Опустошители Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

Когда Саргоннас проходил мимо, его взгляд на мгновение остановился на Ариксе. Даже в человеческом обличье его глаза так сильно беспокоили Арикса, что минотавру пришлось отвести взгляд.

— Идем — это все, что сказал бог, и все, что ему действительно нужно было сказать. Арикс немедленно повиновался, несмотря на дурные предчувствия. Позади себя молодой воин слышал, как Броэдиус отдает приказы императору Чоту — начало новой эры рабства, на этот раз санкционированной самими богами.

— Все минотавры призывного возраста начнут собираться в назначенных местах, которые будут определены завтра. Из Лакиноса во все точки Митаса будут отправлены гонцы. Затем на корабле в Котас отправятся посланники.

На борту «Мести» Арикс узнал, что рыцари называли Нетосак другим, типично человеческим именем — Лакинос. Теперь это служило напоминанием о том, что минотавры больше не правят своим домом.

Плащ, который Саргон носил в облике минотавра, взметнулся с земли и обвился вокруг его шеи, развеваясь, словно на безумном ветру. Бледная фигура в черных доспехах протянула руку и еще шире распахнула плащ. Арикс слишком поздно заметил, что плащ снова вот-вот его накроет. Он успел лишь глубоко вдохнуть, прежде чем Большой цирк исчез и все поглотила тревожная тьма.

Складки плаща почти сразу разошлись, но минотавр не увидел того, что ожидал. Вместо этого он оказался рядом с богом посреди огромного храма, где на них взирали массивные статуи Саргоннаса, Рогатого. Факелы освещали внутреннее пространство, и было видно, насколько велик зал. Гобелены повествовали о деяниях главного бога минотавров, в том числе о битвах с морскими змеями, о возведении Цепи Аргона — цепи вулканов, усеявших Митас, — и о том, как первые минотавры обрели безопасность на земле, которую они назвали своим домом.

Над внутренним входом в зал парили огромные золотые кондоры, вырезанные с такой тщательностью, что Арикс едва не принял их за живых. В когтях они сжимали бьющиеся фигуры — металлических драконов, отлитых из чего-то похожего на платину.

Два послушника в серых мантиях ахнули и бросились прочь. Саргоннас, все еще в человеческом обличье, не обратил на них внимания и уставился на свои резные изображения, словно не узнавая их. Из-за птичьих черт лица он казался больше похожим на кондоров, чем на свои собственные статуи. Его алые глаза под темными узкими бровями — единственная неизменная черта — смотрели на все вокруг с какой-то самоиронией. Тонкие бескровные губы слегка кривились. Саргоннас не проронил ни слова, хотя Арикс с радостью узнал бы, почему ему выпала честь стать спутником божества. Кроме того, что он оказался на «Мести», он не видел причин, по которым Саргоннас должен был оказывать ему такие почести. На самом деле Арикс был бы рад, если бы Рогатый — в данный момент это прозвище не совсем уместно — совсем о нем забыл.

Послушники вернулись в сопровождении целого легиона фигур в мантиях, среди которых выделялся один, облаченный в мантию самого верховного жреца. Высокий и худощавый, с меховой шапкой на голове, пожилой верховный жрец представлял собой разительный контраст с суровой фигурой, к которой он приближался, но, по крайней мере, он был минотавром. Арикса удивило и встревожило то, что Саргоннас предпочел сохранить человеческий облик, а не облик одного из своих детей.

— Благословенный! Прости нас за то, что мы не встретили тебя должным образом! Мы знали, что ты сначала прибудешь в порт, а потом на арену! Мы все подготовили, но не здесь, в центральном зале! Пожалуйста, прости нас! — Верховный жрец не ограничился унижениями и упал на колени. За ним последовали другие жрецы.

Хотя Арикс не мог винить жрецов за то, что они демонстрировали свою покорность, их действия вызывали у него отвращение. Возможно, потому, что он не был последователем Саргоннаса, он не считал их рвение уместным. Минотавры ценили достоинство и честь. Жрецы же буквально пресмыкались перед своим господином.

— Ты подготовил все, что я велел, Ксерав?

— Да, великий Саргас.

— Ты будешь называть меня Саргоннасом. — Бог был худощавее и угловатее минотавров, но, тем не менее, казалось, что он без труда может схватить любого из облаченных в мантию и раздавить одной рукой.

— Да, мой господин Саргоннас!

— Эта комната будет моим покоем.

— Эта? — верховный жрец огляделся. — Великий Саргоннас, я выделил для тебя свои личные покои! Пока вы осчастливливаете нас своим земным визитом, у вас должно быть все самое лучшее.

— Эта комната будет моей. — Саргоннас окинул взглядом возвышающиеся статуи. — Так мне будет проще вспоминать себя, — загадочно добавил он.

— Как прикажете! Эти смиренные жрецы и послушники будут здесь в любое время, чтобы служить вам.

— Мне никто не нужен. Никто не войдет в эту комнату, пока я его не позову.

Ксерав тяжело сглотнул.

— Как прикажете.

— Приказываю. Теперь вы все покинете меня… все, кроме тебя. — Последнее относилось к Ариксу. Ксерав ревниво взглянул на молодого воина, недоумевая, как и Арикс, почему именно он удостоился такого благословения. Не желая задавать вопросы своему богу, пожилой минотавр поднялся и, поклонившись, вышел из комнаты. Арикс почти с юмором наблюдал за тем, как множество фигур в мантиях, пятясь, то и дело натыкаются друг на друга. Последний из них почтительно закрыл огромные бронзовые двери.

Когда они остались одни, Саргоннас повернулся к нему. Внезапно бог уселся на богато украшенный трон с высокой спинкой, которого не было до ухода жрецов. Зловещий клинок, которым он заколол советника Гарита, теперь висел в ножнах у него на боку, и зеленый камень, казалось, подмигивал минотавру. Бог на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с силами. Арикс подумал, что для божества такой мощи Саргоннас выглядит довольно уставшим.

— За час до рассвета ты придешь ко мне. Услышишь звон колокола, возвещающий о пятом часе. Тогда постучи. Ни раньше, ни позже. Если я не позову тебя немедленно, ты будешь стоять у дверей и попытаешься еще три раза. — Он не спросил, понял ли его Арикс, а просто сделал вид, что его приказ вполне ясен. — В моем доме ты тоже найдешь себе жилье.

— Священники не обрадуются моему присутствию, — заметил Арикс.

— Ничего, переживут. Теперь ты можешь идти. Мне нужно подумать... и составить план. — Закончив говорить, Саргоннас поднял левую руку. В огромном зале раздался шорох огромных крыльев. Минотавр поднял голову и увидел огромную фигуру, спускающуюся вниз.

На руку бога опустился кондор, но это была не обычная птица. У кондора были такие же горящие глаза, как у его хозяина, а его черное оперение было испещрено огненными прожилками. Он смотрел на смертного, словно пытаясь решить, не станет ли тот его следующей добычей. Саргоннас гладил его, обращаясь почти как с любимым ребенком. Он больше не обращал ни малейшего внимания на Арикса.

Вспомнив, что его отпустили, Арикс отвернулся, оставив бога наедине с его питомцем. Встревоженный минотавр гадал, откуда взялась птица: он не видел никаких отверстий в потолке комнаты. Конечно, питомец Саргоннаса мог появиться здесь не по воле смертных.

Выходя из комнаты, Арикс услышал тихий голос темного божества:

— Расскажи мне, что она делает сейчас…

Другой голос, почти шёпот, что-то произнёс, но, к счастью для нервов Арикса, после того как он захлопнул за собой бронзовые двери, воин не смог разобрать, что именно.

Вся эта встреча привела воина в замешательство и тревогу. Саргоннас оказался совсем не таким, как ожидал минотавр, но он полагал, что боги непостижимы для смертных. Он слышал, что бог Паладин иногда является в мир в самых причудливых обличьях. То же самое говорили и о некоторых других божествах, но Арикс предполагал, что Саргоннас будет другим, что Рогатый навсегда останется в облике, узнаваемом его избранниками.

Но не столько облик темного бога, сколько его настроение и поступки беспокоили Арикса. Многое оставалось недосказанным, и Арикс подозревал, что многое из этого сильно затронуло минотавров. Он задавался вопросом, что же это было, а потом задумался, хочет ли он это знать.

Внезапно верховный жрец и несколько высоких мускулистых послушников преградили ему путь. Старший священнослужитель посмотрел на Арикса сверху вниз.

— Благословенный доволен своим окружением?

— Думаю, да.

— Вам очень повезло, что вы какое-то время провели в его обществе. Это поистине незабываемый опыт, которым можно дорожить всю жизнь. Теперь, когда вы возвращаетесь к своему мирскому существованию, вам стоит об этом помнить.

От такого отношения священника Арикс едва не вышел из себя. Ему не нравилось, когда его игнорировали.

— Я пока не ухожу. Благословенный хочет, чтобы я задержался здесь на какое-то время.

— Да? — Ксерава это, похоже, совсем не позабавило. — Возможно, ты ошибся.

— "Ты найдешь кров в моем доме", — добавил Арикс. — Он сам так сказал.

Верховный жрец сложил пальцы домиком.

— Понятно. Такие слова не спутаешь, верно? Не то он разгневается.

Молодой воин кивнул.

— Именно.

— Тогда посмотрим, сможем ли мы найти для вас подходящее жилье. — Ксерав взял себя в руки.

— Идите за мной.

Несмотря на то, что с тех пор жрецы внешне относились к нему с уважением, Арикс сразу заметил, что за вежливыми словами и благочестивыми выражениями лиц скрывается неприязнь. Вскоре верховный жрец выделил ему небольшую, но уютную комнату, чистую и опрятную, но расположенную гораздо дальше от Саргоннаса, чем, по мнению Арикса, было необходимо. Более того, жрецы, казалось, следили за каждым его действием и словом, чтобы не пропустить ничего, что могло бы быть расценено как святотатство. Непринужденные расспросы о его вере вызвали недоумение, когда Арикс не стал осуждать поклонение Кири-Джолиту и Паладайну. Хотя на официальном уровне государственные священнослужители демонстрировали терпимость к меньшинствам, исповедующим культы этих богов, особенно Кири-Джолита, Арикс быстро понял, что верховный жрец надеялся, что с приходом Саргоннаса другие религиозные течения исчезнут.

С огромным облегчением молодой минотавр проводил взглядом последнего послушника. Оставшись один, он снял с себя топор и рухнул на простую койку. Она была не самой удобной, но по сравнению с его постелью на «Оке Кракена» казалась мягкой, как пух. Через несколько секунд Арикс понял, что ему трудно бодрствовать. Он был рад возможности поспать: на какое-то время он мог забыть о безумии, частью которого стал. Тем не менее, даже сейчас в его голове крутились тревожные вопросы. Арикс не мог не гадать, что принесет завтрашний день.

— Мы — его избранные, — пробормотал он в потолок. — Он бы не хотел подвергать нас опасности.

Арикс изо всех сил старался поверить в это… и все еще пытался, когда сон, наконец, овладел им.

* * *

Боги не спят, по крайней мере, в понимании смертных. Они могут на какое-то время отрешиться от своих мыслей, но отдых в том виде, в каком его знают люди, эльфы или минотавры, им недоступен.

Втайне Саргоннас всегда завидовал этой особенности смертных.

Он восседал на своем великом троне, видел многое, делал многое, появлялся во многих местах. Большинство смертных не понимали, что то, что они часто видят, — это лишь часть бога, что в любой момент он или она может находиться в трех или четырех разных местах одновременно. Когда ситуация становилась особенно напряжённой, это означало, что боги не могли сосредоточиться на чём-то одном с той степенью усердия, на которую они были способны. Учитывая также, что каждому из них приходилось защищаться от личных интриг своих собратьев, порой казалось чудом, что им вообще удавалось чего-то добиться.

Заговоры, контрзаговоры, планы, мечты... и всё это в конечном счёте ни к чему не приводило. Саргоннас размышлял. Она снова плела интриги, превращая то, что должно было стать рабочим планом, в очередную кампанию за личную победу. Она думала только о том, как взять верх над Паладайном. Даже то, что когда-то связывало их, перестало существовать. Она строила и против него козни.

Конечно, он делал то же самое.

Минотавры, его избранники, должны были стать великой силой после Войны Копья. Даже несмотря на то, что фракции разделились на тех, кто поклонялся ему, о-о-очень благородному Кири-Джолиту, и на тех, кто поклонялся самому Платиновому Дракону, Саргоннас был уверен, что его дети рано или поздно добьются славы. Теперь же он снова подчинился ее прихотям и превратил минотавров в ее солдат-рабов.

Конечно, она не знала, что на этот раз у него были собственные планы. Он ненавидел ее и в то же время обожал, но она слишком долго игнорировала его желания и мольбы. Минотавры достанутся ей, но не обязательно в том виде, в каком она хотела бы их заполучить.

Он напрягся, сидя на троне. Напряжение давалось ему тяжелее, чем он думал. Борьба на нескольких уровнях существования отнимала у него слишком много сил, особенно с учетом того, что ему приходилось одновременно приводить в действие свои планы. Никто из них, даже Паладин и она сама, не знали, как мало у него осталось ресурсов. Да, теперь у него была помощь — помощь от единственного человека, которому он в какой-то степени доверял, — но будет ли этого достаточно, если завеса, которой он прикрывал свою деятельность, слишком сильно истончится? Спрятать корабли и свою работу на островах оказалось непросто.

Саргоннас опасался, что завеса уже прорвана. Он чувствовал, что в темных бурлящих водах Кровавого моря и вокруг них таится что-то, что-то помимо жутких тварей, о которых говорил минотавр. Саргоннас ни на минуту не усомнился в правдивости причудливой истории Ариксимараки де-Орилга, хотя подобных существ не создавали ни боги, ни проклятый Серый самоцвет. Возможно, у них было другое происхождение, но он в этом сомневался, иначе почему он ощущал лишь тень их присутствия? Должно быть, их послал Отец Всего и Ничего.

— Будь ты проклят, Реоркс! Ты должен был с самого начала рассказать нам правду о Сером самоцвете! — Он снова напрягся.

Боги не чувствуют боли, как смертные, по крайней мере обычно, а если и чувствуют, то на уровне, который смертный не смог бы вынести даже секунду. Битва, в которой участвовал Саргоннас, битва, о которой он лишь намекал своим верным марионеткам, Ариакану и Броэдиусу, разгоралась все яростнее, а у Рогатого было мало достойных союзников, особенно среди его собственной свиты. Он уже начал подозревать некоторых из них, причем сильнее, чем обычно.

Да, он все больше убеждался, что ее план провалился, а минотавры уже раскрыты. Рыцарь мог поверить в ее абсурдное видение, но Саргоннас верил только в реальность. Отец Всего и Ничего, несомненно, знал, что они планируют усилить свои позиции на главном континенте, чтобы заставить его тратить все больше и больше энергии на смертном плане, тем самым ослабляя его на всех остальных. Совместные скоординированные усилия нанесли бы ему сокрушительный удар, в то время как неразбериха была бы ему только на руку.

— Будь ты проклят, Отец Хаос!

Что-то еще, что-то огромное, шевелилось вокруг его островов, что-то, скрытое даже от его проницательного взгляда. Он мог бы защитить некоторые острова, но не так, как раньше. Она знала, что он распыляется на слишком многое, но не стала бы его за это упрекать. Как бы сильно он ни желал ее во всех смыслах, он ненавидел ее за это и за многое другое. Когда-нибудь он проучит эту искусительницу за все ее уловки и полуправду... если, конечно, они все выживут.

Он снова почувствовал движение в Кровавом море и вокруг него. В то же время битва на других планах разгоралась с новой силой, требуя от него все больше. Саргоннас приготовился к боли, перемещая большую часть своего присутствия из мира смертных в потусторонний мир. Пришло время дать отпор с той яростью, за которую он заслужил титул Повелителя Мести не только среди смертных, но и среди себе подобных.

Глаза Саргоннаса закрылись. Его тело задрожало и стало прозрачным, словно он каким-то образом превратился в цветное стекло.

Битва богов продолжалась.

* * *

В огромной подводной пещере на краю Кровавого моря извивались и копошились темные змееподобные существа — бесконечные тела без головы и хвоста. Они двигались как единое целое, потому что на самом деле они и были единым целым. Чешуйчатые, зеленовато-золотистые, с сегментами, то тонкими, как тростник, то толстыми, как два взрослых огра, они двигались в сильном волнении.

Время почти пришло. Магори собрались, и им сказали, что они должны делать, если хотят существовать. Повелитель Всего и Ничего не дал своего согласия.

Моток едва мог ждать.

* * *

Над ним навис темный силуэт. Жалкий маленький топорик Арикса отскочил от прочной брони окутанного туманом существа. В каждой трехпалой руке оно держало по мечу-косе. Арикс попытался отступить, но палуба была слишком скользкой от крови его товарищей по команде, которые звали его на помощь.

Чудовище взмахнуло оружием и одним движением отрубило ему сначала одну, а потом и другую руку. Арикс вскрикнул и попытался дотянуться до своих отрубленных рук. Его ужасный враг двинулся вперед, высоко подняв оба меча. Его тень заслонила собой все вокруг.

Минотавр закричал, когда зазубренные лезвия скрестились...

Арикс проснулся, тяжело дыша. Он глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя. Сон... всего лишь сон. Но он снова и снова прокручивал его в голове. Каждый раз он заново переживал битву на своем корабле, и с каждым разом атака становилась все более жестокой и безнадежной. Арикс видел, как умирали все они... Яси, Хугар, Фереси, Крым, Геркал и остальные. Он снова и снова видел размытые очертания чудовищ, убивающих все, что движется...

Измученный минотавр сомневался, что когда-нибудь забудет эти смерти, но молился, чтобы кошмары перестали его мучить. Ариксу было интересно, как другие справляются с такими снами и мучаются ли они так же, как он? Почему-то он в этом сомневался.

Может быть, если бы он попытался вспомнить о своей семье — братьях, сестре и родителях... Он собирался навестить их, когда вернется из путешествия на борту «Ока Кракена», но из-за необычных обстоятельств, связанных с его прибытием, даже не вспоминал о них. Так или иначе, он с ними свяжется, если они дома.

Арикс выдохнул, почувствовав себя немного лучше. Призраки его стыда отступили. Теперь он услышал какой-то отдаленный шум. Неужели Рыцари Такхизис уже за работой? Лорд Броэдиус, похоже, был непреклонен в своем стремлении довести дело до конца, несмотря на то, что минотаврам было бы непросто с этим смириться. Отказаться от своей свободы, особенно перед слугами Темной Королевы, было немыслимо.

Мир под властью Такхизис. Ни один минотавр не хотел бы оказаться в таком мире, ведь Темная Королева обычно использовала минотавров в качестве пушечного мяса. Даже тот факт, что Саргоннас, ее предполагаемый супруг, считал минотавров своим народом, похоже, не имел значения для Такхизис... а теперь сам Рогатый отдал их в руки ее приспешников. Почему?

Вспомнив о Саргоннасе, Арик вспомнил приказ бога. Саргоннас ясно дал понять, что хочет, чтобы молодой воин явился к нему в определенный час, но не стал вдаваться в подробности. Однако, когда бог отдавал приказ, беспрекословное подчинение, как правило, повышало шансы на выживание.

Несмотря на то, что у Арикса не было возможности определить время, он был уверен, что не опоздал. Он быстро собрался, решив, что топор останется в ножнах за спиной. Не стоит разгуливать без оружия, даже здесь. Он не ожидал нападения со стороны жрецов, но не знал, что задумал Саргоннас.

В храме уже вовсю кипела работа: верховный жрец, несомненно, хотел привести в порядок место поклонения своему богу, раз уж тут поселился Саргоннас. Некоторые жрецы смотрели на него, когда он проходил мимо, и Арикс чувствовал их любопытство и недоверие. Жрецов приучили верить, что, поскольку они самые преданные служители Рогатого, именно их он ценит больше всего. То, что чужака удостоили такой чести — хотя Арикс не думал об этом в таком ключе, — не могло их не раздражать.

Он бы с радостью отказался бы от этого сомнительного благоволения, если бы только знал как.

Хотя факелы и масляные лампы освещали большую часть храма, пространство вокруг огромных дверей, ведущих в покои Саргоннаса, оставалось темным. Арикс гадал, не по воле ли это бога?

Он поднял руку, чтобы постучать, но остановился. От послушников он узнал, что до назначенного времени осталось несколько минут. Саргоннас специально велел ему постучать, когда пробьет час, и Арикс подозревал, что у бога была на то особая причина. Минотавр сомневался, что Саргоннас просто хотел, чтобы его разбудили.

Шли минуты, и Арикс гадал, не забыли ли жрецы ударить в колокол. И вот, когда он уже совсем извелся, раздался удар.

Он поднял руку и постучал.

Сначала ответа не последовало, но затем высокие бронзовые двери задрожали, словно внутри бушевал сильный ветер, пытавшийся их выбить. Дрожь усилилась и стала такой сильной, что на шум прибежали несколько послушников и жрецов. Арикс отступил назад, не будучи уверенным, что двери не полетят прямо на него.

Дрожь внезапно прекратилась. Затем изнутри донесся звук, сначала похожий на шипение, но почти сразу перешедший в стон, какой издает корабль в открытом море, когда его швыряет на волнах. Жрецы попятились, но Арикс не сдвинулся с места.

Стоны прекратились.

Двери медленно скрипнули и открылись.

— Входи.

Арикс подчинился. Жрецы двинулись следом, но двери захлопнулись за одиноким воином раньше, чем остальные успели войти. Арикс оглядел огромный зал и с некоторым разочарованием обнаружил, что, несмотря на зловещие звуки, тот почти не изменился. Он также думал, что Саргоннас, возможно, переделает весь интерьер в соответствии со своими желаниями, но это мрачное божество почти ничего не изменило. В центре огромного зала возвышался тот же трон с высокой спинкой, только теперь он был украшен завитками и двумя причудливыми фигурами птиц, напоминающих хищных пернатых. На замысловатом троне восседал Рогатый, все еще в человеческом обличье. Арикс начал подозревать, что Саргоннас и не вставал с трона с прошлого вечера.

Внезапно настороженный минотавр моргнул. На мгновение ему показалось, что Саргоннас слегка побледнел. Стилизованный узор в виде кондора на спинке кресла появился и исчез, словно тот, кто сидел в кресле, исчез, пусть и ненадолго. Воин снова моргнул, но теперь перед ним действительно сидел Саргоннас, такой же реальный, как и любой другой человек. Неужели Арикс ошибся?

— Я не твой бог, — тихо произнес Саргоннас.

Его слова напугали темно-серого минотавра, потому что он не знал, как их воспринимать. Неужели эта призрачная фигура призналась в какой-то грандиозной афере? Конечно, нет. Ни один маг не смог бы сделать то, что сделал он.

— Коридж предъявляет на тебя права... гораздо большие права, чем я мог бы предъявить.

Сначала Арикс не понял, о ком речь, но потом вспомнил, что слышал это имя от торговца из Эргота. Эрготцы называли Кири-Джолита, в том числе и этим именем.

Алые глаза Саргоннаса вспыхнули, и он продолжил.

— Но Кориджа здесь нет, а я есть, и поэтому в первую очередь ты — один из моих избранных, воин, преданный чести и долгу... понятиям, которые, по мнению некоторых, противоречат тому, кто я есть. — Бог уставился на него, и Арикс не в первый раз почувствовал, что тот смотрит прямо ему в душу. — Ты сделал то, что тебе было велено. Теперь ты можешь идти, но завтра в это же время и каждое последующее утро ты будешь возвращаться, пока я не прикажу тебе обратного.

С этими словами Саргоннас закрыл глаза, словно собираясь отдохнуть. Арикс не пошевелился, внезапное увольнение застало его врасплох. Он только что пришел, а Саргоннас велел ему уйти. Арикс уставился на зловещую фигуру на троне, пытаясь понять, что у него на уме. Затем минотавр, все еще не до конца успокоившийся, наконец вышел из зала. Но еще долго после того, как за ним закрылись двери, он продолжал злиться, чувствуя себя марионеткой.

— Боги, — пробормотал Арикс, зная, что его никто не услышит. — Они все сошли с ума! Но в то же время он задавался вопросом, не было ли в бессвязных речах Саргоннаса чего-то большего, чем просто безумие? У Саргоннаса было много секретов, которыми он, без сомнения, не хотел делиться со смертными, и некоторые из этих секретов явно тяготили его. Что могло так обеспокоить бога?

Внезапно он заметил группу жрецов во главе с Ксеравом, которые направлялись в его сторону. Верховный жрец посмотрел на воина с непроницаемым выражением лица.

— Ты с ним разговаривал?

Арикс кивнул.

— Да.

— Нам нужно поговорить с ним по важному делу. Мы долго ждали.

Воин указал на огромные двери.

— Тогда попробуйте постучать. Кажется, это работает. А теперь прошу меня извинить. Мне нужно идти.

Он пробирался сквозь враждебно настроенную толпу, не оглядываясь. Арикс поражался сам себе. Год назад он бы ни за что не осмелился заговорить с верховным жрецом в таком легкомысленном тоне.

Возможно, будет разумно на время покинуть храм и вернуться во внешний мир. Саргоннас сказал ему, когда вернуться.

На горизонте едва забрезжил рассвет, окрасив весь город в необычные тона. В воздухе висел легкий туман — обычное явление вблизи моря, но он слишком напоминал Ариксу о событиях, произошедших во время резни на борту «Ока Кракена». Он вздрогнул, но, к счастью, вокруг было мало тех, кто мог бы это заметить.

Стройный минотавр огляделся, впервые замечая детали вокруг себя. Прежде всего Арикс обратил внимание на внешний вид самого храма, который ему еще не довелось увидеть из-за необычных обстоятельств его прибытия накануне вечером. Центральный храм Святого Ордена Звезд, во многом утилитарный, как это часто бывает с правительственными зданиями, напоминал яйцо, наполовину утопленное в землю. Пара башен немного смягчала впечатление, но не настолько, чтобы стереть этот образ из памяти Арикса. Конечно же, там были обязательные статуи Саргонна в образе минотавра — могучие титаны, охраняющие вход со скрещенными топорами. На передних стенах возле больших дверей были вырезаны барельефы с изображением головы бога. Теперь, проведя столько времени в компании настоящего божества, Арикс заметил, что барельефы не совсем точно передают его облик.

На некотором расстоянии от храма стояло высокое широкое здание с арочной крышей, мраморными колоннами и длинной лестницей с широкими ступенями. Здание было окружено тем, что поначалу показалось скульптурным парком, который патрулировали легионы бдительных стражников, готовых сразить любого незваного гостя. Несмотря на внушительные размеры, здание, как и храм, не отличалось индивидуальностью. На верхних этажах здания, высота которого составляла около пяти этажей, было несколько окон с небольшими балконами, но в остальном оно выглядело еще более скромным, чем дом, из которого вышел Арикс. Минотавры во многом тяготели к функциональности, и дворец императора отражал эту тенденцию.

Ариксу было интересно, чем сейчас занимается Чот. Когда-то император правил двумя королевствами, но теперь… теперь кому он нужен, когда по улицам бродит бог, а столицу контролируют варвары с материка?

За дворцом располагалось похожее на коробку здание, в котором находились центральные покои Высшего круга — администраторов империи. Оно было чуть более изысканным, чем два предыдущих строения. На парадном входе — крутой лестнице с широкими ступенями, ведущей к двум высоким железным дверям, — были изображены гербы великих домов империи, из которых, как правило, происходили чиновники. Над дверями висели знамена, представляющие эти и менее знатные дома. Это место охраняли минотавры в серых килтах, служившие в Государственной гвардии. Чаще всего они смотрели в сторону храма. В прошлом они прислуживали жрецам почти так же, как аколуты, но задолго до рождения Арикса их лояльность изменилась. Теперь стражники относились к храму с такой же опаской, как и Верховный Круг.

Вспоминая покойного Гарита, Арикс задался вопросом, как обстоят дела у Верховного Круга? Как и Чот, выжившие члены Круга, вероятно, не понимали, какую именно функцию они теперь выполняют.

Отбросив эти мысли, Арикс окончательно сориентировался и начал пробираться через Нетосак к далекому Дому Орилг. Было бы неплохо вернуться к тем, кто его знал, особенно если там окажется кто-то из его семьи. Некоторые из его братьев, как знал Арикс, либо тренировались в глуши, либо сами плавали на кораблях, но некоторые, например его младший брат Сеф, наверняка были где-то в столице.

Он успел пройти совсем немного, когда его остановил стук копыт. Арикс отскочил в сторону за считаные секунды до того, как мимо проскакала четверка всадников. Всадники почти не обращали внимания на тех, кто попадался им на пути, и чуть не сбили пожилую женщину, которая в неподходящий момент вышла из здания. Она тихо выругалась вслед удаляющимся фигурам и пошла дальше, но другие еще долго стояли и смотрели вслед четверке, пока та не скрылась из виду.

Рыцари Такхизис. Он знал, что они здесь, что теперь они правят столицей, но то, что он увидел, как они с высокомерием скачут по улицам, потрясло его до глубины души.

Арикс уже собирался выйти на улицу, но быстро отступил назад, когда появились еще два всадника. Однако эта пара не только ехала медленнее, но и сопровождалась целым отрядом минотавров, вооруженных и с тюками за спиной. Арикс узнал одного из них — смуглого юношу с короткой мордой, знакомого его младшего брата. Воины смотрели прямо перед собой, не моргая. В хвосте марширующей колонны ехали еще два рыцаря, их лица были скрыты за черными забралами.

Рыцари Такхизис уже начали собирать боеспособных воинов для своей миссии. Арикс предполагал, что людям понадобится еще несколько дней, прежде чем они приступят к этой части своего плана. Его удивила скорость, с которой действовал лорд Броэдиус. Он лишь надеялся, что командир знает, что с ними делать. Слишком часто прежние хозяева растрачивали жизни минотавров так же легко, как дышали.

Когда колонна скрылась из виду, Арикс попытался идти дальше, но его продвижение быстро замедлилось. С каждой минутой на улицах становилось все теснее. Огромные повозки грохотали взад и вперед, направляясь к докам, где их ждали всевозможные припасы, явно предназначенные для длительного путешествия. Время от времени сквозь толпу проносился рыцарь на коне, выкрикивая приказы или спеша в неизвестном направлении. Многие из тех, кого видел Арикс, смотрели на людей с отвращением, но никогда не поворачивались к ним лицом.

Мимо проходили все новые отряды, направлявшиеся, без сомнения, в разные части порта. Несколько раз Арикс замечал знакомые лица, в том числе из его собственного клана, но ни одного из его семьи. Его снова поразило, что здесь уже кипит такая бурная деятельность. Минотавры гордились своей эффективностью, но рыцари пока что не уступали им в этом. Однако, несмотря на эффективность, рыцарям не хватало одной важной черты, которая становилась все более очевидной каждый раз, когда кто-то из них проходил мимо или отдавал приказ. В их тоне не было и намека на уважение; они командовали, как будто скотом, а не солдатами.

— Броэдиус, должно быть, хочет, чтобы первые корабли отплыли завтра утром, — пробормотал себе под нос Арикс. — Будет интересно посмотреть, все ли пойдет по плану.

Он забыл обо всех рыцарях и заданиях, когда в толпе мелькнуло знакомое и очень желанное лицо. Арикс оставил свои размышления и поспешил навстречу стройному молодому светлокожему минотавру с мешком за плечами.

— Сеф!

Другой минотавр оглянулся, увидел его и чуть не выронил мешок.

— Арикс! Когда ты вернулся?

Они крепко обнялись, и радость затмила даже присутствие рядом пары рыцарей. Из всех знакомых лиц, которые он мог встретить в Нетосаке, это было одно из самых дорогих для Арикса.

Сеф улыбнулся старшему брату.

— Арикс! Мы все гадали, что с тобой случилось! Твой корабль не возвращался больше года, и от него не было вестей по меньшей мере полгода! Мы знали, что тебя не будет долго, но не настолько. Когда ты вернулся? Что ты видел? Ты участвовал в каких-нибудь сражениях?

Мимо проехал еще один человек. Арикс фыркнул, ему не нравилось, что вокруг так много людей.

— Может, нам стоит найти для разговора место получше? Есть ли поблизости хорошая таверна? Я давно не был дома и уже не помню, какие таверны были лучшими.

— Таверна есть, но сейчас от нее мало толку. Эти… эти люди закрывают большинство заведений, забирая все припасы для своей великой миссии! Ты видел, как они прибыли, Арикс? Говорят, с ними был сам Саргас. Должно быть, это правда, потому что даже император и Верховный Круг поддерживают людей.

Арикс посерьезнел.

— Я все это знаю. Давай сначала найдем таверну, а потом я расскажу тебе, что со мной произошло. Обещаю.

Его младший брат пошел впереди и вскоре привел их к таверне под названием «Привал чемпиона». Парочка вошла, обнаружив, что за столом сидят только двое других посетителей. Они нашли свободный столик, и мгновение спустя к ним подошел грузный старший минотавр. Хотя большая часть мускулов уступила место жиру, потускневший медальон, который он носил на шее, гордо провозглашал его бывшим чемпионом арен. Его заметная хромота объясняла, почему он больше не дрался.

— Меня зовут Джол. С тех пор, как пришли эти люди прошло не так много времени, но пока я могу предложить вам хороший суп и немного эля.

Они быстро пришли к согласию, чтобы вернуться к прерванному разговору. Сеф все еще был вне себя от радости, что его брат вернулся. Младший брат, который был ближе всех к нему по возрасту, большую часть детства провел с Ариксом.

— Топор Каза! До сих пор не могу поверить, что столкнулся с тобой посреди всего этого! Так скажи мне, Арикс, когда «Око Кракена» прибыло в порт? Как поживает капитан Яси? Я слышал, она строгая, но справедливая.

— «Око Кракена» затонуло, Сеф. Я единственный, кто выжил.

Сеф уставился на него широко раскрытыми глазами. Арикс сделал вид, что ничего не заметил. Пока что он не хотел рассказывать брату всю правду. Вместо этого он добавил:

— Враг настиг нас в тумане. Мы сражались. Я упал за борт. Меня унесло волнами. Последнее, что я видел, — это горящая верхняя часть «Ока Кракена», а сам корабль начал крениться.

— Боги! Неужели битва была столь ужасной? Как же ты выжил?

— Да, это было ужасно. — Арикс напряг все мышцы, вспомнив кровавые события. — Если бы не «Месть», я бы, наверное, утонул.

— «Месть»?

— Один из трёх чёрных кораблей. Меня подобрали люди, Сеф.

Глаза его брата расширились ещё больше.

— Ты плавал с рыцарями Такхизис? — Вместо ужаса на лице Сефа отразилось лишь волнение. — Ты его видел? Ты видел Саргаса?

— Я его видел, — несколько рассеянно ответил Арикс. — В последнее время он любит называть себя Саргоннасом. И в последнее время ему нравится выглядеть как человек.

Подошел Джол с супом и элем. Он поставил поднос на стол. Арикс понял, что у него нет денег, но Сеф достал кошелек и расплатился. Когда трактирщик ушел, Сеф продолжил расспросы.

— Что ты обо всем этом знаешь, Арикс? Многие поговаривают, что люди захватывают власть, но у Саргоннаса наверняка есть на то веская причина. Мы ведь его избранники, не так ли?

Арикс начал ненавидеть это слово. Если минотавры и были избранниками бога, то он весьма своеобразно это демонстрировал. Скорее всего, многие думали о том же. Не желая говорить об этом, по крайней мере какое-то время, он сменил тему.

— Как там наши родители, Сеф? Они в Нетосаке? А как же Кайло и остальные?

— Отец и мать на Котасе, занимаются делами клана. Кайло где-то в путешествии… уехал три месяца назад. Никого, включая Орету, нет в Нетосаке, хотя, по-моему, Гекар должен был вернуться из своего путешествия через неделю... хотя, может, что-то изменилось. — Сеф подался вперед, на его лице отразилось нетерпение.

— Я бы поехал с мамой и папой, но я только что получил свое первое назначение!

Для Арикса это было новостью. Он знал, что его младший брат достаточно повзрослел, чтобы занять свое место в императорских войсках, но не знал, что его уже приняли на службу. Первое назначение для минотавра всегда считалось обрядом посвящения, свидетельствующим о том, что он стал настоящим воином.

— Поздравляю!

— Я должен был присоединиться к ним через три дня, но сегодня утром мне сообщили, что все планы отменяются. Похоже, мы все отправимся в путь. До меня дошли слухи, что Рыцари Такхизис забирают всех, кто может держать в руках оружие.

— Они с ума сошли, если решили лишить острова всех боеспособных воинов, — прорычал Арикс, внезапно ощутив всю глубину человеческого высокомерия. Горечь, которую он испытывал на борту «Мести», вырвалась наружу. — Если они не остановятся, то уничтожат нас ради своей войны!

Сеф выпрямилась и предупреждающе посмотрела на него. Арикс замолчал и небрежно взглянул на дверь. Вошли два рыцаря Такхизис, их лица были скрыты забралами, и по их позе было понятно, что они пришли не для того, чтобы поужинать. Один из них посмотрел на двух минотавров, сидевших с другой стороны, а затем на братьев. Рыцари направились к первой паре и задали им вопрос. Один из минотавров фыркнул, но оба ответили на слова людей и показали им какие-то бумаги. Удовлетворившись ответом, рыцари направились к столику Арикса и Сефу.

Тот, что повыше, поднял забрало, открыв худое лицо с небольшой бородкой. У Арикса было не так много возможностей судить о возрасте людей, но он подозревал, что этот рыцарь только недавно получил свой чин. Мужчина был не старше Арикса, если не моложе.

— Все минотавры призывного возраста должны явиться в свои клановые дома для регистрации, чтобы их распределили по отрядам и подготовили к отправке как можно скорее. Тем, кто еще не получил назначение, разрешается свободно перемещаться по Лакиносу до назначенного времени. У вас есть документы для назначения на должность?

Арикс понятия не имел, о чем говорит этот человек.

— Я был занят в храме Саргоннаса. Лорд Броэдиус знает почему.

— У вас есть подтверждение?

— Вам придется поверить мне на слово.

Лицо рыцаря помрачнело.

— Лорд Броэдиус, в соответствии с приказами верховного лорда Ариакана, договорился с вашими лидерами о внедрении этой системы, чтобы лучше организовать силы на островах. Вы пойдете с нами и исправите свою ошибку.

Из груди Сефа вырвался угрожающий рык. Арикс уставился на человека.

— Ты намекаешь, что я настолько бесчестен, что могу тебе солгать?

Другой рыцарь положил руку на рукоять меча.

— Тех, кто осмелится ослушаться указов, ждет суровое наказание.

— Я был на борту «Мести», человек, — прорычал Арикс, поднимаясь. — Я сопровождал самого Саргоннаса!

Его слова не нашли отклика. Два рыцаря потянулись за оружием.

— Они не ваша забота, добрые рыцари.

Рэнд стоял в дверном проеме, олицетворяя спокойствие. Светловолосый жрец прошел между двумя отрядами, преграждая путь любому оружию.

— У нас есть приказ, жрец, — пробормотал второй рыцарь, явно узнав Рэнда, но отказываясь уступать.

— И они применимы ко всем, кроме этих. То, что сказал этот минотавр, правда. Ему благоволит Саргоннас, который, как ты знаешь, является супругом твоей госпожи.

Жрец Кири-Джолита пристально посмотрел на обоих мужчин, и его открытое выражение лица заставило их поверить ему. Наконец оба рыцаря успокоились. Первый из них посмотрел на братьев с некоторым затаенным гневом.

— Что ж, хорошо. Мы уходим.

Все еще свирепо глядя на них, воины в черных одеждах покинули гостиницу. Группа смотрела им вслед, и Арикс совсем не был уверен, что они внезапно не передумают.

— Итак, ты здесь, — продолжил Рэнд, как будто ничего не произошло. — Когда Саргоннас взял тебя с собой вчера, я, должен признаться, немного испугался за тебя. Карнелия сказала, что была рада избавиться от тебя, но она говорила так только из-за того, что ее не взяли.

— Ты искал меня?

— В некотором смысле. Вот почему я оказался здесь в такое подходящее время. Честно говоря, я пытался найти тебя со вчерашнего дня, но до пяти часов вечера не мог понять, в Нетосаке ли ты вообще.

Значит, несмотря на свои способности, жрец не мог найти его раньше? Арикс почти все это время оставался в храме. Очевидно, храм Саргоннаса защищал его от способностей человека.

— Благословенный решил какое-то время держать меня поблизости, — наконец сообщил Рэнду Арикс.

— Так и я должен был догадаться. Он оставил на тебе свою метку. Я это вижу. А еще на тебе метка Кири-Джолита. Можно сказать, что ты дважды благословлен.

— Или дважды проклят, — выпалил Арикс.

— Можно и так сказать, да.

Сеф хранил молчание на протяжении всей беседы, но не мог отвести взгляд от человека. Арикс понял, что его брат никогда не видел человека так близко, по крайней мере такого, который ведет себя как друг, а не как потенциальный враг.

— Сеф, это жрец Рэнд. Клирик, это мой младший брат.

— Да, у него такой же взгляд, как у тебя.

— Какой взгляд? — спросил брат Арикса.

— Тот самый, который, как говорят, был у Каз Драконоборца. Смелость, решительность и склонность бросаться в самую гущу событий.

Это вызвало у Арикса смех — первый настоящий смех с тех пор, как он пережил нападение на "Око Кракена".

— Это можно сказать обо всех молодых минотаврах, человек! Конечно, Каз не оставался всю жизнь таким, каким был в юности. Те, кто остаются собой, не стареют.

Рэнд лишь улыбнулся в ответ. Затем его улыбка померкла.

— Дам тебе совет. Возможно, тебе стоит какое-то время держать брата рядом с собой, Арикс, иначе его скоро отправят куда-нибудь далеко. Я подумал, что вы двое предпочли бы остаться вместе.

Арикс поблагодарил человека за заботу. По крайней мере, так он мог присматривать за братом на случай опасности.

Сеф изучал мантию человека.

— Жрец, не могли бы вы благословить меня?

— Я был бы не прав, если бы не сделал этого. — Рэнд коснулся сначала лба Сефа, а затем груди. — Разум и сердце. Если мы не прислушиваемся к обоим, мы не справляемся с ролью воинов. Если мы не прислушиваемся к обоим, мы не цельные личности.

Два минотавра, сидевшие в другом конце комнаты, встали, явно чувствуя себя неуютно в присутствии жреца. Когда они вышли из таверны, один из них начал кашлять, как будто что-то внезапно попало ему в легкие. Он кашлял до тех пор, пока они не скрылись из виду.

— Хотел бы я, чтобы Броэдиус дал мне право присматривать за некоторыми из ваших соплеменников. Это не первый случай, когда я слышу такой странный кашель. Может быть, дело в этом непрекращающемся тумане?

Арикс напрягся при упоминании тумана.

— Почему ты так думаешь?

— Сегодня туман, похоже, не собирается рассеиваться, несмотря на солнце. На самом деле, чем дальше в море, тем он гуще. Почти такой же густой, как в тот день, когда мы тебя нашли. — Человек пристально посмотрел на Арикса. — Это нормально для ваших островов?

В сознании серого минотавра промелькнули образы "Ока Кракена" и его разрушения. Внезапно и еда, и эль потеряли всякий вкус.

— Гуще, говоришь?

— Да, очень густой, я бы сказал.

— Ты чувствовал какой-нибудь запах, когда стоял у моря? Особенно со стороны тумана?

— Кроме запаха рыбы? — усмехнулся Рэнд. Затем, увидев встревоженное лицо минотавра, он снова посерьезнел. — Да, теперь, когда ты об этом упомянул, я вспомнил, что там был какой-то запах. Кажется, я недавно его ощущал.

— На борту «Мести»? Это был мускусный запах?

Клирик задумался.

— Мускусный? Не думаю, что это... ну, возможно, ты прав. Просто едва уловимый, но да, я бы сказал, что он был немного мускусным. Почему ты...

Рэнд не успел договорить, как в комнату ворвались более дюжины вооруженных рыцарей с обнаженным оружием. Арикс встал, инстинктивно потянувшись за топором. Сеф последовал его примеру. Однако клирик быстро встал между ними, не давая им броситься на приближающихся рыцарей.

Офицер, лицо которого скрывал забрало, медленно вошел, явно ожидая увидеть, что обе стороны сошлись в бою. Однако, узнав, что это не так, Рыцарь Такхизис быстро пришел в себя. Он взглянул сначала на Арикса, потом на Рэнда.

— Жрец. — Это был голос Дреджена. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я иду туда, куда должен, туда, где я нужен.

Дреджен не обратил на него внимания. Приоткрыв забрало, человек уставился на Арикса.

— С оружием в руках против слуг ее величества? Это измена, я бы...

— Никакой измены, — вежливо перебил его жрец Кири-Джолита. — Просто рефлексы хорошо обученных воинов, когда на них с обнаженными мечами несется отряд в черных доспехах.

Глаза Дреджена сузились, и он стал похож на волка, который только что упустил добычу. Однако почти сразу же выражение его лица изменилось и стало почти извиняющимся. Поглаживая одной рукой в латной перчатке свои короткие ухоженные усы, он задумчиво посмотрел на Арикса.

— Ты, конечно, прав. Я знал только, что какой-то минотавр нарушил приказ лорда Броэдиуса. Если бы я знал, что это был именно он, я бы понял. Он отвесил минотавру широкий и довольно издевательский поклон. — Приношу свои глубочайшие извинения.

Рэнд уставился на Арикса. Недовольный минотавр медленно опустил оружие на место. Сеф сделал то же самое. Дреджен внимательно наблюдал за происходящим, словно надеясь, что ему представится повод натравить на них своих людей.

— Видите? — обратился клирик ко всем. — Никто не пострадал. — А высокомерному офицеру Рэнд сказал:

— Простите, что отвлекли вас от работы, Дреджен. Надеюсь, мы вас больше не побеспокоим.

Теперь рыцарь улыбнулся, и от этой улыбки у Арикса встала дыбом шерсть.

— О, вы не отняли у меня время! На самом деле вы облегчили мне задачу.

— Что ты имеешь в виду?

Рука Дреджена оставалась у рукояти меча.

— Вообще-то мне приказано найти этого минотавра. Я думал, мне придется обыскать весь этот вонючий город, но сегодня удача на моей стороне.

— Меня? — Теперь Арикс жалел, что убрала топор. — Зачем я тебе нужен?

— О, ты мне совсем не нужен, бык, — невозмутимо ответил Рыцарь Такхизис. — Но лорду Броэдиусу ты нужен... причем срочно. Он велел привести тебя. — Дреджен положил руку на рукоять меча. — У тебя есть возражения?

Минотавр выругался и снова потянулся за топором, но что-то в глазах офицера заставило его остановиться. Дреджен провоцировал его, хотел, чтобы Арикс создал конфликт. Однако Арикс подозревал, что рыцарь не мог солгать о том, что его хочет видеть лорд Броэдиус. Если так, то минотавру лучше выбрать путь, не связанный с битвой.

Арикс снова опустил руку, заметив разочарование на лице Дреджена.

— Хорошо. Если я нужен лорду Броэдиусу, я приду.

— Как и мы, — добавил Рэнд, не дав Сефу возразить, что только послужило бы на руку тайным планам рыцаря.

Дреджен явно не хотел, чтобы они шли с ними, но понимал, что возражать не стоит. Не скрывая злости, он отвернулся от них и обрушил гнев на своих людей. — — Чего вы ждете? Стройтесь и выдвигайтесь!

Рыцари Такхизис тут же вышли из таверны. Дреджен подождал, пока все выйдут, и взглянул на троицу.

— Мы будем ждать вас снаружи.

— Лучше нам поскорее последовать за ним, — предложил клирик, когда офицер вышел. — Он будет искать любую возможность, чтобы подтолкнуть вас к какой-нибудь ужасной ошибке.

— Для этого ему многого не надо, — прорычал Арикс. Тем не менее он понимал, что имеет в виду светловолосый человек. — Хорошо. Идем, Сеф.

Они вышли из таверны и увидели, что Дреджен и его люди уже ждут их. Рыцари выстроились вокруг них квадратом, и со стороны казалось, что минотавры — пленники, а не союзники.

Были ли они пленниками? Арикс понял, что понятия не имеет, чего от него хочет Броэдиус. Он думал, что его участие во всем этом закончится, как только он сойдет с корабля, но его снова втянули во что-то — сначала Саргоннас, а теперь рыцарь. Что понадобилось темноглазому командиру от простого воина?

Серый минотавр хмыкнул. Скоро он это узнает, хочет он того или нет.