Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Когда Рон, зевая до хруста в челюсти, спустился в гостиную, он ожидал увидеть привычную утреннюю картину: полусонных школьников, вяло бредущих к выходу, и кого-нибудь из первокурсников, потерявших питомца. Но у камина, где потрескивали дрова, кипела жизнь.

Гермиона, уже полностью одетая и свежая (как ей это удается в такую рань?), сидела в кресле, обложившись книгами, и что-то увлеченно рассказывала. Напротив, с идеально прямой спиной, расположился Киран, а рядом, уткнувшись подбородком в кулак, клевал носом Гарри.

— Вы что, с ума сошли? — проворчал Рон, протирая глаза. — До завтрака еще полчаса. Зачем вставать, если можно не вставать?

— Доброе утро, Рон, — лучезарно отозвалась Гермиона, не отрываясь от книги. — Мы вводим Кирана в курс дела.

Морган выглядел подозрительно бодрым. Никаких мешков под глазами, взгляд ясный, волосы аккуратно собраны. Рон почувствовал укол зависти — сам он чувствовал себя так, будто его переехал «Ночной рыцарь».

— А Гарри-то зачем мучаете? — спросил он, падая на диван рядом с другом.

Гарри поднял голову, посмотрел на Кирана и коротко, многозначительно хмыкнул. Морган едва заметно улыбнулся уголком губ в ответ.

— Эй, — Рон перевел взгляд с одного на другого. — Я чего-то не знаю? Вы что, успели создать тайный клуб жаворонков?

— Просто режим, Рон, — уклончиво ответил Гарри, потягиваясь до хруста в суставах. — Тебе не понять.

Рон насупился, чувствуя себя лишним, но Гермиона уже снова переключилась на новичка.

— ...в общем, самое главное — не зевать на лестницах, — наставляла она менторским тоном, указывая на схему замка в «Истории Хогвартса». — По пятницам лестница, ведущая к кабинету заклинаний, любит менять направление ровно в восемь тридцать. Если замешкаешься — уедешь на третий этаж вместо второго.

— Лестницы меняют направление? — Киран нахмурился, будто подозревая, что его разыгрывают. — Сами по себе?

— Ага, — кивнул Рон, включаясь в разговор. — А еще есть ступенька-ловушка. В нее вечно проваливаешься по колено, если не перепрыгнуть. Невилл до сих пор забывает.

— И это еще полбеды, — продолжила Гермиона. — Есть Пивз. Полтергейст. Он обожает кидаться шарами с водой, опрокидывать вазы на голову или заливать коридоры… чем придется. Если услышишь визг и грохот — лучше иди в обход.

Киран отложил книгу, выглядя искренне озадаченным.

— Подождите. Вы хотите сказать, что в учебном заведении, где сотни детей носят в карманах оружие, лестницы живут своей жизнью, а злобный дух целыми днями устраивает диверсии?

— Ну да, — кивнула Гермиона.

— И никто ничего с этим не делает? Преподаватели? Директор?

— А что с этим сделаешь? — удивился Рон. — Пивз был тут всегда, он как... ну, как старая мебель. Вредная, летающая мебель.

— Это хаос, — тихо констатировал Киран, качая головой. — Бессмысленный и опасный. Как вы вообще доживаете до выпускных экзаменов?

Рон рассмеялся. Надо же, парень, выросший в замке со рвом, пугается какой-то лестницы. Интересно, в Японии все такие нежные?

— Расслабься, приятель! — Он широко улыбнулся и с размаху хлопнул Кирана по плечу. — Истинный ученик Хогвартса таких вопросов не задает! Это же весело!

Ладонь опустилась на плечо Моргана, и в ту же секунду тело парня под рукой Рона превратилось в камень. Мышцы затвердели — будто Морган приготовился к драке или бегству. В глазах Кирана на долю секунды вспыхнул колючий блеск — и тут же погас.

Рон испуганно отдернул руку, словно коснулся горячего чайника.

«Мерлиновы панталоны, — пронеслось в голове. — Чего он так дергается? Неужели в этой их школе учеников избивали? Такое вообще возможно? »

Рон почувствовал себя крайне неуютно.

— Эм... извини, — пробормотал он, неловко потирая шею. — Я не хотел... ну, напугать.

Киран выдохнул. Он снова стал выглядеть обычным спокойным учеником.

— Всё в порядке, Уизли, — мягко сказал он, хотя улыбка вышла чуть натянутой. — Просто неожиданно.

— Ладно, — вмешался Гарри, поднимаясь с кресла и спасая положение. — Давайте двигать на завтрак. Я готов съесть гиппогрифа.

— И я! — с облегчением подхватил Рон, радуясь смене темы. — Надеюсь, сегодня опять подадут свиные сосиски.

Они направились к портретному проему. Полная Дама, всё еще в ночном чепце, недовольно ворчала, открывая проход, но Рон уже не слушал.

Большой зал встретил привычным гулом, звоном вилок о тарелки и аппетитным ароматом жареных колбасок. Потолок затянули серые низкие облака, но даже это не могло испортить приподнятого настроения. Кубок Огня, установленный в центре зала на месте учительской трибуны, притягивал взгляды, словно магнит. Его бело-голубое пламя лениво танцевало в воздухе, и каждый раз, когда кто-то из старшекурсников приближался к возрастной черте, гул голосов становился чуть громче.

Друзья нашли свободные места примерно в середине гриффиндорского стола. Рон тут же придвинул к себе блюдо с горой жареного бекона и яичницей, щедро поливая всё кетчупом. Киран, окинув стол быстрым оценивающим взглядом, аккуратно положил на тарелку пару тостов, вареное яйцо и несколько помидоров, демонстративно проигнорировав истекающие жиром сосиски.

— Не густо, — с набитым ртом сказал Рон, наблюдая за его скромным выбором. — Наверное, скучаешь по своему рису и сырой рыбе, а? После такого нормальная еда кажется тяжеловатой?

Гермиона, намазывающая джем на тост, резко замерла и метнула в Рона уничтожающий взгляд.

— Рон! — возмутилась она. — Это ужасно грубо! Нельзя сводить культуру целой страны к стереотипам о еде. Это... это практически расизм!

Рон поперхнулся тыквенным соком.

— Да брось, Гермиона, я же просто спросил! — запротестовал он, вытирая рот рукавом. — В книжках так и пишут!

Гермиона бросила взгляд в котором читались явные сомнения, что Рон может добровольно прикоснуться к книгам. Даже слегка обидно.

Киран, напротив, ничуть не обиделся. Он спокойно очистил яйцо, не переставая наблюдать за перепалкой.

— Всё в порядке, Гермиона, — мягко сказал он. — Рон прав. Меню в Японии действительно другое. Гораздо больше овощей, морепродуктов... и гораздо меньше жира. Мой желудок пока в легком шоке от количества масла, в котором здесь плавает завтрак.

Он решительно отодвинул от себя блюдо с беконом, словно опасался, что тот может напасть.

Разговор, к счастью, перетек в более безопасное русло.

— Интересно, кто в этом году будет вести Защиту от Темных Искусств? — спросил Гарри, глядя на пустующее место за преподавательским столом. — Дамблдор вчера так никого и не представил.

— В смысле «в этом году»? — Киран оторвался от тоста. — У вас что, каждый год новый преподаватель?

— Ага, — кивнул Гарри.

— Должность проклята, — доверительно сообщил Рон, понизив голос. — Никто не держится дольше года. Квиррелл умер, Локонс потерял память, Люпин... ну, у него были свои обстоятельства. Говорят, это Сам-Знаешь-Кто проклял кабинет, когда ему отказали в работе.

Киран медленно покачал головой.

— Проклятая должность, — повторил он. — Лестницы-убийцы, полтергейсты, а теперь еще и ежегодная смена учителей из-за проклятий. Я начинаю понимать, почему отец считал, что здесь я научусь выживать.

Он ничего не добавил, только тяжело вздохнул и вернулся к своим помидорам.

В этот момент к Кубку Огня подошла группа слизеринцев во главе с Уоррингтоном — высоким парнем, похожим на тролля. Красуясь, он перешагнул золотую линию и бросил пергамент в огонь. Пламя вспыхнуло красным, затем снова стало голубым. Слизеринцы разразились одобрительными криками.

Рон проводил их завистливым взглядом.

— Будь мне семнадцать... — пробормотал он. — Я бы рискнул. Вечная слава, тысяча галлеонов...

— Рон, хватит мечтать. — Гермиона громко хлопнула в ладоши, заставляя вздрогнуть и Гарри, и Кирана. Она уже закинула сумку на плечо и выразительно постучала пальцем по часам. — Звонок через десять минут. У нас гербология!. Если опоздаем — профессор Спраут заставит выжимать гной бубонтюберов без перчаток.

— Иду, иду! — Рон запихнул в рот последний кусок сосиски, схватил сумку и, жуя на ходу, поспешил за друзьями.

Они вышли в прохладный холл, где к ним присоединился поток других гриффиндорцев.

— Привет, Гарри! — окликнул Дин Томас. Он шел вместе с Симусом Финниганом, который безуспешно пытался оттереть пятно чернил с рубашки. — Видели? Анджелина Джонсон только что бросила свое имя в Кубок!

— Серьезно? — глаза Рона загорелись. — Хоть бы ее выбрали!

— А ты новенький, да? — Невилл Лонгботтом, прижимающий к груди потрепанный учебник, робко улыбнулся Кирану. — Я Невилл.

— Киран, — кивнул Морган.

Парвати Патил и Лаванда Браун догнали их у выхода из замка. Парвати с нескрываемым любопытством посмотрела на Кирана и шепнула что-то на ухо Лаванде. Та хихикнула, стрельнув глазками в сторону новенького. Киран слегка напрягся, и его лицо снова приняло то вежливое, отстраненное выражение, что и в поезде.

— Идемте быстрее, — скомандовала Гермиона, увлекая всех наружу, под моросящий дождь, к теплицам, видневшимся сквозь серую дымку.

Путь к теплицам был мокрым и скользким. Морось, казавшаяся легкой из окна замка, на деле оказалась ледяной взвесью, пробирающей до костей. Рон плотнее закутался в мантию, с завистью поглядывая на окна гостиной, где сейчас, наверное, было тепло и сухо.

Слева от тропинки раскинулось Черное озеро. Сегодня оно полностью оправдывало свое название: вода — темная, как разбавленные чернила, и пугающе неподвижная. Туман стелился над самой поверхностью, скрывая противоположный берег. Гигантский кальмар лениво высунул щупальце, шлепнул по воде и исчез в глубине. Замок за спиной возвышался гранитной громадой, его башни протыкали низкие серые облака.

Впрочем, мрачный пейзаж волновал Рона куда меньше, чем то, что происходило прямо перед ним.

Гермиона шла чуть впереди, оживленно жестикулируя, и Морган вынужден был постоянно наклонять голову, чтобы слышать ее сквозь шум ветра. Она снова что-то объясняла — наверное, историю хижины Хагрида или особенности местной флоры. Ветер нещадно трепал длинные волосы Кирана, но тот, казалось, не замечал неудобств.

В теплице номер три их встретил густой, влажный воздух, пахнущий прелой землей и удобрениями. Стекла запотели изнутри, создавая иллюзию тропического леса и надежно отрезая их от шотландской осени.

— Живее, живее! — бодро прокричала профессор Спраут, поправляя заплатанную шляпу. — Сегодня пересадка Дрожащих Кустарников! Они в самой активной фазе роста, так что будьте осторожны с корнями — они чувствуют страх! Разбиваемся на пары, берем горшки и землю!

Рон привычно повернулся к Гарри и Гермионе, ожидая, что они, как всегда, встанут втроем у одного стола. Но не успел он открыть рот, как Гермиона уже действовала.

— Идем, Киран. — Она решительно ухватила Моргана за рукав мантии. — Я покажу тебе, как правильно смешивать компост с драконьим навозом. В Махотокоро наверняка другие методы, но профессор Спраут очень требовательна к пропорциям.

Киран успел лишь бросить быстрый извиняющийся взгляд на Гарри и Рона, прежде чем Гермиона утащила его к дальнему верстаку, подальше от хищно шевелящихся растений.

Рон застыл с открытым ртом.

— Ты видел? — спросил он, поворачиваясь к Гарри. — Она его практически усыновила.

Гарри пожал плечами, стягивая с полки два пустых глиняных горшка и подталкивая один Рону.

— Они старые друзья, Рон. Она просто хочет помочь ему освоиться.

— Освоиться? — Рон с грохотом поставил горшок на стол. — Гарри, она ведет себя так, будто он первокурсник, не знающий, с какой стороны держать палочку. «Идем, Киран, я покажу тебе компост»... Он же учился в супер-строгой японской школе, а не в детском саду.

Они принялись насыпать землю. Рон делал это с ожесточением, комья грунта летели во все стороны. Ему было неприятно. Не то чтобы он ревновал — конечно нет! — но привычный порядок вещей, незыблемый с первого курса, вдруг дал трещину. Всегда были Гарри, Рон и Гермиона. А теперь Гермиона где-то там, с этим мрачным парнем, который дергается от прикосновений и встает ни свет ни заря.

Он искоса глянул на соседний стол. Гермиона показывала пальцем в учебнике, Киран кивал. Они выглядели как пара отличников, которым больше не интересны обычный ученики.

— И все же тебе не кажется это странным? — понизив голос, спросил Рон, наклоняясь к Гарри. — Она увидела его вчера в поезде, а сегодня уже таскает за собой как приклеенного.

— Рон, перестань. — Гарри выкапывал ямку в земле. — Она рада встретить друга детства. Ты бы тоже обрадовался.

— Если бы я встретил друга детства, который оказался потомком темных магов и жил в зловещем замке, я бы сначала задал пару вопросов. А тебе, я смотрю, вообще всё равно?

— Мне не всё равно. — Гарри отряхнул руки. — Просто я не вижу проблемы. Парень вроде нормальный. Молчаливый, но нормальный.

— Вот именно, — Рон многозначительно поднял палец. — Слишком молчаливый...

Он не договорил — Дрожащий Кустарник недовольно затрясся и хлестнул его веткой по руке.

— Ауч! — Рон отдернул руку и злобно запихнул растение поглубже в горшок, присыпая землей так, будто хотел похоронить его заживо. Затем решил перевести тему: — Ты только представь, Гарри. Тысяча галлеонов. Тысяча!

— Угу, — отозвался Гарри, утрамбовывая почву. — Куча денег.

— Да не в деньгах дело, хотя и они не помешали бы. — Рон оглянулся, не подслушивает ли кто из пуффендуйцев. — Вечная слава! Представляешь? Твое имя в истории. Чемпион школы. На тебя смотрят не как на очередного Уизли, а как на победителя.

Гарри вытер пот со лба тыльной стороной грязной ладони.

— Знаешь, Рон, мне кажется, с меня хватит вечной славы. Я бы с удовольствием променял ее на один спокойный год. Без василисков, дементоров и сумасшедших убийц, пытающихся прорваться в мою спальню. Просто ходить на уроки, играть в квиддич... ах да, квиддича же не будет. Тогда просто ходить на уроки.

Рон посмотрел на друга с недоумением. Отказ от шанса прославиться казался ему чем-то непостижимым, но, вспомнив прошлые три года, он решил не спорить.

— Ну, может, тебе и не надо. Но Фред и Джордж настроены серьезно. Говорят, придумали способ обмануть возрастную черту. Какое-то Зелье Старения — буквально пара капель, чтобы стать старше на несколько месяцев.

— Дамблдора не так просто обмануть, — скептически заметил Гарри.

— Посмотрим. — В глазах Рона загорелся азартный огонек. — Если у них получится, я, может, тоже попрошу пару капель. Чем черт не шутит?

Профессор Спраут громко захлопала в ладоши.

— Отлично, класс! Заканчиваем! Убедитесь, что все корни укрыты, полейте настойкой полыни — и можете мыть руки!

Студенты зашевелились, с облегчением стаскивая защитные перчатки. Рон, отряхивая мантию, снова бросил взгляд на дальний стол.

Гермиона и Киран уже закончили. Их кустарник выглядел подозрительно довольным жизнью и даже не трясся. Гермиона что-то говорила, указывая на листья. Киран улыбался, слушая ее. Он сказал что-то в ответ, и Гермиона рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь.

Внутри у Рона снова заворочалось неприятное, колючее чувство — как если бы кто-то занял его любимое кресло у камина. Вроде и не жалко, но место-то его.

— Они там что, диссертацию пишут? — буркнул он. — Урок окончен, а они всё болтают. И чего он так улыбается? Мрачный тип, а тут расцвел.

Гарри, проследив за его взглядом, фыркнул.

— Рон, у тебя уши покраснели.

— Ничего не покраснели, — тут же огрызнулся Рон, чувствуя, как уши действительно начинают предательски гореть. — Здесь просто жарко. Особенно после улицы.

— Конечно, жарко, — кивнул Гарри. — А еще ты ревнуешь.

Рон поперхнулся воздухом.

— Я?! С чего мне ревновать? Гермиона может общаться с кем хочет, хоть с гигантским кальмаром! Просто этот Морган... он странный. Я беспокоюсь, вот и всё. Это называется «дружеская бдительность».

— Ага, «бдительность», — Гарри усмехнулся. — Пойдем, следующим уроком ЗОТИ. Посмотрим на нового преподавателя.

У дверей Гермиона и Киран наконец присоединились к ним.

— Ух, ну и духота. — Гермиона обмахивалась ладонью. — Но урок был отличный! Киран рассказал, что в Японии используют похожие растения для охраны периметра, только они не просто трясутся, а начинают визжать, если к ним подойти. Представляете?

— Визжать? — переспросил Невилл, проходивший мимо, и побледнел. — Надеюсь, профессор Спраут не станет их заказывать.

— Не волнуйся, Невилл. — Киран пропустил Парвати и Лаванду вперед. — Они не любят холодный климат.

Гриффиндорцы направились к замку.