Между светом и тьмой (джен)

Еле пробившись через толпу, Северус оказался на маленькой, плохо освещённой платформе.

— Как же холодно, — пожаловалась, поёжившись, Лили.

На платформе было полно студентов, стояла жуткая суматоха, где-то впереди слышался скрип колёс подъезжающих карет.

— Эй, первокурсники! Первокурсники сюда! — прогремел чей-то голос.

Северус оглянулся и заметил у первого вагона невероятно огромного человека в тяжёлой шубе и с багровым лицом.

— Ой, это что, великан? — испуганно пискнул кто-то из первокурсников позади.

Стараясь не выпускать из виду Лили, Северус двинулся сквозь толпу поближе к великану.

— Все собрались? — прогремел прямо над головой громкий голос огромного человека. — Если да, то топайте за мной!

И первокурсники гурьбой потянулись вслед за исполином. Узкая, окутанная темнотой тропинка уводила их прочь от платформы. Северус шёл почти вслепую, ориентируясь лишь на колеблющееся пятно света от фонаря впереди, а тишину нарушал лишь робкий шёпот за спиной.

Наконец, чаща начала редеть. Какая-то девочка, шедшая в паре шагов от великана, не выдержала и спросила:

— Простите, сэр... а как вас зовут?

— Я? А... ну да, я же ещё не представился, — рассеянно пробормотал себе под нос великан и остановился, повернувшись к ним лицом. — Я Хагрид — лесничий и хранитель ключей Хогвартса, — представился он.

Спустя несколько минут ходьбы какая-то девочка впереди восторженно ахнула:

— Смотрите, там замок!

— Именно, — Хагрид притормозил и широко улыбнулся, указывая огромной ручищей куда-то в сторону скалы. — Первокурсники, глядите, вот он — Хогвартс!

И правда, посмотрев вперёд, Северус заметил сперва чёрное, как ночь, озеро, а затем, на вершине высокой скалы, разглядел прекрасный замок с башнями и огромными окнами.

— Прямо как в сказке, — восторженно прошептала Лили, и Северус не мог с ней не согласиться. Хогвартс издали выглядел даже лучше, чем в его воображении.

— В лодку садитесь по четыре человека, не больше, — крикнул Хагрид, когда они подошли к воде и все столпились около лодочек.

Северус и Лили оказались в одной лодке с Астрой и ещё одной незнакомой высокой девочкой, с густой копной тёмных кудрявых волос.

Когда все первокурсники расселись, лодки медленно заскользили друг за другом по озеру. Спустя пару минут они проплыли под утёсом и оказались в густых зарослях плюща — таких густых, что Северус даже удивился, как им вообще удалось проплыть, не застряв в нём. Наконец, миновав заросли, они попали в тёмный туннель. Волны из-за непогоды были настолько высокими, что лодку начало раскачивать.

— Мы сейчас утонем! — запричитала девочка с густой копной волос.

И действительно, их лодка, видимо, оказалась хлипкой и после очередной волны заскрипела и внезапно начала наполняться холодной водой. Все четверо повскакивали, запрыгнув с ногами на сидения.

— Как же страшно! — испуганно сказала Лили, вцепившись в Северуса, который тоже был ужасно напуган.

Кажется, первокурсники в соседней лодке заметили, что у них что-то не так.

— Вы что тонете? — спросила девочка из соседней лодки, которую прежде Северус видел в поезде.

— Кажется, да! — ответил он.

— Перебирайтесь на нашу лодку, — предложил мальчик, сидящий рядом с девочкой.

— Эй, у вас там всё в порядке? — прогремел Хагрид, который только сейчас понял, что две лодки отстали.

— Нет, мы тонем! — закричала Астра. И в следующее мгновение лодка качнулась на новой волне, и Северус, не удержав равновесие, упал в воду.

— Тону! Тону! — закричал он, едва сумев всплыть и глотнуть воздуха, а потом вновь, несмотря на все старания, пошёл ко дну.

Вдруг из глубины озера его что-то словно подхватило и закинуло обратно в лодку, в которой сидела девочка со светлыми волосами.

— Что это было? — отплёвываясь от воды и трясясь, то ли от страха, то ли от холода, спросил Северус.

— Кажется, гигантский кальмар, — предположила первокурсница.

Северус бы удивился, что его спас кальмар, однако он сильно переживал за Лили, которая всё ещё была в тонущей лодке... Но волнение его длилось недолго, потому что спустя пару секунд к лодке, в которой всё ещё были Лили, Астра и девочка с густыми волосами, подплыл Хагрид и пересадил всех троих к себе.

— Меня Пандора Розье зовут, а это мой брат Эван, — представилась девочка, когда они уже поплыли дальше.

— А я Северус Снейп, — ответил он, ёжась от холода.

— Кажется, я знаю одно заклинание! — сказала Пандора, заметив, что он замёрз. Она направила на него палочку и прошептала какое-то заклинание. Северуса обдало тёплой струёй воздуха, после чего его одежда и волосы стали вновь сухими.

— Спасибо! — коротко поблагодарил он, подумав, что было бы неплохо выучить это заклинание.

Остаток пути они молчали. Вскоре лодки причалили к подземной пристани, и все высадились на камни.

Северус спрыгнул с лодки, заметил Лили и направился к ней.

— Сев, я так испугалась, когда ты стал тонуть, а потом ещё и кальмар! — затараторила она, когда они встретились.

* * *

Пройдя по высокой каменной лестнице и миновав лужайку, они оказались у старинной дубовой двери.

— Все здесь? Никто не утонул по пути? — спросил Хагрид, и Северус опустил взгляд: ему было ужасно неловко, что из всех первокурсников он один умудрился упасть в воду...

В следующее мгновение дубовая дверь распахнулась и перед ними возникла высокая женщина, лет сорока на вид, в чёрной остроконечной шляпе и в ярко-красной мантии.

— Это МакГонагалл, она приходила к нам летом, — прошептала ему на ухо Лили.

Эта женщина показалась Северусу строгой и холодной.

Она приказала всем разбиться на пары, после чего провела мимо огромного коридора с высокими потолками и остановилась в небольшой комнате.

— Добро пожаловать в Хогвартс! Сейчас вам предстоит разделиться на факультеты. Распределение сыграет огромную роль, ведь с сегодняшнего дня и до окончания обучения ваш факультет станет для вас домом, а его члены — вашей семьёй, — сказала она.

«Пусть Лили всё-таки попадёт на Слизерин!», — мысленно взмолился Северус.

Он был настолько взволнован, что прослушал большую часть речи МакГонагалл, ему запомнилось лишь, что их судьбу будет решать какая-то шляпа...

— Ждите здесь, я скоро вернусь, — наконец закончила свою речь профессор и ушла, оставив толпу первокурсников в тесной комнате.

Все стояли в полной тишине, но внезапно какая-то девочка истошно завопила.

— Что происходит? — спросил кто-то из первокурсников, оглядываясь по сторонам. Северус тоже обернулся на крик и замер, увидев, что комната начала наполняться призраками.

Призраки были почти прозрачными, их было больше десятка, все они кружили над их головами, прежде Северус ничего подобного не видел.

— Надеюсь, многие из вас попадут на Слизерин, — сказал, проплыв над ними, жуткий призрак, на ногах которого были железные цепи.

— А кто вы, сэр? — испуганно спросил Эван, который стоял недалеко от Северуса.

— Я Кровавый Барон. Призрак факультета Слизерин.

— А, я слышала про вас. Вы убили Хелену Коктевран! — сказала девочка, что стояла рядом.

Призрак, видимо не ожидавший, что о нём будет такое известно, на секунду остановился, а после, яростно загремел оковами и проскользнул сквозь стену, скрывшись из виду.

— Ужас какой, а за что убил? — испуганно спросила Лили у этой девочки.

— Кажется, он её любил и убил… А вот почему — я и сама не поняла, — ответила та и добавила: — Кстати, я Джессика.

— А я Лили.

Джессика улыбнулась ей:

— Если попадём на один факультет, может, будем дружить?

Лили в ответ лишь неопределённо пожала плечами. Северус не слушал их — в этот момент его мысли занимало совсем другое:

«Как можно убить того, кого любишь? Не понимаю... Неудивительно, что он умер: я бы на его месте тоже не смог бы дальше жить...» — думал он.

Однако долго размышлять над этой жуткой историей ему не пришлось, потому что в следующее мгновение вернулась МакГонагалл и повела их в Большой зал.

Большой зал поразил Северуса своей красотой, хоть он и предполагал, как будет выглядеть зал, ведь читал «Историю Хогвартса», но подобное было даже трудно вообразить... Зал был освещён бесчисленным количеством свечей, потолок в точности походил на небо! А за четырьмя длинными столами сидели ученики. Впереди тоже был стол, но за ним уже сидели преподаватели. Северус сразу обратил внимание на пожилого человека в золотой мантии и с седой бородой.

«Должно быть, это Дамблдор», — предположил он.

Профессор поставила рядом с преподавательским столом табурет и положила на него старую, потрёпанную шляпу.

— И это она будет решать нашу судьбу? — удивилась Лили.

Внезапно шляпа запела. Она пела и пела... Северусу показалась её песня весьма познавательной, ведь из неё он понял, что не ошибся с выбором факультета, ведь по словам шляпы, Слизерин подходил для целеустремлённых.

Наконец, шляпа закончила петь, и МакГонагалл, развернув пергамент, начала зачитывать имена.

Первой вышла Астра Бёрк, и, едва коснувшись её головы, шляпа прокричала:

— Слизерин!

За столом, где сидели студенты с зелёными галстуками, громко зааплодировали.

— Получается, у нас нет права выбора... — с грустью заметила Лили. — Она же хотела на Когтевран!

— Да... жаль, но надеюсь, что мы попадём на один факультет! — еле слышно ответил Северус.

Между тем МакГонагалл продолжала называть фамилии.

Их вызывали не в алфавитном порядке, поэтому Северус каждый раз с замиранием сердца ждал новой фамилии, гадая, когда наступит его черёд. В основном на одного человека уходило около минуты. Однако Питер Петтигрю — пухлый мальчик со светлыми волосами и маленькими глазами, просидел на табурете почти пять минут, пока шляпа наконец не отправила его на Гриффиндор.

Когда Пандора Розье попала на Коктевран, Эван, стоящий чуть позади Северуса, огорчённо вздохнул и пробурчал: «Вся наша семья училась на Слизерине, а эту зануду распределили на Когтевран».

Наконец, очередь дошла до Лили, и Северус даже мысленно скрестил пальцы, отчаянно желая, чтобы она попала на Слизерин. Но...

— Гриффиндор! — воскликнула шляпа, и внутри у него словно что-то оборвалось...

Лили, проходя мимо него, грустно улыбнулась, отчего ему стало ещё хуже...

Вскоре Северус узнал, что мальчик в круглых очках и мальчик с кудрявыми волосами действительно попали на Гриффиндор, и, к его ужасу, они сели рядом с Лили, однако она демонстративно отвернулась от них.

Спустя пару человек наступил его черёд проходить распределение.

— Снейп Северус, — прочитала его имя МакГонагалл.

Северус замер, когда Распределяющая шляпа опустилась ему на голову. Она оказалась велика и сразу сползла на самые глаза, погрузив мир в темноту и запах старой пыли.

— Хм... — раздался вкрадчивый шёпот прямо у него в мыслях. — Вижу ум, и весьма острый... Талант, безусловно, есть. А ещё — жгучее желание заявить о себе, доказать всем вокруг, чего ты стоишь на самом деле...

— Хочу в Слизерин, — едва слышно пробормотал он, сжимая края табурета.

— Что ж, раз ты уверен в своём выборе, — откликнулась шляпа. — Да будет так!

И она выкрикнула на весь зал:

— Слизерин!

Со стороны стола с зелёными галстуками послышались хлопки, он снял шляпу и прошёл к ним, усевшись рядом с уже знакомым с поезда юношей со значком старосты.

— Я рад, что ты на Слизерине, — похлопав его по плечу, сказал тот, заметив, что Северус выглядит грустным.

А между тем МакГонагалл продолжала вызывать первокурсников, а шляпа — выкрикивать названия факультетов:

— МакКиннон Марлин.

К табурету из толпы шагнула худенькая девочка с веснушками на лице и бледно-рыжими волосами до плеч.

— Гриффиндор!

— Бербидж Чарити.

Вперёд вышла невысокая девочка со светло-каштановыми волосами.

— Пуффиндуй!

Бесконечная церемония начала утомлять. Северус перестал прислушиваться к именам и принялся блуждать взглядом по залу. Мысли то и дело возвращались к одному лишь вопросу: хорошо это или плохо, что теперь они с Лили на разных факультетах?

— Макнейр Уолден, — продолжала вызывать первокурсников профессор.

— Слизерин!

— МакГонагалл Джессика.

— Гриффиндор!

«Интересно, родственница ли она профессора МакГонагалл?» — задумался Северус, услышав фамилию девочки.

— Айвон Флоренс.

— Гриффиндор!

— Джонс Гестия.

— Коктевран!

— Джагсон Седрик.

— Слизерин!

Спустя полчаса, церемония подошла к концу, последним был Эдмунд Эйвери, его тоже отправили на Слизерин. Подойдя к столу, он сел рядом со Снейпом.

— Эй, ты что такой грустный? Сейчас пир будет! — подбодрил Эдмунд хмурящегося Северуса.

Когда МакГонагалл убрала табурет, из-за стола поднялся Дамблдор.

— Добро пожаловать в Хогвартс! Я не буду долго томить вас. Празднуйте! — сказал он, и тут же на столах появилось множество разных вкусностей. Прежде Северус никогда не видел столько еды. Он был настолько голоден, что набрал в тарелку всего, до чего только смог дотянуться.

Вскоре за столом завязалась оживлённая беседа.

— В прошлом году кубок школы был у нашего факультета, надеюсь, в этом будет также, — сказал юноша, который сидел рядом с Северусом.

— А что такое кубок школы? — спросил мальчик с длинными волнистыми волосами слегка сероватого цвета.

— Ну ты даёшь Мальсибер! Ты же чистокровный, а вопросы задаёшь, будто впервые о Хогвартсе только вчера узнал! — усмехнулся над ним Эйвери.

— Кубок школы — это высшая награда, — пояснил староста, небрежно кивнув в сторону огромных часов с изумрудными камнями. — Его получает тот факультет, который наберёт больше всего баллов за год. И в наших интересах, чтобы этот кубок принадлежал Слизерину.

— А-а, вспомнил, отец же рассказывал об этом! Кстати, я забыл, как тебя зовут? Люц...

— Люциус Малфой, — представился юноша.

— Наши отцы учились вместе в Хогвартсе, — сказал Малфою Эйвери.

— Да, я в курсе.

— А моя мама, наверное, тоже с ними в одно время училась? — поинтересовался Северус.

— А кто твоя мама? — спросил Септимус Мальсибер.

— Эйлин Принц.

— Не слышал от отца о такой. А она чистокровная?

— Нет, ну... точнее, я не знаю и она тоже не знает...

— Это как? — спросил Септимус.

Снейп пожал плечами:

— Просто она мне однажды сказала, что не знает, кто мои бабушка и дедушка.

— Грустно... — сказала Астра, которая прежде молчала.

— Кстати, а ты же внучка Карактака Бёрка? — обратив на неё внимание, спросил Малфой.

— Да.

— Ну и как у деда дела с бизнесом? — с усмешкой спросил он.

— Да вроде неплохо, — пожала она плечами.

На какое-то время повисла тишина, когда все наелись, столы опустели, но тут же появились десерты. Северус был уже настолько сыт, что решил ничего не брать.

— А можно на первом курсе попасть в сборную по квиддичу? — спросил Эдмунд.

— Нет, только со второго, — коротко ответил Люциус.

— А расскажите о квиддиче? Я мало что знаю о нём, — негромко попросил Северус.

— Ты не знаешь о квиддиче? — Септимус насмешливо фыркнул, услышав это. — Поверить не могу… Тебя что, воспитывали магглы?

— Ну да…

— Какая дикость! — Эйвери страдальчески закатил глаза и покачал головой.

Северуса обожгло изнутри стыдом. До него слишком поздно дошло, какую глупость он совершил, попросив рассказать о том, что для всех было чем-то очевидным...

— Странно, что ты вообще попал на наш факультет… — брезгливо продолжил Септимус. И Северус почувствовал, что за столом внезапно стало ужасно неуютно...

Вскоре, отвлекшись от него, Эйвери и Мальсибер стали обсуждать квиддич, а Малфой принялся болтать с голубоглазой блондинкой, сидящей напротив. Лишь Северус чувствовал себя здесь чужим...

Наконец, как ему показалось, спустя целую вечность, все доели десерты, и Дамблдор снова поднялся из-за стола.

— Сперва я хочу представить нового преподавателя по ЗОТИ. В этом учебном году обучать вас этому непростому предмету согласилась Дина Гекат, — сказал он, после чего из-за стола поднялась худая, пожилая женщина в синей мантии.

— Ого, ей должно быть больше ста лет! — прошептал Эдмунд. — Она очень крутая! Говорят, даже невыразимцем была!

— А кто такие невыразимцы? — вполголоса спросила Астра, услышав их разговор.

— Ты не знаешь? — в голосе Эйвери проскользнуло фальшивое удивление.

— Нет.

— Ах, совсем забыл... Жители Лютного переулка — сущие дикари.

Лицо Астры вспыхнуло, а губы гневно перекосились.

— Я тоже не имею понятия, о ком речь, — глухо бросил Северус.

— Ну, это было ожидаемо, ты ведь полукровка... — неприятно ухмыльнулся Эдмунд.

Теперь уже и Северус почувствовал, как к щекам приливает яростный румянец. Его пальцы до боли сжали древко палочки в кармане.

— Прекратите! — раздался девичий голос. Симпатичная голубоглазая старшекурсница смерила их суровым взглядом. — Мало того что говорите так громко, что вас наверняка слышат преподаватели, так ещё и драку устроить хотите? — Она сделала паузу и добавила: — Вы позорите Слизерин!

— Совершенно верно, потише, — лениво процедил Люциус Малфой. — Соблюдайте приличия.

Назревающий конфликт оборвал громоподобный голос Альбуса Дамблдора, разнёсшийся над Большим залом:

— А теперь, перед тем как отправиться спать, давайте споём гимн!

Директор взмахнул волшебной палочкой, и из её кончика вырвались светящиеся буквы, соткавшиеся в слова.

— Каждый поёт на свой любимый мотив! — весело провозгласил он.

Зал тут же взорвался разномастным хором: студенты дружно затянули песню.

Кругом царил полнейший разнобой. Северус петь не стал — он просто беззвучно открывал рот, как привык делать на уроках музыки в младшей школе. Он искренне считал: если у тебя нет таланта к чему-то, то не стоит и даже пробовать...

— А теперь старосты разведут вас по спальням, — произнёс директор, едва стих нестройный хор.

— Первокурсники, ко мне! — сказала белокурая девушка, поднявшись из-за стола.

— Нарцисса, каково это — знать, что твой кузен теперь на Гриффиндоре? — поддел её, проходя мимо, старшекурсник.

Блондинка высокомерно скривила губы. Сложив руки на груди, она едва слышно бросила ему несколько резких слов — Северус, как ни пытался, не расслышал ни звука.

Наконец толпа новичков собралась вокруг Нарциссы. Она развернулась и повела их прочь из зала, прямиком к крутым ступеням, уходящим глубоко в подземелья.

Они шли по тёмным, сырым и холодным коридорам с низкими сводчатыми потолками, проходили мимо нескольких развилок и множества дверей, большинство из которых выглядели так, будто их давно не открывали. Северус старался запомнить дорогу, но это, кажется, было невозможно.

Только спустя около десяти минут ходьбы они, наконец, оказались возле то ли тупика, то ли двери.

— Чистая кровь, — четко произнесла Нарцисса, и потайная дверь в стене бесшумно отворилась. Она повернулась к первокурсникам и пояснила: — Запомните эти слова. Этот пароль остаётся неизменным в Слизерине уже более века.

Гостиная встретила их простором и неожиданным теплом. Северуса поразило, как умело здесь сочетали сырость подземелий с изысканным комфортом. Взгляд то и дело возвращался к окнам: за толстым стеклом медленно колыхались водоросли, а в самой комнате всё — от обивки мебели до мерцающего пламени в камине — казалось частью единого зелёного ансамбля.

Нарцисса коротко объяснила правила и показала, где что находится. Дальше она говорила о чём-то ещё, но Северус её уже не слушал, заворожённо разглядывая интерьер. Впрочем, большинство первокурсников тоже вовсю крутили головами, не в силах сосредоточиться на речи старосты. Наконец Нарцисса закончила, и притихшая толпа потянулась к спальням.

Едва переступив порог отведённой ему комнаты, Северус заметил свой старый чемодан — тот уже ждал его возле одной из кроватей. Соседями по спальне оказались: Эдмунд Эйвери, Септимус Мальсибер, а также Джервейс Нотт и Кеннет Уилкис.

Он почувствовал себя ужасно уставшим, несмотря на то что проспал полдороги до Хогвартса. Северус быстро переоделся, лёг в уютную кровать и задёрнул занавески. Прежде ему не доводилось спать на таком мягком матрасе, и его тут же сморило.

«Жаль, что Лили на Гриффиндоре. Интересно, как у неё дела? Надеюсь, она не будет дружить с этими Поттером и Блэком», — успел подумать он, прежде чем погрузился в сон.