Жизнь после жизни (джен)

— Лично мне уже плохо от количества пройденных магазинов, — заявил Дадли.

— По-братски прошу, не ной, — отмахнулась Ангелина, бродя между полок магической книжной лавки. — Ой, здесь есть Маяковский!

— Ты совсем как девчонка! Весь день закупаемся, а ты даже не устал!

— Я его понимаю, — хмыкнул Гарри.

— Да ну вас, — Лина закатила глаза и бросила брату кошель с колдовскими монетами. — Найдите с Люци здесь кафе какое-нибудь, там подождёшь, а я ещё поброжу, мне здесь интересно.

Удовлетворённый Дурсль помахал кузену уже почти не пухлой рукой и, посадив на плечо почтовую ворону, окрещенную Люциферазой, свалил на поиски еды.

— Не любишь ты его, — констатировал Поттер.

— Я никого не люблю, вы меня все бесите, — пробормотала девочка, выискивая на полках книги из школьного списка.

В Косом переулке они были через час после разговора Дамблдора с Петуньей и Линой. Первым же делом, выбравшись из бара со странным названием «Дырявый котел» (» — Я у них, типа, знаменитость? — Походу. Бален, тоже так хочу!»), кузены побывали в магическом банке, где: Ангелина доконала гоблинов вопросами по своему счету, на котором обнаружились такие бешеные деньги, каких ни один из ребят представить себе не мог; Гарри просто хотел порулить банковской подземельной тележкой; а Дадли, залюбовавшись внутренним убранством здания, всерьез решил стать архитектором. И вот, взяв рекомендованную гоблинами сумму, они уже часа четыре ходили по магазинам.

Первым делом направились в аптеку, где Лина впихнула названному брату список покупок и жестами одной руки потребовала, чтобы он разобрался и все купил, а сама выскочила на улицу и только тогда смогла вдохнуть — вонь в магазине стояла неимоверная. Выходя через десять минут, Дадли кинул в нее пакетиком какой-то сушёной гадости.

— Мог бы и подождать.

— Предлагаешь не дышать десять минут?

Из инвентарной лавки Дурслю, напротив, пришлось выпихивать кузена под лопатки, не то любопытная Ангелина, всецело поддерживаемая Гарри из подсознания, задержалась бы на час, рассматривая котлы, амулеты, артефакты и прочую магическую мелочевку. В магозверинец вслед за Линой мальчишка вообще не пошел. Очень зря, потому что спустя несколько минут на него сначала вылетел некрупный черный ворон, он же Люцифераза, а за ним, точнее, за ней, смеясь, выскочила Ангелина.

Всего этого хрупкая психика Дадли не вынесла. «Позор на его светлую голову,» — усмехнулась про себя Лина, открывая книгу под заголовком «Яды и проклятия. Черная магия как вид искусства» и перелистывая приятно шуршащие страницы.

— Любишь читать? — раздался голос совсем рядом с ее ухом. Девочка, перепугавшись, резко повернулась и замахнулась книгой, а в следующую секунду поймала вылетевший из рук обратившегося к ней человека томик в зелёной обложке.

— Ты чего? — испуганно спросила стоящая перед Линой девочка с густыми каштановыми волосами и весёлыми глазами.

— Какая красивая… — восхищённо выдохнул Гарри.

— Прости-прости! Я не хотел! Сильно напугал? — виновато посмотрев на девочку, Поттер протянула ей книгу.

— Извинения приняты, — кивнула она, принимая томик. Ангелина посмотрела на обложку. Что-то на английском.

— О чем книга? Интересная?

— Мне нравится. Это славянские сказки.

— Серьезно? — Лина удивлённо посмотрела на девочку, которая с каждой секундой казалась ей все более знакомой.

— Можно взглянуть?

Кудрявая девочка протянула ей книгу. Ангелина пробежала глазами содержание. «Frost» — это, видимо, Морозко. «Vasilisa the Beautiful». «Rejuvenating apples». И… Да ладно!

— «Правда и Кривда!» Одна из моих любимых детских сказок, — пояснила свой восторг она. Лицо кудрявой приобрело удивлённое выражение и стало похоже на кукольное.

— Ты разбираешься?

— Одно время жил в Новгороде, — возвращая книгу, ответила Лина. Даже не соврала — «одно время» разное бывает! И что, что для неё это время было всей жизнью длиной в одиннадцать лет?

— Как тебя зовут?

— Гермиона Грейнджер, — четко произнесла девочка. В черепе у Ангелины что-то взорвалось.

Эта девочка… Портреты из дневника! Один из тех людей, которых она рисовала, был реален! А это значит…

Гермиона Грейнджер. Из книг про Гарри Поттера именно благодаря ее персонажу Лина прочла все, а не забросила на середине, как происходило обычно. Хардкорнейшая из девушек канона, мастерица заклятий на все руки, человек-свобода. Любимый ее герой, история которого была так безнадежно окончена какой-то нелогичной любовью…

— А тебя?

— Гарри Поттер.

Гермиона изменилась в лице: оно снова выражало удивление куколки.

— Правда? Ой, я про тебя читала!

Настала очередь Поттер удивиться.

— Ч-читала?..

— Про тебя волшебники едва ли не легенды складывают. Ты же знаменитость!

— Ээээ… да?

— Ты не знал? — нахмурилась Гермиона. — Я бы в такой ситуации уже давно прочитала все, что можно!

— А что обо мне можно прочитать? — всё ещё растерянно спросила Ангелина.

— Да ну тебя! Быть такоооой личностью — и не знать! — Девчонка потянула ее за руку. Та даже не сопротивлялась — силы в Грейнджер оказалось как в бульдозере. — Пойдем, исторические книги про тебя найдем.

Девочки как-то сразу нашли общий язык. Не прошло и пяти минут, как они болтали, словно старые подруги.

— Хогвартс разделен на 4 факультета, — излагала Гермиона то, что Лина уже знала, — Гриффиндор — факультет смелых, Когтевран — туда берут за ум и талант, Пуффендуй — трудолюбие, и Слизерин — там темные маги учатся.

— Так-таки и темные? — обиделась за любимый факультет Ангелина, улегшаяся подбородком на стопку книг, пока хоть на минуту они перестали бродить по лавке. — Я читала, что это — факультет амбициозных. Вряд ли Слизерин создавался для того, чтобы тьму взращивать.

— Справедливо, — задумчиво кивнула подруга. — Но мне все-таки Когтевран больше всех нравится.

Лина дернула плечами. Если бы не ее неугомонный характер, она бы точно поступила к воронам. А так…

— Знаешь, не то, чтобы от нас ничего не зависело в смысле выбора факультета.

— Думаешь?

Поттер, убрав голову с книг, склонила ее к плечу.

— А почему, в сущности, нет? Разве не выбор определяет человека? Вот скажи, могу ли я считаться плохим человеком, если ворую?

— Думаю, да.

— А если бы мне хотелось воровать, но я этого не делала?

Гермиона улыбнулась.

— Мне не нравится то, как ты о себе думаешь.

— Я, кажется, говорю как взрослая! — спохватилась Лина. — Это надо прекращать! А знаешь… пошли в кафе? Я брата отправил искать место, где можно поесть, а с поисками у него проблем нет. Сидит сейчас, бедный, в одиночестве где-то, скучает.

Выходя из книжной лавки, они щурились на яркое солнце. Ангелина сочла это за хороший знак.