несмотря ни на что, Меган очень заинтересовалась этим спором. Что там было в фильме, она не помнила (к тому времени уже заснула), но помнила, что Мория — это плохое место. Стефани и Андреа ругались на Морию, потому, что там темно, и плохо было видно их любимых красавчиков. Ну и дурочки.

С тем, что Мория — плохое место, согласен был и Гэндальф.

— Нет, Гимли, я рискнул бы идти через Морию, только не будь у нас иного выбора.

Пронёсся порыв ветерка, где-то на краю зрения что-то заколыхалось, и это отвлекло Меган от спора Гэндальфа с Гимли. Она взглянула в ту сторону и убедилась, что это развеваются волосы Леголаса. Подавляя хихиканье, она встала и подошла к нему.

— Что, на облака смотришь? — серьезно спросила она. — Видишь вон то? На что похоже? Мне кажется, на белого медведя.

— Нет, — ответил Леголас, не отвлекаясь и глядя вдаль.

— Нет? А впрочем ладно, ты прав, оно скорее корова.

— Мне вообще не кажется, что это облако. Это...

Меган прищурилась и тоже всмотрелась.

— Что это? — спросил Сэм.

— Ничего, просто облако, — проворчал Гимли.

Боромир отвлекся от хоббитов и тоже вгляделся в тёмный клочок, быстро приближавшийся.

— Оно движется… против ветра.

— Кребайн из Дунланда! — внезапно закричал Леголас, и весь отряд тут же засуетился. Кто-то заливал костёр, кто-то прятал котомки и снаряжение, кто-то просто забегал кругами, как сумасшедший.

— Что случилось? Что-то важное? — напористо спросила Меган.

— Прячьтесь! — сердито скомандовал Арагорн.

— Ну… оооокей! — протянула Меган, и спрыгнула с камня, на котором стояла. Видимо, это было не слишком расторопно, потому что Леголас схватил её за руку и потащил в ближайшие кусты. Секунду спустя появилась огромная стая чёрных каркающих птиц и пролетела над их головами дважды. Их крылья издавали хлопанье и свист, а потом они пропали.

Меган выплюнула забившиеся ей в рот волосы и сердито зыркнула на Леголаса.

— Уж кто-кто, а ты наверняка в курсе, что с такими длинными волосами ныкаться по кустам — тот ещё геморрой, — пробурчала она. — Серьёзно, то цепляется, то забивается. Поэтому дома я всегда стриглась коротко!

И она печально вздохнула по тем временем, когда ходила со стрижкой до плеч.

— Волосы — наименьшее, что должно вас беспокоить, — ответил Леголас, помогая ей встать. Она взяла его за руку и приняла помощь.

— В смысле? Это была просто стая птиц.

— Шпионы Сарумана! — пророкотал Гэндальф. — Проход на юг под надзором. Придётся идти через Карадрас!

И все, как по команде, повернулись в сторону, где маячила горная цепь, и поглядели на высокую снежную вершину. Путь предстоял неблизкий, а перспектива унылая.

— Не! Я так ничего и не поняла, — сказала Меган, которая словно была рождена для того, чтобы нарушать неловкую тишину. — Что не так с этими птицами?

— Это крылатые разведчики Сарумана, — пояснил Арагорн. — Они передадут ему, сколько нас и где мы.

— А. Точно. Саруман. Это злодей. Он взял Гэндальфа на цугундер в башне. Я помню.

— Боюсь, что её странный диалект мы так никогда и не научимся понимать, — вздохнул Боромир.

Примечание автора: Я знаю, что в фэндоме много спорят, спят или не спят эльфы, какого цвета волосы у Леголаса и тому подобное. Так вот, здесь авторским произволом эльфы не спят, Леголас — блондин, а Меган просто странненькая.

— Ой, блин блинский! Какой же тут колотун! — завопила Меган навстречу пронзительному ветру. Как и Леголас, она не проваливалась в снег, но в отличие от него, ледяной ветер пробирал её до костей. Подол платья полоскался, как флаг, вокруг её голых ног, и она клялась себе всем святым, что обязательно, при первой возможности перешьёт шмотку во что-то более практичное.

Никто не обращал внимания на её причитания. Всем тоже было трудно пробираться через снег, кроме Леголаса, разумеется, тот был занят тем, что стоял впереди на верхушке сугроба и вглядывался вдаль.

В памяти Меган ожил жутковатый момент, случившийся по дороге в гору. Тот, когда Фродо уронил кольцо и Боромир подобрал его. Меган тогда показалось, что Кольцо трепыхалось на цепочке, как живое существо, и её передёрнуло. Но как-то всё тогда зарамсилось благополучно, Боромир отдал Кольцо Фродо и засмеялся, словно бы это был какой-то пустяк.

«Это было.. зловеще. А если бы не отдал? Что бы тогда было? Арагорн выхватил бы меч, и они бы схватились? Что ж, решение дилеммы Стефани не хуже любого другого. Выживший получит её нераздельную любовь...»

Откуда-то донёсся далёкий, басовитый голос. Слова казались странными и непонятными, но сам голос красивым и звучным. Язык был ей совершенно незнаком.

— Куйвиэ нвалка Карнирассэ… Наи ярваксэа расселья! — пророкотал голос.

— Это еще что? — спросила она у Леголаса.

— Что за злобный голос? — услышала в ответ.

— Ты меня спрашиваешь? — сорвалась на нервах Меган. — Я думала, ты мне это объяснишь! Чей это голос? Чего ему надо?

— Это Саруман! — сердито ответил Гэндальф на первый вопрос, и тут сверху раздалось громкое шуршание и скрежет. Все посмотрели наверх, и в этот момент на их головы посыпался снег со скалы прямо над ними. Едва понимая, что делает, она прижалась к скале, и большая часть снежной массы пронеслась мимо. Как только лавина укатилась в пропасть, Меган услышала, как Арагорн отвечает на второй её вопрос:

— Он пытается обрушить скалу! Гэндальф, надо повернуть назад!

— Нет! — воспротивился маг, выбрался из снега и принялся читать собственное контрзаклинание:

— Лосто, Карадрас! Седо, ходо, нуйто и руйт!

— Народ! Ну народ! ХВАТИТ! — завопила Меган. — Эй! Злобный голосок! Не знаю, слышишь ты меня или нет, но заткнись и оставь нас в покое! Ты нас не подловишь своими схемками! Мы пойдём через подземелья и укроемся от тебя! Понял?

И вновь всё Братство уставилось на неё, но удар грома не дал никому ничего сказать. В этот раз снежная лавина была больше, тяжелее и объёмистее, и засыпала их всех с головой, так что пришлось каждому выкапываться из снега.

— Меган! — прорычал Гэндальф, как только они выбрались из-под белого покрова. — Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, что хватит уже тянуть кота за яйца! — ответила Меган, вытряхивая снег из своих раздражающе длинных волос. — Всем же ясно, что эта долбаная гора нас не пропускает! Так зачем с ней бодаться, если можно спуститься и пойти через это подземелье, как его там?

— Нет, пойдём через Врата Рохана и свернём на запад, в мой город! — заспорил Боромир.

— Врата Рохана приведут нас слишком близко к Изенгарду! — возразил Арагорн.

— Вы слышали девицу? Она дело говорит! Спустимся под гору, пройдём через копи Мории! — вставил Гимли.

— Иных вариантов я не вижу, — добавила Меган.

— Это решит Хранитель Кольца, — после недолгого молчания сказал наконец обеспокоенный Гэндальф.

— Нам нельзя здесь оставаться. Это будет смертью для хоббитов! — закричал Боромир.

— Фродо? — поторопил Хранителя Гэндальф.

— Мы пойдём через копи, — принял решение маленький темноволосый хоббит.

— Да будет так, — уступил ему маг.

— Что ж, если все всё решили, давайте убираться отсюда! — настойчиво напомнила Меган. — Мы все здесь дуба дадим!

И началась неприятная дорога вниз, обратно на западную сторону перевала. Но описывать её невзгоды — не наше дело, так что закроем завесу жалости над этой трудной тропой и вернёмся к нашим героям там, где последние снежинки растаяли на их сапогах у подножия горы. Там Гэндальф имел с Меган довольно тяжелый разговор.

— Меган, — сказал он повелительным голосом. — Никогда больше так не делай. Если ты и вправду знаешь, что случится в будущем, ты не имеешь права говорить этого нам. Иначе нити судеб могут изменить свой ход.

— Ладно, ладно, извините. Забейте. Это же просто книга, разве нет?

— Нет, это не «просто книга»! — устыдил её Гэндальф, и посмотрел так, как будто бы хотел прибавить «Тук-болван!», вернее, в данном случае «Меган-идиотка». — Не мое дело, во что ты там веришь, но всё это — реальность, и ты теперь её часть. Если Средиземье падёт под владычество Тёмного Властелина и будет разорено, твоя судьба будет такой же, как и наша. Поэтому ты не имеешь права менять ничего из того, что записано в ваших хрониках!

Меган притихла.

— Наверное, вы правы, — наконец, сказала она. — Я как-то об этом и не подумала. Хорошо, ваша взяла, я буду нема, как рыба.

Гэндальф как будто бы удовлетворился таким ответом, но ничего больше не сказал. Он казался сейчас очень усталым и старым. Без лишних слов, десять хранителей продолжили спускаться по каменистой тропе, что вела к воротам Мории.

Несколько часов спустя перед ними предстала высокая, отвесная каменная стена — вход в Морию. Горный склон здесь был совершенно вертикален, и между ним и тёмным, грязным озером была лишь узкая полоска воды и гравия. Меган взглянула на воду, и её передёрнуло. Она позвала Леголаса.

— Стрёмный пруд, правда? — наморщив лоб, спросила она.

— Стрёмный — это значит… — у Леголаса опять не хватило словарного запаса.

— Ну это значит… — Меган изобразила горлом тошнотворный звук и содрогнулась. — Вот такой.

Леголас кивнул.

— В первый раз, кажется, я вас понимаю.

Прежде, чем Меган смогла ответить, все резко остановились.

— Двери гномов не видны, когда они закрыты, — очень жизнерадостно прокомментировал Гимли.

— Да, Гимли, даже их хозяева не найдут их, если их тайна будет забыта, — вздохнул Гэндальф, и Меган решила, что видимо, у мага такой характер — вздыхать по всякому возможному поводу.

— Почему-то меня это не удивляет, — саркастически пробормотал Леголас.

Гэндальф поднял руки вверх и провел ими по камню, показывая контуры двери.

— Так, посмотрим. Итильдин! Он светится только в звёздном и лунном свете.

— Офигеть, эстеты какие! — заявила Меган. — Серьёзно, блин? Звёздный и лунный свет? А может нам еще сплясать перед этими воротами в веночках из маргариток, и тогда он засветится?

Девять пар глаз уставились на неё, кто-то сердито, кто-то непонимающе. И даже пони Билл посмотрел на Меган, как на дурочку.

— Извиняюсь, — сказала она и отошла в сторонку. В этот момент луна спасла её от осуждения, сбросив свой серый облачный покров и подарив воротам бледный луч света. Линии, которые Гэндальф обозначил рукой, засветились.

— Здесь написано: врата Дурина, владыки Мории. Молви, друг, и войди! — раздался над гладью затхлого озера голос Гэндальфа.

— Что это, по-вашему, значит? — спросил Мерри.

— Всё просто. Если ты друг, скажи пароль, и двери откроются, — пояснив это, Гэндальф распростер руки перед камнем. — Аммон эделлен, эдро хи аммен, феннас ноготрим, ласто бет ламмен!

Повисла мёртвая тишина.

— Ничего не происходит, — сказал Пиппин. Гэндальф только крякнул и принялся толкать упрямые и не понимающие слов двери. Разумеется, те и не шелохнулись. Меган почувствовала, как сам воздух пропитался всеобщим нетерпением.

— Раньше я знал каждое заклинание на языках эльфов, людей и орков…

— Фу, а орков-то зачем? — пискнула Меган. — Они же стрёмные!

— Так что же ты будешь делать? — спросил нетерпеливый Пиппин.

— Постучу твоей головой об эти двери, Перегрин Тук! Если уж и это их не откроет, то по крайней мере, мне это позволит отдохнуть от твоих глупых вопросов, и я попробую отыскать пароль.

Напуганный Пиппин оставил Гэндальфа в покое. Вскоре всё Братство, кроме, конечно, самого Гэндальфа, разбрелось от ворот и занялось своими делами. В этот момент Меган решила опять спросить Леголаса.

— Леголас, а ты мне не дашь на минутку один из своих ножиков? И не найдется ли у тебя нитки с иголкой?

— Конечно, возьмите один из моих клинков, — сразу ответил он, сняв с пояса нож и протянув его Меган рукояткой вперёд. — И нитка с иголкой тоже есть.

— Да ладно! — с трудом подавила смешок Меган. Так Красавчик ещё и портной? Вот так штука. — А зачем ты их носишь с собой?

— Всякий воин должен следить за исправностью своей одежды. Мы же не можем вернуться домой, чуть что, и отдать порвавшуюся рубаху в починку нашим мастерицам. Так что, если что-то порвётся, каждый должен уметь зашить.

«Что ж, звучит разумно» — подумала Меган.

— Прикольно, — сказала она вслух. — Ладно, мне неважно, какого они там цвета, просто дай мне немного ниток. Ну или скорее много.

Леголас покопался в котомке и достал катушку, намотанную чёрной ниткой. Меган поблагодарила его, улыбнулась и села на скальный останец рядом с ним.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он, глядя, как она возится с подолом платья.

Меган взглянула на подол рассчётливым взором.

— Укоротить это дурацкое платье, — ответила она и поспешила успокоить Леголаса, видя, как он широко раскрыл глаза. — Не беспокойся, ничего пошлого. Я всего-то восемь дюймов уберу. Чтобы на подол не наступать каждые десять секунд.

И она аккуратно принялась резать ткань ножом Леголаса. Не обманула, действительно срезала только ширину своей ладони, но и в таком виде платье уже меньше мешало бегу. Сзади срезать было довольно неудобно, но она справилась, а потом принялась подшивать новый край подола ниткой. Чёрная нитка смотрелась чужеродно на фоне кремовой ткани.

— У вас быстрые пальцы, — отметил Леголас, глядя, как ловко она подмётывает край.

— Есть некоторый опыт, — ответила она. — Я очень много шью. Хобби у меня такое.

— А что же не ремесло? — спросил Леголас.

— В нашу эпоху шитье одежды, — это больше не ремесло, а массовое производство, и никто не делает это руками. Всё на машинах. Поэтому руками шьют только какие-то особые наряды, вроде исторических костюмов. Я такие и шила. Ренессанс, колониальная эпоха, викторианская…

— В первый раз слышу про такие эпохи, — сказал Леголас. — Наверное, в наше время они еще не наступили.

— Нет ещё, — согласилась Меган и улыбнулась. — Но ты же бессмертный, может ещё и доживешь…

Она оценивающим взглядом осмотрела свою работу и принялась срезать остаток нитки после узла.

— Ну вот, дело сделано. Теперь мне куда удобнее двигаться. Сделать бы еще что-то с этими рукавами… Можно опять ножик?

Без лишних слов он снова дал ей нож, и Меган укоротила свои длиннющие рукава до локтя.

— Может ещё и волосы ножиком подрезать, — проворчала она после того, как очередной длинный локон цвета воронова крыла залез ей в рот.

— Не вздумайте! — быстро остерёг её Леголас. — У вас прекрасные волосы.

— Спасибо, — ответила Меган, хихикая про себя. «Впрочем, куда мне до твоих. Тьфу!»

Меган танцевала.

Это была сущая нелепица, учитывая, что Гэндальф разве что не матом крыл Ворота Мории на неведомых языках, Арагорн и Боромир тревожно озирали окрестности, а прочие были погружены в тяжелые раздумья.

Женщина, я не танцую,

Женщина, я не танцую,

Хватит улыбаться,

Нормально с ориентацией…*

(в оригинале Меган поёт песню I Don’t Feel Like Dancing, переводчик взяла на себя вольность заменить песню на близкую по смыслу русскоязычную — прим. переводчика).

Да-да, Меган еще и напевала под нос. Зачем же было танцевать? А чисто проверить, насколько удобно двигаться во вновь укороченном платье. Она наслаждалась обретённой свободой движений.

Женщина, я не танцую,

Женщина, я не танцую,

Никого я не рисую,

Не умею — не танцую!

— Если ты говоришь, что не танцуешь, и даже не умеешь, — проворчал Гимли, всем видом изображая полное непонимание ситуации, — то зачем тогда танцуешь?

— Ой, Гимли, да это просто песня такая! — оправдалась Меган, но танцевать прекратила. — Какие же вы все-таки тормоза тут все. Честное слово, в фильме вы угадали этот чёртов пароль намного быстрее. Хотя стоп, дайте я сама угадаю пароль. Он похож на какую-то ягоду, это я помню.

Она подошла к дверям и встала в важную позу.

— Да, на ягоду. Только произносится как-то по-другому, по-эльфийски, что ли. Земляникэ!

Ничего не произошло.

— Клубникэ! Клюквэ! Арбуэ! Погодите, арбуз — это ягода? Говорят, что ягода… — Меган заметила, что Братство в очередной раз на неё уставилось, как на идиотку. — Малинэ! Да, кажется, так, малинэ! Ничего не происходит? Значит, оно как-то по-другому произносится… Мэлинэ? Мэлин?

— При чем тут ягоды? — спросил Фродо, встав и подойдя к воротам с задумчивым выражением лица. — Это загадка. Молви, друг, и войди. Гэндальф, как по-эльфийски будет «друг»?

Гэндальф очень чётко произнёс ответ.

— Мэллон!

Створки дрогнули и раздражающе медленно начали двигаться. Улыбка озарила лицо темноволосого хоббита.

— Ну я же вам говорила, что на малину похоже! — сказала Меган. — Я была права. Только как произносится, не угадала.

Все возбужденно встали с твёрдых камней, и осторожно приблизились ко входу в тёмные копи. Гимли выглядел особенно радостным.

— Скоро, господин эльф, вы познаете легендарное гостеприимство гномов! — весело сказал он.

«Никак, пыль в глаза пустить хочет?» — подумала Меган, фыркнув про себя. — «Везде, во всей фэнтезятине эльфы и гномы терпеть не могут друг друга...» А Гимли всё продолжал:

— Жаркий огонь, хмельное пиво, свежее мясо без косточек! Это, мой друг, дом моего родича Балина! А они называют это копями, шахтами!

— Это не шахта, — сказал Боромир, и в его голосе звучал ужас. — Это склеп.

Меган посмотрела вниз.

Увидев, она закричала.

И тут начался полный хаос: какое-то склизкое существо схватило Фродо, Меган забилась в приступе паники при виде стрёмных костяков, разбросанных по полу, а все остальные похватались за оружие, чтобы освободить бедного хоббита от злобной хватки длинного, скользкого щупальца.

— Ааа! — заорала Меган, задыхаясь от ужаса. — Кости! Маленькие ручки! Паутина! Аа! Паутина! — она попятилась от одного жуткого скелета и натолкнулась тут же на другой. — МИКРОБЫ!!! — завопила она.

А Братство тем временем было занято рубкой, стрельбой и яростными атаками в адрес твари из пруда. И у них неплохо получалось. Вы, дорогой читатель, и без меня прекрасно знаете, как происходил этот бой, так что не буду вас утомлять пересказами того, что уже вам известно. Достаточно будет сказать, что Фродо, освобожденный от хватки щупальца, упал на руки Боромира, и всё Братство, включая и Меган, оказалось заперто в тоскливом мраке Мории силою Глубинного Стража.

— Божечки-божечки-божечки! — продолжала голосить она, впав в истерику. — Мы здесь застряли, мы здесь погибнем, мне так страшно, меня здесь тошнит, я хочу домой, мы все умрём, я ничего не вижу!

И внезапно замолчала, когда что-то тёплое дотронулось до её руки.

— А! Оно меня за руку схватило!

— Леди Меган, — послышался в темноте ласковый голос. — Успокойтесь. Это я.

— Кто «я»? Говорящий осьминог? — свистящим шепотом ответила вопросом Меган.

— Нет, Леголас, — ответил голос, и рука плотнее сжала ее предплечье.

— Не надо так делать! У меня от неожиданности может случиться паническая атака!

— Постараюсь это запомнить, — ответил Леголас.

Вспыхнул свет — это загорелся кристалл в посохе Гэндальфа.

— Теперь у нас не осталось выбора, — мрачно сказал маг. — Придётся идти через бесконечный мрак Мории. Будьте начеку! Зло ужаснее и древнее орков обитает в этих глубоких тоннелях.

Меган почувствовала, как Леголас потянул её за руку, настаивая на том, чтобы она пошла следом за отрядом, а Гэндальф уже вёл их вниз, через пролёт каменной лестницы.

— Идите как можно тише! — шикнул он, и все подумали, что этот приказ адресован в первую очередь Меган. Сама она сердито посмотрела во мрак. — Путь на другую сторону займет четыре дня. Будем надеяться, что наше присутствие останется незамеченным.

Медленно они продвигались через подземные тоннели, которые когда-то были копями древнего города гномов. В одном месте Гэндальф провел рукой по стене и начал рассказывать:

— Богатство Мории было не в золоте и не в драгоценных камнях, а в мифриле.

Он направил луч света от своего посоха прямо в глубокую шахту в копях. Меган не смогла подавить любопытство и заглянула, правда, предварительно схватившись за руку Леголаса, здраво рассудив: если уж сверзится в эту бездну, то хотя бы не одна.

— У Бильбо была кольчуга из мифрильных колец, которую подарил ему Торин, — продолжал свой рассказ Гэндальф.

Меган эти имена были совершенно незнакомы, и она решила расспросить Пиппина чуть попозже.

— Это был королевский подарок! — воскликнул Гимли.

— Да. Я не говорил ему, но она стоила дороже, чем весь Шир, — согласился Гэндальф.

«Этот Бильбо наверное кто-то вроде местной Пэрис Хилтон» — подумала Меган. — «Ходит в шмотках, каждая из которых стоит целое состояние. Ясненько».

Путь растянулся на часы и дни, и оказался монотонным и утомительным. Цикл был прост: поспать, поесть, затем идти через тоннели, затем еще раз поесть и потом опять поспать. Пол был твердокаменным, и Меган было нечего постелить. Но ко второму вечеру она так вымоталась, что готова была спать и на голом камне.

Каждое утро, она отмечала, что Леголас внимательно на неё смотрит, когда она просыпается. Возможно, это было из-за её странности: она эльф, но спит, как люди.

«Но если он будет так продолжать, у меня будет к нему серьезный разговор. Блин, он ведет себя как какой-то сталкер-приставала. Такой красавчик, и вдруг сталкер, ха-ха-ха».

Они почти не говорили. После того, как Меган успокоилась в первые часы в Мории, она слишком стыдилась собственной слабости, чтобы снова открывать рот, да и все остальные стали какими-то угрюмыми. Атмосфера в этих копях, наверное, была такая, давящая. Или бесящая.

Однако на одном привале это проклятие молчания всё-же развеялось. Привал был в конце их третьего дня пути, где она вызвалась в первое дежурство. Она решила, что лучше дежурить первой, так ей легче будет оставаться бдительной и внимательной, а не сонной, как муха. Так что она завернулась в плащ Леголаса (ей всё ещё было трудно думать об этой вещи, как о своей), и присела у стены, чтобы провести скучные два часа, пялясь в темноту. Минуты ползли медленно, она считала время, считая до тысячи чемь раз. Она досчитала до семи тысяч и шестидесяти девяти, когда услышала шорох позади: это был Пиппин. Он встал, подошел и присел рядом.

— Привет, — прошептал он во тьме.

— И тебе привет, — ответила Меган. Пиппин был следующим дежурным, и хорошо, что он проснулся сам: ей было бы ужастно совестно его будить.

— Не спится, — пожаловался хоббит.

— Сожалею, — Меган не нашлась, что еще ему ответить.

— Можешь идти спать, а я покараулю, — предложил Пиппин.

— Спасибо, но давай лучше поболтаем. Я так соскучилась по хорошей компании. Не возражаешь?

— Нисколько.

После недолгого молчания Меган спросила:

— Это довольно странный вопрос, но кто эти ребята, о которых Гэндальф рассказывал позавчера? Который один другому мифрильную кольчугу подарил?

Пиппину пришлось немного подумать, чтобы вспомнить, о каком разговоре речь.

— А, Бильбо? Он кузен Фродо, но он намного старше его и воспитал его, поэтому все называют его дядей, а Фродо племянником. А второй — это гном, один из родичей Гимли.

— А, прикольно… — опять воцарилась пауза и Меган задала новый вопрос. — А тебе не кажется иногда, что Гэндальф за тобой следит? Ну например прямо сейчас, он делает вид, что спит, а на самом деле он не спит, а слушает нас, и завтра утром он нам устроит выволочку за то, что мы тут болтаем?

Она только слышала голос Пиппина, но была готова поклясться, что он улыбнулся.

— Кажется. Всё время кажется. Но он никогда еще так не делал. Так что не думаю, что это на самом деле так.

И, словно бы они накликали беду, Гэндальф заворочался. Меган и Пиппин обменялись испуганными взглядами и еще две минуты сидели, уставившись на мага и пытаясь сообразить, спит он или нет. Наконец, она прошептала про себя:

— Саечка за испуг!

— Какая еще саечка?

— Ну, когда ты испугался чего-то, а оказывается, что зря. Понятно?

— Кажется, понятно.

— Ладно, мне пора баиньки. Спокойной ночи! — с этими словами Меган отползла чуть в сторону от группы пропахших потом мужчин и устроилась на твёрдом полу. «Вот и ещё одна ночь. Погодите-ка, если я эльф и Леголаса так удивляет, что я сплю, значит, он не спит, но почему тогда он не дежурит всю ночь? Он, получается, тоже как-то отдыхает?»

Она подползла обратно к Пиппину.

— Тссс — позвала она его. — Пиппин!

— Чего?

— А что Леголас? Спит?

— Он говорит, что он не спит. Но он как-то по-другому отдыхает. Вроде как он медитирует. И со стороны это выглядит странновато.

— Странновато, значит. Ну ладно. Споки!

Она вернулась на своё место и свернулась калачиком. «Блин. Тут, наверное, столько микробов на полу. Доберемся до цивилизации — устрою себе баню века. И подстригусь, наверное.»

Следующим утром Меган проснулась с ужасной болью в шее. Она принялась двигать головой туда-сюда, пытаясь заставить позвонки встать на должное место, пока наконец у нее в шее что-то не щелкнуло и боль не прекратилась.

— Что на завтрак? — шёпотом спросила она.

— То же, что и в прошлый раз, — уныло ответил Пиппин. — Галеты и вяленое мясо.

— Вяленое мясо! В моё время мы называем эту штуку мясными чипсами, — сказала Меган, получив свою порцию.

— А почему так? — вставил Мерри.

— Без понятия, чипсы и чипсы. Их продают в пакетиках, с химозой, и называются они «Слим Джим». Жуткое дело… Раньше по телевизору была реклама этого «Слим Джима», там был парень, у которого эти чипсы были вместо волос. Я после этого долгое время видеть не могла никаких мясных чипсов.

— А что такое реклама? — спросил Пиппин.

— Ну это примерно как когда коробейник нахваливает свой товар. Знаешь, как на рынках стоят торговцы и всем кричат, чтобы покупали у них? Вот это и есть реклама.

Оба хоббита кивнули, будто бы поняли.

— За мной! — скомандовал всем Гэндальф. — Надо продолжать путь. Если будем идти быстро, то этим вечером уже увидим небо!

— Ура! — шепотом выразила свою радость Меган.

Они быстро доели завтрак, собрали вещи и снова отправились в путь через мрачные подземные тоннели. И даже Гимли, до сих пор частенько восхищавшийся архитектурными талантами своих предков, в конце концов притих. Часы тянулись медленно, как и всегда в этой безвременной бездне. Меган отключила сознание и просто шагала по заученному алгоритму: левой, правой, вдох, выдох, левой, правой… Так было легче. Но в конце концов это сыграло с ней злую шутку, когда все остановились и она налетела на Леголаса.

— Прости, — шёпотом сказала она.

Похоже, творилось что-то неладное, но все молчали.

— Я не помню этого места, — сказал Гэндальф, задумчиво рассматривая три высоченных коридора.

Тишина вновь воцарилась на мгновение.

— Если бы здесь было как в фильме, то именно тут бы вырезали часть времени до того момента, когда Гэндальф вспомнит дорогу. Или был бы какой-то драматический диалог для продвижения сюжета. Блин! Ну почему я заснула, когда смотрела фильм. Я теперь чувствую себя такой дурой!

— Ты еще и заснула? — требовательно спросил Боромир. — Мне всё ещё непонятно, зачем ты нам вообще нужна.

— Так и не можешь мне простить шутки про платье? — язвительно ответила Меган.

— Ты говоришь глупости!

— А ты воняешь!

— Перестаньте шуметь, — спокойно сказал Гэндальф. Боромир и Меган зыркнули друг на друга исподлобья, но спорить перестали.

Минуты тянулись. Братство опять разбрелось, ожидая решения Гэндальфа. Меган, довольная, что выиграла у Боромира в гляделки, присела на холодный пол и принялась считать камешки. Она даже не слышала, как рядом подсел Леголас.

— Добрый день, леди Меган.

— Хватит уже меня так называть, — ответила Меган. — И давай уже на ты.

— Я предпочитаю так. Таковы правила учтивости, выражение уважения к дамам.

— А своих сестер и знакомых ты тоже называешь «Леди Как-нибудь»?

Леголас рассмеялся, негромко и радостно.

— Сестра у меня одна, и нет, я не называю ее никаким титулом. А вас я знаю только неделю или около того, потому и обращаюсь к вам уважительно.

Меган кивнула, понимая, что еще не стала ему настолько близка, чтобы перейти на «ты».

— Ну что ж, Леголас, надеюсь, что когда-нибудь ты назовешь меня просто «Меган», без «леди», и на «ты».

Он тепло улыбнулся ей.

— Что ж, не расскажете ли о себе, о своем детстве? — спросил он. — Я знаю лишь то, что Валар прислали вам к нам из будущего. Но кто вы — для меня еще загадка.

— Ну, я младший ребенок в семье, — начала она. — У меня три брата, и они все старше меня. Эван женат, у него трое детей. Томас учёный, он уехал в Исландию и что-то там изучает. Крис на пятом курсе учится. Они очень любят меня и всегда защищали. Я даже, когда училась в школе, ни с кем не могла сходить на свидения — все мальчики побаивались моих братьев. В общем, мы традиционная южная семья. Знаешь, у нас так принято — приезжает такой жених к невесте, а у её дома отец и все братья сидят на крыльце и оружие чистят. Впрочем, я никогда не возражала — так уж мы живём. Ой, да ты небось и слова не понимаешь из того, что я рассказываю?

— Боюсь, что нет. Но то, что я представляю себе с ваших слов, мне нравится. Расскажите ещё о себе.

— Да что там ещё рассказывать? Детство у меня было самое обычное. В школе я была скорее среди изгоев класса, но я к другому и не стремилась. А потом у меня появились две подружки: Стефани и Андреа. И знаешь, они просто обожают вас и всю эту историю — Меган даже рассмеялась, вспомнив причуды своих подружек. — Ну, а я, у меня нет никаких странностей. Училась на четвёрки. Никогда в жизни не нарывалась на гопников. Никогда не враждовала с главной сучкой класса. Ну, обычная я.

Леголас опять засмеялся.

— Простите, леди Меган, но вы самая необычная эллет из тех, кого я когда-либо знал.

Их разговор прервал Гэндальф, оптимистично заявив:

— О! Нам туда.

— Он вспомнил! — радостно воскликнул Мерри.

— Нет, но воздух там не такой затхлый. Если сомневаешься в чем-то, Мериадок, всегда полагайся на нюх.

— Погодите-ка, нам что, придётся довериться вашему великолепному обонянию? — спросила Меган.

Гэндальф ответил ей усталым и недовольным взглядом.

— Да, Мелетриэль, придётся.

«Блин. Он что, называет меня этим дурацким эльфийским имечком, чтобы позлить?»

И они, один за другим, осторожно пошли вперёд через тот проход, который указал Гэндальф, сам маг шёл впереди, освещая путь посохом. Коридор был точно таким же серым и стрёмным, как и предыдущие тысячи коридоров, до тех пор, пока стены не раздвинулись и они не оказались в огромном, неизмеримо просторном зале. Меган не видела стен и потолка, но чувствовала, насколько здесь просторно, и воздух и впрямь не был здесь таким спёртым. «Ух ты, а обоняние Гэндальфа не ошиблось! Прикольно!»

— Рискнём зажечь свет поярче, — сказал Гэндальф, поколдовал со своим посохом, и внезапно весь огромный чертог наполнился светом. — Перед вами великое царство и город гномов — Дварроудельф.

— Да уж, действительно нет слов! — восхищенно выдохнул Сэм.

— Ух ты! И не говори! — согласилась Меган, с отвисшей челюстью разглядывая огромный арочный потолок над головой. — И что, это всё гномы строили? Они же мелкие! Как они так высоко забирались, чтобы всё это вытесать?

К великому счастью Меган, Гимли был слишком поглощен обстановкой, чтобы расслышать этот хамский комментарий и впасть в ярость. Так что, вместо того, чтобы выхватить секиру и грозиться укоротить Меган на голову за оскорбление его предков, гном с криком побежал вперёд в какую-то комнату за дверьми.

— Гимли! — громко позвал его Гэндальф, очевидно, раздраженный тем, что гном отбился от отряда. Меган внезапно вспомнились экскурсии в детском саду, где попробуй только отбейся от группы — воспитательница голову отгрызёт. Никакого выбора у них не оставалось — они все последовали за Гимли и трусцой бросились к тем дверям, за которыми он скрылся, и вошли в новый зал. Тут было пыльно, и всюду валялись гномьи останки, Меган, кривясь, обходила каждый остов, продвигаясь вперёд, но как бы она не пыталась обойти, отдаляясь от одного скелета, она тут же натыкалась на другой. А Гимли уже горестно стонал перед какой-то ярко освещённой каменной гробницей. Гэндальф приблизился к гробнице и прочёл руны:

«Здесь покоится Балин, сын Фундина, повелитель Мории».

— Значит, он погиб. Этого я и боялся.

— Погоди, а мы что, рассчитывали, что встретим здесь хоть кого-то живого? — шепотом спросила Меган у Леголаса. Тот печально покачал головой.

Маг вручил свои посох и шляпу Пиппину и извлёк пыльную книгу из рук скорчившихся от боли останков гнома.

— Они захватили мост и второй чертог, — начал читать он. Меган услышала голос Леголаса, обращенный к Арагорну:

— Надо спешить! Нельзя медлить!

— В смысле? — тихо переспросила она.

— А вы что, не чувствуете?

Гэндальф всё ещё читал книгу, которая уже казалась Меган совсем неважной на фоне известий, что у Леголаса подавало тревожные сигналы какое-то его «паучье чутьё».

— Нам не выбраться. Тьма движется во мраке. Нам не спастись. Они близко!

— Само по себе звучит жутковато! — вырвалось у Меган. — Но раз уж Леголас считает, что нам пора крутить педали, пока кренделей не дали, то и я скажу — надо отсюда валить!

Именно в этот момент Пиппин не нашел ничего лучше, как столкнуть скелет в колодец. Он загремел, падая вниз, и грохот многократно повторило эхо, разнеся, как казалось, по всей Мории. Как только эхо угасло, Гэндальф захлопнул книгу и повернулся.

— Тук, болван! — ругнулся он. — В следующий раз прыгай туда сам и избавь нас от своей глупости. А ты, юная леди — переключился он на Меган — прекрати говорить бессмыслицу, которую никто из нас не способен понять! Раз уж от тебя ускользает Всеобщий язык, так лучше вовсе молчи!

— Ну, во-первых… — но Меган не дал выпалить ответную тираду внезапный и зловещий рокот барабана, раздавшийся из глубин копей.

— Мистер Фродо! — выкрикнул Сэм, и темноволосый хоббит выдвинул меч из ножен. Клинок светился мягким, электрическим голубым светом.

— Погодите, это что значит? — спросила Меган, которой резко расхотелось участвовать в спорах и перепалках.

— Орки! — зло ответил Леголас.

Боромир не стал тратить времени зря и метнулся к прогнившим деревянным воротам, через которые они вошли в этот чертог, после чего попытался их запереть. Арагорн тем временем раздавал указания всем членам Братства, не имевшим боевого опыта:

— Назад! — скомандовал он. — Держитесь ближе к Гэндальфу!

Половина мозга Меган чуть не сорвалась в крик. Вторая половина отчаянно искала пути отхода. Нигде в чертоге не находилось ничего подобного. Они попались. И, что хуже, она попалась.

— Мнэээ, — пропищала она. — Я не умею драться, от слова совсем!

— Тогда держитесь рядом со мной — Леголас опять положил руку ей на предплечье. — Я защищу вас.

Великолепно. Он не только супермодель, он еще и телохранитель. Впрочем, не время было для Меган перебирать защитниками. По рассказам подруг она точно знала, что битвы в Средиземье — это дело нешуточное.

— Леголас! — дрожащим голосом попросила она. — Давай, когда мы выберемся отсюда, ты начнешь учить меня владеть каким-нибудь оружием?

— Согласен, — ответил он, отвлёкся от нее на минуту и принялся кидать Арагорну и Боромиру ржавое гномье оружие, которым они пытались забаррикадировать дверь. За дверью раздался оглушительный рёв.

— С ними пещерный тролль! — с язвительной радостью сказал Боромир.

— Тролль? Как в Гарри Поттере, что ли? — с ужасом выдавила Меган. Но все были слишком заняты, чтобы объяснять ей. Особенно Гимли, который, как настоящий боевой гном, стоял на крышке гробницы Балина с топором и издавал грозный клич:

— Пустите их сюда! Остался еще гном в Мории, способный держать топор!

Опустим завесу милосердия над следующими несколькими минутами жизни Меган. Эту встречу с орками и троллем она пережила исключительно чудом. Чудом и немножко вмешательством Леголаса. Меган в основном пряталась в углу, а Леголас метался по чертогу и убивал орков одного за другим, то и дело выручая других членов Братства. Меган же пришлось бороться главным образом с самым мощным приступом тошноты, который она когда-либо испытывала. Она крепко зажмурила глаза, но и звуков хватало, чтобы заставить ее почувствовать вкус желчи.

Наконец, она услышала громкий «бум», открыла глаза и увидела мёртвого тролля, упавшего на пол чертога, как огромный мешок с картошкой. Орки отступили, а Братство собралось вокруг бездыханного тела Фродо.

Сама перепугавшись, что Фродо мог погибнуть, Меган потрясла головой и попыталась собраться с мыслями. Она оглядела чертог, но лучше бы она этого не делала.

Свежие тела орков, истекающие чёрной кровью, вызвали новый приступ тошноты. На языке возник мерзкий вкус желудочного сока, и в следующие мгновения она уже, упав на колени, выхлестывала содержимое своего желудка на пол.

Испытав невыносимую муку, знакомую только тем, кто полностью опорожняет свой желудок, она вытерла губы и попыталась подумать о чём-то другом. Например, о беспричинном гневе на Братство. Что они там болтают? Почему никто не ищет способа свалить отсюда? Она поискала глазами друзей, но это опять привело к очередному приступу рвоты. В отчаянии Меган хотела топнуть ногой по полу, но остановило её то, что она сидела на коленях, так что пришлось бить по каменному полу кулаком. Это привлекло внимание Пиппина, который подбежал и положил руку ей на спину.

— Меган? — позвал он. — Ты как?

— Да всё в порядке. Просто немного вырвало. Надо убираться отсюда, и я приду в полный порядок.

Орки были того же мнения. За дверями раздались их крики и гам, и Гэндальфу пришлось принимать решение.

— К мосту Кхазад-Дума! — скомандовал он.

Меган с трудом встала и заставила себя открыть глаза, хотя и была уверена, что это приведет лишь к очередному приступу рвоты. Но Пиппин знал, что делал. Он положил руку Меган на свое маленькое плечо и сказал:

— Закрой глаза и иди за мной, пока не выберемся из этой комнаты.

Он поспешил следом за остальным Братством, и Меган, с закрытыми глазами, держась за плечо Пиппина, побежала следом. Они выбрались из чертога и снова оказались в мраморном зале с колоннами. Меган отпустила плечо Пиппина и позволила себе открыть глаза. Трупов здесь не было, и ей стало лучше.

Впрочем, живые орки тут были. За отрядом следовала большая толпа чрезвычайно уродливых существ. Орки улюлюкали и вопили, как баньши, окружая Братство всей толпой. Сотни гоблинов поменьше вломились из других дверей, и вскоре отряд уже окружал замкнутый круг из врагов.

— Ну вы и уроды! — злобно крикнула Меган.

И тут в дальнем конце мраморного зала появился какой-то красный свет, и орки дали драпака с криками ужаса, очень скоро полностью очистив чертог от своего присутствия.

— Что за новая напасть? — озадаченно спросил Боромир.

— Это балрог. Демон древнего мира.

«Ну и клише» — подумала Меган.

— Этот враг не по силам никому из вас. Бегите! — и Гэндальф первым припустил, а за ним прибавило скорости и остальное братство. Уже секунд через десять Меган запыхалась.

— Блин! — крикнула она. — И чего я на физру забивала?

— Не сбивай дыхание! — предостерёг её Гэндальф. Меган была зла, как чёрт, и хотела было опять огрызнуться, но потом сообразила, что маг знает, о чём говорит, и, наверное, прав.

Они пробежали через анфилады комнат. Они пронеслись через многие пролёты лестниц. Вниз и вверх. Мышцы Меган горели так, как она и не думала, что бывает. Одежда стала липкой от пота, волосы то и дело приходилось отбрасывать с лица. Блин. Тупые длинные волосы.

Наконец, стало страшно, когда впереди показалась жуткая лестница без перил над пропастью — пола внизу не было видно. Но самое страшное было то, что посреди лестницы зиял провал. Когда они вплотную приблизились к провалу, Меган в ярости топнула ногой и затряслась от гнева:

— Да чтоб ты сдох, Питер Джексон! — завопила она.

Леголас ловко перепрыгнул на ту сторону, развернулся и позвал мага.

— Гэндальф!

«О боже мой. Это было так изящно!»

— Нет — ответил маг. — Первой пусть идет Мелетриэль.

Меган закатила глаза, и одновременно улыбнулась. Да, у Гэндальфа были раздражающие причуды, но в целом он был всё-таки классный. Она собралась с духом и прыгнула через провал. На той стороне Леголас подхватил её за плечи. И тут Меган вспомнила кусок фильма, на котором ненадолго проснулась: там была вся эта драма с рушащейся лестницей.

— Быстрее! Все сюда! Поторопитесь! — позвала она. Меган терпеть не могла драму на пустом месте. Особенно когда она мешает спасаться бегством.

К счастью, здесь никакого обрушения лестницы не произошло, и Меган почувствовала прилив удовлетворения, когда весь отряд миновал опасное место и вновь бежал по анфиладам морийских чертогов. Мост уже был близко.

Ну, даже ближе, чем она думала. Меган чуть не выбежала на мост прежде, чем сообразила, что вот, это он, и с трудом затормозила.

— Ой! — воскликнула она. — Какой узкий!

— На ту сторону! Быстро! — скомандовал Гэндальф.

Меган развернулась на пятках и зло посмотрела на него.

— Я же говорю, он узкий! Гномам что, мама не рассказывала, что есть такая штука — перила? Вот нафига это всё? Чтобы драмы и саспенса нагнать?

— Меган, беги! — это уже все закричали хором, кроме Гимли — он был слишком поглощен горем о судьбе Мории.

— Ну, ладно! — буркнула Меган. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она повернулась к мосту и пронеслась по узкой каменной дуге, как ветер.

Та сторона показалась ей приятно твёрдой и надёжной. Она позволила себе даже немного споткнуться, когда узкий мост остался позади и начался нормальный пол. Удержавшись на ногах, она была готова бежать от мерзопакостных орков и дальше, но весь отряд остановился.

Развернувшись, Меган увидела, что посередине моста стоял Гэндальф. Но эта картина и близко не так разгоняла кровь в жилах, как то, что стояло на мосту напротив него: огромный, пытающий монстр, который ревел и вопил на мага.

— Аа! — взвизгнула Меган в ужасе, схватившись за чью-то руку — ей было уже всё равно чью, но, кажется, Боромира. — Это ещё что такое?

— Балрог Моргота, — ответил Леголас, в его голосе звучал страх, граничащий с почтением.

Никаких других слов у Меган не нашлось. Да и кто бы не онемел в такой ситуации?

— Ты не пройдешь, — повелел маг, и в этот момент он выглядел воистину магически. С его посоха струился яркий свет, окружав его сияющей сферой. — Я служитель Тайного Огня, повелитель Пламени Анора! Багровый огонь не поможет тебе, Пламя Удуна!

Балрог замахнулся и нанём тяжелый удар, но Гэндальф отразил его мечом и разбил вдребезги ало-пылающее оружие демона.

— Возвращайся во мрак! — приказал твёрдым голосом Гэндальф. Но балрог не послушался. Теперь он достал многохвостую плётку и принялся ею размахивать и угрожающе хлопать.

— Ты! Не! Пройдёшь! — прогремел маг и, сложив воедино меч и посох, нанёс ими сокрушающий удар по мосту. Раздался глухой стук. Презрительно сопя, балрог сделал еще один шаг вперёд…

… и этого хватило. Мост рухнул под весом древнего демона, и тот полетел, кувыркаясь, в бездну вместе с обломками камня. Гэндальф устало вздохнул и повернулся к товарищам.

Меган радостно зааплодировала.

— Вууу! Я знала, я знала, я болела за ва…. — и вдруг её радость оборвалась. Хвост плётки балрога захлестнулся вокруг ноги Гэндальфа и стащил его за край пропасти. Он едва успел схватиться за обломок каменного моста.

— Бегите, глупцы! — только и успел он выдохнуть перед тем, как его пальцы просто разжались.

Где-то слева что-то кричал в отчаянии Фродо, но Меган его не слышала. Она не понимала, что происходит. «Что это за ерунда! Я была уверена, что Гэндальф есть во втором фильме! Я клянусь, он там был!»

Она не могла понять. Не могла поразмыслить. Думать на бегу очень трудно. А бежать было надо, чтобы уцелеть — и она бежала, думать придётся чуть попозже.

Несколько минут спустя Братство выбежало из Восточных ворот Мории. Ослепительно сияло солнце, и Меган тут же споткнулась о незамеченный камень. Она приземлилась на руки и опустилась на землю, тяжело дыша.

«Никогда в жизни столько не бегала. И больше не хочу!»

Она перевернулась на спину и уставилась в голубое небо. «А теперь можно и поразмыслить. Гэндальф. Как так вышло? Я же помню, он есть даже в третьем фильме. Так как он мог погибнуть?»

И тут под ложечкой засосала осознанная жуть.

«А если это я напортачила? Из-за меня что-то произошло раньше или позже, чем надо? Нет, нет, не может такого быть. Или по меньшей мере не стоит об этом думать сейчас».

Она отчаянно пыталась вспомнить всё, что слышала от Стефани и Андреа. Они рассказывали, что герои встретили Гэндальфа во втором фильме в каком-то лесу. Да, в лесу, но что это был за лес?

«Не помню! И это так бесит!»

— Леголас! Поднимай их! — раздался приказ Арагорна.

— Дай им минуту, будь милосерднее! — воскликнул Боромир.

— К ночи эти горы будут кишеть орками! — сказал Арагорн. — Надо успеть в леса Лотлориэна. Идём, Боромир. Леголас! Гимли! Поднимайте их!

Меган не хотелось, чтобы её кто-то «поднимал», так что она сама вскочила на ноги и огляделась. Местность вокруг напоминала предгорья Карадраса, но было холоднее. Она запахнула плащ. Несколько мгновений спустя на ногах стояли уже все, и все были печальны, особенно хоббиты. Меган забила свои сомнения по поводу смерти Гэндальфа в самые дальние глубины сознания.

— Так где же эти леса Лот-как-бишь-его-там? — спросила она.

— К юго-востоку, в нескольких часах пути, — ответил Арагорн. — Нам нужно отправиться немедленно, а не то можем не успеть до темноты.

— Значит, опять бежать, — вздохнула Меган.

— Боюсь, что так, — кивнул Арагорн. — За мной!

И они побежали.