Гарри Поттер и Наследие скальдов (джен)

Гарри рассказал мистеру Доу о своей палочке из остролиста с пером феникса внутри и о её связи с палочкой Волдеморта. Мистер Доу проникся.

На следующий день ближе к полудню Гарри взял палочку и вышел на окраину Литтл Уингинга, где невыразимец его встретил и с помощью порт-ключа переправил в какое-то здание. Тот ли это «мистер Доу» или другой, Гарри не знал, а спрашивать постеснялся. Комната была обставлена как небольшая гостиная. Тут имелся камин, пара кресел, кофейный столик и небольшой диванчик. Окна были закрыты плотными шторами. После разрешающего кивка мистера Доу Гарри отодвинул шторы и выглянул в окно. Они были, по всей видимости, на втором этаже. Внизу была довольно оживлённая улица. Судя по одеждам прохожих, улица магического мира.

— Мы на Диагон-Аллее, мистер Поттер. Я сейчас применю к вам несколько диагностических заклинаний, а вы пробуйте вызвать Люмос.

Гарри попробовал. И ещё раз попробовал. И ещё. Потом мистер Доу попросил проделать то же не с палочкой, а со свирелью.

— Мда, мистер Поттер. Палочка вас, конечно, слушается… — задумчиво протянул невыразимец.

— Но?..

— Но это явно не лучшее совпадение. Как вы заметили, ваша свирель даёт результат не хуже, чем палочка. Вы же старались сделать одинаковый шарик света?

— Ну, вроде бы, — неуверенно протянул Гарри.

— Конечно, колдовать свирелью обычные заклинания не рекомендую, так она быстро рассыпется. У неё другое предназначение — вплетать вашу магию в мелодию. Но сам факт показателен. Простая свирель, сделанная начинающим бардом, даже не вошедшим в полную силу, и палочка, созданная мастером-артефактором… Никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами.

— И что теперь?

— Вам нужна новая палочка, очевидно!

— Говорил же я МакКошке… — проворчал Гарри, и только тут спохватился, что он, по идее, не должен знать ни анимагическую форму профессора, ни её прозвище.

— То есть МакГонагалл, — мистер Доу никак не показал голосом, что не одобряет прозвище, — заставила вас купить палочку, несмотря на ваши возражения?

Мальчик кивнул.

— А почему вы возражали?

— Она сама мне сказала, что в шраме у меня тёмное проклятие. А уж логически мыслить я умею, — с кривой улыбкой ответил Гарри. — Я с шести лет прятался от банды кузена в библиотеке, где читал книги, в основном учебные. Если палочка подбирается индивидуально, то тёмное проклятие не может не повлиять на какие-то параметры, или что там у Олливандера его портновский метр измерял.

— Портновский метр! — мистер Доу коротко хохотнул. — Вы только самому Гаррику это не скажите.

Гарри улыбнулся.

— И где мне теперь приобретать палочку? И куда девать эту? Я сомневаюсь, что Олливандер спокойно обменяет мне её или даже просто заберёт обратно. И что-то мне подсказывает, что эта палочка не просто так была мне вручена. Я слышал, у директора Дамблдора есть феникс? Не подумайте, что я параноик…

— Нет-нет, всё правильно, мистер Поттер, — в голосе мистера Доу слышалась улыбка, хоть его лицо и было по-прежнему скрыто туманом. — Ваше предположение не лишено основания. Я мог бы пойти с вами и рекомендовать Олливандеру заменить вам палочку, но не в наших с вами интересах пока что светить наше сотрудничество.

— Я понимаю, — кивнул Гарри.

— Тогда давайте сделаем так. Сейчас отправимся в Отдел Тайн и подберём вам палочку, похожую внешне на эту. Может, она и не будет вас слушаться идеально, но я думаю, что мы найдём лучше, чем эта, — он кивнул на палочку в руке Гарри. — А эту будете носить с собой. Но есть определённые правила, которые вы должны будете соблюдать.

— Разумеется, — снова серьёзно кивнул мальчик.

— Ваше магическое ядро ещё не сформировано, поэтому я не могу заставить вас дать непреложный обет или заключить с вами контракт. Поэтому просто надеюсь на вашу сознательность. Прочитать барда, к счастью, никто не сможет. Поэтому любая утечка информации — только из ваших уст, — предупредил невыразимец. — Ну или письменно, — добавил он, увидев усмешку на лице Гарри.

— Одну минуту, мистер Доу. Раз уж мы заговорили о контрактах и паранойе, — мальчик дёрнул уголком рта, — не могли бы вы мне пояснить пару моментов?

— Я вас внимательно слушаю, мистер Поттер.

— Может ли кто-то от моего имени заключить контракт? Скажем, помолвку или контракт на участие в какой-то авантюре?

— Теоретически, это могли бы сделать ваши родители. Но так как они мертвы…

— А магический… опекун?

— Дамблдор своей властью объявил себя вашим опекуном в магическом мире, но это не значит, что он стал вашим опекуном. Вашим опекуном де-факто является ваша тётка-сквиб.

— А её могут как-то принудить?

— Контракт, подписанный сквибом, легко аннулируется, если он касается опекаемого мага, мистер Поттер. Так что тут можете не бояться.

— Хорошо… Тогда рассмотрим такой вариант. Чисто гипотетически. Я подписываю эссе своим именем, кто-то убирает со свитка само эссе и заменяет его контрактом…

— Это так не работает, мистер Поттер. Все магически обязательные контракты подписываются специальным артефактом — Кровавым Пером. Хотя и просто кровь, использованная вместо чернил, плюс обычное перо, приведут к тому же результату. К тому же, эссе обычно подписываются сверху свитка, а это, согласитесь, никак не согласуется со стандартной формулировкой «мы, нижеподписавшиеся».

— Тогда ещё такой вариант. Кто-то отрывает написанное моей рукой имя от свитка и отправляет в какую-нибудь лотерею, где выигрышем является нечто, от чего я не смогу отказаться… Да хоть помолвка на какой-нибудь образине!

Мистер Доу от души рассмеялся от последнего предположения.

— Один мой знакомый аврор в отставке поставил бы вам зачёт, не глядя! Постоянная бдительность! Он любил заставать врасплох своих стажёров и орать им это прямо в ухо. Но у меня возникает другой вопрос. Вы что же, заранее не доверяете своим учителям?

— Я никому не доверяю, мистер Доу. Жизнь, знаете ли, отучила.

— А как же наш с вами разговор?

— С вами я вынужденно сотрудничаю. Вы выразили некий интерес к моим способностям, и я был бы дураком, если бы отказался, — с невесёлой улыбкой пояснил Гарри. — Особенно с учётом того, кто обеспечил мне «счастливое детство».

— Спасибо за откровенность. А что касается обрывка с вашим именем… Забавный пример вы привели, но нет, не думаю, что это сработает. Если, конечно, ваше имя не будет написано вашей кровью. Ваш магический отпечаток, перенесённый вместе с чернилами на пергамент, всего лишь показывает, что это именно вы писали данный текст, но не говорит о том, что вы желаете вступить в магический контракт. Технически, вы даже можете и вовсе не подписывать свои эссе, но, насколько я помню со времён моего обучения, профессора очень не любят сверять магический отпечаток. Хотя тот же Флитвик делает это автоматически, но он всё же полугоблин. Остальные сверяют только тогда, когда хотят убедиться, что эссе не написано за ученика кем-нибудь другим. Это всё?

— Контракты, подписанные от имени семьи?

— Как правило, продлеваются наследником при вступлении в права.

— Возраст?

— Семнадцать. Считается, что именно в этом возрасте ядро окончательно сформировано, и ваша магическая подпись не изменится со временем. Конечно, у кого-то это происходит раньше, бывает, и в четырнадцать лет. Но юридически возраст установлен в семнадцать. Ещё вопросы?

Гарри подумал минутку, но не смог придумать ещё какой-нибудь вариант на тему контрактов.

— Нет, спасибо, мистер Доу. По контрактам пока всё. Магические клятвы, обеты?

— Будьте с этим осторожны, мистер Поттер. Вот как раз обет может дать и ребёнок, но это фактически наложит неснимаемый блок на развитие его ядра. О последствиях можете догадаться сами.

— А на моем ядре нет никаких… искусственных ограничителей?

— В данный момент — ни одного, вы же были у Сметвика. Но я не поручусь, что их не было раньше. Вы почувствовали что-то, когда объявляли свой дом «безмаговой зоной»?

— Да. Стало как будто труднее дышать, но в то же время будто гора с плеч свалилась.

— Труднее дышать — это из-за отсутствия магических потоков. Точнее, их снижения до минимально возможного уровня, когда ещё возможно существование жизни, но колдовать смог бы разве что Мерлин, — пояснил мистер Доу. — А вот «гора с плеч свалилась» заставляет задуматься.

Гарри кивнул, соглашаясь.

— Кошки старухи Фигг, которая присматривала за мной по приказу Дамблдора, все в тот же день разбежались.

— Логично. Видимо, это были книзлы, а не обычные кошки. Можете для простоты считать их магическими аналогами кошек, но там разницы, разумеется, гораздо больше.

— Да-да, я понимаю. Фамильяры ведьм, чёрные коты там всякие, в сказках читал.

— Именно, мистер Поттер! Маггловские сказки зачастую отражают магическую действительность довольно подробно, пусть и как в кривом зеркале, — согласился невыразимец. — Ну что, за палочкой? Там и перекусим. Разносолов не обещаю, но пирожки с чаем будут.

* * *

В Отдел Тайн они прошли с чёрного хода, как пояснил мистер Доу. Просто зашли в лифт в одном из обычных домов, и невыразимец сначала заблокировал лифт кнопкой «стоп», а потом последовательно набрал комбинацию 7327387⁽¹⁾.

— Вряд ли кто-то сможет повторить, не зная. Да и кнопки «семь» и «восемь» не видны и не ощущаются магглами. Этажей-то шесть!

Лифт рухнул вниз.

Внизу их ожидала дверь, которую невыразимец открыл, выписав на ней какую-то вязь своей палочкой. Намётанный взгляд Виктора в Гарри уловил в резких движениях последовательность рун «othala» «perth» «ehwaz» «naudiz».

— «Откройся»⁽²⁾, серьёзно? Или это заклинание такое: «для весёлого наследия требуется лошадь⁽³⁾»?

Мистер Доу положительно заржал, пропуская Гарри вперёд и заходя сам.

— Как я уже говорил вчера, вам палец в рот не клади! Вы уже учите руны, мистер Поттер?

— Я довольно много просиживал в библиотеке, как вы помните… — пожал плечами Гарри. — И скандинавские языки были мне интересны, включая руническое письмо.

— Магглы сохранили знания о рунах? Никогда бы не подумал, — покачал головой невыразимец. — Нет, просто «откройся». Ну и плюс мой магический отпечаток.

Пока шли по длинному коридору, мистер Доу продолжал интересоваться.

— И много магглы пишут про руны, мистер Поттер?

— Ну… названия, по первой букве фонетического соответствия, да и то, в разных системах разные. Старший Футарк, младший, староанглийский футорк, ещё парочка, вроде надписей этрусков.

— И вы в них во всех разбираетесь?

— Ну что вы, я только начал! Хотя читать надписи более-менее могу, не буду скромничать. Да и, как я понимаю, нужно же знать их магическое наполнение, совместимость цепочек и тому подобное, чтобы использовать в магии?

— Вы правы, мистер Поттер. Ну что же, мы пришли. Располагайтесь.

И невыразимец провёл его в один из кабинетов, где был камин (явно для перемещений, так как тепла он не давал), письменный стол с креслом, пара шкафов, тумбочка в углу, пяток стульев, да ещё один стол попроще был приставлен перпендикулярно главному. В целом кабинет создавал впечатление давно обжитого, хотя стопок пергаментов или книг на всех горизонтальных поверхностях, к чему уже приготовился Гарри, не наблюдалось.

Мистер Доу махнул палочкой в сторону тумбочки. Там сразу же сам собой закипел чайник с водой, заварка засыпалась в заварочник, куда незамедлительно налился кипяток, из самой тумбочки вылетело блюдо с пирожками, и сам собой сервировался приставной стол.

Тем временем невыразимец достал из шкафа увесистый свёрток, в котором оказался набор палочек, каждая в своём чехле. Он развернул его на оставшемся свободным месте на столе и широким жестом предложил выбрать.

— Выбирайте! Если совместимость окажется менее шестидесяти процентов, я схожу ещё у коллег посмотрю.

— А как же… Бум?

— О! Я понял! — Доу опять хохотнул. — Нет, «бум» не будет. Это всё спецэффекты Гаррика, чтобы впечатлить впервые покупающих палочку. Берите, не бойтесь. Вслушайтесь в себя, наколдуйте Люмос. А я послежу.

И он начал выписывать те же диагностические заклинания.

Гарри попробовал одну палочку. Затем другую. Третью. На пятой он почувствовал было отклик, и даже светлячок получился довольно ярким. Он отложил её в другую сторону, подальше от уже опробованных, и продолжил. Последняя, двенадцатая, словно сама прыгнула ему в руку.

— Эта! — воскликнул Гарри, даже не наколдовав Люмос.

— Хм… Всё же попробуйте колдовать.

На радость Гарри огляделся в поисках чего-то, чего не жалко.

— Как там? Swish-and-flick?⁽⁴⁾ — пробормотал Гарри, мысленно добавив: «Хвостом».

Гарри взмахнул палочкой и указал на пирожок, про себя проговорив Вингардиум Левиоса. Тот дёрнулся. Гарри поднял палочку, за ней поднялся и пирожок. Гарри сделал движение, как будто тянет его вилкой в рот. В последний момент он не рискнул открывать рот, а просто поймал пирожок другой рукой.

— Браво, мистер Поттер! — пару раз изобразил аплодисменты мистер Доу. — Невербально! Да ещё и с первого раза, я так понимаю?

— Угу… — промычал Гарри, уже откусивший пирожок.

Прожевав, он добавил смущённо:

— Извините. Проголодался.

— Ничего-ничего, у нас самообслуживание, — указал он на стол. — Наливайте, сколько пожелаете.

* * *

Палочка по форме оказалась похожа на прежнюю, хоть и несколько темнее. «Вяз и волос фестрала», — имитируя Олливандера, проговорил мистер Доу, а потом важно добавил, — «Подходит осторожному волшебнику для заковыристых проклятий». На вопрос Гарри: «Тёмных?» он только рассмеялся и пояснил, что «тьмы» в волосе фестрала не больше, чем в пере феникса.

Гарри дал «честное пионерское» слово не злоупотреблять этой палочкой. Мистер Доу, опять же с помощью портключа, переместил Гарри обратно к границам Литтл Уингинга, где они и распрощались. Обе палочки были спрятаны в наручные чехлы, выглядящие как напульсники. Чары расширения позволяли спокойно умещаться там палочкам длиной до пятнадцати дюймов.

Оставшиеся три дня Гарри посвятил окончательным сборам, не забывая о музыкальных тренировках. На выделенные тётей Петунией пятьдесят фунтов он купил в ближайшем магазине всю «вспомогательную» канцелярию для черновиков, закупился комплектом белья, носков и носовых платков. Заказать нормальную одежду в магическом мире он не смог — совы бы не смогли доставить в им же обезмагиченную область, а выделить ещё один день на поездку в Лондон не получилось. Да и магических денег оставалось в кармане не так, чтобы много. Поэтому пришлось довольствоваться старыми дадлиными шмотками, которые он по возможности подшил, чтобы не так сильно болтались. Не побрезговал даже той старой школьной формой Дадли, которую Петуния выкрасила в мышино-серый цвет. А вот с обувью было сложнее. В конце концов ему всё же удалось подобрать из дадлиных обносков более-менее приличные осенне-зимние ботинки и тёмно-серого цвета кроссовки, которые Дадли просто не успел сносить. Благо, что всё это также хранилось в его комнате. Поначалу Дадли ревниво следил за этими манипуляциями, но потом, после брошенного Верноном замечания об «экономном паршивце», расслабился, справедливо рассчитав, что «экономия» на Гарри означает больше денег на него, любимого.

Мистеру Доу Гарри также рассказал о напутствии МакГонагалл насчёт «там будут другие волшебники». Невыразимец поворчал насчёт гарриной паранойи, и посоветовал выехать на самом первом автобусе, а если что, вызывать авроров. «Официальной» палочкой, разумеется. Движения и нужные слова Гарри заучил.

— Воко Авророс…Voco Auroros — вызываю авроров Хм, а я богиню зари случайно не вызову? Вдруг «Аврора» случайно скажу?

— Ну, если вы будете вместо «Авророс» произносить «Аврора»⁽⁵⁾, то вам уже никто не поможет, — пожурил его невыразимец.

Гарри встал на рассвете, быстро позавтракал в одиночестве и спустил вниз свой сундук. Уже когда выходил, спустилась разбуженная шумом Петуния. Хотя она и так уже собиралась вставать.

— Даже не попрощаешься?

— Не хотел вас будить, — смутился Гарри.

Он подошёл к ней и неловко обнял. Та обняла в ответ.

— Попрощайтесь за меня с дядей Верноном и Дадли. А мне пора бежать, чтобы некоторые ненормальные не перехватили меня. Хорошо, что мы дали понять старухе Фигг, что дядя Вернон меня повезёт не раньше, чем в девять. Надеюсь, она не успеет сообщить директору, что я раньше вышел.

— Может, выйдешь дворами? Или давай я схожу к ней, отвлеку разговором?

— Не надо, тётя Петуния. Ещё мы тут шпионские страсти не разводили! Пока она добежит до края города, пока пошлёт сову — я уже буду в Лондоне. Но на всякий случай можете ей соврать, если прибежит к вам, что я хотел ещё закупиться книгами по дороге, и на вокзале буду не раньше, чем в пол-одиннадцатого, — он шкодливо подмигнул тёте.

Та только улыбнулась и подтолкнула его к выходу.

— Ладно, беги, а то опоздаешь на поезд. Первый отходит, насколько я помню, в семь десять.

* * *

Расчёт на то, что Фигг, если и заметит, то ничего предпринять не успеет, оправдался. Гарри без помех добрался до вокзала, где так же без помех купил билет в автоматической кассе и сел в поезд. Ребёнок, отправляющийся в школу первого сентября, никого не удивил. Гарри сразу надел мантию, правда, без колпака. Хулиганов он не боялся — мантия, как ему объяснил мистер Доу, обладала слабыми магглоотталкивающими чарами как раз на такой случай. А особо глазастые взрослые примут его за эксцентричного ученика какой-нибудь частной школы и тоже приставать не будут.

Ещё спустя час он был на вокзале Ватерлоо. За оставшееся время добраться до Кингс-Кросс? Пф! Да пешком дойти можно. Но Гарри, разумеется, отправился на метро. Как добраться, он изучил заранее. Сначала он думал воспользоваться поездом с вокзала на вокзал, но тот шёл таким извилистым путём, что Гарри быстро передумал. Да и ждать его было долго. А так — меньше получаса на метро, плюс ножками-ножками, по пути рискнул взять пару гамбургеров (немного мелочи ещё оставалось), и вот он на месте. Вокзальные часы показывали 9:08.

На вокзале Кингс-Кросс он быстро нашёл разделительный барьер между девятой и десятой платформами. Что показательно, это были платформы пригородных поездов. «Это чтобы никто не догадался, что отсюда можно аж на самый конец Шотландии добраться», ехидно подумал Гарри. Ни Уизли, ни других волшебников возле барьера он не обнаружил. Впрочем, без очков, в мантии и без ярко выраженного шрама он чувствовал себя уверенно. Вряд ли кто узнал бы в нём Гарри Поттера, Мальчика-который-выжил. Спокойно пройдя сквозь барьер и удивившись, что сундук с тележкой, которые были впереди него, всё равно были пропущены, он огляделся. Дождь, моросящий за пределами вокзала, мягко шелестел по крыше навеса над перроном. Ярко-алый состав с надписями на вагонах «Хогвартс-Экспресс» уже стоял на путях, разводя пары. Заметив неподалёку станционного смотрителя в официально выглядящей мантии и красной шапке, он направился к нему.

— Здравствуйте, сэр! Вы не подскажете, могу ли я сдать свой сундук в багаж, чтобы не таскаться с ним по вагонам? Я еду в Хогвартс.

— Здравствуйте, молодой человек. А вы не слишком малы для Хогвартса, юноша?

— Показать вам письмо, сэр? — пожал плечами Гарри.

— Ладно-ладно, пацан, не кипятись. Пройди в самый конец состава, там будет почтово-багажный вагон. Обычно первачки свои сундуки с собой таскают, но ты, я вижу, разумный парень. Спросишь там Майка. И не вздумай называть его «сэром», а то ещё возгордится! — напутствовал Гарри смотритель, подтолкнув его тележку в нужном направлении.

Найдя Майка, который и вправду не дорос ещё до обращения «сэр» ввиду молодого возраста, Гарри сдал ему сундук. Гиталеле, пара книг «для лёгкого чтения» и перекус (полуторалитровая бутылка воды и свежекупленные гамбургеры) лежали в прихваченном для такого случая бывшем школьном рюкзачке. Гриф инструмента, разумеется, частично торчал наружу.

Гарри, спросив у «сэра Майка», куда лучше сесть первокурснику, чтобы не затоптали, отправился в указанный вагон. Там он облюбовал купе в серединке, чтобы шестому Уизли не было шанса к нему подселиться. Может, семья Уизли и неплохая, но что-то все эти игры вокруг него вкупе с благоприобретённой паранойей не позволяли ему расслабиться. Выяснив на всякий случай, что туалеты находятся в обоих концах вагона, он уселся, достал свою гиталеле, и стал наигрывать «Yesterday». Однажды, уже в универе, ему попался в руки сборник переложений некоторых популярных мелодий на классическую гитару, вот он и разучил из интереса. Доставать свирель он не рискнул.

Тут он заметил, как по платформе идёт лохматая девчонка, мужественно толкая перед собой тележку. Приоткрыв дверь, он пронаблюдал, как она повторила его маршрут до багажного вагона и вернулась обратно.

«Грейнджер, однозначно», подумал Гарри.

Девочка шла, без стеснения заглядывая в окна купе. Когда она дошла до него, он открыл дверь на платформу пошире и широким жестом пригласил её заходить. Та не стала кочевряжиться и зашла. Осмотрев стоящего перед ней мальчугана на добрых полтора-два дюйма ниже неё, она вежливо поздоровалась и тут же засыпала его вопросами. Сравнивая речь девочки с тем, что сохранилось в памяти Виктора, он удивлялся, как точно писательница передала происходящее. Ну разве что про написанное в «Современной Магической Истории», в «Расцвете и Падении Тёмных Искусств» и в «Величайших Магических Событиях Двадцатого Века» ничего не было сказано. По одной очень прозаической причине. Девочка забыла представиться, а значит, Гарри тоже не представлялся.

— А на какой факультет вы собираетесь поступать? — выпалив всё про своё происхождение, спросила она. — Я лично хочу на Гриффиндор, ведь там учился сам великий волшебник Дамблдор! Но и Рейвенкло было бы неплохо.

— А я хотел бы в Хаффлпафф. Там, говорят, очень дружный факультет, все друг за друга горой. Ну или тоже на Рейвенкло, хотя не уверен, что шляпа меня туда отправит.

— Шляпа? — тут же вскинулась девочка.

— Распределяющая шляпа. Не знаю, может, это что-то из области баек для первокурсников, ну, знаете, типа там тролля забороть или загадки Сфинкса разгадывать. Но я слышал, что шляпа, по слухам, принадлежавшая самому Годрику Гриффиндору, была заколдована Основателями так, что распределяет первокурсников по чертам характера. Хотя из этого следует, что к седьмому курсу, если провести повторное распределение, большинство окажется на Слизерине.

— Почему? Это же факультет тёмных магов!

— А кто вам сказал такую чушь, простите? — прищурился мальчик.

— Там учился сам Тот-кого-нельзя-называть и его последователи!

— Ну… А на Гриффиндоре учился тот, кто предал родителей Гарри Поттера.

— Не может быть!

— Ещё как может. И я не помню имени Волдеморта среди выпускников Слизерина, по крайней мере, за последние пятьдесят лет.

— Кого?

— О! А вы молодец, юная леди! Другие волшебники бы сейчас подскочили и уставились на меня во-о-от такими глазами с воплями «Ты назвал по имени Того-кого-нельзя-называть?!»

— И всё же, я не верю, чтобы на Гриффиндоре учился какой-то там предатель! Я всё прочитала про Гарри Поттера… — и девочка начала перечислять, что и где она прочла, добавив в конце: — А вы же знаете, что он должен поступать в этом году?

Гарри терпеливо выслушал её и кивнул на последний вопрос.

— Позвольте спросить, мисс?..

— Грейнджер, Гермиона Грейнджер!

— Джеймс. Просто Джеймс. Инкогнито. Моё имя слишком громкое, чтобы трепать его во время поездки, уж простите великодушно.

— Пф! То есть вы из этих чистокровных снобов? — сразу же вздёрнула носик девочка.

— В некотором роде. Мой отец — из древнего, очень древнего рода. А мать считалась маглорождённой.

— Считалась?

— Её сестра, моя тётушка, и мой кузен оказались сквибами. А такое возможно только в роду исторгнутых из чистокровной семьи сквибов.

Девочка кивнула, видимо, в книгах «для лёгкого чтения» и про сквибов информацию нашла. Тем временем платформа начала заполняться народом.

— Так вот, позвольте спросить, Гермиона, вот это ваше «я всё знаю про Гарри Поттера», насколько, по вашему мнению, соответствует действительности?

— Ну как же? В книгах всё про него написано, как Тот-кого-нельзя-называть убил его родителей, как пытался убить его самого, как…

— Стоп-стоп-стоп! — поднял руку в останавливающем жесте Гарри. — Давайте рассуждать логически. Волдеморт пришёл тёмной ночью Самайна тысяча девятьсот восемьдесят первого года в коттедж Поттеров в Годриковой Лощине. Факт?

Девочка кивнула, не понимая, куда он клонит.

— Дом Поттеров, по слухам, находился под заклятием Фиделиус. Тоже примем за факт. Согласны?

Девочка снова кивнула.

— Провёл его туда предатель, причём это мог сделать только Хранитель Фиделиуса. В коттедже не осталось никого живого, кроме самого Гарри и того самого предателя. Вопрос: кто рассказал о случившемся всему магическому миру и почему именно пятнадцатимесячного малыша объявили Героем с большой буквы?

Гермиона зависла.

— Я задал тот же вопрос профессору МакГонагалл, и она тоже не смогла ничего ответить, кроме того, что участвовала в последовавшем затем преступлении в качестве наблюдателя.

— Что значит, «в последовавшем затем преступлении»? — возмутилась девочка.

— То и значит. По приказу директора Дамблдора она целый день следила за домом сестры его матери. Первого числа, заметьте. Где в это время был сам Гарри, неизвестно. Но по словам профессора МакГонагалл, его ещё ночью, сразу же после убийства родителей Гарри, забрал из полуразрушенного (опять же, по словам профессора) коттеджа хогвартсовский лесник Хагрид, полувеликан, если это вам о чём-то говорит. Затем поздним вечером первого ноября Хагрид доставил Гарри на летающем мотоцикле к дому этих самых родственников Гарри, внимание — не-магов! Где его уже поджидал директор Дамблдор, опрашивающий профессора МакГонагалл. Как вы классифицируете оставление малыша на ноябрьском морозе на пороге дома? По законам обычного мира — это преступление. По законам магического мира преступлением считаете передача магического ребёнка на воспитание в немагическую семью.

— Я вам не верю! Вы всё это выдумали! — фыркнула девочка и, резко встав, отправилась в коридор.

Гарри продолжил наигрывать, напевая при этом:

Why she had to go, I don't know, she wouldn't say.

I said something wrong, now I long for yesterday.⁽⁶⁾

Из-за двери раздалось очередное «фырк». Явно подслушивала. До отправления поезда оставался ещё целый час. Гарри отложил гиталеле и достал наугад одну из книг. Это оказалась «Магическая Теория». Вторая книга была «Тысяча растений и грибов» Филлиды Споры. Вот они специально такие фамилии подбирают? Или это литературный псевдоним? Гарри пожал плечами и начал листать книгу Адальберта Ваффлинга, подробнее вчитываясь в некоторых местах.

Через полчаса практически все купе были заняты в той или иной степени. К нему несколько раз заглядывали, но никто сесть не решился. Наконец, ещё минут через десять он заметил, как по перрону прошёл надменный молодой мужчина с не менее надменной дамой под ручку. У обоих были светлые волосы. «Должно быть, Малфои», подумал Гарри.

Через пару минут в купе вежливо постучали, и на пороге появился блондинчик, точь-в-точь копия только что прошедшего по перрону аристократа. За ним маячили пара парней повыше и покрепче. Сам же блондинчик не превышал ростом и комплекцией самого Гарри.

— У вас свободно? — растягивая гласные, протянул блондинчик.

— Разумеется, прошу вас, — вежливо ответил Гарри, откладывая книгу.

Блондинчик шагнул в купе, за ним зашли его телохранители.

— Это Крэбб, а это Гойл, — представил он своих спутников, поочерёдно мотнув головой в одну и другую сторону. — А я Малфой. Драко Малфой.

Гарри вежливо встал, и, пожимая протянутую руку, представился в том же духе:

— Поттер. Гарри Поттер. К сожалению, мои маггловские родственники вслед за известным вам лицом, — тут Гарри изобразил, будто проводит левой рукой по длинной бороде, — записали меня в метрике именно так. Приходится отзываться. Радует лишь то, что младшего внука королевы тоже называют Гарри, хотя он Генри.

Тут он заметил, как Драко всматривается в его лоб.

— Да-да, дорогой кузен, слухи о моей обезображенности несколько преувеличены, как и слухи о наличии очков. Угадайте, кто их распустил?

— Кузен?

— Ваша матушка, дай Мерлин ей здоровья, является внучатой племянницей моей бабушки Дореи Поттер, в девичестве Блэк.

Мистер Доу показал Гарри справочник «Кто есть кто в магическом мире» и сказал, что такой же продаётся в магазине Флориш и Блоттсбукв. Завитушки и Кляксы. Так что он ничем не рисковал, выдавая свои знания — ну посмотрел он свою родословную в магазине, и что такого? Ах, при МакГонагалл не смотрел? Так потом заскочил на минутку. Да и вряд ли кто будет спрашивать. Драко только отцу доложит.

Драко наконец отпустил руку Гарри, и он смог пожать руки Крэбба («Винсент, можно Винс») и Гойла («Грегори, можно Грег»).

— И как же ты предпочитаешь, чтобы тебя называли? — перешёл на неформальный стиль Драко.

— Гарольд, — вспомнив Гарольда Ши, ответил Гарри. — Но если назовёшь Гарри, не особо обижусь. Уже привык.

Драко важно кивнул, соглашаясь. Они с ребятами заняли места, сам Драко напротив Гарри, Грег рядом с Малфоем, а Винс рядом с Гарри.

— А что ты говорил насчёт маггловских родственников?

— О! Это очень поучительная история! Кое-кто, — Гарри снова изобразил длинную бороду, — в своей неисчислимой мудрости посчитал правильным отправить меня жить с моей тётушкой-сквибкой. А её муж вообще маггл.

— Сквибкой? То есть… Твоя мама вовсе не была магглорождённой?

Гарри пожал плечами.

— Какая странная у тебя лютня. Маггловская?

— Не уверен. Я думаю, там, где его изобрели, на Гавайях, этот инструмент используют не только магглы. Уж очень он удобен для некоторых песенных ритуалов. Называется укулеле, но тут строй как у обычной гитары, так что можно называть гиталеле.

Драко снова важно покивал.

— И как ты с ними… — спросил Драко, имея ввиду родственников.

— Как видишь, справляюсь. Пришлось, правда, самому до многого доходить, — и Гарри многозначительно промолчал.

Драко не стал допытываться, хотя видно было, что ему любопытно.

— А что ты на ней играешь? — спросил блондин, кивая на гиталеле.

— Да так, для души, — уклончиво ответил Гарри, но потом сжалился. — Хочешь чего-нибудь послушать?

— Если тебе не сложно, — наклонил голову Драко.

— Давай подождём, пока поезд тронется, а то сам понимаешь…

Они посидели, понемногу расспрашивая друг друга о том, о сём. Винс и Грег хранили молчание, позволяя Драко вести разговор. Драко было интересно, как маленький волшебник выживал среди магглов, а Гарри, в свою очередь, интересовало, как справляются с детскими выбросами в волшебных семьях.

— Ты обязательно должен ко мне приехать на зимних каникулах! — безапелляционно сказал Драко, давно забыв растягивать гласные. — Я напишу papá, чтобы он прислал тебе приглашение.

— Благодарю за приглашение, — церемонно склонил голову Гарри. — Но боюсь, тот, кто объявил себя моим опекуном в магическом мире, будет против. Не для того он так тщательно раскручивал меня как Героя Света и Добра. Подумать только, малыш пятнадцати месяцев — победитель Тёмных Лордов! И все в это поверили? Да откуда о событиях той ночи вообще стало известно? Сам Дамблдор там был?

Теперь загрузился Драко. Его сквайры по-прежнему сидели с непроницаемыми лицами.

— А и правда! Откуда?

— Я спросил у МакГонагалл, когда она наконец соизволила появиться. Та долго ходила вокруг да около, рассказала, что знает, но мы с ней так ни к чему и не пришли. Она весь день наблюдала за моими родственниками, пока Дамблдор рассказывал повсюду обо мне небылицы. Что он со мной делал в течении почти суток⁽⁷⁾, я боюсь даже представить.

— Ничего себе! Тебе надо обследоваться в Мунго, вдруг он на тебя какие проклятья навешал!

— Уже. Кроме тёмного проклятья в шраме, ничего не обнаружили, — про безмаговую зону Гарри решил не рассказывать всем подряд. — Но от него удалось избавиться. Так что теперь я чист аки младенец.

— А что за тёмное проклятье? Это от Авады?

— Мне целитель Сметвик популярно объяснил, что Авада следов не оставляет, — усмехнулся Гарри.

— То есть, ты хочешь сказать, что…

Гарри только пожал плечами. Поезд дёрнулся и начал потихоньку набирать ход. Тут мимо вагона табуном пронеслись рыжие, на ходу закидывая сундуки и запрыгивая в тамбур. Вслед неслись крики их матери.

— Обязательно найдите его! Он, наверное, проскочил раньше или опоздал. Если опоздал, то я его отправлю камином!

Драко переглянулся с Винсом и Грегом, потом посмотрел на Гарри.

— О ком это она? Вроде все Уизли пробежали, их кажется четверо должно быть в Хогвартсе. Один с нами на курс поступает.

— Угадай с трёх раз, кого верные клевреты Великого Светлого ждали больше часа с маггловской стороны? — подмигнул Гарри.

— Да не может быть! — восхитился Драко. — Как тебе удалось проскочить?

— Очень просто, — Гарри снова пожал плечами. — Я приехал за два часа.

Все четверо засмеялись. Тут Драко снова нахмурился.

— Погоди, так ты знал, что они там будут?

— Угу. МакГонагалл сдала их, по сути. Она так долго виляла, не желая рассказывать мне, как пройти с той стороны, что мне всё стало ясно, когда она в итоге сказала, что «там будет много волшебников, не стесняйтесь спрашивать!» Вот даже не знаю, это она мне так специально намекнула, или у неё случайно получилось?

И Гарри рассказал ребятам про поход на Диагон-Аллею на свой день рождения, умолчав про вторую встречу с Хагридом в банке. Ребята сначала развеселились, узнав, как МакГонагалл обошлась с завсегдатаями Дырявого Котла, а потом посерьёзнели.

— Вот и гадай теперь, можно ей доверять или нет. С одной стороны, она уложила всю эту комиссию по встрече, которую возглавлял Хагрид. А с другой, вроде бы выполнила задание директора — вручить мне билет на Хогвартс-Экспресс и ничего не объяснять, — пожал плечами Гарри.

1) Secrets

Вернуться к тексту

2) ᛟᛈᛖᚾ — open

Вернуться к тексту

3) Дословный перевод названий букв, порядок переставлен.

Вернуться к тексту

4) В РОСМЭНовском переводе: "легко, резко и со свистом". Ближе будет перевод "взмахнуть и щёлкнуть".

Вернуться к тексту

5) Древнеримская богиня зари. Считается эквивалентом греческой Эос.

Вернуться к тексту

6) Для тех, кто не умеет в английский, перевожу: "С чего ей приспичило уйти, я не знаю, а она не скажет. Я ляпнул что-то не то, и теперь ищу вчерашний день".

Вернуться к тексту

7) На всякий случай Гарри рассказывает "официальную" версию, услышанную от МакГонагалл. Про трое суток знает только "мистер Доу".

Вернуться к тексту