Гарри Аддамс (джен)

В лавке старой пыль и мрак,

Олливандер — сам дурак.

Он не видел никогда,

Чтобы в дом пришла беда.

Гарри палочку берёт,

Чёрный дым из ней идёт.

Гомес крутит свой ус,

Малфой — истинный трус.

Шёлк паучий, яд и сталь,

Нам других детишек жаль.

В Хогвартс едет наш герой,

Тьму ведя перед собой.

Косой переулок встретил Аддамсов непривычным для них солнечным светом и суетой. Гомес недовольно поморщился и раскрыл над Мортишей огромный чёрный зонт, который тут же начал источать лёгкий погребальный холод.

— Какое вульгарное место! — прошептала Мортиша, грациозно обходя палатку с яркими самопишущими перьями. — Слишком много красок, Гомес. Это ранит мои глаза!

— Терпи, моя несравненная! Мы здесь ради нашего мальчика! — Гомес с энтузиазмом хлопнул Гарри по плечу. — Итак, сын, нам нужна палочка. Хотя я бы предпочёл, чтобы ты колдовал с помощью старой доброй берцовой кости нашего прадедушки Аристотеля!

Когда они вошли в лавку Олливандера, колокольчик над дверью издал не звон, а жалобный стон. Старый мастер вышел из тени и замер. Он привык видеть Гарри Поттера — напуганного сироту в обносках. Перед ним же стоял уверенный юный джентльмен в костюме из паучьего шёлка, с бледным лицом и ледяным спокойствием в глазах.

— Мистер Поттер... то есть, мистер Аддамс? — Олливандер протёр глаза. — Я помню ваших родителей... но я не помню, чтобы у них была такая тяга к... некромантской эстетике!

— О, мы просто любим семейные традиции! — лучезарно улыбнулся Гомес, пока Вещь, выбравшаяся из кармана Гарри, начала инспектировать коробки с палочками. — Нам нужно что-то, что может выдержать хороший взрыв и пару проклятий средней тяжести!

Перебрав десяток палочек, Олливандер с дрожащими руками вынес футляр из чёрного дерева.

— Тёрн и сердечная жила дракона, вымоченная в яде василиска. Четырнадцать дюймов, очень жёсткая. Я думал, она никогда не найдёт владельца!

Как только Гарри коснулся дерева, по лавке пронёсся ледяной вихрь. Стеллажи задрожали, а из палочки вырвался сноп чёрных искр, которые сложились в очертания черепа.

— Очаровательно! — воскликнула Мортиша. — Она так гармонирует с твоим цветом лица, Гарри!

Затем они отправились в магазин мантий мадам Малкин. Мортиша настояла на том, чтобы школьную форму перешили.

— Эти стандартные мантии выглядят так, будто их шили для похорон... причём очень дешёвых! — заявила она. — Мы добавим подкладку из шкуры летучей мыши и воротник-стойку!

Прохожие в переулке расступались, видя эту странную процессию. Хагрид, случайно встретивший их у «Флориш и Блоттс», едва не выронил клетку с совой.

— Гарри? Ты ли это? — пролепетал он. — А где твои очки? И почему ты выглядишь так, будто собираешься вызвать дух Салазара Слизерина?

— Очки были слабостью, Хагрид! — ответил Гарри, вежливо приподняв цилиндр. — Дядя Фестер научил меня видеть в темноте с помощью электричества. Хочешь, покажу?

Гарри уже собирался продемонстрировать искру между пальцами, когда к ним подошёл высокий блондин с тростью — Люциус Малфой. Он оглядел Аддамсов свысока, но встретившись взглядом с Мортишей, внезапно почувствовал, как по его спине пробежал настоящий, неподдельный холодок.