Сталь и Камень / Steel and Stone (джен)

— Удивительно, как ванна и чистая одежда могут преобразить человека, — заметила Китиара на следующий день, когда они с полуэльфом осматривали оживленный рынок Гавани. — Ты больше не похож на то склизкое существо, которое я вытащила из топей, полуэльф. Бесстрашный едва тебя узнал — когда мы его догнали, конечно.

Танис улыбнулся.

— Лошади наслаждаются овсом и отрубями в конюшне и не прочь денек отдохнуть. У нас есть сокровища блуждающего огонька, чтобы их потратить, солнечный день и время, чтобы им насладиться. — Он склонил голову. — Могу я угостить вас завтраком, Китиара Ут Матар?

Китиара утвердительно кивнула. Они уже поели в своей комнате в гостинице «Семь кентавров», но сейчас, в полдень, их желудки снова заурчали.

— Должно быть, это результат нескольких недель на адских эльфийских боевых пайках, — прокомментировала она, остановившись, чтобы полюбоваться товаром торговца: на металлических подносах дымилась ароматная оленина с луком и яйцами. — Я съем что угодно, только не эльфийскую квит-па. Сухофрукты, фу! — Она уже собиралась заказать тарелку жареного мяса, но ее взгляд привлекла слоеная выпечка с заварным кремом и клубничной глазурью. Она остановилась, словно завороженная. — О, они великолепны! — радостно воскликнула Китиара.

— Нам тарелку оленины и две глазированные булочки, — сказал Танис торговцу, пока Китиара колебалась. — Чтобы ты не залила слюной все его товары, — сказал он воительнице, которая восприняла его поддразнивание с юмором.

На какое-то время разговоры отошли на второй план, уступив место еде, пока полуэльф и воительница прогуливались по оживленной рыночной площади. Китиара, одетая в короткую кожаную юбку с разрезом и льняную блузу цвета яичной скорлупы, привлекала множество восхищенных взглядов прохожих, которые она принимала с невозмутимым видом. Танис же был одет в широкие темно-синие шаровары и такую же хлопковую рубашку, которые одолжил у дородного хозяина «Семи кентавров». Рубашка затрепетала от движений стройного полуэльфа.

Китиара снова окинула его взглядом.

— Нам нужно найти тебе новую одежду взамен испорченной, полуэльф. Я привыкла видеть тебя в одежде простолюдинов, она тебе больше подходит, чем наряд упитанного горожанина.

Танис был выше Китиары, и ему было лучше видно, что происходит вокруг. Он взял ее за руку и повел сквозь толпу.

— Я вижу подходящее место, — сказал он.

Полуэльф остановился перед большой повозкой, открытой сзади, но с чем-то вроде навеса над местом возницы. Судя по конструкции повозки, обычно ее тянули четыре мула. На украшенном лентами транспортном средстве стоял горный гном с рыжей бородой, доходившей до пряжки на поясе. На нем была домотканая одежда, выкрашенная в зеленый цвет, и коричневые кожаные сапоги, потертые, вероятно, за десятилетия носки.

Танис и Китиара подождали, пока гном закончит разговор с покупательницей — шумной женщиной, которая никак не могла выбрать между жемчужно-платиновым украшением для волос и гребнем из ракушек.

— Как думаешь, сколько лет этому гному? — как бы невзначай спросила Китиара.

Танис задумался.

— Флинту почти сто пятьдесят, а этот гном явно моложе его. Я бы сказал, что этому парню около ста лет. Он примерно на десять лет старше меня.

Китиара возразила:

— Я провожу время с человеком, который уже был стариком, когда я только родилась?

Когда Танис кивнул и пробормотал:

— По человеческим меркам, да, — она фыркнула. — Тебе не все равно? — спросил он.

Китиара рассмеялась.

— Нет, — призналась она. — Не то чтобы мы собирались пожениться или что-то в этом роде.

Женщина наконец ушла, забрав с собой гребень и украшение для волос, а гном, владелец повозки, подошел к Танису и Китиаре. Торговец остался на повозке, сверля взглядом толпу и осторожно пробираясь между своими товарами.

— Что вам нужно? — пробормотал он, обращаясь к полуэльфу и воительнице.

Китиара, похоже, была раздражена грубостью дворфа, но Танис, привыкший к прямолинейности Флинта, лишь улыбнулась. Грубость не была чем-то необычным для горных гномов.

— Нам нужна одежда для меня и кинжал для леди, — сказал полуэльф.

Гном многозначительно посмотрел на плохо сидящую на Танисе одежду.

— Значит, ты подумываешь о том, чтобы уйти из бродячего театра?

Китиара ощетинилась; Танис успокаивающе положил руку ей на плечо и сделал знак не обращать внимания на насмешку. Самый верный способ разозлить горных гномов — или, по крайней мере, Флинта Огненного Горна — это притвориться, что не замечаешь их недовольства.

— Ты торгуешь с жителями равнин? — спросил полуэльф.

— Я торгую со всеми, — сердито сказал гном, — И все они пытаются меня обвести вокруг пальца. Жители равнин, гномы, даже гномы-механики. Можно подумать, я какой-то адский богач, раз они пытаются меня надуть.

— Я ищу пару кожаных штанов и кожаную рубаху, — вмешался Танис.

— С бахромой, наверное, — пожаловался гном. — Все хотят бахрому. Чертова бахрома! Спрашивается, зачем на Ансалоне бахрома?

Танис мягко улыбнулся, а Китиара, нахмурив брови, сверлила его взглядом.

— Бахрома подойдет, — сказал Танис, — но это необязательно, — полуэльф многозначительно помолчал, — если у вас ее нет.

Гном попался на удочку.

— Конечно, есть! Думаешь, я тут дешевкой торгую, полуэльф?

Китиара вырвала руку из руки полуэльфа и указала на гнома. Ее голос зазвенел.

— Послушай, старый гном, ты наверное хочешь, чтобы мы потратили нашу сталь на что-то другое?

Гном медленно повернулся и уставился на Китиару, сидевшую на повозке. Его глаза были такого же зеленого цвета, как его штаны и рубашка.

— Меня зовут Соннус Железный Жернов, а не «старый гном», юная леди. Ты та самая девица, которой нужен кинжал?

Гном посмотрел поверх головы Китиары и обратился к толпе.

— Этой шалунье недостаточно меча; нет-нет, ей еще нужен кинжал. А как насчет булавы и пики? — Он посмотрел на свою разъяренную клиентку. — С какими людьми ты вообще водишься? Или, — он наклонился и прошептал, — на женских посиделках за лоскутным шитьем иногда бывает жарко?

Танис наклонился к Китиаре.

— Ему это нравится, — прошептал он.

Китиара перевела взгляд с Таниса на Соннуса Железного Жернова и нахмурилась.

— Я ищу кинжал, — наконец сказала она. — Свой старый я потеряла в топях.

Гном удивленно посмотрел на нее.

— Что? Топи? — Затем он взял себя в руки и снова заговорил ворчливым тоном. — Без сомнения, тебе понадобится много драгоценных камней, инкрустация жемчугом и тому подобное. Излишества. Украшения, которые могут нарушить баланс оружия.

— Слушай, — рявкнула она, — у тебя есть кинжал на продажу или нет?

— Конечно, есть кинжал! — сказал гном, топая к сундуку, открывая его и бросая полуэльфу сверток из кожи. — Есть и ножны, но, судя по ножнам, выглядывающим из-под твоей короткой юбки, они тебе не нужны.

Танис поймал сверток из кожи. Это был полный костюм в стиле жителей Великих равнин — из мягкой оленьей кожи цвета полированного дуба, с бахромой вдоль спинки. Низ был расшит бисером.

— Можно примерить его в твоей хижине? — спросил полуэльф, указывая на похожее на черепаху приспособление в передней части повозки.

— Конечно. Ты что, собирался раздеться прямо здесь, на публике… Эй! Ты сказал «хижина»? — гном резко остановился. Когда Танис запрыгнул в повозку, полуэльф поймал на себе полный злобы взгляд Соннуса Железного Жернова. Танис лишь пожал плечами и направился в комнату гнома. Гном схватил поднос с кинжалами, смахнул с него упавшие шелковые шарфы и повернулся к Китиаре. — Хижина, — проворчал Железный Жернов себе под нос. — Из-за этого цена на кожу выросла вдвое.

Пока Танис переодевался в полумраке тесного помещения, он услышал новый пронзительный голос, который смешался с жалобами Соннуса Железног8о Жернова.

— Отличные кинжалы, Соннус! Однажды я нашел украшенный драгоценными камнями меч, и это было очень кстати, потому что, когда я пытался понять, кому его вернуть, появился владелец и очень расстроился, что потерял его. Я знал, что он рад, что я нашел его, хотя на самом деле он был слишком расстроен, чтобы радоваться. Думаю, он сильно волновался. Я...

— Убирайся отсюда, несчастный кендер! — закричал гном. — И если ты украдешь еще хоть что-нибудь из этого фургона, я… Я продам тебя минотаврам на корм козлам!

— Украсть? — Тоненький голосок сочился обидой. — Я бы не стал воровать, Соннус. Я не виноват, что все теряют вещи, а мне так повезло, что я... —

— Хватит! — рявкнул гном. — Вон отсюда!

Танис услышал глухой стук, как будто кендер ударился о борт повозки. Когда полуэльф стянул с себя рубашку, он услышал холодный голос Китиары. — Сколько ты хочешь за этот кинжал, гном?

Гном назвал цену. Китиара поторговалась, и они уже почти договорились, когда из хижины Железного Жернова вышел Танис.

— Я возьму костюм, — сказал он гному, восхищаясь нарядом, — если цена подходящая.

— Ну… — Гном погладил свою роскошную бороду. — Мне кажется, что этот костюм, скорее всего, единственный в своем роде к западу от Кве-Шу, где я его и купил. И стоил он мне немалую кучу монет… Думаю, его редкость повышает его ценность.

— Вот только никому к западу от Кве-Шу он не нужен, кроме полуэльфа, — сказала Китиара, поглаживая мешочек, в который они сложили монеты, найденные в логове блуждающего огонька. — Тебе повезло, что ты от него избавился, гном. Может, нам стоит поискать в другом месте, Танис?

Танис кивнул.

Соннус Железный Жернов нахмурился, глядя на них обоих.

— Пять стали, — произнес он.

— Три, — одновременно сказали Китиара и Танис.

— Четыре.

— Годится!

Китиара расплатилась с Соннусом Железным Жерновом и убрала свой новый кинжал с рукоятью, инкрустированной тигровым глазом, в ножны. Когда они с Танисом снова окунулись в бурлящую толпу, то услышали, как гном-торговец приветствует нового покупателя: "Ну и что тебе нужно?"

Китиара прошла мимо кендера — существа ростом по пояс, с характерными для этой расы длинными каштановыми волосами, собранными в пучок.

— Это существо пыталось ограбить гнома, — прокомментировала Танису воительница.

— Ограбить?! — воскликнула кендерка. — Я никогда не ворую. Мне невероятно везет нахдить вещи. Как ты знаешь, некоторым людям просто везет от рождения. Как мне. У меня и у моих сестер есть такой дар. Но я... — Карие глаза были полны невинности, она все еще болтала, когда между Китиарой и кендером протиснулись трое подростков. Девочка-подросток скрылась из виду, и ее мелодичный голос потонул в какофонии утреннего рынка.

Танис и Китиара пробирались сквозь толпу покупателей. Шум стоял оглушительный. Продавец гобеленов спорил с торговцем кожаной обувью; каждый обвинял другого в том, что тот завез свой товар на чужую территорию. Десятки торговцев пытались перекричать друг друга, расхваливая свои товары.

Иллюзионист очаровывал толпу. Жонглёр балансировал бутылкой на голове, жонглируя горящими жезлами. Прорицательница в вуали предлагала заглянуть в будущее тем, у кого хватало денег — и доверчивости — заплатить за эту услугу. Гном продавал цимбалы и эоловы арфы — плоские ящики со струнами, на которых играют не пальцами, а с помощью ветра. Двое людей, мужчина и женщина, сидели на поросшем травой холме с видом на рынок и настраивали пару треугольных гитар с тремя струнами.

Продавцы расхваливали шарфы, духи и изысканную одежду, на которые Китиара не обращала внимания, а также мечи, доспехи и седла, которыми она остановилась полюбоваться.

— Я бы хотела найти что-нибудь для своих братьев, — сказала Китиара. — Оружие для Карамона — он такой же спортивный, как и я. И, возможно, набор шелковых шарфов для Рейстлина. Они пригодятся для некоторых магических заклинаний.

— Возможно, я куплю подарок для Флинта, — ответил Танис. — Я уверен, что в первую очередь он выбрал бы эль, но я не уверен, что хочу тащить бочонок Гаванского эля отсюда до Утехи.

— Разве сейчас не пора обедать? — спросила Китиара, ее внимание привлекли крики мужчины, помешивавшего в котле суп, от которого в воздухе пахло шалфеем, базиликом и лавровым листом.

Танис послушно последовал за ней к свободной скамейке рядом с торговцем супом.

— Ты охраняй место, — сказал он ей. — Я заплачу, у меня есть несколько монет.

— Надо поделить добычу с блуждающего огонька, — пробормотала Китиара.

Танис кивнул.

— После обеда.

Через несколько мгновений он вернулся с деревянным подносом, на котором стояли две дымящиеся тарелки с супом и толстые ломтики белого хлеба, посыпанные поджаренным кунжутом. Какое-то время они ели молча, наслаждаясь тягучим хлебом и острым супом. Танис аккуратно стряхнул кунжут с ворота своей новой рубашки, и Китиара опустила руку к бедру, где в ножнах ничего не было.

— Танис! Мой кинжал пропал! Кендерша!

Полуэльф вскочил на ноги. Китиара последовала его примеру. И они бросились бежать в разные стороны.

Танис изо всех сил пробирался сквозь толпу, оглядываясь по сторонам, но нигде не видел кареглазую кендершу. Он вернулся к повозке Соннуса Железного Жернова. Гном сидел на крыше повозки, свесив короткие ноги. Старательно игнорируя нескольких потенциальных клиентов, Железный Жернов сжимал в руке кружку и жевал сэндвич. Танис подошел ближе, почувствовав запах рыбы, чеснока и эля, и спросил о кендере. Ему пришлось трижды прокричать свой вопрос, с каждым разом все громче, прежде чем гном соизволил опустить глаза и ответить.

— В последний раз, когда я видел эту воровку, она направлялась вон туда. — Железный Жернов указал в нужную сторону. — Береги свой кошель, полуэльф. Дриззленев Привратница — шустрая девица. — Он замолчал, а потом снова начал ворчать. — Но Дриззленев не хуже большинства негодяев, с которыми мне приходится иметь дело. По крайней мере, от кендерши и не ждешь иного.

Железный Жернов отвернулся, явно давая понять, что разговор окончен. Мгновение спустя он явно вздрогнул, когда Танис запрыгнул на повозку рядом с гномом и встал на цыпочки, высматривая в толпе кендершу.

С повозки обзор был не намного лучше, чем с земли. Из-за палаток и знамен полуэльф мог разглядеть лишь то, что находилось за ближайшим рядом. Зоркий Танис заметил Китиару, которая пробиралась сквозь толпу покупателей, отталкивая и сверля взглядом всех, кто попадался ей на пути. Он поймал себя на мысли, что надеется, ради всего святого, что сам догонит Дриззленев раньше, чем женщина с мечом.

Его желание не сбылось. Крики в конце переулка с повозкой Железного Жернова и волнение в толпе, когда зеваки оборачивались на шум, насторожили Таниса. Он спрыгнул вниз и протиснулся в самую гущу событий.

Китиара вернула себе кинжал. Его сверкающее лезвие танцевало у шеи Дриззленев. Левая рука Китиары обнимала существо за грудь, а в правой руке она сжимала кинжал.

— Я могла бы покончить с твоим жалким существованием прямо здесь, и никто бы меня не остановил, кендер! — крикнула Китиара. Несколько торговцев одобрительно загудели.

— Я искала тебя! — взвизгнула Дриззленев. — Я нашла твой кинжал…

— …в ножнах у меня на бедре, подлая ты воровка!

Дриззленев Привратница, тяжело дыша, остановилась, обдумывая слова Китиары. Затем она пожала плечами.

— Ну, по-моему, это действительно опасное место, чтобы носить кинжал с собой. А что, если бы там были карманники? — Ее фраза оборвалась сдавленным звуком, когда Китиара сильнее сжала ее левой рукой.

— Слушай сюда, кендер.

Дриззленев едва заметно кивнула. Ее лицо покраснело.

— Никогда больше не подходи ко мне. — Голос Китиары был едва различим. Заинтригованным прохожим пришлось наклониться, чтобы расслышать ее слова.

— Никогда. Понятно? — Глаза кендера остекленели, пока она пыталась вырваться.

Танис вмешался.

— Кит?

Китиара подняла глаза и подмигнула полуэльфу. Затем она снова обратилась к Дриззленев.

— На самом деле, я думаю, тебе стоит покинуть Гавань — прямо сейчас. Понятно?

— Кит! — Танис перебил ее. — Она едва дышит!

Китиара слегка ослабила хватку и отодвинула кинжал.

— Понятно? — повторила она.

Дриззленев Привратница кивнула.

— Завтра утром, — прохрипела она. — Сразу после завтрака…

— Сегодня! Сегодня же после обеда.

— Но…

Китиара взмахнула кинжалом. Кендерша кивнула. «

— Ну ладно. Я все равно собирался уходить, потому что...

Воительница отпустила кендера, и Дриззленев Привратница, тряхнув копной волос, растворилась в толпе. Толпа рассеялась, как только люди поняли, что представление закончилось.

— Тебе не кажется, что ты была слишком грубой? — спросил Танис.

— Теперь она дважды подумает, прежде чем снова что-нибудь украдет.

— Нет, не подумает, — возразил полуэльф. — Кендеры не воруют — по крайней мере, с их точки зрения. У них нет страха и настоящего чувства собственности — только любопытство пятилетнего ребенка.

Воительница не ответила. Она полировала свой новый кинжал краем рубашки.

* * *

— Как ты познакомился с этим Флинтом Огненным Горном? — спросила Китиара тем вечером.

Они поужинали в «Семи кентаврах» и сидели на почти пустых скамьях, расставленных по периметру внутреннего двора «Дракона в маске», одной из крупнейших таверн Гавани. Перед ними менестрели обустанавливали низкую сцену. Не обращая внимания на сгущающиеся над головой тучи, слуги хозяина постоялого двора зажгли факелы, установленные в специальных держателях на стенах. Люди только начали собираться.

— Флинт приехал в Квалиност, когда я был совсем ребенком, — сказал Танис. — Мы подружились, а когда он уехал, я последовал за ним. Мы уже много лет живем в Утехе.

Конечно, это была не вся история. Гном, чужак в эльфийском королевстве, подружился с одиноким полуэльфом, выручал его то из одной передряги, то из другой и, по сути, был единственным другом Таниса в Квалиносте. Позже, когда Флинт решил навсегда покинуть Квалинести, Танис, уже почти взрослый, отправился с ним, почти не жалея об этом. Однако, в отличие от гнома, полуэльф продолжал время от времени навещать эльфийский город.

Однако Китиара, похоже, не горела желанием вдаваться в подробности. Ее внимание переключилось на пару менестрелей. Женщина, хрупкая, со светлыми волосами до плеч и большими голубыми глазами, встала в центре сцены, а ее спутник, такой же стройный мужчина с темными волосами и широкой улыбкой, установил факелы в отдельно стоящих держателях в правом и левом передних углах помоста.

Мужчина отступил на шаг и критически осмотрел женщину.

— Свет слишком тусклый, — сказал он ей. Он подвинул факелы ближе, снова отошел и повернулся к сцене.

— Так лучше? — спросила она.

Он кивнул и ответил:

— Идеально. И освещение, и певица. — Затем он запрыгнул на сцену и поцеловал ее. Трое детей пары — старшая девочка и ее младшие брат и сестра — сидели, скрестив ноги, в глубине сцены. Они застонали, когда их родители обнялись. Пара оторвалась друг от друга и беззастенчиво улыбнулась молодым людям.

Китиара закатила глаза.

— Как мило, — едко прокомментировала она.

Танис понял, что это была та самая пара, которая настраивала инструменты на Рынке Гавани ранее в тот же день. Сопровождаемые детьми, они исчезли под деревянной аркой, которая, должно быть, вела в заднюю комнату. В следующее мгновение все пятеро входили и выходили, неся инструменты всех видов и аккуратно раскладывая их на сцене. Танис узнал цимбалы — струнный инструмент, на котором играют, держа его на коленях, популярный среди придворных дам Квалинести. Мужчина вышел с двумя треугольными гитарами. Еще у него был клавикорд — продолговатый ящик с клавиатурой, который он поставил на подставку перед скамьей. Женщина поставила в глубине сцены цилиндрический барабан, а ее муж помог ей установить рядом с ним щелевой барабан, сделанный из полированного полого бревна, в котором вырезано узкое отверстие. Старшая дочь супругов поставила гонг на подставку рядом с барабанами. Младшая дочь супругов плюхнулась на пол и начала наигрывать на флейте, а ее брат — на блокфлейте. Танис завороженно наблюдал за происходящим.

— Ты так смотришь на сцену, будто хочешь оказаться там вместе с ними, — поддразнила его Китиара, прервав размышления полуэльфа.

Танис мотнул головой в сторону семьи.

— Музыка. В этом одно из различий между эльфами и людьми.

Когда Китиара удивленно подняла брови, полуэльф продолжил.

— В Квалиносте считается, что каждый ребенок должен учиться играть на музыкальном инструменте. Часто на закате эльфы собираются в Небесном чертоге и устраивают импровизированные концерты.

— И что с того? — спросила Китиара. — Людям тоже нравится музыка.

Танис нахмурился.

— Но люди считают, что музыкой занимаются только музыканты. Я не знаю людей, которые сочиняют собственную музыку. Они приходят в такие места, как это.

Он махнул рукой. Двор заполнялся людьми. Они заняли места в заднем ряду скамеек — Китиаре не нравилось находиться в центре толпы, — и зеваки продолжали проталкиваться мимо них, чтобы занять оставшиеся места.

— На чем ты играешь, полуэльф? — спросила Китиара.

— На псалтериуме...

— А что это такое?

— Псалтериум — это разновидность цимбал, — объяснил Танис. — Гиттерн похож на гитару. Я пробовал играть на других инструментах, но у меня больше энтузиазма, чем мастерства. Флинт заставляет меня тренироваться на свежем воздухе. — Он посмотрел на Китиару. — Ты играешь на каком-нибудь инструменте, Кит?

Верхняя губа Китиары изогнулась.

— Мой инструмент — меч. Но я могу заставить его петь так, как не споет ни один из этих жалких музыкантов. — Она указала на сцену, где семья негромко напевала ритмичную, но, судя по всему, бесконечную мелодию, чтобы размять связки. — И мой меч гораздо эффективнее против хобгоблинов.

Китиару прервала женщина, которая вышла на сцену и поприветствовала собравшихся. Ее голос был низким и хрипловатым. Она оглянулась на мужа, стоявшего у барабанов и гонга, и на детей, державших в руках флейту, блокфлейту и клавикорд. Затем она снова повернулась к зрителям, открыла рот и запела...

«Жила-была прекрасная дама из старого Далтигота,

Отвергнутая своим возлюбленным, оставленная в одиночестве рыдать…»

Ее голос был сочным, как весенняя земля, и дородный мужчина рядом с Танисом вздрогнул.

— Прекрасная дама из Далтигота, — произнес мужчина вполголоса. — Я люблю эту песню.

Толпа притихла, чтобы послушать. Сумерки сменились вечером. Солинари уже высоко поднялась над двором, а красная луна Лунитари начала восходить. Факелы привлекали внимание к сцене, но полуэльф видел, как зрители выходили через арочные двери в таверну постоялого двора, а потом возвращались с кружками пенного пива. Китиара тоже это заметила.

— Хочешь эля? — спросила она.

Танис едва успел кивнуть, как воительница вскочила и направилась в соседнюю таверну. Внезапно путь ей преградил мускулистый мужчина с черными волосами, черными глазами и суровым выражением лица. На нем были черные бриджи и сапоги, белая рубашка и алый плащ, и он стоял перед Китиарой с самоуверенным видом.

— Китиара Ут-Матар! — тихо произнес мужчина.

— Кейвен Макид. — Ее тон был холодным. Она не представила мужчину Танису, который молча поднялся со скамьи и подошел к ним. Стройная девушка-подросток с изумрудно-зелёными глазами стояла рядом с полуэльфом и с интересом наблюдала за происходящим.

Кейвен не смотрел ни направо, ни налево.

— В своих странствиях ты нечасто идёшь по прямой, женщина, — сказал он. — Мне потребовалась неделя, чтобы выйти на твой след, и больше месяца, чтобы добраться сюда. — Кейвен, казалось, впервые заметил Таниса. — К счастью, — сказал он полуэльфу, повысив голос, — Китиара из тех женщин, на которых люди обращают внимание, когда она проходит мимо. Как ты, я уверен, заметил. Кейвен оглянулся на Китиару.

— Будь я подозрительным человеком, мог бы подумать, что ты меня избегаешь, любовь моя, — сказал он.

Китиара выпрямилась, но все равно была ростом не выше плеча Кейвена Макида.

— Я по-прежнему твой старший по званию, солдат. Осторожнее. — Она говорила шутливым тоном, но в ее глазах не было тепла.

Менестрели продолжали играть, но некоторые зрители, почувствовав, что вот-вот начнется что-то интересное, переключили внимание на Китиару и Кейвена.

От слов Китиары Кейвен опустил руки, и с его лица исчезла дружелюбная улыбка. Здоровяк уставился на Китиару со странным блеском в глазах — гневом, смешанным с чем-то еще. Происходило что-то, во что полуэльф не был посвящен, но он был достаточно опытен в общении с женщинами, чтобы понимать, что Китиара когда-то была для этого мужчины кем-то гораздо большим, чем просто командиром.

— Я полагаю, у вас есть кое-что из моих вещей, капитан Ут Матар, — вкрадчиво произнес Макид. — Может быть, кошелек с деньгами? Несомненно, это была оплошность с вашей стороны; насколько я помню, наши личные вещи какое-то время были перемешаны.

Стройный подросток хихикнул.

— Вот это да, — сказал он, ухмыляясь в сторону Таниса.

— И, насколько я помню, — продолжил Кейвен Макид, не обращая внимания на юношу, — вы ушли в большой спешке, моя дорогая, — так спешили, что даже не оставили записку. Вас, несомненно, преследовали огры. Но я верю, что вы сохранили мои деньги в целости и сохранности, и теперь они у вас.

Мальчик-подросток наклонился к Танису.

— Она сбежала, пока он был на охоте, и прихватила большую часть его сбережений, — прошептал он. — Если бы она просто сбежала, я не думаю, что он бы сильно расстроился. Но Кейвену не понравилось, что она присвоила его деньги.

— Воуд! — мягко пожурил мальчика Кейвен. — Хорошие оруженосцы держат язык за зубами в присутствии незнакомцев.

Позади Китиары менестрели допели балладу и перешли к рилу. Воительница наконец заметила полуэльфа.

— Танис, это Кейвен Макид, один из моих подчиненных в последней кампании.

Кейвен почти дружелюбно улыбнулся Танис, но обратился к Китиаре.

— Полуэльф, Китиара? — Ты немного снизил свои стандарты, не так ли? Его оруженосец снова хихикнул, но мужчина взглядом подавил вспышку гнева. Вместо этого Кавен уставился прямо на Китиару. Его следующие слова были приказом.

— Мои деньги. Сейчас.

* * *

В стороне, незамеченная никем из четверых, женщина с кожей цвета полированного дуба осторожно отступила в затененный портал. Мягкое шерстяное одеяние голубиного цвета подчеркивало смуглость ее лица. У нее был прямой взгляд, лазурные глаза обрамляли удивительно темные зрачки. Прямые иссиня-черные волосы рассыпались по плечам, по смятому капюшону ее одеяния и по спине.

— Китиара Ут-Матар, — тихо пробормотала она себе под нос. — А тот темноволосый солдат… Я тоже его знаю.

Прищурившись, она продолжала молча наблюдать из тени, поглаживая тонкими пальцами шелковые мешочки, свисавшие с ее талии.