Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Когда Рон, зевая до хруста в челюсти, спустился в гостиную, он ожидал увидеть привычную утреннюю картину: полусонных школьников, вяло бредущих к выходу, и кого-нибудь из первокурсников, потерявшегося питомца. Но вместо этого у камина, где весело потрескивали дрова, кипела жизнь.

Гермиона, уже полностью одетая и причесанная (как ей это удается в такую рань?), сидела в кресле, обложенная книгами, и что-то увлеченно рассказывала. Напротив неё, с идеально прямой спиной, сидел Киран, а рядом, уткнувшись подбородком в кулак, клевал носом Гарри.

— Вы что, с ума сошли? — проворчал Рон, останавливаясь у подножия лестницы и протирая глаза. — До завтрака еще полчаса. Зачем вставать, если можно не вставать?

— Доброе утро, Рон, — лучезарно отозвалась Гермиона, не отрывая взгляда от книги. — Мы вводим Кирана в курс дела.

Морган выглядел подозрительно бодрым. Никаких мешков под глазами, взгляд ясный, волосы аккуратно собраны. Рон почувствовал укол зависти — сам он чувствовал себя так, будто его переехал «Ночной рыцарь».

— А Гарри-то зачем мучаете? — спросил Рон, падая на диван рядом с другом.

Гарри поднял голову, посмотрел на Кирана коротко, многозначительно хмыкнул. Морган едва заметно улыбнулся уголком губ в ответ.

— Эй, — Рон перевел взгляд с одного на другого. — Я чего-то не знаю? Вы что, успели создать тайный клуб жаворонков?

— Просто режим, Рон, — уклончиво ответил Гарри, потягиваясь до хруста в суставах. — Тебе не понять.

Рон насупился, чувствуя себя лишним, но тут Гермиона снова переключила внимание на новичка.

— ...в общем, самое главное — не зевать на лестницах, — наставляла она, менторским тоном указывая на схему замка в «Истории Хогвартса». — По пятницам лестница, ведущая к кабинету заклинаний, любит менять направление ровно в восемь тридцать. Если замешкаешься — уедешь на третий этаж вместо второго.

— Лестницы меняют направление? — Киран слегка нахмурился, словно услышал о дефекте в конструкции крепостной стены. — Сами по себе?

— Ага, — кивнул Рон, включаясь в разговор. — А еще есть ступенька-ловушка. В неё вечно проваливаешься по колено, если не перепрыгнуть. Невилл до сих пор забывает про нее.

— И это еще полбеды, — продолжила Гермиона. — Есть Пивз. Полтергейст. Он обожает кидаться мелом, опрокидывать вазы на голову или заливать коридоры водой. Если услышишь визг и грохот — лучше иди в обход.

Киран отложил книгу, выглядя искренне озадаченным.

— Подождите. Вы хотите сказать, что в учебном заведении, где сотни детей носят в карманах взрывоопасные палочки, лестницы живут своей жизнью, а злобный дух целыми днями устраивает диверсии?

— Ну да, — кивнула Гермиона.

— И никто ничего с этим не делает? Преподаватели? Директор?

— А что с этим сделаешь? — удивился Рон. — Пивз был тут всегда, он как... ну, как старая мебель. Вредная, летающая мебель.

— Это хаос, — тихо констатировал Киран, качая головой. — Бессмысленный и опасный. Как вы вообще доживаете до выпускных экзаменов?

Рон рассмеялся. Ему показалось забавным, что парень, выросший в замке со рвом, пугается какой-то лестницы.

— Расслабься, приятель! — Рон широко улыбнулся и с размаху, по-дружески хлопнул Кирана по плечу. — Истинный учених Хогварста таких вопросов не задает! Это же весело!

Его ладонь опустилась на плечо Моргана, и в ту же секунду тело парня под рукой Рона превратилось в камень. Мышцы под тканью мантии мгновенно затвердели, будто бы Морган приготовился к драке или бегству. В глазах Кирана на долю секунды вспыхнул холодный, колючий блеск, который тут же погас.

Рон, почувствовав это напряжение, сам испуганно отдернул руку, словно коснулся горячего чайника.

«Мерлиновы панталоны, — пронеслось у него в голове. — Чего он так дергается? Неужели в этой их Японии учеников били за лишние вопросы? Или заставляли стоять на горохе?»

Мысль о том, что кого-то могут избивать прямо в школе, заставила Рона почувствовать себя неуютно. Веселость как ветром сдуло.

— Эм... извини, — пробормотал он, неловко потирая шею. — Я не хотел... ну, напугать.

Киран выдохнул, напряжение ушло из его плеч так же быстро, как и появилось. Он снова стал выглядеть просто спокойным учеником.

— Все в порядке, Уизли, — мягко сказал он, хотя улыбка вышла чуть натянутой. — Просто неожиданно.

— Ладно, — вмешался Гарри, поднимаясь с кресла и спасая положение. — Давайте двигать на завтрак. Я готов съесть гиппогрифа.

— И я! — с облегчением подхватил Рон, радуясь смене темы. — Надеюсь, сегодня будут те сосиски, что были вчера.

Они направились к портретному проему. Полная Дама, все еще в ночном чепце, недовольно ворчала, открывая проход, но Рон уже не слушал.

Большой зал встретил их привычным гулом сотен голосов, звоном вилок о тарелки и аппетитным ароматом жареных колбасок. Потолок сегодня был затянут серыми, низкими облаками, но даже это не могло испортить приподнятого настроения, царящего вокруг. Кубок Огня, установленный в центре зала на месте учительской трибуны, притягивал взгляды, словно магнит. Его бело-голубое пламя лениво танцевало в воздухе, и каждый раз, когда кто-то из старшекурсников приближался к возрастной черте, гул голосов становился чуть громче.

Друзья нашли свободные места примерно в середине гриффиндорского стола. Рон тут же придвинул к себе блюдо с горой жареного бекона и яичницей, щедро поливая всё кетчупом. Киран же, окинув стол быстрым, оценивающим взглядом, аккуратно положил себе на тарелку пару тостов, вареное яйцо и несколько помидоров, демонстративно проигнорировав истекающие жиром сосиски.

— Не густо, — с набитым ртом прокомментировал Рон, наблюдая за скромным выбором Моргана. — Наверное, скучаешь по своему рису и сырой рыбе, а? После такого нормальная еда кажется тяжеловатой?

Гермиона, намазывающая джем на тост, резко замерла и метнула в Рона уничтожающий взгляд.

— Рон! — возмущенно воскликнула она. — Это ужасно грубо! Нельзя сводить культуру целой страны к стереотипам о еде. Это... это практически расизм!

Рон поперхнулся тыквенным соком.

— Да брось, Гермиона, я же просто спросил! — запротестовал он, вытирая рот рукавом. — В книжках так и пишут!

Киран, казалось, ничуть не обиделся. Он спокойно очистил яйцо, не переставая наблюдать за перепалкой с легкой полуулыбкой.

— Всё в порядке, Гермиона, — мягко сказал он. — Рон прав. Меню в Японии действительно другое. Гораздо больше овощей, морепродуктов... и гораздо меньше жира. Мой желудок пока в легком шоке от количества масла, в котором здесь плавает завтрак.

Он аккуратно отодвинул подальше блюдо с беконом, словно опасаясь, что тот может на него напасть.

Разговор, к счастью, перетек в более безопасное русло.

— Интересно, кто в этом году будет вести Защиту от Темных Искусств? — спросил Гарри, глядя на пустующее место за преподавательским столом. — Дамблдор вчера так никого и не представил.

— В смысле «в этом году»? — Киран оторвался от тоста, удивленно приподняв бровь. — У вас что, каждый год новый преподаватель?

— Ага, — кивнул Гарри.

— Должность проклята, — доверительно сообщил Рон, понизив голос. — Никто не держится дольше года. Квиррелл умер, Локонс потерял память, Люпин... ну, у него были свои проблемы. Говорят, это Сам-Знаешь-Кто проклял кабинет, когда ему отказали в работе.

Киран медленно покачал головой, глядя на них так, словно они рассказывали не о школе, а о сумасшедшем доме.

— Проклятая должность, — повторил он. — Лестницы-убийцы, полтергейсты, а теперь еще и ежегодная смена учителей из-за проклятий. Я начинаю понимать, почему отец считал, что здесь я научусь выживать.

Он больше ничего не добавил, вернувшись к своим помидорам, но Гарри заметил, как Киран едва заметно передернул плечами, словно отгоняя холодок.

В этот момент к Кубку Огня подошла группа слизеринцев во главе с высоким парнем, похожим на тролля. Это был Уоррингтон. Он, бравируя, перешагнул золотую линию и бросил пергамент в огонь. Пламя вспыхнуло красным, а затем снова стало голубым. Слизеринцы разразились одобрительными криками.

Рон проводил их завистливым взглядом.

— Будь мне семнадцать... — пробормотал он, забыв на миг про еду. — Я бы рискнул. Представьте: вечная слава, тысяча галлеонов...

— Рон, хватит мечтать, — громко хлопнула в ладоши Гермиона, заставляя вздрогнуть и Гарри, и Кирана. Она уже закинула сумку на плечо и выразительно постучала пальцем по часам. — Звонок через десять минут. У нас травология со слизеринцами, и если опоздаем — профессор Стебль заставит нас выжимать гной бубонтютеров без перчаток.

— Иду, иду! — Рон поспешно запихнул в рот последний кусок сосиски, схватил сумку и, жуя на ходу, поспешил за друзьями.

Они вышли из Большого зала в прохладный холл, где к ним тут же присоединился поток других гриффиндорцев.

— Привет, Гарри! — раздался веселый голос Дина Томаса. Он шел вместе с Симусом Финниганом, который безуспешно пытался оттереть пятно чернил с рубашки. — Видели? Анджелина Джонсон только что бросила свое имя в кубок!

— Серьезно? — глаза Рона загорелись. — Здорово! Хоть бы ее выбрали!

— А ты новенький, да? — Невилл Долгопупс, прижимающий к груди потрепанный учебник, робко улыбнулся Кирану. — Я Невилл.

— Киран, — кивнул Морган.

— Привет, мальчики! — Парвати Патил и Лаванда Браун догнали их у выхода из замка. Парвати с нескрываемым любопытством посмотрела на Кирана, хихикнула и шепнула что-то на ухо Лаванде. Та тоже хихикнула, стрельнув глазками в сторону новенького.

Гарри заметил, как Киран слегка напрягся от такого внимания, его лицо снова приняло то вежливое, но отстраненное выражение, которое было у него в поезде.

— Идемте быстрее, — скомандовала Гермиона, увлекая их всех наружу, под моросящий дождь, к теплицам, видневшимся вдали сквозь серую дымку.

Компания двинулась по мокрой траве, обсуждая шансы Анджелины и гадая, придется ли им сегодня снова возиться с опасными растениями.

Путь к теплицам был мокрым и скользким. Морось, которая казалась легкой из окна замка, на деле оказалась противной, ледяной взвесью, пробирающей до костей. Рон плотнее закутался в мантию, с завистью поглядывая на окна гостиной, где сейчас, наверное, было тепло и сухо.

Слева от тропинки раскинулось Черное озеро. Сегодня оно полностью оправдывало свое название: вода была темной, как разбавленные чернила, и спокойной, пугающе неподвижной. Туман стелился над самой поверхностью, скрывая противоположный берег, и только Гигантский Кальмар лениво высунул щупальце, шлепнув по воде, прежде чем снова исчезнуть в глубине. Замок за их спинами возвышался гранитной громадой, его башни протыкали низкие серые облака, напоминая Рону иллюстрации к страшным сказкам, которые мама читала им в детстве.

Впрочем, мрачный пейзаж волновал Рона куда меньше, чем то, что происходило прямо перед ним.

Гермиона шла чуть впереди, оживленно жестикулируя, и новенький, шагающий рядом, вынужден был постоянно наклонять голову, чтобы слышать сквозь шум ветра. Она снова что-то объясняла — наверное, историю хижины Хагрида или особенности местной флоры. Рон видел только спину Моргана и его длинные волосы, которые промозглый ветер нещадно трепал, но парень, казалось, не замечал неудобств, внимательно слушая Грейнджер.

В теплице номер три их встретил густой, влажный воздух, пахнущий прелой землей, удобрениями и чем-то сладковато-приторным. Стекла запотели изнутри, создавая иллюзию тропического леса, надежно отрезая их от шотландской осени.

— Живее, живее! — бодро прокричала профессор Стебль, поправляя заплатанную шляпу на растрепанных седых волосах. — Сегодня у нас важная тема! Пересадка Дрожащих Кустарников! Они сейчас в самой активной фазе роста, так что будьте осторожны с корнями — они чувствуют страх! Разбиваемся на пары, берем горшки и землю!

Рон привычно повернулся к Гарри и Гермионе, ожидая, что они, как всегда, встанут втроем у одного большого стола. Но не успел он открыть рот, как Гермиона уже действовала.

— Идем, Киран, — она решительно ухватила Моргана за рукав мантии, словно боялась, что он потеряется в трех соснах. — Я покажу тебе, как правильно смешивать компост с драконьим навозом. В Махотокоро наверняка другие методы, но профессор Стебль очень требовательна к пропорциям.

Киран лишь успел бросить быстрый извиняющийся взгляд на Гарри и Рона, прежде чем Гермиона утащила его к дальнему верстаку, подальше от хищно шевелящихся растений.

Рон застыл с открытым ртом, глядя им вслед.

— Ты видел? — спросил он, поворачиваясь к Гарри. — Она его практически усыновила.

Гарри пожал плечами, стягивая с полки два пустых глиняных горшка и подталкивая один Рону.

— Ну, они старые друзья, Рон. Она просто хочет помочь ему освоиться.

— Освоиться? — фыркнул Рон, с грохотом ставя горшок на деревянный стол. — Гарри, она ведет себя так, будто он первокурсник, который не знает, с какой стороны держать палочку. «Идем, Киран, я покажу тебе компост»... Серьезно? Он же вроде как учился в супер-строгой японской школе, а не в детском саду.

Они принялись насыпать землю. Рон делал это с ожесточением, отчего комья грунта летели во все стороны. Ему было... неприятно. Не то чтобы он ревновал — конечно нет! — но привычный порядок вещей, незыблемый с первого курса, вдруг дал трещину. Всегда были Гарри, Рон и Гермиона. А теперь Гермиона была где-то там, с этим мрачным парнем, который дергается от прикосновений и встает ни свет ни заря.

Он искоса глянул в сторону соседнего стола. Гермиона что-то показывала пальцем в учебнике, а Киран кивал, серьезно глядя в книгу. Они выглядели как отличники, которые сговорились против всего остального класса.

— И все же, тебе не кажется это странным? — понизив голос до шепота, спросил Рон, наклоняясь ближе к Гарри, чтобы профессор Стебль не услышала. — Она увидела его вчера в поезде, а сегодня уже таскает за собой как приклеенного.

— Рон, перестань, — Гарри выглядел совершенно спокойным, выкапывая ямку в земле. — Она рада встретить друга детства. Ты бы тоже обрадовался.

— Если бы я встретил друга детства, который оказался потомком темных магов и жил в зловещем замке, я бы сначала задал пару вопросов, — упрямо буркнул Рон, с подозрением косясь на спину Моргана. — А тебе, я смотрю, вообще всё равно?

— Мне не всё равно, — вздохнул Гарри, отряхивая руки от земли. — Просто я не вижу проблемы. Парень вроде нормальный. Молчаливый, но нормальный.

— Вот именно, — многозначительно поднял палец Рон, оставляя грязный след на носу. — Слишком молчаливый…

Он не договорил, потому что Дрожащий Кустарник вдруг недовольно затрясся и попытался хлестнуть веткой по руке.

— Ауч! — Рон отдернул руку и злобно запихнул растение поглубже в горшок, присыпая землей с такой силой, будто хотел похоронить его заживо. Затем решил все же перевести тему разговора на нечто более приятное: — Ты только представь, Гарри. Тысяча галлеонов. Тысяча!

— Угу, — отозвался Гарри, меланхолично утрамбовывая почву. — Куча денег.

— Да не в деньгах даже дело, хотя и они не помешали бы, — Рон понизил голос, оглядываясь, не подслушивает ли кто из пуффендуйцев. — Вечная слава! Представляешь? Твое имя в истории. Чемпион школы. На тебя смотрят не как на... ну, не как на очередного Уизли, а как на победителя.

Гарри вытер пот со лба тыльной стороной грязной ладони, оставив на коже темную полосу.

— Знаешь, Рон, мне кажется, с меня хватит «вечной славы», — сказал он без тени иронии. — Я бы с удовольствием променял её на один спокойный год. Без василисков, дементоров и сумасшедших убийц, пытающихся прорваться в мою спальню. Я просто хочу ходить на уроки, играть в квиддич... ах да, квиддича же не будет. Тогда просто ходить на уроки.

Рон посмотрел на друга с недоумением. Для него отказ от шанса прославиться казался чем-то непостижимым, но он вспомнил прошлые три года и решил не спорить.

— Ну, может, тебе и не надо, — согласился он, возвращаясь к своему кусту. — Но Фред и Джордж настроены серьезно. Они вчера весь вечер шептались в углу гостиной, а потом и мне рассказали. Говорят, что придумали способ обмануть возрастную черту. Какое-то Зелье Старения, буквально пара капель, чтобы стать старше на несколько месяцев.

— Дамблдора не так просто обмануть, — скептически заметил Гарри. — Он наверняка предусмотрел такие фокусы.

— Посмотрим, — в глазах Рона загорелся азартный огонек. — Если у них получится, я, может, тоже попрошу пару капель. Чем черт не шутит?

В этот момент профессор Стебль громко захлопала в ладоши, стряхивая с них комья земли.

— Отлично, класс! Заканчиваем! Убедитесь, что все корни укрыты, полейте их настойкой полыни и можете мыть руки!

Студенты зашевелились, с облегчением стаскивая защитные перчатки. Рон, отряхивая мантию, снова бросил взгляд в сторону дальнего стола.

Гермиона и Киран уже закончили работу. Их кустарник выглядел подозрительно довольным жизнью и даже не трясся. Гермиона что-то говорила, указывая на листья, а Киран улыбался, слушая ее. Он сказал что-то в ответ, и Гермиона рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь волос.

Рон почувствовал, как внутри снова заворочалось неприятное, колючее чувство. Это было похоже на то, как если бы кто-то занял его любимое кресло у камина — вроде и не жалко, но место-то его.

— Они там что, диссертацию пишут? — буркнул он, не сводя с них глаз. — Урок окончен, а они все болтают. И чего он так улыбается? Мрачный тип, а тут расцвел.

Гарри, проследив за его взглядом, вдруг фыркнул, складывая инструменты в ящик.

— Рон, — сказал он, и в его голосе слышалась откровенная насмешка. — У тебя уши покраснели.

— Ничего не покраснели, — тут же огрызнулся Рон, чувствуя, как уши действительно начинают предательски гореть. — Здесь просто жарко.Особенно после улицы.

— Конечно, жарко, — кивнул Гарри, вытирая руки тряпкой. — А еще ты ревнуешь.

Рон поперхнулся воздухом и возмущенно уставился на друга.

— Ревную? Я?! Гарри, ты перегрелся! С чего мне ревновать? Гермиона может общаться с кем хочет, хоть с гигантским кальмаром! Просто этот Морган... он странный. Я беспокоюсь, вот и все. Это называется «дружеская бдительность»!

— Ага, «бдительность», — Гарри усмехнулся, явно не поверив ни единому слову. — Пойдем, следующим уроком ЗОТИ. Посмотрим на нового преподавателя.

Они двинулись к выходу из теплицы. У дверей Гермиона и Киран, наконец, присоединились к ним.

— Ух, ну и духота, — выдохнула Гермиона, обмахиваясь рукой. — Но урок был отличный! Киран рассказал, что в Японии используют похожие растения для охраны периметра, только они не просто трясутся, а начинают визжать, если к ним подойти. Представляете?

— Визжать? — переспросил Невилл, который как раз проходил мимо, и побледнел. — Надеюсь, профессор Стебль не станет их заказывать.

— Не волнуйся, Невилл, — успокоил его Киран, пропуская Парвати и Лаванду вперед. — Они не любят холодный климат.

Группа гриффиндорцев, снова ставшая единым целым, направилась к замку.