Amethyst: пай-миниатюры (гет)

Оригинал: https://portkey-archive.org/story/3852 · Опубликовано: 20.02.2005

Рейтинг: G · Жанры: Романтика · Канон: книги 1-5 · Пейринг: Гарри/Гермиона

Саммари: Гермиону доводит до белого каления Гарри, который однажды вечером дуется в гостиной, — и в ходе разговора она узнаёт нечто весьма неожиданное.

* * *

Раздражение. Именно его сейчас испытывала Гермиона. О да, она дошла до предела и оставила его далеко позади — и всё благодаря Гарри, который в этот момент был, пожалуй, самым большим болваном в мире.

Гарри слонялся по гостиной, мрачно хмурился и огрызался на каждого, кто попадался на пути. Каждый раз, когда Гермиона пыталась выяснить, что испортило ему настроение, доставалось и ей. В конце концов она оставила его в покое и засела за домашнее задание, но стоило ей оторваться от пергамента, как она ловила его взгляд — такой потерянный и полный надежды, словно он ждал, что она сама подойдёт и всё уладит. Бессмыслица какая-то. Если ему так нужно её внимание, почему он не принимает его, когда она сама его предлагает?

Поймав его на этом в пятый раз, Гермиона решила, что с неё хватит. Она настроилась решительно. На сей раз она дознается, что не так с Гарри Чёртовым Поттером, даже если придётся вытягивать из него правду клещами.

— Гарри! — окликнула она, бросив домашнее задание, пожалуй, резче и громче, чем требовалось. — Я понятия не имею, что на тебя сегодня нашло, но ты делаешь несчастными всех вокруг — или, как в моём случае, доводишь до белого каления, — и с меня хватит. Либо ты со мной поговоришь, либо… впрочем, неважно, у тебя нет выбора. Ты со мной поговоришь, и поговоришь сейчас же.

Гарри уставился на неё с лёгким испугом. Она явно застала его врасплох. И это было хорошо — фактор внезапности можно было использовать в свою пользу.

Пока он ещё пребывал в шоке, Гермиона подошла, схватила его за руку, рывком подняла с кресла и вывела из гостиной на глазах у изумлённых гриффиндорцев. Она повела его в Выручай-комнату, где они смогут поговорить без страха быть подслушанными или прерванными.

На месте Гермиона усадила Гарри в одно из кресел, услужливо предоставленных комнатой, а сама села напротив.

— Говори, Гарри, — велела она.

Он насупился. Очевидно, он успел оправиться от изумления и снова обрёл способность дуться.

— А чего это ты сегодня шепталась с Терри Бутом?

Гермиона прищурилась.

— А это тут при чём?

— Просто ответь, — настойчиво потребовал он.

— Ладно, — фыркнула Гермиона. — Мы были в библиотеке, Гарри. Там полагается шептаться.

— Да, но почему ты шепталась именно с Терри Бутом?

— Мы просто обсуждали задание по нумерологии, Гарри. Тебя-то это с какой стати беспокоит?

Гарри хмуро скривился.

— Я считаю, тебе больше не стоит общаться с Терри Бутом, Гермиона. Он мне что-то не нравится.

Гермиона разинула рот.

— Терри? Гарри, он же из Отряда Дамблдора! С чего ты вообще взял, что он замышляет что-то нехорошее?

— Я не говорю, что он в сговоре с Волдемортом. Я говорю, что у него на тебя определённые виды.

Гермиона закатила глаза.

— Ой, только не говори, что ты решил поиграть в гиперопекающего старшего брата — мне и Рона с лихвой хватает. Я уже большая девочка, Гарри, честное слово, я могу…

— Я не играю в старшего брата! — возмущённо перебил Гарри. — Я просто думаю, что у Терри на тебя есть… виды, и я ему не доверяю.

Гермиона снова закатила глаза.

— Право, Гарри, я уверена, что чувства Терри ко мне совершенно платонические.

Гарри покачал головой.

— А вот и нет. Я видел, как он на тебя смотрит — и на твою… на твою… грудь — когда ты этого не замечаешь. Он подбирается к тебе, Гермиона, и я не намерен сидеть сложа руки и смотреть, как у него это получается.

Гермиона приподняла бровь, крайне озадаченная услышанным. Гарри иногда бывал таким идиотом. Серьёзно, неужели он не знает, что она и сама в состоянии о себе позаботиться?

— Что значит «не намерен сидеть сложа руки»? Какая тебе разница, нравлюсь ли я ему, и с чего ты взял, что я позволю ему ко мне подобраться?

Гарри замер, и глаза его округлились: он только что понял, что именно сказал. Гермиона нахмурилась. С Гарри творилось что-то очень странное — раньше ему никогда не было дела до того, что ею интересовались мальчики. Не так, как Рону…

«Не так, как Рону…»

Нет… потому что Рон сам был ею увлечён…

Гермиона смотрела на Гарри. Неужели… неужели он имел в виду то, о чём она подумала? И если да — отвечает ли она ему тем же?

Один взгляд на его взволнованное лицо напомнил ей о том, в чём она годами не признавалась себе, что прятала и не замечала, потому что считала: с ним у неё никаких шансов. И тогда она поняла ответ — конечно.

Она сглотнула, теперь уже сама испугавшись: а что, если она его не так поняла? Что, если она всё ужасно перепутала и сейчас её отвергнут?

— Гарри… Тебя беспокоит, что я могла бы понравиться Терри… потому что я сама тебе небезразлична?

Кадык Гарри дёрнулся, вторя её сглатыванию.

— Э-э… ну… я просто… я считаю, что Терри тебе не подходит, и…

Раздражение снова подступало к Гермионе, смешиваясь с нетерпением.

— Гарри, если я тебе нравлюсь, я всё равно рано или поздно сама догадаюсь. Будет проще, если ты уже сейчас скажешь — да или нет.

Гарри выглядел немного испуганным.

— Хорошо… да. Да, ты мне нравишься в этом смысле.

Гермиона залилась краской.

— И… вот поэтому ты был в плохом настроении? Боялся, что мне может понравиться Терри?

Гарри в ответ покраснел не меньше.

— Возможно.

Всё её раздражение разом смягчилось и тут же исчезло.

— Ох, Гарри, — выдохнула она, — ты опять ведёшь себя как болван, ты в курсе?

Гарри моргнул.

— В курсе?

— Да, — улыбнулась она. — Зачем, скажи на милость, мне Терри, когда у меня можешь быть ты? Думай головой.

На лице Гарри медленно расцвела улыбка.

— Я… я нравлюсь тебе?

Гермиона рассмеялась.

— А почему бы и нет?

— Ну, я для тебя недостаточно умён, и недостаточно терпелив, и характер у меня, как мы только что выяснили, не очень, и…

Гермиона с тёплой усмешкой покачала головой.

— Ты для меня более чем умён, Гарри, и я люблю в тебе всё — и недостатки в том числе.

— Ты меня любишь? — с недоверием переспросил Гарри.

— Да, — нерешительно ответила Гермиона, опасаясь, что сказала слишком много и слишком рано. Но когда он встал и шагнул к ней, она поняла: ничего лишнего она не сказала. Гермиона поднялась навстречу; он обнял её и поцеловал. Его губы оказались тёплыми и нежными, а сам поцелуй — немного неуверенным, но полным надежды. Он был точь-в-точь как Гарри, и ей это очень нравилось.

Гермиона вздохнула, когда он отстранился, прикрыла глаза и положила голову ему на грудь. Она почувствовала, как он усмехнулся.

— Я рад, что мы поговорили, — сказал он.

Она улыбнулась.

— Я тоже.