Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган была обычной девушкой вполне милого возраста — девятнадцати лет. Она была не то, чтобы красавицей, но сама не жаловалась ни на свои короткие, немного жирные чёрные кудри, ни на очки в толстой оправе. Росту в ней было пять футов и один дюйм, но и по этому поводу комплексов она не испытывала, а всегда считала, что нет на свете трудностей, а есть вызовы. Она была из тех людей, что чувствуют себя гораздо комфортнее за компьютером или швейной машинкой, чем перед толпой, но робкой она отнюдь не была — скорее странноватой. Увлекалась она искусством и творчеством — рисовала, шила, готовила вкусные блюда, мастерила всякие штуки и просто обожала театр.

Её двух лучших подруг звали Андреа и Стефани. Эти три девушки всегда обедали вместе за столиком во дворе городского колледжа. И в одну прекрасную обеденную перемену они беседовали о том, кто из мужских персонажей во "Властелине Колец" более "секси". Подобные разговоры вели они частенько.

— Леголас, — уверенно сказала Андреа. — Леголас, Леголас и ещё раз Леголас. Сексуальнее его там просто никого нет.

— Да ладно, он на девчонку похож, — возразила Стефани с блеском в глазах. — Я хочу, чтобы мой мужчина был, ну, мужественным человеком. И, кстати, о людях...

— Леголас не твой мужчина! — воскликнула Андреа.

— Ой-ой-ой, не очень-то и хотелось, — ответила Стефани. — Я не просто так начала говорить о людях. Какие они там! Суровые, небритые, сразу видно — воины. За таким, как за каменной стеной!

Тут вмешалась Меган.

— Ты всё ещё не можешь выбрать между этим, как его там, и тем, вторым?

— Боромиром и Арагорном! — пискнула Стефани, возмущенная тем, насколько Меган не разбирается во "Властелине Колец".

Да, дорогие читатели, пришло время признаться: Меган не очень-то нравился "Властелин Колец". Книг она не читала вовсе, а когда попыталась посмотреть первый фильм, заснула на середине. Оставшуюся трилогию досмотреть даже не пыталась.

— А ты вспомни, как Леголас на щите проехал по лестнице, — сказала Андреа, не обращая никакого внимания на Меган и её "жалкое невежество по части тонкой эстетики сексуальных эльфов Средиземья".

— Не верю, так не бывает! — фыркнула Стефани. — Очевидный спецэффект.

— Это у людей так не бывает, — пояснила Андреа. — А эльфы так могут с лёгкостью.

— Нет, так не бывает по законам физики. Щит бы выкатился у него из-под ног и он свалился бы на задницу! — самодовольно сказала Стефани.

— Ой, Стеф, да иди ты, — протянула Андреа и утратила всякий интерес к спору. — Меган, ты прикинь! — последнее слово она пропищала таким тоном, каким владеют только истинные фанатки. — Я начала писать новый фанфик!

Меган уже читала пару-тройку фанфиков Андреа, и считала их такими же скучными, как и сами фильмы. Только в фильмах не было ангстующих эльфиек с мечами, втрескивающихся с первого взгляда в известного сына Трандуила, а у Андреа они водились в количестве.

— И кто там у тебя на этот раз? — вздохнула Стефани. — Леголас, Леголас или ещё раз Леголас?

— А вот и нет! — сказала Андреа, послав подруге яростный взгляд исподлобья. — Там про страдающую эльфийку, которая не может вспомнить своё прошлое. Она приходит в себя неподалеку от Ривенделла, и на спине у неё странные символы. Потом ее находит Элрохир, и они... — она драматически вздохнула, — влюбляются друг в друга! А потом он ей помогает вспомнить своё прошлое, а еще помогают ей в этом Галадриэль и Лютиэн.

— Лютиэн же умерла, — сказала Стефани таким голосом, как будто хотела сказать "да ладно".

— Я знаю, — нимало не стушевалась Андреа. — Но у меня она воскресла. А еще там будет Элладан, который влюбится в Лютиэн, но она останется верна Берену, и этим разобьёт ему сердце, и он уйдёт в Валинор искать исцеления.

— Звучит очень печально, — сказала Меган, стараясь сделать сложное лицо.

— И еще, Мег, я тебя хочу туда вставить.

— О нет, только не опять, — запротестовала Меган, подняв руки ладонями вперёд, как бы отгораживаясь. — В последний раз, когда я разрешила тебе про меня писать, ты меня сделала младшей сестрой Леголаса, и Трандуил издевался надо мной. А замуж ты меня выдала за какого-то чудного эльфа, как там его... Гарфанкель?

— Глорфиндель, — поправила Андреа, ни на мгновение не задумавшись. — Но я обещаю, что в этот раз будет всё иначе. Ты будешь лучшей подругой моей главной эльфийки и тоже будешь помогать ей во всяких делах. Пожалуйста. Ну пожалуйста. У тебя там красивые платья будут.

Пожалуй, это единственное, что нравилось Меган во "Властелине Колец" — костюмы.

— Ну... ладно, — задумавшись, ответила Меган. — Хорошо. Только скажи, за кого ты меня там собираешься насильно выдать замуж.

— Это была неловкая фраза — вставила Стеф.

Андреа посмотрела на Меган совершенно невинными глазами и ответила:

— За Фигвита.

— За какого ещё Фигвита? — потребовала ответа Меган, а Стефани от души расхохоталась.

— Это очень уважаемый эльф! — взвилась Андреа, защищая честь Фигвита. — Ты же досмотрела до совета у Элронда, Мег?

— Кажется, нет, я там как раз и заснула, — призналась Меган.

— Так вот, Фигвит участвует в Совете. Потому что он очень умный и важный. И он красавчик. Но такой, незамутненный, как соседский парень.

— Скинь фото, тогда подумаю, — ответила Меган.

— Хорошо, хорошо, завтра скину, — надулась Андреа. — Но он правда красивый.

— Вот увижу, тогда поверю.

— Девчонки, перемена уже заканчивается! — напомнила Стефани, которой до ужаса надоело слушать этот разговор. Сама она давным-давно строго-настрого запретила Андреа писать фанфики с её участием после того первого и единственного раза, когда Андреа выдала её замуж за одного из братьев Халдира и наотрез отказалась спасать Боромира. Крик стоял выше гор, и после того раза Стефани в фанфиках Андреа не появлялась.

— А после обеда, конечно, лабы, — заныла Андреа. — Кого мы там препарируем сегодня? Поросят?

— Ой, не напоминай, — простонала Меган. — У нас же введение в биологию, зачем нам резать поросят? Давай ты резать будешь, а я заметки делать.

— Не-не-не, — замотала головой Андреа.

— Ну пожалуйста!

— Только если ты разрешишь вставить себя в фанфик!

— Андреа, это подло, — сказала Стефани. — Ты же знаешь, что Меган боится крови.

— Откуда там кровь? — упорствовала Андреа. — В этих препаратах её не бывает.

— Ладно, я согласна, — сказала Меган и протянула руку. Они с Андреа пожали друг дружке руки и договорились.

Полчаса спустя они уже стояли в лаборатории, а перед ними, на подносах, тушки маленьких, покрытых мягкой щетинкой поросят. Меган уже к этому моменту заметно сбледнула с лица. Преподаватель продиктовала им краткие указания, и студенты приступили к делу. Андреа взмахнула скальпелем, всадила его в тельце поросёнка и сделала длинный разрез вдоль животика.

— Фу, блин, какая мерзость, — сморщилась Меган и закрыла лицо тетрадью. Андреа не возражала, взяла в руки корнцанги и принялась извлекать из поросячьих внутренностей... ну какие там органы у них есть.

— Мисс Тейлорсон! — внезапно встревоженно позвала Андреа преподавателя.

— Что там? Что такое? — осторожно выглянула из-за тетрадки Меган.

— В чём дело? — спросила также и мисс Тейлорсон, подходя к их столу.

— О... о... о... — только и смогла выдавить Меган прежде, чем потеряла сознание и упала на пол мешком.

Поросёнок, как выяснилось, был не совсем обычный, внутренние органы у него были расположены как-то вовсе нестандартно, и перед подготовкой препарата из него не смогли сцедить всю кровь. И теперь тёмно-багровая лужица плескалась в подносе.

* * *

Меган застонала и открыла глаза. В них било яркое солнце, но перед глазами всё ещё стоял мерзкий поросёнок. Воспоминание о том, что она увидела на лабораторном подносе, вызвало у Меган приступ тошноты. Она закрыла глаза и отчаянно попыталась думать о чем-то другом, кроме крови и кишок. Тошнота отступила, и Меган смогла встать, прижимая руку ко лбу. Под ней был какой-то неровный, неудобный грунт. За спиной раздался звук, напоминающий покашливание, и она развернулась на сто восемьдесят градусов и одновременно вскочила на ноги одним неожиданно для себя ловким движением.

За спиной стояло девять мужиков, и все вооруженные. По крайней мере, на мужиков походили некоторые из них, а пятеро были мелковаты для такого высокого звания, ростом едва доходя до пояса прочим.

Она уставилась на них, они на неё, и так продолжалось несколько секунд. Мужчины выглядели очень воинственно со своими мечам, луками, топорами и посохом, а Меган выглядела довольно жалко со своими... ну, в общем, голыми руками.

— Это сон, — внезапно объявила Меган, щёлкнула пальцами одной руки, а указательным пальцем второй обвела компанию. — Вас всех не существует. Вы спросите, откуда я это знаю? Да потому, что вы все из фильма. Да-да, секунд через десять я вас покину и проснусь. А теперь прошу прощения, но я сейчас себя ущипну.

И она ущипнула себя, сжав пальцами складку кожи на предплечье и изо всех сил стиснув и закрутив. И глаза зажмурила. Но когда она открыла глаза, девятеро странников никуда не делись, разве что выражения лиц у них были более удивлённые.

— Да ты ведьма? — спросил один из высоких, тот, что с рыжей неаккуратной бородой и большим щитом на спине. Это точно был один из любимчиков Стефани.

— Меня много как называли в своё время, мой небритый друг, но точно не ведьмой, — ответила Меган. Она старалась не показать своего беспокойства, но ситуация пугала её всё больше и больше. Если это "Властелин Колец", то какого хрена тут делает она, а не любая из её подружек?

— Откуда ты взялась? — спросил длиннобородый волшебник. Меган тем временем старалась вспомнить, как кого зовут. Имя блондинчика всплыло в памяти первым, вместе с афоризмом Андреа: "Леголас. Сексуальнее его там просто никого нет". Боже, Андреа повторяла это столько раз и в стольких разных выражениях...

— Э... — промямлила Меган, пытаясь протянуть время и продолжая напрягать память. "Гэндальф! Этого дедушку зовут Гэндальф! Но что мне ему сказать? Я же не могу сказать ему, что я из другого мира? Он посчитает меня за странненькую. Вспоминай! Вспоминай! Вспоминай! Как назывались там все эти города?"

— Ревендилл, — с уверенностью ответила она.

— Ривенделл? — переспросил один из коротышек.

— Разумеется, Ривенделл! Старый добрый Ривенделл! Там такая красивая... Э-э-э, архитектура! — Меган натянула на лицо радостную улыбку.

— И что привело вас в эти места так далеко от дома? — спросил второй небритый высокий мужик.

"Что за допрос?" — возмущенно подумала Меган. — "А, какая разница. Мне просто нужно тянуть время, пока я не проснусь."

— Я охотилась, и заблудилась. У меня погиб конь, и я... так и не нашла дорогу.

Ну не рассказывать же им было, что они вскрывали поросёнка, и она потеряла сознание от вида крови?

— Кто же ездит на охоту в парадном платье? — спросил Первый Небритый угрожающим голосом. Лицо у него было такое, как будто он был готов сорвать со спины щит и стукнуть ее им по голове.

В первый раз с момента своего пробуждения Меган посмотрела вниз и вскрикнула от неожиданности.

Во-первых, её волосы из едва достающих до плеч удлинились аж до попы и чуть ниже, и стали менее курчавыми, хотя и не прямыми — скорее волнистыми. Во-вторых, одета она была совсем не в футболку и шорты-бермуды, в которых помнила себя в лаборатории, а в длинное, до щиколоток, кремовое платье с широкими рукавами, касавшимися земли. Вырез на платье был V-образный, вдоль выреза и краёв рукавов — узорная вышивка. Пояс на бёдрах был тёмно-золотого цвета.

— Ой ты, божечки-кошечки! — воскликнула она, быстро окинула взглядом Братство и неловко улыбнулась. — Вы и не представляете, как я часто путаюсь в собственных вещах! Я просто... закинула в котомку всё, что под руку попалось, и не посмотрела. А одевалась рано утром, спросонья, и не соображала ничего, только сейчас заметила. Хи-хи!

— А зачем нужно брать с собой много одежды, если вы всего лишь собрались на охоту? — это уже спросил Блондинчик. Говорил он с едва заметным акцентом... нет, у них у всех тут были какие-то говоры, но именно его выговор казался самым экзотическим.

— Ой, да ну! — ответила Меган таким тоном, как будто бы объясняла очевидные вещи. — Это у вас, мужчин, принято проводить дни в седле, ни разу не переодевшись, и пахнуть потом, как я не знаю, что. А женщины знают, что такое гигиена! Ты представляешь, но мне совсем не улыбается сначала свежевать оленя, а потом приходить домой угвазданной до ушей. Это же мерзко!

Мрачный образ кровавого поросёнка вновь всплыл из глубин её сознания, и она поёжилась.

— В её словах есть смысл, — сказал Второй Небритый. Она порылась в своей памяти и всё же вспомнила, как его зовут: Арагорн.

— Ну вот! — торжествующе сказала Меган. — Послушайте умного человека, он знает, о чём говорит!

— Что ж, доверимся твоим словам, — вздохнул маг.

— Класс! — прочирикала Меган. — А... дальше что?

— А дальше, миледи, вам нужно вернуться в Ривенделл, — объявил Блондинчик.

— Ну я же сказала, я заблудилась и дороги не знаю. Даже если ты мне пальцем покажешь, в какую сторону идти, я все равно заплутаю где-нибудь, и меня сожрёт кто-нибудь... Ну я думаю, тут найдётся, кому меня сожрать.

"Они что, серьезно решили бросить меня тут?"

— До Ривенделла многие недели пути, — снова вздохнув, сказал Гэндальф. — И дорогу знаем только я, Арагорн и Леголас. И никто из нас не может бросить отряд.

Меган закусила губу и уставилась на землю, будто бы надеясь найти там какую-то подсказку.

— А может быть... я с вами?

— Невозможно! — отрезал Первый Небритый. — Чтобы с нами шла какая-то девица? Это безумие, Гэндальф!

— Но и оставлять её тут тоже нельзя, — вмешался один из коротышек, с чёрными кудрями и яркими голубыми глазами. Она же его помнила, как же его звали? Фродо!

— Полурослик прав, Митрандир. Может быть, она последует за нами до ближайшего поселения? — предложил Леголас.

Маг, казавшийся сейчас озабоченным многими тяжелыми мыслями, замолчал и погрузился в раздумья. Меган нервно перетаптывалась с ноги на ногу, и только в этот момент обратила внимание, что была обута в мягкие кожаные сапоги до колена. Это чудесное и восхитительное открытие она решила оставить при себе, понимая, что ещё одна вспышка эмоций может привести к передозировке стали в организме.

— Да будет так! — заключил Гэндальф. — Что ж, юная леди, стало быть, придётся тебе сопровождать нас до следующего селения, чем бы оно ни было. Там мы тебя оставим, и ты сможешь вернуться домой. А теперь, назови мне своё имя.

— Меган, — представилась она.

— Меган? — переспросил Леголас, словно бы звучание имени было ему незнакомо. — Какой же эльфийский народ даёт своим дочерям подобные имена?

— Эльфийский? — переспросила она. — Но я не... — дотронувшись до уха, она обнаружила, что оно острое, и вновь вовремя сдержала удивление. — ... совсем обычная эльфийка. Вообще-то меня зовут... Э-э-э....

Она напрягла извилины, пытаясь сообразить, как же назваться. Арвен, Эовин, Трандуил... так, стоп, это мужик... Лютиэн, Галадриэль... исключено, они все уже есть... А, точно, Андреа и Стефани же однажды придумали ей эльфийское имя, какое же...

— Мелетриэль — наконец, выдавила она это показавшееся ей невероятно смешным прозвание. — Но мне это имя не нравится, поэтому все называют меня Меган.

— Что ж, понятно. Собирай свои вещи, Мелетриэль, и мы продолжим свой путь, — ответил Гэндальф.

— А мне и собирать-то нечего, я все свое барахло потеряла. Не позднее, как сегодня утром! Ну вы знаете, мой лук и всё остальное. Со мной только то, что на мне.

Боромир всё ещё выглядел подозрительно.

— Ты потеряла все свои припасы — он сказал это утвердительно, а не вопросительно.

— Ага, — кивнула Меган. — Но посмотри на это оптимистичнее, Боромир: по крайней мере, в лесу в парадном платье оказался не ты!

Двое коротышек захихикали над этой шуточкой, а лицо Боромира побагровело.

— Что ты себе...

— Не сейчас, Боромир, — перебил его Гэндальф, воздев руку в умиротворяющем жесте. — Что ж, Мелетриэль, если у тебя нет припасов, то тебе и впрямь придется отправиться с нами, если ты не хочешь остаться одна в этой глуши.

— Нет-нет, я прямо за вами! — улыбнулась Меган. Гэндальф кивнул и устало зашагал вперёд. Остальное Братство выстроилось в колонну за ним. Меган пришлось ускорить шаг, чтобы пристроиться в хвост колонны. Последним шагал Блондинчик, и Меган, догнав отряд, пристроилась прямо за ним.

Они шли молча. Меган то пялилась на землю, то на своё платье, то изо всех сил пыталась удержаться от того, чтобы пялиться на некоторых членов Братства. В её голову лезли мысли: "А если подумать, Андреа-то права насчет этого блондинистого эльфа. Но если присмотреться, то он на мой вкус какой-то слишком смазливый. Впрочем, и Стефани знала, о чем говорила.... Если бы только она остановилась на ком-то одном, Арагорне или Боромире. Какая неверность. Ай-ай-ай..."

Она напряглась и переключилась на основную задачу: не думать о том, кто в отряде сексуальнее. Лучше уж о погоде, а погода не радовала — было весьма прохладно. И тут, словно бы её мысли были открытой книгой, кто-то набросил на ее плечи плащ. Меган подняла взгляд и увидела улыбающегося ей Леголаса.

— С... спасибо, — ответила она, запинаясь и чувствуя себя не в своей тарелке. Это была какая-то роль, явно предназначавшаяся Андреа. В фанфиках, по крайней мере — хотя Меган могла вспомнить пару раз, когда Андреа рассказывала о том, как Леголас ей снился.

— Всегда пожалуйста, леди Мелетриэль, — ответил Леголас.

— О божечки, не надо меня так называть. Это дурацкое имя, — сказала Меган и отмахнулась рукой. — Оно означает что-то вроде "увенчанная любовью" или еще какую-то чушь собачью.

— Оно означает "дочь любви", — поправил Леголас.

— Ага, точно.

— А вы что, не говорите на синдарине? — удивлённо спросил он.

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезло. С эльфийским именем она со скрипом смириться могла, с эльфийским платьем и ушами тоже, но теперь от неё требовалось еще и язык понимать? Да Блондинчик совсем обалдел с такими запросами!

— Вообще-то да!... — глуповато улыбнулась Меган. — Но, когда я начала учить... — "так, стоп, не английский! Как же он у них тут называется?" — этот язык, я дала себе обещание, что буду год говорить только на нём, чтобы он усел у меня в мозгах. Так я учу все языки. Метод полного погружения.

— Завидное усердие, — похвалил Леголас — говорить только на вестроне.

"Вестрон. Точно. Надо запомнить, а то обмишулюсь!"

— Я тебе сейчас ещё одно удивительное признание сделаю, — осторожно сказала Меган.

— Какое? — спросил Леголас, когда она неловко замолчала.

— Я.... из лука стрелять совсем не умею.

Ей подумалось — а вдруг возникнет нужда, и кто-то сунет ей в руки лук и скажет: «Отстреливайся»? Как она объяснит свою некомпетентность? Нет, лучше предупредить об этом заранее, даже если это потребует нового нагромождения вранья.

— Я говорила, что поехала на охоту, но это была моя первая в жизни охота. Меня учил мой… брат. У меня был его старый лук, но он учил меня пока только читать следы и всё такое. Он мне даже как тетиву натягивать, не объяснил. Ну а на мечах я и вовсе никогда не училась.

Леголас словно бы задумывался, анализируя эту информацию.

— Так ли это важно? — спросил он. — Лука у вас всё равно нет, а значит, и умение стрелять вас бы сейчас не спасло, случись что.

— Спасибо, что выслушал, — сказала Меган. — Как гора с плеч свалилась.

— Ничего страшного, леди Меган.

«Что ж, к леди Меган можно и привыкнуть...»

Это было какое-то чудо, но Меган не беспокоили мозоли. Сапоги из мягкой, светлой кожи были идеально подогнаны к форме ее ног, поддерживая подъёмы, и нигде не жали и не натирали. Кто бы ни сделал эти сапоги, Меган решила, что этот некто — её друг на всю жизнь.

И хорошо, что мозоли не беспокоили, потому что идти пришлось долгие часы. Меган сообразила, что когда она «проснулась» (или «заснула», это как посмотреть), было раннее или среднее утро, а обеденного перерыва не было. Солнце поднималось выше и выше, и есть хотелось все сильней и сильней.

— Ребята! — задала она вопрос, чтобы отвлечь свое внимание разговором от урчащего желудка. — А давно вы... ну, странствуете по диким землям?

— Три недели, — ответил один из коротышек, в ответ на что Седая Борода и Щитоносец зыркнули на него испепеляющими взглядами. — Ой, простите, — протянул он с милым шотландским говорком, и тон его речи тоже умилял своей сокрушенностью. — Я думал, мы ей доверяем.

— Ой, божечки, ребята, да всё я знаю, — сказала Меган, и тут же сообразила, что нет, она знает далеко не всё. Но основной сюжет, кажется, знает. — И про Кольцо, и всё такое…

Тут она внезапно ощутила своей шеей что-то острое и холодное, и, скосив взгляд, оценила длину клинка, пока не разглядела Арагорна на противоположном его конце. Леголас натянул лук до самого уха, и Боромир и Гэндальф схватились за мечи. Хоббиты имели вид скорее озадаченный, а Гимли очень сердитый.

— Не вздумай говорить открыто о таких вещах, — предупредил Арагорн. Меган застыла от ужаса, но посмотрев Арагорну в глаза, почувствовала некоторое облегчение. Взгляд его был суровым, но недобрым отнюдь не казался.

«Вот я и прокололась — объявила во всеуслышанье, что знаю их самую главную тайну...»

— Что ты знаешь об этой ноше? — спросил маг.

— Ну… М-н-э-э… — Меган отчаянно старалась не смотреть на меч Арагорна. Мало того, что его острота не давала сосредоточиться, она была уверена, что пытаясь сфокусировать на нём взгляд, непременно заработает косоглазие. — Ну, я знаю про… — она запнулась, пытаясь вспомнить. Когда в тебя тыкают острыми предметами девять мужчин, это очень отвлекает от нити любого разговора. — Блинский нафиг! Это всё так дико… Проснись! ПРОСНИСЬ!!!

Последние два слова вышли криком, она отчаянно зажмурила глаза, пытаясь вырваться из навеянного свиными потрохами кошмара. Если бы она не потеряла сознание при виде вскрытого поросёнка, ничего этого бы не случилось!

— Митрандир! — сказал Арагорн. — Не поставить ли нам здесь лагерь? День клонится к ночи, и этой таинственной особой не помешает заняться.

— Ты прав, — вздохнул Гэндальф. — Здесь мы разобьем лагерь и остановимся до рассвета.

— А связывать её не будем? — спросил Боромир. — Пока она нам не расскажет о себе что-то внятное. Мы пока не можем ей доверять.

— Есть ли у кого-то верёвка? — спросил Гэндальф. Меган заметила, что один из коротышек обеспокоенно заёрзал, словно бы вспомнил внезапно что-то забытое и укорял себя за это.

— У меня есть короткий кусок верёвки, — сказал Леголас. Он опустил свой лук и уже копался в котомке. — Вот и он.

— Что ж, тогда свяжи её, — распорядился Гэндальф.

Арагорн убрал меч от её горла, и Меган немного расслабилась. Остальные члены Братства уже занялись обычными занятиями походного быта — собирали хворост, разжигали костёр и разворачивали спальные принадлежности.

Леголас подошёл к ней с виноватым выражением лица.

— Прошу прощения, что приходится связывать женщину, да еще и моего собственного народа, — сказал он. — Но в эти тёмные времена подозрение и страх многое заставляют нас делать впервые. Простите меня, если вы действительно та, кем назвались.

Меган не стала сопротивляться и протянула ему руки, но сердце у неё ушло в пятки. Она-то знала, что она совсем не та, кем назвалась. Нет, она точно не была шпионом злодеев, это полная чепуха. Саурон этот, или Саурмэн, или кто он там должен был быть полным придурком, чтобы доверить следить за Братством такой нелепой особе, как она.

Но как убедить их поверить всему, что она уже успела наврать?

Меган ощутила, как веревочные петли стягивают ее запястья и становятся туже по мере того, как Леголас затягивает узел. Веревка была мягкой, но очень прочной. Леголас снова с сожалением посмотрел на неё и пошел к остальным — помогать с постановкой лагеря на вечер.

Ей было слышно, как они по-дружески общаются. Все коротыши, кроме молчаливого бородатого гнома, то и дело смеялись и болтали без умолку, как щебечущие птицы. Ей же было скучно, она сидела на холодной каменистой земле, уткнувшись лицом в плащ Леголаса.

Что-то скользнуло по её шее, что-то тёплое и влажное. Она осторожно подняла к горлу связанные руки и пощупала липкую жидкость. И, разумеется, к горлу тут же поднялся едкий желудочный сок, готовый вырваться наружу, но она сдержала рвоту. Она подняла дрожащие руки на свет, чтобы посмотреть, и, не сюрприз, кончики пальцев были измазаны в красном. Меган поняла, что кончик меча Арагорна слегка порезал ей кожу на шее, и пошла кровь.

Ещё одна капля крови скользнула вниз, и Меган опять с трудом сдержала рвоту.

— Л…. — звуки с трудом срывались с её уст. — Л-леголас?

Белокурый эльф обернулся, следом за ним и все остальные. Видимо, Леголас заметил красный след на её горле, но не понимал, в чем причина её тревоги.

— Что? — спросил он, подходя ближе.

— Я…. Я крови боюсь! — призналась Меган. — Кажется, сейчас блевану. Ой, блииин! — последние слова перешли в стон, когда её поглотила волна боли и тошноты. От приступов паники при виде крови у неё случались и сильные головные боли, и озноб, и рвота.

— Прошу прощения, — ответил Леголас, но не торопился никак помогать. Меган закусила губу и зажмурилась, ещё одна капля крови скользнула вниз и слилась с предыдущими двумя внизу её шеи.

— И что мы, будем просто сидеть и таращиться? — спросил тот самый хоббит, которого она расспрашивала о том, долгим ли был их путь. Он подбежал к ней и уголком плаща обтёр шею Меган. — Ну вот. Чем мог, тем помог.

Он улыбнулся ей, очевидно, радуясь тому, что для разнообразия смотрит на кого-то сверху вниз.

— Спасибо тебе… Э… — Меган поморщилась, понимая, что не знает его имени.

— Перегрин Тук, к вашим услугам, — поклонился хоббит. — Но ты можешь звать меня просто Пиппин.

— Меган Уимблсби, к вашим, — улыбнулась она ему в ответ. — Я бы пожала руку, но не могу…

— Не беспокойся, — ответил Пиппин, сделав задумчивое выражение лица. — Мне кажется, что это все чепуха. Ты мне понравилась. Ты странненькая, да. Но ты не похожа на одну из….них.

— Хватит, Пиппин, — ворчливо, но добро одёрнул его Гэндальф. — Идите к костру, вы двое, и мы побеседуем. Лагерь мы уже поставили, так почему бы всем не сесть у огня и не погреться?

Пиппин помог Меган подняться, подставив плечо (без посторонней помощи встать с земли со связанными руками довольно тяжело), и вместе они подобрались к костру и присоединились к кругу сидящих. Сэм, самый пухлый хоббит, колдовал с посудой, готовя ужин на всех, хотя солнце еще только-только соприкоснулось с линией горизонта.

Теперь кровь, кажется, остановилась, и Меган чувствовала себя намного лучше. Да, останется корочка, но корочек она не боялась, да и смотреть на неё не придётся.

«Минуточку» — промелькнула в голове мысль. — «Ещё никогда у меня во сне не текла кровь». Она пощупала шею, и верно, нащупала застывающую корочку запекшейся крови.

— Это не сон, — тихо прошептала Меган, широко раскрытыми глазами глядя на огонь.

— Нет, конечно, — согласился Пиппин своим милым говорком.

Меган закусила губу изо всех сил и прислушалась к боли.

— Блинский нафиг, так это что, правда? Я правда здесь? Но как? Почему? А как же…

Все смотрели на неё с выражением удивления, некоторые — подозрения. Она с трудом взяла себя в руки.

— Простите, — сказала она, натянув улыбку. — Временное умопомешательство.

Боромир повернулся к Гимли и посмотрел на него вопросительно.

— Все эльфийки такие странные? — спросил он.

— Меня не спрашивай, друг, — пророкотал гном. — Я ничего не знаю об эльфах и их странностях.

Леголас мрачно окинул взглядом сначала гнома, а потом и гондорца.

— А теперь, Мелетриэль, расскажи о себе правду, — Гэндальф уставился на неё своими серо-штормовыми глазами. — Откуда ты явилась, и как попала сюда?

Меган молча смотрела на них несколько секунд. Правду они хотят? Будет им правда, но они, наверное, примут её за сумасшедшую.

— Меня зовут Меган, — начала она, будто в ледяную воду нырнула. — Я из Южной Каролины. Нет, нет, в этом мире нет такого места. И меня не было, до сих пор. Я вообще не отсюда. Я даже не настоящая эльфийка. У себя дома я была вполне себе смертной, пока однажды я не пошла на пару по биологии и не увидела, как моя подружка вскрывает поросёнка. У него были странные внутренние органы и полным-полно крови. И… — её передёрнуло — я потеряла сознание. И вот, очнулась здесь, и вы все были тут и смотрели на меня.

— А откуда вам известно про наши беды? И наши имена? — Леголас почему-то задал именно эти вопросы, проигнорировав очевидное «что такое пара по биологии», «зачем вскрывать поросёнка», «что значит странные внутренние органы».

— У нас всё это записано в книгах. О древней истории, — сказала Меган. Она вспомнила: так было в одном из фанфиков Андреа. Там тоже героиня попала в Средиземье, и сказала именно так. Может быть, фанфики Андреа и не такое уж бесполезное чтиво… Меган старательно извлекла из памяти эти записи и восстановила в уме их содержимое. — Можно сказать, что я из будущего. Быть может, э….

«Как же Андреа их назвала? Божечки, я же помню, что у них тут есть какое-то особое название...»

— Я хочу сказать, что может быть, боги призвали меня сюда, чтобы помочь в вашей миссии.

Это была практически прямая цитата из того фанфика от Андреа. Без шуток.

Вот только Братство отреагировало совсем не так, как она ожидала. В том фанфике они все радостно приняли новенькую и ласково поприветствовали её. Ну, кроме Гимли, ясное дело, но даже Гимли в конце концов потеплел к чужачке и даже подарил ей на свадьбу красивый метательный топорик.

Свадьбу с Леголасом, а вы как думали?

— Она безумна, — спокойно сказал Боромир после пары секунд общего молчания.

— А я вот ей верю, — сказал Пиппин.

Рыжий хоббит, друг Пиппина, высказал и своё мнение:

— Я тоже ей верю. Мне кажется, она говорит правду.

Гэндальф не обратил никакого внимания на комментарии всех троих и задал новый вопрос Меган:

— А почему ты сказала, что охотилась?

— Ну… — Меган отчаянно подбирала слова. — Я сама не понимала, где я нахожусь. Сказать по правде, я этих книг не читала, в которых ваша история описана. И я подробностей совсем не знаю. Нет, я знаю, что… — она взглянула на Боромира и опять закусила губу. — Что Боромир искусный воин. Что Леголас — принц Лихолесья. Что хоббиты не дураки покушать. И что у Арагорна есть особый древний меч. А про тебя, Гимли, я вообще ничего не знаю.

Гном только фыркнул.

— А каким оружием вы владеете? — спросил Арагорн.

— Никаким, — ответила Меган, помотав головой.

— И это сказание о нас вам известно только понаслышке? — продолжал расспросы Арагорн.

— Ну, я знаю, чем всё заканчивается, — ответила Меган. Уж это-то она знала от Андреа и Стефани.

— Что насчет целительского искусства?

— Это не про меня. Я же сказала, мне от вида крови плохо становится, — скривилась Меган.

— Тогда какой от тебя прок? — взорвался Боромир. — Зачем бы это Валар посылать нам какую-то совершенно бесполезную девицу?

Меган это разозлило, но огрызнуться ей не дал Гэндальф.

— Валар, несомненно, знали, что делали, когда прислали нам эту юную леди. Но, Мелетриэль, тебе придётся заслужить наше доверие. Тебе дозволено пойти с нами, и мы снимем с тебя путы, но доверия ты пока не получишь. Пока не покажешь себя.

— Ну окей… — кивнула Меган. Леголас торопливо приблизился и принялся развязывать узлы на верёвках.

— И снова прошу прощения, — сказал он.

— Да забей, Леголас, — протянула Меган, разминая затекшие руки. — Будешь так загоняться, глаз на жопу натяну и моргать заставлю. Я серьёзно. Окей?

Леголас ничего не понял из этих странных выражений.

— Ужин готов! — объявил Сэм. Все практически набросились на еду, кроме Меган, которая пока сомневалась. Слова Гэндальфа «мы тебя примем, но пока не доверяем» сбили ее с толку. Значит ли это, что кормить её не будут?

Но тут появился Пиппин и вручил ей миску, а потом уселся рядом со своей.

— Колбаски с помидорами от Сэма — это просто объеденье, — сказал он, накалывая кусочек колбаски на вилку. Он помолчал и взглянул на неё большими удивленными глазами, заметив её сомнения. — А эльфы едят?

— Леголас-то ест, ты разве не заметил? — засмеялась Меган, наколов помидор на вилку и засунув в рот. — Ммм. Вкусно!

— Разумеется, Леголас ест, — ответил Пиппин с набитым ртом. — Но колбаски он не любит. Единственное мясо, которое он ест, это свежая дичь. Ещё он галеты ест.

Как ни странно при её-то особенностях, Меган вегетарианкой не была. Против приготовленного мяса она ничего не имела — главное, не видеть, как его готовят.

— Ну вот, ты знаешь ответ. Конечно же, эльфы едят.

Это было так странно, причислять себя к эльфам.

— Но как едят эльфийки, я раньше не видел, вот и спросил. Может быть, эльфийки и не едят, я так подумал. Это было бы грустно.

— Ой, Пиппин, я тебя умоляю, я обожаю поесть! — заверила его Меган. — Особенно люблю шоколад.

При мысли о нём под ложечкой у неё возникла холодная, бездонная яма.

— У вас ведь есть шоколад, верно?

— Шоколад? — переспросил Пиппин, настолько озадаченный, что отложил еду в сторону. — А это что такое?

— Ой. У вас нет шоколада. Как же вы живёте? — Меган от расстройства даже задышала чаще. — Без шоколада. Совсем. Ни шоколадного торта, ни шоколадного печенья, ни какао, ни даже сникерсов? Несчастные!

Братство обменялось взглядами, гадая, что же скрывается под этими диковинными названиями.

— Нет, ничего этого в жизни не пробовал, — ответил Пиппин, инстинктивно догадавшийся, что всё это названия какой-то особой еды.

— Несчастная страна, несчастный народ! — простонала Меган. — Это ужасно.

После этой реплики все посмотрели на неё круглыми глазами, кроме Пиппина, на лице которого читалось сочувствие. И рты разинули.

— Простите, — сказала Меган с натянутой улыбкой. — Шоколад — это самая лучшая на свете еда. Но, видимо, его еще просто не изобрели.

— Но всё равно у нас много вкусной еды! — весело ответил Пиппин. — Какое рагу подают в «Гарцующем Пони»! А эль у них какой! Лучше, чем любой из Шира, я бы сказал!

— Я вообще-то непьющая, — скорчила гримасу Меган. — Но вот хотя эль я никогда не пробовала.

— Попробуй! — с жаром ответил Пиппин.

— Хватит, Перегрин — успокоил его Гэндальф.

Единственное, в чём теперь была уверена Меган, так это в том, что приключение предстоит интересное.

— Какое же это все дерьмо, — тихо проворчала Меган, осматривая унылый клочок голой земли, на котором ей предстояло спать.

Впрочем, оглянувшись, она убедилась, что другим досталась постель ничуть не лучше. Они завернулись в плащи и устроились спать на земле. Выглядело это кошмарно неудобно.

— Первый дозор мой, — сказал Леголас Гэндальфу. Тот устало кивнул.

Меган тем временем снова оглядела умопомрачительного красавчика-эльфа.

— Леголас? — позвала она. Вся ситуация выглядела для нее совершенно неловкой.

— Да, леди Меган? — отозвался он и бросил на неё ответный взгляд своих голубых глаз.

— Мнэээ… Твой п-плащ, — чуть заикаясь, сказала Меган, теребя в руках ткань. — Не то, что бы он мне был очень-очень нужен, и если тебе нужнее, то я тебе его отдам, но тут довольно холодно, и я знаю, что эльфы не так боятся холода, как люди, но я-то в принципе не настоящая эльфийка, и, видимо, еще не привыкла…

— Оставьте его себе, — ответил Леголас.

— Ой, спасибки! — сказала Меган, просветлев. — Плюсик тебе в карму за это!

— Плюсик… в карму?

Она прыснула от смеха, настолько забавное выражение лица было у Леголаса.

— Ну… это значит благодарность. Доброе слово.

— Понятно, — ответил Леголас, хотя по виду ничего понятно ему не было.

— Ну, а теперь мне пора баиньки, — закончила разговор Меган. — Всем споки.

Ответа не было, да она его и не ожидала. Вернувшись к своему клочку голой земли, она завернулась в плащ Леголаса, вернее, теперь уже в свой плащ, и легла отдыхать. Плащ был лиственно-зелёный и огромный относительно её роста, что было очень удобно, раз уж она собралась использовать его в дикой местности вместо постели.

Несмотря на то, что буквально каждый камешек, шишка и желудь впивались ей в спину, и это не было преувеличением, Меган умудрилась заснуть.

* * *

Яркий, раздражающе бьющий свет проник через её закрытые веки и разбудил её. Она зажмурилась посильнее и перевернулась на бок со стоном протеста. Но вскоре звуки тоже ворвались в её мир, и в первую очередь это был звук шкворчания, как будто что-то жарилось. Потом неразборчивый разговор. И как только она опознала эти звуки, включилось и обоняние, и манящий запах жареных колбасок достиг её носа.

— Ну что ж! — воскликнула Меган, быстрым движением поднимаясь и садясь на задницу. — Готова к новому за-ши-бенному дню!

Сев, она потянулась и оглянулась. Сэм возился с завтраком у костра, остальные сидели то тут, то там вокруг маленького лагеря. Кроме Мерри и Пиппина, те ещё спали.

— Доброго утречка! — весело сказал Сэм.

— Утречка, — в тон ему ответила Меган. Прежде, чем она собралась вставать, появился Леголас и сел рядом с ней.

— Леди Меган! — сказал он очень серьёзным и искренним тоном. Она с трудом подавила импульс истерически заржать над тем, как красавчик изъясняется с ней настолько торжественно. Ему бы не пытаться мужественным быть, а пойти показывать шмотки с подиума в какой-нибудь шведский модельный дом. Блин.

— Да, лорд Леголас? — ответила она, подражая той же серьёзной интонации.

— Я заметил в вас кое-что необычное.

«Вот это подкаты, Леголас. Дурак ты.»

— В самом деле? И что же это? — Меган широко раскрыла глаза и заморгала, изображая глуповатую блондинку.

— Вы спите.

Лицо Меган медленно расплылось в слегка удивлённой улыбке.

— Ну да. Я сплю. И что это значит, что я местная дурочка? Что ещё тебе во мне кажется странным — что я ещё и дышу?

— Пожалуйста, поймите меня правильно, — Леголас чуть не поперхнулся от её сарказма. — Я и в мыслях не имел вас обидеть.

Меган расслабилась, поверив, что это действительно не наезд.

— Да всё окей. И что же ты имел в виду?

— Эльфы не спят, а поскольку вы эльфийка, то я удивился, как это у вас получается, погружаться в сон.

— А, так вот оно что… — задумчиво ответила Меган. — Я полагаю, что эльфы и не пердят. А я от этого, наверное, так и не отучилась. Я где-то читала, что человек пердит в среднем четырнадцать раз в день. А я теперь, наверное, только пять или шесть… — она помотала головой, осмысляя этот факт.

Леголас от таких новых знаний совершенно обалдел.

— О чём это вы, леди Меган?

— Да так, ни о чем, — вздохнула она. — Если не понял, то не понимай и дальше.

— Понятно, — сказал Леголас, но, как и в первый раз, ему очевидно ничего не было понятно. Не то, чтобы он был не очень сообразительным, но сами понимаете…

— Ну что? — весело спросила Меган, взявшись руками за коленки. — Чем бы заняться с утра пораньше, чтобы поразвлечься?

Это разбудило Пиппина, который перестал сопеть, протёр глаза и тут же спросил:

— Чем это пахнет? Никак колбасками?

— Да, но колбаски ещё не готовы, так что не вздумай на них покушаться — сказал Сэм. Меган сразу почувствовала с ним солидарность в части ответственности за продукты.

Мерри тоже уже проснулся.

— Колбаски? — спросил он. Сэм только головой замотал в отчаянии. Но тут положение спас Боромир.

— За мной, маленькие хоббиты, — сказал он. — Пора учиться фехтованию. Вы уже владеете мечом?

— Немножко только, — признался Мерри, зевая.

— Значит, будете учиться. Подъём и за мной! — Боромир потрепал Пиппина по голове и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Пиппин и Мерри взяли свои мечи, точнее, длинные кинжалы, и побежали за Боромиром на плоский участок посреди скального косогора.

Раздался звон клинков, а Меган продолжила озирать лагерь в поисках, чем бы заняться ей. К сожалению, внимание всех приковал к себе Гэндальф, который принялся читать лекцию по географии.

— Мы должны двигаться к западу от Мглистых гор сорок дней. Если нам повезёт, Врата Рохана будут ещё свободны. И дальше наш путь пойдёт на восток, в Мордор.

Сзади слышались воодушевляющие комментарии Боромира, адресованные хоббитам.

— Два, один, пять… Хорошо, молодец!

Гимли тоже решил вставить свои пять копеек.

— Если кого-то интересует моё мнение, на что совсем не похоже, я скажу, что мы делаем большой крюк. Гэндальф, мы могли бы пойти через копи Мории. Мой кузен Балин оказал бы нам королевский приём!

Несмотря ни на что, Меган очень заинтересовалась этим спором. Что там было в фильме, она не помнила (к тому времени уже заснула), но помнила, что Мория — это плохое место. Стефани и Андреа ругались на Морию, потому, что там темно, и плохо было видно их любимых красавчиков. Ну и дурочки.

С тем, что Мория — плохое место, согласен был и Гэндальф.

— Нет, Гимли, я рискнул бы идти через Морию, только не будь у нас иного выбора.

Пронёсся порыв ветерка, где-то на краю зрения что-то заколыхалось, и это отвлекло Меган от спора Гэндальфа с Гимли. Она взглянула в ту сторону и убедилась, что это развеваются волосы Леголаса. Подавляя хихиканье, она встала и подошла к нему.

— Что, на облака смотришь? — серьезно спросила она. — Видишь вон то? На что похоже? Мне кажется, на белого медведя.

— Нет, — ответил Леголас, не отвлекаясь и глядя вдаль.

— Нет? А впрочем ладно, ты прав, оно скорее корова.

— Мне вообще не кажется, что это облако. Это...

Меган прищурилась и тоже всмотрелась.

— Что это? — спросил Сэм.

— Ничего, просто облако, — проворчал Гимли.

Боромир отвлекся от хоббитов и тоже вгляделся в тёмный клочок, быстро приближавшийся.

— Оно движется… против ветра.

— Кребайн из Дунланда! — внезапно закричал Леголас, и весь отряд тут же засуетился. Кто-то заливал костёр, кто-то прятал котомки и снаряжение, кто-то просто забегал кругами, как сумасшедший.

— Что случилось? Что-то важное? — напористо спросила Меган.

— Прячьтесь! — сердито скомандовал Арагорн.

— Ну… оооокей! — протянула Меган, и спрыгнула с камня, на котором стояла. Видимо, это было не слишком расторопно, потому что Леголас схватил её за руку и потащил в ближайшие кусты. Секунду спустя появилась огромная стая чёрных каркающих птиц и пролетела над их головами дважды. Их крылья издавали хлопанье и свист, а потом они пропали.

Меган выплюнула забившиеся ей в рот волосы и сердито зыркнула на Леголаса.

— Уж кто-кто, а ты наверняка в курсе, что с такими длинными волосами ныкаться по кустам — тот ещё геморрой, — пробурчала она. — Серьёзно, то цепляется, то забивается. Поэтому дома я всегда стриглась коротко!

И она печально вздохнула по тем временем, когда ходила со стрижкой до плеч.

— Волосы — наименьшее, что должно вас беспокоить, — ответил Леголас, помогая ей встать. Она взяла его за руку и приняла помощь.

— В смысле? Это была просто стая птиц.

— Шпионы Сарумана! — пророкотал Гэндальф. — Проход на юг под надзором. Придётся идти через Карадрас!

И все, как по команде, повернулись в сторону, где маячила горная цепь, и поглядели на высокую снежную вершину. Путь предстоял неблизкий, а перспектива унылая.

— Не! Я так ничего и не поняла, — сказала Меган, которая словно была рождена для того, чтобы нарушать неловкую тишину. — Что не так с этими птицами?

— Это крылатые разведчики Сарумана, — пояснил Арагорн. — Они передадут ему, сколько нас и где мы.

— А. Точно. Саруман. Это злодей. Он взял Гэндальфа на цугундер в башне. Я помню.

— Боюсь, что её странный диалект мы так никогда и не научимся понимать, — вздохнул Боромир.

Примечание автора: Я знаю, что в фэндоме много спорят, спят или не спят эльфы, какого цвета волосы у Леголаса и тому подобное. Так вот, здесь авторским произволом эльфы не спят, Леголас — блондин, а Меган просто странненькая.

— Ой, блин блинский! Какой же тут колотун! — завопила Меган навстречу пронзительному ветру. Как и Леголас, она не проваливалась в снег, но в отличие от него, ледяной ветер пробирал её до костей. Подол платья полоскался, как флаг, вокруг её голых ног, и она клялась себе всем святым, что обязательно, при первой возможности перешьёт шмотку во что-то более практичное.

Никто не обращал внимания на её причитания. Всем тоже было трудно пробираться через снег, кроме Леголаса, разумеется, тот был занят тем, что стоял впереди на верхушке сугроба и вглядывался вдаль.

В памяти Меган ожил жутковатый момент, случившийся по дороге в гору. Тот, когда Фродо уронил кольцо и Боромир подобрал его. Меган тогда показалось, что Кольцо трепыхалось на цепочке, как живое существо, и её передёрнуло. Но как-то всё тогда зарамсилось благополучно, Боромир отдал Кольцо Фродо и засмеялся, словно бы это был какой-то пустяк.

«Это было.. зловеще. А если бы не отдал? Что бы тогда было? Арагорн выхватил бы меч, и они бы схватились? Что ж, решение дилеммы Стефани не хуже любого другого. Выживший получит её нераздельную любовь...»

Откуда-то донёсся далёкий, басовитый голос. Слова казались странными и непонятными, но сам голос красивым и звучным. Язык был ей совершенно незнаком.

— Куйвиэ нвалка Карнирассэ… Наи ярваксэа расселья! — пророкотал голос.

— Это еще что? — спросила она у Леголаса.

— Что за злобный голос? — услышала в ответ.

— Ты меня спрашиваешь? — сорвалась на нервах Меган. — Я думала, ты мне это объяснишь! Чей это голос? Чего ему надо?

— Это Саруман! — сердито ответил Гэндальф на первый вопрос, и тут сверху раздалось громкое шуршание и скрежет. Все посмотрели наверх, и в этот момент на их головы посыпался снег со скалы прямо над ними. Едва понимая, что делает, она прижалась к скале, и большая часть снежной массы пронеслась мимо. Как только лавина укатилась в пропасть, Меган услышала, как Арагорн отвечает на второй её вопрос:

— Он пытается обрушить скалу! Гэндальф, надо повернуть назад!

— Нет! — воспротивился маг, выбрался из снега и принялся читать собственное контрзаклинание:

— Лосто, Карадрас! Седо, ходо, нуйто и руйт!

— Народ! Ну народ! ХВАТИТ! — завопила Меган. — Эй! Злобный голосок! Не знаю, слышишь ты меня или нет, но заткнись и оставь нас в покое! Ты нас не подловишь своими схемками! Мы пойдём через подземелья и укроемся от тебя! Понял?

И вновь всё Братство уставилось на неё, но удар грома не дал никому ничего сказать. В этот раз снежная лавина была больше, тяжелее и объёмистее, и засыпала их всех с головой, так что пришлось каждому выкапываться из снега.

— Меган! — прорычал Гэндальф, как только они выбрались из-под белого покрова. — Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, что хватит уже тянуть кота за яйца! — ответила Меган, вытряхивая снег из своих раздражающе длинных волос. — Всем же ясно, что эта долбаная гора нас не пропускает! Так зачем с ней бодаться, если можно спуститься и пойти через это подземелье, как его там?

— Нет, пойдём через Врата Рохана и свернём на запад, в мой город! — заспорил Боромир.

— Врата Рохана приведут нас слишком близко к Изенгарду! — возразил Арагорн.

— Вы слышали девицу? Она дело говорит! Спустимся под гору, пройдём через копи Мории! — вставил Гимли.

— Иных вариантов я не вижу, — добавила Меган.

— Это решит Хранитель Кольца, — после недолгого молчания сказал наконец обеспокоенный Гэндальф.

— Нам нельзя здесь оставаться. Это будет смертью для хоббитов! — закричал Боромир.

— Фродо? — поторопил Хранителя Гэндальф.

— Мы пойдём через копи, — принял решение маленький темноволосый хоббит.

— Да будет так, — уступил ему маг.

— Что ж, если все всё решили, давайте убираться отсюда! — настойчиво напомнила Меган. — Мы все здесь дуба дадим!

И началась неприятная дорога вниз, обратно на западную сторону перевала. Но описывать её невзгоды — не наше дело, так что закроем завесу жалости над этой трудной тропой и вернёмся к нашим героям там, где последние снежинки растаяли на их сапогах у подножия горы. Там Гэндальф имел с Меган довольно тяжелый разговор.

— Мелетриэль, — сказал он повелительным голосом. — Никогда больше так не делай. Если ты и вправду знаешь, что случится в будущем, ты не имеешь права говорить этого нам. Иначе нити судеб могут изменить свой ход.

— Ладно, ладно, извините. Забейте. Это же просто книга, разве нет?

— Нет, это не «просто книга»! — устыдил её Гэндальф, и посмотрел так, как будто бы хотел прибавить «Тук-болван!», вернее, в данном случае «Меган-идиотка». — Не мое дело, во что ты там веришь, но всё это — реальность, и ты теперь её часть. Если Средиземье падёт под владычество Тёмного Властелина и будет разорено, твоя судьба будет такой же, как и наша. Поэтому ты не имеешь права менять ничего из того, что записано в ваших хрониках!

Меган притихла.

— Наверное, вы правы, — наконец, сказала она. — Я как-то об этом и не подумала. Хорошо, ваша взяла, я буду нема, как рыба.

Гэндальф как будто бы удовлетворился таким ответом, но ничего больше не сказал. Он казался сейчас очень усталым и старым. Без лишних слов, десять хранителей продолжили спускаться по каменистой тропе, что вела к воротам Мории.

Несколько часов спустя перед ними предстала высокая, отвесная каменная стена — вход в Морию. Горный склон здесь был совершенно вертикален, и между ним и тёмным, грязным озером была лишь узкая полоска грунта и гравия. Меган взглянула на воду, и её передёрнуло. Она позвала Леголаса.

— Стрёмный пруд, правда? — наморщив лоб, спросила она.

— Стрёмный — это значит… — у Леголаса опять не хватило словарного запаса.

— Ну это значит… — Меган изобразила горлом тошнотворный звук и содрогнулась. — Вот такой.

Леголас кивнул.

— В первый раз, кажется, я вас понимаю.

Прежде, чем Меган смогла ответить, все резко остановились.

— Двери гномов не видны, когда они закрыты, — очень жизнерадостно прокомментировал Гимли.

— Да, Гимли, даже их хозяева не найдут их, если их тайна будет забыта, — вздохнул Гэндальф, и Меган решила, что видимо, у мага такой характер — вздыхать по всякому возможному поводу.

— Почему-то меня это не удивляет, — саркастически пробормотал Леголас.

Гэндальф поднял руки вверх и провел ими по камню, показывая контуры двери.

— Так, посмотрим. Итильдин! Он светится только в звёздном и лунном свете.

— Офигеть, эстеты какие! — заявила Меган. — Серьёзно, блин? Звёздный и лунный свет? А может нам еще сплясать перед этими воротами в веночках из маргариток, и тогда он засветится?

Девять пар глаз уставились на неё, кто-то сердито, кто-то непонимающе. И даже пони Билл посмотрел на Меган, как на дурочку.

— Извиняюсь, — сказала она и отошла в сторонку. В этот момент луна спасла её от осуждения, сбросив свой серый облачный покров и подарив воротам бледный луч света. Линии, которые Гэндальф обозначил рукой, засветились.

— Здесь написано: врата Дурина, владыки Мории. Молви, друг, и войди! — раздался над гладью затхлого озера голос Гэндальфа.

— Что это, по-вашему, значит? — спросил Мерри.

— Всё просто. Если ты друг, скажи пароль, и двери откроются, — пояснив это, Гэндальф распростер руки перед камнем. — Аннон эделлен, эдро хи аммен, феннас ноготрим, ласто бет ламмен!

Повисла мёртвая тишина.

— Ничего не происходит, — сказал Пиппин. Гэндальф только крякнул и принялся толкать упрямые и не понимающие слов двери. Разумеется, те и не шелохнулись. Меган почувствовала, как сам воздух пропитался всеобщим нетерпением.

— Раньше я знал каждое заклинание на языках эльфов, людей и орков…

— Фу, а орков-то зачем? — пискнула Меган. — Они же стрёмные!

— Так что же ты будешь делать? — спросил нетерпеливый Пиппин.

— Постучу твоей головой об эти двери, Перегрин Тук! Если уж и это их не откроет, то по крайней мере, мне это позволит отдохнуть от твоих глупых вопросов, и я попробую отыскать пароль.

Напуганный Пиппин оставил Гэндальфа в покое. Вскоре всё Братство, кроме, конечно, самого Гэндальфа, разбрелось от ворот и занялось своими делами. В этот момент Меган решила опять спросить Леголаса.

— Леголас, а ты мне не дашь на минутку один из своих ножиков? И не найдется ли у тебя нитки с иголкой?

— Конечно, возьмите один из моих клинков, — сразу ответил он, сняв с пояса нож и протянув его Меган рукояткой вперёд. — И нитка с иголкой тоже есть.

— Да ладно! — с трудом подавила смешок Меган. Так Красавчик ещё и портной? Вот так штука. — А зачем ты их носишь с собой?

— Всякий воин должен следить за исправностью своей одежды. Мы же не можем вернуться домой, чуть что, и отдать порвавшуюся рубаху в починку нашим мастерицам. Так что, если что-то порвётся, каждый должен уметь зашить.

«Что ж, звучит разумно» — подумала Меган.

— Прикольно, — сказала она вслух. — Ладно, мне неважно, какого они там цвета, просто дай мне немного ниток. Ну или скорее много.

Леголас покопался в котомке и достал катушку, намотанную чёрной ниткой. Меган поблагодарила его, улыбнулась и села на скальный останец рядом с ним.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он, глядя, как она возится с подолом платья.

Меган взглянула на подол рассчётливым взором.

— Укоротить это дурацкое платье, — ответила она и поспешила успокоить Леголаса, видя, как он широко раскрыл глаза. — Не беспокойся, ничего пошлого. Я всего-то восемь дюймов уберу. Чтобы на подол не наступать каждые десять секунд.

И она аккуратно принялась резать ткань ножом Леголаса. Не обманула, срезала даже меньше, чем обещала: только ширину своей ладони, но и в таком виде платье уже почти не мешало бегу. Сзади срезать было довольно неудобно, но она справилась, а потом принялась подшивать новый край подола ниткой. Чёрная нитка смотрелась чужеродно на фоне кремовой ткани.

— У вас быстрые пальцы, — отметил Леголас, глядя, как ловко она подмётывает край.

— Есть некоторый опыт, — ответила она. — Я очень много шью. Хобби у меня такое.

— А что же не ремесло? — спросил Леголас.

— В нашу эпоху шитье одежды, — это больше не ремесло, а массовое производство, и никто не делает это руками. Всё на машинах. Поэтому руками шьют только какие-то особые наряды, вроде исторических костюмов. Я такие и шила. Ренессанс, колониальная эпоха, викторианская…

— В первый раз слышу про такие эпохи, — сказал Леголас. — Наверное, в наше время они еще не наступили.

— Нет ещё, — согласилась Меган и улыбнулась. — Но ты же бессмертный, может ещё и доживешь…

Она оценивающим взглядом осмотрела свою работу и принялась срезать остаток нитки после узла.

— Ну вот, дело сделано. Теперь мне куда удобнее двигаться. Сделать бы еще что-то с этими рукавами… Можно опять ножик?

Она горестно помахала руками и моляще взглянула на него. Без лишних слов он снова дал ей нож, и Меган укоротила свои длиннющие рукава до локтя.

— Может ещё и волосы ножиком подрезать, — проворчала она после того, как очередной длинный локон цвета воронова крыла залез ей в рот.

— Не вздумайте! — быстро остерёг её Леголас. — У вас прекрасные волосы.

— Спасибо, — ответила Меган, хихикая про себя. «Впрочем, куда мне до твоих. Тьфу!»

Меган танцевала.

Это была сущая нелепица, учитывая, что Гэндальф разве что не матом крыл Ворота Мории на неведомых языках, Арагорн и Боромир тревожно озирали окрестности, а прочие были погружены в тяжелые раздумья.

Женщина, я не танцую,

Женщина, я не танцую,

Хватит улыбаться,

Нормально с ориентацией…*

(в оригинале Меган поёт песню I Don’t Feel Like Dancing, переводчик взяла на себя вольность заменить песню на близкую по смыслу русскоязычную — прим. переводчика).

Да-да, Меган еще и напевала под нос. Зачем же было танцевать? А чисто проверить, насколько удобно двигаться во вновь укороченном платье. Она наслаждалась обретённой свободой движений.

Женщина, я не танцую,

Женщина, я не танцую,

Никого я не рисую,

Не умею — не танцую!

— Если ты говоришь, что не танцуешь, и даже не умеешь, — проворчал Гимли, всем видом изображая полное непонимание ситуации, — то зачем тогда танцуешь?

— Ой, Гимли, да это просто песня такая! — оправдалась Меган, но танцевать прекратила. — Какие же вы все-таки тормоза тут все. Честное слово, в фильме вы угадали этот чёртов пароль намного быстрее. Хотя стоп, дайте я сама угадаю пароль. Он похож на какую-то ягоду, это я помню.

Она подошла к дверям и встала в важную позу.

— Да, на ягоду. Только произносится как-то по-другому, по-эльфийски, что ли. Земляникэ!

Ничего не произошло.

— Клубникэ! Клюквэ! Арбуэ! Погодите, арбуз — это ягода? Говорят, что ягода… — Меган заметила, что Братство в очередной раз на неё уставилось, как на идиотку. — Малинэ! Да, кажется, так, малинэ! Ничего не происходит? Значит, оно как-то по-другому произносится… Мэлинэ? Мэлин?

— При чем тут ягоды? — спросил Фродо, встав и подойдя к воротам с задумчивым выражением лица. — Это загадка. Молви, друг, и войди. Гэндальф, как по-эльфийски будет «друг»?

Гэндальф очень чётко произнёс ответ.

— Мэллон!

Створки дрогнули и раздражающе медленно начали двигаться. Улыбка озарила лицо темноволосого хоббита.

— Ну я же вам говорила, что на малину похоже! — сказала Меган. — Я была права. Только как произносится, не угадала.

Все возбужденно встали с твёрдых камней, и осторожно приблизились ко входу в тёмные копи. Гимли выглядел особенно радостным.

— Скоро, господин эльф, вы познаете легендарное гостеприимство гномов! — весело сказал он.

«Никак, пыль в глаза пустить хочет?» — подумала Меган, фыркнув про себя. — «Везде, во всей фэнтезятине эльфы и гномы терпеть не могут друг друга...» А Гимли всё продолжал:

— Жаркий огонь, хмельное пиво, свежее мясо без косточек! Это, мой друг, дом моего родича Балина! А они называют это копями, шахтами!

— Это не шахта, — сказал Боромир, и в его голосе звучал ужас. — Это склеп.

Меган посмотрела вниз.

Увидев, она закричала.

И тут начался полный хаос: какое-то склизкое существо схватило Фродо, Меган забилась в приступе паники при виде стрёмных костяков, разбросанных по полу, а все остальные похватались за оружие, чтобы освободить бедного хоббита от злобной хватки длинного, скользкого щупальца.

— Ааа! — заорала Меган, задыхаясь от ужаса. — Кости! Маленькие ручки! Паутина! Аа! Паутина! — она попятилась от одного жуткого скелета и натолкнулась тут же на другой. — МИКРОБЫ!!! — завопила она.

А Братство тем временем было занято рубкой, стрельбой и яростными атаками в адрес твари из пруда. И у них неплохо получалось. Вы, дорогой читатель, и без меня прекрасно знаете, как происходил этот бой, так что не буду вас утомлять пересказами того, что уже вам известно. Достаточно будет сказать, что Фродо, освобожденный от хватки щупальца, упал на руки Боромира, и всё Братство, включая и Меган, оказалось заперто в тоскливом мраке Мории силою Глубинного Стража.

— Божечки-божечки-божечки! — продолжала голосить она, впав в истерику. — Мы здесь застряли, мы здесь погибнем, мне так страшно, меня здесь тошнит, я хочу домой, мы все умрём, я ничего не вижу!

И внезапно замолчала, когда что-то тёплое дотронулось до её руки.

— А! Оно меня за руку схватило!

— Леди Меган, — послышался в темноте ласковый голос. — Успокойтесь. Это я.

— Кто «я»? Говорящий осьминог? — свистящим шепотом ответила вопросом Меган.

— Нет, Леголас, — ответил голос, и рука плотнее сжала ее предплечье.

— Не надо так делать! А то меня с перепугу кондрашка приобнимет!

— Постараюсь это запомнить, — ответил Леголас.

Вспыхнул свет — это загорелся кристалл в посохе Гэндальфа.

— Теперь у нас не осталось выбора, — мрачно сказал маг. — Придётся идти через бесконечный мрак Мории. Будьте начеку! Зло ужаснее и древнее орков обитает в этих глубоких тоннелях.

Меган почувствовала, как Леголас потянул её за руку, настаивая на том, чтобы она пошла следом за отрядом, а Гэндальф уже вёл их вниз, через пролёт каменной лестницы.

— Идите как можно тише! — шикнул он, и все подумали, что этот приказ адресован в первую очередь Меган. Сама она сердито посмотрела во мрак. — Путь на другую сторону займет четыре дня. Будем надеяться, что наше присутствие останется незамеченным.

Медленно они продвигались через подземные тоннели, которые когда-то были копями древнего города гномов. В одном месте Гэндальф провел рукой по стене и начал рассказывать:

— Богатство Мории было не в золоте и не в драгоценных камнях, а в мифриле.

Он направил луч света от своего посоха прямо в глубокую шахту в копях. Меган не смогла подавить любопытство и заглянула, правда, предварительно схватившись за руку Леголаса, здраво рассудив: если уж сверзится в эту бездну, то хотя бы не одна.

— У Бильбо была кольчуга из мифрильных колец, которую подарил ему Торин, — продолжал свой рассказ Гэндальф.

Меган эти имена были совершенно незнакомы, и она решила расспросить Пиппина чуть попозже.

— Это был королевский подарок! — воскликнул Гимли.

— Да. Я не говорил ему, но она стоила дороже, чем весь Шир, — согласился Гэндальф.

«Этот Бильбо наверное кто-то вроде местной Пэрис Хилтон» — подумала Меган. — «Ходит в шмотках, каждая из которых стоит целое состояние. Ясненько».

Путь растянулся на часы и дни, и оказался монотонным и утомительным. Цикл был прост: поспать, поесть, затем идти через тоннели, затем еще раз поесть и потом опять поспать. Пол был твердокаменным, и Меган было нечего постелить. Но ко второму вечеру она так вымоталась, что готова была спать и на голом камне.

Каждое утро она отмечала, что Леголас внимательно на неё смотрит, когда она просыпается. Возможно, это было из-за её странности: она эльф, но спит, как люди.

«Но если он будет так продолжать, у меня будет к нему серьезный разговор. Блин, он ведет себя как какой-то сталкер-приставала. Такой красавчик, и вдруг сталкер, ха-ха-ха».

Они почти не говорили. После того, как Меган успокоилась в первые часы в Мории, она слишком стыдилась собственной слабости, чтобы снова открывать рот, да и все остальные стали какими-то угрюмыми. Атмосфера в этих копях, наверное, была такая, давящая. Или бесящая.

Однако на одном привале это проклятие молчания всё-же развеялось. Привал был в конце их третьего дня пути, где она вызвалась в первое дежурство. Она решила, что лучше дежурить первой, так ей легче будет оставаться бдительной и внимательной, а не сонной, как муха. Так что она завернулась в плащ Леголаса (ей всё ещё было трудно думать об этой вещи, как о своей), и присела у стены, чтобы провести скучные два часа, пялясь в темноту. Минуты ползли медленно, она считала время, считая до тысячи семь раз. Она досчитала до семи тысяч и шестидесяти девяти, когда услышала шорох позади: это был Пиппин. Он встал, подошел и присел рядом.

— Привет, — прошептал он во тьме.

— И тебе привет, — ответила Меган. Пиппин был следующим дежурным, и хорошо, что он проснулся сам: ей было бы ужасно совестно его будить.

— Не спится, — пожаловался хоббит.

— Сожалею, — Меган не нашлась, что еще ему ответить.

— Можешь идти спать, а я покараулю, — предложил Пиппин.

— Спасибо, но давай лучше поболтаем. Я так соскучилась по хорошей компании. Не возражаешь?

— Нисколько.

После недолгого молчания Меган спросила:

— Это довольно странный вопрос, но кто эти ребята, о которых Гэндальф рассказывал позавчера? Который один другому мифрильную кольчугу подарил?

Пиппину пришлось немного подумать, чтобы вспомнить, о каком разговоре речь.

— А, Бильбо? Он кузен Фродо, но он намного старше его и воспитал его, поэтому все называют его дядей, а Фродо племянником. А второй — это гном, один из родичей Гимли.

— А, прикольно… — опять воцарилась пауза и Меган задала новый вопрос. — А тебе не кажется иногда, что Гэндальф за тобой следит? Ну например прямо сейчас, он делает вид, что спит, а на самом деле он не спит, а слушает нас, и завтра утром он нам устроит выволочку за то, что мы тут болтаем?

Она только слышала голос Пиппина, но была готова поклясться, что он улыбнулся.

— Кажется. Всё время кажется. Но он никогда еще так не делал. Так что не думаю, что это на самом деле так.

И, словно бы они накликали беду, Гэндальф заворочался. Меган и Пиппин обменялись испуганными взглядами и еще две минуты сидели, уставившись на мага и пытаясь сообразить, спит он или нет. Наконец, она прошептала про себя:

— Саечка за испуг!

— Какая еще саечка?

— Ну, когда ты испугался чего-то, а оказывается, что зря. Понятно?

— Кажется, понятно.

— Ладно, мне пора баиньки. Спокойной ночи! — с этими словами Меган отползла чуть в сторону от группы пропахших потом мужчин и устроилась на твёрдом полу. «Вот и ещё одна ночь. Погодите-ка, если я эльф и Леголаса так удивляет, что я сплю, значит, он не спит, но почему тогда он не дежурит всю ночь? Он, получается, тоже как-то отдыхает?»

Она подползла обратно к Пиппину.

— Тссс — позвала она его. — Пиппин!

— Чего?

— А что Леголас? Спит?

— Он говорит, что он не спит. Но он как-то по-другому отдыхает. Вроде как он медитирует. И со стороны это выглядит странновато.

— Странновато, значит. Ну ладно. Споки!

Она вернулась на своё место и свернулась калачиком. «Блин. Тут, наверное, столько микробов на полу. Доберемся до цивилизации — устрою себе баню века. И подстригусь, наверное.»

Следующим утром Меган проснулась с ужасной болью в шее. Она принялась двигать головой туда-сюда, пытаясь заставить позвонки встать на должное место, пока наконец у нее в шее что-то не щелкнуло и боль не прекратилась.

— Что на завтрак? — шёпотом спросила она.

— То же, что и в прошлый раз, — уныло ответил Пиппин. — Галеты и вяленое мясо.

— Вяленое мясо! В моё время мы называем эту штуку мясными чипсами, — сказала Меган, получив свою порцию.

— А почему так? — вставил Мерри.

— Без понятия, чипсы и чипсы. Их продают в пакетиках, с химозой, и называются они «Слим Джим». Жуткое дело… Раньше по телевизору была реклама этого «Слим Джима», там был парень, у которого эти чипсы были вместо волос. Я после этого долгое время видеть не могла никаких мясных чипсов.

— А что такое реклама? — спросил Пиппин.

— Ну это примерно как когда коробейник нахваливает свой товар. Знаешь, как на рынках стоят торговцы и всем кричат, чтобы покупали у них? Вот это и есть реклама.

Оба хоббита кивнули, будто бы поняли.

— За мной! — скомандовал всем Гэндальф. — Надо продолжать путь. Если будем идти быстро, то этим вечером уже увидим небо!

— Ура! — шепотом выразила свою радость Меган.

Они быстро доели завтрак, собрали вещи и снова отправились в путь через мрачные подземные тоннели. И даже Гимли, до сих пор частенько восхищавшийся архитектурными талантами своих предков, в конце концов притих. Часы тянулись медленно, как и всегда в этой безвременной бездне. Меган отключила сознание и просто шагала по заученному алгоритму: левой, правой, вдох, выдох, левой, правой… Так было легче. Но в конце концов это сыграло с ней злую шутку, когда все остановились и она налетела на Леголаса.

— Прости, — шёпотом сказала она.

Похоже, творилось что-то неладное, но все молчали.

— Я не помню этого места, — сказал Гэндальф, задумчиво рассматривая три высоченных коридора.

Тишина вновь воцарилась на мгновение.

— Если бы здесь было как в фильме, то именно тут бы вырезали часть времени до того момента, когда Гэндальф вспомнит дорогу. Или был бы какой-то драматический диалог для продвижения сюжета. Блин! Ну почему я заснула, когда смотрела фильм. Я теперь чувствую себя такой дурой!

— Ты еще и заснула? — требовательно спросил Боромир. — Мне всё ещё непонятно, зачем ты нам вообще нужна.

— Так и не можешь мне простить шутки про платье? — язвительно ответила Меган.

— Ты говоришь глупости!

— А ты пахнешь странно!*

* Примечание переводчика: если кто вдруг искал, где цитата из ПКМ — она здесь.

— Перестаньте шуметь, — спокойно сказал Гэндальф. Боромир и Меган зыркнули друг на друга исподлобья, но спорить перестали.

Минуты тянулись. Братство опять разбрелось, ожидая решения Гэндальфа. Меган, довольная, что выиграла у Боромира в гляделки, присела на холодный пол и принялась считать камешки. Она даже не слышала, как рядом подсел Леголас.

— Добрый день, леди Меган.

— Хватит уже меня так называть, — ответила Меган. — И давай уже на ты.

— Я предпочитаю так. Таковы правила учтивости, выражение уважения к дамам.

— А своих сестер и знакомых ты тоже называешь «Леди Как-нибудь»?

Леголас рассмеялся, негромко и радостно.

— Сестра у меня одна, и нет, я не называю ее никаким титулом. А вас я знаю только неделю или около того, потому и обращаюсь к вам уважительно.

Меган кивнула, понимая, что еще не стала ему настолько близка, чтобы перейти на «ты».

— Ну что ж, Леголас, надеюсь, что когда-нибудь ты назовешь меня просто «Меган», без «леди», и на «ты».

Он тепло улыбнулся ей.

— Что ж, не расскажете ли о себе, о своем детстве? — спросил он. — Я знаю лишь то, что Валар прислали вам к нам из будущего. Но кто вы — для меня еще загадка.

— Ну, я младший ребенок в семье, — начала она. — У меня три брата, и они все старше меня. Эван женат, у него трое детей. Томас учёный, он уехал в Исландию и что-то там изучает. Крис на пятом курсе учится. Они очень любят меня и всегда защищали. Я даже, когда училась в школе, ни с кем не могла сходить на свидения — все мальчики побаивались моих братьев. В общем, мы традиционная южная семья. Знаешь, у нас так принято — приезжает такой жених к невесте, а у её дома отец и все братья сидят на крыльце и оружие чистят. Впрочем, я никогда не возражала — так уж мы живём. Ой, да ты небось и слова не понимаешь из того, что я рассказываю?

— Боюсь, что нет. Но то, что я представляю себе с ваших слов, мне нравится. Расскажите ещё о себе.

— Да что там ещё рассказывать? Детство у меня было самое обычное. В школе я была скорее среди изгоев класса, но я к другому и не стремилась. А потом у меня появились две подружки: Стефани и Андреа. И знаешь, они просто обожают вас и всю эту историю — Меган даже рассмеялась, вспомнив причуды своих подружек. — Ну, а я, у меня нет никаких странностей. Училась на четвёрки. Никогда в жизни не нарывалась на гопников. Никогда не враждовала с главной сучкой класса. Ну, обычная я.

Леголас опять засмеялся.

— Простите, леди Меган, но вы самая необычная эллет из тех, кого я когда-либо знал.

Их разговор прервал Гэндальф, оптимистично заявив:

— О! Нам туда.

— Он вспомнил! — радостно воскликнул Мерри.

— Нет, но воздух там не такой затхлый. Если сомневаешься в чем-то, Мериадок, всегда полагайся на нюх.

— Погодите-ка, нам что, придётся довериться вашему великолепному обонянию? — спросила Меган.

Гэндальф ответил ей усталым и недовольным взглядом.

— Да, Мелетриэль, придётся.

«Блин. Он что, называет меня этим дурацким эльфийским имечком, чтобы позлить?»

И они, один за другим, осторожно пошли вперёд через тот проход, который указал Гэндальф, сам маг шёл впереди, освещая путь посохом. Коридор был точно таким же серым и стрёмным, как и предыдущие тысячи коридоров, до тех пор, пока стены не раздвинулись и они не оказались в огромном, неизмеримо просторном зале. Меган не видела стен и потолка, но чувствовала, насколько здесь просторно, и воздух и впрямь не был здесь таким спёртым. «Ух ты, а обоняние Гэндальфа не ошиблось! Прикольно!»

— Рискнём зажечь свет поярче, — сказал Гэндальф, поколдовал со своим посохом, и внезапно весь огромный чертог наполнился светом. — Перед вами великое царство и город гномов — Дварроудельф.

— Да уж, действительно нет слов! — восхищенно выдохнул Сэм.

— Ух ты! И не говори! — согласилась Меган, с отвисшей челюстью разглядывая огромный арочный потолок над головой. — И что, это всё гномы строили? Они же мелкие! Как они так высоко забирались, чтобы всё это вытесать?

К великому счастью Меган, Гимли был слишком поглощен обстановкой, чтобы расслышать этот хамский комментарий и впасть в ярость. Так что, вместо того, чтобы выхватить секиру и грозиться укоротить Меган на голову за оскорбление его предков, гном с криком побежал вперёд в какую-то комнату за дверьми.

— Гимли! — громко позвал его Гэндальф, очевидно, раздраженный тем, что гном отбился от отряда. Меган внезапно вспомнились экскурсии в детском саду, где попробуй только отбейся от группы — воспитательница голову отгрызёт. Никакого выбора у них не оставалось — они все последовали за Гимли и трусцой бросились к тем дверям, за которыми он скрылся, и вошли в новый зал. Тут было пыльно, и всюду валялись гномьи останки, Меган, кривясь, обходила каждый остов, продвигаясь вперёд, но как бы она не пыталась обойти, отдаляясь от одного скелета, она тут же натыкалась на другой. А Гимли уже горестно стонал перед какой-то ярко освещённой каменной гробницей. Гэндальф приблизился к гробнице и прочёл руны:

«Здесь покоится Балин, сын Фундина, повелитель Мории».

— Значит, он погиб. Этого я и боялся.

— Погоди, а мы что, рассчитывали, что встретим здесь хоть кого-то живого? — шепотом спросила Меган у Леголаса. Тот печально покачал головой.

Маг вручил свои посох и шляпу Пиппину и извлёк пыльную книгу из рук скорчившихся от боли останков гнома.

— Они захватили мост и второй чертог, — начал читать он. Меган услышала голос Леголаса, обращенный к Арагорну:

— Надо спешить! Нельзя медлить!

— В смысле? — тихо переспросила она.

— А вы что, не чувствуете?

Гэндальф всё ещё читал книгу, которая уже казалась Меган совсем неважной на фоне известий, что у Леголаса подавало тревожные сигналы какое-то его «паучье чутьё».

— Нам не выбраться. Тьма движется во мраке. Нам не спастись. Они близко!

— Само по себе звучит жутковато! — вырвалось у Меган. — Но раз уж Леголас считает, что нам пора крутить педали, пока кренделей не дали, то и я скажу — надо отсюда валить!

Именно в этот момент Пиппин не нашел ничего лучше, как столкнуть скелет в колодец. Он загремел, падая вниз, и грохот многократно повторило эхо, разнеся, как казалось, по всей Мории. Как только эхо угасло, Гэндальф захлопнул книгу и повернулся.

— Тук, болван! — ругнулся он. — В следующий раз прыгай туда сам и избавь нас от своей глупости. А ты, юная леди, — переключился он на Меган — прекрати говорить бессмыслицу, которую никто из нас не способен понять! Раз уж от тебя ускользает Всеобщий язык, так лучше вовсе молчи!

— Ну, во-первых… — но Меган не дал выпалить ответную тираду внезапный и зловещий рокот барабана, раздавшийся из глубин копей.

— Мистер Фродо! — выкрикнул Сэм, и темноволосый хоббит выдвинул меч из ножен. Клинок светился мягким, электрическим голубым светом.

— Погодите, это что значит? — спросила Меган, которой резко расхотелось участвовать в спорах и перепалках.

— Орки! — зло ответил Леголас.

Боромир не стал тратить времени зря и метнулся к прогнившим деревянным воротам, через которые они вошли в этот чертог, после чего попытался их запереть. Арагорн тем временем раздавал указания всем членам Братства, не имевшим боевого опыта:

— Назад! — скомандовал он. — Держитесь ближе к Гэндальфу!

Половина мозга Меган чуть не сорвалась в крик. Вторая половина отчаянно искала пути отхода. Нигде в чертоге не находилось ничего подобного. Они попались. И, что хуже, она попалась.

— Мнэээ, — пропищала она. — Я не умею драться, от слова совсем!

— Тогда держитесь рядом со мной — Леголас опять положил руку ей на предплечье. — Я защищу вас.

Великолепно. Он не только супермодель, он еще и телохранитель. Впрочем, не время было для Меган перебирать защитниками. По рассказам подруг она точно знала, что битвы в Средиземье — это дело нешуточное.

— Леголас! — дрожащим голосом попросила она. — Давай, когда мы выберемся отсюда, ты начнешь учить меня владеть каким-нибудь оружием?

— Согласен, — ответил он, отвлёкся от нее на минуту и принялся кидать Арагорну и Боромиру ржавое гномье оружие, которым они пытались забаррикадировать дверь. За дверью раздался оглушительный рёв.

— С ними пещерный тролль! — с язвительной радостью сказал Боромир.

— Тролль? Как в Гарри Поттере, что ли? — с ужасом выдавила Меган. Но все были слишком заняты, чтобы объяснять ей. Особенно Гимли, который, как настоящий боевой гном, стоял на крышке гробницы Балина с топором и издавал грозный клич:

— Пустите их сюда! Остался еще гном в Мории, способный держать топор!

Опустим завесу милосердия над следующими несколькими минутами жизни Меган. Эту встречу с орками и троллем она пережила исключительно чудом. Чудом и немножко вмешательством Леголаса. Меган в основном пряталась в углу, а Леголас метался по чертогу и убивал орков одного за другим, то и дело выручая других членов Братства. Меган же пришлось бороться главным образом с самым мощным приступом тошноты, который она когда-либо испытывала. Она крепко зажмурила глаза, но и звуков хватало, чтобы заставить ее почувствовать вкус желчи.

Наконец, она услышала громкий «бум», открыла глаза и увидела мёртвого тролля, упавшего на пол чертога, как огромный мешок с картошкой. Орки отступили, а Братство собралось вокруг бездыханного тела Фродо.

Сама перепугавшись, что Фродо мог погибнуть, Меган потрясла головой и попыталась собраться с мыслями. Она оглядела чертог, но лучше бы она этого не делала.

Свежие тела орков, истекающие чёрной кровью, вызвали новый приступ тошноты. На языке возник мерзкий вкус желудочного сока, и в следующие мгновения она уже, упав на колени, выхлестывала содержимое своего желудка на пол.

Испытав невыносимую муку, знакомую только тем, кто полностью опорожняет свой желудок, она вытерла губы и попыталась подумать о чём-то другом. Например, о беспричинном гневе на Братство. Что они там болтают? Почему никто не ищет способа свалить отсюда? Она поискала глазами друзей, но это опять привело к очередному приступу рвоты. В отчаянии Меган хотела топнуть ногой по полу, но остановило её то, что она сидела на коленях, так что пришлось бить по каменному полу кулаком. Это привлекло внимание Пиппина, который подбежал и положил руку ей на спину.

— Меган? — позвал он. — Ты как?

— Да всё в порядке. Просто немного вырвало. Надо убираться отсюда, и я приду в полный порядок.

Орки были того же мнения. За дверями раздались их крики и гам, и Гэндальфу пришлось принимать решение.

— К мосту Кхазад-Дума! — скомандовал он.

Меган с трудом встала и заставила себя открыть глаза, хотя и была уверена, что это приведет лишь к очередному приступу рвоты. Но Пиппин знал, что делал. Он положил руку Меган на свое маленькое плечо и сказал:

— Закрой глаза и иди за мной, пока не выберемся из этой комнаты.

Он поспешил следом за остальным Братством, и Меган, с закрытыми глазами, держась за плечо Пиппина, побежала следом. Они выбрались из чертога и снова оказались в мраморном зале с колоннами. Меган отпустила плечо Пиппина и позволила себе открыть глаза. Трупов здесь не было, и ей стало лучше.

Впрочем, живые орки тут были. За отрядом следовала большая толпа чрезвычайно уродливых существ. Орки улюлюкали и вопили, как баньши, окружая Братство всей толпой. Сотни гоблинов поменьше вломились из других дверей, и вскоре отряд уже окружал замкнутый круг из врагов.

— Ну вы и уроды! — злобно крикнула Меган.

И тут в дальнем конце мраморного зала появился какой-то красный свет, и орки дали драпака с криками ужаса, очень скоро полностью очистив чертог от своего присутствия.

— Что за новая напасть? — озадаченно спросил Боромир.

— Это балрог. Демон древнего мира.

«Ну и клише» — подумала Меган.

— Этот враг не по силам никому из вас. Бегите! — и Гэндальф первым припустил, а за ним прибавило скорости и остальное братство. Уже секунд через десять Меган запыхалась.

— Бли-ин! — крикнула она, растягивая ругательство в первосортной ярости. — И чего я на физру забивала?

— Не сбивай дыхание! — предостерёг её Гэндальф. Меган была зла, как чёрт, и хотела было опять огрызнуться, но потом сообразила, что маг знает, о чём говорит, и, наверное, прав.

Они пробежали через анфилады комнат. Они пронеслись через многие пролёты лестниц. Вниз и вверх. Мышцы Меган горели так, как она и не думала, что бывает. Одежда стала липкой от пота, волосы то и дело приходилось отбрасывать с лица. Блин. Тупые длинные волосы.

Наконец, стало страшно, когда впереди показалась жуткая лестница без перил над пропастью — пола внизу не было видно. Но самое страшное было то, что посреди лестницы зиял провал. Когда они вплотную приблизились к провалу, Меган в ярости топнула ногой и затряслась от гнева:

— Да чтоб ты сдох, Питер Джексон! — завопила она.

Леголас ловко перепрыгнул на ту сторону, развернулся и позвал мага.

— Гэндальф!

«О боже мой. Это было так изящно!»

— Нет — ответил маг. — Первой пусть идет Мелетриэль.

Меган закатила глаза, и одновременно улыбнулась. Да, у Гэндальфа были раздражающие причуды, но в целом он был всё-таки классный. Она собралась с духом и прыгнула через провал. На той стороне Леголас подхватил её за плечи. И тут Меган вспомнила кусок фильма, на котором ненадолго проснулась: там была вся эта драма с рушащейся лестницей.

— Быстрее! Все сюда! Поторопитесь! — позвала она. Меган терпеть не могла драму на пустом месте. Особенно когда она мешает спасаться бегством.

К счастью, здесь никакого обрушения лестницы не произошло, и Меган почувствовала прилив удовлетворения, когда весь отряд миновал опасное место и вновь бежал по анфиладам морийских чертогов. Мост уже был близко.

Ну, даже ближе, чем она думала. Меган чуть не выбежала на мост прежде, чем сообразила, что вот, это он, и с трудом затормозила.

— Ой! — воскликнула она. — Какой узкий!

— На ту сторону! Быстро! — скомандовал Гэндальф.

Меган развернулась на пятках и зло посмотрела на него.

— Я же говорю, он узкий! Гномам что, мама не рассказывала, что есть такая штука — перила? Вот нафига это всё? Чтобы драмы и саспенса нагнать?

— Меган, беги! — это уже все закричали хором, кроме Гимли — он был слишком поглощен горем о судьбе Мории.

— Ну, ладно! — буркнула Меган. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она повернулась к мосту и пронеслась по узкой каменной дуге, как ветер.

Та сторона показалась ей приятно твёрдой и надёжной. Она позволила себе даже немного споткнуться, когда узкий мост остался позади и начался нормальный пол. Удержавшись на ногах, она была готова бежать от мерзопакостных орков и дальше, но весь отряд остановился.

Развернувшись, Меган увидела, что посередине моста стоял Гэндальф. Но эта картина и близко не так разгоняла кровь в жилах, как то, что стояло на мосту напротив него: огромный, пытающий монстр, который ревел и вопил на мага.

— Аа! — взвизгнула Меган в ужасе, схватившись за чью-то руку — ей было уже всё равно чью, но, кажется, Боромира. — Это ещё что такое?

— Балрог Моргота, — ответил Леголас, в его голосе звучал страх, граничащий с почтением.

Никаких других слов у Меган не нашлось. Да и кто бы не онемел в такой ситуации?

— Ты не пройдешь, — повелел маг, и в этот момент он выглядел воистину магически. С его посоха струился яркий свет, окружав его сияющей сферой. — Я служитель Тайного Огня, повелитель Пламени Анора! Багровый огонь не поможет тебе, Пламя Удуна!

Балрог замахнулся и нанём тяжелый удар, но Гэндальф отразил его мечом и разбил вдребезги ало-пылающее оружие демона.

— Возвращайся во мрак! — приказал твёрдым голосом Гэндальф. Но балрог не послушался. Теперь он достал многохвостую плётку и принялся ею размахивать и угрожающе хлопать.

— Ты! Не! Пройдёшь! — прогремел маг и, сложив воедино меч и посох, нанёс ими сокрушающий удар по мосту. Раздался глухой стук. Презрительно сопя, балрог сделал еще один шаг вперёд…

… и этого хватило. Мост рухнул под весом древнего демона, и тот полетел, кувыркаясь, в бездну вместе с обломками камня. Гэндальф устало вздохнул и повернулся к товарищам.

Меган радостно зааплодировала.

— Вууу! Я знала, я знала, я болела за ва…. — и вдруг её радость оборвалась. Хвост плётки балрога захлестнулся вокруг ноги Гэндальфа и стащил его за край пропасти. Он едва успел схватиться за обломок каменного моста.

— Бегите, глупцы! — только и успел он выдохнуть перед тем, как его пальцы просто разжались.

Где-то слева что-то кричал в отчаянии Фродо, но Меган его не слышала. Она не понимала, что происходит. «Что это за ерунда! Я была уверена, что Гэндальф есть во втором фильме! Я клянусь, он там был!»

Она не могла понять. Не могла поразмыслить. Думать на бегу очень трудно. А бежать было надо, чтобы уцелеть — и она бежала, думать придётся чуть попозже.

Несколько минут спустя Братство выбежало из Восточных ворот Мории. Ослепительно сияло солнце, и Меган тут же споткнулась о незамеченный камень. Она приземлилась на руки и опустилась на землю, тяжело дыша.

«Никогда в жизни столько не бегала. И больше не хочу!»

Она перевернулась на спину и уставилась в голубое небо. «А теперь можно и поразмыслить. Гэндальф. Как так вышло? Я же помню, он есть даже в третьем фильме. Так как он мог погибнуть?»

И тут под ложечкой засосала осознанная жуть.

«А если это я напортачила? Из-за меня что-то произошло раньше или позже, чем надо? Нет, нет, не может такого быть. Или по меньшей мере не стоит об этом думать сейчас».

Она отчаянно пыталась вспомнить всё, что слышала от Стефани и Андреа. Они рассказывали, что герои встретили Гэндальфа во втором фильме в каком-то лесу. Да, в лесу, но что это был за лес?

«Не помню! И это так бесит!»

— Леголас! Поднимай их! — раздался приказ Арагорна.

— Дай им минуту, будь милосерднее! — воскликнул Боромир.

— К ночи эти горы будут кишеть орками! — сказал Арагорн. — Надо успеть в леса Лотлориэна. Идём, Боромир. Леголас! Гимли! Поднимайте их!

Меган не хотелось, чтобы её кто-то «поднимал», так что она сама вскочила на ноги и огляделась. Местность вокруг напоминала предгорья Карадраса, но было холоднее. Она запахнула плащ. Несколько мгновений спустя на ногах стояли уже все, и все были печальны, особенно хоббиты. Меган забила свои сомнения по поводу смерти Гэндальфа в самые дальние глубины сознания.

— Так где же эти леса Лот-как-бишь-его-там? — спросила она.

— К юго-востоку, в нескольких часах пути, — ответил Арагорн. — Нам нужно отправиться немедленно, а не то можем не успеть до темноты.

— Значит, опять бежать, — вздохнула Меган.

— Боюсь, что так, — кивнул Арагорн. — За мной!

И они побежали.

Они бежали, казалось, целую вечность. Меган уже оставила позади и ту стадию, на которой желудок словно бы завязывается узлом, и ту, на которой икры горят адским пламенем, и ту, на которой просто хочется лечь и умереть, и почти достигла той, которую обычно именуют попросту «мёртвые не потеют». Но она продолжала бежать. Если эти мелкорослые хоббиты ещё могут бежать, то она что, лысая, что ли? И в любом случае, в отряде был кое-кто, кому приходилось ещё хуже, чем ей — пыхтящий и фыркающий, ругающийся каждые несколько минут гном. По крайней мере, Меган казалось, что он изрыгает ругательства: он говорил на своем языке, очень грубо звучащем, по всей видимости, гномьем.

В конце концов, когда день клонился к закату, Меган представилось, что в её ушах зазвучало хоровое аллилуйя: показалась опушка Лотлориэна. Она замедлила шаг и тяжело, но с облегчением задышала. Было так приятно наконец идти, а не бежать.

— Держитесь поближе, хоббиты, — свистящим шепотом сказал Гимли, когда они вошли под полог леса. — Говорят, в этих лесах живет великая колдунья! Эльфийская ведьма. Ужасной силы! Кто на неё не взглянет — попадает под её чары! И пропадает навеки.

— Ага, точно. А муж у неё Дарт Вейдер собственной персоной, — съязвила Меган, закатив глаза. — Так оно и есть.

Пиппин и Мерри оглянулись на неё с озадаченными лицами, но Гимли не обратил никакого внимания на её слова, как обычно и делал.

— Хорошо, что у вас есть гном, которого так просто не заловишь! У меня острый глаз орла и слух лисицы!

И в этот самый момент на Братство оказалось нацелено множество острых предметов. Меган пискнула от неожиданности и закрыла лицо руками.

— Гном дышит так громко, что его можно подстрелить в темноте, — раздался чей-то очень самодовольный голос.

Меган раздвинула пальцы, чтобы посмотреть, кто говорит, и увидела эльфа, лишь немногим уступавшего по внешности Леголасу.

— Вообще-то не дышит, а сопит, — сказала она. — Так правильнее сказать.

Незнакомый эльф повернулся к Меган.

— Ну что ж, прошу прощения, — саркастически ответил он.

— Слушай, приятель, хочешь со мной посраться — так я с удовольствием. Но давай не сейчас, окей? — сорвалась на него Меган. — Я с пяти утра бегу без остановки и немного устала.

Он окинул взглядом Арагорна.

— Кто эта эллет?

— Наша история долгая, и она часть её. Могу ли я рассказать об этом в менее опасном месте? — спросил Арагорн с извиняющимся видом. Меган поняла намёк и больше не стала хамить, но искушению опять закатить глаза решила не противиться.

— Что ж, следуйте за мной.

Братство и их конвой из эльфов-лучников отправились в глубь леса, и вскоре достигли сторожевой делони, куда пришлось забираться на дерево на головокружительную высоту. Как только они все оказались наверху, Меган в блаженстве растянулась на полу. Она была в курсе, что остальные знакомились со здешними эльфами, но ей было пофиг. Ей просто хотелось полежать и подумать о событиях дня. И, главное, вернуться к мыслям о том, виновата она в гибели Гэндальфа или нет.

«Он же очень важный герой. Если я случайно его убила, то это очень плохие новости. Хотя стоп… Тот фанфик Андреа. Где я была младшей сестрой Леголаса. Она свою главгероиню тоже засунула в Братство. И там… Блин, зачем я его по диагонали читала? Но это было в лесу. Они все приняли его за кого-то другого и попытались на него напасть, или как-то так. Точно! Он воскрес! Слава всем божечкам и кошечкам!»

Она услышала рядом какой-то шум и посмотрела в ту сторону: это Пиппин и Мерри устраивались на досках с тоскливым выражением на лицах.

— Ну как вы? — ласково спросила Меган. Ей так хотелось рассказать всем, что Гэндальф не погиб насовсем, но она боялась, что этом точно что-то напортачит.

— Не так плохо, — мрачно ответил Пиппин, но с его-то милым говорком было сложно разделить его печаль.

— Это было так неожиданно, — добавил Мерри.

— Это точно, — вздохнула Меган. Она не очень умела кого-то утешать. Черт, когда у Стефани умер хомячок, Меган тогда сказала ей, что он попал в хомячковый ад, потому что часто убегал из клетки. Стефани убежала, расплакавшись, и не разговаривала с Меган три недели. Да, им тогда было по семь лет.

Пиппин, кажется, успокоился и спросил:

— Как тебе это место?

— Ещё не знаю. Я даже осмотреться не успела. Но тут во всём лесу… знаешь, мне кажется… как в церкви, такое ощущение.

— В церкви? — переспросил Мерри.

— Ну, в храме. У вас здесь есть же такое?

— Кажется, я понимаю, о чём ты.

— Что Арагорн обо мне рассказал этим надутым эльфам, ты не слышал?

Пиппин улыбнулся.

— Осторожнее, они слышат тебя.

— А ты думаешь, мне не пофиг? Я знаю, что они думают: что я какая-то вонючая уродка. Я много лет не была такой потной.

Их перебил Халдир.

— Следуйте за мной, — довольно высокомерно сказал он. Меган лукаво посмотрела на хоббитов.

— А я только пригрелась здесь… — сказала она, поднимаясь на ноги.

И снова они зашагали по Лотлориэну. Места здесь были красивые, спору нет, но какие-то пустынные, покинутые и на вкус Меган немного зловещие. Наконец, они добрались до холмистой части леса, за которой начинался луг, а за лугом опять сгущался лес.

— Карас Галадон, — с гордостью и любовью к своей родине произнес Халдир. — Сердце эльфийских земель. Царство владыки Келеборна и Галадриэли, светлой госпожи.

«Ну круто, что» — подумала Меган, но она слишком устала, чтобы чему-то восхищаться, и голова была словно набита ватой. Вдобавок болела каждая мышца на теле. Должно быть, она сейчас представляла собой весьма жалкое зрелище.

— Долго ещё? — спросила она, пыхтя от усталости.

— Нет. Ещё около мили, — ответил Халдир с раздраженным видом.

— Миля… — простонала она. — А я так вымоталась.

— Значит, она из Ривенделла? — спросил Халдир Арагорна. Тот кивнул.

— Ривенделла? — удивлённо спросила Меган, но тут Леголас ткнул ее в рёбра, предупреждая, чтобы не разрушала собственную легенду. — Ах, ну да, Ривенделл! Мне просто привычнее называть его… ну, по-эльфийски. А по-человечески… ну, странно немного. Да! — и она натянула на лицо фальшивую улыбочку.

Халдир медленно кивнул, хотя не выглядел убежденным.

— Что ж, пусть так.

Хотя в глазах его читалось «Если эта эллет пример, то плохи дела у вас в Ривенделле».

И снова они побрели вперёд. Меган ныла про себя, но продолжала идти на голой силе воли. Хорошо иногда быть настолько упрямой. «Блин. В фильмах такие моменты никогда не показывают, монтируют так, что только что ты был здесь, и хоп, уже там...»

Последуем же совету Меган и совершим монтаж, хотя у нас тут и вовсе не кино. Вырежем остаток пешего пути, вырежем и забирание на длинную витую лестницу и вернёмся к нашим героям на большой высокой делони, освещенной ярким светом.

Кроме того, эта делонь была освещена и присутствием Галадриэли и Келеборна, спускавшихся по лестнице, взявшись за руки. Они выглядели очень торжественно. И тоже светились.

— Врагу известно о вашем приходе сюда, — начал Келеборн.

Что ж, ещё недавно Меган бежала, спасая свою жизнь, и бежала ужасно долго. До этого, она провела несколько ночей в мрачных и страшных копях. Ещё раньше она едва не замёрзла на заснеженном перевале. А ещё до того она свалилась в мир, которого не понимала.

Так что вполне можно понять, что девушка перенервничала. Возможно, именно поэтому на неё сейчас напал приступ нервозного смеха.

— Ваша надежда на тайну тщетна, — продолжал свою речь Келеборн, не понимая, почему Меган изо всех сил старается не захохотать.

— П-прошу п-прощения… — выдавила она, закрывая рот руками.

Келеборн отвернулся от неё, всё ещё с недоумением в глазах, и продолжил свой монолог:

— Скажите мне, где Гэндальф, ибо я желаю говорить с ним. Я более не могу узреть его издалека.

— Гэндальф Серый не пересекал границ этой земли, — тихо сказала Галадриэль. — Он упал во мрак.

Меган понимала, что тема для разговора совсем нешуточная, и приложила титаническое усилие, чтобы изобразить спокойное и серьёзное лицо.

— Его поглотили тень и пламя. Балрог Моргота. Напрасно мы отправились в морийскую ловушку, — печально сказал Леголас.

— Ни один поступок Гэндальфа не был напрасным, — ответила Галадриэль.

«Ну-ну, я могу вспомнить как минимум один» — подумала Меган. «Например, именование меня Мелетриэлью».

— Нам неведомы его истинные замыслы, — сказала Галадриэль, глядя на Гимли. — Не позволяй великой пустоте Кхазад-Дума заполнить твоё сердце, Гимли, сын Глоина. Ибо мир стал полон опасностей, и во всех краях ныне любовь омрачена печалью.

Тут уже сдержаться было невозможно. Меган двумя руками ухватилась за собственный рот, чтобы не захохотать. Приступ смехунчика стал невыносимым.

— Что теперь станет с Братством? Без Гэндальфа надежда потеряна, — сказал Келеборн. Серьезность его речей только усугубила состояние Меган. По сути, ещё немного, и станет невозможно не обращать внимания на неё. Она заметила, что Халдир сверлит её взглядом за очевидное неуважение к Владыке и Владычице.

«Ну ты и мудак» — подумала она. «Так тебе и надо, что в следующей части ты умрёшь...» — и эта мысль мгновенно остановила приступ смехунчика. «Стоп, а откуда я это знаю? А, это было в фанфике Андреа… Но будет ли это здесь? Возможно! Я помню, как Стефани ругалась, что в фильме Халдира убили, в то время, как в книге он был жив. Блин… Что же я за злюка такая? Беру свои слова обратно! О высшие силы! Я не хочу, чтобы Халдир погиб! Нет, он мудак, но...»

— Не точите сердца тревогой, — говорила тем временем Галадриэль. — Идите и отдыхайте, ибо вы истомлены трудами и печалью. Сегодня вы будете спать спокойно.

Братство ни в каких дальнейших намёках не нуждалось, и начало спускаться. Меган почувствовала спиной чей-то взгляд, когда пристроилась в хвост колонны перед лестницей.

— Меган, — Галадриэль остановила её одним словом. — Останься ненадолго.

«Ну блин. Я так измотана. Я просто хочу поспать...»

— Ну, ладно, — ответила она и повернулась лицом к Галадриэли. Келеборн уже ушёл.

«Так нечестно. Келеборн ушёл спать, а я нет. А, хотя эльфы же не спят. Ну неважно, отдыхать он ушел, медитировать или что там они делают».

Секунду Галадриэль молча разглядывала её. Потом еще секунду, и Меган стало не по себе. Почём ей знать, может быть, Галадриэль сейчас прямо и «медитирует» стоя.

— Итак… — осторожно начала Меган.

— Ты не из Ривенделла, — это было утверждение, а не вопрос.

Меган уставилась на неё.

— Ой, давайте уже не будем делать таинственных лиц. Вы и так уже знаете всю мою историю, разве нет?

К её удивлению, Галадриэль такой ответ повеселил.

— Ты права. Мне известно многое о твоей истории. Ты из будущего, и вместе с тем ты так мало знаешь о прошлом.

— Погодите, стойте, а номер моего полиса соцстрахования вы тоже знаете?

— Нет.

Но что такое «номер полиса соцстрахования», Галадриэль не спросила.

— Тогда… я полагаю, это всё? Может, я уже пойду?

— Ты, возможно, из всех своих спутников более всего нуждаешься в отдыхе. Да, ступай.

— Зззашибиззь! — мысль о том, что наконец-то удастся отдохнуть в постели, необычайно воодушевила Меган. — А куда идти-то?

— Лалайт! — позвала кого-то Галадриэль, и секунду спустя вошла светловолосая эльфийка-служанка. — Отведи Меган в её шатёр.

— Да, владычица, — служанка сделала реверанс и направилась в сторону лестницы, приглашая Меган следовать.

— Ну… мнэээ… до свидания тогда, — сказала Меган Галадриэли и неловко помахала рукой.

— Приятных снов, — пожелала ей владычица.

— И вам то… погодите, вы знаете, что я сплю?

— Ты сама сказала — мне известна вся твоя история.

— Значит, настолько вся… Понятненько. Ну ладно, пойду я спать, и спать буду долго… — Меган показала «во» большим пальцем и последовала за Лалайт по лестнице. Это была довольно красивая эльфийка, со светлыми, как лён, волосами и белой кожей. Глаза у неё были удивительно светло-серые, почти белые, и придавали ей вид довольно экзотический.

— Так тебя зовут Лалайт, верно, — решила начать разговор Меган.

— Да, леди Меган, — застенчиво ответила она.

— Ой, давай уже просто Меган. И на «ты».

Ответом послужило молчание и сомнение с обеих сторон, но Меган решила не прекращать разговора. В конце концов, это была вторая женщина, которую она видела с тех самых пор, как рассталась так внезапно с Андреа и мисс Тейлорсон, и, вероятно, всего лишь четвертая встреченная ей особа, от которой не воняло, как от бомжа. Ну ОК, десятая или одиннадцатая, если считать эльфов-стражников.

— Ты знаешь этого командира пограничников? Ну, Халдира? — продолжила она, имея все намерения обругать того, на чём свет стоит. Но лицо Лалайт мгновенно приняло мечтательное выражение.

— Он мой муж, — ответила та с глуповатой улыбкой.

— Да ладно! — возопила Меган, борясь с неприятным чувством под ложечкой.

— Ты что хочешь мне сказать: что этот тупорылый, жестокий варвар умудрился кого-то себе найти? — выдавила Меган.

Лалайт внезапно остановилась и недоуменно уставилась на неё.

— Прошу прощения? — выдавила она.

— Это я прошу прощения, — поморщившись, ответила Меган. — У меня такое бывает. Рот молотит, а мозг отдыхает. Я уверена, что Халдир на самом деле замечательный парень.

— Ты и не представляешь, насколько он чудесный, — ответила Лалайт со вздохом и мечтательным светом в глазах, когда они снова начали спускаться по лестнице. — Он спас мне жизнь.

— Правда? — переспросила Меган. Халдир ей не нравился, но это была интересная новость. — А как?

— Мой отец погиб в бою, и моя мать присоединилась к нему в чертогах Мандоса. Вскоре после этого мой брат попал в плен к оркам, и два дня спустя разведчики нашли его тело.

— Ой ты божечки, мне очень жаль, — выдавила Меган. Похоже, тут со многими происходили ужасные вещи. Надо бы ей поднаточить свои умения утешать.

— От Халдира я и узнала об этом. Я была в отчаянии многие месяцы, и начала угасать. Мне казалось, что горе слишком сильно, и что я умру и последую в Чертоги Мандоса за своими родными.

— Стоп, погоди, вы что, можете умереть от горя? Вот это номер!

— А что, эльфы ваших земель не могут? — спросила Лалайт.

— Ну вообще-то да, могут, конечно, я просто в очередной раз удивлялась настолько печальному аспекту эльфийской жизни! — Меган выдавила неловкий смешок. — Да ты рассказывай дальше.

— Все эти месяцы Халдира не было рядом, но потом он вернулся, узнал о моем горе и помог мне заново найти радость жизни. Он вернул в мою душу свет, счастье и красоту — рассказывая об этом, Лалайт порозовела и мягко заулыбалась, думая о своем муже.

— Так романтично, — совершенно серьезно, без тени сарказма сказала Меган. «Наверное, они довольно милая пара».

— А что насчет тебя? Я видела, что в вашем отряде есть еще один эльф. Это не твой муж? — с совершенно невинным видом спросила Лалайт.

Меган захохотала.

— Что? Блин! Нет! Чтобы я выходила замуж за кого-то, кто настолько красивее меня?

Теперь уже Лалайт с трудом сдерживала смех.

— Ну если так сказать…

— Сказать, сказать, и еще раз повторить, чтоб не забыть, — хихикнула Меган. — Леголас — красавчик.

И обе девушки хором захихикали. Но Меган в это время одолел еще один прилив мыслей со скоростью миллион вычислений в минуту. «Стоп, если эта эльфийка, или эллет, или как там по-эльфийски, вернулась к жизни с края смерти только благодаря Халдиру, то что будет, если он погибнет?». Не хотелось сейчас об этом думать. Меган слишком устала. Поэтому она решила взять пример со Скарлетт О’Хары и подумать об этом завтра.

— Для тебя приготовлен отдельный шатёр, — сказала Лалайт, всё ещё улыбаясь, когда они уже покинули завитую лестницу.

— Ну слава тебе! — воскликнула Меган. — Фух! Путешествие с девятью сильно пахнущими мужиками — то еще испытание. Впрочем, я догадываюсь, что и сама пахну не цветочками.

— Я принесу тебе мыла, — предложила Лалайт.

— А чистую одежду? И да, когда я снова отправлюсь в дорогу, мне бы хотелось что-нибудь со штанами, а не платье.

Лалайт посмотрела на неё с любопытством.

— А ты собираешься и дальше путешествовать с Братством?

— Ну… да, а почему нет-то? — смущенно ответила Меган. Она как-то раньше об этом не задумывалась.

— Ты очень смелая, — сказала Лалайт. — Мне вот и в голову не приходило бы отправиться куда-то за границы нашего леса.

— Ты бы видела меня в Мории! — гордо сказала Меган и прыснула со смеху.

Белокурая эллет не ответила, но жестом указала на небольшой шатёр на полянке среди деревьев. Они пришли. От шатра вилась тропинка к другой поляне, побольше, и Меган удалось различить, что всё Братство уже собралось там.

— Это твой шатёр, — сказала Лалайт.

— Охренеть! — воскликнула Меган и побежала осматривать новое пристанище, превозмогая усталость. Внутри было довольно мило, имелся стульчик и невысокий лежак с постелью.

— Владычица знала, что у тебя нет своих вещей, поэтому велела постелить постель. Завтра одна из швей принесет несколько платьев на время твоего пребывания здесь. А на эту ночь я могу одолжить свою ночную рубашку. Мы примерно одного размера.

— Ой, милая! — фыркнула Меган. — Я и близко не настолько худенькая. Но какая разница, это же ночнушка. Она же не в облипочку.

— Тогда я оставлю тебя здесь и принесу рубашку и мыло.

Меган кивнула, и Лалайт куда-то унеслась между деревьев. Примерно десять минут спустя Лалайт вернулась с охапкой вещей.

— Вот ночная рубашка, — сказала она и протянула Меган белую ночнушку в оборочках. — Это полотенце и мыло. Река в ту сторону, я покажу тебе, где.

Меган не двинулась с места.

— Вы что здесь, в реке купаетесь?

— Я знаю, что в Ривенделле принято наливать ванны, но у нас здесь нет ванн. Прошу прощения за неудобства.

— А… а… а… что вы делаете, если на бережок вдруг кто-то припрётся, когда ты… ну, в чем мама родила?

Лалайт восторженно засмеялась.

— У тебя такая милая манера выражаться! — сказала она. — Но нет, купальни довольно уединенное место, и вечером там никого не будет. За мной, пока солнце еще не закатилось.

Меган нехотя последовала за Лалайт по извилистой тропинке, петлявшей между деревьями, пока они не достигли берега тихой речки, глубокой и кристально-чистой. Берега заросли густым кустарником, но это еще не полностью развеяло беспокойство Меган.

— Ну… ладно… это непривычно, но… мне же нужно помыться как следует, так что… куда деваться, буду мыться тут, — бормотала она.

— Что-нибудь ещё нужно? — спросила Лалайт.

— Ой, дура я, — хлопнула себя Меган по лбу. — У тебя же муж дома. Тебе бы к нему пойти да отдыхать, а не со мной тут возюкаться. Ладно, дальше я всё поняла. Я помоюсь и вот по этой милой тропинке вернусь в шатёр. Да… э-хе-хе… всё хорошо. Только я и река. Иди.

— Спасибо, — сказала Лалайт. — Приятного отдыха.

— Тебе тоже, — ответила Меган.

Лалайт сделала реверанс и убежала по тропинке, оставив Меган одну в вечерних сумерках, с бруском мыла, полотенцем и ночнушкой.

«А что? А ничего. Ну блин, все равно непривычно...» Решившись наконец, Меган быстро разделась и прыгнула в воду. Глубина была около пяти футов, так, что она только кончиками пальцев ног могла дотронуться до дна, и Меган погрузилась в приятно скрывающую её формы воду. Вода была тёплой, что даже странно для зимы, она думала, что речка будет ледяной. Наверное, это была магия Лотлориэна.

Но, хотя вода и была тёплой, это было одно из самых неловких приключений, пережитых Меган за всё это время. Её снедал страх, что на берегу кто-то появится, поэтому она постаралась помыться как можно быстрее, обтерлась и помыла голову за несколько минут, а затем выбралась на берег и столь же поспешно вытерлась полотенцем и влезла в ночнушку минуты за две. Сверху накинула зелёный плащ (ходить по улице в одной ночной рубашке она не считала для себя приличным, хотя она по размеру и подходила), и собрала в охапку сапоги и старое платье. Вернее, жалкую тряпку, в которую оно превратилось. Постирать бы… Но хотелось спать.

Над головой между деревьями виднелось ночное небо, но весь лес был заполнен серебристым светом. Снова эльфийская магия… Меган пожала плечами. Сейчас бы добраться до этой уютной постели в шатре, и она будет счастлива. Так что она зашагала по тропинке, держа в руках сверток с вещами.

Прошло около сорока пяти секунд, и на тропе показалась чья-то тонкая фигура. Меган съёжилась, надеясь, что кто бы там ни был, но он магическим образом исчезнет от этого.

— Леди Меган, — поприветствовал её знакомый приятный голос. — Я вас и искал!

«Ох уж этот сталкер недоделанный...» — Меган поблагодарила бога, звёзды, Вальтов или как там назывались эти здешние божества, за то, что Леголас не пришёл сюда ее искать на три минуты раньше. Это было бы… интересным приключением. Он приблизился, и они встали друг напротив друга.

— Я тут… купалась, — сказала она, нервно улыбнувшись.

Леголас мгновенно приобрел несвойственный ему и в целом странный розовый цвет.

— П...прошу прощения… — выдавил он. — Я н-не знал….

Меган расхохоталась.

— Да всё хорошо. Ты ничего не увидел, так что всё в порядке. Но серьезно, я так измоталась сейчас, что готова рухнуть мешком прямо здесь. Так что не делай мне нервы своими смущениями и стеснениями, ты стоишь между мной и палаткой.

— Если … вы уверены, — сказал Леголас, всё ещё очень смущенный.

— Да успокойся ты, чувак! — хихикнула Меган. — Я на тебя не злюсь.

— Тогда разрешите мне проводить вас до шатра? — спросил Леголас, и наконец заулыбался.

— Конечно.

— А понести вещи?

Меган осмотрела ворох в своих руках и вспомнила, что в складках платья были спрятаны купальные принадлежности. Так что она сделала весёлый вид и протянула Леголасу сапоги.

— Можешь понести это!

До шатра они шли молча. Леголас всё ещё боролся со смущением, а Меган настолько хотела спать, что у неё слипались глаза. Когда они наконец добрались до цели, Меган обернулась к Леголасу и улыбнулась.

— Спасибо, что проводил меня.

Он нагнулся и положил сапоги у входа в шатёр.

— С превеликим удовольствием, — сказал он и поцеловал ей руку.

— Споки, — пожелала Меган.

— Спокойной ночи.

Она пригнулась, вошла в шатёр и выдохнула с облегчением. От ухаживаний этого эльфа ей делалось не по себе. Он был милым, но слишком уж красивым и грациозным. «Пожалуй, в словах Стефани есть истина» — подумала Меган, вздыхая про себя. «Не думала, что сформирую собственное мнение, но эльфы слишком деликатны. Мне бы кого-нибудь, кто посреди эпического сражения сшибёт меня с ног и поцелует так, что я сознание потеряю».

С этой приятной мыслью она скинула плащ и забралась в постель. Там было мягко и уютно, но Меган уже было всё равно. Она провалилась в сон прежде, чем ее голова упала на подушку.

— Хочу зефирку, — со вздохом сказала Меган.

— Что такое зефирка? — спросил Леголас.

— Это чудесный кусочек облака, который тает во рту и от которого улыбается твоё сердце, — ответила Меган.

Они сидели на ветке дерева. С утра Леголас убедил ее вылезти из шатра (хотя она собиралась отсыпаться по меньшей мере неделю) и забраться на один из этих невероятно высоких мэллорнов. Несмотря на то, что ствол мэллорна был окружен витой лестницей, примерно на трети пути Меган заявила, что всё ещё уставшая и выше не полезет. Пришлось им свернуть на ветку и присесть, чтобы отдохнуть.

Вернее, дело было так: Леголас быстро и изящно перепрыгнул на ветку, а Меган последовала за ним, размахивая руками в отчаянных попытках удержать равновесие. Длиннющие рукава этому делу особенно мешали. Этим утром, когда она проснулась, то обнаружила у входа в шатёр охапку чистых платьев, и все они были с этими дурацкими рукавами с раструбом до земли.

— Звучит чудесно, — сказал Леголас, имея в виду зефир.

— Да и не только звучит. Это прямо ух ты. Рай в каждом кусочке. Эх, люблю повеселиться, особенно пожрать!

Меган попыталась встать на ветке, и с приятным удивлением обнаружила, что если не махать руками, то балансировать намного легче. Леголас тоже встал, и теперь они стояли друг напротив друга на прочной, но узкой ветке. Если бы Меган задумалась об этом, то наверняка сочла бы одним из самых необычных событий, произошедших с ней за последние дни. Стоять на ветке на головокружительной высоте и болтать о еде не входило в ее список обыденных дел, это точно.

— Немногие эллет могли бы сказать такое.

— Леголас, — серьезно сказала Меган, положив руку ему на плечо. — Пойми, эти ваши высшие силы немного ошиблись, выбирая мне расу. Им надо было бы воплотить меня в виде хоббитушки.

Он засмеялся.

— Вы и впрямь во многом больше напоминаете хоббитов, чем мой народ.

— Я, как и они, владею Обалденно Охрененно Крутым Кунг-Фу? — она захихикала, видя его непонимающий взгляд. — Чувак, я тут по ходу на разных языках говорю со всеми вами.

— Признаю, что иногда понять вас нелегко, — признал Леголас.

— И да, ваши старинные выражения временами такие милые. Я, например, ни разу не слышала, чтобы ты говорил «споки».

— Когда я учил Всеобщий язык, там не было такого выражения — только «спокойной ночи».

— Ясненько.

Воцарилась очередная пауза. Меган принялась изучать свои ногти, а Леголас пристально изучал её.

— Короче, — закончив размышления, сказала Меган. — Помнишь, в Мории мы договорились, что ты меня поучишь какому-нибудь крутому боевому искусству, чтобы я в следующий раз не сдохла, когда нападут?

— Разумеется, помню, — ответил Леголас. — И с чего вы хотите начать?

— Ну это ты тут крутой спец, а я так, погулять вышла.

— Я думаю, разумнее всего было бы начать со стрельбы из лука. Научиться можно довольно быстро, и это не требует таких изматывающих тренировок, как меч или ножи.

— Прикольно. Теперь нужно достать лук. И эти маленькие штучки, как их — стрелы.

Леголас медленно кивнул, очевидно, невежество его подруги в его любимом боевом искусстве причинило ему почти физическую боль.

— Я схожу в оружейную и поищу там лук и стрелы.

— Круто! Когда начинаем? — прочирикала Меган.

— Вы уверены, что уже достаточно отдохнули от вчерашнего похода?

Меган задумалась над этими словами. Да, перспектива спрятаться в шатёр и ещё часиков двенадцать поваляться там звучала чертовски заманчиво. Но она не знала, сколько времени отряд проведёт в Лотлориэне — вдруг выходить придётся завтра, и она попросту ничего не успеет?

— Нет, всё хорошо. Давай уже начнём.

Они спустились с дерева, и Леголас скрылся, пообещав вскоре вернуться с луком и стрелами, если найдёт. Меган встала у основания дерева и принялась крутить волосы пальцами. Спустя несколько минут Леголас вернулся с двумя луками — одним его собственным, а другим новым, для Меган.

— Я спросил у оружейника, он сказал, что этот лук никому не нужен, и вы можете взять его себе вместе со всеми принадлежностями — он вручил ей сам лук, колчан со стрелами и неведомую кожаную приспособу с ремешками.

— А это что? — спросила Меган про последний предмет.

— Это наруч. Его надевают на руку для защиты от тетивы.

— Прикольно. Ну, тогда начнём!

Вскоре они нашли стрельбище, на котором никого не было, за что Меган была очень благодарна, учитывая, что она имела честь быть самой рукожопой среди всех эльдар.

— Начнем. При натяжении лука действуют мышцы плеч и спины. Ноги на ширине плеч… — и Леголас пустился во вступительную лекцию по стрельбе из лука, от которой вы, дорогой читатель, скорее всего, уснёте. И даже если не уснёте, интереснее история от этого не станет. Так что пропустим время до того момента, когда Меган взялась стрелять.

Левой рукой она взялась за середину лука, правой оттянула тетиву до щеки, целясь по левой руке, и, вдохнув, отпустила. И что тут началось! Если о луке можно сказать «взорвался», то произошло именно это. Стрела описала жалкую параболу и воткнулась в землю в четырех футах от неё. Тетива лопнула, слетела с лука и тоже упала на землю рядом. Плечи лука рванулись вперёд, и Меган от испуга выпустила оружие, из-за чего оно упало ей на ногу и пребольно стукнуло по пальцам ноги.

— Шо за херня?!! — завопила Меган.

Леголас подавил улыбку и ответил:

— Неприятная случайность. Попробуйте снова.

Он натянул на лук новую тетиву и вручил ей.

— Расслабьте руку, держащую лук, и сфокусируйтесь на том, чтобы плавно отпустить тетиву.

В этот раз у Меган получилось выстрелить, и стрела даже попала в мишень, но тетива больно хлестнула её по руке.

— Ой! — вскрикнула она. — Какой же толк от этого наруча? Совсем не защищает!

— Потому что вы надели его слишком близко к локтю. Надо вот так. Попробуйте снова.

Так и прошло всё утро. Меган снова и снова делала всё неправильно, Леголас терпеливо её поправлял. Вот уже солнце стало клониться к закату, и Меган научилась не калечить себя собственным оружием, но попадать по мишеням — пока еще нет. Плюс, после каждой неудачи она бесилась.

— Ну почему у меня ничерта не получается? — возмущалась она. — Это хрень какая-то. Я не могу попасть даже в одну мишень дважды.

— Это же ваш первый день, — успокоил её Леголас. — Вполне разумно ожидать, что получаться будет хуже, чем у того, кто практиковался долгие годы.

— Может, мне это попросту не дано, стрелять из лука. Может, мне меч попробовать или что-то в этом роде.

— Тут уж я ничем не помогу, — сказал Леголас. — Арагорн, или, возможно, Боромир может поучить вас фехтованию.

Она оценила в голове обе кандидатуры. Боромир был задумчив и вспыльчив. Арагорн — мрачен и депрессивен. Но рядом с Боромиром ей было не по себе, и не так не по себе, как с излишне дружелюбным Леголасом, а откровенно жутковато. А с Арагорном — попросту тоскливо.

— Пожалуй, попрошу Арагорна, — решила она. — Но уже вечер, и я устала. Ноги как вареные макаронины, а уж руки… как сильно переваренные макаронины.

— Очень живописная фигура речи.

— Спасибо, но не я ее придумала. Это попросту штамп.

— Штамп?

— Ну, ее слишком часто используют.

Леголас оглядел её, озарённую лучами закатного золотистого света Лориэна.

— Когда я уже уверен, что полностью вас понимаю, вы умудряетесь опять меня удивить.

— Поверь мне, я сама себя не особенно понимаю.

Он засмеялся.

— Есть хотите?

— Ещё бы! Пойдем, добудем каких-нибудь харчей. После таких тренировок я жутко голодная.

И она поспешила прочь, её волосы развевались на встречном ветру, и Леголас возмущенно потряс головой, видя, как она неаккуратно размахивала луком, который держала в руке, но он последовал за ней.

Примерно час спустя Меган набила брюхо и довольно сидела в окружении прочих членов Братства. Все молчали. Было скучно.

— Арагорн, — позвала она.

Следопыт отозвался, пронзив её своими серыми глазами.

— Чем могу помочь, леди Меган?

— Во-первых, хотя бы тебя попрошу называть меня без «леди» и на ты. Иначе меня попросту раздражает. Я же не говорю «Лорд Арагорн»?

Он не ответил. Меган прокашлялась и продолжила:

— В любом случае, я бы хотела попросить, а ты не поучишь меня фехтовать мечом? Леголас учит меня стрелять из лука, но у меня не очень получается, так я решила, может мне расширить свои горизонты.

— Что ж, если хочешь, то можно, — ответил Арагорн. — Но мне казалось, что ты боишься крови.

— И так оно и есть. Но на тренировке же мы не будем друг друга резать. Просто не порань себя, и всё будет окей.

Он едва заметно улыбнулся.

— Это я постараюсь. Когда начинаем, завтра утром?

— Да, наверное. Леголас, тогда стрелять будем после обеда?

— Меня устраивает, — кивнул эльф.

— Круто. Всё замётано. Вот увидите, скоро я стану самой крутой воительницей на свете! — она увидела, как Боромир кривится, и фыркнула: — Что? Ты не веришь, что из меня получится истинная Зена — королева воинов?

— Даже если бы я знал, что это за королева такая, я бы в этом всё равно усомнился.

— Ну и ладно. Не верь и дальше, — Меган скрестила руки на груди и отвернулась от Боромира. Он никогда её не воспринимал всерьёз.

Так и вышло, что последующие недели в жизни Меган пролетели в компании потного следопыта и деликатно-чистого эльфа. Арагорн подобрал ей более или менее лёгкий клинок, а с Леголасом она продолжала пользоваться тем луком, что он дал ей в первый день. Ни с тем, ни с другим у неё хорошо не получалось. Из лука она продолжала безбожно мазать, а с мечом выделывала такие новичковые ошибки, что Арагорну приходилось напрягать всё свое терпение, чтобы не наорать на неё.

Кончалась вторая неделя, Меган провела очередной день тренировок с мечом и луком. Вернее, лучная тренировка еще продолжалась. Она стояла с натянутой тетивой и чувствовала, как щёку щекочет оперение. И тут словно бы всё у неё внутри сложилось. Она почувствовала с идеальной ясностью всё вокруг: шорох листьев, своё дыхание, скрип лука и даже сердцебиение Леголаса. Осторожный вдох, и пальцы отпустили тетиву. Лук в то же мгновение распрямился, и стрела влетела в красное яблочко в серёдке мишени.

— УРРАА! — закричала Меган, воздев к небесам сжатый кулак. И прежде, чем она сообразила, что происходит, всем известный белокурый эльф поднял её в объятьях и закружил.

— Прекрасно! — сказал он, улыбаясь от уха до уха, когда наконец опустил её на землю. — Вы запомнили, как вам это удалось?

— Ну, это было довольно странно, — весело призналась Меган. — Мне удалось сфокусироваться на всём и ни разу не отвлечься.

— Тогда предлагаю закончить на высокой ноте! — Леголас протянул ей руку, но она слишком была занята, собирая снаряжение, чтобы заметить. Когда она наконец обернулась к нему, Леголас уже был занят, собирая собственные вещи.

— Надо мне уже выпросить себе пару штанов, — со вздохом сказала Меган. — Я ничего не говорю, эти платья очень красивые, но для занятий с мечами совсем не подходят.

— Поговорите с одной из швей, — предложил Леголас. — Я думаю, у них найдется что-то подходящее.

Они повернули в сторону поляны, где стояло лагерем Братство. Вечер был тих, как и все прочие вечера в Лотлориэне.

— Как ты думаешь, долго мы здесь еще пробудем? — спросила Меган.

— Я не знаю. Но похоже, что мы отправимся скоро. Миссия всё ещё должна быть выполнена.

— Ага…

После этого они еще какое-то время шли в молчании, пока из-за спины не послышалось чье-то милое сопрано:

— Меган!

Меган и Леголас обернулись одновременно и увидели белокурую эллет, спещашую за ними.

— Лалайт! — обрадовалась Меган. — Я тебя не видела со дня нашего прихода.

Лалайт их догнала и сделала реверанс Леголасу, который ответил учтивым поклоном.

— Я принесла тебе платья на следующее утро, но ты еще спала, так что я оставила их и ушла, чтобы тебя не будить.

— Спасибо тебе за это, — ответила Меган.

— А сейчас я тебя и ищу. Мне нужно сходить подобрать кое-какие ткани, и я надеялась, что ты составишь мне компанию, если не слишком устала.

— Должно быть, это весело, — заулыбавшись, ответила Меган. Подбирать ткани всегда весело, в конце концов.

— Тогда позвольте вас покинуть, — сказал Леголас. — Я полагаю, я буду только мешать двум дамам щебетать над рулонами ткани. Доброго вам вечера, леди Лалайт, — и он снова ей поклонился.

— И вам доброго вечера, принц Леголас, — ответила Лалайт.

— Леди Меган, я отнесу ваши вещи назад в шатёр?

— Буду благодарна, — ответила Меган, передав ему лук и колчан.

Даже нагруженный её вещами, он все равно как-то умудрился взять её за руку и поцеловать.

— Доброго вечера, леди Меган.

— И тебе споки.

Он еле заметно улыбнулся и ушёл. И тут Меган заметила, что Лалайт посматривает на неё с этаким хитрым выражением «я знаю кое-что, чего ты не знаешь».

— Что? — потребовала ответа она.

— Я помню, ты говорила, что принц Леголас тебя не интересует как спутник жизни.

— Да, и сейчас говорю, а к чему это ты?

— Он только что поцеловал тебе ручку со вполне определенным намерением.

— Кто, этот кекс? Да ты шутишь? — Меган взяла Лалайт под ручку и они зашагали по тропинке. — Нет, что ты, он мне кто-то вроде странноватого родственничка, к которому надо привыкнуть. Я полагаю, ты не так его поняла, он просто очень учтивый. И добрый.

Лалайт понимающе улыбнулась и не стала развивать тему. Вместо этого она спросила:

— Как тебе наши места?

— Очень красивые места. Я еще не так много здесь видела, потому что все время занята с Арагорном и Леголасом. А ты здесь долго живешь?

— Всю жизнь.

— Прикольно. Слушь, ты не знаешь, где бы мне пару штанов достать? Я не хочу отправляться в дорогу в платье.

— О, я полагаю, что кто-нибудь из швей сможет тебе сшить что-то пригодное. Когда доберемся до ткацких делоней, я могу подобрать для тебя ткани.

— Буду благодарна.

Дальше они снова шли в тишине несколько минут до тех пор, пока Меган что-то не перепугало до смерти.

— Аиии! — взвизгнула она, когда за спиной Лалайт кто-то возник.

Лалайт уставилась на неё, и Меган вскоре успокоилась достаточно, чтобы узнать Халдира, который стоял с гримасой боли от того эффекта, который произвел на его чувствительные эльфийские уши крик Меган.

— А, я вижу, ты уже познакомилась с той эллет, что пришла с Братством, — пробормотал Халдир Лалайт.

— Да, — любезно ответила Лалайт и чмокнула его в щёчку. — Уже.

— Хватит уже так подкрадываться! — фыркнула на него Меган. — Это вообще-то невежливо.

— Ой, прошу прощения за то, что хожу в своей стране там, где мне вздумается, — съязвил в ответ Халдир.

— Дорогой, — сказала Лалайт с предупреждающим тоном в голосе. — Мы здесь собрались к ткацким делоням, взять кое-какие ткани.

Халдир злобно зыркнул на Меган и затем повернулся к супруге.

— Я затем и искал тебя, чтобы помочь отнести ткани.

— Что ж, спасибо, — ответила Лалайт, закусывая губу, как сердитая маленькая девочка. — Полагаю, можешь пойти с нами.

Меган наконец разглядела, с каким обожанием Халдир смотрит на её подругу, и внезапно показалась себе третьей лишней здесь.

— А знаете что, идите. Я довольно-таки устала и пойду, пожалуй, в свою палатку. Завтра трудный день.

— Тогда доброго вечера и приятного отдыха, — пожелала ей Лалайт.

— И тебе споки.

Меган вернулась к шатру, но внутрь заходить не стала, а разлеглась на траве и принялась смотреть на клочок неба, проглядывавший между кронами. Здесь было так тихо и мирно, что она так прямо и заснула, раскинув руки и ноги на земле перед шатром.

— Меган? — внезапно разбудил её мужской голос.

— А? Что? А, это ты, Арагорн. Ну, привет.

Следопыт не стал расспрашивать, почему ей взбрело в голову спать на голой земле, а Меган, облокотившись на локоть, повернулась в его сторону.

— Я пришел сообщить тебе, что мы решили отправиться в путь послезавтра утром.

— Ну окей, — ответила Меган и снова разлеглась на мягкой земле. Арагорн хотел было уйти, но она позвала его.

— Арагорн? А что обычно бывает с эльфийкой, если погибнет её муж?

— Обычно эльфы умирают от горя вслед за своими супругами, — ответил он. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, чисто из любопытства, — ответила Меган, всё ещё глядя в небо и вздыхая. — Мне Лалайт кое-что рассказала, и мне стало любопытно. И часто так происходит?

— В дни войны нередко. Но в мирные годы эльфы обычно не погибают.

— Это так печально, но очень романтично, я полагаю. У меня на родине мужья и жены так часто разбегаются друг от друга. Это классно, что эльфы так устроены — раз, и на всю жизнь.

Арагорн отчего-то тоже погрустнел после этого разговора, и словно бы о чём-то задумался.

— А что насчёт тебя? У тебя кто-нибудь есть? — спросила Меган, снова облокачиваясь.

— Есть. Её зовут Арвен, — тихо ответил Арагорн.

— Ах, вон оно что, конечно, я её помню. Стефани её терпеть ненавидит, — брякнула Меган, ухмыльнувшись, и тут заметила устремленный куда-то вдаль взгляд Арагорна. — Ой, прости, я этого не говорила. Кхм. Арвен, говоришь?

— Арвен Ундомиэль, — добавил Арагорн. — Спокойной ночи, Меган.

— Споки, — ответила Меган.

Он скрылся между деревьями, а Меган встала и вошла в шатёр. У неё всё ещё была ночнушка Лалайт с первой ночёвки, она взяла её, мыло и полотенце и направилась прямо к купальням на речке. Она уже почти привыкла там купаться, так что никуда не торопилась, а полежала в воде и уделила побольше времени на то, чтобы отмыть длинные волосы от пота и жира. Плавая в тёплой водичке, она поразмыслила о том, что узнала за сегодня.

«Лалайт такая милая, и я не хочу, чтобы она умерла от горя, потому что её эгоистичный мудак-муж убьёт себя на войне. Но сама я ни разу не боец. Может мне Леголаса попросить, чтобы он спас жизнь Халдиру? А вдруг это что-то испортит и Леголас погибнет? Я не хочу, чтобы он погиб. Мне с ним немного не по себе, но он добрый. Блин. Ладно, подумаю об этом завтра...»

Следующим утром Меган выскольнула из-под полога шатра пораньше и увидела прекрасный рассвет, заливающий Лотлориэн золотистыми лучами. Воздух был чист и свеж, она вдохнула его и улыбнулась.

Мгновение спустя на тропе появилась Лалайт. У неё на руке висела большая корзина.

— Доброе утро! — весело поздоровалась она. — Я слышала, что вы всем отрядом уходите в путь-дорогу завтра утром. Так что я подобрала кое-что из ненужного у швей, и кое-что из своего, что я легко могу заменить, и в чём твоя нужда больше моей.

Она вручила корзину Меган, и та немедленно принялась изучать, что внутри.

— Штаны! — радостно вскрикнула она. — И туники, и всё остальное. Это здорово, Лалайт! Спасибо большое!

— И ещё кое-что для похода. Владычица Галадриэль приказала передать тебе всё необходимое в походе. Вот котомка, там внутри припасы.

Меган заглянула и в котомку, там были галеты, мыло, завернутое в листья, и еще кое-какие мелочи, необходимые в дороге.

— Примерь вещи сейчас, чтобы определить, какие подойдут. А мне сейчас пора обратно на Делонь Владык. Владычица готовится кое к чему, и ей нужна наша помощь. Увидимся завтра, когда будете отправляться.

— Ладно, хорошо. Увидимся, — согласилась Меган.

Лалайт улыбнулась на прощание и убежала по тропе. Меган же взялась за корзину с вещами и принялась мерить всё. Небольшая горстка одежды не подошла, а остальное она сложила в котомку, которую принесла Лалайт, кроме одного комплекта, который надела на себя. После чего она поспешила на тренировку по фехтованию.

Утро прошло так же, как и все прочие: она била, Арагорн парировал. Он никогда особо не разговаривал с ней во время тренировок, только давал советы по поводу стойки и движений… и учитывая, как часто Меган ошибалась, говорил он в общем-то много. Обычно это звучало так:

— Сгибай колени. Как будто танцуешь.

— Вот так?

— Нет, так ты на маленького утёнка похожа.

— Ну это и есть такой танец…

— Я не этот танец имел в виду. Попробуй снова, и внимание на колени.

— Вот так?

— Нет, теперь у тебя хват плохой. Держишься двумя руками за меч, как за каменную колонну.

— Потому и держусь, что он тяжелый.

— И это один из самых лёгких эльфийских мечей. Я с трудом нашел тебе такой.

— Как же это бесит… Скажи, Арагорн, а если бы был настоящий бой с настоящими орками, сколько бы я протянула?

— Секунд десять, от силы двадцать.

— Секунд?

Ну примерно так оно обычно и происходило. Но сегодня Арагорн был на удивление молчалив. Возможно, это из-за вчерашнего вечернего разговора, подумала Меган, но задавать вопросов не стала. В конце тренировки он поклонился и ушёл.

— Что ж, время пострелять, — вздохнула Меган. — Время заняться еще одним спортом, в котором я то и дело косячу.

Она закинула за плечо колчан и взяла лук. Меч оставила на поясе — решила, что снимет, когда доберется до стрельбища. Леголас уже ждал её там и тренировался сам. Меган со вздохом отстегнула пояс с мечом и приставила оружие к ближайшему дереву.

— Ты специально это делаешь, чтобы морально подавить меня, — сказала она, когда Леголас в очередной раз попал в яблочко мишени.

— У меня и в мыслях не было вас морально подавлять, — мягко ответил он. — Но если вас это беспокоит, я прервусь.

— Да нет, всё хорошо, я просто ною, — призналась Меган. — Можешь продолжать. А я постреляю по соседней.

Он молча продолжил стрельбу, а Меган принялась за свою. Несколько минут спустя Леголас посмотрел на неё и засмеялся.

— Ну вот, леди Меган, теперь я могу вас поздравить с тем, что вы попали в мою мишень.

Меган взглянула на мишень Леголаса и скривилась, убедившись в том, что из неё торчала явно не леголасовская стрела.

— Прошу прощения, — пробормотала она. — Но зато смотри, во внутренний кружок попала!

— Верно, — усмехнулся он.

Ещё сколько-то времени прошло в тишине, прерываемой только пением лука Леголаса.

— Леголас! — вдруг позвала она.

— Да?

— Как ты считаешь, насколько долго я протяну в настоящем бою?

Молчание.

— Вы еще только начинающая, леди Меган.

— Так сколько? Можешь меня не щадить.

— Около минуты.

— Да ладно, я же сказала, не надо мне льстить.

— Вы, я смотрю, уже спрашивали это у Арагорна.

— Да, пару дней назад.

— Очень правдивый человек.

— Это точно. Он сказал — не больше двадцати секунд.

Леголас с трудом подавил улыбку.

— Ну давай. Давай. Посмейся, — Меган закатила глаза.

— Прошу прощения. И в мыслях не имел вас обескураживать.

— Знаешь, как нибудь я попробую разговаривать также, как вы, ребята.

— Почему-то мне трудно это представить.

— Ой, да что тут сложного! — Меган задрала нос кверху и прокашлялась. — Узри! Вон там, вдали, средь звёзд мерцающих, сияет бледный серп луны. К тебе да донесется песнь хвалебная, О славная, прекрасная луна!

— Что вы? Что вы? Разве я так говорю? — Леголас расхохотался, не сдерживаясь.

У Меган отвисла челюсть, а затем она ослепительно, от уха до уха ухмыльнулась.

— Я никогда раньше не слышала, как ты смеёшься в голос.

Он заметил, как она закрыла рот рукой, пряча улыбку.

— Что такое?

— Ты смеёшся, как додик! — хихикнула она.

— А что это значит?

— Ну… это значит, что ты очень милый.

Он улыбнулся в ответ.

— Спасибо вам, я полагаю. Вы тоже смеётесь, как додик.

— Аналогично! — ответила Меган, борясь с тем, чтобы самой не расхохотаться.

И снова воцарилась тишина, только луки пели, выпуская стрелы. Молчание прервал Леголас.

— Скажите, а вы не скучаете по родным и друзьям?

Меган задумалась над ответом.

— Да, немного. Задаюсь вопросом, а как там без меня. Нет, я уже убедилась, что это всё не сон, во сне не бывает больно. Поэтому мне и любопытно, что там стало со мной. Там что, время застыло? Или меня ищут пожарные, ищет полиция? Понятия не имею.

— А ваши подруги? Тоже, наверное, хотят знать, куда вы делись.

— Не сомневаюсь, — согласилась Меган, думая, часто ли Леголас говорит настолько очевидные вещи. — Но они обе две странненькие. Вообще странненькие. Особенно Андреа. Знаешь, она написала пятнадцать романов про эту эпоху. В них она восемь раз вышла замуж за тебя. Потом она написала один романчик про то, как девчонка вышла замуж за Арагорна, чтобы порадовать Стефани, но Стеф только посмеялась и не стала его читать. А еще три она написала про Халдира.

Меган хихикнула.

— Последний про Халдира — мой любимый. Я тебе сейчас его процитирую. «И сердца их бились в унисон, пока она умирала у него на руках после того, как они отважно сражались вдвоём на границах Лотлориэна. «О, Халдир!»

Она изобразила эту историю в лицах, и, читая от лица героини, драматично приложила ладонь ко лбу.

— О, Халдир! У меня две глубокие раны! И обе они отравлены! Вот умора.

Леголас странно посмотрел на неё.

— Что же тут смешного?

— Язык смешной, то, как это написано. Там была еще героиня, которая сказала вот буквально так: «Чу! Леголас в окно твоё залезть стремится!». Это был тот самый, где я была твоей младшей сестрой. Твой отец был мудаком и абьюзером и бил нас. А потом она меня выдала замуж за какого-то странного эльфа по имени Гарфанкель… Или не Гарфанкель… Как же его?

— Глорфиндель?

— Да, точно! За него!

— Прошу прощения…. Я не могу… Это…. — Леголас опять расхохотался так громко, как только мог. Да, как додик.

— Чего это ты ржешь? — требовательно спросила Меган.

— Ещё раз… прошу прощения… но очень сложно представить… чтобы вы связали себя узами…. С лордом Глорфинделем, — он отчаянно пытался унять смех.

— Ой, ха-ха, так смешно, мистер Я-ржу-над-пострадавшими. Это же не я придумала! А сейчас она пишет еще один, в котором собирается меня выдать замуж за какого-то, я не знаю, Фигвита. Вечно мне какие-то додики попадаются.

— Но я думал, что додик — это что-то хорошее? — переспросил Леголас, наклонив голову чуть вбок.

— Хорошее-хорошее! — Меган утвердительно показала «во» обоими большими пальцами. — Очень добрые и милые додики!

— Как я уже говорил, леди Меган, временами вас понять невозможно, — он покачал головой и принялся собирать снаряжение. — Я думаю, хватит на сегодня с тренировкой. В конце концов, завтра нам пора в путь, а вы, наверное, устали после фехтования.

— Ну, немножко устала, но не сказать, чтобы совсем, — ответила она, но меч свой забрала и застегнула пояс.

— Стрелы я соберу, — сказал Леголас и пошел в сторону мишеней.

Меган принялась бегать вприпрыжку по кругу, ожидая, когда он закончит со стрелами. Временами она так делала, когда ей нечего было делать.

— Это что? — любопытно спросил он, когда вернулся и вручил ей пачку стрел.

— Бегаю вприпрыжку, — пояснила она, останавливаясь. — Что, никогда не видел?

— Так… жаба бегает, — сказал Леголас.

— Очень живописное описание, — Меган, услышав это, задумалась. — Что ж, тогда я побегу, как жаба, в свой шатёр. Пока!

И она убежала вприпрыжку.

Леголас улыбнулся ей вслед. Она и впрямь напоминала весёлую хоббитушку, легкомысленную и полную жажды жизни. С такой спутницей и путешествовать будет приятно.

И внезапно, словно пара тяжелых мешков с цементом, на него обрушилось понимание. Она же уверена, да и он до сего момента был уверен, что она отправится в поход с Братством. Но Леголас знал, что Арагорн против, и не просто против, а едва ли примет аргументы «за». В конце концов, Меган мало что умела, и от неё были одни неприятности.

Но, поняв это, Леголас понял и то, что не хочет оставлять Меган в Лотлориэне. Он хотел, чтобы она отправилась с Братством.

— Леди Меган! — позвал он и побежал за ней.

Меган уставилась на Леголаса. Леголас — на неё. Это можно было бы назвать игрой в гляделки, если бы Меган внезапно не разревелась, как маленькая.

— Что.. ты… говоришь… да почему… да блин, да за что.. это же не… ЗА ЧТО?

— Я всего лишь говорю о том, что Арагорн не собирается вас брать с нами за пределы Лотлориэна.

— Но… ЗА ЧТО?

— Если говорить честно, леди Меган, это вполне разумное мнение.

Меган внезапно перестала реветь, сделала очень решительное лицо и упорно зашагала в сторону поляны Братства.

— Куда вы? — спросил Леголас, догоняя её.

— Поговорить с Арагорном. Убедить его, что я могу пойти с вами! Здесь в Лотлориэне очень мило, но я отказываюсь сидеть тут, как дурочка, пока вы там подвиги совершаете.

Они добрались до поляны в рекордное время, и Меган встала в полный рост, сделав очень важный вид, несмотря на то, что полного роста-то этого было пять футов один дюйм.

— Арагорн! — твёрдо позвала она. — Я требую, чтобы завтра утром вы взяли меня с собой.

Арагорн отвлёкся на мгновение от заточки своего охотничьего ножа.

— Прошу прощения, леди Меган, но это невозможно.

— И почему же это? — потребовала ответа Меган. — Да, я не так уж долго протяну в бою. Больше десяти секунд и поменьше минуты. Я знаю. Но я могу помочь! Я готовить умею!

Всё Братство в этот момент заинтересовалось.

— Но ты же не боец, — буркнул Гимли. — Случись что, нам придётся тебя защищать.

— А хоббитов? Тоже ведь! — сказала Меган. — Они ничуть не лучшие воины, чем я.

— Тебя тошнит от вида крови, — сказал Боромир.

Меган фыркнула.

— Ребята, вы же сами признали, что меня сюда призвали высшие силы. Не могут же они ошибаться! Вы что, не верите, что они послали меня именно к вам?

Так они прободались несколько минут. За Меган вступились Пиппин, Леголас, Сэм и Мерри, которые поддержали её решение остаться в Братстве. Фродо держал нейтралитет, а Боромир и Гимли упорствовали. Наконец Арагорн жестом приказал всем замолчать.

— Леди Меган, — сказал он с очень серьезным лицом. — Ты еще пока не воин, но определенно немного продвинулась по части тренировок. И если твои слова верны, Валар послали тебя к нам с какой-то целью. Поэтому, так уж и быть, ты пойдешь с нами. Но мне хотелось бы, чтобы ты поняла всю важность и опасность миссии. Ставка в ней — твоя жизнь.

— Я знаю, — сказала Меган, слишком обрадованная, чтобы бояться за свою жизнь. — И я совсем не против.

— Что ж, если решено, — сказал Арагорн, окинув взглядом всех собравшихся — то я думаю, разумным будет тебе отправиться спать. Завтра рано утром общий сбор.

Братство ответило согласием, кто-то кивнул, кто-то сказал «ага», кто-то как-то ещё очень мужественно выразил, что возражений не имеет.

— Что ж, тогда пора баиньки! — радостно сказала Меган. То, что её официально приняли в отряд, вызвало у неё внезапный прилив сил. — Всем споки-ноки!

Все пожелали ей спокойной ночи, и Меган весело помахала им ручкой.

* * *

Наутро ей хотелось кричать.

Кричать очень громко. А еще вырвать себе волосы, затем пинать что-нибудь, пока ноги не отвалятся, а напоследок обожраться шоколадом. Но шоколада в Средиземье не было, так что без этого пришлось обойтись.

Она была на грани истерики, когда у её шатра появилась Лалайт. Белокурая эллет заглянула в шатёр с очень робким видом.

— Что-то не так, Меган? — полюбопытствовала она.

— Всё не так. Я в ярости, — ответила та со слезами отчаяния.

— Что случилось?

— Гости приехали!

— Какие ещё гости?

— На красной машине, вот какие! Погоди, ты хочешь сказать, что у вас не бывает критических дней?

— Боюсь, что ничего не понимаю…

— Ну, цикл. Месячные…

Тут Лалайт всё поняла, и недоумение сменилось на её лице заботливостью.

— О, прошу прощения, Меган. Твои выражения порой такие непонятные… — она погладила её по плечу. — Подожди, я принесу тебе запас в дорогу, а ты пока собери до конца котомку. Когда вы отправляетесь?

— Примерно через полчаса, — всхлипнула Меган. Она не знала, какого рода «запас» собралась принести ей Лалайт, но эльфийка, кажется, знала, о чем говорила. Та скрылась, оставив Меган немного времени на то, чтобы утереть слёзы. Меган всхлипнула в последний разок, для верности и села на край кровати. Ожидая Лалайт, она занялась заплетанием волос в две длинные косицы за спину.

Вскоре Лалайт появилась снова с очередной корзинкой.

— Вот этих запасов хватит на несколько дней, — сказала она и принялась показывать, что внутри и как пользоваться. Меган пожала плечами и засунула эльфийские гигиенические продукты в свою котомку.

— Мне пора спешить, — сказала она с печальным вздохом. — Ребята ждут.

Лалайт на секунду обняла её.

— Приятно было познакомиться, — искренне сказала она и улыбнулась.

— Аналогично, — ответила Меган.

— Я буду молиться, чтобы Валар защитили тебя, — пообещала Лалайт.

Меган кивнула. Она ощущала себя очень странно. Впрочем, это и было странно: оставлять за спиной такой красивый, благоустроенный эльфийский лес ради опасного похода.

— Спасибо. Я буду скучать, — улыбнулась в ответ Меган. — Ты мне очень здорово помогла. Было здорово, иметь здесь подругу.

— Прощай, Меган.

— Бывай! — Лалайт в ответ на это помахала ей ручкой, очень изящно (как впрочем, и всё, что она делала) и покинула шатёр. «Наверное, если она объестся и рыгнёт, это тоже будет изящно» — ехидно подумала Меган.

Закинув за плечи котомку и в последний раз окинув взглядом шатёр, Меган откинула ткань, занавешивавшую вход, и шагнула за порог навстречу свежести лориэнского утра. Воздух был на вкус как лимонные капли. Ну может быть, не совсем как лимонные капли, но для красного словца остановимся на этом.

Боль внизу живота усилилась, и Меган застонала. В такие дни ей больше всего хотелось лежать в кровати и рыдать. Но потом она вспомнила, с каким трудом убедила Братство принять её.

«Нет! Я не слабачка!» — подумала она и пожала плечами.

— Меган! — позвал её кто-то с характерным шотландским говорком с тропы слева. Она взглянула туда и убедилась, что это был Пиппин, жестом звавший её за собой. Вид хоббита мгновенно вселил в неё присутствие духа.

— Пиппин! — поприветствовала она его.

— Мы уходим, — сказал он.

— Я помню. Я иду! — и Меган зашагала за своим маленьким мохноногим другом. — Давно тебя не видела. Слишком занята была тренировками.

— Всё хорошо, — ответил он с полуусмешкой, ведя её по тропе.

— Надо было мне и самому потренироваться, — сказал Пиппин. — Но здесь так тихо и спокойно.

— Да, меня порой совесть мучила устраивать тут шум. А далеко ли нам, Пиппин? — она заметила, что они шли куда-то не в том направлении, где была поляна Братства.

— Сам не знаю. Арагорн послал меня за тобой, и велел найти его по этой тропе. Надеюсь, мы не заблудимся.

— Умеешь ты воодушевлять, — простонала Меган, впрочем, без особой серьезности. — Самое то впечатленьице, которое мы хотим оказать. Опоздать на сборы.

Пиппин засмеялся, но ничего не ответил.

Как выяснилось, страхи их были беспочвенны: тропа вскоре вывела их на берег широкой, холодной с виду реки. Всё Братство уже было здесь, окруженной большой толпой эльфов. Халдир был здесь, но Лалайт Меган не заметила.

Остаток утра пролетел как в тумане. Сначала эльфы одели их в замечательные серо-зелёные плащи, пока Келеборн читал речь о том, что никогда еще они не одевали чужаков в одежды их народа, и пожелал, чтобы эти плащи укрыли их от недружелюбных глаз. И если этого не было достаточно, чтобы убедить Меган держать рот на замке и воздерживаться от саркастических комментариев, то мы уже не знаем, чего было бы достаточно.

Затем они загрузили лодки. Гимли и Меган зыркнули друг на друга, когда оказалось, что им предстоит плыть в одной лодке. Разумеется, Боромир успокаивающим тоном заметил, что лучшего решения не нашлось, поэтому лучше бы им повести себя как ответственные взрослые существа и перестать ворчать.

Леголас выбрал именно этот момент, чтобы прорекламировать непревзойденные достоинства их припасов.

— Лембас, — сказал он. — Эльфийский дорожный хлеб. Одного маленького кусочка достаточно, чтобы накормить взрослого мужчину.

Последнее он продемонстрировал, откусив чуть-чуть от галеты.

Меган хлопнула его по плечу.

— Отличная реклама, приятель. Тебе бы в коммивояжеры идти.

— Спасибо, — поблагодарил Леголас, не очень уверенный, как понимать эти слова.

— Прости, — вздохнув с сожалением, ответила Меган. — Просто я сейчас так… — она подавила в себе желание издать смертоубийственный боевой клич амазонки. — Так нервничаю. Но через несколько дней всё будет в полном порядке.

Леголас, очевидно, не имел ни малейшего понятия о том, что происходит с Меган, и она решила его не просвещать, пока её не припрут к стенке. Всё это было слишком неловко.

— Пойдемте, Владычица желает говорить с нами, — позвал всех Арагорн.

Как выяснилось, Галадриэль хотела не только поговорить, но и раздать всем подарки. Великолепные и восхитительные читатели этой истории уже наверняка знают, что кому досталось, кроме Меган, которая, увы, в разуме Толкина блистательно отсутствовала, а следовательно, ничего в оригинале не получила и получить не могла. Следовательно, автор считает своим долгом уведомить почтеннейшую публику, что же получила она.

Меган стояла между Пиппином и Сэмом. Галадриэль одарила её своей типичной загадочной улыбкой в стиле Моны Лизы, и вручила Меган небольшой пакет, завернутый в бурую бумагу. Взяв его в руки, Меган унюхала приятный травяной аромат.

— Лечебный чай, — пояснила Галадриэль. — У тебя не будет много возможностей отведать его в пути, но он успокаивает душу и излечивает телесные боли.

Что-то в её взгляде подсказывало, что она была в курсе, от каких именно телесных болей страдала сейчас Меган.

— Спасибо, — ответила Меган. — Очень приятный запах.

Галадриэль опять улыбнулась и перешла к следующему одариваемому. Меган засунула в котомку ароматный свёрток и направилась к реке, где все уже садились в лодки. Гимли с ворчанием уселся в средину лодки, а Меган опасливо, на цыпочках забралась в нос. Лодка грозно качнулась, и Меган застонала.

— Надеюсь, меня не укачает, — сказала она.

— Не укачает, — заверил Леголас.

— Откуда знаешь?

— Потому что править лодкой буду я, вести буду плавно, да и на реке нет большой волны.

Меган почувствовала, как её недовольство стихает под действием ласкового тенора Леголаса.

— Хорошо. Я тебе доверяю. Наверное.

Он улыбнулся в ответ и сел в корму.

Братство направило эльфийские челны вниз по течению реки, и Галадриэль подняла руку на прощание. Именно в этот момент Меган разглядела на краю берега тонкую девичью фигурку, изо всех сил махавшую ей рукой. Это была Лалайт. Меган помахала ей вслед, но опять навалились тяжелые раздумья.

«Как же мне спасти-то тебя теперь, подруженька?»

— Мнэ, Леголас! — очень тихо попросила Меган. — Может быть, нам притормозить?

Они гребли вниз по течению Андуина уже почти весь день, и солнце лениво опускалось к западному краю горизонта. От неудобного сидения задница и плечи Меган горели огнём. Но это была не самая серьезная её дилемма.

— Прошу прощения, — ответил он со смешанной заботливостью и недоумением. — Что это значит — притормозить?

— Ну, сделать остановку… привал.

Он задумался, словно бы размышляя. Тревога Меган нарастала, у неё не было времени дожидаться итога его мыслей.

— Серьезно, чувак, если ты сейчас не причалишь, я выпрыгну из лодки и с криком поплыву к берегу, и на крик сбегутся все злые твари в округе! — всё это Меган произнесла с таким маниакальным блеском в глазах, что Леголасу ничего не осталось, как согласиться. Он не знал, что её беспокоит, но решил добраться до сути проблемы так скоро, как только возможно.

— Конечно! — ответил он и улыбнулся, чтобы её успокоить.

Гимли недовольно фыркнул.

— Меган, неужели ты не можешь подождать?

— Слушай сюда, Ворчун, ты понятия не имеешь, что мне приходится тут переносить, так что возьми-ка ты кирку и свали отсюда к Белоснежке и шести остальным!

После этого взрыва эмоций Меган почувствовала, что сейчас разревётся.

Леголас подгрёб к Арагорну.

— Друг мой, — позвал он. — Не остановиться ли нам и не провести ли минуты на твёрдой земле?

Посмотрев на небо, Арагорн кивнул.

— Да, это было бы неплохо. Короткий привал нам не помешает.

После этого все направили лодки к западному берегу и причалили, затащив суденышки на землистый берег, чтобы их не унесло течением. Меган немедленно улизнула в заросли леса.

— Не уходи далеко! — предупредил её вслед Арагорн.

Прошло несколько минут, а Меган всё не возвращалась. Путники или лежали, растянувшись на земле, или ходили туда-сюда, чтобы избавить от боли затекшие ноги. Прошло еще несколько минут, и Пиппин осторожно предложил:

— Может, кому-нибудь сходить за ней?

— Я не пойду, — прорычал Гимли. — Сегодня она ведёт себя совсем неразумно.

— Она же женщина, — согласился Боромир. — А им свойственно быть неразумными.

— А вдруг её там кто-нибудь, ну я не знаю, съест? — настаивал Пиппин.

— Мы бы услышали крик, — сказал Мерри.

— А может быть, и не услышали, — ответил Пиппин. — Нет, надо кому-то сходить и проверить, всё ли с ней хорошо.

— Почему бы тебе не сходить? — недовольно спросил Гимли.

— Потому что если там кто-то напал, от меня толку не будет, — ответил Пиппин, таким тоном, как будто бы разъяснял что-то само собой разумеющееся.

— Я пойду, — сказал Леголас, который уже начал догадываться, в чём причина «неразумного» поведения Меган.

— Только поскорее, — сказал Арагорн. — Нам нужно покрыть еще немалый путь до темноты.

Леголас кивнул и побежал по поспешно оставленным Меган следам. Зная, что до неё еще осталось приличное расстоение, он несколько раз тихо позвал её по имени. Незачем делать неловкую ситуацию еще более неловкой.

Он опять позвал её по имени, и в этот раз получил ответ — недовольное, гнусавое «Погоди минутку» и шорох листьев. Из кустов показалась Меган, и выглядела она настолько жалко и тоскливо, насколько только могла. Глаза ее опухли, веки покраснели, да и нос был розоватым. Она явно была не из тех счастливиц, которым дано красиво плакать.

— Я не плакала, — хлюпнула носом она, прежде чем Леголас даже спросил, что случилось.

— Вижу же, что вы плакали, — ответил Леголас. Это подтвердило его догадку, и хотя знать природу её страданий он не мог по чисто физиологическим причинам, посочувствовать вполне мог.

— Ну хорошо, плакала, — призналась она. — А что ещё делать? Я знала, что оно начнется, да оно и по времени сходится… Блин, ну зачем я тебе это рассказываю?

И снова заревела, как только начала говорить.

Леголас на мгновение был в замешательстве. Меган явно нуждалась в том, чтобы её кто-то обнял и успокоил, но не в его обычаях было обниматься со столь недавно знакомыми женщинами.

— А самое страшное, — ты же знаешь, я крови боюсь… И… — она затрясла головой и утёрла нос. — Ай, не хочу об этом. Только сильнее расплачусь. Ладно, всё, ещё на несколько часов я в порядке.

Ещё раз всхлипнув, она попыталась сделать спокойное лицо, но ничего у неё не вышло.

— Я что, настолько страшная? — спросила она, снова утирая слёзы.

— Ну… — Леголас запнулся. — Это естественно, после рыданий выглядеть немного…

— Всё, всё, поняла. Кошмарно выгляжу, — вздохнула она. — Пошли назад, пока за нами еще кого-то не послали.

Вскоре они вышли из лесной чащи на берег реки. Меган ухитрилась ни разу не споткнуться и не упасть (очень изящно) на руки Леголаса, хотя все правила Мэри Сью предписывали ей сделать сейчас именно это.

Если кто-то из Братства и заметил зареванное лицо Меган, никто ничего не сказал. Впрочем, с этого момента они стали относиться к ней немного добрее. Все расселись по лодкам и вновь отправились в путь.

Подобрел даже Гимли, настолько, что решил поделиться с соседями по лодке собственными переживаниями.

— Это расставание нанесло мне горькую рану, — сказал он. — Когда я взглянул в последний раз на ту, что прекраснее всего. Впредь я более не назову ничего прекрасным, кроме её дара.

— Что же она подарила тебе? — спросил Леголас.

— Я просил один лишь локон её золотых волос. Она дала мне три.

— А ведь ты прав! — оживилась Меган. — У неё очень красивые волосы.

Но Гимли уже был настолько погружен в приятные воспоминания, что на ответ для Меган у него слов не осталось.

Так они плыли вниз по течению несколько дней. Никто ни о чем не говорил, но скучно почему-то не было. Должно быть, потому, что они настолько уставали, что на скуку не хватало энергии. Меган ухитрилась провести эти дни, не убив ни себя, ни кого-то другого. Четыре дня гребли вниз по реке, и «гости» сели на свою красную машину и убрались прочь. Наконец-то Меган почувствовала, что с ней и с миром всё в порядке.

Единственное — после того, как ушло страдание, тишина из подавляющей стала откровенно скучной.

На шестой день Меган решила, что тишина ей надоела. За все последние дни они все вместе не произнесли и десяти слов, и это начинало бесить. Всё-таки Меган была женщиной, а женщины любят поговорить.

— Народ! — сказала она рано утром, когда все собрали вещи, расселись по лодкам и отчалили от берега. — Какой у кого любимый цвет?

Она сказала это достаточно громко, чтобы её услышали на двух других лодках.

Тишина какое-то время еще держала компанию в своих тисках, но Пиппин осмелился ответить первым.

— У меня синий.

— А у меня зеленый, — ответил Мерри.

— Коричневый, — сказал Сэм. Двое младших хоббитов недоуменно на него посмотрели.

— Это же цвет земли! Почвы и корней! — оправдывался Сэм. Мерри и Пиппин только пожали плечами.

— Мне тоже нравится зелёный, — пробормотал Арагорн.

— А мне белый, — сказал Леголас.

— Белый? — переспросила Меган. — Но это же не цвет. Это скорее отсутствие цвета.

— Если Сэму можно любить коричневый цвет, то почему мне нельзя высказать предпочтение белому?

— Но Сэм объяснил, почему. А что для тебя символизирует белый? Облачка? Весёлых прыгающих кроликов? — спросила Меган.

Леголас очень серьезно посмотрел на неё и ответил вопросом на вопрос:

— А что такого плохого в белых облаках и весёлых кроликах?

Всё Братство рассмеялось, даже Гимли, который пару раз хохотнул и дал свой ответ:

— Золото.

— Это не цвет, — возразил Пиппин.

— Хорошо, золотой цвет, — упорствовал Гимли.

«Наверное, это из-за волос Галадриэли. Очень милый выбор, хоть и необычный» — подумала Меган.

— А мне тоже нравится зелёный, — вставил Фродо. Это была одна из немногих фраз, которые Меган от него вообще слышала.

— Оранжевый, — сердито сказал Боромир. — Цвет закатного солнца над морем.

— И мне тоже очень нравится оранжевый! — радостно воскликнула Меган. — Видите? Как мало нам надо, чтобы сплотиться, как настоящая команда. Давайте, когда будем на берегу, я вам игру одну покажу, на тренировку взаимного доверия. Один падает, а другой его ловит.

Боромир посмотрел на неё так, как будто она только что заставила его откусить от коровьей лепёшки.

— В первый раз в жизни я чувствую страх перед женщиной.

— Да я ж угораю! — успокоила его Меган.

— Это что значит? В каком это смысле ты угораешь? — спросил Гимли.

— Да то и значит, что угораю, — пояснила Меган таким тоном, как будто разъясняла очевидное.

Это был далеко не первый раз, когда она увидела обращенные на неё восемь пар недоуменных глаз.

— Погодите, не может же быть, что она? — начал Пиппин, но осёкся в сомнении.

— Да что такое? — удивилась она. — Шучу я. Шучу. Ха-ха, смешно.

Все словно бы разом успокоились и заулыбались.

— Я полагаю, ваша манера речи вновь сбила нас всех с толку, — сказал Леголас. — Угореть на всеобщем языке — это надышаться ядовитым дымом. Мы поняли это так, как будто вы отравились.

Меган расхохоталась громче всех.

— Блинский нафиг! — заголосила она сквозь смех. — Я совсем не это имела в виду!

Тишина была развеяна, и весь день они беседовали друг с другом. Автор опасается, что уважаемая аудитория заскучает, если ей будут пересказывать детали всех их разговоров — о боевых приёмах, о цветах, грибах, травах и более отвратительных лекарских припарках, и, разумеется, о главном — о еде. Чаще всего они говорили о еде. Довольно будет сказать, что Меган уже много лет так не выговаривалась.

И вот, в очередной раз солнце закатилось, небо потемнело, они причалили к берегу и высадились. У всех болели мышцы, но по крайней мере духом они воспарили. В воздухе уже не витало напряжение, как в прошлые вечера. Устав от разговоров, они ужинали молча. Леголас вызвался стеречь лагерь первым, и всё остальное Братство тихо уснуло. Уже через несколько минут начался любимый ночной конкурс Братства Кольца: кто громче храпит.

Почти всегда побеждал Гимли, но этой ночью Леголас искренне болел за Арагорна. Сегодня следопыт издавал такие звуки, словно бы в его носу поселилась тёмная тварь.

Но вдруг в какофонию подмешался новый звук. Леголас прислушался и понял, что Меган разговаривала и хихикала.

— Сенатора Обезьяноголова следует непременно отправить в ссылку! — пробормотала она.

— Меган? — осторожно спросил Леголас. Ему не часто приходилось видеть спящих, если не считать храпящих людей. Он не понимал, в каком состоянии сейчас Меган.

— Он продемонстрировал вопиющий недостаток штанов и должен быть наказан за эту наглую… — здесь бормотание Меган стало неразборчивым.

— Ме… — Леголас осёкся. Зачем её будить? Эти речи звучали весьма забавно.

— О да, я согласна. Профессор Мохнонос провёл это расследование чрезвычайно клёво. Я надеюсь, он уже приставлен к Эмалевой Медали? Прекрасно. Хотелось бы услышать мнения о канцлере Пите.

Очередное громоподобное всхрапывание Арагорна заглушило прочие звуки спящих.

— Молчать, глупец! — прикрикнула на него Меган, не просыпаясь.

— Я полагаю, он отвратителен, — вставил Леголас. Он слыхал, что иногда спящие могут слышать бодрствующих.

— Господи, молодой человек, стыдитесь! Вы что, с кактуса рухнули? Во всём нашем кабинете нет никого лучше канцлера Пита!

— Но неужели вы не слышали, что он… лижет дверные косяки?

Меган задохнулась от ужаса.

— Нет! — проговорила она. — Это не мог быть канцлер Пит!

— Увы, я боюсь, что это он.

— Никогда бы не заподозрила его в таком. Я надеюсь, он не.. ну, вы знаете… не грызёт картон?

— Нет, нет, разумеется нет. Я не думаю, что он пал настолько низко.

— Прекрасно, — ответила Меган и вздохнула. — Полагаю, ему можно простить его маленький грешок. Надеюсь, вы обо всём позаботитесь.

— Конечно, — успокоил её Леголас. — Ни о чём не волнуйтесь.

— Вы как разговариваете со мной, жалкий прихвостень? Я не терплю, когда холопы так со мной фамильярничают.

Леголас еле заметно улыбнулся и ответил:

— Простите меня.

— Ну что ж… — она презрительно выдохнула воздух. — Полагаю, на первый раз можно простить. А теперь убирайтесь!

И она повернулась на правый бок и тихо засопела.

Следующим утром, когда Меган проснулась, у неё ужасно болела шея. Её разбудил звук шкворчащей на сковородке жареной рыбы, она села и принялась тереть глаза.

— Доброе утро, мисс Меган, — поприветствовал её Сэм, занятый приготовлением завтрака.

— И тебе доброе утро, Сэм, — сонно сказала Меган. — Очень вкусно пахнет.

По правде говоря, есть рыбу на завтрак и ужин ей надоело до смерти.

— Спасибо! — сказал Сэм, который прекрасно знал, что не ей одной надоела рыба. Ему и самому, наверное, она надоела.

— А где все? — спросила Меган. — А, вот, вижу всех, кроме Леголаса и Арагорна. Все еще спят, а они куда-то делись.

— Пошли на разведку, — объяснил Сэм.

— А, — ответила Меган, потягиваясь.

— У меня тут есть чайничек с кипятком. Хотите заварить немного того чая, что подарила вам Владычица?

Меган прислушалась к ощущениям в своей шее и вспомнила обещание Галадриэли, что лечебный чай излечивает телесные боли. Она ещё не пробовала его.

— Я бы не прочь, спасибо. Но я не знаю, как его заваривать.

Она достала из котомки, послужившей ей этой ночью такой скверной подушкой, свёрток с травами.

— Он совсем не похож на тот чай, к которому я привыкла.

Сэм опытным взглядом осмотрел пакет, взяв его в руки.

— В цивилизованных местах я бы его пропустил через ситечко после заваривания, — сказал он. — Но здесь ситечка нет, так что придётся подождать, пока все травинки осядут на дно, и пить осторожно.

— А ты сам хочешь?

Сэм задумался над этим вопросом и наконец ответил:

— Я бы не прочь выпить чашечку чаю, если вы угостите.

— Тогда приступим!

Сэм ловко насыпал несколько щепоток сушеных пахучих трав в две железные кружки, которые достал из собственной котомки. В этот момент вернулись Леголас и Арагорн, и остальное Братство начало просыпаться.

— Рыба, да? — спросили Мерри и Пиппин почти хором.

— Да, — грустно сказал Сэм. — По крайней мере, она свежая, а многим и такой сейчас не достаётся. Мисс Меган, дайте чаю завариться несколько минут.

— Окей, — ответила Меган. Свежий утренний воздух постепенно сгонял с неё сонливость.

Рядом сел Леголас. Она заметила, что он как-то странно еле заметно улыбается сегодня. Нет, что еле заметно — это было для него типично, в отличие от ухмылки от уха до уха. А смеха его она не слышала с самого Лотлориэна.

— Чему радуешься? — спросила она.

— Не помните ли, что вам сегодня снилось? — поинтересовался Леголас.

— Розовый мармелад, — ответила Меган, призадумавшись.

— А кроме этого?

— А почему ты спрашиваешь? — осведомилась Меган, и вдруг сбледнула с лица. — Что? Я что, опять разговаривала во сне?

— Так вы знаете за собой такое? — спросил Леголас, и его улыбка стала какой-то ехидной.

— Просто скажи мне, о чём я говорила. Окей?

— Там была некая дискуссия о каком-то… — Леголас сделал вид, что задумался. — О да, о канцлере Пите.

— А, всё, я поняла, что это был за сон, — грустно ответила Меган. — У меня два повторяющихся сна, если верить Стеф и Андреа. Один — этот. Другой — про Зака Эфрона. Вернее, о том, как я выхожу за него замуж. А я терпеть не могу Зака Эфрона!

Её страстный выкрик разбудил всех в Братстве, кто ещё не проснулся, и привлёк внимание тех, кто уже не спал.

— А кто такой Закефрон? — невинно спросил Пиппин.

— Да просто парень один, — сокрушенно ответила Меган. — Я его даже и не знаю.

— Если ты не знаешь его, то за что ненавидишь? — спросил Мерри, всегда отличавшийся логическим мышлением.

— Ты и сам его возненавидишь, когда увидишь, как он пляшет на поле для гольфа и поёт попсу из девяностых, — объяснила она, хотя сама прекрасно знала, что никто этого объяснения не поймёт. — Забей, окей?

— Чай готов, — объявил Сэм, пытаясь разрядить ситуацию, и подал Меган парящуюся кружку.

— Спасибо, дружище, — отозвалась она. Чай пах очень приятно, шея ещё болела. Она поднесла край кружки к губам и сделала глоток на пробу. На вкус травяной отвар был еще приятнее, чем на запах, и она выпила махом всю кружку. Осевшие на дно травинки застряли у неё в зубах, и их пришлось выплёвывать.

— Превосходно, — похвалила она.

— Нам не стоит надолго здесь задерживаться, — сказал Арагорн. — В лесу мы не нашли следов орков, но эта тишина мне не нравится. А цель не ждёт.

— Завтрак готов! — объявил Сэм.

Меган решила встать. Вернее, ей захотелось встать и взять миску с завтраком. Но земля вдруг показалась такой уютной и мягкой… Забавно, ещё никогда земля в Средиземье не казалась ей такой мягкой. Она посмотрела вниз и осознала, что кружка валяется на земле. Как она туда попала…. Она смутно понимала, что отряд начал завтракать, но держать глаза открытыми стало вдруг так тяжело….

— Меган!

— Что с ней?

— Она только что упала на землю!

— Почему она…

Голоса товарищей казались громкими и раздражающими, и Меган с удовольствием ускольнула от них в приятную, безмолвную тьму.

* * *

Первое, что она ощутила, когда пришла в себя, это то, что ей очень хотелось пи-пи. Это ощущение только усиливалось звуком текущей рядом воды.

— Ыыыы? — произнесла она в полустоне, полувыдохе.

— Наконец-то, — пророкотал рядом знакомый, недовольный голос Гимли.

Меган застонала и попыталась перевернуться на другой бок. Её рука коснулась холодной воды, и где-то неподалёку предупреждающе крикнул белокурый эльф. Она с трудом открыла глаза и увидела, что Леголас свесился из лодки в противоположную ей сторону, чтобы не дать судёнышку перевернуться, и только тут до неё дошло, что она едва не вывалилась из лодки.

Со столь же удивленным вскриком она перекатилась обратно через планшир в безопасное положение.

— Что произошло? — выговорила она, пытаясь понять ситуацию. Она была в лодке, плыла по реке, в знакомой компании, всё как обычно. Но как она тут оказалась? Последнее, что она помнила, это как ругала Зака Эфрона на берегу.

— Вы два дня были без сознания, — объяснил Леголас, забравшийся обратно на свое законное место у рулевого весла после того, как равновесие было восстановлено. — Сэм приготовил для вас слишком крепкий отвар.

— Что?

— Это травы расслабляющего действия, очень сильные, но Сэм этого не знал, и заварил, как обычный чай. Вдобавок, вы, судя по всему, проглотили несколько травинок. Поэтому отвар и подействовал так сильно и усыпил вас.

— На два дня?

— На два дня.

— И тебя просто везли, как мешок с картошкой, — прокомментировал Гимли. Меган уже собралась что-нибудь очень злоязычное ему ответить, как тут разглядела впереди две огромные статуи и онемела от восхищения.

— Это Аргонат, — негромко сказал Арагорн, но вода отразила его голос и разнесла его по округе. — Я давно мечтал увидеть королей древности. Моих родичей.

— Ой, разве кто-то еще употребляет слово «родичи»? — спросила Меган, но никто ей не ответил. Все были поглощены разглядыванием Арагорновых родичей.

Смотрели они долго, водопад шумел всё ближе и всё громче звучал бегущей водой в ушах Меган. Она оглядела всех. Они были в восхищении от вида грандиозного памятника, но у Меган на уме была другая, более насущная проблема.

— Я хочу пи-пи! — закричала она внезапно, когда ей показалось, что они так и будут вечно пялиться на статуи. Этот крик напомнил всем о проблемах здесь и сейчас, и выдернул всё Братство назад…. ну, в мир «здесь-и-сейчас». Лодки быстро причалили к берегу, Меган выскочила пулей и умчалась в лес делать свои дела. Двое суток сна, все-таки, способны сотворить страшные вещи с чьим угодно мочевым пузырём.

Когда она вернулась, то, как видно, пропустила какой-то разговор, потому что не поняла, на что опять бурчал Гимли:

— Набраться сил? Нам не нужен отдых, юный хоббит!

— Где Фродо? — спросил Мерри, к которому тот обращался.

— Я его не видела, когда… отбегала в кустики, — сказала Меган, присаживаясь рядом со своими вещичками из лодки, которые, по всей видимости, кто-то грубо бросил на землю.

Все последующие события произошли как-то очень резко. Фактически, настолько резко, что Меган так и не поняла, с чего всё началось. Но в Братстве разразился настоящий пандемониум. Мерри и Пиппин унеслись в одну сторону, Сэм в другую. Арагорн побежал за Сэмом, Гимли проворчал под нос несколько невнятных ругательств и тоже вразвалку побежал в лес. Через несколько секунд на берегу оставались только Меган и Леголас.

— Леди Меган! — с тревогой в голосе сказал Леголас. — Что бы ни происходило, оставайтесь здесь.

— В смысле? — удивилась Меган. — Что вообще происходит?

— Сам теряюсь в догадках, — ответил Леголас. Он выглядел каким-то нервным и говорил быстрее, чем обычно. — Но дайте мне слово, что останетесь здесь.

— Я не…

— Леди Меган! — теперь он смотрел на неё сурово, если не сказать — сердито.

— Ладно, ладно, не горячись, — недовольно проговорила она. Такой ответ его удовлетворил и он тоже унёсся куда-то в чащу. Меган осталась одна.

Ей стало как-то страшновато.

— Пффф! — фыркнула она минуту спустя. — Да кто он такой, чтобы мне запрещать? Минуту назад я ходила в кусты, и ничего!

И она с важным видом зашагала в сторону леса, желая прорваться через заросли, догнать Леголаса и высказать ему кое-что, что она о нём думает. Может даже всё. Но затем застыла на месте, вспомнив все слова Боромира и Гимли, которые они говорили, желая оставить её в Лориэне. «Она бесполезна. Она не умеет сражаться. Она женщина. Она слишком упряма. Её придётся защищать...»

Тяжело вздохнув, она развернулась на пятках и вернулась к своим пожиткам. В конце концов, Леголас попросил, чтобы она сидела здесь. И она пообещала. Как бы ни была зла на этого эльфа. Надо же, он явно чувствовал себя не в своей тарелке, а всё равно — «леди Меган»… Он вообще, интересно, когда-нибудь теряет выдержку?

Сколько она просидела на вещах, она не знала. Может быть, века. Спустя какое-то время до неё донесся трубный звук, но она не знала, что он означает. «У Боромира же есть какой-то рожок, разве нет?»

Она помотала головой. Сама она в этом не разберётся.

Затем в кустах послышались чьи-то шаги, листья зашуршали под чьими-то ногами, и она опять встала, вся на нервах. Идёт кто-то один. А где все? Из кустов выбежал Фродо с насмерть перепуганным видом.

— Фродо, слава тебе господи! — крикнула Меган. — А где остальные?

Он не обращал на неё никакого внимания, а встал на берегу и уставился на золотое кольцо в руке.

— Фродо! — опять позвала Меган. Ответа всё ещё не было, игра в гляделки между хоббитом и рекой продолжалась. Так он стоял пару минут, а потом быстро засунул цацку в карман и схватился за одну из лодок.

— Эй, ты чего? Лодку увести хочешь? — в ужасе выкрикнула Меган.

Тут с Фродо словно бы спало заклятие.

— Меган? — воскликнул он. — Я тебя не заметил. Пожалуйста, не пытайся мне помешать.

— Помешать делать что? — не поняла Меган. — Я пока вижу, что ты угоняешь лодку.

Он упрямо толкнул в воду огромную по сравнению с собой лодку и прыгнул на борт прежде, чем Меган смогла его задержать. Она так и осталась на берегу с недоуменным видом.

— Скажи Сэму и остальным, что….

— Мистер Фродо! Нет! — это донёсся голос Сэма. Он с шумом вырвался из зарослей и пронёсся бегом, как только позволяли его короткие ноги, по берегу к реке.

Меган внезапно почувствовала, словно бы ей здесь не место. Словно бы её не должно было быть здесь. Но раз уж она здесь, то почему бы не поучаствовать в движухе?

— Что вы такое творите? — крикнула она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Сэм побежал вброд в воду, и Фродо крикнул ему:

— Вернись, Сэм! Я иду в Мордор один!

«А! Так вот, что здесь происходит!»

— Конечно, один! — согласился Сэм. — И я с вами!

— Сэм, ты не умеешь плавать!

— Что? — выкрикнула Меган. — Он не умеет плавать? Фродо! Спасай его!

Меган аж подпрыгивала от страха за Сэма, когда он забрел на глубину и скрылся под водой, а Фродо отчаянно грёб в ту сторону, где из воды поднимались пузыри. Но он успел, вовремя опустил руки в воду и вытащил Сэма, мокрого до нитки, в лодку. О чём они говорили, Меган уже не слышала, но поняла, что Сэм следом за Фродо отправится в Мордор.

А потом Сэм обернулся в лодке и помахал Меган.

— Простите за чай, мисс! — крикнул он.

— Ничего-ничего! — крикнула ему вслед Меган. — Мне надо было как следует выспаться!

Они почти подгребли к противоположному берегу, оставив Меган одну.

— Не разговаривайте с незнакомцами! — крикнула она им напоследок, когда их лодка ударилась о тот берег.

Двое путников в последний раз помахали ей руками и исчезли в зарослях на том берегу. Меган тоскливо выдохнула. Какое же уныние её одолевало теперь, когда Братство разбредалось кто куда. К слову о Братстве, где все остальные?

Вскоре из леса появились трое: коротышка, вонючий и блондинчик. Арагорн и Гимли озирали берег, а Леголас поспешил к одной из оставшихся лодок.

— Вы все в порядке! — сказала Меган. — А остальные где?

Арагорн мрачно посмотрел на неё.

— Боромир пал, — сказал он.

— Упал? Я надеюсь, вы помогли ему подняться? Он не сильно ушибся?

— Нет, леди Меган. Не упал, а пал. Уруки убили его, — разъяснил Леголас, глядя ей прямо в глаза.

У Меган сердце ушло в пятки.

— А что Мерри? И Пиппин?

— Схвачены! — пророкотал Гимли.

— Тогда что же мы тут теряем время? За ними! Надо их выручать! — воскликнула Меган. — Они такие маленькие, а…

— А что Фродо и Сэм? Если мы поспешим, то сможем их догнать! — перебил её Леголас.

— Судьба Фродо больше не в наших руках, — сказал Арагорн, внимательно глядя на противоположный берег.

— Ну побежали уже? — умоляла Меган. Если эти орки утащили Пиппина и Мерри, то почему они тут стоят и чего-то ждут?

— Всё было зря. Братство распалось… — мрачно пробасил Гимли.

Меган с шумом выдохнула воздух, подняла вверх кулаки и подбежала к своей котомке. Она опоясалась мечом, взяла лук и стрелы и подбежала к остаткам Братства с яростным кличем:

— Вперёд!

— Мы не оставим Мерри и Пиппина на растерзание оркам, — согласился Арагорн. — Не оставим своих братьев. Бросайте здесь всё, что можно! Пойдём налегке. Поохотимся на орков!

Он развернулся и побежал в лес.

На этот раз Меган побежала следом.

Меган казалось, что сейчас её вырвет.

Ещё ей казалось, что сейчас она сдохнет.

Вероятно, и то, и другое вместе. Немного отдыха и сна решило бы обе её проблемы, но, скажем честно, на бегу спать довольно трудно.

Солнце уже клонилось к закату, а они всё бежали. Меган и забыла про пленных хоббитов, про погибшего Боромира, и даже про то, как её зовут. Единственное, о чем она могла сейчас думать, это что ноги у неё налиты свинцом, а лёгкие полыхают огнём.

По крайней мере, Гимли пыхтел и задыхался, и по нему было понятно, что он переносит этот марш-бросок так же тяжело. Однако, глядя на то, что какая-то пересмертная-недоэльфийка его, кажется, сейчас обгонит, он из гордости и упрямства находил в себе новые резервы, и Меган опять оказывалась в хвосте отряда.

Небо окрасилось розовым, оранжевым и лавандовым, закат догорал, и наконец, когда солнце закатилось, Арагорн поднял руку и разрешил сделать привал. Меган шлёпнулась на сухую траву и так и осталась лежать, ловя ртом воздух. Да, прошлая пробежка по Мории и до Лориэна тоже далась ей тяжело, но по крайней мере, к ней она была готова — немного пришла в форму на карадрасском перевале. Отдых же в Лориэне и долгое неудобное сидение в лодке её начисто этой формы лишили.

С большим трудом она привстала, чтобы немного перекусить. Все молчали — всё ещё осмысляли события этого утра. Леголас молча вызвался добровольцем на первое дежурство, и оставшиеся двое мужчин устроились спать.

А ей, несмотря на всю усталость, сон не шёл. Она ворочалась и металась, несколько раз стонала, чтобы выпустить наружу свое раздражение, и наконец, шатаясь, встала, подбрела к сидящему Леголасу и, крякнув, села рядом.

— Не может быть, чтобы вам не спалось после такого изматывающего дня, — негромко пробормотал он, развеяв тишину. Меган презрительно зафыркала.

— Не спится. Слишком тихо.

— Прошу прощения? Разве в тишине не лучше спится?

— Обычно да, — согласилась Меган. — Но я слишком привыкла к общему храпу. И теперь, когда нас так мало, мне как-то тревожно.

— А как же в Лотлориэне?

— Ты удивишься, но мне в шатре было слышно всех даже со стафутового расстояния.

Ни он, ни она не засмеялись и даже не улыбнулись. Но оба без слов поняли, что визави смешно. Впрочем, Меган быстро посерьёзнела, глядя на усыпанное звёздами ночное небо.

— Леголас, расскажи мне, что было утром? Когда я сидела на берегу? — она почувствовала, как он напрягся, даже не касаясь его, завёрнутая в плащ. — Если можешь, конечно, — быстро прибавила она.

— Хорошо. Я расскажу вам, — с болью в голосе ответил он. Секунду помолчал, а затем начал рассказывать своим тихим, чистым тенором. Меган слушала, затаив дыхание.

— Ох, — сказала она, когда услышала весь рассказ. — Я никогда не была добра с Боромиром. А он оказался вон какой… Человечище! Я… — она о чём-то задумалась, затем взглянула на Леголаса и быстрым голосом продолжила: — И ты меня прости за всё плохое, что я успела тебе наговорить. Я всё это время вела себя как маленькая.

Леголас посмотрел ей в глаза, мягким, добрым взглядом, словно бы улыбался, но не ртом.

— Леди Меган, не вам просить у меня прощения. Вы очень юны, и так мало знаете об этом мире.

Меган аж привстала.

— Очень юны? А тебе-то сколько?

Теперь он и впрямь разулыбался.

— Много, — ответил Леголас.

— Ну и ладно. Пусть будет много. Раз ты прямо такой притягательный и таинственный, то наверное, ты какой-нибудь секретный агент. Так что я за тобой слежу! Не вздумай прислать по мою душу снайпера из эльфийского спецназа! — она увидела, что Леголас опять в полном недоумении и закончила: — Забей.

— Вам бы поспать, — сказал он. — Арагорн поднимет нас на рассвете.

Меган внезапно вновь обратила внимание на боль в мышцах и зевнула.

— Ты прав. Слушь, а ты не можешь поизображать храп? Ну чтобы создать правильную какофонию, чтоб я заснула.

— Сомневаюсь, что это произведет желаемое действие, — совершенно серьёзно ответил Леголас. — И по храпу я не мастер.

— Додик ты, знаешь об этом?

— Спасибо.

Меган закатила глаза и легла на траву.

— Ладно уж, попробую уснуть так.

— Но я могу помочь вам иначе, — сказал Леголас. — Закройте глаза.

Он тихо сказал несколько фраз на незнакомом Меган языке, и сон окатил её тело приливной волной тёплой пушистости, и она уснула легко, как ребёнок после целого дня в луна-парке.

Следующие дни плохо запомнились Меган. Они бежали. На второй день они бежали настолько долго, что Меган от переутомления одолела тошнота и ее четырежды вырвало. Третий день был такой же как второй, но бежали они по крайней мере не до заката. Примерно в час дня случилось нечто, что прервало погоню.

Издалека послышался звук вроде «тыбыдым, тыбыдым», вроде бы много конских копыт. Но Меган слишком устала, чтобы её озадачивали странные звуки. Она просто радовалась, что Арагорн велел остановиться и позволил перевести дыхание. Затем Леголас взял ее за руку и потащил прятаться за высокий валун.

И действительно, вскоре появились несколько дюжин всадников в тусклых доспехах и шлемах. Все они были вооружены длинными копьями самого неприятного вида.

— Всадники Рохана! — окликнул их Арагорн, выйдя из укрытия. — Нет ли вестей с севера?

Те продемонстрировали очень внушительный номер джигитовки, который Меган почти совсем пропустила, потому что в укрытии за камнем её начало рубить в сон: крутящимся кольцом окружили Арагорна, Леголаса и Гимли. Обратите внимание на то, что уважаемый автор не включила Меган в список окруженных. Будет нелишним разъяснить этот неуклюже написанный абзац и указать, что Меган, в отличие от остальных, не покидала укрытия и не выходила навстречу всадникам. Она сидела там, где её оставили, и ей видно было только конские задницы и затылки конников.

Совершенно безразлично она следила за тем, как остановившиеся кони перетаптывались с ноги на ногу, и гадала, что же происходит в центре круга. За сплошной массой коней и людей её спутников было совсем не видно. Но затем она услышала знакомое пение натягивающейся тетивы и голос Леголаса, притом нехарактерно сердитый. Что же могло его так рассердить? Меган решила, что ситуация требует женского участия.

Она решительно подошла к широкому заду рыжего коня и проскользнула между ним и соседним, столь же непримечательным гнедым. Всадник на гнедом, высокий светловолосый мужчина в сверкающем высоком шлеме уставился на неё и вскрикнул, как пристало вскрикивать только школьнице.

— Милорд Эомер! — завопил кавалерист.

Меган, не обращая никакого внимания на вопли всадника, проскочила мимо и скользнула в следующий ряд — ещё больше гнедых и рыжих конских задниц. К этому моменту её уже заметили все всадники и уставились, кто с недоверием, кто просто с изумлением. Было слишком тесно, чтобы они могли помешать ей копьями, но тут у нескольких всадников нашлись короткие луки, те их натянули и угрожающе прицелились ей прямо в лоб.

Не обращая на это ни малейшего внимания, она протиснулась через последний ряд всадников и наконец увидела троих своих спутников, которые, как и всадники, уставились на неё как на чокнутую. Леголас все ещё держал натянутый лук, но теперь уже не знал, на кого его направлять.

— Ну ты и додик, Леголас! — с пафосом объявила Меган, размахивая левой рукой, чтобы привлечь к себе внимание. Она шагнула вперёд, чтобы высказать всё, что о нём думает…

… и шлёпнулась лицом вперёд. Тщательно замаскировавшийся камень выбрал удачный момент, чтобы излить на неё свой гнев.

Меган опасливо приподнялась и ухватилась за гриву ближайшего коня, чтобы помочь себе встать. У всадника глаза полезли на лоб, но сам конь отнёсся к такому обращению на удивление флегматично. Слегка шатаясь, Меган укоризненно ткнула пальцем в сторону усатого и бородатого светловолосого командира, спорившего с её друзьями.

— И ты… Да, ты, Большой Мужик с Родинкой на Брови… Ты тоже додик!

Автор приносит извинения за скудный словарный запас героини. Попробуйте сами побегать по жаре несколько дней подряд, посмотрим, какими красноречивыми оборотами вы будете изъясняться.

Леголас стал медленно опускать лук и ослаблять напряжение тетивы. Меган, заметив это, продолжила речь:

— Я понятия не имею, о чем вы тут беседовали, но блин! Насилием делу не поможешь! — она сделала паузу и оглядела собравшился, которые как обалдели, так и не могли выбалдеть обратно. — Почему бы нам всем не подружиться? Аллё! Мы все сражаемся против общего врага, злого, коварного, инфернального чувака с психопатической жаждой власти над миром! А вы тут ссоритесь из-за какого-то… а кстати, из-за чего вы тут ссоритесь?

Командир вновь обратился к Арагорну.

— Кем бы вы ни были, присутствие этой одетой в мужское платье девицы, — ещё одна из многих ваших загадок. А теперь назовите мне ваши имена!

— Я Арагорн, сын Араторна. Это Гимли, сын Глоина, и Леголас из Лесного Королевства. А девица — Мелетриэль из Имладриса. Мы друзья Рохана и вашего короля.

Вновь скептически взглянув на Меган, Эомер снял шлем.

— Теоден уже не узнаёт ни друзей, ни врагов, ни даже своих родичей, — сказал он.

«Ещё один любитель слова «родичи»»!

— Саруман поработил его разум и завладел этими землями, — продолжил Эомер. — Мой отряд остался верен Рохану, и за это нас изгнали. Белый колдун хитёр. Говорят, он рыщет здесь в облике старца в плаще с капюшоном. И повсюду шпионы…

Меган уже собиралась встрять, но Арагорн не дал.

— Мы не шпионы. Мы гонимся за урук-хаями по равнине на запад. Они захватили двух наших друзей.

И тут у Меган ёкнуло сердце: она вспомнила, ради чего вся эта беготня, и сообразила, что последние два дня даже не вспоминала о пленных хоббитах. «Стеф и Андреа упомянули бы это хоть раз, если бы они погибли, верно? Я бы знала, если бы они были обречены...». Но подобные мысли уже не успокаивали. Всё это стало для неё реальным, как никогда раньше.

Её мыслям вторил голос Гимли.

— Там были хоббиты. Вы видели хоббитов?

— Полурослики. Вы бы приняли их за детей, — разъяснил Арагорн.

Эомер печально ответил:

— Никто не уцелел. Мы сложили трупы и подожгли их.

— Вы… вы что, УБИЛИ ИХ?!! — в истерике закричала Меган. Её внезапно охватила бешеная ярость и она набросилась на Эомера. Вернее, хотела наброситься, если бы Арагорн и Леголас не схватили ее за руки с двух сторон и не оттащили назад. Противиться двум высоким, сильным мужчинам маленькой, уставшей девушке было сложно.

— Сожалею, — сказал Эомер, отнюдь не выбитый из колеи тем, что на него только что попыталась наброситься пятифутовая девица и убить голыми руками.

— Пустите меня! — орала Меган на Леголаса и Арагорна. — Я ему втащу!

Арагорн очень сердито посмотрел на Меган, и она сразу обмякла.

«Блинский нафиг, ну почему я себя веду, как дурочка? Держи себя в руках, Меган!»

— Хасуфель! Арод! — Эомер позвал коней и свистнул. — Пусть эти кони принесут вам больше удачи, чем прежним хозяевам.

К ним послушно приблизились два коня, один гнедой, другой белый. Седоков на обоих не было, но Меган не могла припомнить, чтобы видела пустые сёдла, когда проталкивалась. Эомер тем временем сам вскочил в седло.

— Прощайте. Ищите своих друзей. Но не верьте надежде — она покинула эти края, — сказал он, а потом командным голосом отдал приказ своим всадникам: — На север!

И с грохотом копыт роханцы ускакали прочь, оставив четверых путников в компании двух терпеливых коней. Меган простонала и покачала головой:

— Сюр какой-то… Столько усилий, и чего ради?

— За мной! Надо пройти по их следам, — приказал Арагорн и вскочил на гнедого. — Едем по двое на одного коня.

— Мнэээ…. Я не очень умею ездить верхом, — сказала Меган. — Я, наверное, свалюсь.

Но Арагорн и Леголас не обращали на неё никакого внимания, занятые игрой в гляделки. Гимли и Меган какое-то время зевали по сторонам, пока Леголас не отвёл взгляда.

— Гимли, поедешь со мной, — сказал Арагорн.

Пришлось немного сымпровизировать в стиле «голь на выдумки хитра», чтобы посадить гнома в седло, но в конце концов, он недовольно уселся за спиной Арагорна, выглядя в этой позиции уместно, как корова на крыше сарая. Ну может быть, и не совсем как корова на крыше сарая, но какое-то такое впечатление создавалось.

Поскольку все захватывающие события, кажется, закончились, Меган уже приготовилась присматривать ровный клочок земли, чтобы поспать, но Леголас не дал — он посадил её на белого коня, а потом каким-то хитрым образом вскочил сам так, что оказался впереди неё. Как ему это удалось, Меган рассмотреть не успела, но что сделано — то сделано, и они рысью поскакали в направлении, противоположному тому, в котором скрылись роханцы.

Меган крепко вцепилась в спину Леголаса. На коне трясло, и это был аттракцион не из тех, что ей нравились, но постепенно ровный ритм лошадиных копыт показался ей успокаивающим, и, несмотря на тряску, она провалилась в неглубокий сон, опершись на спину Леголасу.

Меган проснулась оттого, что частые толчки конской рыси стали реже, а значит, всадники перешли на шаг. Она застонала и отцепилась от спины Леголаса, отпустила железную хватку за его плечо и тут же закрыла лицо рукой в полнейшем, невыносимом ужасе.

Она его обслюнявила.

Точно, там, где был её рот, на плаще Леголаса виднелось мокрое пятно размером с её руку. Это зрелище настолько приковало её внимание, что она и не заметила, как они совсем остановились.

Тут Леголас проявил какое-то чудо гибкости и обернулся градусов на 120, наискось глядя на неё. Выражение его лица было мрачным. Она даже перепугалась и хотела сжаться, решив, что он её сейчас убьёт за то, что она его обслюнявила.

— Леди Меган, — сказал он тоном столь же серьёзным. — Я думаю, разумнее всего для вас будет оставаться здесь и никуда не отходить.

У Меган не хватило соображения даже убрать руку ото рта, она так и сидела, непонимающе глядя на него. Снова взглянула на мокрое пятно на его плаще. Потом опять ему в глаза.

— Вы понимаете меня, леди Меган? — спросил Леголас, стараясь как можно четче произносить каждый слог.

Тут у Меган наконец-то начал включаться мозг.

— А, что? Да, сидеть тут, поняла. Погоди, а ты куда?

Леголас кивком указал на какой-то холмик впереди, а что лежало за холмиком, было трудно рассмотреть. В воздухе стоял мерзкий запах, и до неё внезапно дошло, что это был за запах. Она вспомнила слова Эомера о том, как его отряд сжёг тела орков.

— О, — медленно проговорила она. — Да, я это, подожду тут.

Он спрыгнул с седла первым, после чего галантно подал ей руку и помог спешиться. А потом они на мгновение застыли, глядя друг на друга. В животе у Меган начали какие-то цирковые трюки бабочки, и неизвестно, чем это могло закончиться, как вдруг конь чихнул. Очень громко и резко.

Меган подскочила и неловко засмеялась.

— Да, да, иди за Арагорном и Гимли. А я тут побуду… Лошадей постерегу.

Он кивнул и убежал, исчезнув за холмом. Меган же внимательно посмотрела на расчихавшегося коня и, нахмурившись, спросила:

— Ты чего это тут?

Конь не ответил.

— Да ну тебя, — проворчала она.

Оглядев окрестности, Меган обнаружила, что кругом только высокая трава. Тут холмик, там холмик, но не много. Гнедой конь мирно пасся рядом и обменивался фырканьем со светло-серым.

Меган вздохнула и взяла обоих коней за поводья. Они без малейшего интереса уставились на неё. В общем, всё кругом казалось таким пресным и скучным… пока из-за холма не раздался очень резкий, громкий и мужественный крик, после которого все чувства Меган собрались в кулак, она потянула за поводья и потащила сопротивлявшихся коней на холм.

Картина за холмом была довольно мерзкой. На вид еще хуже, чем на запах. Самой стрёмной была голова орка на длинной пике, возвышавшаяся над картиной апофеоза войны.

Так что Меган бросила поводья, согнулась пополам и блеванула.

На её спину легла чья-то рука, и ей не пришлось долго гадать, чья.

— Леголас, блин, дай мне хотя бы проблеваться спокойно!

— Я же велел вам оставаться по ту сторону холма, — ответил он.

Утирая губы, она распрямилась и ответила ему непокорно:

— А кто это тут раскомандовался? Арагорн только что заорал, как оглашенный, а я должна сидеть на месте и делать вид, что ничего не слышала, как маленький ангелочек? А если он ранен? А если ты ранен?

— Я сделал это ради вашего же блага, — ответил Леголас, немного сердито (но будь на его месте кто-то другой, это был бы бешеный крик).

— Ну, я знаю, я блюю, когда вижу что-то гадостное. Есть за мной такая особенность. Но это не значит, что мне надо слюни утирать, как младенцу!

— Леди Меган! — сказал он настолько сердитым тоном, что Меган замолчала и стала слушать. Он пронзил её стальным взглядом и продолжил распеканцию: — Всё это время мы обращались с вами, как с ребёнком, и зря. Ваше поведение во время встречи с Эомером показало, что мы вас избаловали. Вы взрослая женщина, но ведете себя как дитя. И такое поведение должно прекратиться, если вы надеетесь выжить в этом мире. Эомеру было достаточно приказать, чтобы вас убили на месте.

Меган приоткрыла рот, надеясь придумать в ответ что-то очень едкое, но в голову ничего не приходило, поэтому она не нашла ничего лучше, как фыркнуть и отвернуться.

— Леголас! Меган! — позвал Арагорн. — За мной, друзья! Следы ведут в лес Фангорн. Леголас, стреножь лошадей!

Меган, стараясь не смотреть ни на Леголаса, ни на лошадей, ни тем более на кучу трупов, описала вокруг зловонной горы широкую кривую и наконец добралась до опушки, где её ожидали Арагорн и Гимли.

— Что это за лес такой — Фангорн? — спросила она.

— Очень древний лес, — ответил Гимли. — С очень скверной славой.

— В каком это смысле — скверной славой? — спросила Меган.

Арагорн только отрицательно помотал головой.

— Ничего определенного. Слухи, байки, былички, и с каждым рассказчиком все более невероятные. За мной, мы должны поспешить, чтобы угнаться за нашими друзьями до темноты.

Меган не увидела, как Леголас их нагнал, но почувствовала. Почувствовала его напряжение, то, как натянулись мускулы его спины и плеч. И что-то внутри у неё порадовалось: порадовалось тому, что в её власти оказалось его разозлить. Но вместе с этим копошился и червячок сомнения, и шептал: «А стоило ли оно того?»

Без лишних слов Арагорн шагнул вглубь леса. Гимли издал многострадальное пыхтенье и последовал за следопытом.

— После вас, леди Меган, — сказал Леголас. Ни по его голосу, ни по лицу нельзя было догадаться, что он неспокоен, но она все равно чувствовала, как напряжены его мускулы. Она критически подняла бровь. «Что ж, если после сцены там, в поле, он еще может быть джентльменом, что ж, так уж и быть, побуду леди».

— Спасибо, Леголас, — сказала она самым благодарным голосом, какой только смогла изобразить.

Увы, лес оказался полон густых кустов, корней и веток, и пробираться через него, сохраняя достоинство и грациозность, оказалось трудновато. То нагнись, то перепрыгни через корень, то лезь через бурелом. Тем не менее, Меган старалась идти под лесным покровом поступью царицы. То ли с трудом подавленная злоба придавала ей эту элегантность, то ли деревья сегодня ей благоволили, но Меган ни разу не споткнулась, хотя пару раз ожидала этого. Прошлый опыт спотыкания в серьёзных ситуациях не обещал ничего хорошего.

Они пробирались через лес, кажется, несколько часов. Адреналин, нагнанный в Меган ссорой с Леголасом, уже куда-то утёк, и вскоре она почувствовала себя такой же усталой, как и всегда в последние дни. Сон урывком на коне был живителен, но, увы, недостаточен.

Внезапно Гимли остановился и ткнул пальцем в какой-то лист. Затем лизнул палец, сделал кислую мину и сплюнул.

— Орочья кровь, — прорычал он.

— Ты что, в рот это взял? — пропищала Меган. На её языке еще чувствовались остатки желчи после того, как ее стошнило у кучи трупов, но теперь из пищевода поднимался новый жгучий сок.

— Не вздумайте опять наблевать, — вмешался Леголас. Меган на него сердито зыркнула.

— А если я хочу наблевать? — сказала она. Его губы раздраженно сжались, и он ответил ей таким же недобрым взглядом.

— Это было бы глупо, — ответил он.

— Прекратите, — властно скомандовал Арагорн и жестом указал на землю. — Сосредоточьтесь на следах. Они здесь, и они странные.

Гимли тоже был не прочь сменить тему и решил поговорить об атмосфере.

— Воздух здесь словно загустел, — сказал он.

Меган еще раз сердито зыркнула в сторону Леголаса, но он остался спокоен и не обращал на неё никакого внимания.

— Это старый лес, — внезапно сказал он. — Очень старый. Всё помнит… И гневается.

Он словно бы прислушался к волне неведомых ощущений, и Меган, забыв своё раздражение, тоже обратилась в слух. И верно: до её разума донеслось что-то похожее на шёпот. Деревья стонали, как на сильном ветру. Шёпоты окружали Меган со всех сторон, сбивая с толку, не давая себя разобрать. Она почти различала их смысл, но только «почти».

— Деревья говорят друг с другом, — пояснил Леголас.

Меган сконцентрировалась на деревьях, попытавшись не обращать внимания на слова своих спутников. Голоса леса так и манили прислушаться, понять, разобрать, но ускользали. Она изо всех сил напрягла разум, пытаясь разобрать хоть слово. Но вместо слов она увидела образы: высокие деревья рубили топорами оскаленные орки. На фоне этих образов доносился тихий звук, в котором угадывались непонятные слова.

Хриплый шум заставил её отвлечься и вернуться в реальный мир. Она взглянула на Арагорна и увидела, что он осторожно тянет из ножен меч, а Леголас накладывает стрелу.

— Что? — хотела она спросить, но Гимли сердито шикнул на неё.

И тут все мужчины в маленьком отряде попытались броситься в яростную атаку на внезапно объявившуюся незнамо откуда облачённую в белый свет фигуру. Гимли размахнулся топором, Леголас выстрелил, а Арагорн каким-то приёмом ниндзя, вертясь и размахивая мечом, метнулся на таинственную личность.

И, разумеется, от оружия проку не было. Из белого света раздался низкий, раскатистый голос:

— Вы идёте по следам двух юных хоббитов.

Меган не так часто лишалась дара речи. И практически все эти случаи были в Средиземье. Так вот, сейчас наступил как раз такой случай.

— Где они? — настойчиво спросил Арагорн.

— Они прошли этой тропой позавчера, и встретили того, кого не ожидали увидеть. Это успокоит вас?

— Кто ты? Покажись!

Свет начал медленно гаснуть, и вот уже можно было разглядеть фигуру старика, одетую в белое.

— Это невозможно, — выдохнул Арагорн.

Меган отреагировала иначе.

— НУ И НАХРЕНА?!! — заорала она. Гэндальф аж вздрогнул от такого напора, но Меган это не остановило. — Зачем было вот так брать и погибать? Драмы нагнать? Саспенса? Вы что, не могли просто выжить там, в Мории? Может, и Боромиру не пришлось бы погибать? Или он тоже сейчас вернётся?

«Заткнись, Меган» — кричал внутренний голос. «Или ты докажешь, что Леголас-то был прав, а тебе оно надо?»

— Я вижу, ты нисколько не изменилась, — пробормотал Гэндальф.

— Я не изменилась? Вы здесь умерли, и воскресли, и вы говорите только о том, изменилась ли я? Как вообще это у вас получилось?

Гэндальф жестом остановил её поток мыслей, а затем окинул маленький отряд добрым взглядом.

— Прости, — сказал Леголас, как только пришла его очередь говорить. — Я принял тебя за Сарумана.

— Я и есть Саруман, — маг просветлел. — Вернее тот Саруман, каким ему надлежало быть.

— Ты падал, — сказал Арагорн, в чьей голове новость, по-видимому, все еще не укладывалась без сомнений.

— Через огонь и воду, из глубочайшей бездны на высочайшую вершину гнал я морготова балрога.

Меган изо всех сил старалась вслушиваться в рассказ Гэндальфа, но он был монотонен и выражениями сильно напоминал «Кентерберийские рассказы». Половина слов была малознакома, но она все равно попыталась понять, о чём речь. Не то, чтобы вышло.

— Гэндальф! — наконец позвал Арагорн, и Меган прислушалась. Арагорн был не из тех людей, что любят зря сотрясать воздух.

— Гэндальф? Да. Так меня раньше звали. Гэндальф Серый — моё былое имя. Я Гэндальф Белый, и я вернулся к вам в решающий час.

— Но… — выдавила Меган. — Я ничего не поняла. Вы вернулись из мёртвых, вот так просто, и всё? Никакой церемонии? Никаких чудных обрядов посвящения?

— Нет, не сегодня. Но нам пора спешить. Я расскажу по пути, — Гэндальф подождал немного и улыбнулся каждому из них. — Рад снова видеть вас всех.

И они зашагали назад в том направлении, откуда пришли. Всю дорогу Гэндальф вёл рассказ.

— Одну задачу вы выполнили, теперь вас ждёт другая. Рохану грозит война! Мы должны мчаться в Эдорас как можно быстрее.

— Эдорас! Путь неблизкий! — воскликнул Гимли.

— А где этот Эдорас? — вставила Меган.

— Мы слышали о бедах Рохана. Что-то недоброе творится с королем, — ответил Арагорн.

— Да, и это будет нелегко исправить, — согласился Гэндальф.

— Эй, меня кто-нибудь слышит? Где этот ваш Эдорас?

— Значит, мы зря проделали весь этот путь и покинем бедных хоббитов здесь, в этом ужасном, тёмном, сыром, кишащем деревьями… — рокочущий звук, изданный ближайшим деревом, заставил Гимли осечься. — То есть, милом, совершенно очаровательном лесу?

— Нечто большее, чем простой случай, привело Мерри и Пиппина в Фангорн. Великая сила спала здесь долгие годы. Приход Мерри и Пиппина будет сродни падению мелких камней, что начинает лавину в горах.

— Кстати, а почему вы всё время говорите «Мерри и Пиппин»? — опять встряла Меган. — Почему не «Пиппин и Мерри»? Где-то был тайный совет, и все решили именовать их только в этом порядке, чтобы Мерри всегда шёл первым?

— Меган, ты слишком много думаешь, — ответил Гимли.

А великие и мудрые совершенно игнорировали этот короткий диалог двух недалёких существ.

— Случится то, чего не бывало с древних дней. Энты пробудятся и поймут, что они сильны. Оставь свои тревоги, почтенный гном. Мерри и Пиппин — на этом моменте Меган закатила глаза — в полный безопасности. На самом деле, они сейчас в гораздо большей безопасности, чем ты.

— А где они… конкретно? — не унималась Меган. — Мы не будем их искать? И где этот ваш Эдорас? Что вообще это за место такое — Эдорас? Я хотя бы правильно его называю?

— Да, Мелетриэль, твое произношение прекрасное, — ответил Гэндальф. Меган показалось, что он на нее немного рассердился, но судить об этом новом и улучшенном Гэндальфе ей пока не хватало опыта. — А что до того, где два юных хоббита, то объяснять это бесполезно. Если даже я тебе скажу, ты не поймешь моего объяснения. Так что довольствуйся тем, что они вне опасности и в очень хороших руках.

Почему-то дорога наружу заняла куда меньше времени, чем вглубь леса. Они вырвались на солнечный свет, и Меган с удовольствием вдохнула свежий воздух.

— Так что насчёт вас? — она продолжала приставать к возродившемуся магу. — Мы же все видели, как вы погибли. А теперь вы снова здесь. У вас появились крутые новые суперспособности?

— Ты не слышала моего рассказа? — ответил вопросом на вопрос Гэндальф, и теперь она была уверена, что он немного рассердился. — У меня нет времени повторять иные вещи дважды. А любопытство твое столь же неутолимо, что и у хоббитов.

— Позже, Меган, — сказал Арагорн. — Сейчас наш путь лежит в Эдорас.

Она моргнула и спросила:

— Так как же мы туда доберёмся? У нас только две лошади, а нас пятеро. Кому-то придётся ехать втроём на одной? Чур мне на ту, где будут двое.

— Подожди, — успокоил её Гэндальф, после чего долго и переливисто свистнул. Где-то минуту ничего не происходило, но тут откуда-то прискакал прекрасный белый жеребец. Меган обернулась на Арагорна и Леголаса и убедилась, что оба они чрезвычайно впечатлены этим пополнением их маленького табуна.

— Конь из породы меарас, если мои глаза не обманывает какое-то колдовство, — сказал Леголас.

— Серогрив, — представил его Гэндальф, поглаживая изогнутую шею высокого коня. — Вожак всех коней, и друг, не раз меня спасавший.

Он легко вскочил на спину своего скакуна.

— Где же он Серогрив, — пробормотала Меган — когда он весь белый?

— Сюда, Гимли! — позвал гнома Арагорн. — Боюсь, что опять придётся ехать верхом.

Гном на этот раз не так сильно сопротивлялся и сам помогал попыткам усадить себя в седло, и, как только уселся, помолчал немного и буркнул:

— Поехали.

А Меган почувствовала, что её сажают на светло-серого Арода примерно с той же аккуратностью, с какой обычно грузят мешок с картошкой. Она было раскрыла рот, чтобы запротестовать насчет такой манеры посадки, но тирада была прервана, не начавшись, громким и резким чихом от пыльного воздуха. Леголас взлетел в седло прямо перед ней, прежде чем она отошла от оторопи.

Как только они тронулись, Меган решила, что вести себя будет чинно и благородно, и шуметь не будет. В этот раз они пустились в галоп вместо рыси, и толчки были реже и менее раздражающими. Меган держалась за плечо Леголаса одной рукой, чтобы не выпасть из седла, и радовалась, что больше его не обслюнявит. Но тревога накатывала на неё, как летняя гроза. Гэндальф сказал, что их ждёт опасность. Какая? И как там хоббиты?

Будущее казалось очень мрачным.

Примечание переводчика: поскольку в этой шуточной главе автор и бета общаются со своими персонажами, я взяла на себя небольшую вольность и вставила в неё себя. Если автору и бете можно, то почему переводчику нельзя?

Примечание переводчика номер 2: сюжета в этой главе нет. Продолжение сюжета — в следующей главе.

— Всем перерыв! — крикнула ФебСонг, пытаясь перекричать общую какофонию.

— Божечки-кошечки, нет... — простонала Меган. — Опять неписец!

— Молчать, я вас спрашиваю! — заорала ФебСонг. — Я в этом не виновата! Тебе-то откуда знать, каково это?

— Да всё путём, — успокоил её Арагорн. — Я уверен, что вдохновение к тебе скоро вернется.

— Кому говорят, молчать! — снова затрясла воздух ФебСонг. — Мой музык сбежал от меня к какой-то яойщице, а ты мне втираешь, что всё путём! Откуда ты вообще выражение такое взял? Я же черным по белому тебе писала — никаких нетолкинических слов!

— А что, разве есть такое слово "нетолкинических"? — шепотом спросил у Мерри Пиппин.

ФебСонг бессильно всплеснула руками.

— Всё, всё, всё. Я ушла в магазин!

И маленькая горстка персонажей провожала взглядами свою аффтаршу, убредавшую куда-то вдаль.

— Знаете, а я думаю, что перерыв нам не повредит, — заметил Леголас, радуясь возможности немного размяться, и хитро оглядел собравшихся. — Это требует большого напряжения сил, быть таким сексуальным.

Все простонали и закатили глаза, и только из первой главы раздался радостный фанатский визг Андреа, которую дальше первой главы никуда не выпускали.

Меган присоединилась к хоббитам у стола с закусками и взяла пончик в сахарной пудре. Пиппин, набивший рот печеньем, взглянул снизу вверх с одобрительным видом.

— Ты молодец, хорошо справилась с этим спором с Леголасом в семнадцатой главе. Он тебе, похоже, дался нелегко.

— Спасибо! — она улыбнулась в ответ, сначала слегка, а потом от уха до уха. — Не зря Фебби эту сцену переписывала много раз.

И они помолчали, про себя обругав аффтаршу последними словами.

— Народ! — вставил Боромир, тоже подошедший к столу с закусками. — А что скажете про этот сюжетный поворот в той главе, за номером...

— Тсс! — все цыкнули на него и осторожно огляделись.

— Простите, — хохотнул он. — Не привык, когда к этому относятся настолько серьезно.

— Да всё хорошо! — рассмеялась Меган. — Для меня вообще это первый фик. И представить себе не могу, как вы всё время в этом живёте.

К этому моменту у стола с закусками собрались уже все, а запас продуктов на нём начал стремительно таять.

Леголас поморщился и поспешил зажевать неприятное воспоминание сельдереем, а потом начал рассказ:

— Знаете, этим утром я был на площадке у другой Мэри Сью. В этот раз мне пришлось быть абьюзером, из-за того, что я много страдал в прошлом, когда в меня вселился дух Моргота. Следующая глава этой тягомотины уже в этот вторник, и мне так не хочется туда.

— Э... протянула Меган. — Я кажется, знаю, кто это пишет. Это Андреа.

— Ещё лучше! — саркастически ответил Леголас. И тут со стороны раздался голос Гимли:

— Вы знаете, а вчера мне свезло попасть в романтический драббл с лёгкой эротикой.

Все уставились на несчастного Гимли, а он, оправдываясь, продолжил:

— Ну, чего смотрите? Некоторым нравятся гномы!

— А у меня на следующей неделе очередной селфинсерт, — со вздохом вставил и свой рассказ Арагорн. — Я уже читал саммари. Там написано, что Арвен погибла и я впал в глубины отчаяния, и тут появилась какая-то смелая воительница из Лотлориэна и приехала в Ривенделл. Пожалуйста, помолитесь за меня, чтобы я это пережил.

Леголас сочувственно приобнял друга за плечо. Наступила минута молчания, все были погружены в мысли о странном мире фанфиков.

— Вы знаете, а мне эта площадка нравится, — сказал Фродо. — Правда, в моей роли всего шесть строк, зато ФебСонг нас хорошо кормит. А все другие аффтары дают мне одну лишь Ангстишку от Данон. Вы когда-нибудь пробовали Ангстишку от Данон?

— Плавали, знаем, — сморщился Боромир. — Одна ложка этой дряни, и ты уже повеситься хочешь.

— А Мэри Сью ничем другим и не питаются, — заметил Леголас.

— Зато здесь нас столькими всякими вкусностями кормят! — продолжал Фродо. — К тому же ФебСонг иногда дает нам перерывы даже тогда, когда у нее нет неписца.

Леголас внезапно похлопал ресницами в сторону Меган.

— А знаешь! — сказал он. — Ты моя любимая Сью.

— Ой... — смутилась Меган, сцепив руки в замок и покачиваясь из стороны в сторону, как маленькая девочка. — Ты такие комплименты отвешиваешь, Леголас!

— Ну, хватит уже! — поморщившись, оборвал их Пиппин. — Романтика начинается только с главы...

— Цыц! — все цыкнули на него.

В этот самый момент решили подойти Халдир и Лалайт. Они подошли, держась за ручки, как самая счастливая пара в мире. Да, после того, как их познакомили в одиннадцатой главе, они и в жизни друг в друга втрескались и вскоре расписались. Посетители стола с закусками радостно поприветствовали новеньких и предложили всё, что осталось. Халдир отказался, а вот Лалайт взяла замечательный тоненький ломтик шоколадного торта. Халдир уже вознамерился что-то сказать, как в зал ворвалась измученная с виду, с торчащими волосами и горящими глазами, ФебСонг.

— ВОТ ОНО! — завопила она, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности. — По местам!

Все побросали закуски и побежали занимать свои места на площадке. ФебСонг изобразила на лице маниакальную ухмылку и принялась разминать пальцы, словно бы к чему-то готовясь.

— Будет охрененно! Начали!

"Леголас сердито взглянул на Меган, удивляясь, как она может быть такой упрямой. Но он обратил внимание и на то, как свет костра отразился в её волосах цвета воронова крыла, и в его мерцании стала отчетливо видна прелестная линия подбородка. Внезапно, сам не осознавая, он взял её на руки и поцеловал..."

— СТОП!

Это произнес совершенно незнакомый голос. Леголас и Меган отпрянули друг от друга инстинктивно, а в зале появилась фигура в тёмном плаще.

— ФебСонг, на два слова.

Аффтарша с приунывшим видом последовала за незнакомой личностью и присела вместе с ней на стульчик в углу.

— Говорят, это новая бета... — шепнул Леголас Меган. — ElvishKiwi. Большая канонистка!

— Слава тебе! — выдохнула Меган. — Я ничего не говорю, ты целуешься замечательно, но мы еще только в Рохане. Всякому овощу своё время.

— Согласен.

Минуту спустя ФебСонг с куда более психически здоровым выражением лица вернулась в сопровождении ElvishKiwi.

— Ладно, попробуем с другой стороны! — сказала ФебСонг. — Возвращаемся к оригинальному сюжету!

"Ритм конских копыт выбивал маршевое стаккато...."

ФебСонг нахмурилась.

— Нет, нет, нет! — отрезала она. — Что ещё за маршевое стаккато? Так не говорят. Удалить, удалить, удалить...

"Часы тянулись, словно свинцовые кирпичи через грязь..."

— Это ещё что за чушь? Свинцовые кирпичи? Удалить!

"После многих часов пути отряд все-таки добрался до Эдораса..."

— Я больше не могу! — разревелась ФебСонг. — Чтоб ты сдох, подлый музык! Надеюсь, тебе там весело с этой яойщицей!

Она потрясла кулаком в потолок, а затем залилась горючими слезами.

— Так, всем пардон, пойду смотреть "Доктора Кто". Может, хоть какое-то вдохновение с этого почерпну.

ElvishKiwi откинула капюшон и миролюбиво улыбнулась всем присутствующим.

— Не беспокойтесь. Она вернётся!

И ElvishKiwi исчезла.

Все глуповато смотрели друг на друга и наконец расхохотались, Меган и Леголас не менее, чем другие.

— Защитница сюжетного континуума! — очень важно прокомментировал Боромир, первым отсмеявшийся.

— Моя героиня! — добавил Леголас.

— И вовремя, — добавила Лалайт. — Кажется, она нас всех спасла от повышения рейтинга. Может, наша аффтарша невовремя спуталась с порнушным музыком.

Настала неловкая тишина, и Меган уже собиралась что-то сказать, как вдруг...

— ЕСТЬ! — с криком ворвалась ФебСонг. — По местам!

"Леголас уставился на неё.

— Но ты же не можешь сражаться, Меган. Какой от тебя прок, если ты лишишься сил?

— Но ты не понимаешь! — сердито ответила Меган.

И тут раздался очень странный звук, и перед ними постепенно материализовалась большая синяя будка. Из ней вышел некто весьма представительный, а за ним следовала красивая блондинка.

— Великолепно! — воскликнул первый новоприбывший с характерным британским акцентом. — ТАРДИС может путешествовать в вымышленные миры!

— А что это за мир, Доктор? — спросила Роуз.

— Это же Средиземье! — с энтузиазмом воскликнул Доктор. — А, гляди, местные! — сказал он, заметив уставившихся на них Меган и Леголаса."

— Пр-рекратить фигню! — завопила взбешенная ElvishKiwi. — ФебСонг, нельзя вставлять кроссоверы, когда ты уже написала столько глав без них!

ФебСонг умолкла и наконец сказала:

— Возможно, и правда. Ладно. Всем перерыв!

И, прежде чем кто-то успел что-то сказать, Меган и Доктор уже обнимались.

— Всем привет! — сказал Доктор. — Никогда раньше не бывал в этом фэндоме. Здесь все такие гостеприимные?

Роуз сердито сверлила Меган глазами.

— Нет, похоже, она тут одна такая, — сказала она.

— Прошу прощения! — Меган покраснела и отпустила Доктора. — Я просто рада была вас видеть.

— И мне было приятно познакомиться! — разулыбавшись, Доктор похлопал её по плечу. — Но тут, как я гляжу, всё в порядке. А если никого ни от кого не надо спасать, то это не "Доктор Кто"!

И он скрылся в своей синей будке, и Роуз за ним. Через секунду ТАРДИС исчез.

— Это было... Довольно интересно! — сказал Арагорн.

— Мягко сказано! — добавил Халдир.

Все уже потихоньку перебирались обратно за столик с закусками и принимались за еду.

— Знаете, музык Фебби такой грубиян, что взял, и сбежал к другой аффтарше! — заметила Лалайт.

— Это точно, — согласилась Меган. — Причем, как я слышала, эта яойщица вообще не из нашего фэндома!

— Ты говоришь так, как будто это что-то плохое, — нахмурившись, заметил Леголас. — Я, к примеру, буду рад, если яойщицы будут водиться только в других фэндомах. Скатертью дорожка, и пусть не возвращаются!

— Кстати, а что это за выражение такое: "скатертью дорожка"? — внезапно переспросила Меган. — Почему дорожка, и почему скатертью? Где это так говорят?

— У нас так говорят, — послышался незнакомый голос.

В этот момент все заметили, что в углу зала сидела какая-то рыжая мымра неопределённого возраста, одетая в очень сильно потёртую косуху, засаленные штаны хаки и жёлтые ботинки. Она меланхолично обнимала чёрную двенадцатиструнную лаковую гитару "Такамин" и наигрывала на ней что-то, кажется, из Тэм, но может быть, и из Джем.

— А ты ещё кто? — спросил Боромир.

— Я кто? Я Аурвен, ваша переводчица на русский, — ответила мымра. — Это благодаря мне вы все употребляете выражения "скатертью дорожка", "всякому овощу свое время", "блинский блин", "на хутор бабочек ловить"... Вы что, не заметили, что говорите по-русски? Я всё хотела заглянуть к вам на огонёк, да времени не было. А сейчас вот дай думаю, загляну познакомиться.

Она встала и подошла к Фродо.

— Мистер Торбинс, то есть Сумникс, то есть Бэггинс, если не затруднит, пока аффтарши нет, вы не развлечёте старую больную русскую толкинистку? Я сейчас наиграю "Под горою трактир", а вы спойте.

И Аурвен ударила по струнам, а Фродо забрался на стол и запел на мотив "Песни про зайцев":

Под горою трактир,

И известно соседям,

Что хозяин его

Варит пиво, как бог.

Даже лунный мужик

Раз спустился отведать,

Но напился,

И забылся,

Спит без задних ног.... *

* Песня-филк Леденёва и Ленского из мюзикла "Несуны", по сюжету исполняется Фродо

В этот момент в зал ворвалась ФебСонг с криком:

— Гениально! То, что надо! Мюзикл! ПО МЕСТАМ!!!

"Меган сидела и расчёсывала волосы, спадавшие ниже талии. Вдруг она решила прогуляться по ночной, озарённой лунным светом роханской степи. Она быстро пересекла комнату, выбежала на звёздный свет и увидела, что там уже стоял Леголас и смотрел на ночное небо.

— Добрый вечер, Леголас! — тихо и скромно поздоровалась она.

Он развернулся и расплылся в улыбке.

— Меган! — воскликнул он, упал на одно колено и запел чудесную песню:

Единственная моя!

С ветром обручённая!"

Внезапно балладу прервал весьма неожиданный звук. ElvishKiwi сидела в углу, ревела навзрыд и раскачивалась, ничего вокруг себя не видя, вцепившись руками в коленки.

— Э, Киви! — окликнула её ФебСонг. — Не порть момент!

— Какой ещё мюзикл? — завопила ElvishKiwi. — Ты с ума сошла! К тому же, это плагиат! Эту песню написала не ты! Она вообще украдена со старого кассетника нашей гостьи из России!

— А чем плоха эта песня? — меланхолично отозвалась Аурвен, закуривая сигарету. — Киркоров пел. В те хорошие времена, когда у меня не болела спина и я могла пить "Отвёртку" всю ночь, а наутро пойти на пару.

— Мне плевать! — буркнула ElvishKiwi.

— Уйду я от вас! — заорала ФебСонг. — Злые вы люди!

После того, как аффтарша в гневе унеслась прочь и заперлась в гримёрке, ElvishKiwi обернулась к персонажам и сказала:

— Пойду, приведу её музыка. Во что бы то ни стало... — спокойно сказал она.

— Поищи в фэндоме "Остаться в живых" — посоветовала Меган. — Там много сексуальных парней. Там все яойщицы кучкуются.

— Спасибо за наводку! — кивнула ElvishKiwi. — Пожелайте мне удачи.

— Удачи! — хором крикнули все, и ElvishKiwi без лишних спецэффектов исчезла. Настала немая сцена.

— А мне понравилась идея с мюзиклом, — вставил Пиппин. — Хотя у этой Аурвен песни смешнее и веселее.

— И ты очень сексуально пел! — сказала Меган Леголасу. Тот галантно улыбнулся и ответил:

— Спасибо.

Тем временем Аурвен засунула гитару в чехол и закинула её за спину.

— Всем пока. Было приятно познакомиться, — сказала она. — Пойду почитаю что-нибудь из старого, любимого, или кино какое посмотрю, может, пару отсылок каких в перевод вставлю.

Сказав это, она скрылась за дверью.

— В таком вот аксепте! — сказал Арагорн.

— Лёд тронулся, господа присяжные заседатели! — сказал Леголас.

— Огласите весь список, пожалуйста! — сказал Гимли.

— Я поэт, зовусь я Меган, от меня вам всем приветик! — сказала Меган.

А Фродо и Сэм тем временем принялись разыгрывать одну из своих первых сцен из "Двух сорванных башен" с цитатами про доширак и галлину-бланку, ничтоже сумняшеся называя друг друга Фёдором Михалычем и Сеней.

И тут в комнату вошел самый невероятно, сокрушительно, офигительно, потрясающе, экстраординарно красивый мужчина на свете. Его глаза были столь голубыми, что на них было почти больно смотреть, тёмно-каштановые кудрявые волосы обрамляли его лицо лохматыми колечками, а тело было таким, что за него любой стриптизёр продал бы маму родную. И, несмотря на свою невероятную красоту, это был самый мужественный мужчина, которого кто-то из присутствующих когда-либо видел.

— А ты... — с большим трудом выдавила Меган. Она набрала воздуха в лёгкие и попробовала ещё раз: — А ты... кто... такой?

Последнее слово вышло очень нелестным писком.

Мужчина презрительно поднял бровь.

— Я — музык. Музык ФебСонг. Где она, кстати?

Лалайт и Меган, единственные женщины из присутствовавших персонажей, не находя слов в ответ, показали в сторону гримёрки. Музык вежливо поклонился и направился туда.

— Не нравится мне этот тип... — подозрительно заявил Леголас после того, как музык скрылся. — Это точно музык ФебСонг? Что-то не верится.

— Мне тоже, — согласился Халдир.

Меган недовольно закатила глаза и прокомментировала:

— Ребята, вы просто не привыкли видеть кого-то красивее себя.

Это заявление вызвало волну невнятных протестов, но тут появилась ФебСонг, и выглядела она вполне спокойно и разумно.

— Тишина! — скомандовала она, и все тут же замолчали. — Наконец-то у меня готово приличное начало следующей главы. По местам!

"Меган медленно-медленно пробуждалась, и когда она перешла из сна в полусон, ей было хорошо и комфортно. Она не спешила открывать глаза, стараясь подольше растянуть это ощущение..."

Меган медленно-медленно пробуждалась, и когда она перешла из сна в полусон, ей было хорошо и комфортно. Она не спешила открывать глаза, стараясь подольше растянуть это ощущение. Судя по ритмичной тряске лошади, они еще ехали через роханские равнины, но её это нисколько не беспокоило. Впервые за много дней она чувствовала себя в безопасности, уверенная, что никто на неё не нападёт и никуда она не упадёт...

"Стоп. Не упаду?"

И тут Меган поняла, что её руки были связаны, причем довольно прочно, так, чтобы держаться за плечи Леголаса. Она наконец полностью проснулась, сделала рывок на пробу и просверлила глазами затылок эльфа.

— Какого хрена я связана? — сердито спросила она.

Леголас ответил до боли спокойным голосом, даже не оборачиваясь.

— Вы, заснув, трижды едва не упали с коня. У меня не было иного выбора.

— Ты меня связал, — сказав это, Меган умудрилась сплести сарказм, нежелание верить и злость в одной обжигающей интонации этих трёх слов.

— Вы не помните? Я будил вас и просил пересесть удобнее, чем на самом крупе коня, как я понимаю — лишь бы от меня подальше. Если не изменяет память, вы плюнули мне на спину и послали меня... как это вы выразились... на хутор бабочек ловить.

Меган поморщилась. Так это ей не приснилось. Что ж, выходит, она привязана к спине этого очень вежливого, но нестерпимо бесячего эльфа за дело.

— На хутор там или не на хутор, но я ведь уже проснулась, так может, развяжешь меня?

— С удовольствием, — ответив так, он развязал узел, даже не глядя. Меган немедленно отодвинулась подальше назад к крупу лошади и принялась тереть больные запястья.

— Второй раз уже ты меня связываешь.

— Оба раза были необходимы.

Она опять закатила глаза, после чего наклонила голову, чтобы посмотреть, что же заслоняли от её взора льняные локоны Леголаса. Впереди был большой город, застроенный деревянными сельскими домами, на склонах холма среди равнин. С виду окрестности города были бурыми и пыльными, за исключением пары зеленых кустиков там и тут.

— Эдорас, — объявил Гэндальф. — И золотой дворец Медусельд. Там живёт Теоден, король Рохана, великий и доблестный правитель, чей разум стал добычей злых чар. Саруман поработил его волю.

— Напомните мне, кто такой Саруман, — сказала Меган. — Много раз слышала, но что-то вертится на языке...

— Один из истари, падший перед искушением власти. Длинна стала его рука, и король Рохана теперь подвластен ему, — объяснил Гэндальф.

— А, всё. Злодей. Вопросов нет.

Они пришпорили коней в сторону города на холме, и на этот раз Меган пришлось добровольно ухватиться за плечи Леголаса, чтобы не вылететь вверх тормашками. Как только они приблизились к воротам, Меган заметила женщину в белом платье, стоявшую на высоком крыльце дворца. "Слава божечкам и кошечкам!" — подумала она. — "Новая знакомая! А то в этом мире мне одни мужики попадаются, я только трёх женщин видела".

Когда они въехали на немощеные улицы города, никто не преградил им путь — жители только кидали на них недоуменные взгляды. Поэтому путь до вершины холма не занял много времени. Там они спешились и приблизились к высокому крыльцу, которое Меган заметила издали. Но там уже не было женщины в белом.

Вместо этого их остановил грубоватый, но незлой с виду капитан стражи во главе целого отряда, охранявшего великолепные огромные деревянные двери.

— Я не могу вас пропустить к королю Теодену с оружием, Гэндальф Серая Хламида. Приказ Гримы Гнилоуста.

Гэндальф коротко кивнул своим спутникам, и трое мужчин принялись расстегивать пояса, отстегивать колчаны и ножны, в общем, по возможности разоружаться.

— Леди Меган! Ваш лук и меч! — шепнул свистяще Леголас.

Недолго думая, Меган тоже разоружилась и внезапно почувствовала себя голой без лука и меча, хотя и тем, и другим она не то, чтобы хорошо владела.

Настала пауза.

— Ваш посох, — прокашлял стражник.

— Да? — переспросил Гэндальф, изображая удивлённое недоверие. — Неужто вы и палку у старика отнимете?

Капитан какое-то время скрипел мозгами в нерешительности, наконец согласно кивнул и направился к большим дверям. Гэндальф хитро подмигнул Арагорну и Меган, и, дабы убедительнее сыграть немощного, оперся на руку Леголаса. Двери зловеще скрипнули, и путники вошли в высокий чертог с деревянными колоннами, в дальнем конце которого на возвышении стоял королевский трон, а на троне восседал дряхлый старец. Под руку старца поддерживал довольно мерзкого вида человечишка.

— С чего мне быть учтивым с тобой, Гэндальф-горевестник? — прохрипел старик дребезжащим от неиспользования козлетоном.

— Леголас? — шёпотом позвала Меган.

— Да, леди Меган, — столь же негромко отозвался тот.

— Леголас, ты был прав во всём. Прости неразумную. Я не хочу больше на тебя злиться. Прощаешь меня?

Но ответить он не успел, потому что к ним приблизился крепкий мужик с искаженным яростью лицом. Леголас без труда сбил его с ног, но на его место уже поспешил другой мордоворот.

Меган справедливо решила, что проку от неё здесь не будет, поэтому она отбежала назад и принялась с восхищением наблюдать, как Леголас текучими, отточенными движениями выбивает дурь из нападающих. Но вдруг её схватила сзади чья-то загребущая рука и зажала рот, а вторая обвилась вокруг талии. Невидимый ей вражина оторвал её от пола и потащил куда-то в узкую невысокую дверь в тёмном углу чертога.

Меган в жизни не раз приходилось злиться, но в такую четырежды адскую ярость она до сих пор не впадала еще ни разу. Одной рукой она вцепилась в грабку нападающего, заткнувшую ей рот, и оторвала её от своего лица, другую руку сжала в кулак, но бить кулаком было некуда, поэтому она с размаху саданула куда-то назад локтем, целясь неизвестному, но безжалостному прихвостню в живот. Он крякнул и отпустил хватку за талию, и, напрягшись, она вывернулась на свободу. Но контратака Меган на этом не закончилась. Где-то полсекунды она сверлила обидчику глаза гневным взглядом, а потом вдруг ударила коленом в пах. Его лицо исказилось болью, и он рухнул на колени. Меган решила, что с этим гадом покончено, но он, рыча сквозь зубы, стал подниматься. Не дожидаясь, пока он встанет, она пнула его в лицо.

Мерзавец рухнул на пол как раз тогда, когда подбежал немного запыхавшийся Леголас.

— Вы в порядке? — спросил он, ощупывая её руки и проверяя, нет ли переломов или ушибов.

— Все хорошо, — ответила Меган. Теперь она понимала, что её чуть не утащили черт знает куда. — Этот парень, почти... ну... — у неё перехватило дыхание.

— Моя вина, не уследил за вами. Мне и в голову не пришло, что кто-то из них может на вас покуситься.

Глаза его были широко раскрыты, а голос звучал потрясенно. Меган успокоила его полуулыбкой.

— Я полагаю, я и сама неплохо по этому козлу отработала.

— Да, вполне, — Леголас позволил себе улыбнуться в ответ. — Теперь вижу, что когда надо, вы вполне способны постоять за себя.

Внезапно Меган обернулась в сторону трона.

— Ух ты, что там произошло? — воскликнула она. Леголас поднял бровь, намекая, чтобы она говорила потише. — Кто этот импозантный джентльмен, его же здесь не было?

— Теоден, каким он должен был быть, — ответил Леголас. — Похоже, Гэндальф исцелил его.

Гэндальф был с ним согласен.

— Твоя рука быстрее нальётся былой силой, если возьмётся за меч.

Вошёл капитан стражи, которого они встретили у дверей, опустился перед Теоденом на одно колено и протянул ему меч. Теоден вытащил клинок из ножен и оглядел его от гарды до кончика.

Леголас и Меган бесстрастно смотрели за тем, как прочая стража волочет мерзкого человечишку, что был рядом с Теоденом, подышать свежим весенним воздухом. Весь отряд последовал за королем на крыльцо, поскольку и он решил последовать за жалким человечком.

— А это кто? — спросила Меган Леголаса.

— Полагаю, это и есть Грима Гнилоуст. Длань Сарумана, если угодно.

Порыв ветра не дал им услышать разговор на высоком дворцовом крыльце, но они увидели, как Грима о чем-то препирался с Теоденом и Арагорном, а затем резко дал по газам.

— Слава королю Теодену! — воскликнул Арагорн перед собравшейся у дворца толпой.

Ветер затих, когда вся толпа опустилась на колени перед Теоденом, а тот только моргал, словно бы только что проснулся.

— Где Теодред? Где мой сын?

И тут Меган увидела ту женщину в белом платье, которую видела здесь раньше. На лице её была написана столь безысходная мука, что Меган пообещала себе, что подойдёт и попытается утешить незнакомку, как только обстановка немного уляжется.

Похороны Теодреда и начались, и закончились довольно быстро. Меган стояла чуть поодаль и смотрела, как тело покойного наследника престола торжественно несли к кургану, а Эовин (её имя Меган услышала от других скорбящих) спела погребальный реквием. Быстро и уверенно заработали землекопы, словно бы старались побыстрее справиться со своей горестной задачей.

Всё кончилось, и Меган уже сидела за столом в чертоге Медусельда, который стал куда теплее и светлее, чем в их первый приход сюда. Когда она увидела светловолосую незнакомку, устало бредущую по чертогу, ей словно бы передалась печаль той. Девушка несла к столу чашу с парящимся рагу.

— Я Меган, — представилась наша главная героиня, осмелившись улыбнуться.

— Эовин, — ответила светловолосая и обессиленно опустилась на скамью рядом с Меган. Несмотря на то, что она казалась измотанной, сев рядом, она как будто напряглась. Меган подумала, что, должно быть, роханцы недолюбливают эльфов.

Глубоко вздохнув, Эовин спросила:

— А где твои товарищи?

— Гэндальф где-то снаружи. А Леголас и Гимли пошли забирать наше оружие у стражника.

Эовин кивнула и ничего не ответила.

— Я сожалею о твоем кузене, — сказала Меган и протянула ладонь, чтобы мягко взять Эовин за руку. От Гэндальфа она еще на похоронах узнала, кто кому кто в доме Эорлингов: маг, кажется, знал всё на все возможные темы.

Эовин на мгновение внимательно присмотрелась к своей визави и встретила взгляд зелёных глаз Меган своими голубыми.

— Он был слишком молод, чтобы погибнуть.

Сказав это, она убрала руку и вытерла лоб, словно бы чтобы прояснить мысли.

— А что ты? Долог ли был твой путь?

— Долог, — согласилась Меган. — Мы искали наших пропавших друзей, но оказалось, что какой-то другой друг, я его не знаю, нашел их первым. И Гэндальф решил, что наше место здесь.

— Дивлюсь я, что у Буревестника есть друзья. Всегда и всюду он странствовал один.

— Ну, от нас ему так просто не отмазаться, — пробормотала Меган.

Роханка кивнула.

— Ты чудно говоришь, даже для своего народа. Обычен ли этот говор среди эльфов?

— Ну…. Да, — Меган не очень-то правдоподобно растянула слово. — Я из… Ривенделла, но воспитали меня… — её охватило внезапное и очень нерациональное желание сказать «волки». — Мои родители, они, конечно, тоже эльфы.

И она широко заулыбалась, надеясь вернуться на некую конструктивную нить разговора.

— У нас… необычные поговорки.

— Правду ли рассказывают о вашем народе?

— Ну… не всегда и не всю, — обтекаемо ответила Меган. — Если слышишь, что рассказывают хорошее, значит, это правда. А если нет, то нет.

Эовин долго обдумывала это выражение и наконец сказала:

— Прости, не стоило мне приставать к тебе с вопросами. Я раньше никогда не видела настоящих эльфов.

— Да всё окей, — быстро ответила Меган, и нахмурилась, когда увидела, как на лице Эовин застыло какое-то опасливое выражение. — Это значит, что всё хорошо.

— Это эльфийское слово «окей»?

— Ну.. да! — и Меган показала «во» большим пальцем.

«Блинский нафиг, да сколько раз мне еще придётся дурить народ, объясняя значение всех этих сленговых слов?»

Эовин встала и направилась к одной из горящих железных костровых чаш, которые были расставлены прямоугольником по периметру зала. Она взяла в руки палочку и пошевелила одно из поленьев в одной из чаш.

— Слушай, мнээ, Эовин? — позвала её Меган.

— Да? — та обернулась.

— А ты с мечом хорошо управляешься?

То, как Эовин гордо вскинула голову, вполне красноречиво ответило на вопрос Меган даже до того, как та услышала ответ.

— Да, искусство меча мне ведомо.

— Здорово. Слушай, а ты не поучишь меня немного? Арагорн в последнее время то и дело занят, да и времени мало. А мне нужно потренироваться.

— Если пожелаешь, то да, — ответила Эовин. — Но я не понимаю. Зачем эльфам учиться у людей владеть мечом?

— Затем, что я владею им откровенно так себе, — с кривой усмешкой ответила Меган. — Я только недавно начала учиться. Что самое печальное, луком я владею лучше, но и из лука умею попадать только в краешки мишеней.

За это признание она была вознаграждена едва заметным проблеском веселья на лице своей визави.

Тишина в чертоге была нарушена скрипом тяжелых дверей: это вернулись Гэндальф, Теоден, Арагорн и Леголас. Двое последних несли на руках каких-то детишек, один из которых — мальчик на руках Леголаса — казался без сознания.

— Клянусь Молоторуким! — выдохнула Эовин. — Что это за напасть?

— С ними всё в порядке? Что с ними случилось? А где их мама? — начала Меган приставать к Леголасу, когда он уложил мальчика на стол. Арагорн опустил на ноги девочку, и та побежала к своему брату и схватила его за руку.

— Это уцелевшие в нападении на деревню в Вестфольде, — мрачно объявил Теоден.

Гэндальф нагнулся над мальчиком и внимательно посмотрел ему в лицо, приложив ладонь ко лбу.

— Он не ранен, но очень устал. И… — маг сделал паузу. — Он уже просыпается.

И точно, мальчик проснулся и тут же попытался встать.

— Фрейда! — позвал он, резко садясь.

— Она рядом, сынок, — сказал Арагорн. — Вам ничто не грозит. Это Медусельд.

— Вы проделали долгий путь, но теперь вы вне опасности, — Гэндальф позволил себе воодушевляюще блеснуть глазами, хотя голос его был серьёзным. — Можете ли позаботиться о том, чтобы их накормили?

— Да, конечно! — ответила Эовин и поспешила, чтобы детям принесли поесть. Меган уселась на скамью рядом с девочкой, а мальчик слез со стола, и пристроился к ней с другой стороны.

— Так тебя зовут Фрейда? — спросила Меган.

Девочка кивнула, и её большие карие глаза округлились.

— Красивое имя. А тебя как? — Меган наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть мальчика.

— А я Эотайн, — ответил тот.

— Какие у вас всех тут красивые имена. А я Меган.

— А почему у тебя острые уши? — спросила Фрейда.

Меган заговорщицки огляделась, словно бы собиралась сказать им что-то важное, дабы никто не подслушал.

— Можно мне рассказать тебе большой-большой секрет?

Дети торжественно кивнули и придвинулись поближе. Меган выдержала драматическую паузу и наконец шепнула:

— Я с планеты Вулкан.

И Фрейда, и Эотайн раскрыли рты так широко, что губы их стали похожи на буквы «О».

— А что это такое, «планета Вулкан»? — спросил Эотайн, с трудом произнося незнакомые слова.

— Это удивительное место, где живут очень важные особы. Они всё время кивают и очень велеречиво говорят.

— А почему тогда ты не говоришь ничего велеречивого? — ни капли не впечатлённый, спросил Эотайн, но хотя бы от мрачных мыслей о судьбе своих родителей он отвлёкся.

«Какой словарный запас у здешних детей!» — проворчала про себя Меган. Она-то думала, что это старинно звучащее слово озадачит их. Но, видимо, в эту эпоху мира сего слово «велеречивый» ещё не звучало старинно.

— Это потому, что ты пока плохо меня знаешь.

— Ну тогда скажи что-нибудь велеречивое, — мальчик недоверчиво взглянул на неё исподлобья. Но тут появилась Эовин и суп, и это спасло Меган от участи быть безжалостно расколотой на допросе.

— Где мама? — беспокойно спросила Фрейда. По всей видимости, девочка безошибочно поняла, что Эовин куда больше известно о здешних делах.

— Тссс, — ответила Эовин и укрыла Фрейду одеялом, а потом обернулась к Теодену, который вновь уселся на трон. — Их застали врасплох, безоружными. Теперь дунландские дикари шествуют по западным землям, сметая всё на пути. Рубят, режут и жгут, и сады, и дома, и скирды.

Меган решила напомнить себе спросить у Леголаса, что такое «скирды».

Дети, как из голодного края, схватили деревянные ложки и принялись за похлебку, и Меган похлопала Фрейду по спине.

— Я отойду к своим друзьям, окей? Навещу вас позже.

Фрейда кивнула, но ничего не ответила: рот девочки был набит. Меган радостно улыбнулась обоим детям, встала и зашагала на другую сторону зала к Леголасу, Гимли и Арагорну.

— … лучших воинов идут на север. Эомер верен тебе. Его отряд вернётся и будет сражаться за своего короля, — говорил в это время Арагорн Теодену.

Меган опёрлась на колонну рядом с Леголасом.

— Есть разговор, — негромко сказала она.

— И мы давно не тренировались в стрельбе, — столь же тихо ответил Леголас. — Здесь недалеко есть небольшое стрельбище, сразу за конюшней. Встретимся там через несколько минут, мне нужно принести наши луки и колчаны.

— Конечно, — согласилась Меган. — Что-то мне подсказывает, что на этом совете от нас проку не будет.

Леголас оглянулся и кивнул.

— Выйдете из передних дверей и направо — там будет конюшня. Но лучше вам сейчас выйти с чёрного хода. — он окинул взглядом зал. — Видите ту дверь? За ней и прямо выход из дворца.

— Какие шпионские игры… — вздохнула Меган. — Мы же не на сеновал поваляться идём.

Видимо, это выражение в Средиземье было хорошо известно, потому что Леголас опустил лицо в ладони и вскоре мелко затрясся.

— Леголас? — встревоженно переспросила Меган. Он поднял руку, чтобы предупредить возможные вопросы, и она поняла, что это он смеялся, насилу сдерживая хохот. Но длилось это лишь секунды, и к нему быстро вернулась обычная выдержка, хотя губы то и дело растягивались в улыбке.

— Увидимся через минуту-другую, за конюшней, — сказал он.

Тут уже Меган изо всех сил постаралась не захохотать, зажав рот руками.

— Звучит ничуть не лучше!

— Ступайте же, — проговорил Леголас. — Пока мы весь совет не распугали смехом.

— Ну что ж, за конюшней так за конюшней, — Меган подмигнула, они развернулись в разные стороны и тронулись с места. Леголас направился в покои за их оружием, а Меган в сторону того чёрного хода, на который указал ей Леголас.

К тому времени, как Меган выбралась на свежий воздух на дворе, над степью уже догорал закат. Ветер дул холодный, и она запахнула плащ, чтобы поплотнее закутать плечи. Найти конюшню оказалось нетрудно: куда труднее было бы её не найти. Она обошла это большое деревянное сооружение, и действительно, там притаилось небольшое лучное стрельбище. На востоке уже восходила луна, и в её свете найти стрельбище оказалось легко.

Она вдохнула полной грудью, отмечая про себя, что какими бы ни были устрашающими и непредсказуемыми животными лошади, запах их не был лишен определенной приятности. Что довольно странно, учитывая, что это запах конского пота и конских же яблок.

Вскоре из-за угла появился и Леголас, за его спиной — два колчана, а в каждой руке по луку. Вид у него был радостный.

— Это стрельбище невелико, и мне непривычно стрелять на такое короткое расстояние. Но вам нужна тренировка, без неё вы не станете лучше стрелять.

С этими словами он вручил Меган её лук и колчан и указал рукой на самую дальнюю мишень.

— Вон та.

Меган скорчила рожицу.

— Так и знала, что ты выберешь именно эту.

— Что ж, тогда я предсказуем.

И они замолчали, только скрип и гудение луков и стук попадающих в цели стрел оглашали вечерний воздух.

— Леди Меган, вы ведь не только ради стрельбы позвали меня сюда, — сказал наконец Леголас. Меган опустила лук, радуясь возможности передохнуть.

— Да, я же просила прощения, и ты мне так и не ответил, потому что те стражники попытались нам, не спросясь, глаза натянуть куда не следует.

Перед тем, как Леголас ответил, на лице его Меган заметила полуусмешку и решила, что всё-таки он улыбается куда приятнее, чем кто-либо, кого она когда-либо встречала.

— Я принимаю ваши извинения, и приношу свои собственные. Я не должен был вас укорять. Это не моё право.

— От всей души прощаю, — ответила Меган и попыталась сделать очень формальный реверанс, который выглядел довольно нелепо, учитывая, что она была в штанах.

Удовлетворившись мировой, они продолжили тренировку и стреляли ещё минут десять в молчании.

— Леголас! — вдруг сказала внезапно обеспокоившаяся Меган. — А помнишь там, вчера, до того, как мы посрались… — она осеклась, не зная, как продолжить. Он мгновение молчал, вспоминая, а потом вернулся к стрельбе со словами:

— Да, я помог вам спешиться.

— Точно, — подтвердила Меган, надеясь, что он продолжит. Она не знала, что конкретно он тогда имел в виду, но надеялась узнать сейчас.

— Вы тогда очень устали, и мне казалось, что вы на ногах не стоите. И я подал руку, чтобы вы не упали. Вот и всё.

— Точно, — повторила Меган.

«И это, похоже, действительно всё».

Молчание стало даже немного давящим. Но долго терпеть его не пришлось, потому что Леголас поклонился и сказал:

— Прошу простить меня, леди Меган, но мне пора вернуться в чертог.

— Окей, — рассеянно ответила Меган. — Я тут еще потренируюсь.

— Спокойной ночи.

— Споки…

Меган смотрела ему вслед и думала: «Нет, это не всё. Я готова поклясться, что он был готов меня поцеловать». И тут эта мысль внезапно вселила в неё неуверенность. Ей и в голову не приходило, что она может оказаться в одном из тех самых фанфиков Андреа про любовь-морковь и сопли с сахаром у эльфов, которые боятся друг другу в этом признаться. И тут другая мысль ударила её в живот, словно бы пнула мешок картошки:

«А я и не против...»

И тут же третья, которую она предпочла произнести вслух:

— Меган, не будь дурочкой… — простонала она, протирая глаза руками. — Ты ему не пара.

— Меган? — окликнул её женский голос. Она оглядела угол конюшни и увидела там Эовин.

— А, привет, — отозвалась Меган и направилась к мишени за стрелами.

— Один из твоих спутников, мужчина-эльф, попросил меня найти тебе покои. Он сказал, что я найду тебя здесь.

Складывая стрелы в колчан, Меган заметила, что Леголас-то свои не забрал. А это не было на него похоже — забыть свои стрелы. Он либо очень устал, либо думал о чём-то совсем другом…

«Ага, вот я тебя и поймала!» — с этой мыслью по телу пронеслись радостные мурашки. «Это было никакое не «вот и всё»!» И она сделала над собой усилие, чтобы ответить Эовин спокойным голосом:

— Спасибо. Хорошенько поспать — вот, что мне сейчас действительно нужно.

Стрелы Леголаса вынимались из мишени куда тяжелее, чем её собственные, потому что лук у него был намного более тугой. Эовин тоже подошла к мишени и помогла выдернуть стрелы.

— Как мелкие? — спросила она у Эовин и тут же сама на себя нахмурилась: та ничего не поняла. — Я хочу сказать, как чувствуют себя дети?

— Хорошо, — ответила Эовин, успокоенная переводом на привычный всеобщий язык. — Я выделила им комнату во дворце. Полагаю, они уже спят.

Они быстро вернулись во дворец и прошли по коридору туда, где, по-видимому, находились покои. Эовин достала откуда-то маленькую масляную лампу, зажгла и вручила её Меган, лампа предназначалась для освещения её комнаты.

— Этот покой твой, — сказала Эовин, указывая на одну из тяжелых деревянных дверей. — Мой второй слева. Нуждаешься ли ты в чём-то перед сном?

— Да нет, ни в чём, — ответила Меган, и тут же подумала, что надо бы попросить пижаму, или ночнушку, или что-то в этом роде. Но Эовин выглядела настолько уставшей, что её не хотелось тревожить — пусть сама пойдет поспит.

— Тогда доброй ночи, — пожелала роханка.

— И тебе споки.

Эовин уже собиралась уйти, как вдруг Меган, уже положившая руку на дверную ручку, позвала её, внезапно кое-о чём подумав. Та обернулась, и густые золотистые волосы рассыпались по плечам.

— Я тут подумала… Если тебе станет грустно, или одиноко, или просто захочется с кем-то поговорить, или посидеть молча… Поговори со мной. Я очень хорошо умею слушать. Когда сама держу рот на замке.

Измученное лицо Эовин озарила тень еле заметной улыбки.

— Спасибо тебе, Меган из эльфийских королевств. «Споки»! — она тщательно выговорила губами незнакомое слово.

— Споки — ухмыльнувшись, ответила Меган, а затем толкнула дверь и шагнула в свое новое временное пристанище. Комнатка была небольшой, а меблировка небогатой — кровать, более походившая на топчан, столик шириной с полметра, маленький и практичный, и колченогого вида стул. Меган поставила лампу на стол и оглядела кровать. Постель выглядела какой-то неровной и, судя по всему, матрац был набит соломой. Но ей уже было всё равно. После нескольких недель сна на голой земле это был самый лучший в Средиземье матрац.

Все её вещи лежали в углу, видимо там, куда их отнёс Леголас. После похорон, ещё до встречи с детьми-беженцами, Леголас понёс куда-то в покои вещи Меган, чтобы она осталась с Эовин и поела. «И опять я думаю о нём» — отметила Меган и изобразила ироническую полуулыбку. Но это было всё неважно. Она очень устала, и не хотела думать о каких-то бурях эмоций и чувств, опасаясь, что это не даст ей уснуть. Она постелила на топчан плащ, легла и укрылась его полой, как одеялом.

Как именно она заснула, она не помнила, но обстановка вокруг изменилась так резко и разительно, что Меган поняла: она спит и видит сон. И это само по себе было довольно странно — раньше она никогда не осознавала своих снов.

Посмотрев вниз, Меган поняла, что в этом сне она была одета в белое свадебное платье фасона «баба на чайнике», со стразами Сваровски на пышных юбках, в комплекте с длинными белыми перчатками. Это заставило её моргнуть и оглядеться: она находилась в старинной церкви, а на скамьях сидело множество гостей, кто-то ей улыбался, кто-то вид имел весьма скучающий. Почти все женщины улыбались, почти все мужчины имели скучающий вид.

«Да я же замуж выхожу!» — поняла она, и вновь почувствовала бабочек в животе. — «Нет, нет, это просто нелепица. Все эти романтические мысли о Леголасе и неразделённой любви, и будьте-нате: сон как по заказу. Мне, кажется, вредно о таком думать...»

И всё равно, она почувствовала непреодолимое желание посмотреть направо: кто же жених? Она была уверена, что увидит там светловолосого остроухого эльфа в зелёной тунике. Но нет, справа ей улыбался совсем иной тип.

— БЛЯЯЯЯха-муха! — заорала она благим матом.

Это был сон про Зака Эфрона, серия очередная.

Следующим утром Меган проснулась с до обидного сильным чувством отвращения. Обычно она плохо помнила свои сны, но этот словно бы отпечатался в памяти. Быть может, это было наказание от богов любви…

Простонав, она встала с постели и потянулась, прислушиваясь к пощелкиванию суставов. Матрац был тонковат, и ей подумалось, а не лучше ли было бы спать на земле, но всё же матрац есть матрац, каким бы неровным он ни был. И, по крайней мере, не пришлось себя осматривать на предмет, а не обгадила ли её какая ночная птаха.

Она воткнула растопыренную пятерню в копну волос и потянула. Пальцы не двигались сквозь спутанные волосы. Она опять простонала. Должно быть, это была самая впечатляющая причёска «Я упала с самосвала» во всём Средиземье. Если ещё так продолжать — чего доброго, дреды сами собой сваляются.

Из всех аксессуаров для волос у неё был только кожаный ремешок, который подарила Лалайт ещё в Лориэне. Так что она причесалась пятернёй как могла, старательно разобрала колтуны и сделала два хвостика, соединив их ремешком сзади — никакой другой причёски для длинных волос она не знала. Всю жизнь проходила с короткими волосами, а тут будьте-нате — ниже талии. Закончив расцеплять пальцами кончики, она призадумалась — а может быть, их чуть подстричь?

Тут желудок издал бурчащий звук, и Меган вспомнила, что давно не ела, так что, накинув плащ на плечи, она вышла за дверь. В коридоре никого не было, но она помнила дорогу, по которой привела её сюда вчера Эовин, и вскоре очутилась в главном чертоге.

Он до неузнаваемости изменился со вчерашнего дня. Все возились с сундуками и тюками, собирали вещи и упаковывали их в седельные сумки и кожаные сидорки. Меган с удивлением уставилась на воцарившуюся здесь бурную беспорядочную деятельность.

Эовин встретила её усталой улыбкой.

— Вчера я думала, тебе известно, — сказала она. — Иначе бы я сама тебе вчера сказала.

С этими словами она подняла здоровенный тюк, не испытывая с этим никаких трудностей.

— О чём известно?

— Мы выступаем в Хельмову Падь, — с каменным лицом ответила Эовин. — Приказ моего государя-дяди, город должен быть покинут, раз на него надвигается лихо, чтобы осквернить.

— Согласна, — ответила Меган. — Пусть лучше сгорит, чем орки тут всех сожрут. Орки — это мерзость.

— Да знаю я, какие они! — сорвалась Эовин, и Меган вспомнила, что совсем недавно её кузен был убит орками.

— Прости… — сказала Меган. — Я всё время думаю, что я тут всё знаю, и забываю, что ты всю жизнь здесь живёшь.

Эовин ослабила хватку на тюке, который сжимала изо всех сил, и Меган почувствовала, как из её собеседницы уходит нервное напряжение.

— И ты меня прости, — сказала она уже тише. — Не следовало мне повышать голоса.

— Ой, да ладно. Я не обижаюсь, когда на меня повышают голос. У меня четыре брата, я привыкла к тому, что на меня орут.

В больших карих глазах Эовин блеснуло понимание.

— Да, братья это любят, — согласилась она.

— Очень! — согласно ухмыльнулась Меган.

Эовин какое-то мгновение хотела улыбнуться в ответ, но вдруг снова будто бы спряталась в раковину, словно бы до нее дошло, что она разговорилась с этой таинственной эльфийкой и наболтала ей, чего не следовало. Она сделала каменное лицо и вернулась к работе.

«Видимо, мне не стоило и ожидать, что мы вот так возьмём, и за один вечер подружимся» — подумала со вздохом Меган. — «Это всё уши!»

Она потрогала их руками. Всё же она так и не привыкла к тому, что у неё такие «инопланетянские» уши. А потом она твёрдо решила спросить у Арагорна, за что роханцы так эльфов недолюбливают.

— Тебе же советую собрать свои пожитки, — продолжила Эовин голосом, который был и не вполне ледяным, и не вполне приветливым, а каким-то серединка-наполовинку.

— Точно! — сказала Меган. — Отличная мысль. За ними сейчас и отправлюсь.

Пройдя в дверь в коридор, который вёл к её комнате, Меган не могла не почувствовать, что её словно бы выставили. Повинуясь внезапному желанию, она поспешила по коридорам к второму чёрному ходу, который выходил не к конюшне, а на высокое крыльцо. Выйдя и взглянув на город, она убедилась, что всё его население занято сборами и беготнёй. Вскоре она заметила, что со стороны конюшен к ней шагает Арагорн, и помахала ему.

— Доброе утро, Меган! — сказал он, поднявшись по лестнице на крыльцо и встав рядом.

— Утречко… — ответила она. — Что вообще за суматоха тут творится? Эовин сказала, что все едут в какую-то Хельмову Падь. Что это за Хельмова Падь такая?

Он решительно расправил плечи.

— Это крепость, — ответил он — к северо-западу от Эдораса. Король Теоден не хочет оставлять народ в слабозащищенном городе.

На лице его нарисовалось какое-то беспокойство, и Меган не могла не спросить:

— А в Пади этой нам точно ничего не грозит?

— Король уверен, что ничто не сможет разрушить её стены, — ответил Арагорн. Меган в ответ только цинично осклабилась.

— Про Титаник то же самое говорили.

— Будешь держаться рядом со мной и Леголасом, тогда можешь ничего не бояться.

— Спасибо! — заухмылявшись, ответила Меган. Обещание Арагорна внезапно вселило в неё уверенность.

— Кстати, о Леголасе. Тебе не показалось вчера, что он какой-то сам не свой? Мне он с утра всё кажется… — Арагорн задумался, пытаясь подобрать слово. — Рассеянным, ни дать, ни взять.

— И не говори! — неловко засмеялась Меган. — Он, наверное, просто нервничает.

«Да, но из-за чего?»

— Он не из тех, в чьем обычае тревожиться перед битвой… — нахмурился Арагорн.

— Ага! То есть, ты признаешь, что битва там всё-таки будет! — победоносно пропела она.

— Тише будь! — он подошёл поближе и понизил голос. — Гэндальф считает, что Саруман замыслил истребить всех рохиррим. Необученным солдатам на каменных стенах придётся потрудиться, чтобы не дать его оркам прорваться в крепость.

Меган разом опустилась с небес на землю.

— Но я в тебя верю.

Арагорн будто бы хотел что-то ответить, но только протёр глаза рукой и вздохнул.

— Мне пора идти. Ты готова отправляться?

— Нет ещё, но мне собираться недолго. Мы пойдём или поедем?

С одной стороны, она хотела услышать «пойдём», потому что от недавней верховой езды у неё появились натёртости в очень интересных местах, но с другой стороны, пешие марш-броски — это всё-таки утомительно…

— Я думаю, что Леголас захочет снова посадить тебя на Арода, но если этот конь уже у кого-то под седлом, я думаю, можешь поехать на Брего.

— Как-как? Прего? — перебила Меган, перед глазами которой возник конь цвета томатного соуса для спагетти.

— Брего, — спокойно поправил её Арагорн, особо выделив «б». — Нам уже скоро выходить. Роханцы почти собрались.

Меган не знала, что ему ответить, но было поздно — Арагорн уже широким шагом направился к дверям чертога, где его уже была готова встретить слегка нервозная Эовин и целая куча бочек, сундуков и тюков. Вновь отложив в памяти «не забыть поблагодарить Арагорна за лошадь», Меган спустилась по лестнице и направилась к конюшне.

В конюшне тоже бурлила кипучая деятельность. Всадники седлали коней и набивали седельные сумки. Несколько ломовых лошадей было запряжено в ветхого вида телеги, и конюхи выводили эти телеги со двора в город, где, как догадалась Меган, семьи горожан должны будут складывать в них свой скарб. Она ещё немного поискала глазами Арода, как вдруг со стороны возник Леголас. Он подошёл так тихо, что она и не заметила, откуда он появился, если бы за ним не топал Гимли.

«Прав был Халдир. Гимли очень громко сопит. О божечки… Халдир!»

Она простонала, вспомнив о грядущем, Леголас удивлённо поднял бровь, а Гимли крякнул.

— С тобой всё в порядке, подруга? — пророкотал он.

Меган постаралась ответить настолько спокойным голосом, насколько могла:

— Всё хорошо. Просто вспомнила кое-что, о чём могла и забыть. А ты как?

— Готов убраться отсюда — ответил Гимли. — Каменная крепость — это по мне.

Голос Леголаса представлял собой столь же сбалансированную смесь сдержанности и дружелюбия, что и недавно у Эовин.

— Путь займет большую часть дня. Я уже оседлал Арода для вас.

— Спасибо. А ты не знаешь, когда именно мы выступаем? — Меган вовремя остановила себя и задала только этот вопрос, хотя на языке вертелись и другие: «Ты правда любишь меня? Ты признаешься мне в этом? Как у тебя волосы никогда в колтуны не путаются?»

— Скоро, — ответил Леголас.

— Спасибо за точный ответ, — прокомментировала Меган.

Леголасу явно не хотелось встревать в соревнование по сарказму, и он ответил очень ровным тоном:

— Я не вхож в королевский совет. Король решит, когда мы выступаем.

— За мной, эльф! — окликнул его Гимли. — Нам нужно подобрать седельные сумки.

Вот уж кто точно не догадывался о всех этих романтических недосказанностях, так это гном. Леголас чуть кивнул Меган, но ничего не сказал, и оба ушли. Меган вздохнула и вдруг вспомнила, что стрелы Леголаса всё ещё в её спальне.

«Надо ему напомнить. Блинский нафиг, столько всем надо напомнить, у всех спросить, кому-то что-то сказать… Голова кругом! Так я сама ничего не запомню, что кому...»

Решив наконец последовать совету Эовин и собрать вещи, она пробежала через чертог Медусельда, где почти не осталось народа, проманеврировала между кучами барахла и проскользнула через коридор в свою комнату. Ни Эовин, ни Арагорна не было видно.

В её спаленке стало с виду куда веселее, потому что теперь поднявшееся солнце било яркими лучами сквозь пыльное окно над постелью. Но делать тут уже было совершенно нечего. Все её пожитки лежали в маленькой котомке у двери. Закинув котомку за плечо, она надела колчан и взяла лук. Стрелы Леголаса были длиннее на семь-восемь дюймов и торчали в стороны, и Меган подумалось, что сейчас её можно принять за зелёного человечка с рожками-антеннами. Она фыркнула.

«Нашла время думать о внешности!»

Потратив несколько секунд на то, чтобы расправить пыльное покрывало на кровати, она вернулась на свежий воздух и яркий солнечный свет. Во дворе сборы уже почти утихли. Люди в основном стояли у коней, тачек и телег и чего-то ждали, почти никто не бегал, не носил тюки и не возился с лошадьми. Меган заметила в толпе и короля, имя которого сейчас почему-то не вспомнила, хотя Арагорн только что его назвал.

Она присела на нижнюю ступеньку. Ей было нечего делать, и она опустила лицо в ладони. Обычно в такие моменты единственной близкой душой, с которой можно было бы перекинуться словом, был Леголас, но сейчас не хотелось его искать. «Ну конечно, он тоже в меня втрескался. Ну и дурак. Но какого ж хрена он ничего мне не говорит?»

Она закрыла глаза, чтобы не видеть холодный, безразличный камень ступеней.

«Может быть, он молчит для моего же блага. Может быть, со мной что-то отвратительно не так, и что-то ужасное случится, если мы с Леголасом будем вместе. А может, у меня просто крыша едет. Может, он и вовсе меня не любит. Может, он знает чего-то, чего я не знаю. Может, дело в том, что я вообще не отсюда….»

Она вздохнула. Это безмолвное вопрошание ни к чему не вело. Почём ей знать, может быть он сказал ей вчера вечером чистую правду. Он просто помог ей спешиться, а потом очень устал и забыл свои стрелы.

— Это чушь какая-то… — простонала она. — Я веду себя как Андреа, только в тысячу раз хуже.

Рядом раздалось деликатное покашливание, она подняла голову и убедилась, что объект её отчаянных размышлений стоит рядом с ней, а в его руках — поводья Арода.

— Рохиррим уходят, — ровным голосом сказал Леголас.

Меган, прищурившись, оглядела его. Если он и правда в неё влюбился, ему можно Оскара давать за то, как он правдоподобно изображает обратное.

— Окей… — вот и всё, что сказала она.

— О, вы достали мои стрелы, — сказал Леголас, кивнув на её колчан, а она стояла и испытующе смотрела во влажные чёрные глаза Арода.

— А, да! — очень быстро ответила Меган. Она протянула руку назад, пытаясь ухватить те стрелы, что подлиннее, уцепилась пальцами и потянула. — Ты вчера их забыл, или… Ой!

Тыльную сторону левой кисти обожгла резкая боль. Она рывком поднесла руку к глазам, и тут же закрыла её здоровой.

Да, вытаскивая последнюю стрелу Леголаса из колчана, она случайно чиркнула острым наконечником по кисти другой руки, которой придерживала в колчане собственные стрелы. Теперь по обеим рукам растекалось алое пятно.

— Или… в… этом… роде… — выдавила она, изо всех сил стараясь опять не блевануть на виду у Леголаса, и, понимая, что долго не сдержится, вскочила и побежала прочь. Желудок описал занятный акробатический трюк, как раз из тех, что обычно описывает перед рвотой.

Отчаянный бег в поисках уединённого места привёл её за конюшни, и тут рвота её настигла. Кажется, из неё вылилось через верх всё, что она когда-либо ела. А потом начало рвать насухую, особенно после того, как она попыталась взяться рукой за лоб и увидела, что рука вся в крови.

Через пару секунд сзади раздались еле слышные шаги — так ходят или коты, или эльфы. Она простонала. Стоило тогда бежать? Это же ради того, чтобы он не увидел!

— Можете показать порез? — в его голосе ещё звучали последние нотки той осторожной нейтральности, но теперь всё же и беспокойство.

— Наверное… — выдавила Меган, зажмурив глаза и выставив обе руки в его направлении. Он аккуратно взялся ей за руки, и она почувствовала, как он поворачивает её левую руку тыльной стороной вверх.

— Зашивать не нужно, — сказал он минуту спустя. — Порез широкий, но неглубокий. Заживёт сам.

После этого он принялся вытирать кровь и перевязывать её руку чем-то длинным и мягким. Меган со свистом вдохнула воздух и собралась открывать глаза.

— Нет, пока рано. Ваша вторая рука еще в крови. И лоб.

«Офигеть, теперь он мысли читает...»

Он быстро обтёр её руку и лоб, и, заморгав, она увидела на его лице озадаченную полуулыбку. Она поборола желание состроить гримасу. Это было не то впечатление, которое она хотела оказать.

— Нам нужно поспешить к остальным, — сказал Леголас, внезапно снова ставший холодным и далёким. — Не стоит заставлять их ждать.

И, вот так вот, он без лишних слов повернулся к ней спиной и зашагал прочь. Меган изо всех сил стукнула кулаком по стене конюшни.

— Как всё сложно! — сердито пробормотала она в никуда.

— Меган! — из-за угла донесся призывный голос Арагорна.

— Иду, иду! — отозвалась она и зашагала в сторону двора.

— Нам пора, — сказал Арагорн. — Леголас приготовил тебе коня?

— Да — ответила Меган. И в этот самый момент Леголас появился с Ародом в поводу. Он без лишних слов закинул протестующе пискнувшую Меган в седло, и столь же безмолвно удалился.

Арагорн с сомнением окинул Меган взглядом.

— Долго рассказывать… — Меган вздохнула в ответ на его взгляд.

Желудок Меган очень интенсивно бурчал. Она прижала одну руку к животу, а другой крепко вцепилась в косматую гриву Арода. Езда верхом всё ещё казалась ей попыткой удержаться верхом на бочке в бурной реке. И каким бы бесячим не был иногда Леголас, опираться на его спину в прошлый раз было так удобно.

Желудок опять издал недовольный звук.

В голове промелькнуло — а нет ли в котомке лембаса? Вообще-то, она почти не заглядывала в котомку с тех самых пор, как покинула берега Андуина. И тут внезапно пришло ужасающее понимание, что с самого Лотлориэна она не мылась и не меняла одежду. Пересчитать дни в голове было сложно — они в основном сливались во что-то расплывчатое, но прошло никак не меньше двух недель. А может быть, и дней пятнадцать-шестнадцать.

Борясь с безумным желанием бежать к ближайшему водоёму и оттирать себя, пока кожа не покраснеет, как варёные раки, Меган сунула руку в котомку, привязанную к седлу, стараясь не обращать внимания на такую маняще-гладкую сменную одежду, и пошарила в поисках лембаса. Под руку попался мягкий свёрток с сонной травой, о котором она как-то и забыла, она отпихнула свёрток в сторону и продолжила копаться.

Лембаса в котомке так и не нашлось. Наверное, Гимли стащил, пока она не следила за своими вещами. «В этого гнома поместится больше лембаса, чем в Мерри и Пиппина вместе взятых!» — подумала она, и, стараясь игнорировать неуклюжую формулировочку, бессильно осела в седле и вздохнула. Собственный желудок по ощущениям казался ей как у котёнка из той рекламы — не больше напёрстка.

Внезапно, с правой стороны её поля зрения возникла рука, держащая сморщенное яблоко. Нет, рука не парила в воздухе: за ней виднелся знакомый зелёный рукав, а за рукавом — плечи, о которые было бы так приятно опереться, если бы их владелец не терзался так текущим состоянием их отношений. Сейчас он шагал рядом с Ародом и протягивал ей яблоко, которое казалось древним артефактом.

— Трудно не заметить, что вы голодны, — обыденным тоном прокомментировал Леголас, словно бы говорил о погоде.

«Опять читает мысли. Интересно, а он знает, когда я собираюсь рыгнуть? Или когда в туалет хочу? Он что, экстрасенс? Ой, да нет, это я экстра-дурочка...»

Меган неохотно взяла яблоко. С виду фрукт напоминал первого президента Российской Федерации: такой же зелёный, опухший, сморщенный и помятый.

— Да, я знаю, очень аппетитно, — прокомментировал Леголас.

Она посмотрела на яблоко, потом на него, и убедилась, что он мило улыбался, но старался на неё не смотреть.

— Это ты что, сейчас пошутил? — спросила она, пытаясь ободрать с фрукта сморщенную кожуру.

— Возможно.

«Ну ОК, давай вместе поиграем в игру «Давай делать вид, что мы не любим друг друга», я тоже так могу» — подумала Меган.

— И совсем не смешно, — сказала она, отдирая от яблока кусочек тонкой, как бумага, кожицы размером с почтовую марку.

— Кушайте сухофрукт и скажите спасибо, — Леголас всё ещё не смотрел ей в глаза, но говорил шутливым тоном, а может быть, и заигрывающим.

— Зачем ты мне всучил это яблоко? Посмеяться радостно над моим отвращением? — задав этот вопрос, Меган сама попыталась придать своему голосу шутливую интонацию. Это было уже нелепо. Сначала он был Полковником Ни-хрена-не-ясно, потом его потянуло поругаться, а теперь он дамский угодник? Это было нечестно — так с ней играть. Впрочем, лучше непредсказуемый Леголас, чем никакого Леголаса.

Он словно бы не обратил внимания на вопрос.

— Как рука? — спросил он.

— Да всё хорошо — ответила Меган, но вопреки собственному желанию поморщилась. Порез ещё болел, но по крайней мере его не было видно, он был надёжно спрятан под буроватой тканевой повязкой. — А где ты взял эту ткань, которой забинтовал мне руку?

— В трудные времена нужно быть готовым ко всему, — Леголас ненадолго замолчал, а затем осмотрел горизонт. — Я полагаю, король Теоден скоро объявит привал и обед.

Меган застыла, уже успев очистить половину яблока.

— То есть, я могу не есть эту сушеную негритянскую голову?

В первый раз за этот день Леголас посмотрел прямо на неё своими чистыми голубыми глазами.

— Советую всё же съесть, несмотря на неприятный вид. В походе с такой многочисленной колонной еды всегда не хватает на всех.

Она с трудом подавила желание показать ему язык. А смысл, все равно посмеётся и уйдёт.

— Ну ладно! — фыркнула она. — Но от тебя я ожидаю, что ты съешь что-нибудь столь же мерзкое.

И, кто бы мог подумать, он посмеялся и ушёл прочь.

«Ух, блин!» — взбесилась Меган, сверля взглядом его спину и следя за тем, как он протиснулся через толпу беженцев навстречу Арагорну. — «Какой нахал!»

Оглядевшись, она всё-таки показала ему язык, хотя он этого и не увидел и не мог оценить её гнева. Внезапно, её выражение эмоций прервало девчачье хихиканье. Развернувшись в седле, Меган увидела малышку Фрейду, сидевшую в одном седле со своим братом впереди него и пытавшуюся (безуспешно) скрыть маленькими детскими ручками смеющееся лицо. Меган сердито развернулась вперёд, сцепив зубы. Вот уже двое всего за несколько минут считают её ужасно забавной!

Подавив в себе эмоции, она заметила, как Леголас отбежал в сторону от Арагорна, который вскочил в седло и проехал несколько шагов назад, чтобы поравняться с Теоденом. Долю секунды спустя Гимли потерял управление своей лошадью и сверзился с неприятным звуком удара. Меган поморщилась, пытаясь представить себе, как больно гному, но Эовин это всё показалось ещё одной смешной шуткой, и та расхохоталась.

Меган была бы тоже не прочь над кем-нибудь посмеяться, но перед этим ей нужно было понять, как управлять лошадью.

— Ээ! — сказала она, пытаясь изобразить командный голос. — Пегасик! Напра-во!

С тем же успехом она могла разговаривать с кирпичной стеной. Арод, как ни в чём не бывало, копытил прямо.

— Поводья возьми, — посоветовал сзади детский голосок. «Точно. Поводья. Блин, вот и поиграла в таинственную особу с планеты Вулкан...»

— Спасибо, — ответила она через плечо, взялась за поводья и повернула голову Арода в сторону Эовин и Гимли. Гном к тому времени уже поднялся на ноги, но подниматься в седло наотрез отказывался.

— Гимли! Гимли! С тобой всё в порядке? — спросила Меган, подскакав к своим спутникам и соскользнув со спины Арода с любопытным видом.

— Вполне! — гордо ответил Гимли. — Как я только что говорил Эовин, это было совершенно намеренно. Гномы так спешиваются!

— Ну конечно, — кивнула Меган. — Я и не сомневалась.

Эовин лукаво посмотрела на неё, возвышаясь над гимлиной макушкой. Меган сейчас была бы совсем не прочь с ней поболтать, но тут раздался зычный голос Теодена, объявляющий привал и обед (Меган так и захотелось назвать это прокламацией). Слова Теодена еще не успели угаснуть в воздухе, как Эовин уже поспешила прочь, и Меган осталось только печально смотреть на скукоженное яблоко. Пожав плечами, она скормила фрукт Ароду.

Наблюдать за приготовлениями к обеду было интересно. Над всеми этими людьми висела смертельная угроза страшной битвы (если Арагорн не ошибся), но тем не менее, они помогали друг другу и старались поддерживать радостную атмосферу. Себе она нашла место, где присесть, на удобном плоском камне. Арод стоял рядом и никуда не убредал, хотя иногда и наклонялся пощипать сухую бурую траву. Через некоторое время вернулся Леголас и вручил ей миску с каким-то водянистым супом, источавшим чертовски странный запах. Меган наморщила нос, хотя её сейчас и мучил голод.

— Леди Эовин приготовила, — сказал он, садясь рядом и столь же обречённо взирая на собственную миску с тем же таинственным содержимым. — За вкус не отвечаю.

Меган снова поморщилась, вглядываясь в похлёбку.

— Это означает одно из двух. Либо это блюдо безумно вкусно и ты не хочешь, чтобы я осыпала тебя незаслуженными похвалами, либо это бурда и напрасная трата продуктов.

— Э… — Леголас какое-то время призадумался, что же ей ответить. — Полагаю, я позволю вам самой вынести суждение.

Он хлебнул суп ложкой с совершенно каменным лицом. Меган поворочала своей загадочные белые комки, плававшие в водянистом бульоне. Они выглядели странно, но, если подумать, шоколад ведь тоже немного похож с виду на дерьмо. Пожав плечами, она зачерпнула суп ложкой и отправила в рот.

— Фу! БЕЗ СОЛИ! — простонала она полсекунды спустя, отчаянно скребя ложкой язык. — Они тут что, про соль совсем не слышали?

Ответ Леголаса был столь же скрупулёзно-спокойным, что Меган захотелось его стукнуть, чтобы проверить, заорёт ли он хотя бы после этого.

— Приправы в такие времена найти труднее, чем пищу.

— Это… — Меган хотела сказать «отвратительно, мерзостно, тошнотно, блевотно» и подобрать блюду еще парочку нелицеприятных эпитетов, но потом вспомнила, что этот суп сварила Эовин, и сказать, что он несъедобен, было бы грубо по отношению к ней, учитывая, что у роханцев тяжело с продовольствием. — … Ну, ничего. Если подумать, это же безнатриевая диета. Очень полезно!

И слабо улыбнулась из последних сил, поднося ко рту вторую ложку. Леголас посмотрел на неё одобрительно.

Остаток обеда прошел в молчании, и вскоре после того, как они через силу доели, рохиррим собрали свои скудные пожитки и продолжили путь. Теперь Меган уже твёрдо решила найти Эовин и пообщаться, хотя бы потому, что за последние две недели из всех женщин в Рохане успела перемолвиться хоть парой слов только с ней.

— Привет, — поздоровалась с ней Меган.

— День добрый, — ответила Эовин. Голос её звучал любопытно и совсем не так враждебно, как утром.

— Как ты? — спросила Меган.

— Хорошо. А ты?

В общем, склеивался светский разговор ни о чём по всем правилам.

— Замечательно, спасибо.

И опять воцарилось затишье, которое Эовин решила всё-таки нарушить.

— Меган, этим утром я… — она замялась, словно бы не зная, как продолжать. — Я хочу сказать, мне не стоило…

— Да проехали! — сказала Меган, положив руку на плечо Эовин. — Я думаю, мы подружились.

Эовин ответила тёплой, хоть и нерешительной улыбкой.

— Твой спутник… — начала говорить она, глядя куда-то вдаль с задумчивым видом.

Меган с готовностью заполнила паузу. Она еще не знала, что изменило мнение Эовин по поводу межрасовой дружбы, но ей было это сейчас неважно. Может быть, общение с Гимли. Что бы там ни было, а шанса подружиться с этой женщиной Меган упускать не собиралась.

— Который? Красавчик, бородатенький или пахучий?

Совершенно неожиданно для Меган, Эовин коротко, на два или три смешка, но звонко рассмеялась.

— Человек, — пояснила она.

— А, Арагорн. Ну… Он добрый и милый.

Эовин, кажется, хотела сказать о нём ещё что-то, но вдруг осеклась. Секунду спустя она снова заулыбалась и принялась расспрашивать Меган о том, что она знает о фехтовании, о стрельбе из лука, и о всяких других суровых мужских единоборствах. Сколько-то времени они поддерживали разговор об этом, до тех пор, пока Эовин, извинившись, не отошла в сторону, не отвела свою гнедую лошадку, и обернувшись, не спросила:

— Я вчера хотела спросить. Ты кричала ночью. Всё ли было хорошо?

— Э-э… — и Меган неловко рассмеялась, вспомнив сон про Зака Эфрона. — Это длинная, печальная история. Но всё хорошо.

«Не считая того, что мой разум искалечен на всю жизнь, всё просто замечательно».

— Возможно, когда-нибудь ты расскажешь мне её, — пожелала Эовин. — До скорого.

Меган вздохнула и уставилась искоса на Арода, который продолжал преспокойно копытить вперёд, и его не заботило отсутствие рядом лошади Эовин.

— Вот и снова мы с тобой вдвоём, Пегасик… — сказала она.

Вдруг откуда-то издали раздался звук, напоминающий рычание. Странный звук, учитывая, что собак в колонне почитай, что и не было. Она мысленно отмахнулась: это, наверное, просто скрип колеса. Видимо, у рохиррим не только соль, но и дёготь нынче дефицит, или чем они там тележные оси смазывают. Но тут послышался голос Леголаса, тот гневно что-то кричал, и Меган поняла, что что-то пошло не по плану. Арод навострил уши и начал нервно гарцевать.

А потом началось безумие.

Меган хотелось носиться кругами, размахивать руками и орать, как бешеная, но через силу она держала себя в руках. Арода пришлось отдать Гимли после того, как все мужчины вокруг побежали с оружием в направлении крика Леголаса: кто с мечом, кто с копьем, кто с луком, кто еще с какой-то приспособой для смертоубийства. Все дети бежали с криками ужаса в обратную сторону, и женщины вели себя ничуть не отважнее. Даже у лошадей в глазах читался страх.

Чтобы хотя бы понять, что делать, Меган поискала взглядом Арагорна. Он был недалеко, забирался на коня и готовился скакать галопом прямо в надвигающееся безумие.

— Арагорн! — Меган крикнула и побежала в его сторону. Он уже был в седле.

— Меган, уходи с леди Эовин! — быстро сказал он.

— Но ты же сказал, что мне безопаснее будет с тобой и Леголасом! — крикнула Меган. Что ж у него, семь пятниц на неделе?

— Не в этот раз! — ответил он. — Беги с рохиррим. В Хельмову Падь!

Закончив на этом, он дал шенкелей своему коню цвета соуса для спагетти, и галопом умчался прочь. Меган стоило грандиозного усилия воли не топнуть ногой и не заорать вслед что-то гневное. Впрочем, ей скоро стало не до того — толпа, бежавшая в противоположном направлении, увлекла её за собой. Оглядевшись, она обнаружила Эовин, пытающуюся как-то сорганизовать толпу. Лошади в колонне остались только ломовые, запряженные в телеги — на всех верховых умчались вооруженные всадники навстречу неизвестной угрозе, и даже Эовин была пешая, без своей кобылы. Впрочем, это не мешало роханке держаться с достоинством и контролировать ситуацию.

Толпа увлекала Меган прочь. Вскоре, когда они удалились от опасности, паника прекратилась и уступила место тихой тревоге. Люди перестали бежать и вместо этого начали сбиваться в кучки и опасливо шептаться. Меган тоже чувствовала тревогу, как и все здесь, но ей было не с кем опасливо пошептаться, поэтому она почувствовала себя лишней здесь.

Порыв ветра взъерошил её волосы, еще сильнее их запутав, пара волос забилась в нос и прилипла к губе. Она вытерла лицо и, жалобно вздохнув, принялась заплетать косу. Пытаться причесаться пятернёй было бесполезно — она только болезненно дёргала за колтуны. Закончив с косой, она вспомнила, что завязать её нечем — все её вещи в седельной сумке у Арода.

Пешего хода по ощущениям прошло несколько часов, но Меган по положению солнца высчитала, что идти на самом деле пришлось меньше до того момента, как впереди показались из-за гребня холма очертания большой каменной крепости над скальной долиной. Среди беженцев послышались вздохи облегчения и слова благодарности в адрес Эовин, хотя большинство из них она и не слышала. Все ускорили шаг, хотя многие несли тяжелые тюки, и Меган начала рассматривать знаменитую Хельмову Падь. Крепость была вся выстроена из тускло-серого камня, и выглядела так, словно бы стояла здесь от начала времён. «Возможно, это даже правда» — подумала Меган. К воротам вёл каменный мост, и её сбитые ноги почувствовали через подошвы сапог твёрдую холодную породу. Это хорошо, что твёрдую. Значит, быть может, этой породе удастся сдержать натиск орков, или кого там ещё сюда пригонят злодеи.

Мысли об орках вновь разбудили тревогу. Желудок зашевелился недовольно, словно бы при тошноте, но тошноты не было. Вместо этого ей захотелось зарыдать.

«Хватит!» — мысленно окрикнула она себя. — «Жив он, жив, никаких сомнений. А если будешь от всего ждать худшего, то ты просто бесполезная паникёрша. Ему миллион лет, он крутой воин, он о себе позаботится». Но всё же ей вновь захотелось его увидеть, просто чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

Эовин видно уже не было, но Меган заметила двух знакомых детей. Они обнимались с женщиной средних лет. Кажется, Фрейда и Эотайн наконец нашли свою маму. Отбросив свои страхи и пустые сомнения в судьбе Леголаса, Меган приблизилась к ним, продираясь через толпу. Фрейда заметила её и что-то шепнула маме на ушко, и к тому времени, как Меган до них добралась, женщина уже встала на ноги и радостно поприветствовала её.

— Так это вы заботились о моих детях, миледи эльфийка — сказала она, крепко взяв Меган за руку. — Спасибо! Спасибо!

На глазах у неё заблестели слёзы радости. Меган нерешительно ответила на улыбку.

— Я не так уж много для них сделала, — призналась она. — Это скорее они мне помогли, чем я им.

— И всё же, я благодарю вас. Меня зовут Идрис, — представилась женщина. — Фрейду и Эотайна вы уже знаете.

— А я Меган. Нет, не леди. Просто Меган. И на «ты»! — настойчиво сказала она. Не хватало только ей ещё кого-то, кто упорно именовал бы её «леди».

— Как скажете, леди Меган, — улыбнулась Идрис.

Подавив раздражение, Меган попыталась сосредоточиться на чем-то позитивном.

— Я могу чем-то ещё помочь?

— О, это было бы прекрасно! — ответила Идрис, всё ещё сжимая её пальцы. — Здесь так много детей, и среди них есть и такие, что лишились родителей. Я пытаюсь собрать их здесь вместе и присматривать за ними.

Меган приободрилась. Она любила детей, если только те не насмехались над «пришелицей с планеты Вулкан». Возможно, не стоит говорить здешним сиротам ничего подобного.

— Я могу помочь присмотреть за ними.

Идрис снова улыбнулась.

Не так уж много времени прошло к тому моменту, когда она спустилась вместе со всеми в пещеры и уселась на пустой бочке. Вокруг бочки собрался круг ребятишек самого разного возраста, от трёх лет до двенадцати, все грязные, как чушки. Меган не возражала: она, кажется, и сама успела извозюкаться за время пути. Почти все внимали ей, пусть и с некоторым опасением: незнакомая, да ещё эльфийка, пришла незнамо откуда. Некоторые дети уже дремали на грязном каменном полу, положив головы на руки или ноги соседей.

— В некотором царстве, в некотором государстве, давным-давно… — начала Меган классический зачин волшебной сказки — жила-была девушка. Звали её Золушка, и жила она с…

Она помнила, что сказка начиналась до смерти отца Золушки, но решила об этом не рассказывать.

— Жила она со злой мачехой и двумя подлыми и коварными сводными сёстрами.

— А как их звали? — спросила совсем маленькая девочка с карими глазами на поллица.

— Ну, э…. — Меган задумалась. Она не помнила, как звали даже саму мачеху, не говоря уже об её дочках. — Звали их Утка и Клякса!

Забавная импровизация вызвала волну хихиканья.

— И однажды, когда Золушка занималась тяжелой работой по дому, потому что так велела ей злая мачеха, пришёл посланник короля…

Дальше сказка пошла как по маслу, и дети слушали её всё внимательнее и внимательнее. Один раз даже пришлось остановить рассказ, потому что две девочки решили разыграть сценку в лицах. К компании прибивались и другие дети, а потом и их матери, и всем нравилось. Меган же чувствовала, что забывает о всех своих тревогах и волнениях.

И только в тот момент, когда Прекрасный Принц и Золушка уехали в тыквенной карете, разумеется, в закат, Меган заметила среди слушателей своей сказки и Леголаса. Она сглотнула, пытаясь унять радостное сердцебиение. Когда же он успел вернуться?

Напоследок оглянувшись на детей, которые уже были заняты игрой в Золушку и прочих персонажей сказки, Меган поспешила прямо к нему.

— Ты в порядке! — сказала она.

Но он не улыбался. Он выглядел настолько мрачно и сердито, что, казалось, он сейчас оторвёт голыми руками голову какому-нибудь орку, хотя на первый взгляд это и не было заметно за его обычной спокойной выдержкой.

— Арагорн.. пал, — сказал он.

Меган уставилась на него, сердцебиение начало барабанить в грудную клетку, как таран. Она переспросила, правильно ли расслышала:

— Упал или пал? Как Боромир?

Его лицо на долю секунды застыло, перед тем, как он дал ответ.

— Упал, и пал.

— В…. в… в смысле?

— Варг утащил его за собой с высокого утёса.

— Что ещё за варг?

— Это ездовые звери орков. Они очень похожи на обычных волков, только очень большие.

Теперь в его голосе слышалось только терпение и ни тени гнева. А ещё усталость и тоска. А ей-то каково приходилось? Она столько времени тревожилась о нём, и вот он здесь, невредимый, но…

«Боже, Арагорн погиб!...» — простонала она про себя. В это не верилось. Арагорн был одним из самых сильных, самых надёжных людей, которых она когда-либо знала, он не мог погибнуть настолько… случайно. Меган вспомнила об Арвен, о которой Арагорн рассказывал с такой спокойной, но непоколебимой верностью, и ей захотелось заплакать, но слёзы не шли.

Леголас нежно дотронулся до её руки.

— Вам стоило немалых трудов снова подарить счастье этим детям, — сказал он, в глазах его горело сочувствие. — Не лишайте их этого дара.

Меган сделала глубокий вдох и кивнула. Эти дети, они хотели просто жить нормальной жизнью, и она постаралась им это дать.

— Можно мне опять один из твоих ножей? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие в голосе. Леголас посмотрел на неё с подозрением.

— Леди Меган, вы ведь не…

— Нет, нет! — Меган захотелось засмеяться, чтобы развеять его подозрения, но она понимала, что если попытается дать волю чувствам, то сейчас же заплачет. — Я не собираюсь делать харакири, или резать вены, или что-то в этом роде. Я на минутку, и тут же его тебе верну.

Поколебавшись, он извлёк из ножен один из своих красивых длинных ножей с длинной белой ручкой и передал ей.

— Я привёз ваши вещи, — сказал он, нагнулся и поднял с пола её котомку и оружие, сложив его в довольно неуклюжую охапку, которую Меган с благодарностью приняла.

— Спасибо! — сказала она.

— Не стоит благодарности, — он еле заметно кивнул и поспешил наружу.

Меган же пошла к Идрис. Эта женщина как-то находила в себе силы улыбаться всем и каждому, и Меган дивилась, как это у неё получается, когда вокруг столько горя.

— Вы не присмотрите за моими вещами? — спросила у неё Меган. — Мне нужно сбегать по делам, а потом найти Эовин, возможно, ей нужна моя помощь.

— Конечно, — ответила Идрис, приняв котомку. Меган опоясалась мечом и заткнула нож за пояс.

— Спасибо, — ответила она.

— Вам спасибо, леди Меган, — ответила Идрис. — За вашу сказку. Вам дано быть сказительницей.

В этот раз Меган удалось выдавить из себя вымученную улыбку, прежде, чем она покинула пещеры, направившись наверх, куда-то, где было больше света. Оказавшись снаружи, она поискала какое-то более или менее уединенное место, и, найдя его, достала нож Леголаса и осмотрела клинок. Ей и раньше доводилось пару раз подстригать себе волосы самостоятельно, но всякий раз ножницами или опасной бритвой. Но вряд ли сделать это ножом будет намного сложнее.

Двадцать минут спустя её волосы стали на шестнадцать дюймов короче и теперь достигали только до лопаток. Пара колтунов в них еще оставалась, и она распутала их пальцами. Тут до её ушей донесся какой-то гомон со стороны ворот крепости, ло которых отсюда было подать рукой. Гомон звучал радостно, и ей показалось, что она расслышала женский голос, восклицающий «Он жив!».

Заткнув за пояс нож Леголаса, Меган поспешила в сторону, откуда раздавался шум. Толпа была не столь уж плотной, и она просочилась сквозь неё как раз во тот момент, когда Гимли заключил в свои объятья изрядно потрёпанного Арагорна. Ни мгновенья не сомневаясь, Меган тоже бросилась на него и обняла за плечи, как раз над Гимли.

— Ты живой! — радостно заверещала она.

— Я так рад, дружище! — согласно причитал Гимли, радостно ухмыляясь.

Арагорн мягко высвободился из их объятий.

— Гимли, где король? — спросил он. Гном указал куда-то влево, и, похлопав Гимли по плечу, Арагорн зашагал туда. Меган побежала за ним, стараясь не отстать и поспеть за его широкими шагами.

— Как ты? — допытывалась она, не в силах убрать с лица улыбку от уха до уха. Это было прямо как подарок на Рождество, хотя те обычно не упаковывают в настолько грязную обёртку.

Арагорн же словно бы проецировал вокруг себя спокойную и решительную уверенность, и в то же время довольство. Довольство, что выжил, довольство, что оказался среди друзей, но отчего же такая боевитая решительность? Он ответил ей полуулыбкой, не замедлив шага:

— Сам не знаю, Меган.

Внезапно он остановился, и, кто бы мог подумать, впереди его встречал Леголас.

— Ле Абдулин, — кажется, сказал он, хотя Меган подозревала, что это был его странный эльфийский язык, на котором он часто что-то говорил. Но он продолжил на понятном всем языке:

— Ужасно выглядишь.

Меган хотела было встрять и упрекнуть, что разве можно так грубо, но Арагорна, кажется, это насмешило, и она подавила желание вмешиваться, удивлённо видя, как он рассмеялся. Не часто приходилось ей слышать смех Арагорна, сколько там: один раз? Два?

Леголас с суровой миной вложил в руки Арагорна серебряный кулон, и оба сделали очень серьёзный вид, а потом Арагорн сказал что-то непонятное мрачным голосом. Он покрутил кулон в руке, а потом сжал вокруг него кулак.

— Я должен видеть короля, — сказал он.

— Он в главной башне, — ответил Леголас. Арагорн похлопал его по плечу, так же, как и Гимли, поклонился Меган и зашагал дальше.

Тут глаза Леголаса широко распахнулись при виде Меган, словно бы он только что её заметил.

— Леди Меган! — сказал он после секундного замешательства. — Так… вот, зачем вам был нужен мой кинжал.

Меган потрогала себя за собственноручно обкорнанные волосы, внезапно ощутив за содеянное некое раскаяние. Она и забыла о том, как давно, ещё перед воротами Мории, когда они ждали, пока Гэндальф откроет проход, Леголас сказал, что у неё очень красивые волосы. Сколько он там видел женщин с разными волосами за свою жизнь — сотни? Тысячи? И он сказал, что у неё красивые. И теперь она их взяла, и обстригла. Да о чём она думала?

— Так… удобнее, — сумела она пропищать. — Меньше проблем. Не путается, не цепляется.

Леголас задумчиво кивнул, все ещё с укоризной глядя на её волосы.

— Что ж, я рад, что вам они не будут больше причинять беспокойство, — сказал он наконец, кивнул и зашагал прочь.

Внезапно Меган очень остро захотелось, чтобы каждая прядка немедленно отросла обратно до прежней длины.

— Все ли хорошо с тобой, Меган?

Она вздрогнула, услышав, как её окликнула Эовин, и поняла, что пялилась в пустоту вслед Леголасу с того момента, как тот ушёл.

«Молодец, Меган. Выглядишь как влюблённая фанатка».

— Да, всё хорошо, — сказала она, попытавшись сделать радостное выражение лица в ответ на недоуменное Эовин. — Я просто задумалась. Тебе, может быть, ещё какая-то помощь нужна?

— Нет, благодарю. Полагаю, что все приготовления закончены. Вижу, ты тоже встретила лорда Арагорна?

— Да, встретила! — тут уже радостное выражение лица Меган стало неподдельным, и она заметила, как щёки Эовин еле заметно порозовели. — Он пошёл к…

Тут к ним приблизился сам король Теоден, а за ним шел тот грубоватого вида стражник, которого Меган смутно помнила по Эдорасу.

— А, Эовин! — сказал Теоден каким-то рассеянным голосом. — Я бы хотел, чтобы ты оставалась в пещерах.

Лицо Эовин застыло на мгновение, она только хватала ртом воздух от возмущения.

— В пещеры? — наконец, спросила она ледяным тоном.

— Да, в пещеры! — повторил Теоден. — Там тебе предстоит много работы. Тебе я могу доверить поддерживать там порядок.

Дядя и племянница какое-то время сверлили друг друга взглядами, и Меган почувствовала, что она здесь не нужна. Впрочем, она и не стремилась встревать, потому что этот обмен взглядами выглядел весьма конфликтно.

— Мне пора идти, — минуту спустя сказал Теоден, явно желая, чтобы за ним осталось последнее слово и конфликт не перерос во что-то неуправляемое. — А ты отправишься в пещеры, Эовин.

Кратко и безмолвно откланявшись, он зашагал прочь и позвал своего офицера стражи, который последовал за ним.

Эовин сжала кулаки, потом разжала, и так несколько раз, а потом развернулась и побежала в сторону подъёма на стены. Меган понятия не имела, что она собралась там делать, но решила, что верно будет последовать за ней. К тому же, ей было совершенно нечего делать.

Впрочем, намерения Эовин быстро стали понятны.

— Господин! Арагорн! — позвала Эовин, как только в её поле зрения появились Арагорн, Леголас и Гимли. Мимо них в сопровождении вооруженного пехотинца двигались вглубь крепости простые поселяне, но его окрики не помешали Меган расслышать, о чём Эовин негромко разговаривала с Арагорном.

— Меня посылают в пещеры вместе с женщинами… — начала она с каплей отчаяния в голосе. Чего пыталась добиться Эовин, пожаловавшись Арагорну, Меган не знала.

— Это почётное поручение, — ответил Арагорн, который глядел на Эовин терпеливо, почти так же, как Леголас часто смотрел на Меган. А Меган уже протолкалась через толпу и встала рядом с Леголасом и Гимли, и Леголас поприветствовал её взглядом.

А голос Эовин уже звучал с горестным надрывом.

— Присматривать за детьми? Готовить пищу и ночлег? Пока мужчины не вернутся? Какая в этом слава?

— Госпожа, может настать время для доблести без славы. На кого ещё народ может надеяться в решающий момент?

— Позвольте мне остаться с вами… — прошептала Эовин.

И тут Меган, как громом поражённая, всё поняла. Да Эовин же втрескалась в Арагорна! И с этой мыслью пришла грусть. Арагорн же уже любит другую, и кому-то в этом треугольнике будет очень больно. И, если она хоть что-то знала об Арагорне, он был человеком верным. А значит, очень больно будет Эовин.

— Не в моей власти отдать такой приказ, — ответил Арагорн.

— Но вы не приказываете другим остаться! Они сражаются рядом с вами, потому, что не могут без вас. Потому, что они любят вас! — и Эовин, словно бы испугавшись собственных слов, внезапно поникла. — Простите — шепнула она и поспешила прочь.

Меган хотела было побежать за ней, но тут поняла, что Эовин, возможно, после такого выплеска эмоций хочет побыть одна, и вздохнула. Вот как раз в такие моменты прежде и выручали её хоббиты, которых сейчас так не хватало рядом.

— Полагаю, приказ короля Теодена мудр, и всем женщинам следует укрыться в пещерах, — сказал Арагорн. В его глазах читалась какая-то вина, но вместе с тем и категорическое неприятие никаких возражений. — Меган, тебе тоже.

— А я разве против? — сказала Меган, подняв руки вверх, как бы сдаваясь. — Вам, ребята, лучше меня известно, что воин из меня, как из дерьма…. стрела.

Гимли одобрительно крякнул.

— Не слыхал прежде такого выражения, но звучит метко! — кивнул он.

— Будет лучше, если вы пойдёте туда сейчас, — предложил Леголас, и Меган безмолвно поблагодарила его за то, что он предложил, а не приказал. — С детьми вы уже знакомы, и ваша сказка уже однажды укрепила их дух.

— Да хорошо, хорошо, — вздохнула Меган. — Я всё понимаю. Вы хотите, чтобы я ушла и не мешала вам заниматься важными делами. Иду, уже иду.

И она развернулась с полным намерением начать протискиваться через толпу в сторону спуска под землю, назад к Идрис и детям, но Леголас поймал её за руку.

— Нет, леди Меган, — возразил он тихо, но очень серьёзно, так, чтобы расслышала только она, и его пронзительный взгляд утроил важность его слов. — Я более всего хочу, чтобы вашей жизни ничто не грозило.

Меган внезапно икнула и этим испортила весь момент. Это не был слишком громкий «ик», но вся восхитительно напряженная атмосфера между ними была мгновенно утрачена. Леголас только улыбнулся едва-едва и шепнул:

— Идите.

И она пошла, словно бы по облакам из лепестков роз. Всё, чего он хотел — это чтобы её жизни ничто не грозило. Это обещало много, так много! Икота не уходила и время от времени прерывала её восторг, но даже икота не могла прогнать из её сердца это тёплое, пушистое ощущение, которое она держала в объятьях, как плюшевого мишку.

Сказать по правде, она так и витала в облаках весь этот вечер. Всё она делала словно бы машинально, в то время, как её сердце пело песни о любви, одни — знакомые по XXI веку, другие сочиненные экспромтом. Всё-таки страшные вещи может творить влюбленность с теми женщинами, что до того казались вполне разумными.

Над крепостью уже опустилась ночь, когда она наконец спустилась на землю со своих райских романтических облаков. Вернее будет сказать, сверзилась. А причиной того был звук рога, приятная и стремительно-отважная нота, прозвучавшая эхом под сводами пещер. Женщины и дети, услышав, стали шептаться, во взглядах их читалось и смятение, и надежда.

— Это не враги трубят! — уверенно проговорила седая старуха неподалёку от Меган. — Если я когда-то слышала волшебство, то это оно!

Стараясь выглядеть так, как будто знает, что делает, Меган вскочила и поспешила наверх, к воротам, где, как она подозревала, уже собрались все важные действующие лица. И точно, как только она прибыла к тем же воротам, в которые с утра вошла колонна, она обнаружила там довольно большую толпу, уже в доспехах и при оружии. Но Леголас, как назло, был исключением, на нем была только пара каких-то защитных наплечников, внешне напоминавших снаряжение для американского футбола. Даже Халдир, и тот пришёл в доспехе…

— Халдир! — голос Меган прозвучал как горестный вой призрака, и все глаза уставились на неё. Она не нашла ничего лучше, как снова икнуть. — Э… Ты-то здесь откуда взялся?

Халдир ответил ей таким вежливым выражением лица, которого она еще не видела никогда и ни у кого, и она поняла, что у него нет времени отвечать на вопросы любопытных дурочек вроде неё.

— Нас прислал Элронд из Ривенделла, — спокойно ответил Халдир, затем обратил своё внимание на Арагорна и остальных. Прочие собравшиеся тоже позабыли об её существовании, чем Меган была вполне довольна. Но её разум поглотила волна мыслей со скоростью миллион миль в минуту. Зачем, зачем она ляпнула такую чепуху, хотя могла сказать что-то умное и хитрое, отчего Халдир развернулся бы и отправился восвояси и его не пришлось бы спасать? Он был тем ещё геморроем, и это был факт.

Меган снова икнула и еще сильнее разозлилась на себя. Эта проклятая икота мучила её уже четыре часа. С расчётливым прищуром взглянув на Халдира, она поспешила назад туда, откуда пришла.

«Ужас!» — думала она, съёжившись у каменной стены пещеры. — «Сейчас там будет страшная битва, и если я не спасу Халдира, моя подруга умрёт от горя. Грёбаные эльфы и их грёбаная чувствительность. Что она в нём нашла? Ну почему Лалайт не может его бросить и найти себе кого-то другого, ну почему она так устроена? Мне осталось только лечь и уснуть, и спать, пока всё это не кончится….»

Минуточку!

Спать?

И в этот момент вся зелёная тоска улетучилась из сердца Меган и уступила место радости, яркой, как стоваттная лампочка.

«Ну конечно. И как я раньше не догадалась? Меган Уимблсби, иногда ты просто гений. Безумный гений!»

И она начала плести коварный план.

Прошло около сорока минут, и она уже бежала по коридорам крепости в поисках Халдира. Со слов солдат она узнала, что он и другие командиры только что вышли с краткого военного совета, и что он направился на стены принимать командование своими лучниками.

Если бы только, о, если бы только здешние высшие силы благоволили ей, он будет один…

Она уже начала беспокоиться, как вдруг из-за угла появился он.

— Халдир! — позвала она, сделав такой важный вид, какой только могла. Он остановился и смерил её холодным взглядом. Хвала высшим силам, с ним всё-таки никого не было.

— Не время сейчас для разговоров, Меган, — сказал он с плохо скрываемым раздражением.

— О, нет, я вовсе не затем, чтобы поболтать, — заверила его Меган, отрицательно помахав рукой. — Я от Теодена, он просил передать, что хочет с тобой поговорить. Там, в главной крепости. Он что-то новое придумал по части плана боя и хотел у тебя что-то спросить…

Эта часть коварного замысла была не очень хорошо продумана, и ей пришлось импровизировать. Она даже не знала, был ли вообще составлен некий план боя. Но он, кажется, поверил, хотя и не на сто процентов.

— Но король на стенах? — уточнил он, подняв одну бровь с выражением сомнения.

Меган закивала, пытаясь выглядеть очень убедительно.

— Да, да, он туда и направлялся, но потом он развернулся и пошёл назад. А потом он встретил меня и послал за тобой. Пошли?

Он, как видно, сомневался и взвешивал что-то в уме, пытаясь понять, правду ли она говорит. Она с трудом сдержала вздох облегчения, когда он наконец согласно кивнул.

— Где он?

— Туда! — показала Меган. Он последовал за ней по загнутому круговому коридору, пока они не дошли до большого зала, в котором, кажется, и проходил военный совет. Сейчас там было пусто, но Халдиру не обязательно было знать, что она для него запланировала.

— И где король? — спросил он, как только вошёл в зал.

— Должен быть тут с минуты на минуту, — ответила Меган. — Наверное, отвлекся на проверку чего-то в крепости. Очень занятой человек.

— Может быть, я сам его найду, — сказал Халдир, повернувшись обратно ко входу.

— Нет-нет-нет! — в ужасе выпалила Меган, и тут же взяла себя в руки. — Вы же так потеряетесь оба. Он будет искать тебя, а ты его, как гном и дом.

— Разумный довод… — и Халдир скрячил такую физиономию, как будто его сейчас вырвет от того, что он хоть в чём-то с ней согласился. — Я подожду здесь. Но если он вскоре не придёт, я вернусь на стены.

— Конечно, а пока… — сказала Меган, приблизившись к маленькому столику, на котором стоял её с таким трудом добытый чайничек. На этот чайник и пару чашек пришлось выменять два платья, которые она везла в котомке с самого Лотлориэна. Изо всех сил стараясь вести себя естественно, она налила в одну из чашек парящуюся, вкусно пахнущую жидкость.

— Пока ты ждешь, Халдир, не желаешь попить чайку?

Меган очень постаралась простонать так приглушенно, что это прозвучало скорее как натужное кряканье. Кто бы могу подумать, что тонкий звонкий эльф может быть таким тяжелым. «Тонкий… звонкий… Амбал из качалки, вот он кто!». Она опустила на пол плечи Халдира и оперлась руками на коленки. Спина ужасно болела. Эту часть плана она не продумала, надо было подловить Халдира где-нибудь поближе к безопасному месту. В смысле, когда он ещё был в сознании. А тащить его оказалось такой морокой.

В любом случае, уже почти дотащила. Она нагнулась, снова взяла его под мышки локтями и опять поволокла. Протащив всего три фута, опять согнулась от усталости, и на этот раз присела на пол и глубоко задышала, чтобы набрать в лёгкие побольше кислорода.

— Меган?

Если бы прозвучавший голос оказался мужским, Меган бы вскочила пулей и припустила прочь, не оглядываясь. Но это был женский голос, и она встала и обернулась, нахмурившись.

— О, привет, Эовин! — сказала она с неловкой улыбочкой.

Роханку потряс вид того, как эльфийка волокла бесчувственного эльфа по пустынному коридору. Всё, что она смогла выдавить, было:

— В здравии ли господин Халдир?

— Да все с ним зашибись, — кивнула Меган, не спуская глаз с недвижного стража границ. — Он просто, ну, сознание потерял.

— Потерял сознание? — слабым голосом переспросила Эовин.

— Ну да! — Меган помолчала, наконец ее решительность рассыпалась и она начала объяснять: — Видишь ли, это всё моя вина, но на самом деле не вина, потому что это для его же блага, понимаешь, и да, это звучит довольно нелепо….

Так она объяснила ей всю историю, не упомянув только то, откуда она узнала у судьбе Халдира, и объяснив своё знание будущего тем, что у неё было «видение». Так было ещё в одном фанфике Андреа. Всё это она выложила, косноязычно извиняясь, и Эовин была скорее сбита с толку, чем поняла, что происходит.

— То есть, ты опоила его… сонным отваром? — спросила Эовин.

— Ну да! — кивнула Меган.

На лице Эовин отразилась сложная гамма сменявших друг друга попеременно эмоций. Сначала недовольство, потом беспокойство, потом смирение, и всё это за несколько секунд.

— Эльфы… — спросила она. — Не уйдут?

— Нет, не думаю, — ответила Меган. — Арагорн тоже неплохо ими покомандует, он ничем не хуже Халдира, они и не заметят, что его нет.

— А почему его? — в голосе Эовин появилась какая-то хрипотца. — Почему обязательно спасать его?

— Потому что только его я и могу спасти, — ответила Меган. — А теперь его надо спрятать. Можешь себе представить, что будет, если кто-то ещё найдет меня с ним?

Роханка кивнула и указала куда-то рукой.

— Туда дальше по коридору есть кладовка за дверью, — сказала она. — Я помогу.

Дальше они потащили Халдира уже вдвоём, и это уже было не так тяжело. Как только они уложили его спать в кладовке за рядом бочек и мешков с зерном, Эовин расправила подол и вопросительно посмотрела на Меган.

— И что ты собираешься делать с ним теперь?

— Я останусь рядом, наверное, — ответила Меган. — На случай, если он проснется, или кто-то будет его искать.

— Хорошо. Я бы с радостью помогла тебе, но меня ждут в пещерах, так что мне нужно туда.

Эовин слабо, но сочувственно улыбнулась.

— Возможно, они решат, что ты сражаешься на стенах.

— Мне жаль, Эовин, — быстро ответила Меган. Она сама не знала, откуда, но она чувствовала, что это нужно сказать. — Что тебя не пустили на битву. Я мало кого знаю отважнее тебя.

На этот раз Эовин разулыбалась от уха до уха.

— Я пошлю кого-нибудь за тобой после боя, — пообещала она и скользнула за дверь. Звук её шагов был куда тише, чем прежде.

Снова оставшись одна, Меган с тоской посмотрела на Халдира. Не так-то просто было напоить его чаем. Сначала он наотрез отказался. Потом его пришлось несколько минут напролёт уговаривать, и наконец, он осушил чашку в один глоток просто для того, чтобы она от него отстала. Потом он, то ли быстро шагая, то ли медленно летя, направился на бой и дошел почти до выхода на стену, пока наконец у него не подкосились ноги и он не рухнул на пол.

И после этого Меган и пришлось его тащить.

Вредный эльф!

Чтобы хоть чем-то себя занять, она принялась рассматривать каждый квадратный дюйм своего клинка. Она сама не знала, что рассчитывала там разглядеть и поняла бы хоть что-то, если бы увидела на нем изъян, но это помогало пережить медленно тянущиеся минуты.

Закончив с изучением клинка и принявшись за кожаную оплётку рукояти, Меган услышала за дверью лязг металла и удар, как будто бы на пол упало что-то тяжелое. Звуки были, кажется, достаточно далекими, и могли доноситься из пещер, но могли оказаться и совсем рядом, и это заставило Меган напрячься. Что бы там ни произошло, кажется, это был бой.

Сжав рукоять меча побелевшими от напряжения пальцами, Меган подкралась к двери и приложила ухо к массивной деревянной доске. Ничего, кроме поскрипывания, которое обычно издаёт тяжелая дверь, она не услышала. Неизвестно, сколько времени она провела, пытаясь сжать волю в кулак, но наконец отодвинула щеколду и выглянула наружу, готовая захлопнуть дверь и спрятаться обратно, если увидит в коридоре какое-нибудь яростное страшилище. Но увидела только тонкую фигурку Эовин, устало сжимавшую в руке меч и взирающую на тело орка, скрючившееся на полу.

— Эовин! — хрипло выдавила Меган, осторожно приблизившись к белокурой роханке и пряча меч в ножны. — Ты меня напугала до жути.

Эовин вышла из того оцепенения, в котором пребывала, и бросила на Меган суровый, хотя и немного очумелый взгляд.

— Я как раз шла проверить, хорошо ли у тебя дела. Мне показалось жестоко оставлять тебя одну, вдали ото всех. И я увидела эту тварь, крадущуюся мимо. Хорошо, что я была при оружии.

В первый раз после того, как она выбралась из кладовки, Меган разглядела орка. Да, Эовин поработала мечом: тело этого дьявольского отродья было обезглавлено. В горле поднялся знакомый вкус желчи, и Меган, зажмурившись, отвернулась.

— Ну что за дела у вас тут?.. — простонала она. — И трёх дней не проходит, как кого-то рубят, режут!

Даже не открывая глаз, она могла понять, что Эовин немного обидели её слова.

— Такова суть войны, — тихо, но зло сказала роханка. — И я с радостью убью ещё множество этих мерзких отродий, чтобы защитить свой народ.

— Прости! — выдавила Меган, вслепую подняв ладонь в направлении её голоса. — Ты сама знаешь, что я иногда брякаю что-то, не подумав. Просто мне дурно становится, когда я вижу кровь.

Холодная рука Эовин взяла её за руку и на мгновение сжала.

— И ты меня прости, — сказала она. — Я надеюсь, тебе доведется увидеть мирный Рохан. Мы не из тех народов, что любят войну.

— А как он здесь оказался?

— Прощу прощения?

— Этот орк, — Меган показала рукой вслепую куда-то, где, по её памяти, лежал сраженный страшила. Открывать глаза, чтобы уточнить его местоположение, она не решалась. — Не мог же он сюда из канализации просочиться. Он где-то вошёл в крепость.

Странно, но эта мысль не напугала её так, как могла бы прежде.

«Возможно, я становлюсь смелее» — подумала она. — «Нет, вряд ли...»

— Ты права. Надо обойти все входы и выходы и выяснить, где он мог проникнуть сюда, — решительно сказала Эовин.

— А может, кого-то позвать?

— И кто придёт? Кто может прийти?

— Верно. Ну что, откуда начинаем?

— У тебя закрыты глаза, куда ты пойдешь?

— Серьёзно, Эовин, если я сейчас открою глаза, то заблюю весь пол. Я себя знаю.

— А могу я задать тебе… личный вопрос?

— Валяй…

Но Эовин ничего не спросила.

— Я хочу сказать, да, можно.

— Как же ты переносишь свои дни, если тебя так трясет от вида крови?

— Дни?

— Эти дни.

— А! Критические дни! Гости на красной машине! Красные дни календаря! Всё, я поняла, о чём ты! — Меган бурно зажестикулировала, так и не открыв глаз. — Ну… С этим у меня тоже всё очень сложно. Ладно, давай хватит об этом, пошли орков искать!

— Да. За мной. Я отведу тебя за руку подальше от убитого, чтобы ты его не видела, — с этими словами Эовин взяла Меган за руку и вела, казалось, бесконечно долго, хотя это не могло никак быть дальше двадцати футов. — Теперь можешь открыть глаза.

Меган позволила себе взглянуть сквозь ресницы и обнаружила, что они свернули за поворот круглого коридора.

— Спасибо. Так где, как ты считаешь, он мог пробраться сюда?

— Меч-то достань из ножен, — ровным голосом посоветовала Эовин.

Когда Меган извлекла меч, который минут двадцать назад так внимательно разглядывала, до неё дошла вся серьезность ситуации. «Да, не особо-то я стала смелее...» — подумала она, заметив, как трясутся руки.

Какое-то время они крались по коридорам, заглядывали за углы, озирались на звуки в темноте, но всё без толку. Никаких прорех в стенах, через которые могли бы пробраться орки, они не видели, и самих орков больше не встретили.

— Других входов и выходов здесь нет, — наконец сказала Эовин. — Но я слышала, что мелкие орки обычно умнее крупных. Возможно, этот орк догадался запереть за собой дверь, чтобы никто не последовал за ним, и хотел пробраться в пещеры, чтобы найти там себе трусливых побед над женщинами и детьми?

— Да, это на них похоже… — ответила Меган, сама толком не зная, о чём говорит, но стараясь не ронять реноме многомудрой эльфийки.

— Но я должна вернуться к своим обязанностям в пещерах, — сказала роханка. — А тебе лучше вернуться к нездоровому эльфу, за которым ты присматриваешь.

Меган мысленно поблагодарила, что Эовин не сказала «эльфу, которого ты умышленно опоила по какой-то нелепой причине».

— Верно. Но я дорогу не найду. И буду благодарна, если ты проведешь меня к двери мимо трупа, чтобы я его опять не увидела.

Они вернулись к кладовке, и Эовин вновь провела Меган мимо тела давешнего орка. Как только Меган спряталась за дверью, она громко спросила, чтобы докричаться до Эовин через массивную дубовую древесину:

— А теперь что делать?

— Завали дверь! — приказала Эовин столь же громко. — Кто знает, какие ещё трусливые твари могут пробраться в крепость?

«Она что, так и сказала — трусливые твари?»

Но мысль была здравая, и Меган принялась за дело, двигая по кладовке бочки и мешки с каким-то зерновым продуктом, вроде бы овсом, и заваливая ими дверь.

А дальше протянулись, наверное, самые тяжелые неопределенно долгие моменты в жизни Меган. Она была наедине с бессознательным эльфом, снаружи могли бродить бог весть какие уроды. Наконец, её начали одолевать навязчивые мысли, что орк снаружи, которого Эовин так ловко обезглавила, вовсе и не мёртв, а только притворился, чтобы усыпить их бдительность, и что сейчас он оживёт, приставит голову на место, подкрадётся, и убьёт её….

И они так и не нашли, как он пробрался внутрь. А если ещё какой-нибудь орк проберётся через эту незамеченную дверь? А если целый полк? Есть ли у орков вообще полки? Если нет, то пусть целая орава? Вместе они разберут её несчастную баррикаду за пару минут. А потом медленно и мучительно её убьют, с применением режущих предметов и раскаленного железа.

Учитывая, что Меган одолевали именно такие мысли, понятно, что она подскочила от ужаса, когда Халдир тихо вздохнул и повернул голову. С колотящимся сердцем она задержала дыхание и посмотрела на Халдира. Секунду он не подавал признаков жизни, а потом опять повернул голову.

«Просыпается!»

Она как-то не продумала, что будет делать в таком случае. Она помнила, что сама заснула на два дня. Но тогда она проглотила и листья тоже. Что теперь, позволить ему проснуться? С одной стороны, иметь рядом эльфийского воина будет совсем не лишним, учитывая, какие страшила могут бродить по крепости. С другой стороны, как она его здесь удержит? Только связав, а это лишит всякого смысла нахождение его здесь в сознании. И выслушивать его сердитую ругань на то, что она посмела спасти ему жизнь, тоже приятного мало….

Она уже было решила, что надо его как-то снова усыпить, как вдруг поняла, что здесь ей не в чем заваривать отвар и она не сможет силой влить ему его в рот, даже если бы каким-то чудом его сварила.

— Прости, Халдир, мне правда жаль… — сказала она серьезным голосом. — Я даже не для тебя это всё делаю. Я просто не могу позволить умереть этой милой женщине просто потому, что тебе хватило глупости полезть на эту войну, а не дома сидеть. Так что… А, ничего!

И она стукнула его по затылку рукоятью меча.

И тут снова наплыли ужасные мысли. «А если я убила его? Или контузила? Или у него теперь с головой что-то будет не в порядке, и он на всю жизнь останется дурачком? Я даже не знаю, как это проверить!...»

Она осторожно протянула руку и нащупала пульс у него на шее, под челюстью, и её окатила тёплая, мощная волна облегчения, когда она убедилась, что пульс на месте. «Жив!»

И тут в дверь забарабанили, и Меган мысленно попрощалась с жизнью.

— Откройте дверь! — раздался с той стороны тревожный голос. Меган в ужасе оторвала взгляд от Халдира, который вновь погрузился в тихий сон. Голос из-за двери был вовсе не орочьим, но слышно было плохо, и кто знает, вдруг это говорит какое-то очень сладкоголосое чудище?

— Кто там? — робко спросила она.

— Леди Меган? — отозвался голос.

— Да, это я… — пискнула она, поняв, что это Леголас.

«Ну конечно...» — саркастически подумала она, и в то же время её сердце растаяло. — «Именно он пошёл меня искать!»

— Я не могу открыть дверь! — сказал он. — Она чем-то завалена!

— Я знаю! Я сейчас уберу. Эовин велела мне завалить дверь на всякий случай!

Она быстро оттащила в сторону все бочки, ящики и мешки и отодвинула щеколду. Дверь распахнулась, и взору её открылась самая чудесная в мире картина.

— Леди Эовин сказала мне, что я найду вас здесь, — сказал её белокурый спаситель, словно бы на последнем дыхании. Он был весь грязный, и потный, и пропахший, и… великолепный. Весь, кроме волос, которые и сейчас, как и всегда, ничуть не выглядели ни грязными, ни сальными. Но в остальном он весь был в какой-то дряни, и даже лоб был чем-то заляпан. Меган вдруг почувствовала абсурдное желание вытереть ему с лица грязьку.

— Я видел тело за дверью, — продолжил он уже более спокойным и уверенным голосом. — Всё ли хорошо?

— Ага… — чуть слышно ответила она. — Это Эовин убила. Мы искали других и не нашли.

— Вы всю ночь провели здесь?

— Можно и так сказать… — протянула Меган. — А там всё окей? Я хотела сказать, мы победили?

— Да, всё хорошо, урук-хаи все перебиты. Вернулись Гэндальф и Эомер.

Меган не удержалась и скорчила рожу.

— Мне кажется, ему не понравится, что я здесь.

— А мне кажется, вам представилась прекрасная возможность вернуть себе его доброе расположение, — предложил Леголас с полуулыбкой, но внезапно его выражение лица резко посерьёзнело. — А это… кто?

Меган взглянула туда, куда посмотрел он, и увидела, что там из-за бочек торчала нога Халдира, и до неё дошло, как же нелепо выглядела вся эта ситуация.

— Это я его усыпила… — выпалила она, потому что ей очень не хотелось, чтобы Леголас пришёл к каким-то не тем выводам насчёт неё и Халдира. А осознание, что она провела ночь наедине с ним, не могло не наталкивать на подобные выводы.

Глаза Леголаса странно блеснули.

— Прошу прощения?

— Я его… опоила, — призналась Меган. — Чаем, который дала мне Галадриэль.

От дальнейших чистосердечных признаний её спасли приближающиеся звуки шагов, и вскоре приблизились Эовин, Арагорн и Гимли. Вернее, сначала подбежали Эовин и Арагорн, а потом дотопал и гном.

— У тебя нездоровый вид, Меган, — сказала Эовин таким голосом, словно бы ожидала, что Меган должна плясать джигу от восторга. — Всё ли хорошо?

— Нет… — ответил Леголас бархатно-спокойным тоном. — Всё нехорошо. Леди Меган опоила Стража границ Лотлориэна.

— А! — понимающе ответила Эовин.

— В каком это смысле, Леголас? — спросил Арагорн.

И тут появился Гэндальф.

— А, Арагорн. Мы как раз готовимся к…. Мелетриэль?

— О, привет, Гэндальф! — слабо помахала ему рукой Меган.

— Что вы все здесь делаете? — требовательно спросил маг. — Что-то случилось? Что-то не так?

Меган чувствовала себя так, словно бы, подхватив кишечный грипп, вздумала усесться в вагончик американских горок.

— Она хотела помочь! — вмешалась Эовин к удивлению Меган. — Она не желала никому зла!

— В каком это смысле? — недоуменно и немного сердито спросил Гэндальф.

— Итак, всё ли хорошо? — спросил Арагорн.

Меган попыталась ответить, но слова застревали у неё в глотке и не шли. А в голове крутилась лишь мысль о том, что Арагорн как-то неуклюже выразился.

— Так что же всё-таки случилось? — допытывался Гэндальф.

Меган умоляюще посмотрела на Леголаса, но тот, не глядя ей в глаза, спокойно ответил:

— Леди Меган опоила тем сонным отваром, который подарила ей Владычица Галадриэль, Стража Границ, чтобы усыпить его.

— Это правда, Мелетриэль? — спросил Гэндальф с какой-то смесью недоуменного недоверия и громоподобного недовольства. Меган почти что слышала его мысли: «Поверить не могу, что она оказалась способна на такое! До чего глупую смерть она себе выбрала!». Вернее, Гэндальф сказал бы это как-нибудь повнушительнее.

— Да… — сумела она выдавить из себя.

— И зачем же ты это сделала? — продолжал требовать ответы Гэндальф.

— Затем, чтобы… — начала Меган.

— Потому что он бы погиб, если бы она так не сделала, — вмешалась Эовин. — Она спасла ему жизнь.

— И какой ценой? — спросил Арагорн с задумчивым выражением. — Все эльфы погибли, кроме одного — Халдира.

— Если бы не так, они погибли бы все до одного… — сказала Меган и закусила губу. — Хотя я в этом не уверена. Может быть, и не все.

Гимли своим грубоватым голосом заставил её посмотреть вниз:

— А откуда ты узнала, что Страж Границ должен был погибнуть? — спросил он.

— Было видение, — ответила Меган, вновь про себя благодаря Андреа за ее идиотские фанфики. — Я увидела видение.

— Даже так… — сказал Арагорн, немного поразмыслив. — Даже так, твои действия имели последствия. И Халдиру придется нести более тяжкий груз, чем тебе.

Снова воцарилось молчание, на этот раз дольше первого. Словно бы все ждали, что гром среди ясного неба испепелит Меган, а Меган ждала, что на неё все сейчас начнут орать. Но вместо этого она услышала звук, которого совсем не ожидала. Звук, который боялась больше никогда не услышать.

Это был смех.

— О, Мелетриэль! — хохотал Гэндальф, пока прочие удивленно взирали на него. — Хоть с нами нет хоббитов, но за них и ты творишь удивительные штуки!

— Эээ… Спасибо? — неуверенно сказала Меган.

— Я полагаю, Мелетриэль, что зла ты никому не сделала, — заверил её Гэндальф. — Но Халдира ты всё же обидела. Так что придётся тебе объясняться с ним, когда он.. придёт в себя.

Меган осторожно проглотила тот огромный комок ужаса, что возник у неё в горле.

— Конечно.

— Пойдём, Арагорн! — позвал Гэндальф, отводя его внимание от Меган. — Нас ждёт король. Многое предстоит обсудить.

Все последовали за ним. Леголас напоследок посмотрел на Меган так странно, что ей захотелось схватить его за руку и вызнать, что же он имел в виду: он зол? Недоволен? Разочарован? Или ему смешно? Она сама не знала, что из этого хуже. И точно не догадывалась прежде, что вокруг её поступка раздуют этакий переполох. Она просто пыталась помочь Лалайт. По-глупому, по-импульсивному, может быть, но она же спасла две жизни! Как на это можно сердиться? И сердится ли Леголас?

Эовин прервала её мысли, взяв за руку.

— Я была соучастницей в этом деле — серьезно сказала роханка. — А значит, я и помогу тебе объясниться со Стражем границ Лотлориэна. Возможно, он не будет так злиться, если мы вдвоем объясним ему, что это было для его же блага.

— Спасибо, Эовин… — пробормотала Меган. — Что бы я без тебя делала? Не буду врать, вдвоем нам это дело будет легче!

Время, что протянулось в молчаливом ожидании, показалось им часами, хотя на самом деле прошло не более сорока пяти минут, прежде, чем Халдир вновь подал признаки жизни. Сначала он чихнул (если эльфы умеют чихать), затем вздохнул, а затем перекатился на другой бок.

— Эовин! — начала Меган. — Прежде, чем мы погибнем от руки злющего эльфа, я хочу сказать, что для меня честь была быть твоей подругой.

— Меган! — недоверчиво переспросила Эовин. — Я не верю, что всё так плохо…

— Потому, что ты его не знаешь. Он такой, ну… а, увидишь.

Эовин не дал ответить сам Халдир, который именно в этот момент сонно раскрыл глаза.

— Меган? — спросил он, медленно поднимаясь на ноги. — Что случилось? Бой уже начался?

— Он уже закончился, — ответила Меган так спокойно, как только могла. — Я усыпила тебя чаем Галадриэль. Ты всё пропустил.

— Что? — Халдир каким-то способом ухитрился влить в этот короткий слог и ужас, и отвращение, и гнев, и разочарование.

— Я… — Меган помахала руками, словно бы пытаясь стереть уже сказанное и начать сначала. — Ты ведь любишь Лалайт?

— Конечно, — подтвердил Халдир, и хотя выражение его лица ничуть не смягчилось, голос как будто стал приветливее. — А при чем здесь это?

— И она тебя тоже, это я точно знаю. Я же видела, как она на тебя смотрела, так же, как я на… неважно. Я не об этом. Лалайт потеряла всех своих родных. Она сама мне сказала, что кроме тебя, у неё нет никого из близких.

— И всё же, какое отношение к этому имеют печали моей жены? — спросил Халдир, которому казалось, что Меган отводит разговор в сторону.

— Ты бы погиб, — попросту объяснила Меган.

Халдир зыркнул исподлобья и секунду молчал.

— И ты осмелилась перечить воле Валар? — сказал он наконец.

Меган моргнула. Такого вопроса она не ожидала. Она ожидала «С чего ты взяла?», или «Боже мой, я не знал», но только не такого. Неужели она как-то необратимо спутала пресловутые нити судеб? И теперь будет как в сериале «Остаться в живых», где сколько бы раз Десмонд не спасал Чарли, тот всё равно должен был погибнуть?

«Нет» — подумала она, отбрасывая эту мысль. — «Быть такого не может».

— Наверное… — обтекаемо ответила она.

— И откуда ты об этом узнала? — продолжил Халдир, все более сердясь.

— На меня снизошло видение, — уже более уверенно ответила Меган. — Так что я на самом деле не перечила никакой… воле Валар!

— Видение, значит? — скептически повторил Халдир. — От Валар?

— Именно так.

— И кто же из Валар велел тебе опоить меня и затащить в кладовку? — с каждым словом голос Халдира становился всё громче.

— Никто, это уже я сама придумала.

— А предупредить меня ты просто не могла?

— Но, господин эльф! — вмешалась Эовин. — Вы бы разве её послушали? Могла ли Меган убедить вас не вступать в бой? Если бы я услышала подобное, я бы не поверила на вашем месте.

— Простите, молодая аданэт, но я бы попросил вас не вступать в этот спор, поскольку уверен, что вы к этому делу непричастны.

Меган готова была поклясться, что Эовин покраснела.

— Неправда, причастна! — выпалила она слегка придушенным голосом. — Я нашла Меган вскоре после того, как вы уснули, и помогала ей вас дотащить.

Из-под ног Халдира словно бы выбили почву. Должно быть, так себя ведут те, весь чей мир переворачивается вверх дном, например, когда узнают, из чего делают сосиски, или что их любимая песня на самом деле про солёные огурцы.

— Это безумие… — сказал он.

— Возможно, я выбрала не лучший метод, но намерения имела самые благие, — заверила его Меган. — Если бы не этот чай, то ты бы погиб, и Лалайт умерла бы от горя, как только услышала бы об этом.

— А мои воины? — тихо спросил Халдир.

— Они все погибли, — призналась Эовин. — Многие были сражены этой ночью на стенах.

— А об их семьях ты не подумала? — спросил Халдир. — Почему моя жизнь важнее, чем их? Их было триста!

— Как бы я спасла их всех? — Меган тоже повысила голос. — Устроила бы чаепитие на стенах для всего твоего отряда? Ну да, конечно, это бы ведь точно сработало!

— Не смей высказывать неуважение своим сарказмом тем, кто погиб, чтобы ты жила! — Халдир практически прорычал.

— Я только что спасла твою жизнь, и ты даже отказываешься это признавать! — столь же гневно завопила в ответ Меган.

— Да как ты не понимаешь, что этим ты обрекла на смерть других? — выпалил в ответ Халдир.

На это Меган не нашла, что ответить, словно бы на неё вылили ведро ледяной воды. Она открывала и закрывала рот, пытаясь выдавить какие-то слова, но ничего не выходило.

— Что сделано, то сделано, — сказала Эовин прежде, чем Меган пришла в себя. — Сколько ни спорь, а сделанного не изменить. Возможно, лучше нам вернуться в главную башню.

Халдир мрачно посмотрел на них обеих и широкими шагами покинул кладовку. Эовин и Меган выждали несколько секунд, чтобы быть уверенными, что он ушел, а потом переглянулись.

— Кажется, теперь я понимаю, — сказала Эовин. — У этого Стража границ….

Она не стала заканчивать фразу.

— Пойдём. Твои друзья ждут тебя.

— Ага… — хрипло сказала Меган. По правде говоря, ей сейчас не хотелось с ними видеться. Но в любом случае, она проследовала за Эовин наружу, навстречу утреннему солнцу. К счастью, там, где они вышли, боев не было, и никакие изрубленные тела не доставили Меган неприятностей.

— Я лучше пойду к Идрис и детям… — поспешно сказала Меган, которой хотелось просто побыть одной минуту- другую. Эовин испытующе посмотрела на неё.

— Я думаю, что они всё ещё в пещерах. Найдешь ли ты дорогу туда?

— Найду-найду. Спасибо тебе, Эовин. Очень благодарна… за всё.

Та ответила еле заметной улыбкой.

— Хорошо, что ты оказалась здесь, так я думаю.

«Хорошо ли?» — спросила себя Меган, укрывшись в полумраке крепости. «А если Халдир был прав? А если я просто пассивно убила триста эльфов, просто чтобы мне самой было легче? Потому что я не хотела переживать за Лалайт?»

Мрак подземных коридоров только усугубил её дурное настроение. «Нет, Халдир всё-таки прав. У тех воинов тоже были жёны. И они тоже могут теперь умереть, потому что Халдир выжил. Справедливый ли это обмен? Какое у меня право решать, кому жить, а кому нет? Зачем ты в это вляпалась, Меган?»

Так, погруженная в чувство вины и самокопания, она обогнула угол и влетела прямо в Леголаса. Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать…

А Меган залилась слезами.

Меган и сама не понимала, почему разревелась. Нет, не от сожалений, что спасла Халдира и Лалайт. И нет, не от того, что кто-то на неё наорал (правда, она ещё не знала, что скажет о последних событиях Эомер, и начнёт ли он с презрительно хмурой физиономии или с презрительного смеха). Единственный, кто на неё наорал — это Халдир, а за ним она всё-таки признавала такое право. К тому же, шумел он недолго и быстро перешёл на зырканье исподлобья.

«Может, я реву от того, что перенервничала?» — делало предположения логичное и аналитическое левое полушарие мозга Меган, в то время, как правое продолжало реветь в тунику Леголаса. — «А может быть, у меня вообще после всего этого тихо шифером шурша, крыша едет не спеша? До сих пор я держалась туда-сюда, более-менее, но ведь и у меня есть предел прочности, вот помаленьку и поехала...»

Наконец поток слёз утих и Меган поняла, что Леголас вообще не знал, что нужно делать с плачущими женщинами. Он стоял, как вкопанный, придерживая её руками под локти, как будто готовился её поймать, когда у неё подкосятся ноги и она расплывётся по полу солёной лужей слёз. Представив это, Меган чуть-чуть хихикнула, правда, вышел скорее не смех, а придушенная икота.

— Меган? — очень, очень опасливо спросил Леголас.

— Прости, — проревела она. — Я не хотела вываливать на тебя истерику…

Внезапно она решила, что на руках у Леголаса очень уютно, но как только к ней пришло это осмысление, всё ощущение уюта куда-то улетучилось и ей стало совестно, как будто бы она вторглась в его пространство без спроса. Отойдя назад на шаг, она опять икнула и посмотрела вниз, избегая его взгляда.

— Нет, Меган, ты меня прости, — сказал Леголас. — Мне не стоило тебя осуждать. Ты приняла смелое решение, и, хотя я не могу с ним согласиться, ты проявила большую отвагу. И твое сострадание к леди Лалайт, оно очень… трогательное.

Меган едва опять не разревелась. Смелая? Трогательная? Так и про собаку можно сказать! И это всё? Больше ничего не скажет? Не обнимет и не признается в вечной любви?

«Впрочем нет, это я уже обнаглела» — тоскливо подумала она. «Скорее уж в вечном терпении».

— Я пойду… — проговорила она, потому что ей очень уж захотелось закричать. — Прямо сейчас.

Леголас ответил недоумением.

— Я хочу пи-пи! — прорычала Меган. — Так что не вздумай идти за мной. У меня есть двоюродная сестра, так к ней одно время приставал один озабоченный, и она меня научила приёмам самообороны. Так что если ты пойдёшь за мной, я тебя…. Я… — в голову не пришло никакой убедительной угрозы, поэтому пришлось брякнуть классическое: — Закричу!

С этими словами, она убралась прочь, про себя надеясь, что он всё-таки за ней пойдёт, и тогда она ему выскажет всё, что думает. Трогательная, значит? «Ух, потрогаю я тебя! Я тебя в порошок сотру, если вздумаешь идти за мной!»

Но он не пошёл. Она даже не стала оглядываться назад, чтобы увидеть хоть какую-то сатисфакцию в его выражении лица, а быстрым шагом направилась в пещеры, собираясь отыскать там Идрис.

В пещерах царила суматоха — люди собирали вещи. Атмосферу словно бы переменил кто-то по мановению руки: ни напряженности, ни горя, только спокойное облегчение. Те, кому повезло никого не потерять, были веселы, но не светились своим весельем из уважения к близким, кого-то лишившимся. Вскоре Меган обнаружила и Идрис, которая посреди всей этой суматохи была занята обычным делом — собирала вещи в узелки, и направилась прямо к ней.

— Доброе утро, леди Меган, — доброжелательно поприветствовала её роханка, а потом вдруг заметила, что её трясёт от злости. — Всё ли у вас хорошо?

— Всё просто зашибись!.. — прошипела в ответ Меган, а потом поняла, как грубо прозвучал её тон, и ей стало стыдно. — Простите. Мне не стоит срываться на вас.

Идрис была мудрой женщиной и сразу заметила ту ниточку, которой помахала перед ней Меган.

— О? Что же так рассердило такую прелестную девушку?

Меган аж перекосило от обиды и отвращения.

— Я «трогательная». Вот что!

— Но разве это плохо?

— Ох, Идрис… — проныла Меган, садясь рядом и подогнув под себя ноги. — Вы не понимаете…

— Так расскажите мне, чтобы я поняла.

Мгновение Меган обдумывала ответ. Ещё пару минут назад всё это казалось такой страшной обидой, но стоило ей попытаться облечь ситуацию в слова, как она поняла, что всё не так уж плохо. В конце концов, ей уже было понятно, что Леголас не мастер говорить нужные вещи в нужное время.

Её многоопытная собеседница сразу поняла причину молчания Меган.

— Готова спорить, что причина вашего расстройства — тот эльфийский воин, — сказала она.

— Так и есть, — вздохнула Меган, и с этими словами у неё словно бы упала с плеч тяжёлая ноша. Она признала, что у неё проблемы из-за парня. Эльфийские проблемы из-за эльфийского парня. — Я сама ещё не понимаю, что у меня с ним такое. Мы дружим? Или мы вот так вот странно флиртуем? Он мне даже не намекнул, что что-то понял, что он нужен мне. Или этого просто не должно быть, потому что я намного младше его, и его в принципе не интересуют такие, как я, почти дети? Но иногда… Иногда он так смотрит на меня, словно бы хочет обнять и никогда, никогда не отпускать, но ничего не говорит, и ничего не делает, и оставляет меня гадать, а вдруг я всё не так поняла, и он на меня странно посмотрел, потому что у меня просто козявка из носа торчит? И как он всегда ко мне обращается — «вы, леди Меган»…

И тут словно бы наступило счастливое прозрение. До Меган наконец-то дошло, что ей сказал Леголас пять минут назад.

«Меган. Он сказал мне просто Меган. И он сказал мне «ты»».

Она замерла, погрузившись в разгорающееся в её голове осознание. Она стала отчаянно вспоминать, как он прежде объяснял свою манеру речи. «Таковы правила учтивости. Я вас едва знаю...». А потом вспомнила собственные слова, сказанные, казалось, так давно: «Надеюсь, что когда-нибудь ты назовешь меня просто Меган». Вся эта сцена ожила в её памяти с такой ясностью, что она сама удивилась. Это было ещё в Мории, и с того времени столько всего уже произошло…

— Леди Меган? — отвлекла её от мыслей Идрис.

— Нет, Идрис, — спокойным голосом ответила Меган. — Я наделала поспешных выводов.

— Правда? — с интересом переспросила её собеседница, опытная в житейских делах.

— Да, и я, пожалуй, пойду, — решила Меган. — Точно. Прямо сейчас.

Идрис посмотрела на неё одобрительно.

— Вот это первые разумные слова, что я от вас слышу сегодня.

— Спасибо, — ответила Меган. У неё не было времени размышлять, была ли это похвала или что-то другое. Мысли были заняты совсем иным. «Что ж, это значит, что он хорошо меня узнал, и мы по меньшей мере близкие друзья. Меня это устраивает. Если только моя истерика с угрозами всё не испортила.» Внезапно нахлынуло ощущение, что надо спешить, торопиться, и она с извиняющимся видом обернулась к Идрис.

— Спасибо, что выслушали меня… — быстро проговорила она и побежала в сторону выхода. Кажется, тут люди уже запомнили, что этой эльфийке на пути лучше не становиться — усыпит и в каморку утащит, потому что толпа перед ней расступилась.

Она пулей вылетела на свежий воздух, и вот уже её окружали со всех сторон не блондинки, а блондины. Они не толпились так плотно, в основном это были воины, упорно шагавшие в разных направлениях. И всё же все они были блондины. Однако лишь на одной голове во всей этой толпе могли расти настолько прекрасные золотые волосы: он шагал в направлении от неё, в сторону ворот.

Мужчины не торопились расступаться перед бегущей женщиной. Они не давали ей дороги, а когда она размахивала руками, подавая сигналы расступиться, а то и толкала кого, недоуменно глядели в ответ. Но ей было плевать. Всё, чего она от них хотела — чтобы они хоть мытьём, хоть катанием расступились и пропустили её к Леголасу.

Наконец, проделав зигзаг через весь гарнизон крепости, она, спотыкаясь, подбежала к Леголасу. Он обернулся и встретил её довольно непроницаемым выражением лица, только бровь чуть приподнял, и это выдавало его неуверенность.

— Ничего не говори… — выдавила Меган, пыхтя и отфыркиваясь. — Выслушай меня.

Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание.

— Прости меня, Леголас, за то, что я на тебя накричала. Ты был со мной так добр, а я на тебя взорвалась. Я думаю, ты прав во всем, я и незрелая, и безрассудная, и не думаю, что творю. И, конечно, рот у меня молотит, пока голова отдыхает. Так что… да…. Ещё раз прошу прощения.

— Меган…

Она даже не попыталась подавить радостный взрыв бабочек в животе, когда не услышала от него этого проклятого слова «леди».

— Я тебя прощаю, — и Леголас еле заметно улыбнулся. На эту полуулыбку Меган могла бы пялиться часами.

— Итак… друзья? — спросила она и протянула руку. Он взял её за руку, повернул и поцеловал с нижней стороны запястья, и она почувствовала кожей его дрожащее дыхание. Меган больших трудов стоило не разинуть рот так широко, чтобы челюсть выпала на землю. Не то, чтобы её ни разу в жизни не целовали… Но именно это было самой сексуальной вещью, которую когда-либо делал с ней мужчина, даром что вещью довольно простой. По её рукам до плеч побежали мурашки. Осознание того, что Леголас — мужчина, а она — женщина, ещё ни разу не было таким отчётливым.

А потом он просто ушёл прочь.

Сколько времени прошло с того момента? Наверное, пять минут. Но Меган стояла, как вкопанная, и могла поклясться, что прошло пять часов. И она бы простояла и еще пять часов, пока в поле зрения не появилась озабоченная Эовин.

— Меган? — спросила она. — Что-то не так?

— Кажется, Леголас только что хотел меня соблазнить… — ответила Меган едва слышным, мечтательным голоском.

Глаза Эовин полезли на лоб самым некуртуазным образом.

— П-прошу прощения? — выдавила она.

— Ой, я этого не говорила… — выдавила Меган, краснея до острых кончиков ушей.

Эовин посмотрела так, словно бы увидела призрака, но, сделав усилие воли, продолжила разговор.

— Мой государь-дядя с отрядом твоих спутников готовится покинуть крепость. Я думала, ты хочешь пойти попрощаться с ними.

— А куда они едут? — спросила Меган, у которой внутри всё внезапно похолодело.

— В Изенгард, — мрачно ответила Эовин.

— А в каком это смысле прощаться? В смысле, навсегда прощаться? Или просто на пару дней?

— Гэндальф надеется на лучшее. С того времени, как явились ху… хуорны, — Эовин не с первой попытки выговорила слово, и Меган поняла, что её подруга сама не знает, как это правильно произносится. — Да, как появились эти хуорны, Гэндальф воспрял духом.

— Что ещё за хуорны такие? — это слово и во рту Меган оставило странный вкус.

— Я сама не знаю, но кажется, это легендарные пастыри деревьев.

— Пастыри… деревьев? — ничего не поняв, повторила Меган. — Это как дети цветов, что ли? Хиппи?

— Неужели так их называют эльфы? — спросила Эовин, услышав еще одно незнакомое слово.

— Нет-нет-нет! — запинаясь, заверила её Меган. — Это, кажется, совсем другое. Но зачем мне с ними прощаться? Может, я поеду с ними?

Эовин ответила, выдерживая очень аккуратный тон.

— В свете твоих недавних приключений будет лучше, если ты останешься по доброй воле.

— Ты, наверное, и сама хотела поехать? — спросила Меган, внезапно поняв, что попала в точку. Эовин не ответила, но по глазам было видно, что так оно и было. — Прости, Эовин, я вела себя очень эгоистично. Да, мы вместе останемся здесь.

И она улыбнулась своей визави.

— Здесь еще много работы, — ответила Эовин, и в её глазах блеснул дружеский огонёк. — Народ Эдораса собирается возвращаться в город. Нам нужно готовить колонну к отправлению.

Меган невольно скорчила гримасу.

— Я ничего не говорю… — протянула она. — Эдорас — это зашибись, но идти пешкодралом — это ну его нафиг!

— Я порой дивлюсь, а не подшутил ли над тобой тот, кто учил тебя Всеобщему языку, — со вздохом произнесла Эовин.

— Может, и так… — рассмеявшись и вспомнив своих учителей английского из школьных времён, ответила Меган. — Ну, ладно. Что конкретно нам сейчас нужно сделать?

— А прощаться с друзьями не пойдешь? — спросила Эовин.

Меган засомневалась. После недавней встречи с Леголасом она уверилась, что их отношения сделали новый шаг вперёд. «И, я имею в виду, согласно всем правилам флирта, после такого я должна сделать шаг назад, или что-то вроде того...» — подумала она. — «Ну почему я в школе почти не ходила на свидания? Я бы сейчас куда больше в этом шарила. Но нет, Меган хочет учиться на отлично… Тьфу, дура я!»

— Нет, — секунду спустя ответила она. — Я уверена, что с ними все будет хорошо и они вернутся. Да и я им, наверное, до печёнок надоела.

«Надеюсь, что нет...»

Эовин кивнула.

— Тогда за мной. Начать нам лучше с кладовок.

Следующие два-три часа прошли под знаменем совместной работы. Вернее, большую часть дел делала Эовин, а Меган бегала за ней хвостиком и встревала время от времени, когда чувствовала, что не бесполезна. Они руководили раздачей пищи людям, которые возвращались в Эдорас, и тем, которые разбредались по окрестным деревням и хуторам. Они раздавали распоряжения тем, кто останется в Хельмовой Пади о том, какие ремонтные работы вести. Они осматривали ломовых лошадей, которым предстояло повезти телеги с припасами и людьми в столицу. И много чем ещё скучным занимались.

— Фух… — выдавила Меган после того, как они наконец сорганизовали всех и вся и колонна была готова к долгому и трудному пути в Эдорас. — С ума можно сойти. Я и не думала, как трудно руководить целым городом. Ты просто монстр какой-то!

— Монстр? — эту сомнительную похвалу Эовин встретила гневом и отвращением.

— Ой, нет! В хорошем смысле! В смысле, ты настолько крута, как монстр, и все проблемы побеждаешь, как…. — Меган запнулась. — Ладно, я не очень понятно это объясняю.

— Да, не очень… — согласилась Эовин.

— Но, в общем, я имела в виду, что ты очень хороша в том, что ты делаешь, — ответила Меган. — Ладно, ты права. Мои учителя очень смешно пошутили надо мной.

На это роханка ответила усмешкой.

— Мне нужно к Фреолафу, поговорить насчет кормежки беженцев, когда мы доберемся до города. Позволишь мне тебя покинуть?

— Да, конечно, — ответила Меган, и Эовин побежала по своим делам за одним из немногочисленных вооруженных мужчин в колонне.

Меган вздохнула и задумалась — а чем же сейчас занят Леголас? Наверное, едет на лошади. И сколько ему ехать, она не имела представления, как и о том, далеко ли Изенгард. Может быть, он уже приехал, и все уже приехали. Она пыталась представить себе, что он там будет делать, но поймала себя на мысли, что понятия не имеет, зачем они все поехали в Изенгард, и сморщилась.

«Молодец, Меган! Ты настолько зациклилась на том, что он поцеловал тебе ручку, что забыла спросить его, а в какую возможно смертельно опасную передрягу он собрался. Но, с другой стороны, после такого поцелуя-то… О, божечки-кошечки. Он просто руку тебе поцеловал, а ты до сих пор в облаках витаешь. Что же с тобой будет, бедолага, когда он по-настоящему тебя поцелует?»

Сделав над собой почти физическое усилие, Меган заставила себя не думать об этом воображаемом, но волнующем моменте. Незачем ей позволять себя отвлекать чему-то, чего ещё даже и не произошло.

«Вернись ко мне, Леголас!»

— И тогда Вестли сказал принцессе Лютик, что им нужно, несомненно необходимо отправиться в ужасные болота. Она всем своим сердем доверяла Вестли и верила, что он сможет найти через них безопасный путь…

Меган оглядела своих слушателей, оценивая, насколько их поглотила сказка. Они опять брели пешком, на этот раз в сторону Эдораса. Идрис попросила ее рассказать ещё одну сказку, чтобы развеять скуку в пути. И верно, большая часть малышей внимала ей, и кое-кто из взрослых, проходя мимо, прислушивался. Вообще говоря, вокруг неё уже собралась небольшая толпа.

— Вестли был очень храбр, Лютик очень боялась, но так или иначе, они отправились прямо в не прощающие ошибок ужасные болота. Они пробирались под скрюченными ветвями деревьев, и Вестли рассказывал ей о том, как стал Ужасным Пиратом Робертсом. И, если верить его рассказу, до него это имя носило не менее четырех Мёртвых Пиратов Робертсов…

Она пересказывала эту историю как могла, добавляя то тут, то там красные словца. Когда пришло время рассказывать о «смерти» Вестли, дети сразу стали какими-то грустными, так что этот момент пришлось пробежать галопом и перейти к встрече с Чудотворцем Максом и его женой. И в самом конце, когда Вестли и Лютик уехали на конях в закат, вся собравшаяся толпа зааплодировала. Некоторые дети, как водится, тут же начали играть в битву с Грызунами Необычных Размеров и драматические спасения. А одна маленькая девочка (Меган запомнила, что звали её Ана) обняла её ручками за талию и крепко-крепко сжала, прежде чем убежать и присоединиться к играющим.

Меган была счастлива. Она раньше и не думала, что умеет хорошо ладить с детьми. До сих пор она имело дело только с племяшками раз в год на Рождество, и каждый раз это имело вид «ты сядь там и сиди». Но здесь, с этими многие неприятности пережившими и так много потерявшими людьми, которые, несмотря ни на что, были с ней так радушны, она могла ответить добром на добро и подарить кусочек счастья их сыновьям и дочерям.

После обеда они добрались до Эдораса. Как только они прошли через городские ворота, колонна стала редеть и разбегаться: все жители торопились разойтись по своим домам, лавкам и мастерским. Но до Медусельда вместе с Эовин добралась довольно большая группа дворцовой прислуги и челяди.

— Я могу еще чем-то помочь? — спросила у Эовин Меган, когда они уже поднимались по ступенькам к крыльцу. — Я могу помочь с уборкой, или подмести там где-нибудь…

— Нет, нет, — возразила Эовин. — Нам с тобой здесь не осталось работы, с которой не справятся слуги. Ступай в покои. Скоро будет праздник, так что тебе лучше отдохнуть.

— Праздник? Я могу помочь украсить чертог! — воскликнула Меган. Эовин только рассмеялась — но зато рассмеялась по-настоящему.

— Я ценю твое желание, но мы обидим управительницу, если вторгнемся в её обязанности. Если тебя это успокоит, я тоже пойду отдыхать.

Меган заподозрила, что Эовин врёт, как сидорова коза, и стоит ей удалиться, как роханка тут же засядет ещё на несколько часов в каких-нибудь трудах и заботах. Так что она ответила той скептическим выражением лица. Но, в любом случае, если Эовин не хочется, чтобы кто-либо путался под ногами, может быть, и впрямь лучше удалиться?

— Ладно, — выдохнула она. — Но я не помню, где моя комната. И нельзя ли принести немного воды и губку, а то я вся потная?

— Да, я покажу тебе, где комната, и пошлю за кадушкой воды, — приветливо ответила Эовин, и Меган показалось, что та отнеслась к ней как нянька к ребёнку, что отнюдь не радовало. Но она послушно последовала за Эовин по коридору к знакомой двери (впрочем, здесь все двери выглядели совершенно одинаково) и дождалась обещанной кадушки с водой.

Она уже собралась стянуть через голову свою вонючую тунику, как вдруг в дверь постучали. Это была служанка лет сорока или пятидесяти, и в руках у неё было тёмно-зелёное платье в роханском стиле.

— Миледи Эовин прислала вам это, — сказала она и сделала едва заметный реверанс. — Ещё она велела показать вам, как надевать, если вы не знаете. Нужна ли помощь?

— Нет, не нужно, — ответила Меган. Во-первых, это платье весьма походило на исторические костюмы, которые ей приходилось носить и прежде. Во-вторых, раздеваться перед посторонними было для неё ещё довольно дико. — Я разберусь. Не дурнее… кхм, тяжеловоза. Спасибо, в любом случае.

Служанка аккуратно передала Меган свёрток с платьем, и та приняла его бережно, как будто младенца.

— Спасибо ещё раз, — сказала она. — Очень милое платье. Так и передайте Эовин.

— Да, миледи.

Сделав еще один неглубокий реверанс, служанка удалилась и закрыла за собой дверь.

Оставшись одна, Меган разделась, залезла в кадушку и принялась тереться так остервенело, что вся порозовела. В оставшейся воде она помыла голову так тщательно, как только могла. Платье и впрямь было устроено довольно непросто, но вскоре Меган разобралась со всеми шнуровками и запаковалась в него. В одежку был даже завернут гребешок, чтобы причесать волосы.

Теперь, когда она помылась и согрелась, её стала одолевать одурманивающая сонливость. Меган покосилась на кровать, оценивая в голове все «за» и «против» идеи рухнуть на койку прямо сейчас. Долго она не размышляла, и вскоре свернулась калачиком и укрылась плащом, как одеялом.

Она пробудилась от негромкого стука в дверь и заморгала, пытаясь вспомнить, на каком свете находится. Ей казалось, что только что ей снился какой-то сон, но суть сна ускользала. Она отбросила плащ в ноги кровати и направилась к двери.

— Арагорн! — обрадованно воскликнула она, увидев, кто за дверью. — Вернулся!

Он не смотрел ей в глаза, а уставился почему-то на её волосы. Она пощупала голову рукой и убедилась, что там «я упала с самосвала, тормозила головой».

— Хи-хи, — сказала она, отчаянно пытаясь утихомирить взбушевавшиеся волосы и навести на голове порядок пятернёй. — Как поход к Саруману? Все живы?

«Ну да, ну да, я на самом деле спрашиваю про Леголаса. А как иначе-то?»

— Поход оказался небесполезен, — ответил Арагорн. Теперь она обратила внимание на то, каким усталым он выглядел. Впрочем, следопыт всегда выглядел усталым. — Все вернулись живыми и здоровыми, включая двух хоббитов, которые воссоединились с нашей компанией.

Меган наконец-то оставила волосы в покое.

— С ними всё в порядке? Они целы, здоровы? Где они, я хочу с ними повидаться!

— Отдыхают, не стоит тревожить. Но я не об этом хотел поговорить. Могу я войти?

«О боже мой. Что он мне сейчас скажет? Что Леголас по дороге погиб? Что упал с лошади и свернул шею? Что убит шальной стрелой? Что у него на голове образовался колтун и он умер от позора?»

— Да, да, конечно… — ответила Меган, раскрывая дверь пошире и стараясь не расплакаться. Арагорн сел на колченогий стул, а она на кровать, поджав под себя ноги. У Арагорна был такой вид, словно бы он тщательно пытался подобрать слова.

— Я заметил, что между тобой и Леголасом сложилась особого рода приязнь, — начал он.

Меган чуть слюной не поперхнулась. С одной стороны, это было доказательство, что нет, это не она сама себе всё напридумывала, что Леголас тоже что-то чувствует. С другой стороны, признавать это показалось ей как-то постыдно. Всё равно, что признаваться декану, что встречалась с мальчиком во время пары.

— Ну… да, типа того… — вот всё, что она смогла выдавить в ответ.

Арагорну, по всему было видно, тоже было не вполне удобно вести этот разговор.

— И у тебя в этом мире нет никого из родных. Ты одна, как перст.

— Да… — высоким голоском выдавила ответ она.

— Я полагаю, что тебе нужен опекун.

Меган была одновременно тронута и напугана. Она очень уважала Арагорна, но сама себе рядом с ним казалась какой-то раздражающей родственницей, с которой ему приходится мириться, но которую он не обязан любить. Теперь же он предлагал ей такое, потому что считал слишком несамостоятельной для отношений с мужчиной? Как будто у него и без того мало обязанностей. Нет, не стоит ему морочить этим голову.

— Э-э-э… — протянула она, пытаясь выиграть время на то, чтобы поразмыслить. Как бы ему повежливее сказать «нет», чтобы он почувствовал, как будто сделал всё, что мог, но не впутался в это дело? — Ты хочешь сказать, что хочешь быть мне за старшего брата? Или дядю?

Он годился ей в отцы, но представлять его на этом месте было слишком дико, чтобы это вообще пришло в голову Меган.

— Да, вроде того. Обычай велит, чтобы даже в самом доброжелательном сватовстве за женщиной присматривал её родич и отстаивал её интересы перед семьей мужчины.

— Блиииин! — Меган практически поперхнулась собственными словами. — Сватовство? Мы до этого еще и близко не дошли!

Он вопросительно поглядел на неё.

— То есть, между тобой и Леголасом есть какое-то непонимание?

Она отрицательно потрясла головой, чувствуя, как колотится сердце.

— Вроде нет. В последний раз он поцеловал мне руку, и это было так…. — она сморщилась. — Прости. Не стоит тебя этим грузить. Но нет, он не делал мне предложений.

Арагорн размышлял над услышанным где-то минуту.

— Хотя ты еще порой и ведешь себя странно, Меган, но уже нетрудно забыть, что ты совершенно незнакома с законами и обычаями эльфов, хотя обличьем ты эльфийка.

Меган задумалась, пытаясь понять, к чему он клонит.

«А, да. Когда я впервые появилась тут. Я сказала, что я из будущего и боги послали меня в помощь их миссии. Ну да, ну да. Пока что помощи от меня было как от козла молока...»

— Эльфы, как ты знаешь, бессмертны, поэтому не торопятся жить, в том числе и в этой части своей жизни. Леголас меня не посвящал в подробности своих намерений, но ты должна понимать, что сватовство у эльфов может длиться десятилетия.

«Десятилетия….»

— О… — сказала Меган, и внутри у неё всё поникло. — Да, Арагорн, ты прав, похоже мне действительно не помешает, чтобы такой друг, как ты, присмотрел за мной.

Он согласно кивнул головой, приняв на себя это новое бремя. А Меган поглядела в сторону окна, отчасти затем, чтобы отвлечься от неловкой тишины, а отчасти чтобы сориентироваться, сколько еще осталось до захода солнца.

— Арагорн… А какое сейчас время года? Дома, когда я пропала, была ранняя весна. Сейчас здесь тоже, похоже, весна. А какой день?

— Сегодня шестое сулимэ, — ответил он.

— А на Всеобщем?

— Шестой день третьего месяца.

— От же ж блин!

— Что-то не так?

— Да у меня же день рождения сегодня!

— Тогда поздравляю, — ответил Арагорн, и Меган сообразила, что он не очень-то мастер по части поздравлений с днём рождения.

— Спасибо. Погоди. Я чуть не забыла. Сегодня же вечеринка. В смысле, праздник. Эовин рассказывала.

— Я думаю, что скоро уже начнется, — ответил Арагорн.

— Тогда я пойду найду Эовин и спрошу, не нужно ли ей в чем-то помочь, — сказала Меган, вставая с кровати. — А что у меня с волосами? Все еще всклокоченные?

Арагорн ответил гримасой боли, встав и осмотрев её прическу.

— Ладно, не буду у тебя спрашивать про волосы… — она пощупала рукой и убедилась, что торчащих лохм стало намного меньше. — Окей, ладно, увидимся там… — и она выбежала за дверь, слыша, как он вышел следом, но направился в другую сторону по коридору.

Эовин она так и не нашла, но через несколько минут вышла в главный чертог, где уже собрались пирующие. Теоден читал торжественную речь, но её сейчас не волновала речь, а волновали два хоббита в дальнем углу чертога, поэтому она тихо пробралась вдоль стеночки и присела рядом с ними.

Принесли пиво и эль, и в ту же минуту Меган поняла, что её ждут неприятности. Во-первых, она не пила. Во-вторых, все вокруг пили.

— Ни разу не пробовала пинту? — спросил Пиппин, даже не пытаясь скрыть свое изумление.

— Нет, ни разу… — Меган покачала головой.

— Но ты же сказала, что у тебя день рождения! — ответил Мерри.

— Попробуй пинту эля, — настаивал Пиппин. — Хоть одну. Не понравится, я за тобой допью.

Меган рассмеялась.

— Ну хорошо. Только одну! И я обещаю, что мне не понравится. Терпеть не могу пиво.

И они поставили перед ней кружку, и стали внимательно наблюдать за её первым глотком. Вкус оказался неожиданным: она ожидала, что напиток будет островато-овсяным, но он был терпким и экзотичным. Восхитительная мерзость — так она о нём подумала.

— Он…. Ничего! — была вынуждена признать она, сделав ещё один глоток. В горле ощутилось приятное тепло.

— Конечно ничего! — поддержал её Пиппин. — Ещё налить?

— Что? — Меган посмотрела в кружку и не поверила своим глазам: кружка была пуста, а во рту пощипывало. — Да! Ещё по одной!

Меган была пьяна.

Он понял это, увидев, как она размахивала кружкой и требовала «продолжения банкета». Тот факт, что она не могла встать из-за стола, весьма красноречиво говорил о том же самом. Поэтому он, проклиная свою невнимательность, принялся протискиваться через развеселившуюся толпу. Он мог бы догадаться, что надолго её выносливости не хватит, но откуда ж ему было знать, что она совершенно одуреет после пинты-другой? Самого его слабый роханский эль совсем не забирал, но у неё-то не было такого опыта…

Леголас успел поймать её за локоть, прежде чем она сверзилась на пол. Она оперлась на него и нетвёрдыми руками схватились ему за плечо.

— Пр-рет, Леголас! — едва ворочающимся языком проговорила Меган и ткнула его пальцем в грудь. Какое-то время она сосредоточенно разглядывала собственный палец, а потом ткнула ещё раз. — Ты… такой… мусклистый…

— А ты пьяная, — ответил Леголас. Он повернул её в сторону дверей и мягко подтолкнул, чтобы она зашагала туда. Они почти добрались до коридора, когда Меган вдруг оттолкнулась от него, ударилась об стену и схватилась за настенный подсвечник.

— Эт… птому, што ты… опьяняющий! — проворковала она.

— Меган, пожалуйста. Ты..

— Знаю, я окосела… — она отступила ещё на несколько шагов. — А щас пр-роста хчу спать. Леголас, где моя комната?

— Туда, — показал он рукой дальше по коридору, чувствуя огромное облегчение, что в этом с ней спорить не придётся.

Она кивнула с очень серьезным выражением лица и немедленно рухнула на пол.

Издав жалостливый вздох, Леголас присел на колени рядом с ней. Меган, упираясь руками в пол, приняла сидячее положение и, моргая, огляделась, как бы оценивая понесённый урон.

— Чёт… шлёпнулась… — трагически сказала она, и вдруг её глаза сузились и выражение их сменилось на сердитое. — Ты мне чё, пдножку пдставил?

— Я даже рядом с тобой не стоял.

— Хмм… — Меган так наморщила лоб, как будто бы о чём-то очень глубоко задумалась. — Ну окей. Ой. Не. Я забыла пжелать спокойной ночи Гимли!

— Я уверен, что он не обидится, — успокаивающе сказал Леголас.

— Точно? — Меган нетвердой рукой убрала с лица непослушный локон. — Я спать хчу. Можешь меня довести домой? Только побыстрее.

— Я пытаюсь… — пробормотал он, помогая ей встать на ноги, а Меган в это время неудержимо захихикала. — Идти можешь? — спросил он её.

— Кнешно могу! — заявила Меган, отмахиваясь рукой. — Как вы, чаладой моловек, мгли пдумать иначе?

Она снова от него оттолкнулась и сделала очень неуверенный шаг. Упала бы опять, если бы он её не подхватил.

— Меган, немудро было бы тебе пытаться…

— Ты рзговариваешь как Шекспир, — прокомментировала она, вцепившись в его тунику. — Это так суксуально!

Леголасу захотелось расхохотаться, настолько нелепо она себя вела.

— Ты на себя не похожа, Меган.

Она призадумалась над этим и согласилась.

— Точно. Не пхожа. Я вся тёплая и жужжащая. Как пчела. Или напододие… напобобие…

Последнее слово она выговорила медленно, словно бы смаковала его.

— Чё у меня не получается его сказать? На-по-до-би-е. Чепуха какая-то.

— Может быть, тебе стоит вернуться в постель?

— Да, пжалста. Очень спать хочу.

— Можно я тебя отнесу? — теперь Леголасу стало ясно, что Меган вообще не в состоянии идти прямо.

— По-тан-цу-ем?

Не став дожидаться сопротивления, Леголас поднял её на руки и зашагал по коридору. Она обмякла, оперев голову на его плечо. До её двери идти было лишь несколько шагов, а у двери он снова поставил её на ноги. Она осела на пол, пока он возился с дверной щеколдой. Когда дверь открылась и он посмотрел вниз, то увидел, как по её щекам бегут слёзы.

— Меган, что с тобой? — спросил он, опустившись на корточки.

Она только затрясла головой, и наконец ответила:

— Ты скажешь, что я дура.

— Пожалуйста, скажи. Почему ты плачешь?

— Я такая молодая! — заревела она. — Мне сегодня только двадцать исполнилось. А ты такой древний, и думаешь, что я маленькая и глупая. И так и есть, я глупая. И ты никогда, никогда меня не полюбишь, потому что я такая…. Ты будешь меня презирать, потому, что я….

Дальше разобрать уже было ничего невозможно — одни рыдания.

— Меган, посмотри на меня.

Её остекленевший взор бродил по всему коридору, но на него не смотрел.

— Меган, посмотри на меня! — он взялся обеими руками за её щёки, и только после этого она посмотрела ему в глаза. — Ты действительно очень молода.

Слёзы продолжали бежать из-под покрасневших век.

— Но ты не глупая. Ты очень выросла. Ты стала… дорога мне. Пожалуйста, не плачь.

Она всхлипнула и вытерла слёзы рукавом.

— А ты меня поцелуешь?

— Сейчас не время и не место, — ответил Леголас. — Ты пьяна, и я этим не воспользуюсь.

— Ну хорошо… — сдалась она. — Пойду спать.

— Спокойной ночи, Меган.

— Споки, Леголас.

Она не пошевелилась.

— Не хочешь лечь в кровать? — секунду спустя спросил Леголас.

— Я не хочу вставать… — вздохнула она.

И опять он взял её на руки. К тому моменту, как он вошёл в дверной проём, она уже заснула. Её волосы рассыпались по подушке взъерошенным гнездом, когда он уложил её на кровать и укрыл плащом, как одеялом. Он улыбнулся, убрав с её лица непослушную прядку.

— Приятных снов, — пробормотал он перед тем, как выйти из комнаты.

Меган резко проснулась от нагнавшего внезапный испуг под ложечкой ощущения, что на неё кто-то смотрел. Смотрел очень внимательно и очень любопытно, но не прямо на неё, а чуть вскользь. Сердце резко забарабанило о грудную клетку, она ошалело огляделась: никого. Но мерзостное ощущение не уходило.

Как только её ноги коснулись пола, она поняла, что обута и у неё слегка болит голова. А ещё, что она не помнит, как оказалась в постели. Но от страха она вся покрылась гусиной кожей, и всё, чего она хотела — это найти хоть кого-нибудь. В тот самый момент, как она открыла дверь и выглянула в тёмный коридор, по нему промчались две высокие фигуры. У одной она заметила длинные серебристо-золотые волосы, и поняла, что это Леголас. К ощущению чужого взгляда прибавилась паника: чтобы он куда-то бежал?

Она даже не стала набрасывать плащ, а молча кинулась за ними. Держать равновесие было трудно, её шатало, и она чуть не упала, когда ворвалась в большой покой, где собралась мужская часть Братства. Никто не спал, все были встревожены и пялились на Гэндальфа, согнувшегося над чем-то. Меган оперлась на дверной косяк, тяжело дыша, не то от головокружения, не от от облегчения, что давящая тяжесть чужого взгляда наконец-то исчезла.

— Город… горел… — донёсся до неё перепуганный голос Пиппина, и она поняла, что тот обращался к Гэндальфу.

— Минас Тирит. Это всё, что ты видел? — вопрос Гэндальфа прозвучал очень строго.

Меган заметила, как напряженно выпрямился Арагорн, и попыталась вспомнить, что для него значит этот город — Минас Тирит. Она даже не знала, где такой город. А Пиппин все еще говорил.

— Я увидел… Я увидел его. В моей голове зазвучал его голос!

— Что ты ему сказал? Говори! — прорычал Гэндальф.

— Он спросил моё имя. Я не ответил! Меня пронзала боль…

«О ком идёт речь?» — подумала Меган. — «Кто этот он? По Пиппину непохоже, чтобы его кто-то чем-то пронзил...»

— Что ты сказал ему о Фродо и Кольце?

Повисла пауза, и наконец Пиппин выдавил:

— Ничего. Арагорн вырвал у меня шар, я ничего и сказать-то не успел…

Меган просто распирало от вопросов: «О чем вообще речь? Всё будет в порядке? Сколько же я выпила прошлым вечером?», но обстановка не располагала к тому, чтобы вклиниваться с вопросами. Гэндальф бросил сердитый взгляд на Пиппина ещё на мгновение, и наконец вздохнул:

— Всем спать. Завтра на рассвете нам предстоит много дел.

Все мужчины поспешно принялись укладываться на свои плащи и одеяла. Гэндальф же сделал несколько шагов к шарообразному предмету, скрытому наброшенным одеялом, и завернул его плотнее, бурча под нос. Тут Меган решила воспользоваться моментом и дотронулась до руки Арагорна.

— Все нормально? — тихо спросила она.

— Да, — ответил он очень сонным голосом. — А у тебя?

— А я перепугалась. Что произошло? Я не понимаю.

Какое-то время он раздумывал, наконец жестом указал на выход из зала. Как только они вышли в коридор, он начал говорить:

— Когда мы вели переговоры с Саруманом, Пиппин нашел палантир.

— Что еще за палантир?

— Видящий камень. Их было восемь, и они были созданы задолго до начала этой эпохи, но большинство из этих камней утрачено. Похоже, Саруман пользовался этим палантиром, чтобы разговаривать с Тёмным Властелином. Когда Пиппин впервые до него дотронулся, Враг подсадил ему желание посмотреть в него. Пиппин не понимал, что это опасно, и посмотрел. И тогда Враг увидел Пиппина и допросил его.

«Значит, это вроде хрустального шара. Видела такие… в фильмах ужасов. И от них всегда были неприятности...»

— Нехорошо это.

— Да, нехорошо.

— А, да, Арагорн. А Минас Тирит — это где?

И снова он напрягся.

— Это столица Гондора. Страны, где живёт мой народ.

— Так у твоего народа есть собственная страна? Так это же здорово, Арагорн? Я-то думала, что ты кто-то вроде цыгана или кочевника. А что это за страна Гондор?

— Об этом я расскажу тебе при свете дня, — пообещал Арагорн. — А сейчас тебе надо отдохнуть. У тебя глаза вот какие красные!

Они добрались до её комнаты. Меган сразу поняла, что это её дверь: та была распахнута. Она вспомнила это ужасное пробуждение, и теперь понимала, что произошло: самое злое существо во всём мире искало кого-то рядом с ней.

— А если я лягу спать в зале с мужчинами, я никакого обычая не нарушу?

— Полагаю, весь Рохан будет судачить о том, что эльфийка спала с половиной королевской стражи, — ответил Арагорн с тенью улыбки. — Если боишься спать одна, может, пойдешь к леди Эовин?

— Ну, можно… — вздохнула Меган. — Но там тоже придётся спать на полу. Нет уж, лучше посплю у себя.

— Если что случится, мы в ту сторону по коридору, — сказал Арагорн. Меган кивнула, благодарно улыбнувшись.

— Спасибо, Арагорн. Из тебя отличный старший брат.

— Спи, — сказал Арагорн. — Как сказал Гэндальф, утром у нас много дел.

— Споки!

— Спокойной ночи.

Остаток ночи Меган спала неспокойно. Сначала она оставила дверь приоткрытой, чтобы в случае чего опять выбежать в коридор. Но потом ей стало казаться, что в коридоре блуждают тени и ползут к ней, и она подбежала к двери и захлопнула её, а потом прыжком достигла кровати, чтобы её не схватили за ноги никакие холодные, скользкие руки. А потом она уселась на кровати, прижав колени к груди и пытаясь избавиться от охватившей её подсознательной жути. И, наконец, провалилась в неспокойный сон.

Проснулась она от негромких шагов служанки. Меган вскочила и тут же пожалела об этом. Головная боль стала сильнее, да еще и шея разболелась от неудобной позы, в которой она спала. Служанка улыбнулась ей и поставила на стол небольшой ушат воды.

— Госпожа Эовин желает вам доброго утра, — сказала она и сделала реверанс. — Нужна ли помощь, чтобы одеться?

— Ой, нет, не надо, — сказала Меган, схватившись за пульсирующий болью лоб. — Голова болит.

— Попробуйте отвар из листьев пижмы, госпожа, — заботливо посоветовала служанка. — Я принесла платье и оставила его на стуле. Что-нибудь еще нужно?

— Нет, ничего, — сказала Меган, которая не собиралась сегодня надевать платье и понятия не имела, как выглядит пижма и отличается ли она чем-то от пижамы. Служанка сделала еще один реверанс и удалилась.

К тому времени, как Меган вылезла из вчерашнего праздничного платья, нашла в котомке достаточно чистой одежды, чтобы одеться в свежий походный костюм, и заплела волосы, лучи солнца уже заглянули в её окно. Желудок заворчал, так что она направилась в Золотой чертог, где, как она надеялась, уже подали на стол завтрак. И не ошиблась: там был завтрак, и все лучшие люди королевства и воины Братства уже собрались у центрального очага. Гэндальф рассказывал Теодену о событиях, произошедших ночью, а остальные с мрачным видом слушали. В стороне стоял небольшой столик с закусками, и Меган взяла оттуда два хлебца и ломтик сыра и положила их в чистую тарелку со стола.

Пиппин и Мерри сидели чуть поодаль от всех остальных, так что Меган, обойдя собравшихся, присоединилась к ним. Она уселась рядом с Пиппином и протянула ему хлебец.

— Голодный? — тихо спросила она.

— Нет, — ответил он неспокойным тоном. — Я уже поел, спасибо.

«Надо же, если у Пиппина пропал аппетит, значит, он серьезно выбит из колеи!» — подумала Меган. Пытаясь вспомнить, что было на празднике, она припомнила только первую пинту эля, и ночной страх тоже казался каким-то смутным.

— Ты поспал хоть немного?

— Чуть-чуть, — сказал он, а потом покосился на Меган с каким-то озорным видом. — Ну ты вчера и наклюкалась!

— Серьёзно? — Меган поморщила нос и сосредоточилась на своём завтраке. Хотя желудок и жаловался на пустоту, мысль о еде казалась какой-то отвратительной. Но вот пить хотелось ужасно.

Он пожал плечами.

— По крайней мере, ты не наблевала на пол. В любом случае, спать тебя отвёл Леголас.

— ЧЕГО? — Меган вскрикнула так громко, что весь чертог обернулся и уставился на неё. — Ой, ребята. Простите, пожалуйста! — она неловко заулыбалась.

Как только все собравшиеся вновь обратили своё внимание на важные и серьезные вещи, Меган обернулась к Пиппину и спросила свистящим шепотом:

— В каком это смысле он меня спать отвёл?

— Я особо внимания не обращал… — ответил Пиппин. — Он с Гимли сначала соревновался, кто кого перепьёт. Потом, когда он с этим закончил, пришел к тебе и вывел из чертога. У него был мрачный вид. Это я точно помню.

С лица Меган пропали краски. Она покосилась в сторону Леголаса, но тот не обращал на неё никакого внимания. Он был погружен в тот спор, что велся в чертоге. Меган прислушалась, пытаясь понять, о чем говорят.

— Я пойду! — говорил Арагорн тихим, но уверенным голосом.

— Нет! — возразил Гэндальф.

— Их надо предупредить! — настаивал Арагорн.

— Ты их предупредишь, — сказал маг, а затем понизил голос. Он заговорил очень тихо, но Меган всё прекрасно расслышала. — Отправляйся в Минас Тирит другой дорогой. Езжай вдоль реки, и следи за чёрными кораблями.

После этого он вновь обратился ко всему залу:

— Поймите: то, что происходит сейчас, остановить нельзя. Я поеду в Минас Тирит, и поеду не один.

Его взгляд остановился на хоббитах.

— В каком это смысле вы уезжаете? — допытывалась Меган, трусцой догоняя Гэндальфа и рукой, приставленной ко лбу, пытаясь загородить глаза от режущего их солнечного света. Гэндальф шагал так широко, что на один его шаг ей приходилось делать два или три. А хоббиты успевали и того хуже, они на несколько шагов отстали уже от Меган.

— Так надо, — мрачно ответил Гэндальф.

— Но зачем надо? Пиппин с Мерри едва-едва сюда приехали. Блин, как же солнце бьёт в глаза!

— Тёмный Властелин полагает, что Перегрин — Хранитель Кольца. Поэтому для его же безопасности я должен увезти его в Минас Тирит.

Меган почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Так что, Пиппин теперь враг народа номер один? Враг орочьего народа, я имею в виду?

— Похоже, что так, — ответил Гэндальф, входя в конюшню и направляясь прямо к деннику Серогрива.

— С вами всё будет в порядке? — не унималась Меган, которой полегчало в тени под крышей, хотя звуки, издаваемые лошадьми, и казались раздражающе громкими.

— Я ничего не обещаю, Мелетриэль, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить Перегрина.

— А Минас Тирит далеко? — спросил Пиппин.

— Три дня пути, если по прямой, как назгул летит, и смею надеяться, что ни один из них за нами не увяжется, — проворчал Гэндальф, взбираясь на белого коня и подавая руку Пиппину, чтобы поднять его перед собой.

— Вот, возьми на дорожку, — сказал Мерри, протягивая своему другу свёрток.

— Последние запасы лонгботтомского? — Пиппин выглядел одновременно ошалело и безмерно благодарно.

— Я знаю, у тебя закончился. Ты слишком много куришь, Пиппин.

— Но… Мы же скоро увидимся, разве нет?

— Не знаю… — пробормотал Мерри. — Я не знаю, что случится.

«И я не знаю….» — в отчаянии подумала Меган. Гэндальф погнал Серогрива в карьер с места, и жеребец ракетой вылетел из конюшни. Мерри несколько мгновений смотрел им вслед, затем сорвался с места и выбежал вон.

Меган вздохнула и тоже направилась к выходу. На своих плечах она чувствовала тяжесть всего мира.

— Всё в порядке?

Она узнала этот голос. Поглядев вверх, она увидела там Леголаса и Гимли, те смотрели прямо на неё. И всё, что она услышала от Пиппина о прошлом вечере, вновь завертелось в голове. «Ты была пьяна. Он отвел тебя спать...» На долю секунды она встретила взгляд голубых глаз Леголаса, а затем побежала к дверям.

Далеко она, впрочем, не убежала. Как только она оказалась на свежем воздухе и утреннем солнце, яркий свет заставил её прищурить глаза и замедлить ход. На расстоянии нескольких ярдов сидел Арагорн, курил и смотрел на далёкие горы. Она направилась прямо к нему.

Он молчал, когда она села рядом и подтянула колени к груди. Спасибо ему — выбрал тенистое местечко, хотя вся местность вокруг словно бы отражала солнечный свет. Какое-то время они сидели в молчании, а Меган пыталась собраться с духом и заговорить, пока Арагорн всё так же задумчиво смотрел на горный хребет.

Наконец, он спросил:

— Тебя что-то беспокоит, Меган? Ты не часто такая молчаливая.

Она открыла рот, чтобы ответить, и тут же закрыла. «Да, я болтушка». Но сейчас ей казалось, что она просто обязана поделиться с Арагорном тем, что её тревожило. Так что она понизила голос до еле слышного и вывалила всё, как на духу:

— А может такое быть, чтобы я этой ночью переспала с Леголасом?

Арагорн застыл и пропустил затяжку из трубки. Меган осторожно пялилась на него, пытаясь понять его реакцию. Где-то секунду казалось, что он совершенно ошалел, но потом она увидела, как растягиваются края его рта.

— Ты что, надо мной смеешься? — потребовала ответа она.

Арагорн помотал головой и отвернулся, но теперь у него и плечи затряслись. Скрывать тот факт, что его распирал смех, стало просто невозможно.

— Серьезно, чего ты смеешься? — спросила Меган неподдельно сердито. Арагорн пообещал её опекать, а теперь при первой же проблеме поднимает на смех?

— Прости меня, Меган… — выговорил он, все еще прыская от смеха. — Боюсь, я ненароком тебя обидел.

— Да я серьезно!

— Ну тогда серьезно прости, — он все еще улыбался уголками рта, но принялся снова раскуривать трубку и изо всех сил попытался принять серьезный вид. — Почему тебя это забеспокоило?

— Ну… — она попыталась понять, как это лучше объяснить. — Я вчера вечером сильно напилась. Впервые в жизни, я раньше вообще не пила, потому что мне не нравилось пиво и всё такое. Но это, которое они подавали, оно было ничего… и, в общем, я пить совершенно не умею. Так получилось, что я быстро назюзюкалась. И тогда… Тогда Леголас отвёл меня спать, но я совершенно не помню, как это было.

Арагорн кивнул, теперь уже полностью вернув самоконтроль.

— И ты, по чьим-то рассказам, теперь знаешь, что Леголас отвёл тебя в твою комнату, и решила, что он каким-то образом этим воспользовался?

Теперь, когда Арагорн это подытожил, оно звучало как-то глупо.

— Ну… Может быть дело даже не в том, что он воспользовался. Я же сама не знаю, как себя веду, когда пьяная. Может быть, это я на него набросилась, потому что ничего не соображала.

— А ты… — Арагорн задумался, видимо, подбирая слова. — Ты нашла какие-то следы этим утром, что могли бы подтвердить твои подозрения?

Теперь Меган поняла, что ничего неподобающего этой ночью произойти не могло. Она же была девственницей, и сразу заметила бы, что произошло. Поняв это, она залилась густой пунцовой краской.

— Пожалуйста, не говори Леголасу об этом разговоре. Похоже, я напридумывала себе фиг знает чего.

— Я и сам буду рад о нём забыть.

— Можешь снова надо мной посмеяться, я теперь не против.

Он усмехнулся.

— Теперь ты понимаешь, что меня так рассмешило?

— Да.

Прошла пара секунд, и Меган расхохоталась сама. И тут же прекратила, потому что на неё немедленно напал приступ головной боли.

— Блин, ну я и дура, — выговорив это, она всё ещё тихо хихикала. — Я хочу сказать, Леголас же совсем не такой. Как думаешь, я всё ещё пьяная?

— Понятия не имею, сколько ты выпила вечером, — ответил Арагорн. — И не могу знать, выветрилось ли оно у тебя, или еще нет.

— В жизни больше не буду пить! — пообещала себе Меган. — Терпеть не могу это ощущение, когда не помню половину вечера.

— Да, такое бывает, — согласился Арагорн. Теперь, когда серьезная дискуссия прекратилась и началась болтовня ни о чём, он вновь принялся разглядывать те горы.

— А что ты там высматриваешь? — спросила Меган, тоже посмотрев в ту сторону, но ничего интересного на горных склонах не разглядела.

— На этих горах находится цепь сигнальных костров от Гондора до Рохана. Первый из этих огней — в Минас Тирите. Если они позовут на помощь, мы увидим, как загорится огонь вот на той горе.

— А это хорошо или плохо, если он загорится?

Он помолчал.

— Трудно сказать. Но Теоден не поведет войско в Гондор, пока его не позовут.

— Значит, хорошо бы, если бы эти огни загорелись, — сказала Меган. — Но, с другой стороны, это будет значить, что в Гондор пришла беда.

— Да.

Меган вспомнила случайно услышанный разговор Гэндальфа с Арагорном.

— Арагорн! А что тебе Гэндальф такое говорил, о другой дороге, о чёрных кораблях и всем вот этом?

Он не посмотрел ей в лицо.

— Гэндальф часто говорит загадками.

— Да, это так… — согласилась Меган. Арагорн явно не хотел рассказывать ей, и у неё возникло ощущение, как будто он хранит какую-то страшную тайну. Она не знала, как выпытать у него ответ, не в последнюю очередь потому, что не так-то это просто, выпытать что бы то ни было у Арагорна.

Так что какое-то время они просто так сидели и тихо смотрели на горы. Меган подумала, что табак Арагорна довольно приятно пахнет, и солнышко тоже очень приятно греет… Если бы только голова не болела, тогда жизнь была бы совсем хороша.

— Арагорн! — шёпотом позвала она, потому что ей было совестно в третий раз приставать к нему с пустяками. — У тебя вода есть? Очень пить хочу.

Он молча протянул руку влево и вручил ей бурдючок с водой. Она выхлестала весь бурдючок в несколько больших глотков. И, когда она вытирала губы рукой, то заметила, что Арагорн как-то особенно внимательно вперился в горную вершину, внимательнее, чем прежде. И через мгновение он вскочил на ноги и помчался во дворец.

Меган не пришлось долго всматриваться, прежде чем она заметила тусклый оранжевый огонёк на одном из горных пиков.

«Это сигнальный огонь!»

И она тоже вскочила и собралась броситься вслед за Арагорном, но на неё напал приступ тошноты.

Она подковыляла к опоре навеса, под которой они сидели, оперлась на неё рукой, а другой рукой схватилась за голову. Через пару секунд тошнота прошла, и она сделала несколько осторожных шагов, пока не убедилась, что нет, ноги у неё не отнялись. «Никогда не буду больше пить! Чувствую себя просто отвратно!» — простонала она про себя, бредя к дверям Медусельда.

До дверей она дошла как раз в тот момент, когда они распахнулись и оттуда выбежал поток крепких мужчин, словно бы рой пчёл покинул улей. Меган с трудом протолкалась через них, и наконец нырнула в благословенную тень чертога. Она заметила Эовин и успела поймать её за рукав прежде, чем та унеслась по своим делам.

— Эовин! Я видела огонь в горах. Что происходит?

— Мой государь-дядя должен собрать войско Рохана и повести его на помощь Гондору! — ответила Эовин необычайно радостным голосом.

— Значит, мы уезжаем? — спросила Меган.

— Эореды собираются в Дунхарроу, и у нас есть обычай, что придворные дамы сопровождают мужчин на войну. Но если ты хочешь остаться, никто тебя в этом не упрекнёт.

— Эовин! — Меган критически посмотрела на неё. — Ты за кого меня держишь? Ты думаешь, я останусь тут и буду играть в домохозяйку, пока ты уедешь и будешь там веселиться? Подумай ещё раз. Если у меня есть хоть какой-то повод уехать с парнями, я им воспользуюсь.

— На то и обычай! — ответила Эовин с сияющей дружеской улыбкой.

— Пойду собирать вещи, — улыбнувшись в ответ, сказала Меган.

— А я позабочусь, чтобы тебе выделили собственную лошадь.

Так подруги и расстались, обе необычайно воодушевленные. Меган чуть не прыгала от радости, зная теперь, что роханцы поедут на выручку Минас Тириту. Она не так много знала про то, что это за страна такая Гондор, но для Арагорна это явно была очень важная страна.

Добравшись до своей комнаты, она торопливо запихала все свои пожитки в котомку. Какое-то мгновение она рассматривала красивое праздничное зеленое платье, которое одолжила ей Эовин, но оно было слишком объемистым и тяжелым и в котомку не влезало. Так что придется, если там будет еще какой-то праздник, выпросить у Эовин еще одно.

Накинув на плечи плащ, она в последний раз вышла из дверей гостеприимной комнаты и зашагала в сторону выхода из дворца. Яркий свет обжег глаза, но вскоре она добралась до уютной тенистой конюшни.

В конюшне кипела суматоха. В каждом деннике по всаднику, все готовили своих коней к походу. Но даже в этой суматохе Меган без труда по ровным и уверенным движениям определила Леголаса, седлающего Арода. Когда она добралась до его денника, он уже затягивал подпругу на седле.

— Привет, — сказала она, глуповато помахав ручкой.

— Как самочувствие? — спросил он, обернувшись, в глазах его блеснула еле заметная искорка.

— Уже ничего, — соврала Меган и для пущей убедительности кивнула. — Что, седло натягиваешь?

— Да, — подтвердил Леголас. — Обычно я езжу без седла, но на войну удобнее ехать в седле.

— А что, у тебя попа не потеет?

— Прошу прощения?

— Ну, когда ты без седла едешь, тебе жарко, коню тоже жарко, и когда жарко на жарко, получается потно…

«Можно ли хоть как-то выразить эту мысль не как извращенка? Нет, я так не думаю...»

— И так часами… Я бы вспотела.

Несколько секунд они недоуменно пялились друг на друга.

— А хотя знаешь, забудь, что я это говорила.

— Как пожелаете, леди Меган.

«Он сказал. Слово на букву Л. Но не то, а другое, очень плохое слово на букву Л!»

Чтобы замаскировать внезапный приступ отчаяния, Меган решила сменить тему.

— А Гимли, тоже поедет с тобой?

— Да. Но я признаюсь, что думал, он снова попросит у леди Эовин её лошадь.

— О да, он умеет добиваться своего. И любит светловолосых…. — и тут до Меган дошло, какую глупость она сморозила. — Нет, нет, не в том смысле, я не тебя имею в виду. Я не хочу сказать, что он любит тебя или что-то в этом роде… — она сморщилась. — Знаешь, давай как будто я и этого тоже не говорила. Мне кажется, я еще немного под градусом, потому что обычно я не говорю таких глупостей. Вернее, говорю, но не одну за другой…

— Вот ваш конь, кстати, — перебил её Леголас, показывая на денник наискось и напротив. — Ступайте познакомьтесь с ним, прежде чем мы отправимся.

Леголас показал ей тот денник, на который указывал рукой, и нагнулся над перегородкой, чтобы погладить коня по морде.

— К сожалению, леди Эовин не сказала, как его зовут, — добавил он. — Но упомянула, что именно на нем училась ездить верхом.

— А это конь или лошадь? — спросила Меган, которой совершенно не хотелось нагибаться и заходить сзади, чтобы проверить.

— Это мерин.

Меган посмотрела коню в глаза, пытаясь передать на расстоянии в его конский мозг свою беспомощную мольбу о милосердии: «Пожалуйста, не обижай меня. Я совсем не умею ездить верхом, и обычно, когда я езжу, мне есть, за чьи плечи держаться. А теперь, Сухарик, только мы с тобой вдвоём».

Мерин каштановой масти лениво фыркнул.

— Ну что ж, спасибо, — сказала Меган Леголасу. Ей не хотелось смотреть ему в глаза, потому что в её собственных большими буквами были написаны вопросы. Вопросы типа «Что случилось вчера вечером?». — Думаю, с этого момента я разберусь.

— Если будет трудно, не стесняйтесь спросить, — ответил он, после чего взял её за руку и поцеловал, на этот раз только пальцы. И тем не менее, у неё перехватило дыхание, а он отпустил её руку и ушёл прочь.

— Ох, Сухарик… — выдохнула она, не в состоянии оторвать глаз от удаляющейся спины Леголаса. — Кажется, я теперь не буду мыть эту руку.

Сухарик только фыркнул.

Меган осталась в конюшне одна.

Она оттягивала неизбежное до того момента, когда все всадники уже выехали, и теперь ее одолевал панический страх, что войско уедет без неё. Но факт оставался фактом: она не знала, как забираться в седло. До того её всегда подсаживал Леголас, а теперь ей оставалось только тупо пялиться на непреодолимо огромного коняку, преспокойно стоявшего в деннике.

— И как Эовин на тебя забиралась? — прошептала Меган. — Ты же здоровущий.

— Меган?

Она обернулась, и увидела, что в дверях конюшни стоит Мерри и недоуменно на неё смотрит.

— Ты идешь? Король объявит отправление уже очень скоро, — сказал он.

— О нет… — простонала Меган. — Они что, все ждут меня? Может, мне лучше остаться?

Мерри нахмурился.

— А ты что, хочешь остаться? — он произнёс это так, как будто это была самая большая глупость, которую когда-либо изрекала Меган.

— Нет! — фыркнула Меган, скрестив руки на груди. — Я просто не могу забраться на эту скакучую гору.

— Только и всего-то? — Мерри сразу повеселел и зашагал к ней бодрой походкой, обозревая ситуацию. — Не так это и трудно. Я тебе секрет расскажу, — он заговорщицки пригнулся вперёд. — Когда-то и я не особенно умел ездить верхом. Ты мне веришь?

— Ээээ… Да.

— Вот, встань на стенку денника, и с неё забирайся. А я придержу твоего коня, чтобы он никуда не убрёл. Вот так, смотри.

С некоторым неудовольствием Меган признала, что план вполне рабочий, при условии, что Мерри сможет удержать коня. А это казалось маловероятным, учитывая, что хоббит был раз в десять меньше Сухарика. Но он уверенно кивнул ей, и ничего иного не оставалось, как взбираться на ограждение.

Она набрала в лёгкие воздуха, чтобы успокоить нервы, и не глядя перебралась на широкую спину Сухарика. А тот сразу же удивил её тем, что не попытался ее сбросить. Затем до неё дошло, что она не сидит в седле, а лежит. Животом.

— Уже неплохо, — сказал Мерри. С этого угла зрения он казался совсем крошечным существом.

Крякнув пару раз, Меган поменяла позу и уселась в седло.

— Безнадёжно… — вздохнула она, глядя на бесполезно болтающиеся поводья. — Не умею я ездить. Я даже не знаю, как сказать ему, куда идти.

— На этот счет не беспокойся, — объяснил Мерри, махнув рукой. — Как только лошадь доберется до остальных, то будет следовать за табуном. И управлять не надо будет.

— О, это радует. А ты не мог бы прикинуться лошадью, чтобы Сухарик за тобой вышел наружу?

Он рассмеялся.

— Нет, не надо, я просто выведу его в поводу.

Это была уморительно смешная картина: Мерри, который мог бы пройти под животом Сухарика, лишь немного пригнувшись, вёл за поводья это огромное животное, и оно вслед за ним вышло из конюшни. Как только они выбрались на свежий воздух, Мерри побежал к небольшому пони, раза в три меньше Сухарика, и вскочил ему на спину.

Меган почувствовала острый приступ одиночества, глядя в спину удаляющемуся Мерри. Ей уже недоставало непоколебимого веселья Пиппина, и, хотя Мерри был куда серьезнее нравом, всё равно с ним было как-то радостнее: должно быть, подобный эффект производят все хоббиты. Теперь же она ехала одна в толпе суровых мужчин. Даже Эовин было не видно.

Она ожидала, что Теоден сейчас выедет перед всеми всадниками, загарцует и зачитает какую-нибудь грозную воинскую речь, а потом пустит своего скакуна в галоп, и всё войско понесётся вскачь за ним. Но этого не произошло; все тронулись тихо, словно бы по какому-то беззвучному сигналу «поехали», и кони пошли шагом.

Все, кроме Сухарика.

— Э-э! — сказала Меган, когда мимо нее начали проезжать рохиррим один за другим. — Поехали! Вперёд! Побежали! Йип-йип!

Она заметила, как к ней подъезжает Арагорн, и понизила голос до шёпота.

— Ну давай, Сухарик, не дури. Поехали. Ты меня совсем беспомощной выставляешь!

— Это учебный конь, — пояснил Арагорн. — Их специально дрессируют, чтобы они не трогались с места без особого сигнала от всадника. Не как другие лошади, которые просто идут туда же, куда и весь табун.

— А-а! — сказала Меган. — А какой особый сигнал?

— Шенкелей ему дай.

Меган немедленно попыталась, Сухарик вздохнул и начал ленивым шагом топать в том же направлении, что и все остальные. Арагорн поравнялся с Меган.

— Дурацкий сигнал, — пожаловалась она. — А если он побежит слишком быстро, я буду пытаться удержаться, и пятками вдавлюсь ему в бока, он решит, что надо ещё быстрее?

— Непростая это наука, езда верхом, — спокойно ответил Арагорн. — Но, полагаю, у тебя будет время её освоить.

— Как и бой на мечах, и стрельбу из лука, что ли? Я ведь так замечательно их освоила… — саркастически ответила Меган.

— Насколько мне известно со слов Леголаса, стреляешь ты уже куда лучше, чем прежде.

— Да он просто обидеть меня не хотел… — простонала Меган. — Он никогда меня обидеть не хочет. Какой там лучше, я наверное, позабыла уже всё.

Меган внезапно вспомнила, как в прошлый раз устыдилась грузить Арагорна своими проблемами, и опять ощутила укол совести. Она хотела извиниться за своё пререкание, но внезапно Арагорн спросил:

— Ты думаешь, что ты хуже Леголаса?

— Да ты его видел вообще? Он охрененно красив. Он как модель, только не такой странный. Он красивее, ловчее, добрее, умнее и в целом обалденнее кого угодно в чём угодно. И даже волосы у него длиннее, чем у меня! — она тоскливо подняла руку и потрогала свои укороченные волосы, опять ругнув себя мысленно на чём свет стоит за то, что обкорнала их. — А я? Я всё время говорю какие-нибудь глупости. Я неуклюжая, незрелая и не затыкаюсь. И мне иногда кажется, что Леголас если что-то ко мне и чувствует, то в основном жалость. Ой, прости!

Арагорн напрягся.

— Что?

— Я не хотела тебя этим напрягать, — ответила Меган. — Прости пожалуйста, Арагорн. Ты такой занятой, у тебя дела, наверное, важные, а я трачу твоё время болтовнёй про свои дурацкие комплексы…

Его лицо смягчилось.

— Меган, уверяю тебя, что я охотно выслушаю любые твои заботы. Когда я предложил тебе опеку, я знал, что ты будешь часто нуждаться в доверительной беседе, а без Пиппина тебе мало кто такое предложит. Что же касается твоих слов о Леголасе, не тревожь себя. Да, тебе недостает воинских навыков, но ты и училась мало, а им учатся годами. Поверь, я и сам не сразу овладел мечом. Когда я только начинал учиться, я случайно чуть Элрохиру руку по локоть не отрубил.

Меган хихикнула.

— А Элрохир — это кто?

— Младший сын лорда Элронда, — ответил Арагорн. — У него есть брат-близнец Элладан, минут на десять его старше, и он никогда не даст Элрохиру об этом забыть.

Он поглядел словно бы куда-то вдаль спокойным и счастливым взглядом.

— Ты вырос вместе с ними?

— В их компании, да, но они повзрослели задолго до моего рождения. Они были моими наставниками, когда я был маленьким. Теперь я называю их своими братьями.

— Тебе, наверное, здорово их не хватает… — сказала Меган. Арагорн ответил ей лукавым прищуром.

— Ну вот, тебя беспокоило, что ты делишься своими переживаниями, а теперь ты меня самого распереживаться заставишь. Не думай, что я не замечаю таких уловок.

— Ой, как будто только тебя этим проймешь, — усмехнулась Меган. — Почти все любят поговорить о том, как были маленькими.

— Добрые слова, — ответил Арагорн, кивнув. — Я тоже, пожалуй, отвечу тебе добрым словом и дам совет насчет Леголаса. Я не считаю себя особо проницательным в любовных делах, но посмею сказать, что тебе стоит говорить с ним более открыто.

Меган кивнула.

— Ты, наверное, прав. Спасибо, Арагорн. Ты прямо как доктор Фил местный.

— А кто такой этот доктор Фил?

— Лорд Арагорн! — внезапно окликнул его какой-то всадник с очень официальным видом. — Государь Теоден послал меня за вами. Он вас зовёт.

— Прости, Меган, — сказал Арагорн. — В другой раз послушаю про этого доктора Фила.

— Конечно, — кивнула Меган, уверенная, что не собирается никому здесь рассказывать про доктора Фила. Арагорн кивнул в ответ и направил коня в сторону головы колонны.

Хотя Арагорн и оставил ей на прощанье совет поговорить с Леголасом, Меган сейчас не хотелось говорить особенно ни с кем, не то что с этим красавчиком-блондинчиком. Поэтому она морально приготовилась к долгой, неудобной, скучной дороге. К тому времени, как они доехали до лагеря, небо запасмурнело и покрылось, как грязным мелом, угрюмыми, сплошными облаками. Меган показалось, что погода отражает её настроение. Тоже вся хмурая и готова пролиться слезами. Она спрыгнула из седла Сухарика и размяла плечи: спина между лопатками болела после нескольких часов, проведенных сгорбленной в седле.

— Миледи? Мне приказано довести вашу лошадь до пикета, — сказал кто-то. Меган обернулась и увидела человека неопрятного и изможденного вида в нескольких футах от неё, уставившегося в землю.

«Какого ещё пикета»?

— Что? Вы тут что, митинг устроили? — спросила она, ничего не понимая.

— Н-нет, миледи, но идёт война… — по всему виду конюха было видно, что он нервничает, находясь в её присутствии, и чем дольше говорит, тем больше нервничает. — Мне приказала госпожа Эовин, послала за вашей лошадью, сказала — до пикета довести…

— Ну окей… — медленно кивнула Меган, пытаясь понять, что происходит и чего разнервничался этот человек. Она послушно отдала ему поводья и глядела вслед, а тот очень быстрым шагом направился прочь, чуть ли не таща Сухарика за натянутые поводья. Гимли, который как раз направлялся к Меган, конюх обошел большим крюком.

— Этим роханцам неуютно говорить с эльфами, — вместо приветствия проговорил своим грубоватым баском гном. — И их можно понять. Эльфы — народ чарующий.

Меган не знала, хорошо это или плохо, но он не дал ей времени над этим поразмыслить.

— Пойдём, — проворчал он. — Полурослик послал за тобой, а твой принц не захотел пойти, он дуется и хлопочет вокруг своего коня, так что идти пришлось мне. Скорее, я есть хочу.

— А уж я-то как хочу… — прислушавшись к себе, поняла Меган.

Гимли больше не стал ничего говорить, он просто развернулся и потопал в обратном направлении. Меган, делать нечего, последовала за ним. Она не знала, где ей здесь придётся ночевать, или где Гимли собирался найти еды, но он всё же был знакомым лицом в этом море незнакомцев, и единственным другом поблизости.

«Хм...» — подумала она. «Друзья, как известно, познаются в беде. Если представить себе, что у него спустило шину в три часа ночи, встану ли я и побегу ли ему помогать с колесом? Думаю, нет, здесь колёса совсем другие, они тут все деревянные. Но если представить?»

Гном тем временем искоса посмотрел на неё.

— Я вижу, ты со своим эльфом опять не разговариваешь, — пробурчал он тихо. — С ума сойти, до чего вы глупо друг вокруг друга на цыпочках ходите.

— Прошу прощения? — Меган застыла от изумления, в ужасе даже остановилась. Сначала Арагорн. Теперь Гимли? Этот позор когда-нибудь закончится?

— Хочешь совет? — спросил Гимли, развернувшись и оперевшись на топор, и сделав такой вид, словно бы он много лет занимался решением трудных любовных вопросов у эльфийских парочек. — Ты бы с ним понапористее. У нас, у гномов, женщины всегда сами выбирают себе спутников жизни.

Меган хваталась за последние соломинки здравого рассудка.

— Но… я же не гномка… — вот всё, что она сумела выдавить.

— Истинно так! — крякнул в ответ Гимли. — Но у этого эльфа голова забита нелепицами о чести, и добродетели, и всем таком прочем. Ты бы не стояла и не ждала, пока он за тобой ухаживать начнёт. Он вместо этого добротой тебя насмерть задушит.

«Как в той песне» — подумала Меган. — «Своею песней нежно убивает». И тут же отмахнулась от полезшей в голову строфы.

— Арагорн мне сказал почти то же самое, только совсем другими словами. Это не он тебе посоветовал со мной поговорить?

— Нет! — фыркнул Гимли. — Мне просто надоели твои бесконечные и унылые любовные танцы с лесным принцем. Вот я тебя и подгоняю, чтобы они мне самому перестали действовать на нервы. — сказав это, он пригнулся вперёд и сделал очень свирепое выражение лица. — И вот ещё. Я знаю, что ты под опекой Арагорна. Имей в виду, что Леголас — под моей.

Сказав это, он развернулся и зашагал вперёд, в сторону центра лагеря.

Меган, разинув рот, смотрела ему вслед. Это что, он только что сперва подбодрил её сделать первый шаг, а потом вдруг пригрозил ей? Всё это было как-то нелепо. Но смысл в его словах был. Леголас — слишком джентльмен. Какой был главный первый шаг в их отношениях? Переход на «ты», который, увы, Леголас отыграл назад после проклятого вечера, который Меган даже и не помнила.

«Значит, следующий ход за мной?»

Примечание переводчика: в оригинале глава называется по названию песни Майли Сайрус Liberty Walk. Название главы в переводе — это перевод строчки из этой же самой песни, который более всего подходит по смыслу к происходящему.

Вид направлявшегося им навстречу Эомера заставил Меган застыть на месте. Но Гимли эта встреча нисколько не обескуражила: он уверенно дал Эомеру «краба» и принялся расспрашивать про походную кухню. Эомер кивком указал в ту сторону, откуда вилась тонкая струйка белого дыма, и хлопнул Гимли по спине, что, очевидно, на секретном мужицком языке жестов означало крайнюю степень одобрения, а не враждебность, потому что гном воспринял жест как должное.

Меган предпочла разойтись с Эомером как можно более широкой дорогой, а то вдруг он и ее решит одобрить на свой манер. Как только они сблизились, он ухмыльнулся и сказал:

— Моя сестра спрашивала о вас.

И, не останавливаясь и не ожидая ответа, зашагал дальше.

«Какой грозный...» — подумала Меган, которую эта встреча привела в нечто вроде благоговения. — «Хорошо, что мы на одной стороне. Ну или вроде того...»

Гимли уже убежал куда-то вперёд, получив ценные указания, где искать горячую еду. Меган тоже решила сориентироваться по тому дымку, на который показал им Эомер. «Наверное, Эовин сейчас там. А вдруг…. А вдруг он тоже сейчас там?»

После мысли о Леголасе у неё внезапно забурлило внутри от злости. «Ну что ты за дурак? Будь мужиком, Леголас! Хочешь поговорить со мной, так поговори уже!»

Она оскалила зубы и пнула первый попавшийся по пути камешек.

— С вами всё хорошо, леди Меган?

Её чуть кондратий не хватил прямо на месте. Он словно бы соткался из промозглого воздуха и, возникнув, зашагал рядом с ней.

— Долго ты уже идешь за мной? — поперхнувшись, проговорила она, отчаянно желая научиться усилием воли замедлять внезапно разогнавшееся сердцебиение.

— Только несколько шагов, — ответил он, и окинул её долгим молчаливым взглядом, держа при этом настолько каменное лицо, что ей и гадать было сложно, о чём он думает. Наконец, он продолжил: — Когда Гимли вернулся один, я решил сам за вами сходить. Мне показалось, вы голодны. Шатёр вам уже кто-нибудь приготовил?

— Нет, не думаю. Наверное, придётся ночевать с Эовин.

Он кивнул и ничего не ответил. Меган отчаянно желала заполнить воцарившуюся тишину, но не могла найти слова. Они шли и шли, его длинные шаги задавали темп.

— Леголас! — наконец выпалила она. — Той ночью. Когда я слишком много выпила.

После этой жутко долгой конной поездки казалось, что это было несколько эпох назад, но только об этом она могла сейчас думать.

— Ударило в голову, — сказал он, смотря прямо вперёд, а в уголках его глаз что-то блеснуло.

«Улыбка?»

— Ну… Да. Есть такое. Я никогда раньше не пила.

Он прекратил шагать и положил руку на её предплечье, мягко надавив и подав этим знак ей остановиться.

— Меган, я вижу, что тебя что-то гложет. Что?

«Тебя»!

— Ничего-ничего, — соврала она.

«Всё. Ты, блин, морочишь мне голову. Скажи уже хоть что-нибудь прямо!»

— Меня не так-то просто обмануть, — сказал он. — Я же знаю. Ты женщина, а значит, у тебя вечно что-нибудь не так.

Меган почувствовала, как у неё подскочило давление.

— Чего?

На мгновение показалось, что в его глазах мелькнул страх.

— Нет, я только имел в виду, что… — замешательство на его лице сменилось смирением. — Да. Ты права. Я обидел тебя. Разумеется, с тобой всё хорошо.

Он снова зашагал вперёд.

— Постой, Леголас! — позвала его Меган, поспешив следом. Он замедлил шаг, но не остановился. — Вообще-то ты прав. Меня кое-что гложет. И это из-за тебя. Ты всё время то одно, то другое, и я тебя не…

Она не поняла, как это случилось. Секунду назад она шагала, а в следующую секунду растянулась на земле, лицом в грязном пучке сухой травы. Это настолько ошарашило её, что она беспомощно открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова. На её спину опустилась его рука.

— С тобой всё в порядке? — спросил Леголас.

— Что сейчас только что было? — выдавила она, по-прежнему ничего не понимая.

— Ты споткнулась вон о тот камень, — ответил он.

«Черт бы тебя побрал, ты же изо всех сил пытаешься не засмеяться!» Подумав это, Меган оттолкнулась от земли и уселась на колени, Леголас тоже присел рядом с ней.

— Блинский камень, — проворчала она, отряхивая с себя пыль и грязь. Он встал и протянул ей руку.

— Прости, — сказала она, вновь поднявшись на ноги. — Вот так на ровном месте и лицом в землю.

— Ничего, — спокойно ответил он. — Многие женщины падали к моим ногам.

И снова улыбка одними глазами.

Меган и в голову не приходило, как на всё это реагировать. Словно бы все привычные устои мира рухнули. Сначала Гимли приходит давать ей советы и требует сделать первый шаг, а теперь Леголас начал по-идиотски шутить? Он же всегда такой выдержанный и спокойный, а не этакий бесталанный юморист. Крыша у него, что ли, поехала?

«А может быть, он нервничает?»

Эта мысль приободрила её, и она заулыбалась. И этого хватило, чтобы развеять то внезапное напряжение, что воцарилось, пока она молча думала. Они зашагали дальше молча.

— Меган!

Она обернулась на голос и увидела, что Эовин направлялась прямо к ней.

— О, привет, Эовин!

— Я как раз тебя искала! — Эовин, как всегда, выглядела очень занятой, сейчас даже в большей степени, чем обычно, но при этом какой-то растерянной и подавленной. — Я послала конюха, чтобы он показал тебе твой шатёр, но он видимо что-то не так понял. Если ты не очень занята… — она осеклась, внезапно заметив Леголаса. — Весту хал, Леголас.

Меган обернулась к нему и увидела, что он кивнул им обеим.

— Весту хал, леди Эовин, — сказал он.

— Нет, я ничем не занята… — проговорила Меган, разрываясь про себя надвое. По виду Эовин можно было подумать, что ей требуется помощь подруги, но у неё с Леголасом только-только начал клеиться разговор. «Ладно, дружба важнее» — успокоила она себя.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал Леголас. Он взял её за руку и поцеловал, затем мягко сжал её пальцы, отпустил и зашагал прочь. Меган только и оставалось, что уставиться ему вслед. «Как он, черт возьми, это делает?» Сделав усилие над собой, она вернулась к текущей задаче: улучшить настроение Эовин.

— Как путь-дорога? — спросила она, пытаясь придать своему голосу весёлое выражение.

Эовин жестом позвала Меган за собой.

— Видишь тот шатёр рядом с моим? Это твой. Дорога была недолгой, но меня одолевали раздумья, — голос Эовин звучал так, как будто и она тоже изо всех сил пыталась казаться позитивной.

— Расскажешь? — спросила Меган.

— Не хочу нагонять на тебя тоску, — слабо засмеявшись, ответила Эовин. С облегчением она нашла повод сменить тему и показала на небольшой шатёр без каких-либо знаков. — Видишь? Это твой. А мой слева от него. А теперь прости, меня ждёт много дел… — и с этими словами она умчалась прочь.

«Должно быть, всё дело в Арагорне. Ей, видимо, приходится не лучше, чем мне. А в перспективе даже хуже, потому что я-то знаю, что у неё с ним ничего не склеится. Я не знаю, кто такая эта Арвен, но лучше бы ей быть охрененной, потому что если это не так, то Арагорн дурак, что воротит нос от Эовин...»

Подумав об этом, она задалась вопросом, а Арагорн вообще знает, в каком смысле он Эовин интересует? Он, кажется, думает сейчас только о войне, о том, как защитить всех людей, может быть, на него вовсе напала некая избирательная слепота? Вот бы ему как-то намекнуть. Кто сказал, что она сама не может его немножко поопекать?

Начало темнеть. Меган, хоть и проголодалась, решила не ходить к дымку, а погрызть сухарей и солонины из своей котомки и улечься спать. И она легла, но сон её прервали голоса Гимли и Леголаса:

— Что, сам этот важный эльфийский лорд приехал в наш лагерь? Самолично?

— Тише, Гимли, ты пол-отряда разбудишь!

Судя по топанью гномьих ботинок, они проходили совсем рядом с её шатром. Леголаса расслышать было сложно, потому что говорил он тихо.

— Я понял так, что лорд Элронд хочет, чтобы Арагорн отправился на Тропы Мёртвых. И я не могу допустить, чтобы он отправился туда один.

— А девчонке что, не скажешь?

Голос Леголаса начал затихать вдали.

— Тропы — не место для неё. Здесь, рядом с леди Эовин, она будет в безопасности…

Меган сразу проснулась. Что это за Тропы Мёртвых? Звучит жутко и мерзко. Сонный туман улетучивался из её головы. Тропы Мёртвых. Они собрались уйти туда. И, что хуже, они собрались уйти без неё.

Она стрелой вылетела из шатра. Лагерь освещала серебристым светом луна, но ни Гимли, ни Леголаса нигде не было видно. В панике она распахнула полог шатра Эовин.

— Эовин! — свистящим шепотом позвала Меган, и с расстеленного спальника поднялась бледная тень.

— Что? — ответила та усталым, но встревоженным голосом.

— Что это за Тропы Мёртвых? И в какую они сторону?

Теперь уже с Эовин разом слетел весь сон. Она приблизилась к Меган.

— Не произноси этих слов громко. Зачем тебе дорога на Димхольт?

— Потому что Леголас и Гимли говорили про них, про то, что Арагорн направился туда. А что это за дорога такая?

— Она ведёт в место, где обитает великое зло, — с сокрушенным и мрачным видом ответила она. — Это безумие. Мне нужно идти.

И она понеслась прочь, но Меган поняла, что перед тем, как выбежать из шатра, Эовин собралась разрыдаться. У Меган и у самой сейчас на глаза наворачивались слёзы, но больше от злости.

«Они не имеют права бросить меня здесь» — подумала она. — «Я хочу помочь!»

Рядом послышались мягкие шаги конских копыт по влажной земле, и какая-то лошадь вопросительно всхрапнула. Затем у шатра возник Леголас, ведущий в поводу Арода.

— Леголас! — Меган умудрилась крикнуть шепотом, дабы передать свою ярость, не перебудив никого в округе. Он словно бы перепугался от неожиданности, о чем свидетельствовала поднявшаяся бровь и опустившиеся уголки рта.

— Меган, — всё, что он успел вымолвить, прежде, чем та его перебила.

— Ты собрался бросить меня здесь, — прорычала она. — После всего! Я не знаю, что это за Тропы Мёртвых такие, но не тебе решать, где мне место, а где мне не место! Ты ведешь себя как шовинист! Я женщина, а не стеклянная статуэтка. Гимли-то хотя бы посоветовал тебе сказать мне! — выдохнула Меган. — А где он, кстати?

Леголас выдерживал непроницаемое лицо.

— Он пошёл перехватить Арагорна.

— Ну что ж, тогда вернись откуда пришел и перехвати моего коня. Потому что я еду с тобой! — и Меган демонстративно махнула рукой в сторону пикетов и сделала самое важное лицо, какое только смогла.

— На Тропах Мёртвых обитает неописуемый ужас, — сказал Леголас очень, очень ровным голосом. — Я не думаю, что тебе следует ехать с нами, потому что ты и представить не можешь, что тебя там ждёт.

— Я была в Мории! — оборвала его Меган. — Видела балрога. Я думаю, что всё со мной будет в порядке. Хватит обращаться со мной как с ребёнком, Леголас. Я иду с тобой, и лучше бы тебе согласиться, потому что если нет, то я все равно увяжусь за вами. А теперь, пожалуйста, приведи моего коня.

Она почувствовала, как он заколебался. С одной стороны, эта укоренившаяся в нём галантность, стремление защищать и оберегать дам, а с другой — её собственное утверждение своих женских прав.

— Твой конь недостаточно резв для такой дороги, — сказал он наконец. — Поедем вдвоем на Ароде, как ехали по роханской степи.

В общем, он сказал «Я на твоей стороне», хотя и неохотно.

— Прекрасно! — сказала Меган. — А теперь вперёд, перехватим Арагорна.

Они зашагали по разные стороны Арода, и его громадная туша представляла собой так нужный сейчас буфер между сторонами конфликта. Теперь, когда пикировка закончилась, Меган внезапно ощутила сосущее чувство страха. «А если я сейчас испортила все шансы с ним… Хватит, Меган. Так ты ничего не добьёшься...»

— Что так долго, лесной принц? О! — Гимли удивленно крякнул, разглядев, кто идёт. А Арагорн, занимавшийся седланием Брего, посмотрел вверх.

— Меган идёт с нами, — спокойно объявил Леголас. Меган едва не проглядела обмен многозначительными взглядами между ним и Гимли.

— Тогда в путь! — сказал Арагорн. — Гимли, поедешь со мной?

— Нет уж, я лучше поеду с тобой, — встряла Меган. Наступило молчание, все трое мужчин удивленно переглянулись.

— Я никогда раньше не ездила на Прего… — как бы в защиту своей позиции сказала она.

— Хорошо, — ответил Арагорн, которого, как видно, не пугала социальная неловкость. Он вскочил в седло и протянул руку Меган. Забираться пришлось через пару-тройку неудобных поз, но как-то она все-таки влезла в седло позади Арагорна. К тому времени, как она была готова, Леголас и Гимли тоже поднялись в седло, так что Арагорн и Леголас направили лошадей в сторону горы.

Из шатров начали выглядывать люди и обмениваться волной неуверенных шепотков. Меган слышала, как они бормочут друг другу вопросы, глядя вслед Арагорну, их величайшей надежде, просто удалявшемуся прочь. Арагорн не обращал внимания на эти голоса, и даже когда один воин окликнул его напрямую, не ответил.

Перед ними встали тёмные стены горной тропы. Звуки лагеря стихли позади. Вокруг как-то сразу стемнело ещё глубже.

— Итак, Тропы Мёртвых, — пробормотала Меган. — Интересно, это тропы Просто Обычных Мёртвых, тропы, на которых Легко Стать Мёртвым, или тропы Неспокойных Мёртвых?

Когда Меган проснулась, уже рассвело, хотя даже дневной свет тут был какой-то сероватый и размытый. Последнее, что она помнила вчера, было то, как она просунула руки между котомкой Арагорна и его спиной, а потом облокотилась головой и грудью на его котомку. От сна в такой нелепой позе спина ужасно болела, но, к собственному удивлению, из седла она ни разу не выпала.

Она протёрла глаза.

— Уже приехали?

— Нет, подруга, и готов спорить, что нам ещё несколько часов пути, — ответил Гимли и лихорадочно огляделся по сторонам, будто бы ожидал, что среди камней приготовились к атаке упыри и вурдалаки. — Какое же войско будет жить в таком месте?

— Проклятое. Очень давно горцы дали клятву королю Гондора, прийти к нему на помощь и сражаться. Но когда пришло время, когда нужда Гондора была велика, они бежали, растворившись во тьме. И Исилдур проклял их, сказав, что они не будут иметь покоя, до тех пор, пока не выполнят свой долг. Кто позовёт их из серых сумерек? Их, забытых людей? Наследник того, кому они поклялись. Он придёт с севера. Нужда его будет велика. Он пройдёт сквозь дверь к Тропе Мёртвых.

— Погодите минуточку… — шёпотом проговорила Меган. — Здесь что, призраки живут?

— Никто из тех, кто входил на Тропы Мёртвых, не возвращался, — мрачно сказал Леголас, а Меган почувствовала, как под ложечкой засосало что-то, похожее на назревающую истерику.

— Нет-нет-нет, скажи мне, что там нет грызунов необычных размеров! Если они там есть, то я сваливаю! Жуткие мертвецы, жуткие монстры, жуткие легенды — это всё я как-нибудь перенесу, но главное, чтобы там не было гигантских крыс!

Она увидела, как Леголас бросил на неё косой взгляд, как бы говоривший: «А я предупреждал!». Меган очень захотелось показать ему язык.

— Никаких гигантских крыс там нет, — ответил Арагорн голосом, в котором смешалась бесконечная терпеливость и отчаяние.

Больше никто не проронил ни звука. Меган хотелось снова начать разговор, чтобы только развеять давящую тишину, но она не знала, что сказать. Позднее она вспоминала, что эта долгая, молчаливая поездка показалась ей самым навевающим тоску одиночества моментом во всём их путешествии, потому что сам густой, холодный воздух, казалось, разделял их. Путь, казалось, занял даже не часы, а дни, пока они наконец не въехали в узкий проход между скалами, который в итоге привёл их к арке, за которой зиял тёмный провал.

— Это же… черепа! — прошептала Меган, и в первый раз ей показалось, что, наверное, лучше было бы оставаться с Эовин.

— Кажется, у меня кровь в жилах застыла, — Гимли подтвердил, что и ему здесь стало не по себе.

— Путь закрыт. Мёртвые сделали его, и мёртвые стерегут его. Путь закрыт! — прочёл Леголас грубо начертанные на арке письмена.

Меган почувствовала, как напряглись плечи Арагорна, как в нем вызрело упорное желание во что бы то ни стало продолжать путь. Это был для него вопрос жизни и смерти, поняла она. Если он шагнёт в этот тёмный проход, он может погибнуть, но если он повернёт назад, то погибнут многие другие, причём точно. Она спрыгнула со спины Брего.

— Что ж, э-э, давайте тогда вперёд, — сказала она. В тот же момент спешились остальные, и позади послышался частый, дробный перестук копыт лошадей по серому твёрдому известняку.

Из провала вырвался сильный порыв ветра и вместе с ним звук, похожий на стон. Меган вскрикнула и закрыла лицо руками. Холодный ветер мгновенно пробрал до костей. Когда она открыла глаза, лошадей уже не было видно.

— Смерти я не боюсь, — прорычал Арагорн и, выставив плечи вперёд, шагнул во тьму. Следом за ним, не оглядываясь, поспешил Леголас. А Меган и Гимли только и осталось, что пялиться на тёмный проход.

— Гимли, Гимли! — сказала слабым голосом Меган, мотая головой. — Я не знаю, хватит ли у меня духу.

Он фыркнул недовольно, а потом посмотрел на неё наискось.

— Положи мне руку на плечо. Помнишь, как полурослику?

— Спасибо, — прошептала она, разжала кулаки и тут же вцепилась одной рукой в плечо Гимли, как тисками. И, если бы он в ответ на это не рванулся вперёд, чуть ли не силой втаскивая её внутрь, она так бы и осталась стоять, как вкопанная.

Глаза привыкли к темноте через несколько минут. Арагорн зажёг факел, но пользы от него было мало, тёплый свет огня нисколько не согревал того собственного света, что струился здесь — зелёно-серого, гнилушечного, мерзкого, словно бы сочившегося из щелей между камнями.

— Тут… не так уж и ужасно, — осмелилась сказать Меган, стараясь не всматриваться ни во что.

«Тут всё почти как в Мории, только меньше и теснее».

Чуть приободрившись, она отпустила плечо Гимли, и вдруг что-то заметила краем глаза. Это что-то было полупрозрачное, серо-зелёное и совершенно противоестественное. Она застыла, с шумом втянув носом воздух и сжав кулаки в инстинктивной реакции — бей или беги.

— Что это? — еле слышно прошептал Гимли. — Что ты видишь?

— Фигуры людей, и лошадей, — ответил Леголас, всматриваясь во мрак, словно бы пытаясь рассмотреть что-то почётче. А Меган совершенно не хотелось рассматривать здесь ничего почётче. Она с трудом заставила себя шагать вперёд, не спуская глаз с затылка Леголаса. По коже пробирал мороз, словно бы что-то собиралось схватить её за ноги. Она ускорила шаг.

— Где? — спросил Гимли, словно бы опасаясь вляпаться в привидение.

— Бледные знамёна, как лоскутки облака, — Леголас не обратил никакого внимания на его вопрос. — Копья восстают из тумана, как кусты из снежного сугроба. Мёртвые идут следом. Они услышали зов.

— Это ещё почему? — прошипела Меган. — Зачем они идут следом за нами? Давайте уже сразу к делу, раз они уже здесь!

Они прошли через ещё одну арку, и Меган почувствовала, что покрытие пола сменилось. Вместо твёрдых каменных плит под ногами оказалась неровная, бугристая поверхность, и каждый бугорок, казалось, был полым. Она сощурила глаза так, что почти совсем ничего не видела, и осторожно шагнула.

— Не смотри вниз! — предупредил Арагорн.

Меган снова застыла. Леденящий ужас боролся в ней с нездоровым любопытством. Она услышала, как снова простонал Гимли и медленно побрёл вперёд, и каждый его шаг сопровождался каким-то потрескиванием. Она зажмурилась совсем и сделала ещё один осторожный шаг. Нога почувствовала, как встала на что-то круглое. И тут любопытство одолело страх, и она посмотрела вниз.

— ЧЕРЕПА! — шёпотом вскрикнула она. Каждый нерв в её теле бил тревогу — валить отсюда, валить! Она с трудом подавляла безумное желание полезть на стену, и, не в силах оторвать взгляд от пола, зашарила вслепую руками в поисках Леголаса.

Наконец, она поймала Леголаса за руку и тут же вцепилась в неё мёртвой хваткой, но тот мягко разжал её пальцы.

— Нам надо идти вперёд, — сказал он, подталкивая её под локоть.

Меган захотелось разреветься. «Я тут, можно сказать, по скелетам иду, а ты меня даже за руку взять не хочешь?», захлюпала она про себя, следуя за ним и Арагорном. «Да, я знаю, что я навязалась на твою голову, но неужели это так трудно, взять меня за руку?». Она уже почти разревелась настоящими слезами, когда до неё дошло, что Леголас не хочет занимать руки на случай, если придётся стрелять. «А, ну если так, то ладно… наверное...»

«ЧЕРЕПУШКИ!!!»

К счастью, вскоре они достигли большого зала, и пол там был обычный, каменный. Тёмный необозримый простор вновь напомнил Меган о Мории. Оглядевшись, она заметила, что они остановились на широком выступе, за которым виднелся только непроглядный мрак. А по ту сторону пропасти виднелись руины мёртвого города, прижавшиеся к горным утёсам.

Она отвернулась от бездны как раз вовремя, и заметила бледное зеленоватое привидение, всплывшее над ней и на глазах ставшее почти непрозрачным. С трудом сдержав крик, она сглотнула.

— Кто вторгается в мои владения? — вопросил призрак.

— Тот, кому ты будешь предан! — почти прорычал в ответ Арагорн.

— Мёртвые не потерпят живых.

— Меня ты потерпишь!

В холодном воздухе раздался жуткий хохот, и внезапно со всех сторон появились точно такие же отвратительные фигуры, как и первый призрак, одна другой гнилее и щербатее. В первый раз за всё время странствий Меган с уверенностью показалось, что всё, теперь ей не выжить.

Но Арагорн не растерялся и вступил с призраком в перепалку, мучительно долгую, которой Меган практически не слушала. В её голове одна за другой проносились мысли. «Меня же не убьют привидения? Если что, можно же убежать прямо через них? Они же привидения. Хотя погодите… Сэма и Дина в том сериале привидения частенько почти убивали. Погодите, а если мне рвануть вон в ту сторону и факелом попытаться поджечь черепа?»

Порыв ледяного ветра вернул её в реальность. Полупрозрачное зелёное войско таяло без следа. И в то же время под ногами задрожала земля.

— Ребята! — Меган с трудом удержалась, чтобы не заорать в панике.

— Прочь! — скомандовал Арагорн в тот самый момент, как ближайшая к ним стена лопнула и из неё хлынула лавина из черепов.

— ОПЯТЬ ЧЕРЕПУШКИ! — вот теперь Меган точно заорала.

На этот раз Леголас всё-таки взял её за руку и потянул вперёд. Она с радостью последовала за своим провожатым через рушащийся вокруг мир. Через эту безумную приливную волну Меган то ли плыла, то ли пробиралась вброд. Черепа всё прибывали, их сыпалось больше и больше.

И наконец в глаза ударил солнечный свет, и они выбрались на открытый воздух. Ветер едва заметно пах солью, возвещая близость моря, но ещё сильнее настраивали на морской лад три тёмных корабля, поднимавшиеся на всех парусах по реке.

— А это ещё кто? — спросила Меган, повернувшись к Арагорну как раз в тот момент, как тот в отчаянии упал на колени.

— Мы опоздали… — пробормотал Леголас. — Это корсары, нам не помешать им пройти.

Меган рухнула на колени рядом с Арагорном и крепко сжала его руку.

— Арагорн! — позвала она, и тут же задумалась, что она может ему сказать, чтобы вернуть ему присутствие духа. «Прости, с зомби-апокалипсисом нам не повезло, надо обязательно попробовать ещё раз?»

Тут послышался тихий звук, как дуновение ветерка, и тотчас же их вновь окружили зелёные фигуры. Меган вскочила на ноги и приблизилась к Леголасу. При свете дня Мёртвые выглядели куда более вещественно, и куда более мерзко.

Арагорн встал и повернулся лицом прямо к ним.

— Мы сразимся! — ощерился Король Мёртвых.

Настала молчаливая пауза.

— Уррра! — наконец возопила Меган, поднимая вверх кулак.

— За мной! — жестом показал Арагорн. — Нужно остановить эти корабли. Мы окликнем их вот там, на широком ровном берегу.

Он обернулся к Королю Мёртвых.

— Следуйте за нами, когда они уберут паруса. Тогда нападайте и захватите эти корабли!

— Вонючий кусок мяса не будет мне приказывать! — прорычал Король, но тем не менее кивнул головой своим воинам, и секунду спустя они просочились в скальную осыпь и исчезли.

— Меган, возможно, мудрым решением для тебя будет оставаться здесь, — сказал Леголас. Он не смотрел ей в глаза, что намекало, что он сам не знал, каким будет ответ.

Она встала во весь рост, изо всех сил пытаясь придать себе бравый вид.

— Если уж я Гору Черепушек как-то выдержала, то с чего мне бояться Пиратов Карибского моря?

— Хватит тиранить подругу, лесной принц! — не выдержал Гимли. — Она не твоя собственность.

— Нет времени спорить! — оборвал их Арагорн, обернувшись через плечо. — Меган идёт с нами.

Гимли, когда пришло время спускаться по скальной осыпи, недовольно заворчал:

— Гномы не созданы для того, чтобы лазить по скалам…

Леголас тем временем поискал её глазами и задал еще один вопрос:

— Оставиться позади меня ты хотя бы согласишься?

— Идёт! — Меган протянула руку для пожатия. Но Леголас пожимать не стал, а вместо этого поцеловал в своей манере, от которой растаяло её сердце, а затем лёгким шагом побежал вниз по скальной осыпи.

«И всё-таки, чёрт возьми, как у него так получается?»

К тому времени, как она очень осторожно, стараясь не сверзиться вниз головой, спустилась по осыпи, остальные трое уже расположились в ряд у берега, глядя на реку. Корабли проплывали совсем рядом, казалось, кинешь камень, и достанешь.

— Дальше вы не пройдёте, — сказал Арагорн голосом, вроде бы тихим, но далеко разносящимся над водой. — Вы не войдёте в Гондор.

Люди на кораблях ответили буйным бругага.

Меган немного заерзала, она пряталась за спиной Леголаса, как обещала, но её не очень-то это устраивало. «И как эти трое умудряются быть такими спокойными? Пираты, если захотят, могут перестрелять нас секунд за пять!»

— Кто ты такой, чтобы не впускать нас? — огрызнулся один из пиратов.

— Леголас, пусти стрелу возле уха боцмана, — спокойно, как удав, распорядился Арагорн.

— Хорошенько прицелься! — встрял с советом Гимли, когда Леголас натянул тетиву до уха.

— Гимли, я думаю, Леголас и без тебя… — начала говорить Меган. Но не слушая её, Гимли чуть подтолкнул нижнюю дугу лука Леголаса как раз в тот момент, когда тот спустил тетиву, и самый уродливый и заросший человек, которого она когда-либо видела, упал за борт с придушенным криком. Меган не было видно лица Леголаса, но ей показалось, что наверное, он в этот момент закатил глаза.

— Ну всё, друг. Мы предупреждали. Мы вас возьмём на абордаж! — заявил Гимли.

— На абордаж? И много ли вас? — захохотав, ответил пиратский капитан.

И как раз в этот момент всё как-то хаотически завертелось. Раздался тонкий, металлический звук, которым, как Меган уже поняла, сопровождалось появление Мёртвых, а потом корабли превратились в брокколи. Ну не совсем в брокколи, но множество зеленоватых силуэтов призраков, хлынувших на корабли и облепивших такелаж и рангоут, чем-то напоминало куст какой-то зелени. Оттуда доносились крики, вопли, шум и гам, но, к счастью, за зелёным туманом не было видно самого боя.

Меган даже не успела словить приступ тошноты, как всё уже кончилось. Мёртвые замедлили своё движение, а потом просочились под палубы, и каким-то образом нигде не было видно пиратов. За борт ли их сбросили, или… Меган даже думать не хотелось о том, каким еще образом призраки могли от них избавиться.

Король Мёртвых подплыл к Арагорну и приглашающим жестом показал на корабли.

— Мой государь! — с шутовским почтением проговорил он.

Арагорн проигнорировал сарказм.

— Много времени потеряно. Мы должны спешить на помощь Гондору, пока надежда не потеряна.

Мёртвые где-то нашли лодку, чтобы переправить живых на корабль. Меган скорчила гримасу, забираясь внутрь. Лодка была грязная, покрытая речной слизью и ракушками: уж не со дна ли её достали? В последний раз, когда она плыла в лодке, Братство ещё было всё вместе, и в первый раз со дня Амон Хена ей вспомнились Фродо и Сэм. Всё, что она знала об их судьбе — что им предостояла долгая, опасная и мучительная дорога.

«Держитесь там, ребята. Берегите себя!».

Меган так и не поняла, каким образом все Мёртвые уместились в их маленькой флотилии. Выглядело так, словно бы большая часть из них просто впиталась в корабельные борта, или даже друг в друга, но каким-то образом они были вполне способны двигать физические предметы. Благодаря этому они и управляли всеми тремя захваченными кораблями, и время от времени на вантах и реях можно было разглядеть мерцающий силуэт-другой.

Леголас, Арагорн и Гимли оставались на нижней палубе и проводили время в компании Короля Мёртвых, то ли строя с ним планы, то ли споря с ним. Король был настолько упрям и всем на свете недоволен, что Меган отчаялась найти с ним хоть какое-то взаимопонимание и поднялась на верхнюю палубу, подышать свежим воздухом. Она надеялась, что Леголас скоро тоже поднимется к ней. "Но нет... Он для этого слишком профессионал. Пока стоят задачи, нет времени ни на что другое".

Она огляделась на палубе. Ни души, кроме одинокой, полупрозрачной, серо-зелёной фигуры, стоявшей на носу справа и молча созерцавшей плывущие мимо речные берега. Меган набралась храбрости и подошла, сама задаваясь вопросом, зачем ей знакомиться с привидением.

— Привет! — выдавила она, и тут же постаралась придать своему голосу больше твёрдости. — Я Меган.

Мёртвый уставился на неё единственным глазом (второй был пустой глазницей). Он молчал.

— А тебя как зовут? Тебя как-нибудь зовут?

Молчание.

— Ты, наверное, не можешь говорить?

Он так и созерцал её с полным равнодушием.

— Ладно, я буду называть тебя Боб.

Он отвернулся от неё и вновь принялся разглядывать речной берег.

— Навевает воспоминания, верно? — спросила она, словно почувствовав меланхолию своего молчаливого собеседника. — Ты уже много лет такой. И теперь ты вспоминаешь, как это — быть живым.

На секунду нуль реакции, и наконец — медленный кивок.

— Ладно, прости, что мешаю тебе. Больше не побеспокою! — и она развернулась, но призрак внезапно протянул руку, показывая ей остаться, и покачал головой.

— Ну хорошо, побуду рядом.

И они стояли рядом, живая и мёртвый, поначалу просто молча глядели на проплывающий берег, но потом Меган сама не заметила, как заговорила. Она начала рассказывать ему свою историю. Поначалу ей казалось, что он не слушает, но потом она обратила внимание — призрак кивал. Она только-только успела дорассказать до дилеммы Эовин и Арагорна, как вдруг Боб неожиданно развернулся и кому-то поклонился. Она повернулась в ту же сторону, и увидела Леголаса, приветствущего призрака поклоном.

— Честь Нуменору! — сказал он и отсалютовал Бобу эльфийским жестом — приложив руку к груди. Боб торжественно повторил жест, потом развернулся к Меган и сделал ей такой же. Озадаченная Меган только успела поднять руку, чтобы ответить на приветствие, как он внезапно растаял в воздухе.

— До встречи, Боб! — сказала она, на случай, если он был ещё где-то рядом и мог её услышать.

— Почему Боб? — спросил Леголас озадаченным тоном, приблизившись к ней.

— Ну надо же как-то его называть... — ответила она. — Он не говорит. Никто из них не говорит. Я не знаю его настоящего имени.

— Полагаю, что их немота — часть их проклятия.

— Хммм... — пробормотала Меган и воцарилась пауза. Теперь уже они вместе с Леголасом уставились на скользящий мимо гондорский берег. — А, да. Чем завершился ваш спор с Капитаном Мёртвой Головой?

Леголас призадумался, словно бы выбирая слова.

— Мне показалось, словно бы Король Мёртвых совершенно безумен. С ним... тяжело говорить.

— И это можно понять, я бы тоже засвистела флягой, если бы три тысячи лет просидела в том подземелье. Вы хоть до чего-то договорились?

— Сказать по правде, я попросту устал слушать его бессвязные речи. Возможно, это было малодушно с моей стороны, но я оставил Арагорна и Гимли ему на растерзание и сбежал сюда, к тебе.

— Ого, — сказала Меган, не зная, как ответить вслух, но про себя она мысленно отплясывала вприпрыжку. "Он пришёл сюда ко мне! Он пришел ради меня!". Пытаясь скрыть свой восторг, она поглядела искоса вдоль фальшборта и принялась изучать берег.

— Меган! — сказал он, и в его голосе было что-то, что заставило её сердце распухнуть вдвое от его природного размера. Он приставил пальцы к подбородку и дождался, пока она обернётся в его сторону. — Я знаю, ты всегда злишься в ответ на эту мою просьбу, но я не могу не попросить. Когда мы пристанем к берегу близ города, ты останешься на корабле?

Глядя на него, она поняла, что зря в прошлые разы с ним ссорилась. Она так упорно пыталась доказать ему, что она ого-го, что она угу-гу, что совершенно перестала чувствовать его. А он ведь хотел ей только добра. Он знал её проблемы и неумение, и только из-за них пытался её ограничивать, но для неё это выглядело как гиперопека. Он не озвучивал вслух её слабостей. Но он упорно старался её защитить.

"Всё-таки я вела себя с ним ужасно несправедливо!", с тоской подумала она. "Да, он порой не может понятно выразить свою мысль. Но стоит признать, он же попросту слишком хорош для меня!". Она поймала себя на том, что пялится на него с раскрытым ртом, а он, судя по всему, приготовился к перебранке, к тому, чтобы в споре убедить её не делать глупостей.

— Да, конечно, я посижу тут, ты прав... — быстро выговорила она, спеша согласиться. Его лицо расслабилось и по нему промелькнула тень улыбки, но это была скорее улыбка облегчения, чем счастья.

— Спасибо, — сказал он и приподнял бровь. — Когда всё это закончится, мы возобновим учёбу с луками.

Меган захотелось рассмеяться.

— Учёба там, или не учёба, но ты всё равно меня к битве не подпустишь. Никогда!

— Это так.

И он внезапно резко посерьезнел, и в его глазах появилось то самое выражение, от которого Меган почувствовала себя внутри мягкой, как желе. Её дыхание замедлилось, а сердце, напротив, забилось чаще.

"Поцелуй меня" — попросту мелькнуло в её голове.

— Будь прокляты все эти лестницы! И чума на дом всех корабелов! — донеслась со стороны люка в палубе ругань Гимли.

Леголас отступил от неё на шаг и сделал какое-то неловкое лицо, и сердце Меган бесцеремонно дало по тормозам и замедлилось до своего нормального ритма. Из люка высунулась макушка Гимли, вернее, его шлем, а следом на палубу вылез и весь гном целиком.

— И упокойника этого противоестественного чтобы бездна забрала! Как я устал ждать! — прорычал Гимли в сторону Леголаса, с лица которого не сходило неловкое выражение. — А? Что? Я мало времени тебе дал, дружище? Раньше времени вылез?

— Какого времени? Для чего? — спросила Меган.

— А, не важно! — Гимли отмахнулся одетой в кованую перчатку рукой и встал у борта прямо между ними. — Ага, гляди! Уже видно дым от пожарищ в городе. Мы совсем близко!

Меган смотрела на Леголаса, не уделяя ни капли внимания гному. Ей показалось, или кончики его ушей покраснели?

— Я пойду на нижнюю палубу. Надо сказать Арагорну, что Минас Тирит уже скоро... — проговорил он, стараясь не смотреть ей в глаза, немного неуклюже поклонился и спрыгнул в люк. Гимли после этого строго посмотрел на Меган.

— Как тебе? Я поговорил о тебе с лесным принцем! — сказал он.

— Чего? — Меган так и поперхнулась.

— Помнишь, я тебе советовал быть с ним понапористее? — напомнил Гимли, задумчиво глядя куда-то на среднюю дистанцию. — Так вот, я то же посоветовал и ему.

Меган же так и хлопала ртом, не в состоянии составить слова в предложение.

— Гимли... — наконец выдавила она. — Так вот к чему были твои "мало времени" и "раньше времени"?

— Всегда пожалуйста, обращайся, — ответил он и поклонился.

— Я, пожалуй, пойду туда, — сказала она, показав на другой конец палубы. Но далеко дойти не успела, потому что из люка вылез Арагорн, а следом за ним Леголас. Последний бросил ей извиняющийся взгляд и направился к Гимли, а вот Арагорн приблизился прямо к ней.

— Леголас сказал мне, что ты согласилась остаться, — сказал он.

— Да, — подтвердила она, не зная, что ещё сказать. "О да. Я тут подумала и поняла, что вела себя с ним не очень красиво. А, ерунда..."

— Хорошо, — кивнул он и тоже направился в сторону.

— Арагорн! — позвала его Меган, и он остановился и обернулся, но ей было трудно подобрать слова. — Я... Я знаю, там будет опасно. Но... Но всё ведь будет хорошо? С вами всеми? Правильно? — она сделала над собой усилие, чтобы смотреть на него, а не наискось на Леголаса. В его ответном взгляде она увидела сострадание, и вскользь подумала, что, наверное, из него выйдет замечательный отец. Он глубоко вздохнул, взвешивая свой ответ.

— Меган, я не прорицатель. Я ничего не могу тебе обещать. Но могу тебя успокоить лишь тем, что я, Гимли и Леголас — братья по оружию, и на поле боя не бросаем друг друга.

Эта мысль её немного успокоила, и она представила себе, как трое её спутников прикрывают друг другу спины и подстраховывают один другого.

— Спасибо, — прошептала она.

Арагорн будто бы улыбнулся ей в ответ одними глазами, наклонился к ней и тихо добавил:

— Леголас повидал много битв, и я знаю его много лет. Я лишь трижды видел, как его ранили, и даже худшая из этих ран была совсем не опасной.

— Правда? — Меган бросила в ответ лукавый взгляд и продолжила тоже шёпотом: — А ты хоть раз видел, за все те годы, что знаешь его, чтобы он попортил себе причёску?

Смех Арагорна всегда заставал её врасплох, и всегда был заразителен. Так вышло и на этот раз.

— Было дело! — признал он. — Но об этом я расскажу тебе как-нибудь в другой раз.

На краю поля зрения она заметила, что Леголас и Гимли приблизились, и она улыбнулась Арагорну.

— Ладно, надеюсь, будет время, расскажешь.

— Ну что, дружище? Договорились о чём-то с этим зловонным противоестественным созданием? — окликнул Арагорна Гимли.

— Да, — ответил тот, вновь надевая свою маску сурового командира. — Король Мёртвых и его люди выполнят мой приказ.

Оглядевшись, Меган обнаружила, что ни одной призрачной фигуры на мачтах не было видно. Должно быть, просочились в деревянные борта кораблей.

— Далеко мы от гавани?

— Если ветер не переменится, то не более, чем через четверть часа будем на месте, полагаю, — ответил Арагорн, оглядывая устье реки.

Следующие пятнадцать минут прошли в тишине. Долгий сплав по реке почти закончился, и над ними нависла угроза на следующие несколько часов. Меган почувствовала себя бесполезной, её снедала тревога. Несмотря на все заверения Арагорна, она понимала, что впереди страшная битва. Как только корабли приблизились к каменным развалинам, которые когда-то были красивым портовым городком, Арагорн велел всем пригнуться, чтобы ожидавшее на берегу войско орков их не заметило. Меган, перед тем, как спрятаться за бочкой, успела заметить шеренгу за шеренгой этих омерзительных тварей. Она задумалась над тем, как же корабли остановятся, если призраки тоже попрятались, но, по-видимому, те всё ещё управляли флотилией, даже оставаясь незримыми. Корабли замедлили ход на рейде порта, а с берега раздался грубый голос:

— Опять опоздали, пиратское отродье! Работа для ваших ножей тут ждёт не дождётся вас! Давайте сюда, крысы морские! Все на берег!

Леголас на долю секунды переглянулся с ней. "Вернись ко мне!" — попыталась она сказать одними глазами. И он исчез.

Она слышала, что с кораблей с воем помчался поток призраков, она слышала крики орков, которых истреблял до единого враг, которого они панически боялись. Меган и сама боролась с паникой какие-то секунды, а потом выглянула из-за бочки, чтобы посмотреть, что творится. И верно, Мёртвые хлынули по берегу волной, истребляя каждого гоблина на своём пути. Посреди зеленоватых бледных теней мелькали твёрдые, вещественные силуэты её друзей. Тем не оставалось ни одного живого орка, пока они не обогнали гребень волны призраков и не выбежали на настоящее поле боя.

Чёрная стрела со стуком вонзилась в ту бочку, за которой она пряталась, и Меган снова затаилась. Но больше никто не стрелял. Секунды спустя даже крики орков растворились вдали. Меган рискнула ещё раз выглянуть наружу, но увидела только груды тел в грязных чёрных доспехах и оскаленные гоблинские рожи. Даже на расстоянии вид стольких трупов вновь пробудил в ней тошноту. Она спряталась за фальшборт и больше не рисковала выглядывать наверх.

"Всё. Теперь только ждать..." — подумала она. В Хельмовой Пади она нашла себе занятие — опаивала и прятала Халдира, ходила по крепости с Эовин. Теперь же занять себя было решительно нечем. Меган с тоской завертела в руке край полы плаща и с трудом подавила слёзы.

И тут раздался какой-то хриплый звук.

"Показалось?"

Нет, точно был какой-то звук, гортанное ворчание и сиплое дыхание.

— Вонючие покойники! — прошипел голос. Прислушавшись, Меган поняла, что говоривший двигался. И двигался он в направлении корабля.

Ей захотелось крикнуть, но она поняла, что крика никто не услышит, кроме этого орка, и сжала зубы, чтобы не дать себе закричать. Этот орк, наверное, просто мародёр, обдирал трупы своих товарищей, и не знал про неё. Он, наверное, скоро уйдёт.

Она постаралась дышать бесшумно, чтобы слышать, близко ли враг. Нет, орк не останавливался, чтобы подобрать с земли трофеи. Вот он уже в десяти ярдах от причала. В пяти ярдах. В пяти футах.

"Да он на корабль лезет!" — с ужасом подумала Меган. Она отчаянно заморгала, чтобы очистить глаза от застивших их слёз, и огляделась, отчаянно прикидывая, чем защититься. И вдруг вспомнила про меч на поясе. Она так привыкла, что эта штука всё время при ней, что совсем забыла про оружие.

Орк тем временем упрямо лез по веревочной сети, свисавшей с борта корабля. Как только деревянный фальшборт под весом напастника заскрипел, Меган воспользовалась этим звуком, чтобы незамеченной вытащить меч и прокрасться на другую сторону бочки. Та была достаточно велика, чтобы сокрыть весь её силуэт, и Меган надеялась, что это поможет.

С лязгом орк перевалился через борт, ругаясь на тарабарском языке.

— Да где ж эта вшивая эльфийка? — прорычал он уже на всеобщем. — Я в неё воткну каждую из её собственных стрел.

Меган почувствовала, будто бы каждый мускул в её теле распух и застыл. Медленные, тяжелые шаги приближались, и Меган поняла, что бочка ей не защита. Спокойно, словно бы в дурном сне, она подумала: "Надо было прятаться на нижней палубе, в каюте капитана!".

И тут орк оказался прямо перед ней, и, по счастью, глядел в другую сторону. Она увидела, что из его ключицы торчала знакомая стрела — Леголаса. За долю секунды она схватилась за меч и приготовилась вонзить его в спину врага. Но доля секунды оказалась слишком длинной. Орк мгновенно развернулся, лязгнул своим клинком о её и выбил меч из её рук.

— Вот ты где, ведьма вонючая! — проревел орк, и его и без того гротескное лицо стало ещё более омерзительным от ухмылки. — Признавайся, это твой ёбырь меня проткнуть вот этим пытался?

И он с воем выдернул стрелу. Меган показалось, что у неё сейчас глаза вылезут из орбит, или случится сердечный приступ, или что-то вроде.

— П-перестань... — пробормотала она, поднимая руки. — Я сдаюсь.

В ответ получила мощную оплеуху в челюсть и покатилась по палубе. Перед глазами засверкали искры. "Так не должно быть!" — мелькало в голове. — "На корабле я должна была оставаться в безопасности!".

— А теперь мы с тобой позабавимся! — поддразнил её орк. — Полагаю, полчаса у нас есть. И уж поверь, этого мне хватит.

Он схватил её за волосы и поднял на ноги.

Поняв, что именно он имеет в виду, Меган перепугалась куда сильнее, чем от удара по лицу.

— Леголааааас! — заорала она, пытаясь расцарапать ногтями лапу орка и захлёбываясь слезами.

Орк захихикал. Меган попыталась пнуть его или вывернуться из его хватки.

— Никуда ты не уй.... — и внезапно его самодовольную угрозу прервал клинок, пронзивший напастника насквозь, и остриё показалось из его груди. Он поперхнулся чёрной кровью, забрызгав ей Меган, разжал хватку и упал навзничь, а следом за ним и она. От тёплой липкой крови на лице Меган затошнило, и зрение её помутилось.

Последнее, что она успела заметить — знакомая безмолвная зелёная фигура, возвысившаяся над телом орка и поспешно шагнувшая в её сторону.

Примечание автора: название этой главы — самое подходящее и самое осмысленное из всех, которые я когда-либо давала.

Примечание переводчика: несомненно!

— Меган!

Она не понимала, почему он кричит.

— МЕГАН!

И зачем он щупает ей дрожащими руками шею и запястье…

Единственное, что она сейчас осознавала — это пульсирующая головная боль и темнота, медленно отступающая, из которой проступал реальный мир. Открыть глаза стоило огромных усилий, а сфокусировать зрение — и вовсе титанических.

— Меган… — и за свои титанические усилия она была вознаграждена зрелищем счастливо улыбающегося Леголаса, который, однако, выглядел, как будто только что был готов заплакать от горя. Он прижал ладони к её щекам, и теперь она явственно почувствовала, как дрожат его руки.

— Леголас?.. — слабым голосом спросила она и зашевелилась, пытаясь принять более удобную для лежания позу. От движения пульсирующая головная боль усилилась.

— Я думал, ты погибла… — сказал он, его счастливая улыбка совсем не гармонировала с этими мрачными словами. — Твой друг, Боб, он нашёл меня после того, как пали последние люди Востока. Он не говорил, он только показал рукой. Я пошел туда и увидел орка. Я думал, что ты погибла…

И внезапно Меган обнаружила себя в сокрушительной силы объятьях. Её руки оказались неудобным образом зажаты между её и его телом, и сама его обнять она не могла. Поэтому она осталась недвижной, в надежде, что он никогда, никогда её не отпустит.

«И почему от него даже сейчас так восхитительно пахнет?»

Ещё секунды ей казалось, что эти объятья и впрямь будут длиться вечно. Но он отпустил её раньше, чем Меган того хотелось. Он всё ещё поддерживал её под локти, чтобы помочь удержаться сидя… а может быть, из-за того, что всё ещё поверить не мог, что она жива.

— Что здесь случилось? — спросил он. Она начала озираться, но он подхватил её за подбородок прежде, чем она успела оглянуться назад.

— Нет, нет, — мягко остановил её он. — Не стоит.

— О! — внезапно в её памяти ожило ошалевшее лицо орка, когда из его груди показалось остриё меча. И то, как брызнула чёрная кровь, и обдала её лицо липкими каплями. — У меня на лице… всё ещё это?

Какую-то секунду Меган глядела ему в глаза и видела, как он колебался. Сказать правду, и рискнуть очередным эпизодом рвоты, или умолчать и надеяться на лучшее? Сами мысли о том, что она вся в орочьей крови, вызвали в горле привкус желчи. Она подняла руку, чтобы обтереть лицо.

— Нет, нет, только размажешь! — он остановил её руку.

— Но мне нужно стереть эту дрянь! — выдавила она, изо всех сил борясь за то, чтобы, не дай бог, не облевать его.

— Закрой глаза!

Это прозвучало как приказ, и в первый раз Меган подумала, что Леголас-то действительно принц. Он всегда был тихим, временами неловким, но теперь она услышала, как он умеет приказывать. Таким голосом можно командовать армией, повелевать королевством. Она закрыла глаза.

Через секунду-другую он откуда-то достал мокрую тряпку, и влажная ткань приятно захолодила её лицо. Она усилием воли остановила приступ омерзения, корёживший всё тело, и внушила себе, что всё, нет уже никакой крови, можно успокоиться. Её мышцы расслабились, она прислушалась к движениям тряпицы и заметила, что Леголас не дотрагивается до её левого глаза.

— У тебя возле глаза большая ссадина, — спокойно сказал он, словно бы прочитав её мысли. — И синяк. Зашивать нет смысла, да и поздно.

Меган уже знала, что когда Леголас говорит так спокойно, это у него напускное, картинное. Он изо всех сил пытается скрыть свои эмоции. Она рискнула открыть здоровый глаз.

— Что, у меня тоже теперь есть боевой шрам?

В ответ на это он с трудом сдержал внезапную бурю страха и тревоги. Улыбку смело с лица, словно бы её и не было, она уступила место выражению, суровому, как боевая раскраска, и немного даже напугавшему её.

— Что сделал этот орк? — снова спросил он.

— Да сдох он, сдох… — она положила руку ему на плечо. — Помоги мне встать.

И он помог, поддержал и подстраховал, пока она пыталась встать на ватных ногах, и когда она встала, всё ещё поддерживал её под локоть.

— Меган, — начал он, и суровое лицо растаяло и стало каким-то виноватым. — Пожалуйста, прости меня. Я не должен был оставлять тебя одну, без защиты…

Она перебила его.

— Ты ни в чём не виноват. И ничего не случилось. Мне всего-то навсего дали в глаз. А что Боб? Где он?

— Арагорн отпустил Мёртвых. Мне неведома посмертная судьба людей, я не знаю, куда они уходят.

— Так значит, он ушёл. С миром.

— Да, он ушёл.

— О… — она подняла голову и оглядела паруса и такелаж, стараясь не смотреть вниз, на труп орка. Она не знала, что сказать. Единственное, что просилось на язык — «я хочу домой». Но домой — это куда? Её жизнь до Средиземья словно бы растаяла, как сон. Она не хотела туда возвращаться. Поэтому всё, что она выдавила из себя, было:

— Я так устала, Леголас.

— Да, конечно, — ответил он и собрался было шагнуть, но вдруг остановился. — Меган, до ворот неблизко, и поле усеяно телами. Ты сможешь дойти?

Её передёрнуло, но она ответила:

— А что делать? Придётся.

Они успели сделать по полю боя около двадцати шагов, когда Меган настиг первый приступ рвоты. Головная боль усилилась настолько, что чувствовалась, как удары молота о наковальню. Она обтёрла рот тыльной стороной ладони и подавила в себе желание разреветься. Леголас выглядел совершенно растерянным. «Чем тебе помочь?» — читалось в его глазах.

— Ничего, ничего… — прохрипела Меган опаленным желудочной кислотой горлом.

— Дай руку, — сказал он, и она сжала его пальцы своими. Мягко, но настойчиво он повёл её по Пеленнорскому полю, а она старалась не сводить взгляда с его затылка, но мерзкий запах не давал о себе забыть, и скоро её настиг ещё один приступ, с которым на землю вылилось последнее, что ещё оставалось в её желудке.

— Меган… — сказал Леголас, словно бы колеблясь между вопросом и решением. «Каким решением?» — спросила про себя Меган сквозь пелену дурноты.

— Не надо, я справлюсь! — отрезала она, поймав себя на том, что сжимает его руку как тисками, пытаясь удержаться хоть за что-то твёрдое и настоящее в плывущем вокруг неё мире.

Так прошли следующие три часа, пока они не наконец не добрались до разрушенных ворот города, ночь уже окрасила небо в тёмный серо-синий. Меган словно бы не видела вокруг себя ничего, пока он вёл её по улицам. Кругом куда-то спешили люди, и мостовая медленно поднималась в гору. Дурнота прошла, и сознание немного очистилось.

— Куда мы идём?

— В таком большом городе не может не быть целительских палат, — ответил он. — Тебе нужно промыть ссадину. А мне… — и он внезапно осёкся и скривился.

И тут туман в голове рассеялся окончательно, а чувства внезапно обострились, и в душе зашевелилось подозрение.

— Что-что тебе?

— Ничего… — он, стараясь не смотреть ей в глаза, упорно глядел вверх по улице, поднимавшейся на второй ярус.

— Что у тебя? Ты сказал. Что?

Он не остановился, только сильнее сжал её руку и повел по косой дороге к следующим воротам.

— Я сказал, ничего.

— Нет, Леголас, подожди, — настояла она. Он не отреагировал, и тогда она попросту остановилась, как вкопанная, и положила вторую руку ему на предплечье. Он застыл, и всё ещё не мог смотреть ей в лицо, но она проскользнула мимо него и встала прямо впереди.

— Леголас, пожалуйста, скажи, что с тобой произошло.

— Тебе надо к лекарям, — твёрдым голосом сказал он, посмотрев наконец ей в глаза. — У тебя сотрясение и обезвоживание после рвоты.

Она уже и не знала, как вытребовать у него честного ответа. Это так тяжело, ей довериться?

— Я знаю, зачем мне к лекарям. Я спрашиваю, зачем тебе к ним.

«Пожалуйста, ответь мне как равной. Пожалуйста, откройся мне!»

Повисла короткая пауза.

— Я думаю, тебе не стоит этого видеть… — наконец, сказал он, и она почувствовала в его голосе подступающую усталость.

— Чего. Видеть?

Он где-то секунду упрямо сверлил её взглядом, она сверлила его в ответ. Наконец, он отбросил с плеча плащ и поднял руку. На боку спереди было тёмное влажное пятно. Туника была разорвана в лохмотья, и в прореху она успела разглядеть длинную, узкую, кровоточащую рану.

— Леголас… — прохрипела она, словно бы какая-то сила одним махом высосала из её лёгких весь воздух.

Он тут же запахнул плащ обратно.

— Ничего. Она только выглядит страшно. А теперь идём.

Меган, зажавшая было руками рот, убрала их на секунду и проговорила:

— Больно?

«Что за глупый вопрос? Конечно, больно!»

— Нет… — выдохнул он и протянул руку. — Идём.

Теперь, когда она знала, что Леголас ранен, и нешуточно, она разглядела, что он куда бледнее обычного, и совершенно измотан. «Ты скрывал это от меня несколько часов...» — с болью в душе подумала она. — «И я сама хороша, настолько заморочилась собственной бедой, что и не заметила даже...»

Они взялись за руки и зашагали снова.

— Так куда мы идём?

— В целительские палаты.

— Я имею в виду, куда именно?

— Они где-то на верхних ярусах, близ благородного квартала.

— То есть, ты сам не знаешь, где они?

— Нет…

Дальнейший путь по шумным улицам превратился в кошмар. Меган все еще страдала от головной боли, но это было полбеды, а беда была в том, что Леголасу становилось всё хуже и хуже. Сначала он начал спотыкаться. Затем — смотреть вперёд остекленевшим, невидящим взглядом. Сколько же крови он потерял? Вскоре уже она его вела, а не он её, и всё, что она знала о том, куда идти — это то, что надо куда-то наверх.

— Леголас!

Никогда ещё в жизни Меган так не радовалась окрику Гимли. Он выбежал из-за группы куда-то спешивших женщин, на лице его было написано одновременно облегчение и злость. Леголас, увидев его, немного оживился.

— Да чтоб тебя, принц сопливый! — обругал его гном, когда он, спотыкаясь, приблизился. — Убежал, Враг знает, куда, когда этот вонючий гоблин тебя подранил. Я-то думал, ты кровью истечешь! Прибежал в палаты, думал, тебя вперёд ногами уже сюда принесли!

— Нет, мой друг… — тень улыбки промелькнула на бледном, без кровинки, лице Леголаса. — Я еще поживу и попорчу тебе жизнь.

Гимли оглядел их с ног до головы.

— Вы оба-двое прямо как те мертвецы, такие же зеленушные, может, даже ещё зеленее. Давайте, поторопитесь.

— А далеко ли до этого госпиталя… лекарни… — спросила Меган.

— Вход прямо за углом! — ответил Гимли, показывая рукой. — Давайте скорее. Арагорн там сейчас.

В Палатах Врачевания их встретила милосердная тишина. Гимли умчался за Арагорном, оставив Меган и Леголаса в пустом вестибюле. Они оперлись на холодную каменную стену бок о бок.

— Ты как? — спросила Меган, пытаясь глядеть на него наискось, краем взгляда, потому что знала, что если посмотрит прямо, он заметит и начнет делать вид, что здоров.

Он натянул еле заметную улыбку.

— Здесь тихо. Так лучше.

— Как тебя угораздило? — прошептала она. На глаза опять стали наворачиваться слёзы, и она не хотела, чтобы он услышал это в её голосе.

— Что?

Она указала на его живот и бок.

— Это.

— Я отвлёкся. Засмотрелся на одного орка в гавани, которого подстрелил, хотел убедиться — мёртв или нет.

Он, наклонив голову, внимательно принялся рассматривать её подбитый глаз.

— Не зря беспокоился ведь.

Она хотела засмеяться, но смех обратился в её горле в стон, который она поспешила замаскировать, зайдясь в кашле. К счастью, подоспели Гимли и Арагорн и освободили её от необходимости картинно и наиграно кашлять, а за ними следовала полная пожилая женщина с седыми волосами. Арагорн, не теряя времени, показал Леголасу рукой куда-то вдаль по уходящему вглубь больницы коридору, а Меган встретил усталой улыбкой.

— Как ты? Ничего? — спросил он, когда они, пройдя по коридору, вошли в большую палату, где рядами стояли белые койки. Многие были заняты, на них спали воины, один другого перебинтованнее. Иные не спали, и вокруг них хлопотали женщины в серых халатах.

— Да, ничего. Просто фингал, только и всего, — успокоила его Меган. — А вот Леголас, он…

— Знаю, от Гимли, — ответил Арагорн. — Леголас, садись сюда. Меган, это Иорет, целительница, — и он жестом указал на пожилую докторшу, которая сопровождала их в палату.

— Э… Здравствуйте! — поздоровалась Меган, только сейчас обратив на неё внимание.

— Дай ей осмотреть свой синяк, подруга, — посоветовал Гимли. — А лесным принцем займется Арагорн.

По спине поползли холодные мурашки паники. Оставить Леголаса? Она уставилась на него невидящим взглядом, а он медленно стал стягивать с плеча колчан. Арагорн поспешно растирал в низкой широкой чаше какие-то листья.

— Гимли прав, — сказал Леголас. — Пусть Иорет осмотрит тебя.

«Они хотят уберечь меня...» — подумала она. — «Чтобы я опять не блеванула на пол, когда увижу рану Леголаса...»

И она с глуповатым выражением лица кивнула и обернулась к докторше.

— Бедняга… — Иорет жалостливо поцокала языком, мягко взяла Меган за плечи и вывела из палаты. — Пойдём. По тебе же видно, что ты, наверное, не ела и не спала дня три…

Иорет привела её в маленькую перевязочную, где промыла ссадину и помазала синяк какой-то охлаждающей мазью.

— Теперь я принесу тебе на ужин краюшку хлеба. А пока меня нет, вон за соседней дверью ванна, а вот расческа. Приведешь себя в порядок и поужинаешь, и сразу спать, хорошенько выспаться!

Оставив такие распоряжения, она быстрым шагом покинула комнату. Меган вошла в ванную, разделась и долго оттиралась от грязи и пота. В котомке нашлись более-менее чистые штаны и туника, которые она натянула, и только начала расчесываться, как вернулась Иорет.

— А вот и ужин, дорогая моя, — сказала она и поставила на стол поднос, на котором и вправду лежала краюха ржаного хлеба и кружка с водой — больничный ужин. — Воду пей медленно, чтобы не вызвать тошноту.

Она последовала указаниям и маленькими глотками запивала каждый кусочек черствого хлеба. Спасибо, на всю жизнь сегодня наблевалась.

— А теперь можно мне в палату? — спросила она, когда допила всю воду из кружки.

— Полагаю, что да… — озадаченно ответила Иорет. — Не знаю, подобает ли тебе ночевать с…

— Плевать мне на то, что подобает! — сказала Меган и встала. — Покажите мне, где та палата.

Иорет только заулыбалась.

— Я хотела сказать, что даже если и не подобает, то я тебя не виню. Будь у меня кавалер с таким милым лицом, как твой, я бы тоже с ним не расставалась. Иди за мной.

Меган слишком устала, чтобы краснеть, поэтому последовала за Иорет по больничному коридору назад, туда, откуда пришла. У входа в палату их встретил Арагорн. Иорет кивнула ему и пошла своей дорогой.

— Как он? — спросила Меган, в голову которой уже лезли всякие страшные «а вдруг».

— Два сломанных ребра и глубокая рана. Я обработал и перевязал, а дальше он справится сам.

— Но он точно справится? — настойчиво вопрошала Меган.

— Да, — кивнул Арагорн. — На эльфах все заживает очень быстро. Он сейчас спит.

— Можно мне его увидеть?

— Да, и ложись на соседнюю с ним койку. Тебе тоже нужно отдохнуть.

— Спасибо, Арагорн! — она вдохнула и устало выдохнула. — Я так рада, что с тобой все в порядке. А я… Я так измоталась.

— Отдыхай, — ответил Арагорн. — Завтра утром я приду и осмотрю Леголаса.

— Спасибо. Спокойной ночи, Арагорн.

— Спокойной ночи!

Когда она добралась до Леголаса, то легла на соседнюю койку и принялась глубоко и размеренно дышать, чтобы успокоиться. Как только буря эмоций улеглась, она повернулась на бок и посмотрела на него. Он спал на здоровом боку, туловище его было замотано белыми льняными бинтами. Он сейчас выглядел таким уязвимым, и куда моложе, чем она привыкла его видеть. На его голых руках она разглядела несколько старых серебристо-белых шрамов.

В первый раз за этот долгий день она дала волю слезам.

Во сне она падала в бездну.

Потом сон обратился в кошмар, там были скалящиеся орки и брызги чёрной крови, она отмахивалась мечом, и снова падала, и теряла, теряла его, и хотела закричать, но не могла, и только заливалась слезами…

А потом она проснулась.

— Ты опять говорила во сне, — сказал Леголас. Он сидел на полу у её койки и держал её за руку. На нем была свободная серо-голубая рубаха, из-под которой через незастёгнутый ворот виднелись края белых бинтов.

— А ты как? — сонно спросила Меган. Она не стала вставать или садиться, только повернула голову, и их глаза были почти вровень.

— Мне уже лучше, — заверил он, массируя её ладонь круговыми движениями большого пальца. — Плохой сон снился?

— Угу… — пробормотала Меган и свернулась клубочком, а потом протёрла глаза свободной рукой. — А тебе точно лучше? Я же видела, ты выглядел так… Постой. Ты спал. Я думала, эльфы не спят?

— Иногда, когда мы страдаем от ран или усталости, мы входим в состояние, которое по сути сон. И заживает всё на нас быстрее, чем на иных существах, — он позволил себе немного улыбнуться. — Вот, к примеру, твой синяк почти совсем рассосался.

Меган удивлённо пощупала лицо и не сразу вспомнила, а с какой стороны у неё вообще был синяк, справа или слева. Боль совершенно ушла. Наконец, она вспомнила, что он был слева, когда заметила, что в брови еще оставалось какое-то неприятное тянущее ощущение.

— Ого! — сказала она. — И голова прошла.

— Тссс!

Раздавшееся в палате сердитое цыканье было куда громче, чем их голоса. Они обернулись и увидели, как со стороны дверей прямо к ним шествует Иорет с очень властным выражением лица.

— Палата предназначена для отдыха, а не для болтовни! — она каким-то образом умудрилась прикрикнуть шёпотом. — Здесь много раненых воинов, и им нужен сон, как, между прочим, и вам!

Меган села на койке, но руки Леголаса не отпускала.

— Который час? — спросила она.

— Час сна! — отрезала Иорет, расправляя подол.

— Быть может, больной пойдёт на пользу прогулка на свежем воздухе? — предложил Леголас. Иорет в ответ на это только скрестила руки на груди и смерила его сердитым взглядом.

— Не думайте, что вам под силу меня одурачить милым лицом и вежливыми речами, молодой человек. Я прекрасно знаю, что вы куда более тяжелый больной, чем ваша дама сердца!

Он только рот раскрыл, и сразу же захлопнул.

— Спать, обое! — скомандовала Иорет, явно довольная тем, что не упустила из рук контроль над ситуацией. — До рассвета еще несколько часов. И чтобы я больше не слышала, как вы тут болтаете, как будто дети на ярмарке!

Леголас лишь кротко встал с пола и лёг на свою койку, а Меган закрылась простынью на своей. Иорет бросила им последний суровый взгляд, кивнула, развернулась на месте и зашагала прочь.

— Вечером она была совсем не такая злая… — прошептала Меган.

— Да, меня так не отчитывали с тех пор, как я был учеником, и учитель поймал меня на списывании… — прошептал в ответ Леголас.

— Чего? Ты списывал, когда был маленький? — громко выдавила Меган.

— Тсс!

Вновь раздались приближающиеся шаги. Меган запаниковала и обмякла, прикидываясь спящей. Шаги Иорет приблизились и замедлились, на секунду затихли, а потом удалились вновь. Меган осторожно приоткрыла один глаз и убедилась, что Леголас тоже притворился мёртвым.

— Нет, серьезно, ты списывал, когда был школьником? — еле слышно пробормотала она.

Он улыбнулся, но не открыл глаз и ничего не сказал.

— Божечки-кошечки, ты списывал.

— Тсс, я сплю.

Меган ничего не оставалось, кроме как ухмыльнуться в темноту.

Когда она вновь пробудилась, в палате уже началась утренняя перевязка, и помещение заполнилось негромким гомоном. Она поморгала, чтобы разлепить глаза, и огляделась. Половина коек уже была пуста, и никто из раненых не спал. Между койками сновали медицинские сёстры в серых халатах, раздавали лекарства, меняли бинты и кормили завтраком. Из окон лился бледный утренний свет.

— Доброе утро.

Она повернулась на другой бок и увидела, что Леголас сидел на своей койке, закинув ногу на ногу, и рассматривал рукоять одного из своих ножей. Тело его было напряжено, и Меган поняла, что ему всё ещё немного больно, но выглядел он… почти здоровым? «Нет, не здоров» — подумала она. «Но ему явно не терпится уйти отсюда. Должно быть, ему не по себе в больнице...»

— И тебе доброе, — сонным голосом пробормотала она.

— Иорет с утра не на дежурстве, — сказал он, не отрывая взгляда от ножа, и был в его тоне что-то таинственное и озорное.

«Что, раненый он превратился в десятилетнего мальчишку?»

— На что это ты намекаешь? Чтобы мы сбежали отсюда, пока она не вернулась? — спросила она, садясь. Он ответил ей с возмущенным видом:

— Нет, я всего лишь хотел предложить прогуляться во дворе и подышать свежим утренним воздухом.

«Это что, флирт? Ох ты божечки мои, уже и не поймешь...»

Единственное, в чём Меган сейчас была уверена, так это в том, что предложение вызвало в ней чуство… расслабленности. Комфорта. Естественности.

«Не знаю, пьют ли эльфы кофе, но каким-то образом это мне напоминает свидание в кофейне, что ли...»

Мысли о кофе заставили ее прислушаться к себе и понять, что есть хочется ужасно.

— Вот от завтрака с беконом я бы точно не отказалась… — признала она, небрежно пожав плечами. — Как думаешь, где тут можно найти насчет поесть?

— Бекон не обещаю, но «насчёт поесть» могу показать, — ответил Леголас.

Она подняла лежавший на полу меч и опоясалась.

— Ну, пара гренок с вареньем меня бы тоже вполне устроила. И свежий воздух.

Он не спеша встал с койки, лицо его не искажалось болью, но было настолько противоестественно неподвижным, что понять было нетрудно: он скрывает боль. Но потом он улыбнулся, вернул кинжал в ножны и набросил на плечо колчан.

— Пойдём?

— Пойдем…. — ответила Меган и задумалась. «Можно ли взять его под руку?» Но пока она думала, он попросту взял ее за руку, и они пошли прочь из палаты, и всё, кажется, обещало замечательное утро.

Как оказалось, в Палатах Врачевания была небольшая столовая, и как только они туда добрались, Меган пришлось исполнить свое обещание довольствоваться гренками с вареньем. Завтрак был прост, и они подкрепились в относительной тишине.

— А теперь куда пойдём? — спросила Меган, когда они доели.

— Думаю, пора найти остальных, — ответил Леголас.

Она была не уверена, можно ли уже отпускать Леголаса в гущу событий, судя по тому, как он поспешно ел этот скромный завтрак, держась рукой за больной бок. Интересно, а он вообще осознает, что то и дело за бок рукой держится? Но как это выяснить без прямого вопроса, она не знала, а рисковать очередным спором нарушить вновь обретённый лад она не хотела.

«Ладно, Арагорн же не будет требовать от него чего-то тяжелого...» — успокоила себя она. — «И если судить по мне, синяк же прошел очень быстро. Так что может ему еще и больно, но через пару-тройку дней точно заживёт...»

— Хорошая мысль, — вслух сказала она. — А где все, как ты думаешь?

— Арагорн приходил утром, когда ты еще спала, — сказал Леголас. — Он рассказал, что в полдень будет военный совет. Кажется, в тронном зале.

— Вот это да, еще никогда не участвовала в военном совете… — Меган заулыбалась, но тут же попыталась придать себе скромный вид. — А что надеть?

Леголас только лукаво улыбнулся.

— Иди как есть, — ответил он.

Попетлять по разгромленным улицам пришлось довольно долго, но наконец они нашли подъём на самый верхний ярус города. Стража у входа в цитадель, кажется, ожидала их: никаких вопросов им не задали, а пропустили молча. За воротами был длинный зал с колоннами, и под сводами раздавался громовой голос Гимли.

— Пусть там и сидит! Пусть там и сгниёт. Нам-то что?

У ступенек трона собрались Арагорн, Гэндальф, Гимли и Эомер. Арагорн кивком поприветствовал Леголаса и Меган, а вот Гимли хитро заулыбался, как бы говоря: «И чем это таким вы там занимались всё утро?»

— Сейчас десять тысяч орков стоят между Фродо и Роковой горой, — отвечал Гэндальф. — Мы послали его на смерть.

— Нет, — уверенно возразил Арагорн. — Надежда ещё есть. Ему лишь нужно время и безопасный проход через равнины Горгорота. И мы ему это предоставим.

— Как? — недоверчиво переспросил Гимли.

— Мы выманим войска Саурона. Опустошим его земли. Затем соберемся с силами и пойдём на Чёрные Ворота.

«Что?»

— Но это же какая-то самоубийственная миссия… — сказала Меган. Её пальцы вцепились в ладонь Леголаса крепче, и она не могла и подумать о том, чтобы отпустить её.

— Мы не сможем добиться победы с нашими силами, — согласился Эомер, посмотрев на неё как-то наискось. Она не могла понять, было ли это знаком пренебрежения или уважения.

Арагорн ответил устало, но упорно:

— Мы — нет. Но мы можем дать Фродо шанс, если завладеем вниманием Ока Саурона. Чтобы он не видел ничего другого, происходящего вокруг.

«Точно самоубийство...» — подумала она, и сердце опустилось куда-то в пятки.

— Отвлекающий манёвр! — понял Леголас.

— Верная смерть! — воскликнул Гимли. — Шансы невелики. Так чего же мы ждём?

— Нужно время, чтобы собрать людей и коней, — прокомментировал Эомер.

— Время? У нас его нет. Мы должны отправиться в поход завтра утром, — отрезал Арагорн, и на этом совет, кажется, окончился.

«Почему они все так быстро на это согласились? Неужели нет какого-то другого решения?» — отчаянно думала она, и сердце колотилось в груди. Почему так рано? Разве можно вот так взять, и пожертвовать собой? Она была уверена, что Леголас поедет с ними, несмотря ни на какое ранение.

— И я с вами! — объявила она.

Эомер резко повернулся на пятках в её сторону и ответил с внезапной злостью:

— Что, по-твоему, женщине делать на поле боя?

Она отчаянно искала хоть какого-то заступника, а на глаза опять наворачивались слёзы. Гэндальф делал вид, что его это не касается, а Арагорн резко погрузился в раздумья, не зная, что ответить. Для разнообразия, онемел и Гимли.

— Меган, это благородный шаг с твой стороны… — начал наконец Арагорн. Вид у него был сейчас очень печальный. — Но я не могу с чистой совестью позволить тебе выйти в этот поход.

— И всё равно я иду! — объявила она, смахивая рукой слёзы.

— Позвольте ей пойти, — сказал Леголас, и Меган решила, что сейчас у неё глаза вылезут на лоб.

— Что? Серьёзно? — только и смогла переспросить она.

Арагорн открыл рот, чтобы что-то сказать, но Леголас как-то странно на него посмотрел, и тот сразу согласился.

— Хорошо, — сказал он, склонив голову. — Будь готова выступать на рассвете.

«Спасибо!» — подумала Меган. — «Спасибо, что в кои-то веки позволяешь мне самой принимать решения!»

— А теперь, Леголас, может, ты сопроводишь меня в Палаты Врачевания, чтобы я поменял тебе повязку? — сказал Арагорн.

— И я с вами! — быстро вызвалась Меган. — Моя котомка и плащ остались в палате, где мы спали. Мне надо их забрать.

Леголас положил ей руку на плечо и очень искренне посмотрел в глаза.

— Моя рана еще очень неприглядна. Поэтому я сам заберу твои вещи и отдам их тебе. А ты пока навести наших полуросликов, мне кажется, они будут рады такой гостье.

— Мерри и Пиппин! — обрадованно сказала Меган, впервые за время своего пребывания в городе вспомнив, что они тоже здесь.

— Я покажу тебе, где они, подруга, — пообещал Гимли. — Господин Мериадок всё ещё в западном крыле Палат, если не ошибаюсь.

— Увидимся там, — на прощание сказал Леголас.

— Окей… — только и ответила она. Это казалось как-то неправильно — отпускать Леголаса куда-то прочь, но выбора не было. Он вступился за неё, настоял, чтобы её взяли завтра на рассвете. Было бы некрасиво отплатить ему за это криками и истерикой. Так что она пошла за Гимли по улицам города. Гном молчал, и ей не хотелось ни о чём говорить. В голове ураганом носились мысли о ближайших днях и том, чем всё закончится. «Как они могли вообще подумать о таком опасном плане? Даже мне понятно, что в этой битве у них нет надежды уцелеть. Но если это единственный шанс на то, чтобы выжили все остальные...»

И Меган стадо как-то дурно.

Наконец, они пришли, и Гимли ввёл её в палату, очень похожую на ту, где лежали они с Леголасом. Но эта палата отличалась тем, что её разделяли на несколько секций арки и высокие растения в клумбах. В одной из передних секций они и нашли Мерри и Пиппина. У Мерри была перебинтована рука, но в остальном хоббиты казались вполне бодрыми и весёлыми.

— Меган! С тобой всё в порядке? — озабоченно спросил Пиппин.

Она поймала себя на то, что смотрит куда-то в пустое пространство, и поспешно перевела взгляд на собеседника.

— Всё хорошо, надо только немного воздухом подышать. Я прогуляюсь…

— Конечно, — согласился Мерри. — Увидимся за ужином. Приятной прогулки.

— Спасибо, — поблагодарила она, встала и пошла прочь.

Она успела сделать по палате только несколько шагов, как вдруг увидела, как навстречу между рядами коек спешит Леголас. Вид его вселил в неё очередную волну тревоги. «Так нечестно….» — заплакала она про себя. «Он почти мой, я почти его… А завтра нам обоим идти копать себе могилы!»

По его виду, однако, нельзя было сказать, чтобы он о чем-то тревожился. В руках у него была жестяная кружка.

— Это тебе, — сказал он. — От Иорет. Она сказала, что это подкрепляющий эликсир, который поможет от последствий вчерашнего обезвоживания.

Меган взяла кружку и недоверчиво поглядела внутрь. Жидкость внутри была грязно-серого цвета. Кружка была холодная, жидкость — тоже.

— Небось на вкус какая-то мерзость?

— О, нет, она дала мне попробовать перед тем, как я вышел. Только чуть сладковато.

— Ну… ладно! — Меган глубоко вдохнула и вылила в себя содержимое кружки. — А ведь не такая уж и гадость…

И тут на неё накатила волна сонливости, мощная, сокрушающая, неотвратимая, а следом за сонливостью пришло внезапное понимание, что на самом деле было в кружке.

— Ах ты…. сукин кот! — хотела она прошипеть, но вышло только прозевать, да так широко, что челюсть едва не отвалилась. Краем сознания она успела заметить, что Леголас поймал её на руки, чтобы не дать в падении удариться о каменный пол.

А потом накатила тьма.

Желудок Меган недовольно забурчал.

А потом она открыла глаза.

Всё, что она осознавала о том, на каком она свете через сонный туман, это то, что ей очень хотелось есть. Она с трудом сбросила тяжелое одеяло, которое показалось ей чем-то вроде смирительной рубашки, и села на койке. Холодный воздух просочился через её мягкую льняную тунику, и она вся покрылась гусиной кожей.

«Где это я?» — подумала она, оглядываясь. Бледные лучи солнечного света струились из окна, освещая небольшую серую комнату, в которой стояли две койки, и… больше ничего, разве что пара тумбочек.

«Где это… о нет...»

Она сползла с койки, встав на холодный пол босыми ногами и втянув в себя воздух. Все её вещи лежали у подножия кровати, так что она натянула сапоги и подобрала меч. Дверь была незаперта, и легко отворилась, стоило ей чуть толкнуть. За ней был широкий коридор, освещенный огнями масляных ламп. Какая-то девушка в сером халате шла по коридору и несла на руке стопку сложенных одеял.

— Постойте! — позвала Меган, чуть не закашлявшись, потому что горло внезапно перехватило, словно бы она вдруг потеряла дар речи. — Они… ушли? Уже?

Девушка ответила недоуменно:

— Кто, миледи?

И тут Меган охватила ничем неоправданная злость.

— А ты думаешь, кто? — заорала внезапно она. — Кто, чёрт возьми? Ну там, я не знаю, войско какое-нибудь, уходящее на смерть?

Из-за угла коридора показалась еще одна фигура и стала быстро приближаться.

— Ступай и приведи леди Эовин! — распорядилась новоприбывшая, и Меган узнала в ней Иорет.

— Вы! — продолжала кипятиться Меган. — Это вы сварили ему этот чай! Вы помогли ему меня опоить!

— Сейчас же! — шикнула Иорет на медицинскую сестру, которая тут же побежала прочь. — А, леди Меган, вы должно быть, очень голодны? Не нужно ли…

— Не нужно! Ничего мне не нужно! Он опоил меня моим собственным чаем! И я знаю, что кто-то помогал ему его заварить! Кто-то дал ему кипяток! А я ему доверяла! А я…

Иорет подняла руку, жестом указывая ей прекратить сотрясать воздух.

— Миледи, я понимаю, что вы недовольны, но кричать здесь нечего. Это дом, в котором оказывают помощь больным и раненым, и я ожидаю, что вы будете соблюдать здесь тишину.

— Вы… помогали… ему?

— И я настаиваю, чтобы вы вернулись в палату до тех пор, пока не возьмёте себя в руки! — и Иорет ухватила её под руку и повела назад в комнатушку.

— Я! Его! Убью! — вопила Меган, вырываясь, но вырваться из сильных рук пожилой докторши было непросто.

Тут в коридоре раздались эхом шаги, и секунду спустя появилась Эовин в сопровождении давешней девушки и двух стражников.

— Меган! — строго сказала Эовин. — Не пристало тебе так себя вести.

— Эовин? Откуда ты здесь? — Меган сразу обмякла, ярость уступила место недоумению.

— Я переоделась в мужское платье и доспех, и поехала с эоредом моего государя-дяди, — кратко объяснила Эовин. — Жаль, что мне не удалось сделать так же с войском, отправившимся к Чёрным Воротам, из-за немочи, которой поразил меня двиммерлайк.

Тут мгновенно вернулись и боль, и ярость.

— Они же не успели далеко уехать? Может, мы их догоним?

— Ты спала чуть меньше трёх дней… — ответила Эовин.

— Но я должна была остаться с ним! — Меган чувствовала вновь подступающую истерику. — Я должна была… я хотела….

«Умереть вместе с ним».

— Я знаю… — тихо ответила Эовин, и жестом отпустила стражников и лекарей. — Пойдем со мной. Леголас просил передать тебе кое-что.

Каждая жилка в теле Меган разом поникла. Она беспомощно побрела следом за Эовин назад в маленькую палату, и стала молчаливо взирать, как та копается в маленькой прикроватной тумбочке.

— Это наша палата, — пояснила роханка. — Дальше по коридору и налево — столовая, где ты сможешь позавтракать. А, вот и оно! — и она вручила Меган сложенный вчетверо толстый пергамент. — Может быть, тебе нужно побыть одной?

Меган взяла пергаментный квадратик и покрутила в руках.

«Что это? Письмо о расставании? Там, наверное, написано что-то вроде: останься свободной? О божечки. Он хочет, чтобы я осталась свободной, потому что он погибнет и не хочет, чтобы я считала себя вечной вдовой ради памяти о нём? Божечки мои….»

— Не уходи, пожалуйста… — сказала она, видя, что Эовин уже собралась выскользнуть через дверь. — Я не знаю, что здесь написано, но мне может потребоваться, чтобы меня выслушали… Чтобы меня выслушала хорошая подруга.

— Хорошо, — Эовин кивнула и захлопнула дверь.

Позволив себе дышать, Меган села на койку и развернула письмо. Там самым красивым почерком, который она когда-либо видела, было написано всего лишь несколько строк.

Меган!

Я люблю тебя. Пожалуйста, прости меня за отвар.

Леголас.

И Меган разревелась.

«Всё…. Я его потеряла!» — от этой мысли в горле встал ком. — «И он написал, что любит меня! О, Леголас, как ты мог...»

Матрац на койке сдвинулся — это рядом присела Эовин и положила мозолистую руку на её пальцы. И тогда она поняла, что Эовин — из того редкого вида подруг, что знают, когда тебе нужны слова, а когда спокойствие принесёт тишина.

Прошло время, всё слёзы были выплаканы, Меган втянула воздух прерывистым вдохом и обтёрла с глаз соль. Тут желудок снова напомнил о себе бурчанием, и она выдавила бледный смешок. Эовин улыбнулась в ответ.

— Я тоже хочу есть. Давай, поедим, и, быть может, нас обеих это приободрит.

Как видно, этим палатам полагалась другая столовая, не та, в которой завтракали они с Леголасом, впрочем, не вспомнить тот скромный завтрак она не смогла. Эовин тоже не хотелось разговаривать, так что завтракали они в молчании, а Меган отчаянно пыталась собрать в кучку свои истрёпанные нервы. Она чувствовала себя разбитой, и отчаянно хотела собраться вновь, но сил не хватало на то, чтобы взять в руки все до единого осколки.

— Эовин! — выпалила вдруг она. — Мы точно не можем их догнать? Нас же всего двое. А их армия. Мы же, наверное, будем ехать быстрее, и даже три дня отставания не помеха?

— Лошадей нет… — ответила Эовин. — Вернее, есть только старые ломовые и негодные ещё под седло жеребята. А верховых нет. Во всём городе.

«Пешком побежим!» — хотелось было крикнуть Меган, но она сдержалась. Эовин потянулась и вновь взяла Меган за руку.

— Ничего уже не попишешь. Нам остаётся только ждать.

— Ох… — только и смогла ответить Меган, и они вновь принялись за еду.

— Меган! — минуту спустя вдруг сказала Эовин. — Знай, что если что случится, тебе всегда будут рады в Эдорасе.

«Она имеет в виду — если они все погибнут?»

— Спасибо… — поблагодарила Меган, и на глаза вновь навернулись слёзы. «Так, всё, хватит реветь!»

Остаток дня они провели, бродя бесцельно по Палатам Врачевания. Говорить им не хотелось, и с ними никто не заговаривал.

«Как призраки…» — подумала Меган. «Нет уж, призраком я быть не хочу!»

Следующие три дня ничем не отличались от этого, за исключением того, что Меган бродила одна. Да, они с Эовин спали в одной палате, но роханка отчего-то всегда рано вставала и куда-то уходила. Меган обнаружила, что в госпитале её никто не удерживал, и стала иногда выходить в город, порой спускаясь до третьего яруса. В городе на неё тоже никто не смотрел и не пытался заговорить. Многие, как видно, разделяли то же горе и не видели ничего вокруг.

На четвёртый день Меган забрела в большой центральный зал Палат Врачевания. Этот зал был чем-то вроде большой гостиной или маленького дворика, и там собирались ходячие больные, чтобы пообщаться, почитать что-нибудь или поиграть в кости. Меган до сих пор сюда не ходила, потому что её раздражало видеть много незнакомого народа, но теперь ей захотелось пообщаться.

Как только она вошла в зал, то увидела там Эовин, оживлённо беседовавшую с высоким рыжеволосым молодым мужчиной. Он стоял к Меган спиной, и лица его видно не было. Меган постояла в уголке, наблюдая за ними, и удивилась, насколько расслабленной выглядела Эовин. А потом та тихо засмеялась над чем-то, что сказал молодой человек.

Потом примчалась Иорет и что-то сказала молодому человеку, он кивнул и направился прочь. Как только он развернулся, Меган смогла наконец рассмотреть его лицо. «У него добрые глаза...» — заметила она и подбежала к Эовин.

— Кто это был? — спросила Меган, стараясь выдержать как можно более спокойный тон, чтобы не вспугнуть Эовин внезапным допросом.

— Его зовут Фарамир, — ответила Эовин. — Он лорд-наместник этого города.

— А здесь он почему оказался?

— Он не рассказал… — она махнула рукой в том направлении, куда он ушёл, глядя куда-то вдаль и еле заметно улыбаясь.

— Ой, Эовин! — Меган невольно радостно подскочила. — Он такой милаха. Ты его номер взяла? Хотя подожди, какой номер, вы же тут, наверное, голубями переписываетесь…

Эовин как-то внезапно испугалась.

— «Милаха»? Какое странное описание…

— Красивый, я хотела сказать, что он красивый! — хихикнула Меган.

«Она наверное думает, что милахой можно назвать только ребёнка или котёнка...»

Следующим утром она опять встретила Эовин и Фарамира беседующими. На этот раз она оставила их наедине и ушла, надеясь, что никто на этот раз не вмешается в их беседу. Вместо этого она побежала искать Иорет.

Пожилая докторша встретила её с подозрением.

— Надеюсь, на этот раз мне не придётся выслушивать крики? — недоверчиво спросила она.

— Нет, что вы! — ответила Меган, покраснев. — Я понимаю, что вы, наверное, из доброты помогли ему с отваром. Просто я… не могу…

Иорет сжалилась над ней.

— Всё хорошо, дитя. Ты изрядно отдохнула, теперь тебе нужно отвлечься. Возможно, я смогу предложить тебе отвлечься работой?

— О, спасибо! — Меган с облегчением вздохнула. — Я как раз об этом и хотела попросить. Главное, не поручайте мне ничего, где нужно смотреть на кровь или открытые раны. А всё остальное я могу. Наверняка у вас есть работа для меня!

— О, в Палатах Врачевания работы всегда много, правда, не вся она пощадит твои белые эльфийские ручки.

Меган показалось, что, наверное, Иорет прекрасно нашла бы общий язык с Гимли, но потом вспомнила, что Гимли, как и все остальные её друзья, наверное, уже не вернётся…

— Нет-нет, я на любую работу согласна, — заверила её она.

С этого дня ей пришлось поработать поломойкой, судомойкой, поварихой, посыльной и разнорабочей. Каждый день находилось для неё что-то новое. То она отскребала кастрюли. То бегала передать какие-то послания. То чистила картошку. И так весь день, пока плечи не начинали так отчаянно болеть, как болят порой вечерами у усталых матросов. Но это было куда полезнее для состояния её души, чем бесцельные блуждания.

На восьмой день рано утром её разбудил громовой звук труб. Трубили далеко за окном, но даже отсюда Меган могла различить, что труб было много, не меньше восьми.

«Возвращаются!» — подумала она, и её охватило возбуждение, смешанное с тревожным беспокойством. Эовин тоже услышала трубы и метнулась к дверям.

— Как скоро! — обеспокоенно сказала она.

Вдвоем они поспешили через коридоры в вестибюль. Сердце Меган прыгало, то поднимаясь к горлу, то опускаясь в пятки, то взлетая в облака, а в голове крутилась, словно испорченная грампластинка, одна и та же мысль: «Он жив? Он жив? Он жив?» Она бежала, и ей казалось, что бежит недостаточно быстро. Стены Палат Врачевания словно бы подавляли её.

Наконец они выбежали во двор. Там творился хаос. Три невероятно огромных орла клекотали в небе на дюжину лучников, которые кружили вокруг них, а над шумом и гамом гремел голос Гэндальфа. «Гэндальфа?»

— Нет, нет! — кричал он. — Не стреляйте! Это родичи Гваихира. Дорогу Хранителям Кольца!

Лучники неуверенно опустили оружие. Орлы немедленно перестали клекотать. Меган неуверенно переглянулась с Эовин. Затем один из орлов распахнул крылья и мягко опустил на землю две маленькие фигурки.

Хоббиты! Меган метнулась вперёд, почему-то решив, что один из них Пиппин и он погиб. Но ей преградила путь целая бригада лекарей, выбежавших во двор, как только стало ясно, что орлы никому не угрожают. По меньшей мере десятеро женщин в серых халатах окружили полуросликов и погрузили их на мешковинные носилки. Командовала бригадой не кто иная, как Иорет, и она сейчас отдавала приказы, как настоящий боевой офицер.

— Ровнее держи! В северное крыло, марш! Калима! Принеси горячей воды и этого ацеласа! Что с ними?

Последний вопрос был задан Гэндальфу, который стоял согбенный, словно бы состарился на тысячу лет.

— Они прошли пешком от Шира до Роковой Горы, женщина! — взорвался Гэндальф.

На Иорет это не произвело никакого впечатления, и она направилась следом за своими крошечными пациентами, не прерывая шага.

— Может, и так, — сказала она. — Но мне нужно знать, от чего именно их лечить?

Её голос стих по мере того, как вся процессия углубилась в коридоры Палат Врачевания. Скоро во дворе остались только орлы, лучники и Меган с Эовин.

— Так войско не вернулось… — протянула Меган.

— Нет, миледи, — услужливо ответил один из лучников.

И тогда самый большой орёл издал разнесшийся эхом над городом клёкот, и все трое поднялись в воздух. От их крыльев разнёсся ветер, и волосы Меган полезли в лицо. Но ей было плевать. Войско не вернулось.

Поймать Гэндальфа и порасспросить его удалось только два дня спустя. Всем он был нужен, и Меган решила, что будет слишком эгоистично похищать его для себя. Фродо так и не приходил в сознание, Сэм был слаб и изрядно исхудал. Все Палаты носились вокруг них и делали всё, чтобы их выходить. А по городу разливалась радость. Люди говорили: Саурон побежден! Тьма миновала! Наступает новая эпоха!

Наконец, Меган удалось изыскать для себя подходящую возможность. Был поздний вечер, в небе уже светила луна. Она бродила по коридорам, бессонная, и, проходя мимо палаты Фродо, подкралась на цыпочках. Над постелью хоббита сидел, согбенный, старый маг. Казалось, он спал, но может быть, и нет. Она проскользнула в дверь.

— Мелетриэль! — позвал её маг своим густым басом.

«Ой, я и забыла уже про это нелепое эльфийское имечко!» — подумала она.

— Гэндальф, я… — и теперь, когда маг был перед ней, она не знала, как его спросить. «Ну, вы не видели случайно во всём этом хаосе битвы, в порядке ли Леголас?» Так, что ли? Глупо как-то.

— Моя дорогая, — продолжил он, поворачиваясь к ней. Лицо его было добрым и очень усталым. — Прошу меня простить. Я, быть может, и маг, но и мне неведомо, что стало с нашими друзьями после того, как явились орлы.

Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Но он хотя бы был жив? До орлов? — прошептала она.

— Кто?

— Леголас… — всхлипнула она.

— А! — довольно, нараспев вздохнул он. — Так, стало быть, это дерево всё же пустило корни. Да, Мелетриэль, Леголас был жив и вполне цел, когда я в последний раз видел его.

Меган едва успела поймать свой воспрянувший дух, пока он случайно не вырвался и не улетел куда-то в окно. В конце концов, Гэндальф сам сказал, что не даёт никаких гарантий о том, что случилось после того, как его унесли с поля боя орлы и они отправились спасать хоббитов. Но «вполне цел»! Эти слова звучали как бальзам. Она сделала глубокий вдох.

А Гэндальф вновь нагнулся над Фродо, бледной маленькой тенью лежавшим на белых простынях. Хоббит так и не приходил в сознание.

— С Фродо же будет всё в порядке? — спросила она.

— Он возвращается из тьмы, — задумчиво сказал Гэндальф. — Но мне неведомо, будет ли он теперь хоть когда-нибудь «в порядке».

Меган увидела, что маг опять погрузился в раздумья, она тихо вышла и поспешила назад в свою палату. Эовин уже спала, слабо улыбаясь во сне, и Меган задалась вопросом, уж не ответственен ли за её новообретенное душевное спокойствие некий лорд-наместник некоего города. Эта мысль заставила и её улыбнуться.

Шесть дней спустя трубы прогремели вновь.

Когда прогремели трубы, Меган хватило ума не уронить горшочек тёплого сливочного масла на пол. Вместо этого она швырнула горшок куда-то в направлении кухонного стола и пулей вылетела из кухни. За спиной раздался треск разбитого горшка и «хлюп» размазавшегося по столу масла, но кому интересно какое-то масло, когда у ворот города стояли вернувшиеся живыми герои?

Несясь вниз по лестнице, она прыгала через ступеньки. Казалось, каждая труба в городе надрывалась, от огромных воинских горнов до самого маленького детского пищика. Как только она вылетела во двор, гром труб стал еще оглушительнее. Во дворе собралась компания детей, они смеялись, кричали и улюлюкали друг другу. Меган пронеслась прямо сквозь эту маленькую толпу, а потом сообразила, что не знает, куда идти. К воротам? Ворота на нижнем ярусе, а она почти на самом верху.

— Мелетриэль! — услышала она голос Гэндальфа, а затем увидела и его самого, его хламида пафосно развевалась на ветру. — Сюда! Пойдёшь на торжественную встречу с Фарамиром!

— Зачем мне встречаться с Фарамиром? — вопросительно крикнула Меган, пытаясь перекричать шум и гомон. — Мы уже знакомы!

— Да не в том смысле! — ответил Гэндальф, и по его тону можно было подумать, что он закатил глаза от раздражения на её бестолковость. — Будешь сопровождать Фарамира в почетной делегации, будете встречать короля!

— Какого ещё короля?

«Блин! Это что, ещё одна ложная тревога? Это опять не Леголас и остальные? Если так, то я сейчас заору благим матом!»

— Ты собираешься здесь стоять и обсуждать вопросы гондорского престолонаследия, или ты, ради всего святого, пойдешь за мной к воротам?

Какой-то частичке Меган сейчас остро захотелось высказать Гэндальфу всё, что она думала о нём и о его совершенно неуместном сарказме, но куда большей части хотелось как можно скорее добраться до Леголаса. Поэтому она лишь без слов раздраженно фыркнула и побежала за магом.

Они поднялись наверх к цитадели и вошли в тот же тронный зал, в котором происходил последний военный совет. Там уже были Эовин и Фарамир, они стояли рядом и о чем-то негромко и радостно говорили. В зале собралась и еще какая-то кучка важно выглядящих людей, совершенно незнакомых Меган. Её настолько снедало нетерпение, что она захотела топнуть ногой и закричать.

— Сэмуайс сказал, что не пойдёт, — сказал Гэндальф. — Он останется рядом с Фродо, пока тот не очнётся.

— Тогда нам пора, — объявил Фарамир и повёл процессию к дверям. Остальные пошли за ним, и Меган прибилась хвостиком к Эовин. Последние недели они почти не общались, только «доброе утро» да «спокойной ночи». Но Меган знала из совершенно надежных источников (а именно, бесстыдных сплетен лекарок), что Эовин проводила большую часть времени в компании Фарамира, и предпочитала не вмешиваться в естественный ход процесса.

Но в любом случае, она была рада, что находилась в этой процессии рядом с Эовин, хотя они друг дружке ничего и не говорили. Просто иметь рядом родственную душу в момент, когда сердце то взлетало, то падало в пятки, помогало Меган держать себя в руках, пока процессия медленно спускалась по городским улицам и наконец достигла главных ворот у самого основания города.

Сначала Меган думала, что кроме их процессии, никто не идёт, но у ворот уже собралась толпа: все, кто не был ранен или болен и мог ходить, вышли на улицы, чтобы встретить героев.

Вскоре она различила на горизонте приближающееся войско. Впереди ехал высокий темноволосый мужчина, одетый в черное с серебром. «Погодите, это что, Арагорн?» — с удивлением подумала Меган. Даже с такого расстояния было заметно, как он переменился.

А рядом с ним, конечно же, ехал золотоволосый Леголас, он был прекрасен, совершенен и абсолютно не ранен. Она хотела со всех ног припустить к нему, во весь голос позвать его, и поцеловать. Он тоже нашёл её взглядом в процессии, и в воздухе между ними воцарилось такое напряжение, что по спине Меган побежали мурашки.

Но это был торжественный момент, и она понимала, что негоже нарушать регламент подобными выходками. Обе процессии постепенно сблизились и остановились, одна лицом к другой, и стояли теперь совсем рядом. Меган понимала, что если немедленно не отвлечёт свое внимание чем-нибудь, то утратит контроль над собой, побежит прямо к Леголасу, стащит его с лошади и зальёт слезами радости. Те двадцать футов, что разделяли их, казались сейчас и невыносимо близкими, и невыносимо далёкими. Быть совсем рядом, но не иметь возможности даже перемолвиться словом было невообразимо мучительно.

Она заставила себя посмотреть в другую сторону, а именно пронаблюдать за церемонией. Арагорн спешился, Фарамир приблизился к нему и встал на одно колено.

— Последний наместник Гондора просит разрешения оставить должность! — сказал Фарамир.

Арагорн жестом показал ему встать.

— Эту должность я не упраздняю, и она остается за тобой и твоими потомками, пока длится мой род, — сказал он.

Фарамир обернулся и обратился к толпе, следовавшей за делегацией.

— Люди Гондора, слушайте слово наместника королевства! Узрите того, кто пришёл вновь занять трон. Его имя Арагорн, сын Араторна. Примете ли вы его своим королём и впустите ли в город, чтобы он правил в нём?

Толпа разразилась утвердительными возгласами, и в этот момент невидимая стена перестала существовать. Обе стороны смешались, воссоединялись мужья и жёны, братья и сёстры, матери и сыновья, находя друг друга среди живых впервые в новом мире, свободном от тени Саурона. Воцарился хаос, и воцарилось счастье.

Леголас спрыгнул с коня и протискивался через толпу в её сторону. Меган почувствовала посасывание под ложечкой и комок в горле. «Почему я нервничаю?» — спросила она себя, одновременно сетуя, что одета в замызганную кухонным жиром тунику. — «Не задавай глупых вопросов!» — тут же ответила сама себе. — «Тебе полагается на него злиться, что он тебя оставил!».

Вот он был уже прямо перед ней, и взял за плечи, и заключил в объятья. И внезапно Меган почувствовала, как он поцеловал её в губы, да так, что все рациональные мысли разбежались кто куда, и в голове осталось только тёплое, мягкое чувство.

А потом она внезапно чихнула.

Да как чихнула! С брызгами, с голосом, так, что от напряжения заболели рёбра и в ушах зазвенело.

— Прости… — выдавила она, зажимая обеими руками рот в страхе, что сейчас опять захочется чихнуть. У Леголаса вид был совершенно ошалелый.

— Ты здорова? — только и смог спросить он.

— В целом да, но, кажется, у меня на тебя аллергия, — ответила Меган.

— Быть такого не может! — отрезал он и снова поцеловал её в губы.

Далеко не сразу к Меган вернулась способность соображать, но как только вернулась, она сразу же аккуратно отстранила Леголаса.

— Погодь-ка минуточку. Если ты думаешь, что я сейчас растаю в твоих руках, как диснеевская принцесса, то подумай ещё разок! — сказала она. — Ты опоил меня сонным отваром. Ты уехал на битву без меня. Ты заставлял меня тут подпрыгивать от тревоги за тебя. Мне кажется, тебе стоит извиниться.

Он сделал невинное и в то же время озадаченное лицо.

— Это и были мои извинения.

— А, вот оно что! — задумчиво ответила Меган и тут же скрестила руки на груди. — Извинения не приняты.

— В таком случае… — он приобнял её за талию и прижал к себе. — Ты… — поцелуй в лобик — Прости… — в носик — Меня… — в щёчку — Пожалуйста? — и последний поцелуй в другую щечку.

Меган сама не понимала, как еще не забыла дышать после такого. «Блин, да он же банальней бананов! А что самое обидное, на меня это работает! Божечки-кошечки, и он об этом знает! И разве что не посмеивается при этом!». После такого осознания ей ничего не оставалось, как стереть с его губ усмешку поцелуем.

— Ну что, детишки, не набаловались? — послышался из-за спины голос Гимли. Меган от неожиданности так обалдела, что инстинктивно оттолкнула Леголаса. Гимли расхохотался.

— Ну простите, простите… — выдавил он сквозь смех, поглаживая бороду. — Я уж думал, у вас до конца мира до этого не дойдёт. Так что не стоило мне влезать.

Леголас пробормотал что-то тихо и неразборчиво, Меган не поняла, что именно он сказал, но решила, что это было какое-то очень крепкое эльфийское ругательство, потому что Гимли в ответ на это расхохотался сильнее.

— Вон, гномье отродье! — выдавил Леголас сквозь странную смесь смеха и гнева. Гимли покачал головой, и, всё ещё потрясываясь от хохота, зашагал прочь.

— Ему бы не понравилось такое услышать, — со вздохом сказал Леголас — но он временами очень сильно напоминает мне моего брата.

Меган хихикнула, а потом уставилась на него.

— Так у тебя брат есть?

— И сестра.

— Меган!

Она обернулась и увидела, как через толпу к ней бежит Пиппин, улыбаясь от уха до уха. На подбородке у него виднелся свежий шрам, но в остальном он совсем не выглядел раненым. Одет, как и был, в чёрный доспех Цитадели.

— Пиппин! — воскликнула Меган и протянула руки, чтобы обнять хоббита.

— Прости, что нам пришлось тебя оставить, — сказал Пиппин. — Мы с Мерри в ужас пришли, когда узнали, что сделал Леголас.

За её спиной неодобрительно фыркнул и сам обсуждаемый эльф, и Меган засмеялась.

— А уж я-то в какой ужас пришла, можешь себе представить! Я всё ещё не совсем его простила.

— Правда? — переспросил Пиппин, ехидно наклонив голову вправо и полуулыбнувшись. — Так значит, не всё у вас пока ещё совет да любовь?

Леголас мягко положил руки ей на плечи и чмокнул в висок.

— Обязательно извинюсь еще раз, только не при всех, — шепнул он так тихо, что расслышала только она, чувствуя совсем рядом его тёплое дыхание.

— А Фродо и Сэм далеко? — спросил Пиппин, то ли не замечая, то ли нарочно игнорируя то, как Меган залилась пунцовым. Она прочистила горло, чтобы вернуть мысли на рациональный лад, и ответила:

— Они в Палатах Врачевания. Фродо так и не пришел в себя. Но Гэндальф говорит, что он скоро выздоровеет.

— Это здорово, — ответил Пиппин. Он лукаво поднял бровь и понимающе ухмыльнулся им с Леголасом, после чего продолжил: — Я пойду найду капитана Фарамира. Вернее, теперь уже наместника Фарамира!

— Увидимся! — попрощалась с ним Меган. Пиппин обозначил поклон, развернулся и скрылся в толпе. Стоило хоббиту пропасть из виду, как Леголас снова обнял Меган за талию и поцеловал прямо за ушком.

— А теперь прощаешь?

Она резко развернулась так, чтобы стоять с ним лицом к лицу.

— Торжественно клянись никогда больше не опаивать меня сонными зельями!

— Клянусь, — кивнув, ответил он.

— Признай, что испытываешь неподдельные муки совести за то, что ты сделал!

— Признаю!

— Что ж, в таком случае….

— МЕГАН!

Этот сердитый голос она узнала из тысячи. Леголас вздохнул, склонил голову и прошептал ещё одно заковыристое эльфийское ругательство. Иорет тем временем уже подошла вплотную.

— Вот ты где, дорогая моя! — заявила докторша своим обычным деловым тоном. — Я вижу, к тебе вернулся твой кавалер. Так вот, миловаться с ним будешь в свободное время. А сейчас нам предстоит много работы.

— Но Иорет… — начала Меган. Та только отмахнулась рукой.

— Нет времени для отговорок. На каждого здорового воина тут перед тобой в арьергарде едет двое раненых. Они будут здесь к закату. К тому времени, как они доедут до города, всё в Палатах должно быть готово к их приёму.

Не так просто было сейчас Меган расстаться с Леголасом.

— Можно еще пять минут? — умоляющим тоном попросила она. — Он же только сейчас вернулся ко мне.