Ирда: Дети Звезд / The Irda: Children Of The Stars (джен)

— Нам понадобится что-нибудь от Джирбиана. Бутылка, какой-нибудь сосуд. Амулет или драгоценный камень. Я найду раба, который знает, в чьих покоях остановилась Хранительница, — такого, которому можно доверять и который не проболтается.

Так просто. Это было так просто. Лирральт, хоть и был явно ошеломлен, не стал задавать вопросов.

Он отодвинул тарелку с недоеденным ужином, вышел вслед за ней из шумного зала для аудиенций и быстро и легко зашагал в противоположном направлении, к южной части замка, к их с Джирбианом покоям.

Подол ее платья тихо шуршал по каменному полу, пока Халлейн удалялась от шумной компании. Она спустилась в служебные коридоры замка.

Войдя в шумную кухню, она приподняла подол платья, чтобы переступить через лужу грязной воды. В комнате было дымно из-за огромных очагов, где готовили еду, влажно от пара, поднимавшегося от кипящих котлов и кастрюль, а спертый воздух был пропитан тошнотворным запахом людей.

Ни один из рабов не поднял головы, пока она быстро осматривала помещение. И правильно. Их уродливые розовые лица были так же отвратительны, как и их запах.

Халлейн щелкнула пальцами, подзывая маленькую суетливую рабыню, которая была одета в не слишком изящное платье для прислуги, словно сшитое из тряпок для уборки.

Девушка быстро, но почтительно присела в реверансе.

— Да, леди. Чем могу помочь?

— Мне нужна Лайе.

Девушка оглянулась через плечо.

— Лайе… занята, леди. Чем могу помочь? — Она снова сделала реверанс, на этот раз быстрый и нервный, и ее страх был гораздо заметнее, чем дрожь в голосе.

— Занята? Что ты имеешь в виду?

Женщина снова поклонилась, не поднимая глаз от мягких кожаных туфель Халлейн.

— Она... — она оглянулась в поисках поддержки, но не нашла ее. — Она...

— Стой смирно и говори, где рабыня! — рявкнула Халлейн, раздраженная тем, что женщина постоянно кланяется, и еще невыносимым запахом множества немытых рабов.

— Госпожа, лорд Энег на кухне!

Халлейн раздраженно фыркнула, наконец поняв, на что намекает бормочущая рабыня. Огр должен быть изгоем, чтобы не знать о ненасытных аппетитах Энега.

Халлейн много раз использовала Лайе, чтобы та добывала для нее информацию и выполняла поручения, которые она хотела сохранить в тайне. Среди рабов Лайе была одной из самых смышленых, она была кладезем информации и умела держать язык за зубами. Если Энег убьет Лайе, придется искать и обучать новую.

— Когда ее забрал Энег?

— Всего минуту назад.

Хорошо. Возможно, еще есть время. Ходили слухи, что Энег любит играть со своими жертвами.

Халлейн подобрала подол платья, чтобы не испачкать туфли.

— Отведи меня к нему.

Женщина, явно нервничая, повела Халлейн в заднюю часть кухни, через низкую дверь в длинный, узкий и темный коридор. Халлейн предположила, что это был служебный проход, предназначенный для низкорослых рабов. Он сильно отличался от широких и просторных коридоров в остальной части замка.

Халлейн пришлось пригнуться, когда она вошла в комнату. Едва переступив порог, она почувствовала сладковатый запах плесени и меди, а также гнилостный запах человеческой крови.

Халлейн едва взглянула на комнату, оборудованную для развлечений Энега. Главное, что Лайе была жива, она брыкалась и скулила, пытаясь вырваться из рук Энега.

Лорд Энег с угрожающим видом обернулся, когда дверь с грохотом врезалась в стену. Его изумрудная кожа была пятнистой и покрытой буграми, такой темной, что казалась почти черной, и блестела от влаги и крови.

Когда он увидел незваную гостью, на его лице появилась ухмылка.

— Вы пришли составить мне компанию, леди Халлейн?

Халлейн пожала плечами и покачала головой. Она не понимала, как он может находиться в этой маленькой комнате с низким потолком и терпеть эту ужасную вонь. По сравнению с затхлым воздухом, скопившимся в этом тесном пространстве, зловонный запах на кухне был подобен весеннему ветерку.

— Мне нужна помощь этой рабыни.

Он снова нахмурился.

— Возьми другую!

Лайе снова попыталась вырваться.

Халлейн с минуту разглядывала его, не обращая внимания на рабыню, а затем ласково сказала:

— Лорд Энег, эта рабыня принадлежит мне. Если бы мне пришлось обучать другую, я бы очень расстроилась. — Она потерла пальцы друг о друга и подняла руку, чтобы он увидел, как воздух вокруг кончиков ее пальцев слегка засиял — это было начало огненного заклинания.

Энег зарычал так угрожающе, что рабыня, которую он держал, закричала и вырвала руку. Она споткнулась, сделала несколько шагов в сторону Халлайн и упала.

Халлайн указал на всхлипывающую женщину.

— Наверняка другая рабыня подойдет для твоих целей не хуже этой...

Энег сделал шаг в ее сторону. Решимость, которую он увидел на ее лице, заставила его передумать. Он пренебрежительно махнул рукой.

— Забирай. Но приведи другую с кухни.

Халлейн поспешила обратно по низкому коридору, не дожидаясь, пока женщина последует за ней. Несомненно, рабыня хотела поскорее выбраться из жаркой, душной комнаты.

На кухне Халлейн указала на первого попавшегося раба — молодого человека ростом не выше Лайи.

— Лорд Энег требует ваших услуг. — Она указала в сторону коридора и выскользнула в проход за кухней.

Лайя, спотыкаясь, последовала за ней, дрожа от страха, от нее пахло игровой комнатой Энега, и она бормотала слова благодарности за спасение.

— Тише! — раздраженно сказала Халлейн, когда рабыня в пятый раз поблагодарила ее и попыталась поцеловать руку. Халлейн сунула руку в крошечный карман на подкладке жилета и достала маленькую монетку. Она протянула ее так, чтобы ее было видно в тусклом свете, но тут же убрала, прежде чем рабыня успела схватить ее жадными пальцами.

— Ты знаешь, в каких покоях сегодня Хранительница истории?

Не сводя глаз с тусклой медной монеты, которую Халлейн медленно вертела в пальцах, рабыня ответила:

— Нет, госпожа, но я могу узнать. Сюда уже приносили поднос чуть раньше.

Халлейн сжала монету в кулаке.

— Тогда узнай. Но сначала иди в свою комнату и умойся, а потом приходи сюда. И побыстрее, иначе я верну тебя Энегу!

Напряженная и раздраженная, с колотящимся от волнения сердцем, Халлейн стояла в тени огромного дверного проема, пока не вернулась рабыня.

На ней была чистая сорочка, а короткие соломенные волосы были хорошо уложены.

— Леди Хранительница остановилась в гостевых покоях лорда Тенала, леди. — Она сделала реверанс и протянула руку.

Халлейн с улыбкой вложила медную монету в ее ладонь, не коснувшись грязной розовой кожи.

— Принеси с кухни поднос с едой, с той, что предпочитает Хранительница.

От одной мысли о том, что ей придется вернуться на кухню, голубые глаза рабыни округлились от страха.

— Если кто-то спросит, скажи, что так приказал лорд Терагрим. А если лорд Энег снова выберет тебя, просто скажи ему, что ты принадлежишь мне, — сказала ей Халлейн. — Напомни ему, что я не хочу обучать еще одну рабыню.

Халлейн покачала головой, когда Лайе исчезла. За то время, за которое огр взрослеет и превращается из ребенка в молодую женщину, человеческие рабы становятся из младенцев старыми и бесполезными. Но какими бы старыми или молодыми они ни были, они хуже детей. Они медлительны, глупы и безрассудны, даже те, кто, как считалось, были такими же умными, как Лайе.

Лирральт ждал их у одного из боковых выходов из зала для аудиенций, прислонившись к каменной стене.

— Хранительница в покоях Тенала.

Лирральт кивнул, глядя на рабыню, которая стояла, почти скрытая за спиной Халлейн.

Халлейн и Лирральт жестом велели Лайе идти впереди и двинулись по коридору, кивая другим гостям.

— Что ты принес? — спросила она.

Лирральт похлопал по сумке, висевшей у него на поясе, и еще раз поклонился пожилой даме, которая с любопытством разглядывала их.

— Кристаллы из коллекции Джирбиана.

Поднявшись на второй этаж, подальше от гуляющих гостей, они последовали за Лайе, пока не свернули за угол и не увидели, что она выглядывает из-за поворота на перекрестке.

— Это коридор, где находятся покои, — прошептала Лайе, указывая вперед. — Там охрана.

Халлейн улыбнулась, глядя на округлившиеся глаза рабыни и на то, как напряглась рука Лирральта под ее пальцами.

— Мы их убьем? — спросил он.

— Все в порядке. Я их ждала. — Чувствуя себя не так спокойно, как ей хотелось бы показать, Халлейн отстранилась от него и глубоко вздохнула. Она закрыла глаза, сосредоточилась, и, как и в зрительном зале, звуки и запахи вокруг нее стали размытыми и нечеткими.

Лирральт ахнул.

Халлейн знала, что он чувствует прилив магической силы, которой она окутывала себя, словно плащом. Она дрожала от напряжения, бормоча слова, которые выудила из памяти человеческого мага. Она подняла руки, на мгновение закрыв ими лицо, словно прячась, и снова произнесла слова, беззвучно шевеля губами.

Лирральт снова ахнул. Рабыня застонала.

Халлейн открыла глаза. Там, где стоял Лирральт, теперь почти ничего не было, лишь тревожное колебание воздуха, теплый, благоухающий ветерок, словно мимо пронеслось привидение.

— Что ты сделала? — ошеломленный, зачарованный голос Лирральта донесся из пустоты.

— Заклинание… отвлечения, как ты бы это назвал. Если мы не будем шуметь, стражники нас не заметят.

— У меня от него глаза болят.

— Да, к нему немного неприятно прикасаться. Но так иллюзию легче поддерживать. — Повернувшись к рабыне, она прошептала:

— Лайе?

Женщина сидела, прижавшись к стене, ее глаза были такими круглыми и большими, что казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Лайе? Иди в коридор. Скажи стражникам, что лорд Тенал приказал принести поднос Хранительнице. Когда тебя пропустят, не закрывай дверь, чтобы мы могли войти.

Рабыня с явным трудом сдерживала страх.

— Но, госпожа, а если меня не пропустят?

— Они тебя не остановят. Просто не закрывай дверь. А теперь иди! — Халлейн, подошла ближе и подтолкнула женщину.

Рабыня чуть не взвизгнула от страха, но быстро пошла вперед, оглядываясь через плечо, словно за ней гнались.

Все прошло так, как и говорила Халлейн. Стражники ухмыльнулись. Один приподнял край льняной салфетки, чтобы осмотреть поднос, но все же пропустил рабыню. Лайе остановилась прямо у тяжелой деревянной двери, придерживая ее ногой и делая вид, что пытается удержать поднос в равновесии. Она почувствовала дуновение призрачного ветра, потом еще одно.

Один из стражников взял у нее поднос и поставил его на ближайший столик.

— Старуха спит, — прошептал он. — Оставь это здесь и уходи.

Рабыня благодарно кивнула и поспешила выйти.

Комната Хранительницы была такой же роскошной, как и все, что Халлейн видел с тех пор, как прибыла в Такар. Два тлеющих факела были единственным источником света, создавая скорее мерцающие тени, чем освещение. Даже в полумраке она могла разглядеть роскошную деревянную мебель ручной работы, сверкающие зеркала на стенах, покрытых пышными гобеленами. Она была уверена, что при дневном свете смогла бы разглядеть толстый ковер, по которому ступала, сотканный эльфами.

Она прошептала заклинание, и отвлекающий фактор исчез, открыв взору Лирральта.

— Вот так… — выдохнула она, прижимаясь к Лирральту в полумраке, почти вплотную к его уху, — вот так я когда-нибудь буду жить.

— Возможно, мы оба так будем жить. — На мгновение его руки замерли рядом с ней.

Хранительница спала на низкой кушетке у очага.

Халлейн никогда не видела таких старых огров. Большинство из них принимали почетную смерть задолго до того, как старели. Она смотрела на лицо Старейшей, изрезанное морщинами, пока Лирральт раздувал тлеющие угли и разводил небольшой огонь в камине.

Из своего мешочка Лирральт достал прозрачную хрустальную сферу и два ограненных кристалла: один — ограненный аметист, другой — идеальный сапфир такого же темно-синего цвета, как его кожа.

— Я не был уверен, что из этого подойдет лучше всего, — прошептал он, протягивая их Халлейн на рассмотрение.

Она выбрала хрустальную сферу, самую простую из трех.

Лирральт хотел отойти, но Халлейн схватила его за запястье и притянула к Старейшей.

— Встань на колени.

Лирральт сгорал от желания спросить, что она собирается делать и как и где она всему этому научилась. Он внимательно наблюдал за тем, как Халлейн положила руки на Хранительницу и прошептала что-то неразборчивое.

Халлейн поднесла сферу ко рту Хранительницы. На мгновение показалось, что сфера вот-вот скатится, но она удержалась и поднялась, зависнув на высоте двух пальцев над губами Старейшей, словно на легком дуновении ее дыхания.

Лирральт восхищенно присвистнул.

Халлейн подошла к краю кушетки и встала над Хранительницей. Она пристально и непоколебимо посмотрела на Лирральта.

— Я попытаюсь использовать твою энергию в дополнение к своей, — сказала она. — Тебе не будет больно, но ты можешь почувствовать... усталость. После того как я начну, не шуми и не произноси ни звука, если не хочешь потерять её навсегда.

Он кивнул.

Халлейн обхватила голову Хранительницы руками. Она широко раскрыла глаза и сосредоточилась. Потоки силы разлились по комнате, мягко притягивая ее к себе.

Она много раз использовала это заклинание, но никогда — на себе подобных. Теперь, когда она ощущала под пальцами иссохшую, как бумага, плоть, она пожалела, что не рискнула применить его хотя бы раз на других ограх.

Собравшись с мыслями, стараясь обрести уверенность, которая внезапно куда-то улетучилась, она пробормотала слова заклинания и направила пульсацию вовне. Хранительница тихо застонала и повернула голову, словно почувствовав прикосновение магии Халлейн, а затем замерла.

Через мгновение, пока Халлейн, затаив дыхание, ждала, между ее ладонями начал формироваться мягкий пульсирующий свет. Стараясь не поддаться охватившему ее восторгу, она медленно и нежно подняла руки, ощущая давление на ладони, трепет магии, пронизывающий пальцы и руки.

Затем Халлейн слегка свела ладони вместе. Свет раскаленной лампы задрожал, усилился и начал струиться в хрустальную сферу.

Лирральту показалось, что голова Хранительницы внезапно наполнилась светом, который потек с ее губ в кристалл, зависший над ней. Комната наполнилась силой. В воздухе запахло грозой.

По мере того как хрустальная сфера становилась все ярче, наполняясь золотистой радужной вспышкой, Хранительница становилась все бледнее и бледнее.

Даже после того, как свет покинул Хранительницу и оказался заперт в пульсирующей сфере, Халлейн еще долго стояла над его телом. Затем она выхватила сферу из воздуха и убрала ее ото рта Старейшей.

Лирральт почувствовал внезапное облегчение, словно по его нервам ударило током. Освободившись от действия заклинания, он ощутил непреодолимое желание заговорить.

Цепляясь за мебель, чтобы не упасть, Халлайн отошла от Хранительницы. Несмотря на то, что она дрожала от напряжения, она удерживала пульсирующую сферу в воздухе.

— Песнь истории, — прошептала она усталым голосом, когда Лирральт поднялся на ноги и подошел к ней. — Наша.

Он осторожно взял сферу и, повертев в руках, поднес к огню, чтобы посмотреть, как сквозь нее проникает свет.

— Как чудесно!

Халлейн опустилась на табурет.

— Да, чудесно. Это наследие, которое у нас украли. Его так долго скрывали от нас эти жадные аристократы.

* * *

Халлейн смотрела в большое окно в квартире Джирбиана, лениво скользя взглядом по мерцающим огням города внизу, преломляющимся и разбивающимся на осколки в скошенном стекле. «Как скучно, как грустно, — подумала она, — сидеть в одном из этих домов и с завистью смотреть на мерцающие огни замка».

Она, однако, была там, где ей полагалось быть, и на мгновение задержала взгляд на дюжине миниатюрных отражений своего лица в оконных стеклах. Мириады отражений устало улыбнулись ей в ответ.

— Ты собираешься рассказать, как тебе это удалось?

Лирральт сидел на низком табурете перед камином. Он держал сферу в ладонях, наблюдая, как свет скручивается и проникает сквозь нее. — Ты собираешься рассказать мне, как ты это сделала? — повторил он.

— Магия, — ответила Халлейн невозмутимым голосом, словно продолжая разговор.

Он повернулся и по ее широкой улыбке понял, что она его дразнит.

Она подошла к нему, опустилась на колени и взяла сферу из его рук.

— Я знаю, что это магия. Где ты этому научилась?

Халлейн повертела сферу в руках, а затем отполировала ее краем жилета.

— У людей-волшебников.

— Что?

Она вызывающе вздернула подбородок.

— Я переняла знания у людей-волшебников, которые были рабами в доме моего дяди.

Не услышав осуждения, она продолжила.

— Я всегда училась магии гораздо быстрее своих кузенов. Когда они еще играли с палками и сухими листьями, я уже могла разжечь огонь, вскипятить воду, заставить предметы парить в воздухе. Когда я была готова к следующему этапу обучения, наставники сказали, что я освоила столько магии, сколько позволено ребенку моего сословия. — Сфера покоилась у нее на коленях, а пальцы сжались в кулаки. — Мне не нравилось, когда мне указывают. Я не понимала, почему меня ограничивают. В соседнем поместье был рабыня. Я знала, что она колдунья, потому что местный лорд был другом моего дяди и хвастался, что держит ее тем, что ее дочь у него в заложниках. Я заключила с ней сделку. В обмен на ее знания я согласилась освободить ее дочь. Заклинание, с помощью которого я украла это, — она указала на сферу, — было одним из тех, которым я у нее научилась. Я много лет черпала магические знания у человеческих магов.

— Ты освободила рабыню! Лирральт ахнул, и это предположение повергло ее в больший ужас, чем все остальное.

— Конечно, нет, — холодно ответила она, встала, взяла сферу и подошла с ней к окну. — После того как я выучила это заклинание, мне это было не нужно.

На подоконнике под витражом лежала коллекция кристаллов, сфер и камней, аккуратно разложенных в медных подставках или подвешенных на шелковых нитях. Она взяла кристалл побольше, поставила его в пустую подставку и положила на его место «Песнь истории».

— Как думаешь, что там?

Среди разноцветных камней на подоконнике у Джирбиана сфера выглядела простой и ничем не примечательной. Лирральт обнял Халлейн за талию.

— Он никогда не поймет, что это такое. Если только нас не обнаружат и нам не придется ее показать.